Академия Антимагии: 35-й учебный взвод
Настройки, закладки и тд
Оглавление

Начальные иллюстрации

Пролог

— Ну, как у тебя с учебой?

За столом под светом лампы с пергаментным абажуром сидела женщина и заполняла документы.

Напротив на диване из натуральной кожи съежилась Усаги Сайондзи.

Непослушные светлые волосы девушки ниспадали до плеч. Своим видом она напоминала крольчонка, который в мороз потерял из вида родителей.

Женщину за столом звали Кикё Сайондзи. Жена нынешнего главы семьи, другими словами, мать Усаги.

— А-а… это…

— Не трать мое время, — жестким голосом произнесла Кикё.

Плечи Усаги задрожали.

В глазах встали слезы, сердце бешено застучало.

Кикё пристально посмотрела на Усаги, отчего морщинки вокруг глаз стали значительно глубже.

Усаги сжала край юбки, пытаясь успокоиться.

— В-в академии… происходит много всего. К-каждый день веселый.

— …

— И товарищи! Теперь у меня появились товарищи! Они все чудаки, которые плохо учатся, но люди интересные. Разумеется, я лучшая среди них. Б-без меня они ничего не могут сделать. Недавно…

— Усаги-сан.

Кикё захлопнула окно, прервав Усаги.

Плечи девушки запрыгали, словно ее облили холодной водой.

— Ты не поняла моего вопроса?

— Э-э… у-у.

— Я спросила, перейдешь ты в следующий класс или нет. Я хочу знать только это. Не трать мое драгоценное время на ерунду.

— П-прошу… прощения, — с растерянным видом опустила голову Усаги.

Кикё зажгла лежавшую в пепельнице трубку и затянулась.

— Зря ты хотела уйти от темы. С такими отметками перевода тебе не видать.

Она неожиданно взяла со стола документы и бросила их Усаги.

Девушка не смогла поймать бумаги, и они разлетелись по ковру.

Это оказались табели. Результаты и общая позиция в Академии Антимагии.

— Думала, сможешь обмануть меня? Я все знаю о твоей успеваемости в академии.

«И не собиралась», — хотела сказать Усаги, но слова застряли в горле.

Усаги не собиралась уходить от темы или пытаться скрыть свою успеваемость. Она просто хотела поговорить со своей мамой как с членом семьи.

— Если так продолжится, ты не перейдешь даже во второй класс, не говоря уже об окончании академии.

— Это еще не…

— До конца года осталось несколько месяцев. Ничего не выйдет, с какой стороны ни посмотри. Выхода у тебя нет. Мы с самого начала ничего не ждали, поэтому тебе не нужно было поступать в академию… все из-за бессмысленного завещания деда.

На лице поднявшей голову Усаги появился испуг.

— Давай быстрее спланируем то, о чем говорили. Их сын уже прислал прошение. Похоже, ты очень нравишься этому джентльмену, никаких проблем возникнуть не должно.

— П-погоди, пожалуйста! Мы же собирались провести это после того, как я закончу академию…

— Академию ты будешь посещать до конца месяца. Семья Сайондзи не станет платить за бессмысленную учебу.

— Пожалуйста!.. Больше я тебя не разочарую! Я постараюсь, чтобы деньги не пропали зря! Только не заставляй меня бросать академию!

— Молчать. Ты пожертвуешь собой, чтобы семья Сайондзи продолжила жить. Отбрось личные чувства и осознай свое положение.

С этими словами Кикё поправила очки и поднялась со стула.

— Постой! Мама!

Усаги поспешно вскочила и схватила Кикё за руку.

Кикё грубо отпихнула ее руку.

— Не прикасайся ко мне. Я не твоя мать.

Испуганная и шокированная Усаги застыла на месте.

— Не будь тебя, все прошло бы гладко. Сама во всем виновата.

С этими словами Кикё вышла из комнаты. Оставшуюся в одиночестве Усаги захлестнуло отчаяние.

— …

Не пытаясь пригладить взъерошенные волосы, Усаги собрала разбросанные по ковру документы и прижала их к груди.

— Все нормально… Все… хорошо…

В этом доме ей места нет. Она убедилась в этом.

Сейчас ей очень хотелось вернуться туда.

В единственный свой дом.

В тесную, пустую и пропахшую порохом комнату, к очень дорогим ей людям.

Когда Усаги подумала, что хочет остаться там еще ненадолго, на нее накатило ужасное одиночество. Но выхода у Усаги не было.

Не было способа изменить судьбу быть вечно привязанной к этому дому.

Она могла только смириться. И все.

Ведь все решено с самого начала.

Глава 1. Фестиваль охоты на ведьм

***

Два человека стояли под одиноким фонарем на загородной лесной дороге.

Один из них являлся учеником Академии Антимагии. Другого скрывала тьма.

— Наконец-то я загнал тебя в угол, Мефистофель! — выплеснул жажду убийства юноша на собеседника.

Из-за частого мигания лампы его нельзя было разглядеть.

Непонятно было даже, мужчина это или женщина. Но юноша почему-то знал, что человек улыбается.

— Теперь тебе осталось только смеяться… Я убью врага моих товарищей.

Юноша, не опуская пистолета, шаг за шагом подошел ближе.

Но фигура по-прежнему улыбалась. Под вспышку лампы она разомкнула губы.

— Врага? О чем ты? Мы же лучшие друзья, разве нет? — раздался в ночи явно искаженный голос, словно кто-то неправильно настроил громкость.

Лоб юноши сморщился. Юноша сжал лежавший на спусковом крючке палец.

Не промажет. С такого расстояния он точно прострелит врагу сердце.

Парень со всей силы сжал зубы и выстрелил.

Пуля попала человеку точно в левую грудь, в сердце.

Человек пошатнулся, его колени подогнулись, будто у сломанной куклы, и он рухнул лицом в землю.

Подойдя ближе, юноша ногой перевернул тело.

Продолжающая мигать лампа осветила лицо трупа.

Лицо юноши исказилось сожалением.

— …Черт!..

На земле лежал лучший друг юноши, с которым они делили печаль и радость.

— Я… отомстил за тебя… спи спокойно…

Ученик прикоснулся к по-прежнему открытым глазам трупа, чтобы закрыть их.

И тут же понял, что делать этого не следовало, потому что внезапно труп ожил и схватил его за руку.

— Что?!

Труп поднялся еще до того, как юноша успел удивиться.

Его лицо дернулось при виде лучшего друга.

— Ка-а-ака-а-ая-а жа-а-алость!

— …Я же прострелил тебе сердце!

— Ахия, ахия-хи-хи-хи! — затрясся странным смехом труп.

Через несколько секунд из отверстия в левой груди раздался стук сердца, доказывающий, что оно по-прежнему работает.

— Ты… переместила внутренние органы?!

— Сердце справа-с. Пришлось использовать драгоценный талисман-с. Опасно было-с.

Мгновенно осознав, что положение полностью изменилось, юноша прижал дуло ко лбу врага.

— Иги-и-и-и! — закричал в следующее мгновение он.

Его приглушенный вопль разнесся над темной лесной дорогой.

В ту же секунду схвативший юношу за руку труп прижал его к земле.

Под неистово мигающим фонарем оторопевший юноша застучал по земле.

— Хи-хи-и… Уходи!.. Н-не… в-влезай в… м-мою г-голову!.. — Язык юноши двигался сам по себе, не позволяя ему внятно говорить. — Умоляю!.. Остановись!..

Его щеки неконтролируемо дергались, юноша смеялся и плакал.

— Нет… Не надо… Стой… Не надо…

Его голос менялся. Рот и мысли двигались вопреки воле парня.

Брызжущие из глаз слезы казались самой душой.

— Помогите… Не надо… Бесполезно, бесполезно… Не стирай меня… Еще борешься? Тебе больно?.. — Юноша прокричал слова, которые, похоже, возвещали конец. — Не-е-е-е-е-ет! Гьяха-ха! Я не хочу исчезать! Гьяха-ха-ха! А-а-а-а! Гьяха-ха-ха-ха-ха-ха! Мамочка… Гьяха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Вопли агонии затихли, остался лишь смех.

Юноша некоторое время хохотал, изогнув полумесяцем губы и задрав голову к небу.

Фонарь потух насовсем, наступила тьма. Казавшийся бесконечным смех, раздававшийся в темноте, неожиданно прервался.

Юноша медленно встал и отряхнулся от песка. С виду он вел себя также, однако полностью изменился.

Губы его изгибались дугой.

— Интересно-с, почему на краю смерти люди зовут маму-с? — презрительно щелкнул зубами юноша.

Это действие выглядело дьявольским, словно в него кто-то вселился.

В это мгновение юноша внезапно стер улыбку с лица и повернулся к густым кустам во тьме.

Там виднелся человеческий силуэт. Прекрасная женщина в белоснежной одежде, которая как будто разгоняла тьму. Ноги женщины явно не касались земли, она парила.

— …О-о? И что ты тут делаешь? — обратилось к женщине нечто, что влезло в юношу.

Женщина закрыла глаза и бесшумно подлетела к нему.

При ее движении опавшие листья, ковров устилавшие землю, словно затанцевали на ветру. Взметнувшиеся в воздух сухие листья обращались свежими.

Женщина словно вдыхала в листья жизнь.

Преисполненную состраданием женщину окутывала аура святости.

Женщина подплыла к этому и подняла голову.

— Давно не виделись, Мефистофель, — кристально чистым голосом, от которого по спине бежали мурашки, обратилась к ней женщина.

Существо по имени Мефистофель на мгновение прищурилось.

— Что от меня нужно ведьме изнутри? Я требую платы за просмотр моей трапезы, Матушка Гусыня. Ху-хи-хи, — радостно рассмеялась Мефистофель.

Женщина, названная Матушкой Гусыней, посмотрела на труп, который лежал рядом с Мефисто. Знающая о магии Мефисто ведьма приоткрыла глаза, чтобы посмотреть на отвратительную трагедию, что произошла тут.

Взгляд красивых глаз цвета рубина впился в Мефисто.

— …Мерзость. Будучи ведьмой, я презираю тебя.

— Хватит хвалить, говори быстрее, зачем явилась, — спросила Мефисто, безразлично отмахнувшись от обвинения.

Матушка Гусыня тут же сменила тему.

— Ты знаешь, что атака Героя и предотвращение утечки информации от Мари Никайдо провалились.

— Ага, в курсе. За кого ты меня держишь?

— Скажу прямо: в провале виновен не только Одержимый, но и ты, — говорила она спокойно, но явно обвиняла Мефисто.

— Изначально предполагалось, что стратегию составите вы с Одержимым. Ты вызовешь сумятицу, он нападет… таков был план.

— Вот как.

— Работай вы вместе, подобного бы не случилось.

При звуках голоса Матушки Гусыни окружающая растительность зашуршала.

Знающая о ее способностях Мефисто не дрогнула даже при виде шумящих деревьев.

— …Я не могу с ним работать. Сражаемся мы похоже, но сами слишком разные. Он ненавидит, как работаю я, а я испытываю отвращение к его методам.

— Может и так, но это не повод бесследно исчезать и не выходить на связь со штабом. Моя задача — найти тебя и привести в штаб. Даже если мне придется применить силу. Считай это наказанием за то, что бросила задание.

Деревья зашумели еще сильнее, но Мефисто не шелохнулась.

— Бросила? — чуть высунула язык Мефисто, окруженная шумящими деревьями. — Моя работа продвигается без всяких проблем.

— …Что ты имеешь в виду?

— Распечатать запретную зону… Это же мое задание?

Их взгляды встретились.

Неожиданно ожившая лампа начала моргать. Моргающий свет отбрасывал тень на лицо Мефисто, полностью скрывая его. Теперь было уже не разобрать, кто это.

— Если доверишься мне, я собственными руками сокрушу Инквизицию. Так ты без проблем освободишь заточенных ведьм.

— …

— Я тоже хочу вернуть свое тело, которое хранится там. Наши интересы совпадают, нет повода отказываться.

Не почувствовав в этих словах лжи, Матушка Гусыня задумалась.

— Я покажу тебе… как сражается Мефисто.

