7
1
  1. Ранобэ
  2. Я Запечатаю Небеса
  3. Том 1

Глава 1428. Минувшие эпохи на фресках

В один момент Мэн Хао задрожал. Мир перед его глазами наконец прояснился, и он отступил на пару шагов. В попытках перевести дух и унять бешеное сердцебиение он всё никак не мог отвести глаз от фрески.

— Всевышний… — пробормотал он. В его голове роились сотни вопросов. Немного подумав, он всё же решил покинуть эту палату и двинуться дальше по туннелю. Тем временем группа, оставшаяся наверху, пыталась как можно быстрее миновать мост. Вместе с Мэн Хао последний отрезок пути длиной в тридцать тысяч метров не занял бы много времени, да и опасность была бы минимальной. Без него они поняли, почему переход по мосту был невероятно опасным предприятием. Всего за пятнадцать тысяч метров пути они уже потеряли несколько человек. Этой участи не избежали и парагоны с 9 эссенциями: полегли все их клоны, а истинные сущности находились в весьма плачевном состоянии. Последние пятнадцать тысяч метров, чтобы остаться в живых, всем в группе пришлось использовать свои самые сильные божественные способности и козыри. Наконец им удалось добраться до конца моста, правда под самый конец погибли ещё три человека. Такие относительно небольшие жертвы они понесли только благодаря совместным усилиям главы школы и двух парагонов на пике 9 эссенций. Без них погибших было бы ещё больше. В итоге три эксперта на пике 9 эссенций от усилий стали бледными как мел. Никто не разговаривал, но у многих в груди полыхало пламя ярости. Из-за яркого контраста между присутствием и отсутствием Мэн Хао глава школы и многие в группе были разгневаны на четверых своих товарищей: двух парагонов на пике 9 эссенций, а также шестого и восьмого парагонов. Когда они выбрались с моста на континент, настроение в группе было очень мрачным. После небольшой паузы глава школы огляделся, а потом сурово смерил взглядом четырёх устроивших им неприятности парагонов.

— Здесь мы расходимся. Я не стану путешествовать с вами, — остальные лишь холодно хмыкнули и последовали за стариком.

— Как скажешь, — с улыбкой согласился Цзинь Юньшань. — Наша цель - платформа трансцендентности, однако, помимо неё, здесь наверняка найдётся немало ценного. Раз так, можем разделиться и потом встретиться у платформы трансцендентности.

С этими словами он взмахом рукава отправил шестому и восьмому парагонам по нефритовой табличке, после чего скрылся. Ша Цзюдун покачал головой и отправился в другую сторону. Шестой и восьмой парагоны переглянулись и тоже ушли вместе со своими подчинёнными. Тем временем Мэн Хао забирался всё дальше в туннель. Несколько дней спустя он добрался до второй каменной палаты. Там его ожидали очередные настенные фрески. Они изображали множество звёздных небосводов со своими мирами, небесные светила, бесконечные измерения, формы жизни. Всё сущее рождалось и умирало в бесконечном цикле реинкарнации. Казалось, будто на этих фресках время двигалось каким-то особым образом. Под фресками не было никаких пояснений, но Мэн Хао сразу понял, что таким образом автор пытался передать бесконечное течение времени. Сияние вокруг фигуры Всевышнего постепенно становилось ярче. Вскоре оно стало настолько ярким, что его силуэт превратился в сияющий маяк. А потом неожиданно… померк. Сперва исчезли его ноги, потом туловище и, наконец, голова. Вскоре осталось только парящее над рукой бескрайнее звёздное небо. Всё остальное исчезло. Когда исчезли ладонь и большой палец, остались только четыре пальца вокруг звёздного неба. Постепенно весь свет вобрали в себя пальцы. Из-за этого они не исчезли, а стали пульсировать жизненной силой. Из них ударили четыре потока уникальных, неописуемых аур, причём они превосходили по силе даже саму фигуру в сиянии! При виде всего этого Мэн Хао застыл как вкопанный.

— Как такое возможно… — забормотал он. — Это… это…

Ни железная выдержка, ни сила воли не помогли ему сохранить самообладание. Аура второго из четырёх пальцев показалась ему знакомой… она была похожа на ауру Бога. Спустя пару мгновений он окончательно убедился, что эта аура совпадала с той, что была у статуи на континенте Бессмертного Бога. Третий палец излучал безумную и варварскую ауру мира Дьявола. Ауру Дьявола! Аура первого пальца странным образом ощущалась как аура Бессмертного и в то же время была чем-то иным. Её пропитывала смерть, как и ауру в некрополе патриарха Безбрежные Просторы. Похожие эманации он чувствовал в городе-призраке! Последний палец… имел демоническую ауру, прямо как у Мэн Хао.

«Призрак, Бог, Дьявол, Демон!» — подумал он.

После возвращения из видения во фресках у него слегка закружилась голова. Тяжело дыша, он ещё раз взглянул на картины на стене, но его больше не окунуло в мир видения. Бледный как мел, он долгое время просто стоял в центре каменной палаты, пытаясь прийти в себя. Когда он наконец поднял глаза, они ярко сверкали.

