1. Ранобэ
  2. [18+] Чистая любовь и Жажда Мести
  3. Общая выкладка

Глава 18 - Четвертая и Пятая.

М-м-м?.. А, что?!! Когда я заснул?

Я слышу песню. Похоже, на уроке музыки поют хором... До чего же хороший колледж.

Школа, в которой я проучился последние три года... школа-интернат для мальчиков, располагалась в самом сердце гор, так что у нас не было уроков музыки. Спи... болтай... или залипай в телефон. Учителем музыки был старичок, который вот-вот должен был выйти на пенсию, так что у него вообще не было мотивации вести урок. Он просто включал известную музыку на CD дисках. Всё что нужно было писать, так это своё впечатление типа: „Это была хорошая мелодия“ или „Не плохо“ и всё, дерьмовый предмет. Мы никогда не пели хором. Я даже не помню школьную песню... В школе было так ужасно, прямо как в тюрьме...

Но почему я здесь?

Почему я валяюсь в таком месте?..

Небо расстилается надо мной. Куда не посмотри все совершенно голубое. Эм... что-то белое попало в мое поле зрения? Что это? Похоже на ткань?! Белоснежная ткань... разрастается словно гора..? Ха!? Это пуговица?! Эй... неужели это женская блузка?!

В этот момент я пришёл в чувства! Я отрубился на крыше, после того как меня избил Эндо? Тогда... Э-э-э, дневные занятия уже начались?!

— О, проснулся?

Сверху донесся голос. Такойже чистый как и эти небеса... Ах... Что, у меня на голове что-то „мягкое и тёплое“?! Может ли это быть?!. Хидзамакура*!? Я лежу на чьих то коленях?!

(Пп: Гуглите "Hizamakura" в картинках, это мужская подушка в виде женских коленок.)

Я вижу белую ткань и голубые небеса. Из-за белой ткани появилось женское лицо!

...Б-б-блондинка!

Её блондинистые волосы расстилаются повсюду. Хоть я и сказал блондинистые, их нельзя назвать золотыми, скорее белыми. Это не настоящий цвет. Видимо она красится. Волосы где-то плеча... И лицо мило улыбающейся девушки!

 

Пока я валялся без сознания на крыше, эта женщина уложила мою голову себе на коленки.

Поэтому... наши лица сверху и снизу. Однако... даже смотря снизу вверх я могу понять что она сказочно красива!.. Её, словно высеченная из камня, фигура, она прекрасна словно кукла из Франции! Её глаза голубые, словно у француза... Эм... Иностранка!?

Не... Это контактные линзы!

Присмотревшись... я разглядел край контактной линзы!

— Эй! Ты в порядке? Ты только что был без сознания!

Красивая девушка с голубыми линзами и светлыми волосами... Смотрит на моё лицо и бесстрастно улыбается.

Пожалуй... я впервые восхищаюсь такой девушкой снизу!

Никогда не думал, что такое случится со мной. Вернее... в этом мире нет женщины, что позволила бы мне отдыхать у неё на коленках.

Короче... это сон...

Конечно... я все ещё в отключке, после удара Эндо.

— Хи-хи-хи, — глядя на моё озадаченное лицо она засмеялась.

Это не сон!

Это все взаправду, эта Хидзамакура!

Может ли быть так... Что произошло „чудо“?!

Это чудо!

Это ЧУДО! Г-г-господи-и-и!

Человек, что позволил мне отдохнуть у неё на коленях... блондинка смотрит на меня и говорит:

— А?

Наши глаза смотрят друг на друга сверху вниз! Э-это... мне стоит о чём-то с ней поговорить! В любом случае, стоит попробовать!

— К-кто?!

Эти глупые слова – всё, что я смог придумать...

— Хм, я?

Она указала на себя, своим длинным пальчиком.

— Д-да!

Эй... здесь больше никого нет. 40% моего обзора занимает небо, а оставшиеся 60% – блондинистые волосы. Повторюсь. 40% небо и 60% – блондинистые волосы!...

— А ты как думаешь?

На её лице ухмылка. Не отвечай вопросом на вопрос.

— Я-я не знаю.

Я впервые вижу её, так что мне больше нечего ей сказать.

— Тогда, что ты думаешь смотря на меня?.. Какой я человек??

Какой человек?.. Эм...

— Просто скажи мне свое искренне впечатление!