Ведьма Мефистофель. Само ее существование туманно.

Потому Инквизиция не присвоила ей какой-то определенный класс опасности. Она лишь слух. Легенда. Сказка. Ведьма, неизвестная никому.

Мефисто. Даже ей самой неведомо, кто она.

***

Больничное крыло сили с белыми стенами. Из-за запаха лекарств Такеру здесь не нравилось.

Такеру с немного напряженным видом шел по белому коридору.

Юноша был в форме, поскольку находился в академии, а в руках держал букет.

— 306… 306… — считал он палаты с самого начала третьего этажа больничного крыла, разыскивая нужную.

В палате 306 после атаки на турнире лежал клон Акиры Ёсимидзу, где за ним ухаживали сили Академии. С тех пор прошел почти месяц, но Акира до сих пор не пришла в себя.

Такеру слышал, что тело клонов слабее тел обычных людей, но деталей не знал.

«Кёя и сегодня придет?..»

Он хотел постучаться в дверь, но на мгновение замер.

Если верить словам сили в регистратуре, Кёя каждый день приходил в палату к Акире и до конца дня смотрел на нее. Когда Такеру приходил в прошлый раз, он тоже видел, как Кёя, повесив голову, сидит перед Акирой. После того, как Одержимый пронзил живот Кёи, юношу придавила рухнувшая наблюдательная вышка, и он лишился обеих ног.

Несмотря на охватившее его чувство подавленности, Такеру постучался.

Когда он открыл дверь, его щеки погладил приятный ветерок из открытого окна.

Простая кровать и чистая простыня, колышущиеся на ветру занавески. Ничего не изменилось с прошлого визита.

— …Э?

Вот только Акиры тут не было. Исчез аппарат для поддержания жизни — исчезло все. Не было и Кёи. Палата была совершенно пуста.

Ее перевели в другую палату? Такеру услышал, что девушке стало лучше, и решил сразу же нанести визит, но, похоже, очень не вовремя.

В это мгновение на устройство в виде наручных часов пришло общешкольное объявление.

Такеру нажал кнопочку на маленьком жидкокристаллическом экране, и из небольшого проектора появилось трехмерное изображение.

Озадаченно присмотревшись, Такеру увидел…

«Срочное сообщение от организаторов фестиваля охоты на ведьм. Это уведомление о проведении «фестиваля охоты на ведьм» Академии Антимагии». Во время первого урока пройдет собрание. Просим всех собраться в спортзале».

— …Фестиваль охоты на ведьм?.. — озадаченно склонил голову Такеру.

«Фестиваль охоты на ведьм» — ранее праздник в Денмарке, сожжение чучела в виде ведьмы. Довольно неприятное событие. В те времена буйствовали ведьмы, поэтому вера в обряды против злой силы была очень сильна.

Сейчас пора зимнего солнцестояния. Судя по тому, что изначально праздник проводился в летнее солнцестояние, фестиваль охоты на ведьм Академии Антимагии всего лишь позаимствовал его название.

Проще говоря, это обычный школьный фестиваль, который можно увидеть где угодно.

— Дамы и господа, прошу прощения за внезапное собрание! В этом году будет проведен давно упраздненный фестиваль охоты на ведьм! Я хочу, чтобы все насладились этим традиционным событием! — звонким голосом объявил со сцены главный организатор фестиваля, Рейма Теммёдзи.

Светлые волосы, голубые глаза, утонченные черты лица. Красивый юноша с бодрой улыбкой, популярной у девушек.

— Конечно, для возобновления есть причина. Как вы все знаете, в последнее время академия стала целью ведьм. Журналисты заявляют, что Инквизиция не ощущает надвигающуюся опасность. Об этом кричат уже давно, но в последнее время подобных обвинений стало больше. Однако я абсолютно уверен в нынешней академии. Я считаю, что инквизиторами способны стать лишь те, чьи чувства закалены в бою, — искренне, но немного преувеличенно говорил Рейма собравшимся ученикам. — Думаю, мы все одинаковы. Мы не выносим, когда наши труды отвергают. Именно поэтому я решил возродить этот праздник. Я слышал, что жители города некогда любили это традиционное празднество. Иначе говоря, мы попытаемся представить все в лучшем свете… Простите, мелкостные мысли. Можете смеяться, если хотите. — От смущенной улыбки Реймы некоторые ученицы завизжали. — Не думаю, что плохо иногда развлечься, как в обычных школах. Ну как? Вы мне поможете?

Ученицы радостно закричали в поддержку его бодрого заявления.

Другие ученики отреагировали не столь радостно. Они не завидовали Рейме за то, что его так обожают девушки, они просто считали фестиваль бесполезным представлением.

Их нежелание участвовать естественно — в отличие от Турнира учебных боев, здесь они очков не получат. Три года назад фестиваль отменили из-за нехватки участников. Половина собравшихся в спортзале учеников стояла с горьким видом.

— Фестиваль охоты на ведьм… Неприятное название, — с недовольным видом сказала Мари, которая стояла справа от Такеру.

Стоявшая слева Икаруга, не вынимая мятную конфету изо рта, неожиданно повернулась к ней.

— По сути, это обычный фестиваль. Он ничем не отличается от тех, которые проводят в обычных школах.

— Да? Раз уж ты так говоришь, мне немного интересно. Хотя я никогда не участвовала в фестивалях, — произнесла Мари с воодушевленным видом.

Такеру посмотрел на радостную Мари, а затем, вновь на сцену.

— А не странно, что фестиваль организует не студсовет? Обычно этим должен заниматься президент студсовета или директор, — спросил он.

Икаруга вынула конфету изо рта.

— Директор занят командованием даллаханами и обыском у алхимиков. А президент студсовета… Кусанаги, ты ведь знаешь? Она бы точно сказала нечто вроде: «Фестиваль — это такая морока».

— …Ага. Но откуда в нашей академии организаторы фестиваля охоты на ведьм? Я впервые вижу того типа на сцене.

— Если не ошибаюсь, он в прошлом месяце перевелся из филиала академии. Говорят, там он был президентом студсовета, а фестиваль использует, чтобы прославиться. Лицо у него отвратное, но делает он больше президента.

Такеру, который знал о характере нынешнего президента студсовета, криво улыбнулся.

Президент студсовета Академии Антимагии, Нагаре Хосидзиро. Второй год. Невероятно низкая девушка с огненно-рыжими волосами. Ленивая беззаботная чудачка вроде них самих.

Она всегда безразлично прищуривала глаза и враждебно говорила с другими учениками, после чего те отчего-то теряли весь задор. Может, человек она и хороший, но ненадежный даже с точки зрения ненадежного Такеру. Непонятно, почему ее выбрали президентом.

Однако некоторые называли ее «маленьким директором», потому что она тоже была весьма пугающим человеком. Такеру мало знал об этом.

Вспомнив о президенте студсовета, Икаруга вздохнула, накручивая волосы на палец.

— Не нравятся мне люди, которые непонятно о чем думают.

— Терпеть не можешь похожих на себя? — с легкой улыбкой произнесла Мари. — Вся верхушка академии прогнила. Я слышала, что президент студсовета ненадежный… Ну, будь им кто-то чопорный, было бы не интересно. Будь президентом сами-знаете-кто, порядки в академии были бы строги, как в довоенной японской армии.

Ока, которая стояла правее, врезала Мари локтем в солнечное сплетение.

Мари жалко выдохнула и согнулась.

— Кто это тут чопорный.

— …Т-ты слишком сильно… ударила…

— Я не специально. Привычка. Я всегда целюсь в больные места, когда бью.

— Ты только что сказала «бью»?! Не бей в больные места! И не бей людей!

— Не кричи. Я же сказала, что не специально. И вообще, это ты виновата, что солнечное сплетение у тебя именно там.

— Оно у всех там!

Такеру терпеливо успокоил девушек, как обычно затеявших (относительно) яростный спор.

В последнее время он почему-то начал чувствовать себя хозяином бешеных псов. Конечно, перепалка взвода мелких сошек потонула в визге группы учениц.

— Что-что, это интересно только ученицам-первогодкам? Ну, я понимаю вашу точку зрения. И поэтому у меня есть хорошие новости для тех, кому нужны баллы! К фестивалю добавится одна особенность, — расплылся в улыбке Рейма, пока все жаловались.

Заинтересованные неожиданным поворотом ученики подняли головы.

Рейма триумфально указал на них и громко произнес:

— Зарабатывайте деньги! И если потом отдадите их академии, то получите желаемое!

Ученики радостно закричали.

Рейма снял микрофон со стойки и принялся объяснять новую систему.

Особая система фестиваля охоты на ведьм. Каждый взвод устраивает какое-то мероприятие, за которое получает особые деньги от обычных посетителей. Чем больше денег взвод заработает, тем больше баллов получит.

Стоимость особых денег равна обычным. Особые деньги нужны для того, чтобы ученики не использовали собственные деньги для получения баллов. Обменять на них обычные деньги невозможно даже через расчетную плату.

Курс обмена — тысяча за один балл. Остатки не считаются и к баллам не добавляются. Проще говоря, тысяча особых денег равна стоимости Магического наследия E-класса.

Разумеется, отличники, которые за минувшие полгода уже выполнили квоту, могли обменять эти деньги на обычные.

Траты покроет академия. Однако покупка товаров и придумывание мероприятий — задача учеников.

— Других правил нет! Делайте все, что не запрещено законом! Получайте удовольствие! И зарабатывайте баллы! Подобных замечательных мероприятий может не представиться! — вдохновлял учеников Рейма.

Все разом замолчали. Никто не хотел кричать.

Лишь глаза учеников, словно глаза леопарда, светящиеся в ночной тьме, пылали желанием сражаться,.

Очень типичная реакция для учеников академии. Возможность заработать баллы без работы взвода? Не нужно сражаться и искать? Нет опасности для жизни? Нужно лишь заработать денег?

Вот это удача!

Все молча настроились на борьбу. Икаруга покачала головой.

— До чего обывательское мышление. Чего еще ожидать от академии с системой заданий. Без приманки никто и не клюнет.

— Но так же будет интереснее. Вы на последнем месте, заработайте благодаря этому. Я вам помогу, — подмигнув, сказала Мари.

Ока помрачнела.

— …От тебя никакой пользы, если ты не используешь магию.

— О-о? Ты до сих пор говоришь это, хотя во время недавней битвы просила моей помощи? И не говори, что не знаешь, что за помощь в деле с алхимиками мне смягчили запрет на использование магии. Ихи-хи-хи, — злорадно рассмеялась Мари, прикрыв рукой рот.

После той битвы глейпнир Мари модернизировали, позволив ей немного использовать магию. Однако она не могла выпустить столько магической силы, чтобы навредить другим, а если бы без разрешения составила атакующую магическую формулу, то взорвалась бы. Ограничитель разделили на пять уровней, с каждым уровнем Мари могла применять более мощные заклинания.

Однако право на снятие ограничителя имели…

— Хмпф, не забывай, что твоя голова взорвется, если попытаешься применить магию без моего разрешения.

…только Ока и директор. Он доверился ответственности девушки и ее ненависти к ведьмам, и разрешил снимать ограничитель до второго уровня.

— Гх… И почему это ты, а не Такеру?!

— Потому что я без колебаний взорву тебя.

— Не надо!

— Интересно, как ярко взорвется цистерна с топливом, если ее поджечь.

— Сколько ты еще будешь меня так называть?!

Ока проигнорировала возмущение Мари и покачала головой.

— Возвращаясь к теме. Я против фестиваля охоты на ведьм. Система тестовых взводов — испытание на пути становления инквизитором. Зарабатывать баллы деньгами неправильно.

— Насколько же ты чопорна? Может, твоя раздражающе идеальная грудь тоже твердая, как камень?

— Прекрати шутить. Ты тоже здесь учишься, поэтому относись серьезнее. Это не нормальное образование.

— Знаю. Но у вас же мало времени, так? Считай это хорошей возможностью.

— Тебя это не касается.

— Еще как касается! Если вас отчислят…

«…я останусь одна!» — хотела сказать Мари, но покраснела и отвернулась.

Икаруга с ухмылкой посмотрела на нее. Ока тоже догадалась, что хотела сказать Мари, и на ее лице возникло беспокойство.