— Та фигура — это Всевышний. Возможно, он не живое существо… а какая-то уникальная сущность. Из-за него существует звёздное небо, небесные светила, вся жизнь… Всевышний… Вне всяких сомнений, он скончался, явно не являясь существом, способным просуществовать вечность. В итоге всё его естество стало четырьмя разными пальцами: Призрак, Бог, Дьявол, Демон. А как же Бессмертный?.. Где Бессмертный?..

После длительных раздумий Мэн Хао вновь нырнул в туннель, сгорая от желания поскорее увидеть третий набор фресок. Спустя несколько дней он всё ещё летел по древнему туннелю. Ощущение было такое будто он двигался через время, годы… пока наконец впереди не показалась третья палата. Его зрачки сузились, а сердце забилось быстрее. Оказавшись внутри, он тут же принялся осматривать стены.

Как и ожидалось, на них он обнаружил третий набор фресок. Стоило ему взглянуть на них, как его разум утонул в изображённом на стенах мире. В этот раз Мэн Хао оказался в ранее виденном мире. Огромный город, в центре которого располагались девять континентов… Фрески изображали… место будущего некрополя патриарха Безбрежные Просторы до того, как оно превратилось в город-призрак. Среди домов и сооружений сновало множество практиков. Каждый уголок этого города буквально пульсировал жизнью. Мэн Хао явно оказался во времена наивысшего расцвета этого города.

Мэн Хао увидел молодого человека, похожего на статую клона патриарха Безбрежные Просторы. Быть может, этот молодой человек… и был патриархом Безбрежные Просторы. Он сидел в позе лотоса в воздухе, пока в него раз за разом били молнии. Судя по всему, он преодолевал треволнение. Множество людей внизу с интересом наблюдали за творящимся в небе. Исходящие от молодого человека эманации оказались настолько сильными, что даже сердце Мэн Хао дрогнуло. Они превосходили уровень 9 эссенций, до трансцендентности им оставался один короткий шаг. Самым невероятным аспектом молодого человека была его аура… а точнее содержащийся в ней бессмертный ци. Чистейший бессмертный ци! Он как Бессмертный проходил треволнение в попытке достичь трансцендентности.

Мэн Хао, тяжело дыша, разглядывал город и молодого человека. Внезапно он осознал, что в звёздном небе Безбрежных Просторов, изображённых на фреске, отсутствовал туман. Вместо него небо озаряли бесчисленные вспышки молний треволнения. И все эти искрящиеся росчерки пытались поразить молодого человека. Небо и земля, звёздное пространство и вся фреска, казалось, тонули в ослепительном свете. Похоже, треволнение не хотело позволить ему достичь трансцендентности в качестве Бессмертного!

Пока били молнии треволнения, молодой человек поднялся на ноги и поднял руку, как будто в попытке заслонить ей Небеса. В этот момент звёздное небо распорол луч света. Опускался палец… один из четырёх пальцев, изображённых на фресках второй палаты! Палец затмил звёздное небо. Когда он начал опускаться вниз, все в городе вне зависимости от уровня культивации… задрожали всем телом. А потом они погибли телом и душой! Их полностью уничтожили! Выжили только молодой человек и небольшая горстка людей. Один палец истребил всю жизнь в гигантском городе. Этот палец превратил пульсирующий жизнью мир в гигантское кладбище. После него от всей той жизни, что недавно переполняла город, не осталось ничего, кроме всеобъемлющей ауры смерти!

Мэн Хао увидел, как молодой человек, утопая в ауре смерти, издал крик непередаваемой боли. В этот момент фреска изменилась. Мертвецы по непонятной причине… начали оживать, правда их лица искажали жутковатые ухмылки, словно они потеряли себя. Все они бросились к молодому человеку, намереваясь его убить. Его горький смех перерос в надрывный плач. В эту секунду видение оборвалось. Мэн Хао потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Переведя дух, он двинулся на поиски четвёртого набора фресок. Его не покидало предчувствие, что изображённые на них сцены… окажутся чем-то совершенно невероятным. Какой бы секрет они ни таили, возможно, он как-то будет связан с ним! Мэн Хао вспомнил о разрушении мира Горы и Моря, как в нём появился демонический ци, слова о том, что мир Дьявола и континент Бессмертного Бога не желали появления в мире Горы и Моря Бессмертного.

«Похоже. Как же похоже. За одной лишь разницей, патриарх Безбрежные Просторы пытался достичь трансцендентности как Бессмертный, когда как в мире Горы и Моря Бессмертный только появился… Действительно ли мир Дьявола и континент Бессмертного Бога были теми, кто хотел уничтожить Горы и Моря… или этого желал кто-то другой?! Почему под фресками нет надписей или объяснений, почему их видения можно увидеть лишь один раз? К чему такие меры предосторожности? Всевышний уничтожил целый мир…»

Во время полёта к четвёртой палате в голове Мэн Хао галопом проносились мысли. С каждой секундой он становился всё мрачнее и мрачнее. Теперь он начал подозревать, что с уничтожением мира Горы и Моря всё было не так просто, как казалось на первый взгляд. Похоже, за этим стоял какой-то страшный секрет! И видения фресок постепенно поднимали перед Мэн Хао завесу тайны.