Ещё раз, я снова посмотрел на неё снизу вверх... Она очень красивая и добрая, однако... Её покрашенные светлые волосы и голубые контактные линзы... Короче...

— Любишь запад?

Блондинка засмеялась. Её хохот очень громкий! Её живот трепещет... и его вибрации передаются в мою голову через её коленки!

— Что это было, так забавно! Как ты пришёл к такому выводу?

— П-потому что... У тебя светлые волосы и голубые глаза.

Из-за моего ответа она засмеялась ещё громче...

— Интересно, ты забавный! Ты дурачок? Я думаю у тебя талант! Не хочешь вместе со мной стать артистом и стремиться к становлению звездою?!

Нет... я не намерен становиться звездой. Ах, Господи. В любом случае. Я больше не могу позволить себе нежиться на коленях. Мы не можем нормально смотреть друг на друга в таком положении, мы даже не можем нормально поговорить!

Я поднялся и отошёл от неё. Ух... места, куда Эндо отмудохал меня все ещё болят!

— Ты в порядке?

— В-в полном!

Я отошёл от неё где-то на метр... и присел на резиновый пол крыши... Она смотрит на меня, улыбаясь.

Если посмотреть на неё сдали, то становится ясно, что она куда красивее чем мне показалось. Очень аккуратная, с нежными и очаровательными чертами лица. Большие глаза чудно выглядят, как и рот. Он как будто вечно смеется. О-о-о... У неё большая грудь! Меньше, конечно, чем у Катсуко-сан. Но все равно, в купальнике она бы смотрелась пречудесно...

— М-м-м? Куда это ты смотришь?

— Ах... П-прости...

— Ничего... Я не обижаюсь.

Тогда... кто же она такая?

— Я... Нато Неи! Второй курс!

Второй курс... сэмпай?!

— Н-нато-сэмпай...Почему вы позволили мне отдохнуть у себя на коленях?

Так. Надо было это в первую очередь спросить.

— А ты не в курсе?

— Н-нет , не в курсе!

Нато-семпай ответила заливаясь смехом

— Очевидно же, что меня прислала Юдзуки-сэнсэй!

Ю-юдзуки-сэнсэй?!

— Я пятая.

Блондинка-сэмпай с голубыми линзами грустно улыбнулась...

Пятая...

Вчерашней ночью Сэнсэй сказала что Ширасаки-сан „Седьмая“. Может ли быть что?!

— Правильно... Я пятая игрушка Юдзуки-сэнсэй...!

Игрушка Юдзуки-сэнсэй. Вещь. Снизу доносятся звуки хора.

— Юдзуки-сэнсэй... кто?

Спросил я семпай во время припева.

— Юдзуки-сэнсэй вызвала меня на перерыве. Сказала: „Позаботиться о мальчике в отключке на крыше“... и все. Ох, „позаботиться“, она не говорила спать с тобой, окэй?!

Нет, это само собой. Ох... похоже сейчас идут занятия... Если в школе был бы перерыв, то внутри было бы куда более шумно... Я могу даже расслышать хор!

— С-сэмпай, а что насчет третьей пары?

Она засмеялась.

 

— Уже четвертая идет, третью ты проспал!

Да ну?

— З-значит сэмпай держала мою голову у себя на коленях с самого перерыва?!

— Ох... да.

— И вы н-не пошли на третью пару?!

Лицо Нато-сэмпай помрачнело.

— Все в порядке. В этом месте я злостный нарушитель и без тебя...

Нарушитель? Блондинка с голубыми линзами... очень преступный вид. Но я не чувствую ничего такого, когда говорю с ней. С ней легко, как со щеночком... И добрая ещё вся такая...

— Не забивай себе этим голову!

— Н-но.

— Видишь ли, меня оставили на второй год. Я должна быть уже на третьем курсе. И поэтому... вообще плевать.

— В прошлом году я почти не бывала в школе. Пропустила весь второй и третий семестры!

Поранилась? Была в больнице? Хм... наверняка нет.

— Из-за Юдзуки-сэнсэй?

Она слабо засмеялась.

— Частично... но вообще это моя вина. Поэтому хоть меня и оставили на второй год, я не злюсь на Юдзуки-сэнсэй... я сама так решила, в конце концов.

Снова звучит хор. В этот раз... песня другая.

— Ох, я её люблю! „Крылья песни“ Мэндельсона!