— Как бы то ни было, я считаю, что нам лучше сосредоточиться на заданиях, а не участвовать в фестивале. Кусанаги, а ты как думаешь?

— …

— …Кусанаги?

Не дождавшись ответа, Ока взглянула на командира.

И по ее спине неожиданно пробежали мурашки.

Потому что Такеру Кусанаги больше всех радовался и стремился к борьбе.

— К-кусанаги?

Ока неуверенно попыталась тронуть его за плечо, но ее оттолкнул странный жар. Лицо Такеру ошеломило даже Мари.

Странно. Раньше Такеру никогда не был столь мотивирован.

— Такеру Кусанаги, посвящение в Обоюдоострый стиль Кусанаги. По личным причинам я приложу все усилия на этом фестивале!

После неожиданного объявления стратегического совещания, весь взвод мелких сошек собрался в своей комнате.

Такеру, скрестив руки на груди, сказал это всем, кто сидел на диване.

После столь неожиданного загадочного заявления Ока и Мари повернулись к юноше спиной и принялись перешептываться.

— Слушай, а чего Такеру внезапно заговорил как в бою?

— Не знаю… Я видела, как у него в гневе меняется характер, но почему сейчас… Можно было бы сказать, что ему нужны баллы, но обычно он совсем не мотивирован.

— Ну и загадочный же он, да?.. Я только и знаю, что у него есть младшая сестра и что он бедный. Что вообще за фехтование такое, этот Обоюдоострый стиль? Я понятия не имею, зачем он кричит названия приемов в бою.

— О! Меня тоже это всегда интересовало. Может, его так научили. А может, чтобы поднять боевой дух. Или…

— …Или?

— Или он просто считает, что это круто.

— Вряд ли. Но если это и так, звучит оно мило, пусть и немного странно.

Пока они тайно обсуждали Такеру, Икаруга со скучающим видом разрешила их вопросы.

— Насчет названий не знаю, но так мотивирован он из-за денег. Де-нег.

Мари с Окой удивленно подняли брови.

— Денег?

— Ага. Он живет один, кроме сестры у него никого, но, похоже, родители оставили на них долг. Его постоянно преследовали кредиторы, и ему пришлось сбежать в академию.

— Я знала, что он беден, но… об этом слышу впервые. Так он настолько беден, — Ока с сочувствием посмотрела на Такеру.

— Я тоже была бедной, поэтому понимаю его, но все же… — Мари сконфуженно посмотрела на воодушевленного юношу.

— Заработанные особые деньги можно обменять на обычные и потратить на себя. Это его и воодушевило. Сейчас Кусанаги алчен до денег.

— То есть… Кусанаги скряга?

— Неисправимый. Но только в отношении себя. Никайдо, если пригласишь Кусанаги на свидание, будь готова делить траты. Не позволяй ему платить за тебя. Заплатить-то он заплатит, но мину состроит жутко кислую.

При слове «свидание» Мари покраснела.

— И, и не думала. За себя я сама заплачу. Я… э-э-э, буду рада просто сходить с ним на свидание.

— Хитрая плоскодонка.

— «Плоскодонка» лишнее!

Троица как обычно зашумела, но оторопело повернулась к Такеру, когда тот ударил по столу руками.

— Слушайте, нынешний фестиваль — не шутка. Нужно собраться. Тщательно выработать план. Как только определимся с ним, надо будет составить список нужных товаров. В зависимости от мероприятия лучше будет поскорее занять пустой класс. При открытии бизнеса место важнее всего.

— …

— …

— …

— Мы, конечно, неуклюжие, но и другие ничего не смыслят в бизнесе… Это наш шанс. На работе в магазине я научился принимать посетителей, хоть и очень плох в этом. Я смогу что-нибудь посоветовать. Сделаем это… Захватим мир!

— К-кусанаги говорит как командир!..

— Ужас!.. Такеру заговорил как страшный командир!..

Все были потрясены.

Крайне воодушевленный Такеру выглядел жутковато.

— Сделаю… Я сделаю это. Ради победы я пойду на все! Взвалю на себя… и не половину, а все! Если кто-то не обрадуется нашей победе, я… я без колебаний обращусь в Охотника на ведьм!

— Нетнетнет, стой! Осади коней! Зачем превращаться в Охотника на ведьм на фестивале?!

— Бесполезно, он тебя не слышит. Он уже нацелился на это…

Ока и Мари лишились дара речи при виде столь преобразившегося Такеру.

Однако Икаруга привыкла к подобному. Она знала, что он станет прежним, если надавить логикой.

— Кусанаги. Нам надо выполнить квоту, прежде чем зарабатывать деньги. Или ты хочешь ради денег загубить наше будущее? — крайне спокойно сказала Икаруга с рассеянным видом.

Давлению подобного рода ответственности Такеру противиться не мог. Исчез окутывавший его жар. Окрасившиеся красным глаза мгновенно стали нормальными.

Такеру, на виске которого выступили капли пота, несколько секунд с хмурым видом тер подбородок. Однако тут же вновь воодушевился.

— Не волнуйся. Нам всего лишь нужно заработать сто двадцать тысяч, чтобы набрать сто двадцать баллов. Все остальное разделим между собой!

Он разошелся. Безнадежно позитивен.

— Ты же понимаешь, как сложно будет заработать сто двадцать тысяч за день? — отозвалась Икаруга.

Такеру посмотрел на нее с бесстрашной, словно демонической улыбкой.

— Трудно не значит невозможно. Сугинами, ты упускаешь кое-что важное.

— Хм?

— Во время фестиваля разрешено объединяться с другими взводами, так? Если такой союз заработает сто двадцать тысяч, сто двадцать баллов получат все взводы. Я ни за что не упущу такой потрясающий шанс! — с гордостью заявил Икаруге Такеру, словно только что победил достойного противника.

Тем не менее, лицо девушки не изменилось, и она спокойно спросила:

— Ну и с каким взводом объединяемся?

— ?!

— Работать вместе разрешили, да. Вот только баллы разделят между взводами. Тебе только что пришло это в голову, да? Но даже если ты хочешь этого, объединяться нам не с кем.

— …

— Или у тебя есть знакомые? У меня нет.

Такеру перевел взгляд с Икаруги на Оку.

Та, естественно, покачала головой. Ока пользовалась в классе популярностью, но из-за чопорности и хмурого вида друзей не имела.

Дальше — Мари. Девушка подняла руки и горько улыбнулась. Она была ведьмой и к тому же не так уж много времени училась в академии. Знакома она была только с их взводом.

И, наконец, сам Такеру. Но тут все было ясно сразу. Девушки пугались его мрачного, как у маньяка, взгляда и считали чудаком с мечом на поясе. Юноши же, наоборот, не боялись и высмеивали его страшный вид, а еще завидовали тому, что в его взводе только девушки, причем очень способные.

Друзей у Такеру не было, а Кёя и Акира — единственные, кто с ним разговаривал, — находились в больнице.

Задор Такеру угас, словно огонь, залитый водой.

Из него словно выкачали весь воздух.

— Простите… Я замечтался… Простите.

Такеру отошел в угол комнаты, сел, обхватил колени руками и принялся раскачиваться.

— Ничего себе перемена. Он был так мотивирован, а теперь похож на высушенный картофель.

— Т-такеру… В этом же нет ничего плохого. Все нормально, нормально.

Мари робко приблизилась и погладила Такеру по спине, утешая его.

— Простите… Я бесполезный командир… Я замечтался о возможных доходах… Запятнал репутацию… Ха-ха… Я и правда дурак…

Ока с Мари разом подумали «Как же с ним трудно».

— …

Закончившая с осмотром раненного глаза Усаги услышала из-за двери в комнату взвода радостные голоса и застыла на месте. Обычно этот галдеж ее успокаивал, однако в этот раз голоса казались странно далекими.

Без нее тут не возникнет никаких проблем.

Взвод мелких сошек будет существовать и без нее.

Такие мысли всплыли в голове Усаги.

Нечасто девушка думала о подобном. Она совершенно безнадежна даже среди взвода мелких сошек. Вот и в предыдущем бою Усаги думала, что только мешает остальным. Снайпер не справился с работой и поставил под угрозу жизни других. Она не была подавлена. Не извинялась про себя. Но даже Усаги чувствовала ответственность. Поэтому, вспоминая свой страх и напряжение на поле боя, она думала, что не справилась.

Она опасалась, что однажды ей скажут: «Ты не нужна».

Как когда-то сказали ее родители.

Этого Усаги всегда боялась.

Взвод — единственное место, где она может быть сама собой. И терять его она не хотела.

Поэтому до сих пор отчаянно цеплялась за остальных.

И все же…

«…Похоже… цепляться больше… и не нужно…»

Усаги прикрыла глаза и положила руку на грудь.

«…С каким выражением мне входить…»

И с каким выражением сказать всем, что покидает академию? Она не знала.

И все же Усаги пересилила себя и взялась за дверную ручку.

— Прости, замечтался. Кстати, Усаги еще не закончила?

— Раны на глазу заживают долго. Лучше залечить ее как следует. Если не вдаваться в детали, снайпер — главный козырь взвода. Глаза Сайондзи — наши глаза.

Услышав в разговоре свое имя, Усаги вновь замерла.

«Пожалуйста… не говорите то, чему буду рада».

Названная нужной она невольно обрадовалась и в то же время огорчилась.

— Она и на фестивале пригодится. Вы знали? Она пользуется неожиданной популярностью у парней. Что бы мы ни устроили, посетителей она привлечет..

«…М?»

Вопреки сильным эмоциям, Усаги заметила, что разговор движется в странном направлении.

— А-а-а, Усаги-тян такая милашка. Только похожа больше на щенка, чем на кролика. Как бы сказать… она окружена аурой «подразни меня»? Меня до глубины души пробирает, когда у нее слезы на глазах выступают.

— Мари… ты…

— Э?! Ты не понимаешь?! Быть не может!

«…Э?»

— Ха-а… Все с тобой понятно, извращенный шарфик.

— Хватит, хватит уже давать мне странные прозвища!

— Никайдо тоже окружает такая аура. Мне кажется, в одиночестве ты не выживешь.

— Тебе конфету в ноздрю засунуть?!

«…»

— …Кстати о кроликах, Сайондзи ведь терпеть не может, когда ее называют по имени. Но мне ее ободок все равно напоминает кроличьи уши… И это… э-э-э, очень мило.

— О. Редкость какая, Отори сказала «мило».

— Нх. Даже у меня есть определенные женские качества. Не смейтесь.

— Звучит неубедительно в устах лишенной вкуса девушки, которая ест только ан-паны.

— Да что ты понимаешь в ан-панах!

— Ты взвилась из-за этого?! Ай! Не тяни меня за шарф!

«…»

— Раз уж заговорили об этом. Почему ободок, похожий на кроличьи уши?

— Э-хе-хе, ты не понимаешь, Кусанаги. На самом деле ей нравится, когда ее называют «Усаги-тян». Она отрицает это. Но ей нужно быть честнее.

— Она такая извращенка… Но раз уж ей нравится, то и сдерживаться не буду. Буду звать ее «Уса-тян».

«Бам!»

— Как будто я позволю так себя называть, испорченные вы мандарины! — распахнула дверь, охваченная сильными эмоциями Усаги.

В комнате сидели члены взвода мелких сошек, и как обычно пили чай с печеньем.

Никто не удивился. Все с печеньем во рту посмотрели на нее.

— Йо, с возвращением, Уса-тян.

— С возвращением, Уса-тян.

— Опаздываешь. С возвращением, братец-кролик.

— Э?! С-с возвращением, У-уса-тян.

Хором поприветствовали ее все. Усаги обрадовалась, но разозлилась.

— Хи-и-и-и! Я же просила не называть меня так! Вы специально или просто не в ладах с памятью?! Вы понимали, что я могла подслушать?! Не знаете, каково это, и все равно смеетесь! Отори, не пытайся читать атмосферу, у тебя это все равно не выйдет!

— Н-ну… Я хотела, но… ну как?

— Не спрашивай! Можешь вообще не пытаться!

После того, как разозленная Усаги на нее накричала, Ока подавленно пробормотала «Все еще плохо, да…»

— Ну и ну. Этот ободок — память о моей бабушке. Можете над ним не смеяться?

— Мы не высмеивали, мы просто сказали, что тебе идет. Кусанаги, ты ведь тоже так думаешь?

Такеру, несмотря на неожиданный вопрос Икаруги, тут же закивал.

— Ага. Он милый. Тебе очень идет, — прямо сказал он с улыбкой.

Усаги застыла на месте.

— М-ми-ми… Зачем ты… так внезапно…

Усаги ощутила, что ее щеки быстро краснеют, и закрыла лицо руками.

Почему он всегда без всякой задней мысли говорит такое? Такеру от природы был крайне честным человеком, и Усаги хоть и обрадовалась комплименту, но густо покраснела, потому что не привыкла к ним.

— М? Э? Я сказал это без всяких задних мыслей. Я действительно так считаю.

— Ага, спасибо.

— За что ты меня благодаришь, Сугинами?

— …

— …

— А вы почему так смотрите?

— Просто так, я уже привыкла, — одновременно ответили Ока с Мари.

Икаруга ухмылялась, Мари и Ока раздосадовано пили чай.

Усаги не смогла сдержать волнения и выглянула сквозь пальцы.

Да, почему так всегда?

Здесь она всегда чувствовала, что в подавленности нет смысла.

— …

Теперь она совсем не чувствовала дистанции. Это место так близко.

Усаги решила до последнего не рассказывать о своем уходе из академии.

У нее еще осталось время. И девушка хотела по возможности весело провести оставшиеся дни.

«Осталось немного, но… еще чуть-чуть я побуду собой».

Решив это, Усаги прикрыла глаза и вернула себе обычный образ.

— Кхем! Милой меня называть можно. У вас совещание к фестивалю охоты на ведьм, да? Ну правда, почему вы всегда отходите от темы и начинаете болтать? Без меня вы действительно ни на что не…

В эту секунду на плечо Усаги опустилась рука.

— Прошу прощения. Я ненадолго.

Повернув голову, Усаги увидела незнакомую девушку.

Она была не одна. Позади нее стояли еще два человека.

— Что-то случилось?

— Командир здесь?

Девушка вошла в комнату и подошла к Такеру.

— Прошу прощения за внезапность, мы из 23-го учебного взвода. Перейду сразу к теме. Мы хотим поговорить о фестивале охоты на ведьм.

Такеру чинно расправил плечи.

Девушка серьезно посмотрела на него, нахмурила изящные брови и тяжелым голосом произнесла:

— Не заключите с нами союз?

Это предложение крайне удивило взвод мелких сошек.

Глава 2. Союз посредственностей

О таком разговоре и мечтать не приходилось.

Вошедший в комнату 23-й взвод , который находился в схожем с взводом мелких сошек положении, сейчас состоял из трех человек. Еще трое бросили школу из-за ранений или домашних обстоятельств, из-за чего взвод не мог нормально зарабатывать баллы и теперь находился в тройке худших.

Похоже, не только 23-й взвод , но и 42-й, и 8-й взводы, результаты которых ухудшились по той же самой причине, заключили союз, чтобы извлечь выгоду из правил фестиваля охоты на ведьм.

И они предложили взводу мелких сошек присоединиться к ним.

— Хорошо, что вы пришли. Добро пожаловать, наша темная лошадка, — поприветствовал взвод мелких сошек похожий на отличника ученик в очках, примостив подбородок на руки.

Судя по всему, он и создал союз.

Перед ним стояла табличка с надписью «Временный глава Союза посредственностей».

«Союз посредственностей…»

Такеру почувствовал себя ближе к ним за то, что они сами так себя назвали.

Временный глава упер руки в стол, медленно поднялся и обвел собравшихся полным уверенности взглядом .

— Итак, как вы все знаете, мы самые худшие в академии.

— …Самоуничижение с самого начала, — пробормотала ученица из 23-го взвода.

— Это не самоуничижение, это факт, — «отличник» вскинул кулак. — И нам нужно принять его, как бы тяжело это не было.

Никто не стал отрицать слов воспылавшего главы.

Такеру тоже растерял недавний задор, восстановил спокойствие и опустился на заготовленный стул, словно накопившаяся в углу пыль.

— Не считаете, что фестиваль охоты на ведьм – это наш шанс? У нас есть силы… ум… и, наконец, эти красавицы! Мы ни за что не проиграем! –временный глава указал на девушек из взвода мелких сошек.

Красавицы. Конечно, девушки взвода мелких сошек были весьма и весьма красивы. Успехами в учебе они не блистали, но во время прогулок по городу на них обязательно обращали внимание.

Но как это относится к фестивалю охоты на ведьм?

— Понятно, — кивнула Икаруга, которая сидела на стуле, закинув нога на ногу. – За этим мы вам и нужны? Хотите сделать из нас товар для привлечения посетителей.

Похоже, члены союза хотели привлечь посетителей с помощью девушек взвода мелких сошек. Их пригласили не из жалости, а по надобности.

Девушки разом недовольно поморщились.

И только Икаруга с расслабленным видом сказала главе:

— О да, некоторые используют известных косплеерш и сейю для привлечения посетителей. Я понимаю тех, кто любой ценой хочет что-то продать.

Никто из взвода мелких сошек не понял, что имела в виду Сугинами.

Однако временный глава и Икаруга уверенно кивнули друг другу, будто что-то поняли.

— Но… — после секундного взаимопонимания Икаруга закинула ноги на стол. – Полагаю, у вас есть соответствующий план, раз вы хотите использовать наших девушек. Даже наш испорченный взвод… Мы не настолько добры и загнаны в угол, чтобы помогать без выгоды для нас, — тоном торговца произнесла Икаруга, держа мятный чупа-чупс как сигарету.

В разлившейся напряженности члены взвода мелких сошек повернулись друг к другу и зашептались.

— …Мне кажется, или в голове Сугинами снова щелкнул тот странный переключатель?

— Она похожа на менеджера идолов… Кажется, инициатива у нее.

— Опасная тенденция… Сугинами сейчас бессовестна.

— Не припомню, чтобы она когда-то была ангелочком.

— Кусанаги, ты же командир. Ты должен вести переговоры с другими взводами, а не сидеть невозмутимо в углу, — недовольно пробурчала Ока присоединившемуся к перешептываниям Такеру.

— Мне малость неуютно от долгого сидения. Поэтому как командир возьми инициативу в свои руки, Такеру.

— Она права. Если оставим все на Сугинами, нас заставят заниматься неизвестно чем.

Девушки уставились на Такеру.

Юноша тут же отвернулся.

— Нет… Я плохо переношу такую атмосферу.

— Не будь трусом. Я не одобряю систему фестиваля, но раз представилась возможность, мы должны воспользоваться их помощью. Считай это возможностью улучшить взаимоотношения.

— Не должна этого говорить та, у кого больше всего проблем с этим… Но я тоже думаю, что не стоит доверяться Сугинами и натянутым отношениям. Не думаешь, что нужно думать о будущем и общими усилиями строить идеальные отношения? Усаги-тян, ты ведь тоже так думаешь?

Хотевшая согласиться Усаги растерялась.

— Б-будущем?

— М? Ты же переживаешь больше всех. Осталось всего несколько месяцев, поэтому лучше объединиться с остальными и заработать баллы.

Усаги замолчала и, потупив взгляд, опустила голову.

— Я… п-переживаю не только за членов взвода… Больше всего я хочу воспоминаний…

Когда Усаги начала говорить, обстоятельства встречи союза неожиданно изменились.

Временный глава закричал.

— Чушь! Фестиваль охоты на ведьм – это серьезная битва! Нужно выработать тактику, которая позволит всем объединить силы! Зачем еще мы заключили союз?!

Взвод мелких сошек, совершенно их не слушавший, ошарашенно смотрел, как разъяренный глава кричит на Икаругу. Та сложила руки на груди и усмехнулась.

— Сколько бы мелких сошек не собралось, они предложат только что-нибудь дурацкое!

Ученики из других взводов нахмурились, а Такеру с девушками подумали примерно об одном: «Твоя идея самая дурацкая из всех…»

Они знали, что затея Икаруги глупая, и хотели заспорить.

Однако та не обратила внимания и продолжила напирать.

— В этом плане я обладаю уверенностью и навыками, которые обеспечат нам успех. Предоставьте все планирование мне. По правде говоря, я торговец смертью и изначально алхи… то есть бизнес-леди.

Икаруга едва не раскрыла сверхсекретную информацию, но сумела замять тему.

— Нет. Даже мы слишком горды для этого. Я не могу полностью передать инициативу тебе. Даже если ты наша спасительница, даже если командир взвода мелких сошек, Сугинами-кун, — с серьезным видом возразил временный глава.

«Да, да, верно… Э?»

Мысли Такеру за что-то зацепились и остановились. Он посмотрел на стол перед Икаругой.

На именную табличку, которая стояла перед ней.

На табличке значилось «командир взвода мелких сошек».

Такеру тихонько подошел к Икаруге, пригибаясь, словно человек, идущий во время киносеанса в туалет.

— …Э, эм… Сугинами-сан… Когда ты успела стать командиром?

— Понятия не имею. Ее поставили передо мной, поэтому пришлось вести себя соответствующе.

— Если заметила, то не надо было…

— А ты бы смог заключить союз?

— Возразить мне нечего, но почему ты так мотивирована?..

— Мотивирована? Думаешь? Может, тебе кажется? – произнесла Икаруга с горящими как у мечтательной девочки глазами. – Э-хе-хе, э-хе-хе-хе… Я захвачу союз… Теперь я смогу сделать все то, чего не могла раньше… Пощады не ждите… Уаха-ха-ха.

Поправка. Глаза у нее горели как у зверя.

Теперь ни другие взводы, ни Такеру уже ничего не могли поделать, и союз оказался под властью Икаруги.

За планирование отвечает Икаруга Сугинами.

Уже из этого стало ясно, что что-то случится.

— …Прости, что все так обернулось, — искренне извинился Такеру, беря записку у командира 23-го взвода.

На этой записке Икаруга записала все материалы, которые могли ей понадобиться. Такеру должен был купить все там перечисленное. Остальные тоже разошлись за покупками.

В записке значились ткань, набор для шитья… кошачьи уши, школьный купальник и костюм горничной.

«…Это ведь все ее хобби. Готов поспорить, она собирается устроить косплей-кафе».

Теперь он смутно представлял, что собирается делать Икаруга.

— Не извиняйся, Кусанаги-кун. Это мне стоит извиниться. Я сочла эту девушку в белом халате командиром… и сказала об этом временному главе. Прости…

Стараясь убедить собеседницу, что все в порядке, Такеру сквозь улыбку пролил слезы по поводу своей малозаметности.

Успокоившись, он вернулся к разговору о фестивале.

— Всем в союзе любой ценой нужны баллы… но оставлять все Сугинами – не лучшая идея.

— Ага. Ну, мы ничего не знаем о фестивалях, не знаем даже, что нравится обычным людям, потому что в обычных школах учились только в начальной школе. Так что, думаю, хорошо, что есть человек вроде нее, который возглавит всех.

— А, а-ха-ха… Может быть…

Такеру вновь больно ранило то, что ему указали на отсутствие лидерских качеств.

Стоявшая позади Ока утешающе погладила его по спине.

— К слову, мы же впервые говорим с Отори-сан. Я много о тебе слышала. Я командир 23-го взвода, меня зовут Исида. Поначалу командиром я не была, как и Кусанаги-кун. Приятно познакомиться, — протянула Оке руку Исида.

— Я Минами.

— Я Минагава.

Следом за ней два человека за спиной Исиды тоже протянули Оке руки.

Ока совершенно растерялась. Она кинула взгляд на Такеру, словно прося о помощи, но тот притворился, что не заметил этого.

Вытерев вспотевшую руку о край юбки, Ока наконец пожала руку Исиды.

— П-приятно познякомиться.

Она оговорилась. И, ко всему прочему, двигалась как робот.

— А, а-ха-ха. Отори-сан такая милая. А производила впечатление неприступности.