Нато-сэмпай снова улыбалась. Она не скупится на эмоции...!

— Я так давно её не слышала!

Бормочет сэмпай словно припоминая что-то.

— Видишь ли... год назад я была членом хора.

Вот как. Ей пришлось покинуть клуб. Думаю, Юдзуки-сэнсэй приложила к этому руку.

— Может спеть с ними? Если мой голос смешается с остальными... то никто не поймет, что я там, верно?

Спросила меня сэмпай с сияющими глазами.

— Н-наверное.

— Давай же споем!

Честно говоря... я не знаю эту песню. Я не учил её в школе. А если и учил, то не помню. Я слышу её в первый раз. Но голос Нато-сэмпай просто восхитителен! Хоть она и смешивается с голосами других студентов... я слышу только голос Сэмпай! Он чист и прекрасен словно небо!

Она там времени зря не теряла. Это ясно.

Чтоб она ушла из хора... с такими-то данными...!

Скоро песня закончилась.

— Плохо когда долго не пою. Голос словно не слышно...

— Не правда... Я-я впечатлен!

— Да?

— Точно!

— Ой... о-отлично...!

 

Блондинка-сэмпай усмехнулась. У неё беззаботная улыбка.

Что в ней такого преступного? Ну... её голубые глаза, светлые волосы... и её западный вид, словно кричащий „взгляни на меня“, соответствует её странности... Она вовсе не злостный нарушитель! Разве она не просто милашка!

— Извини...

— А?.. За что?

Сэмпай прошептала мне.

— Мы только сегодня встретились и знаю как это прозвучит, но, я уверена, что у Юдзуки-сэнсэй теперь будет много приказов. Много... и очень много! Вот почему... Я хочу извиниться заранее!..

Нато-сэмпай!

— Д-да... пожалуйста не переживай. Т-ты ведь тоже должна подчиняться Юдзуки-сэнсэй, верно?

Я уверен, с ней все было также как и со мной... Она воспользовалась её слабостью.

— Не-а... Я делаю это, потому что мне нравится!

Что?!

— Я осталась игрушкой Юдзуки-сэнсэя по своей воле!.. Вот почему, извини!

Н-не может быть?

— В обмен, если Сэнсэй прикажет, ты можешь делать с моим прекрасным телом всё что пожелаешь"

Блондинка-сэмпай улыбнулась. Ах... Я знал, что она не может быть плохой...

— Э-это... да...

— Как тебе идея поиметь меня, ты хочешь?

Эм... верно.

— Не удивляйся если это произойдет, ладно?

— Л-ладно...

— Хороший ответ!

Звучит звонок, шестая пара уже началась!

— Тебе наверное пора возвращаться к своей группе. Кураторский час.

Точно! Кураторский час с Юдзуки-сэнсэй!

— Х-хорошо, я возвращаюсь!.. А что насчёт вас, Сэмпай?

— Я посижу тут, на крыше, одна ещё немного... Или скорей, я не пойду на сегодняшние пары.

Значит... она не будет возвращаться в аудиторию?

— Тогда, в будущем... было бы хорошо, мы могли встретиться в столь уединенной обстановке снова.

Да

Сэмпай... в следующий раз она может прийти, чтобы мучить меня... Меня... и Шиарсаку-сан.

Как вдруг на крыше открылась железная дверь

— Ох... Йошида-кун, ты и правда здесь!

Это... староста группы, Ямаминэ-сан...!?

— Ямаминэ-сан... п-почему ты здесь?

— Юдзуки-сэнсэй сказала мне, что ты здесь и я должна вернуть тебя на пары.

Это было ожидаемо. Вернее, Сэнсэй определенно наблюдала за нами через камеры... я уверен.

— Ох, кто-то пришёл за тобой... пока-пока.

Нато-сэмпай засмеялась. У неё одинокая улыбка...

— Прости... Пойдем, Йошида-кун!

— Э-эм...

Я поклонился сэмпаю и покинул крышу колледжа... Ямамине-сан быстренько спускается по лестнице. Я бежал за ней. Она заговорила со мной, пока мы впопыхах добирались до аудитории.

— Нато-сэмпай, она второкурсница.

— Ты её знаешь?

— Она – знаменитость. Я слышала о ней от сэмпая из клуба... Она довольно знатный правонарушитель.

— В-верно.

— Мне сказали, что в том году она отсутствовала на всех занятия.