— Ага. Раньше мне казалось, что с ней трудно заговорить, но это не так. Расскажешь как-нибудь о своей работе даллаханом?

— Эм… Э-э! У тебя такие красивые волосы. Мне давно интересно, это натуральный цвет? Как ты за ними ухаживаешь?

Ока явно испугалась напористости трех учениц.

Такеру тихонько хихикнул.

Она еще не поняла, как ладить с людьми не из взвода мелких сошек.

«Приятно это видеть», — подумал Такеру. Очень ценно видеть, как Ока, в жизни которой прежде было море крови, вот так говорит с кем-то, кроме членов взвода.

«Фестиваль может стать неплохим шансом…»

Учебные взводы изначально соперники, сражающиеся за баллы, объединение лишь временное. Они вместе создавали что-то и, в отличие от деятельности взвода, боевые навыки тут не имели значения. Стены между ними не существовало.

Даже идя по коридору, он заметил, что атмосфера в академии изменилась.

Отчаянное желание получить баллы не исчезло, но в суетливо бегающих туда-сюда и украшающих классы учеников ощущалась соответствующая возрасту простота.

Несмотря на то, что учеба граничила со смертью, они все равно были еще подростками.

Это была не опасная для жизни, а мирная совместная работа…

— Черт! Саботаж от другого взвода! Снаряжение полностью сломано!

— У 53-го взвода программа отменилась!.. Заказывайте крем-фреш! Скупайте все! Пусть другим не останется!

— Агенты – собирать информацию о фестивалях из других школ! Авангард – раздавать листовки на улицах! Механики – начинайте украшать класс! Интеркомы не выключать, обо всем докладывать сразу же!

— Как же так!.. Мы с таким трудом заняли второй спортзал, а популярная певица и модель отказалась?! Сказала петь самим?!

…думал Такеру, но, похоже, их сплошь окружали враги.

— Они так отчаянны…

— Естественный результат системы эффективности академии. Я считаю, что награждать за это баллами неправильно, — как староста класса произнесла Ока, сбежавшая от града вопросов.

— Мы участвуем, так что давай получать удовольствие. Последнее время мы пережили несколько опасных ситуаций, нам необходима передышка, — примиряющее произнес Такеру.

На лице Оки появилось недовольство.

— Никакого отдыха. Я против, но раз уж начала, то постараюсь.

— …Не любишь же ты проигрывать.

— У нас нет времени заботиться о внешнем виде, так? Если так продолжится, ты не перейдешь на второй год. Ты согласен с роспуском 35-го взвода? Я – нет.

— …О-о…

Тут Ока смущенно отвела взгляд.

Такеру с радостным видом посмотрел вперед.

— Да, верно. В таком случае я не смогу остаться с вами всеми. Я очень беспокоюсь. И не согласен.

— Эй! Почему у тебя такой радостный вид?! Чтобы вновь стать даллаханом, я…

— Знаю. Я же ничего об этом не говорил.

Когда Такеру с улыбкой посмотрел на нее, Ока опустила голову, спрятав лицо за прядями волос.

Такеру пожалел о несвойственной ему вредности. Он был рад, что взвод для Оки важен.

— Л-ладно, постараемся. Мне срочно надо по магазинам, пока другие все не раскупили.

Чтобы замять тему, парень достал из кармана записку.

И тут у Оки на телефоне заиграла мелодия.

Девушка достала мобильник и открыла, судя по всему, почту.

— …Прости, Кусанаги. Меня вызвали. Не купишь все за меня?

— Э? Ладно. А кто? Директор в долгосрочной командировке, проводит обыск у алхимиков. Знакомых среди даллаханов у тебя тоже нет…

— Меня вызвал учсовет.

И сама озадаченная Ока закрыла телефон.

Учсовет? Зачем им понадобилась Ока?

— …Ну, ничего удивительного. Меня и раньше туда вызывали.

— Тебя? В учсовет?

— Похоже, они считали, что раз я дочь директора и бывший даллахан, то у меня есть потенциал.

— Хорошо же, быстрый путь к повышению, — восхитился Такеру.

Студенческий совет Академии Антимагии.

Только отличники могут участвовать в ежегодных выборах в учсовет. Однако он немного отличается от учсоветов в обычных школах.

Учсовет Академии Антимагии – это особый учебный взвод. Обычно взводы разбиваются по учебным годам, но в учсовете состоят ученики со всех курсов.

Первоклассникам требуется набрать двести баллов, второклассникам – триста, третьеклассникам – четыреста, а учсовету нужно набрать тысячу баллов, чтобы получить повышение. Взамен им единственным разрешается расследовать дела B-класса.

Кроме того, учсовет проводит академические мероприятия, заказывает нужное взводам снаряжение и решает, можно ли доверить взводу задание. Директор возглавляет инквизиторов, поэтому мероприятиями занимается в основном учсовет. Вступление в учсовет – кратчайший путь к повышению. Оттуда вышло множество превосходных инквизиторов.

— Повышение мне не интересно. От управляющего поста пользы нет. Ты же знаешь мою цель. Я еще не сдалась.

Ока прищурилась. В ее взгляде клубилась тьма.

Ока хотела выследить ведьму, которая руками девушки убила ее семью. Она не успокоится, пока не убьет ее. Став руководителем, она не сможет проводить расследования, потому ее и не интересует повышение.

Месть. Такеру тоже когда-то окутывали подобные мрачные чувства. Но сейчас он освободился от них. Потому что понял, что должен сделать нечто другое.

И тем не менее он понимал желание Оки отомстить.

Месть ничего не даст. Такеру ненавидел эти слова.

Но он был согласен с тем, что одержимому лишь местью не помочь.

И поэтому он решил. Решил взвалить на себя половину ее ноши.

Ради того, чтобы по окончании она не превратилась в пустую куклу.

Такеру стоял на месте, Ока двигалась вперед.

Несмотря на это явное различие, они неуклюже поддерживали друг друга.

— К тому же… Если бы я вступила в учсовет, мне пришлось бы покинуть наш взвод.

— М? Ты что-то сказала?

— Н-ничего. Л-ладно, я пошла. Закупись за меня! Прошу!

Ока хлопнула Такеру по плечу и унеслась.

Такеру с горькой улыбкой проводил ее взглядом, затем посмотрел на врученный список.

Следующие два дня приготовления к фестивалю охоты на ведьм шли полным ходом.

Почти все ученики участвовали добровольно, но проявляли небывалое рвение.

Вечер. Ученики суетливо носились под оранжевым небом. Усаги, которой поручили собирать информацию, наблюдала, какие мероприятия собираются проводить другие взводы.

— Я же не собиралась в банши…

С недовольным видом идя по двору, девушка делала пометки в блокноте.

Некоторые готовили мероприятие одним взводом, а другие, объединившись, задумали нечто крупное.

Еще были классические для фестивалей ларьки с якисобой или блинчиками.

А также показ самодельного драгуна, тир с пневматикой, стреляющей настоящими антимагическими пулями, ларек с книгами по борьбе с магией, лоток с растениями, обладающими противомагическим эффектом, украшения из антимагических материалов, площадка, где можно самому испытать себя в бою. Это был кровавый уголок.

Взвод, который это приготовил, создавал впечатление далеких от жизни людей.

— Такому обрадуются только помешанные на войне вроде Сугинами, — покачала головой Усаги. – Ха-а…

Усаги прервала наблюдение и села на скамейку.

Глядя на учеников, окрашенных красками заката, она ненадолго выпала из реальности.

Похоже, все воодушевлены, но не веселятся как обычно.

Невероятно далекая картина. Усаги со средней школы наблюдала, как другие веселятся. В то время она всегда была одна. Среди прочих виноваты в этом были и характер с комплексами, но главная причина заключалась в ее положении в семье Сайондзи, сковавшем ее.

Чтобы не порочить имя Сайондзи еще сильнее, девушка, пусть и безуспешно, хвасталась принадлежностью к семье. Естественно, что остальные избегали ее, презирая.

Будет ложью сказать, что ей не было обидно.

Носить имя Сайондзи ей, самой обычной девушке, было слишком тяжело.

— …

После того, как Усаги поступила в старшую школу и вступила в 35-й взвод, чувство одиночества пропало.

— …В те дни… уже не вернуться…

Усаги подняла глаза к небу и вспомнила.

Чувство, будто ее приятные воспоминания растоптали. Боль, которая ее убивала. Только девушка вспомнила о боли, которая вновь ее ожидала, ее захлестнуло отчаяние.

— …Хмпф!

Чтобы избавиться от охватившего ее чувства Усаги хлопнула себя по щекам.

Ей не до этого. Сейчас долгожданный фестиваль охоты на ведьм. Перед уходом из академии нужно создать как можно больше радостных воспоминаний.

Усаги взбодрилась и попыталась встать со скамейки.

Внезапно перед ней кто-то остановился, и девушка уткнулась лицом в этого человека.

— А-а… Простите, пожалуйста. Я задумалась, — попытавшись извиниться, подняла сконфуженное лицо Усаги.

И в тот же миг застыла.

В тени закатного солнца она не видела лица, но Усаги все равно охватил ужас.

— Привет. Давно не виделись, Усаги, — с мягкой улыбкой произнес юноша.

Светлые, очень ухоженные для парня волосы. Изящные черты лица, светло-зеленые глаза.

Усаги никогда не смогла бы забыть эту лучащуюся добротой улыбку.

Рейма Теммёдзи. Глава организаторов фестиваля охоты на ведьм и сын нынешнего руководителя комитета этики.

Друг детства Усаги, с которым у нее должны была состояться помолвка.

— Рей… ма… сама…

— Эй, эй, давай без этого. Можешь как и раньше звать меня без гонорификов. Прости, что давно не навещал. Я уезжал из города. Несколько лет прошло? Я подрос немного, да?

Рейма потрепал Усаги по голове.

Это действие полнилось добротой. Мир вокруг словно переполнился нежностью.

И все же в это мгновение по спине Усаги пробежали мурашки.

На нее нахлынули воспоминания о прошлом. О вечере того дня, когда она оказалась в оковах.

Пробудилось воспоминание о том, как ее сердце разбили.

Усаги окаменела, совершенно не в силах пошевелиться. Губы ее задрожали, застучали зубы. Заметив напряженность девушки, Рейма будто бы удивленно взглянул на нее.

— Э, эй, ты что, боишься?

— Н-нет…

— Неужели тебя до сих пор беспокоит то, что произошло в детстве? – спросил Рейма.

Усаги снова опустила голову.

— Тогда я был хулиганом, да и дома творилось всякое… Потому и наговорил тебе таких ужасных вещей.

— У-у… у-у-у…

— Однако я повзрослел. Я не такой, каким был раньше. Я больше не скажу того, что может оскорбить то, что мне дорого, — сказал Рейма, присев и заглянув Усаги в глаза. – Как академия? Тяжело тут, наверное. Я очень волновался, когда узнал о твоем поступлении в Академию Антимагии. Все время беспокоился, что с тобой что-нибудь случится.

Рейма взял девушку за подбородок и заставил поднять голову.

Лицо Усаги исказилось от страха.

— Хи-и… Хи-и…

— Но не беспокойся. Больше тебе не нужно оставаться в столь опасном месте. Больше не нужно стараться, Усаги.

— …У-у… А-а…

Усаги задрожала еще сильнее, ее колени подогнулись.

Она уже не могла стоять и, казалось, вот-вот упадет.

Рейма поддержал девушку и приблизил свое лицо к лицу девушки.

— Я в прошлом месяце перевелся сюда. Удивлена?

— …у-у-у…

— Откровенно говоря, у семьи Сайондзи проблемы. Твои родители попросили меня перевестись. Мама была очень взволнована. Хорошо ведь, что ты сможешь обрадовать маму.

— !..

— Впредь я всегда буду рядом.

Рейма прикоснулся пальцем к щеке Усаги и с нежностью провел по губам девушки.

Усаги же только дрожала с полным отчаяния лицом.

Вновь всплыла из глубин памяти отпечатавшаяся в ней травма, которая стала причиной комплекса.

И тут…

— Усаги? – позвал ее Такеру, который нес огромный пакет.