— У-угу...

— Я слышала, что она ходила на оплачиваемые свидания*, забеременела и сделала аборт.

(Пп: Эндзё-косай (яп. 援助交際 — оплачиваемые свидания) — практика, первоначально возникшая в Японии, при которой мужчины среднего и старшего возраста проводят время с молодыми женщинами, покупая их время за деньги и/или подарки. Вики – "goo.gl/txasqR" .)

Что? Оплачиваемые свидание, беременность, аборт!?

— Почему вы вместе были на крыше? Вы знакомы?

Ямаминэ-сан посмотрела на меня своими длинными и узкими глазами.

— Э-это наша первая встреча! Эм... Я был в отключке на крыше и Н-нато-сэмпай пришла, чтобы помочь мне...!

— Отключке... на крыше?

Ой... я вякнул кое-что, чего не следовало говорить.

— Йошида-кун, во время обеда ты пошёл на крышу вместе с Эндо-кун, верно?

Это так... Ямаминэ-сан тогда не было в классе.

— У-угу...

— Неужели Эндо-кун избил тебя?

— ...

— И не только твое отсутствие после обеда... твоя травма – это тоже дело рук Эндо-кун, не так ли?

— Н-н-н-н-нет!

— Не ври!

— Г-г-говорю же, э-это не так... Эндо-кун тут ни причём...

Ямамине-сан отвернулась и не глядя на меня продолжила строгим тоном!

— Неужели?.. Ну, если ты так говоришь, Йошида-кун, тогда я больше не буду ничего спрашивать!

Она зла? Неужели я рассердил её?

Мы вернулись в аудиторию.

— Сэнсэй, я привела Йошиду-кун!

Ямаминэ-сан доложила хмурой Юдзуки-сэнсэй.

— Угу, молодец... садись на место.

У Юдзуки-сэнсэй была, как и всегда, её холодная улыбка... Студенты в аудитории посмотрев на меня начали перешептываться.

Конечно же. Все видели, как Эндо повел меня на крышу. Моё лицо опухло ещё больше, а форма разодрана в клочья. Все догадались, что произошло...

Сам же Эндо сердито выглядывал в окно... А Ширасака-сан уткнулась лицом в пол, с мрачным выражением.

— Йошида-кун, сколько раз?

Вдруг, Юдзуки-сэнсэй фыркнула и спросила меня. Все студенты в аудитории были в недоумении...

Я сразу же понял.

— П-пять раз...

Лицо Ширасаки-сан наполнилось отчаяньем.

Пять раз... именно столько раз меня ударил Эндо. И... именно столько раз я изнасилую Ширасаку-сан сегодня!..

— Да ну? Пять раз... проблемка. Заходи ко мне в кабинет после занятий. Надо поговорить.

Весь класс привлекло внимание то что Юдзуки-сэнсэй собирается провести со мной "Беседу". И никто не заметил насколько странной была фраза про пять раз...

— Тогда, давайте закончим на сегодня... Всем до свидания!

Кураторский час закончился... Когда я уже собирался пойти к Сэнсэю...

— Эй, Йошида!

Меня позвал Эндо. Хи-и-и-и, он пялиться на меня ужасным взглядом. „Даже не думай разболтать об этом“, – вот что говорил его взгляд... На нас все смотрели... Идиот. Какой же он идиот. Просто полный идиот!

Ширасака-сан тревожно смотрит на Эндо. Не на меня. Конечно же... это будет Эндо. А, что? Ямаминэ-сан смотрит на Ширасаку-сан...?! И довольно серьезным взглядом... Может ли быть?

— Йошида-кун, пойдём!

Юдзуки-сэнсэй окликнула меня...

— Х-хорошо!

Пока мы шли по коридору, она сказала:

— Ты и правда худший... ты втягиваешь в это всех...

— Ч-что?

— Более того, ты даже не замечаешь этого...

Сказав это, Юдзуки-сэнсэй засмеялась...

Она отвела меня не в преподавательскую, а в свой личный кабинет. Ну или лучше сказать "пост видеонаблюдения за всей школой"

— Не хочешь кофе?

Вдруг спросила Сэнсэй, как только мы зашли в комнату.

— Н-нет... с-спасибо.

— Как хочешь.

Она налила себе и начала вводить что-то на клавиатуре. На экране показалась аудитория, где я стоял всего пару минут назад. Там студенты собирающиеся домой и в свои клубы по интересам. Количество учащихся постепенно падает.