Заметив, в каком состоянии Усаги, Такеру вопросительно посмотрел на Рейму. Тот тут же отпустил Усаги и повернулся к нему.

— Э-э-э… Ты его знаешь? – спросил Такеру у Усаги, заметив эмблему второклассника у Реймы.

Усаги не ответила. Молча повесила голову.

Заметив странную атмосферу, Такеру загородил собой Усаги и посмотрел на Рейму.

— Хм?.. Ты же главный организатор фестиваля… — неуверенно произнес он.

Рейма же…

— О-о! Неужели ты командир взвода Усаги? – с радостным видом спросил Рейма, хлопнув в ладоши.

Такеру, наоборот, заволновался.

— …Д-да. Это так.

— Я слышал о тебе. Вроде как Усаги всегда просила помощи у тебя. Меня зовут Рейма Теммёдзи. Это я читал речь на собрании сегодня утром.

Рейма неожиданно протянул руку.

Такеру, которого это действие застало врасплох, рефлекторно пожал ее.

— Мы с Усаги родственники… точнее, больше друзья детства. Считай нас братом и сестрой.

— Вот как? Кстати говоря, вы немного…

Такеру сравнил цвет их волос и решил, что они немного похожи.

— Волосы? Кажется, предки Сайондзи и Теммёдзи были скандинавами. Сюда переехало мало скандинавов, поэтому светлые волосы выделяются.

Как Рейма и сказал, людей со светлыми волосами здесь действительно было мало. Кровь людей, сбежавших из разоренных войной и «Катаклизмом Акаши» земель, перемешалась, и, хотя понятие «раса» практически исчезло, на востоке, в бывшей Японии, преобладал черный цвет волос.

— Э-э, я думаю, они красивые. Тебе идет.

— …И ты говоришь это парню? Я, конечно, рад, но…

— Нет! Я ничего такого не имел в виду!

Такеру вновь растерялся.

А Рейма с радостным смехом хлопнул Такеру по плечу.

— Шучу, не принимай всерьез. Какой же ты прямолинейный.

— Прости…

— Расслабься. Такому человеку я могу доверить Усаги.

— Э?..

— Это ненадолго, но я могу доверить Усаги тебе. Потому что она важна для меня, — изящно улыбнулся Рейма.

В это мгновение кто-то крепко схватился за край пиджака Такеру.

— …Усаги.

Он хотел повернуться, но тут увидел руку Усаги, держащуюся за край его пиджака.

Она дрожала.

— Усаги, что случилось?

— …А-а, н-ничего… — пробормотала она, но руку не отпустила.

Ощутив, что что-то не так, Такеру поклонился Рейме.

— Прости. Кажется, ей немного нехорошо. Я отведу ее в медпункт, ладно?

— Э, это правда, Усаги?! Тогда я тоже помогу.

Когда Рейма предложил помощь, одежду Такеру потянули еще сильнее.

— А-а… Нет, семпай, ты, наверное, занят с фестивалем. Я сам ее отведу.

— Правда? Ну, работа у организатора загруженная. Могу я доверить Усаги тебе?

— Да, медпункт недалеко.

— Давай в следующий раз спокойно поговорим. Я в качестве благодарности угощу тебя рисом, — дружелюбно сказал Рейма, взволнованно посмотрел на Усаги и улыбнулся. – Ну… увидимся, Усаги, — коротко попрощался Рейма и ушел.

Проводив его взглядом, Такеру взял сжимавшую край его пиджака руку Усаги в свою.

— …Теперь все хорошо.

Что случилось? Каковы отношения Реймы и Усаги? Этого Такеру не знал.

Но Усаги явно была напугана.

Девушка наконец подняла голову.

— Усаги?!

Ее глаза были мокрыми от слез, тело задеревенело от ужаса.

Дыхание сбилось, легкие работали не так, как обычно.

Подобные симптомы проявлялись у Усаги и раньше. Это была гипервентиляция легких из-за напряжения. В последнее время количество приступов значительно сократилось, а в бою Такеру не приходилось волноваться, потому что Усаги так или иначе сохраняла спокойствие. Однако сейчас она пребывала в крайне странном состоянии.

— Все хорошо. Успокойся, здесь только я. Больше никого нет.

— Ха-а… Ха-а…

Усаги с подозрением посмотрела по сторонам и несколько раз с опаской оглянулась.

— Усаги, смотри на меня. Только на меня.

Такеру мягко положил руки ей на плечи и попытался успокоить девушку как мог.

Икаруга научила его, как бороться с гипервентиляцией. Просто «говорить с ней», но перед этим убедиться, что девушка не смотрит по сторонам.

— Ха-а… Ха-а… Про… стите…

Бешено вращая глазами, Усаги непонятно перед кем извинялась.

«…Плохо, народ засобирался».

Заметив, что девушке плохо, взволнованные ученики побросали дела и собрались со всего двора. Такеру понимал, что посторонних надо держать подальше. Даже столь незначительное событие могло всколыхнуть воспоминания девушки и спровоцировать новый приступ.

Такеру медленно, чтобы не испугать Усаги, положил руку ей на голову и бережно погладил по волосам.

— …Ху… Хи-и…

— Не волнуйся. Я с тобой.

— …Помо… ги… Кусанаги…

— Ага, помогу. Ты не одна. Я рядом.

После этих спокойных слов дыхание Усаги постепенно успокоилось.

Ее взгляд сосредоточился, и Усаги, несмотря на изнеможение, с выражением облегчения посмотрев на Такеру, тут же лишилась чувств.

Такеру крепко обнял падающую вперед девушку.

— …

Когда он задумался, почему так произошло, первым делом на ум пришло лицо Реймы.

Он сказал, что они друзья детства... но действительно ли это так?

«Он совсем не похож на плохого человека, но… был весьма настойчив».

Такеру подхватил Усаги на руки и направился в медпункт.

— …

Рейма наблюдал за ними с противоположного угла здания.

— Понятно… Хорошая у нее охрана.

Сейчас на его лице не осталось и следа недавней доброты.

Он казался бесстрастным, точнее, напряженным охранником.

Рейма сделал глубокий вдох и пошел.

— Ну, ладно. Подожду до конца фестиваля.

Нацепив обычную маску обходительности, Рейма спокойно шел вдоль здания.

— Не буду торопиться. От судьбы не уйдешь, — сказал он себе и рассмеялся.

Улыбка была далеко не злой, он казался…

— С нетерпением жду. …Как же превратить ее в зверушку. Как она порадует меня, когда исчезнет парень, за которого она цепляется.

…ребенком, который с нетерпением ждет подарка.

Получив сообщение от учсовета, Ока прошла в третье помещение для подготовки информации — в здание, которое служило различным целям.

Странно. Обычно учсовет вызывал в свой кабинет. Причина выбора столь скрытого места очевидна. Это позволяло избавиться от возможных ловушек.

Вспомнив о запахе горелого, Ока проверила пистолет, прежде чем идти на место встречи.

— Ока Отори-сан? – прозвучал позади голос.

Ока тут же развернулась и вскинула пистолет.

Раньше она была даллаханом и прекрасно умела чувствовать чужое присутствие.

Чтобы застать ее врасплох, требовались изрядные способности.

Ока вскинула пистолет, испуская жажду крови, однако человек позади уже поднял обе руки в знак того, что нападать не собирается. Он будто заранее ждал, что Ока наставит пистолет.

Это оказалась серьезная ученица с длинными красивыми черными волосами, собранными в хвост.

— Прошу прощения за такую встречу. Я из учсовета.

— …

— Думаю, ты видела меня на общешкольном собрании. Я секретарь учсовета, Сидзука Сендо.

— …Покажи что-нибудь, что удостоверяет твою личность.

В ответ девушка, назвавшаяся Сендо, почему-то облегченно улыбнулась.

— Ты именно такая, как президент и говорила. А иначе не было бы смысла заниматься всем этим.

— …Э? О чем ты?

Не ответив на вопрос, Сендо сняла свою идентификационную карту и показала ее Оке.

— …Подтверждено. Прошу прощения за невежливость.

— Ничего. Следуй за мной. Высока вероятность, что здесь нас засечет противник.

…Противник? Ока все больше терялась.

Сендо наконец сдвинулась с места и вошла в читальный зал. В очень тускло освещенной комнате сильно пахло пылью.

Уверенно пройдя по залу, Сендо остановилась у самой дальней полки.

— …Эм?

Когда Ока вопросительно посмотрела на нее, Сендо слегка наклонила одну из книг.

С глухим звуком полка начала съезжать в сторону.

Теперь Ока поняла. Это была потайная дверь.

— Переключатель в виде книги на книжной полке… классический выбор. Это хобби президента.

— Ее учсовет построил?

— Мы называем ее «второй комнатой учсовета». Создали ее давно, но нынешний президент устроила ненужную переделку. Думаю, ты знаешь, что наш президент — дура.

Ока вспомнила нынешнюю главу учсовета.

«Уж она-то может придумать нечто столь бессмысленное», — подумала девушка.

По приглашению Сендо Ока прошло через тайный ход. Дверь оказалась двойной, и, закрыв первую дверь, Сендо вставила ключ-карту во вторую.

Дверь с громким скрежетом открылась. В глаза брызнул неяркий свет флуоресцентных ламп, и Ока увидела комнату. Прежде всего в глаза ей бросилось различное оружие, развешанное по стенам. Затем – материал самих стен… наверное, адамантий. Комната казалась укрепленным фортом.

И, наконец, в центре комнаты… почему-то стоял котацу.

За котацу сидела ленивая на вид девушка, прищурившаяся от тепла.

Ярко-рыжие, словно пылающие волосы, янтарные глаза, в которых, казалось, можно утонуть. Девушка была слишком маленькой и низкой для старшеклассницы.

Нагаре Хосидзиро. Самая влиятельная ученица в академии, ставшая президентом учсовета Академии Антимагии на втором году обучения. Она зевнула как кошка и положила подбородок на котацу.

— Приветик, Ока-тян. Давненько не виделись.

Первые же ее слова выбили из Оки весь настрой.

При виде того, как Нагаре с расслабленным видом кладет в рот дольку мандарина, у Оки дернулась щека.

— …А ты все такая же, президент учсовета Хосидзиро.

Поскольку в учсовет ее уже приглашали, Ока знала Нагаре.

Первое впечатление у Отори сложилось не самое приятное. Чересчур серьезная Ока терпеть не могла раскованную, беззастенчивую и эгоистичную Нагаре. Больше всего она не терпела, как Нагаре ее называла. Расслабленное «Ока-тян» всегда ее раздражало.

Из-за лишенного всякого уважения поведения в Оке закипела злость.

— Страшно-то как. Ты в курсе, что если будешь много злиться, кровяное давление повысится, и ты облысеешь?

— Невежливо говорить о таком девушке, президент.

— Спасибо, Сидзука-тян. Вот, держи мандаринку.

Сендо забралась под котацу и принялась чистить мандарин.

Да что за непринужденная атмосфера… Щека Оки задергалась сильнее.

— Ока-тян, давай к нам. Тут тепло. И мандаринки вкусные.

— Нет, спасибо. Лучше побыстрее переходи к делу, — враждебно сказала Ока.

Нагаре недовольно надулась и подперла щеку рукой.

— Как холодно.

— …Не понимаю, зачем ты засела тут и предоставила проведение фестиваля исполнительному комитету.

— Не говори так, будто я NEET.

— А есть разница? – продолжила обвинять ее Ока.

Ока считала Нагаре такой же, как Согэцу. Она негодяй, который использует других людей. Обычно она притворялась ленивой и избегала совать нос в чужие дела. Однако в определенные моменты совершала невероятные поступки.

Рядом с ней явно всегда надо держать ухо востро.

— Я тут не засела, а скорее обороняюсь… И все же я собираюсь защищать академию.

— Защищать? От чего? – фыркнула Ока.

Нагаре глубоко вздохнула, осознав, что ей не удалось расположить Оку к себе, и сощурила янтарные глаза.

— От ведьмы, конечно.

— Это и так очевидно. Наш долг – защищать мир от угрозы ведьм. Думаю, это относится ко всем в этой школе.