Но Ширасаки-сан на месте. И тихонько сидит на месте.

Верно... Сэнсэй сказала ей оставаться в аудитории утром.

Эндо подходит к Ширасаки-сан... Микрофон записывает разговор.

— Юкино, ещё не пошла домой?

Ширасаки поворачивается к нему смирно сидя на стуле и отвечает:

— Хм, позже.

— Если будешь заниматься в библиотеке, то подожди пока закончится тренировка. Пошли домой вместе. Съедим что-нибудь по дороге...

— Н-не получится... У меня есть дела. Хм... мама там попросила...

— Что? Правда?

— П-прости... завтра я точно!

— Да, вечером же у нас свидание!

— Верно...

Ямамине-сан наблюдает за ними со стороны.

— Кэндзи, если не поспешишь, то Сэмпай разозлится... потренируйся там как надо, ладно?

— Да, конечно. Позвоню вечером.

— Угу.

— Только, пожалуйста, возьми трубку.

— Хорошо...

Эндо вышел из аудитории. Ширасаки помахала ему на прощание. К ней быстрыми шагами подходит Ямамине-сан. Они остаются почти одни в аудитории.

— Юкино, могу я поговорить с тобой?

— Ч-что?

Ширасака-сан выдавила из себя улыбку, когда посмотрела на Ямаминэ-сан.

— Юкино, ты сегодня какая-то странная.

— Неужели?

— Да. У тебя бледное лицо... ты много дремала на парах... а ещё...

— Что?

— Ты не вставала с стула с самого утра. Ты вообще не двигалась!

Ширасака-сан задрожала.

— Хи-хи-хи, Ямаминэ-сан, ты заметила.

Сэнсэй радостно засмеялась, смотря на экран.

— Это не так.

— Лжешь, я приглядывала за тобой с самого утра... что-то случилось, тебе плохо?!

— Оставь меня одну!

Ширасаки-сан накричала на Ямамине-сан?! Она так грубо себя ведет с ней. Она! Вечно милая Ширасаки!

— Оставь меня в покое, Мегуми... Ямаминэ-сан это не твое дело!

— Юкино!

— Не называй меня по имени! Мы не настолько близки!

Ширасака-сан буквально орет на неё. Немногие оставшиеся в аудитории студенты покинули её в попыхах. Девочки остались только вдвоем.

— Нет, настолько.

Ямамине-сан спокойным тоном продолжает разговор.

— Тебе это может не нравится, но я буду звать тебя Юкино. И хочу чтоб ты тоже звала меня по имени.

Интересно, что у них произошло? Я думал что они просто дальние родственники.

— Я не хочу.

Раздраженно ответила Ширасаки-сан.

— Хорошо, но если я могу в чем-то помочь, то скажи мне.

— Мне не о чем говорить.

— Я буду ждать.

— Уйди! Оставь меня одну!

— Хорошо.

Ямамине-сан направилась к своей сумке.

— Тогда, Юкино... я пошла в клуб.

— Тебе не нужно отчитываться передо мной!

Ямамине-сан нервно покинула аудиторию. Юкино совсем одна.

Она похлипывает и кусает губу.

— Теперь, пора начинать второй акт.

Сказала Юдзуки-сэнсэй, смотря в монитор... Второй акт?..

— Посмотри, она пришла.

С коридора доносились звуки шагов. Кто-то идёт к аудитории, где в одиночестве сидела Ширасака-сан! Это... красивая девушка с длинными волосами... которая носит очки!

— Ты Ширасака Юкино-сан?

Красотка заговорила с ней и Ширасаки-сан дернулась от удивления. Она окинула взглядом эту милую девушку.

— Ты знаешь меня?

Очкастая красотка улыбнулась Ширасаке-сан.

— Да, президент студенческого совета.

Ах, да... я видел её на разных мероприятиях, после вступительной церемонии!

— Верно. Третий год, Ивакура Юкико!..

Красавица с довольно умным лицом... Её любят учителя и студенты. В том году её избрали президентом почти единогласно

Очкастая красотка президент студенческого совета улыбалась Ширасаке-сан...

— Ты седьмая, верно?

— Что?

Ширасака-сан широко открыла глаза!

— Я четвёртая.

Короче?!

— Я четвёртая игрушка Юдзуки-сэнсэй.