— Вряд ли это так… Не думаю, что ты мне поверишь, Ока-тян, но ситуация намного хуже, чем ты думаешь.

— …Что-то случилось?

Когда Нагаре наконец начала говорить серьезно, Ока сосредоточилась.

Нагаре с серьезным видом произнесла:

— Скоро академия окажется под контролем одной ведьмы. Полный контроль – лишь дело времени.

После столь сумасшедшего заявления на лице Оки проступили одновременно удивление и растерянность.

— Я не… понимаю.

— Так что расслабься, и давай поговорим обо всем подробнее, ладно? Сама виновата, что поторопилась. Нетерпеливая какая, — подтрунивая над Окой, Нагаре постучала пальцем по котацу.

«Садись», — говорила она. Ока неохотно забралась под котацу и повернулась к Нагаре. Та, все так же подпирая голову рукой, посмотрела прямо Оке в глаза, а затем спокойно начала рассказывать о том, что происходит в академии.

— Ока-тян, ты знаешь о ведьме по имени Мефистофель?

Глава 3. Мефистофель

В медпункте Академии Антимагии присутствовали любые аппараты. И это естественно, ведь ученики получали травмы намного чаще, чем в обычных школах. Пусть аппараты и не были идеальны, с их помощью можно было проводить даже несложные операции.

— …Сейчас ее состояние стабилизировалось, так что можно расслабиться. Но все же она как всегда заставила нас поволноваться, — с как обычно апатичным видом сказала Икаруга, осторожно гладя спящую на кровати Усаги.

— Я тоже удивилась, когда узнала, что она потеряла сознание… Такое часто происходит? – спросила у Такеру и Икаруги Мари, которая сидела на табурете и с волнением смотрела на Усаги.

— В старшей школе – всего несколько раз, но впервые приступ столь сильный.

— А в средней школе – постоянно. Усаги я тогда не знала, но слышала, что она потеряла сознание в кабинке женского туалета.

— Понятно… Вы знаете Усаги-тян только полгода. Что же такого произошло в последнее время?..

Мари подняла глаза к потолку и со вздохом принялась копаться в памяти.

У Такеру тоже имелось слишком много идей. Начиная с атаки Героя произошло несколько ужасных событий. Что-то из этого могло послужить причиной, и ее вовлеченность отрицать было нельзя.

— После инцидента с алхимиками она выглядела немного подавленной. Надо было поговорить с ней, — вспомнила Икаруга, играя с волосами. – Она… умеет скрывать от меня то, что чувствует на самом деле.

— …Разве? По-моему, ее понять проще всех, — озадаченно склонила голову Мари.

Икаруга потерла рукой подбородок.

— Все немного иначе. Точнее говоря, она всегда заставляет себя, это вошло у нее в привычку, поэтому трудно сказать, происходит ли что-то серьезное. К тому же она может всегда находиться в таком состоянии.

— Примерно поняла. Усаги-тян вечно паникует.

— Она не шутит, она серьезна. Упрямится, чтобы не причинять нам проблем. Усаги терпеливее и в то же время слабее всех нас.

— О… Я думала, у нее такой характер. Я совсем ее не понимала. Прости, Усаги-тян… — на глазах Мари выступили слезы.

— Думаю, это имеет отношение к ее семье.

Мари очень заинтересовалась предположением Икаруги.

— Так она своего рода девушка из благородной семьи?

— Семья Сайондзи связана с Инквизицией. Отец Усаги один из руководителей. Думаю, учили ее в строгости. Легко представить, под каким давлением она росла. Хотя я не знаю, правда это или нет.

— Так даже ты не знаешь.

— Я не спрашивала, если только она сама не говорила. Даже у меня есть много чего, о чем я бы не хотела рассказывать другим… из-за сами-знаете-кого вы все узнали. Хотя я ничего не могла поделать.

Слова Икаруги звучали холодно, но она беспокоилась за Усаги. Есть вещи, в которые они не могут лезть, даже если они товарищи.

Такеру слабо чувствовал дистанцию между людьми и оттого обычно бесцеремонно совал нос в чужие дела, но решил стараться молча наблюдать за происходящим, если только ситуация не станет слишком серьезной.

Но он нутром чувствовал, что в этот раз произошло нечто серьезное.

— …Усаги говорила с главным организатором фестиваля перед тем, как упасть.

— Тот, который выступал на открытии?

— Да… Они с Усаги родственники, друзья детства, кажется, — пробормотал Такеру, вспоминая, как остановил Рейму.

— Рейма Теммёдзи. Фамилия как у главы Комитета Этики, — отозвалась Икаруга.

— Э? Правда?

— Ага. Фамилия редкая, так что он, наверно, сын главы. Насчет родственников не знаю, но… друг детства…

— Но ведь Инквизиция и Комитет Этики плохо ладят...

— Комитет, конечно, влиятельная организация, но не в таких уж и плохих отношениях с Инквизицией. Он выступает против дискриминации ведьм, Инквизиция прислушивается к его мнению, да и не думаю, что Комитет хочет закрыть Инквизицию. У обоих сторон есть то, что нужно другой. Изначально они были одной организацией.

— Я и не знал… Сугинами, сколько же ты знаешь об устройстве организаций.

— …Кусанаги… О нынешнем положении дел знают даже младшеклассники.

— …Серьезно?

— Даже я знаю, — удивилась Мари.

Изначально Комитет Этики, который создала мирно настроенная надзорная часть руководства Инквизиции для защиты ведьм, не был отдельной организацией.

Организация, регулирующая приговоры ведьмам. По сути, она держала надзор за Инквизицией.

Мари задумчиво улыбнулась.

— В Инквизиции тоже не все так гладко, но что происходит там, я понятия не имею. Я ведьма, но мне не нравится их политика. Это только мнение Оки Отори, но правда ли они хотят добиться нормального отношения к ведьмам, крича о равенстве? Честно говоря, мне неприятно, что столько обычных людей требуют предоставить ведьмам больше прав.

— Ну да. Наивно было предоставлять власть организации, основанной на одной идеологии.

Такеру не разбирался в политике, но удивился, что Рейма, имеющий отношение к Комитету Этики, поступил в Академию Антимагии.

— Похоже, сын семьи Теммёдзи поступил в академию, чтобы изменить Инквизицию изнутри. Он, должно быть, весьма способен, раз в отделении академии был президентом учсовета.

— Или у него есть связи.

— И не поспоришь.

— Хе-хе, прямо как одна страшила. Ну, то есть где Ока Отори пропадает, когда Усаги-тян в таком состоянии?! – недовольно обвинила Оку Мари.

Такеру ей объяснил все.

— Я не могу с ней связаться. Ее вызвали в учсовет, так что лучше ее не беспокоить.

— Учсовет? Хе-е, а что важнее, учсовет или Усаги-тян?

— Ну, я не звонил ей… Иначе она бы тут же примчалась сюда, — с натянутой улыбкой почесал щеку Такеру.

Именно поэтому он и не стал связываться с Окой. Жизни Усаги ничего не угрожает и придет она в себя не скоро. Юноша решил, что Усаги станет только хуже от излишней суеты вокруг нее.

«Ну, Ока может на нас разозлиться. Она бы и ночью примчалась», — подумал Такеру.

В это самое мгновение медсестра сили отдернула занавеску и заглянула к ним.

— Вы все еще тут? Расходитесь, когда Сайондзи проснется, я отправлю ее домой.

Медсестра задернула занавеску и скрылась.

Коротко вздохнув, Икаруга поднялась со стула.

— Ладно, хватит на сегодня. Когда Усаги очнется, она непременно заглянет ко мне.

— Фестиваль на носу, не лучше ли остаться в академии?

— Нам еще многое предстоит сделать. Завтра начнем вкалывать, так что отдохните как следует.

Мари проигнорировала странную улыбку Икаруги и посмотрела на часы.

День подходил к концу.

— Хотела бы с вами, но у меня скоро эксперимент по призыву мифических существ. А ты, Такеру?

— У меня подработка, но я дождусь, пока Усаги проснется…

Такеру хотел было подняться, но в это мгновение кто-то потянул его за рукав.

Усаги во сне ухватила его за край рукава.

Икаруга расплылась в ухмылке.

— Хо-хо, а тебя любят.

— Ну… Когда она очнется, я провожу ее до дома.

— А раз так, то, может, оба переночуете у меня? Первый раз втроём, сама эта развратная идея возбуждае...

— У меня подработка! Некогда мне с тобой якшаться! – отверг непристойное предложение Такеру.

Мари с подозрением посмотрела на него.

— …Ты же не станешь творить с Усаги-тян всякие непристойности, пока она спит?

— Нет! За кого вы меня держите?!

— …

— …

— И что вы молчите?!

Такеру попытался отчаянно исправить недопонимание, но девушки, продолжая шутить, отдернули занавеску.

— Ну тогда удачи. Мы несем за нее ответственность, потому и пришли. Можешь сделать с ней что-нибудь непристойное, только меня позови, если соберешься. Запишу на телефон…

— Никаких непристойностей! Иначе пожалеешь!

Под взглядами девушек непутевый командир даже натянутую улыбку выдавить не смог.

Когда девушки ушли, Такеру вновь посмотрел на спящую Усаги.

Ему не ведомо, что скрывается за спокойным выражением ее лица. Приступ гипервентиляции, обычно наступающий от напряжения, кончился, но другие варианты отвергать было нельзя.

Испуганное лицо Усаги. И слова Реймы.

Все это явно связано.

— Мефистофель? Что-то слышала, но… — нахмурилась Ока с немного удивленным видом.

Нагаре ожидала подобного ответа и натянуто улыбнулась.

— Во всем мире это существо считается городской легендой. Говорят, это ведьма, пожирающая сердца, демон, вытягивающий души. Ее никто не видел… потому что все, кто видел, погибали после того, как их душу съедали.

— …

— Ока-тян, что бы ты сделала, если бы она действительно существовала и прямо сейчас пыталась захватить академию? – с любопытством посмотрела на Оку Нагаре.

Девушка закрыла глаза и покачала головой.

— Прошу прощения, но это бред.

— Да? Тогда магию тоже можно назвать бредом. Забавно, не так ли?

— …Раз слух ходит, существует и похожая магия. Но понятие души еще не разъяснили, поэтому и заклинания, каким-то образом отделяющего прикрепленную к сосуду душу, не существует. Это лишь предположения. Способа воздействовать на души других нет.

— …Так и есть…

От слов Нагаре Ока резко прищурилась.

— Что ты думаешь о магии захвата?

— …Своего рода небылица. Захват – магия, доступная лишь магическим существам, известным как «демоны». Природа магической силы обычных ведьм совершенно другая, они не могут использовать эту магию. Даже если демона удалось призвать, магию захвата использовать может он, а не сама ведьма.

Как правило, при призыве демона ведьмы связываются с другим уровнем мира и заключают контракт, временно призывая магический организм в обмен на свою магическую силу. Мифические организмы признаны животными этого мира, мир же магических организмов отличается от нашего.

Душа животного, Душа человека, Фея, Дух, Душа Героя, Душа Легенды, Ангел, Демон, Божество.

Проще всего призвать существо, относительно близкое к уровню мира, вроде человеческой души. «Блуждающие огни» Мари и «Белладонна» Одержимого относятся к категории фей.

Кроме того, эти существа не могут по своей воле пересечь границу реальности, им требуется жертва — постоянная подпитка магической силой призывателя.

Потому масштабные призывы вроде «Призыва Героя» или «Призыва легенды» требуют огромных ресурсов.

Мелкие призывы возможны, но для призыва демона, ангела или божества, «Призыва мифа», потребовалась бы жертва в виде самого мира. О мире, в котором живут эти существа, по-прежнему практически ничего не известно. К тому же ведьмы-призыватели лишь повелевают магическими организмами в обмен на магическую силу, но не понимают их.

Потому магию магических организмов люди использовать не могут.

— Много же ты знаешь. Но не стоит так закрываться. К сожалению, ведьма, использующая магию захвата, существует.

«Установка».

Применяемое с помощью демона заклинание, помещающее душу в тело другого человека. Обычно это зовется одержимостью демоном или лисой. Душа человека, на которого направили это заклинание, сначала затуманивается душой демона, а затем поглощается.

В итоге остается тело с другой душой внутри, монстр в человеческом обличии.

Но, как Ока и сказала, подобное заклинание люди применять не могут.

— На самом деле мы уже какое-то время боремся с ней, — выдав правду, Нагаре глотнула чаю.

В столь бредовую историю поверить было невозможно, но Ока решила молчать и слушать.

— Мои подчиненные выслеживали Магическое наследие B-класса, когда она напала. Она захватила тело одного, а всех остальных убила.

— Весь… учсовет?

— Ага. Они перестреляли друг друга.

— …Перестреляли?

— Они не знали, в кого именно вселилась Мефисто. Даже последний выживший испугался, что противник мог вселиться в него, и совершил самоубийство. Похищенное тело пропало. Скорее всего, он уже мертв.

— …

— Она откуда-то знала о наших планах и подготовила нападение. Учсовет практически уничтожен. Я предполагаю, что она проникла в академию, захватив другого ученика.

— …Если это правда, то докладывала ли ты наверх?

— Даже ты мне не веришь, Ока-тян. И там также. От меня со смехом отмахнулись. И теперь там считают, что у меня с головой не все в порядке, — улыбнулась Нагаре.

Не похоже, что она врет.

— Учсовет почти уничтожили. Остались только мы с Сидзукой-тян. Ну и ну, — с сокрушенным видом отпила она чаю.

Учсовет практически уничтожен. Из-за этого Нагаре месяц просидела в этой небольшой комнатке, обороняясь.

Поскольку она действовать не могла, она хотела, чтобы Ока застрелила Мефисто.

Именно за этим ее сюда и позвали.

— Кстати, Ока-тян… Что ты думаешь о Рейме Теммёдзи? – поинтересовалась Нагаре, держа чашку чая обеими руками.

— Теммёдзи… Из организаторов фестиваля охоты на ведьм? Я о нем знаю только то, что он сынок главы Комитета Этики. А что? – спросила Ока.

Нагара чуть прищурилась и глотнула чаю.

— Не думаешь, что он странный?

— …Странный?

— Пораскинь мозгами. Он – переведенный ученик. С его перевода в академию прошел только месяц. И еще он со стороны Комитета.

— …

— Инквизиция признала Комитет Этики законной организацией, но далеко не все ученики одобряют защиту человеческих прав ведьм. То есть принадлежность к Комитету должна ему мешать… и все же, он так популярен.

Теперь Оке все стало понятно.

Хотя в мире дискриминация ведьм ослабла, к закрытой Академии Антимагии это не относилось. Что думают о ведьмах ученики, которые хотят стать инквизиторами… все становится понятно, если посмотреть на Мари.

Можно сказать, люди из организации защиты ведьм такие же. Они изолированы.

— Тебя не удивляет, что такой человек зачем-то проводит фестиваль охоты на ведьм?

— …Может и так, но… Я слышала, что в прошлой школе он был президентом учсовета. Ничего странного, раз у него есть харизма и способности, верно?

— Я тоже так думала, поэтому разузнала о его репутации и отметках, — с этими словами Нагаре достала из-под котацу отчет и передала его Оке.

Девушка опустила взгляд на бумаги и нахмурилась.

— …Ужасны.

— Ага. Нет способностей ни к теории, ни к практике. Может, в обычной школе популярность и лидерские качества и помогли бы ему стать президентом учсовета, но в академии все иначе.

В Академии Антимагии к учсовету не присоединиться, если у тебя нет способностей и поддержки других. Это распространяется и на отделения академии.

— Связи с руководством?.. Нет, даже так у этого…

Есть предел. Потому что вопрос о присоединении кого-то к учсовету решают не взрослые, а ученики.

— Странно, да? Тем не менее, Теммёдзи стал президентом учсовета на втором году. Если хочешь знать о репутации, ученики той школы им восхищаются. Рейма-сама то, Рейма-сама сё… неприятно даже.

Ока вспомнила, как во время речи Реймы на утреннем собрании завизжали ученицы. «Похоже», — подумала девушка.

Рейма только месяц назад перевелся в главную академию… странно, что всего за месяц он набрал такую популярность.

— Для доказательств это не годилось, так что мы нашли ученика, который перевелся из четвертого отделения, и расспросили его о Рейме Теммёдзи. О том, каким был за год до этого. И…

— …

— Мерзавец. На описание хватило одного слова. Когда ему сказали, что сейчас Рейма обожаемый президент учсовета, он рассмеялся и назвал это бредом.

Ока потерла подбородок.

— Когда, говоришь, Мефисто напала на учсовет?

— Чуть больше месяца назад.

— Где?

— У заброшенного здания недалеко от четвертого отделения. Второй раз — на лесной дороге неподалеку.

Ока внимательно прочла доклад о Рейме и сжала кулак.

Она поняла, что хотела сказать Нагаре. Если коротко, очень вероятно, что нынешний Рейма Теммёдзи – это Мефисто. Неожиданное изменение характера, неожиданная популярность. Если душа изменилась и внутри сейчас ведьма, это объясняет внезапную перемену.

А учеников, вероятно, привлекла магия вмешательства в разум.

А значит…

— …Теммёдзи спланировал возобновление фестиваля.

— Последнее время я окопалась тут, чтобы защититься, так что подготовка полностью на устроителях.

— Если он и правда Мефисто, то фестиваль охоты на ведьм нужен для…

— Жертвы, скорее всего. Может быть, она собирает людей на фестиваль, чтобы применить в академии какое-то масштабное заклинание… Так что ход за тобой, Ока-тян.

— Вы с Сидзукой-тян будете следить за Реймой Теммёдзи… Если найдете доказательства, задержите его. Только не хватайте его , пока не убедитесь, что это Мефисто.

— Э-э, а ты не думала, что я уже могла попасть в руки к врагу?

— Ты же заключила контракт с Пожирателем реликтов, так? Если бы тебя захватили, Инквизиция бы знала, — с равнодушным видом заявила Нагаре.

Ученики не знали, что Ока – контрактор Пожирателя реликтов. Похоже, Нагаре выяснила это через свои обширные связи. Не было такого, о чем бы она не могла узнать.

Кинув на Оку взгляд янтарных глаз из-под полуопущенных век, Нагаре продолжила.

— Я выбрала тебя, потому что могу тебе довериться.

— Откуда ты знаешь?

— Ты не доверяешь директору, верно? Я знаю, что ты пытаешься вывести этого беловласого монстра на чистую воду. Ты сомневаешься в нынешней Инквизиции… я не права?

— …

— Поэтому ты на нашей стороне. Думаю, ты примешь верное решение. Хоть ты и приемная дочь директора, ты докопаешься до правды.

— Вынуждена отказаться. Борьба за власть и личная выгода меня не интересуют.

— Личная выгода?

— Ты само воплощение честолюбия. Рано или поздно тебе захочется встать во главе Инквизиции. Вот и в этот раз ты используешь учсовет как пешек, чтобы доказать существование Мефисто и списать вину на директора.

— …Ты такая проницательная. Ничего себе, Ока-тян.

Нагаре на мгновение показала свое настоящее лицо. Демоническое лицо опьяненного властью человека, который стоит над другими и выстраивает схемы. Однако Ока считала, что Нагаре лучше Согэцу.

В Нагаре еще осталась капля человечности.

— В целом ты права, но все чутка иначе. Убить Мефисто я хочу не для личной выгоды… а из-за горечи.

— Горечи? – переспросила Ока.

Нагаре смущенно улыбнулась и покрутила чайную чашку.

— Можешь назвать это местью. К сожалению, я не грущу и не скорблю, когда умирают другие люди. Но убитые дети другие. Они грустили. Они скорбели. Я хочу хоть как-то отплатить за их сожаление. – Нагаре с натянутой улыбкой наклонила голову. – Да и то, что они погибли, наша вина.

— …

— Я раздаю указания, но сражаться не могу. Результаты у меня хорошие, но в реальном бою проку никакого. Жалкая же я.

— …

— И все же я стала президентом потому, что погибшие дети меня выбрали. Моя работа – исполнить обязательство. Кхм, — Нагаре лениво выпятила грудь. – Ну, вот так вот. Думаю, ты тоже хочешь остановить ее, Ока-тян. Ради твоей мести, ради дорогих товарищей и по куче других причин, да?.. Хе-хе-хе, — как кошка рассмеялась Нагаре, прикрыв рот рукой.

Если говорить о ее человечности, то именно это ей и было. Судя по ее словам, президент учсовета знала практически все о прошлом Оки. Ока начинала все больше и больше ее ненавидеть.

— Если так хочешь отомстить за товарищей, почему не запачкаешь руки сама? Месть же именно в этом. Именно это я и собираюсь сделать.

— Почему… Ока-тян, будет плохо, если исчезнет единственный человек, который знает о существовании Мефисто, верно? Генералу нечего делать в первых рядах. — Нагаре воздела указательный палец и покачала им. – Стоящие на вершине люди всегда остаются позади и раздают приказы подчиненным из безопасного места. Погибнуть последней… Как же печально.

Ока, которой не понравилось мышление Нагаре, выбралась из-под котацу и встала.

— О, так ты согласна? Я так и думала. Думаю, в существование Мефисто ты поверила.

— Нет, не поверила. Я… — Ока отвернулась от Нагаре — …приму решение только тогда, когда увижу все собственными глазами.

Высказав свое мнение, Ока покинула вторую комнату учсовета.

Девять часов вечера. В залитом лунным светом медпункте Усаги приподняла веки.

— М?..

Посчитав окружающую темноту странной, девушка завертела головой.

Собравшись подняться, она заметила кого-то рядом.

— М? Проснулась? С добрым утром, Усаги, — чуть улыбнулся Такеру, сидевший спиной к окну на стуле рядом с кроватью.

— Я… Почему?

— Ты потеряла сознание во дворе. Не помнишь?

Усаги начала вспоминать. Когда в голове всплыло лицо Реймы, окрашенное закатными красками, по спине девушки пробежал небольшой холодок, но до приступа дело не дошло.

Застегивая расстегнувшуюся блузку, Усаги краем глаза взглянула на Такеру.

— Ты… все время был здесь?

— Я ведь обещал.

Незадолго до обморока, прямо перед тем, как перед глазами все потемнело, и она провалилась во тьму, Усаги услышала голос.

Ты не одна. Я рядом.

«Так это он сказал», — невольно покраснела Усаги.

Настенные часы показывали девять часов вечера. Она проспала четыре – а то и больше – часа.

— П-прости. Я столько времени!..

— Ничего. Я тоже поспал. Последние дни я как раз не высыпался из-за подработки.

Такеру со стоном потянулся.

Пусть он и сказал не беспокоиться, любой бы считал себя виноватым, если бы проспал четыре часа. Усаги знала, что у Такеру есть подработка. Если сейчас девять часов, значит, он уже опоздал. Скорее всего, он взял выходной.

— Прости… меня… — вновь негромко извинилась она, уже по горло сытая своей привычкой.

То ли услышав извинение, то ли нет, Такеру с мягкой улыбкой погладил Усаги по голове.

— Пошли домой. Я провожу тебя.

Тронутая добротой улыбающегося Такеру Усаги молча кивнула.

— П-подождешь немного, мне надо собраться?

Усаги хотела было встать с кровати, но ощутила в правой руке нечто теплое.

Опустив взгляд, она поняла, что крепко сжимает большую ладонь Такеру.

— А-ава-ва-ва…

— Хм? А, это?

— Н-неужели я все время ее держала?! Все время, пока спала?!

— Ты была в полусне. К тому же последнее время похолодало, так что тепло было кстати.

Усаги торопливо высвободила руку и накрыла щеки ладонями.

Ощущая, что лицо ее пылает, девушка, опустив голову, пробормотала: «Как же неловко».

Если подумать, ее немного смущало то, что на ее спящее лицо смотрели четыре часа подряд.

Не бормотала ли она во сне ерунду? Не бежала ли у нее слюна?

От подобных мыслей у Усаги снова начался приступ.

— Успокойся, мы же просто держались за руки, так? Я рад, что ты доверилась мне.

— У-у-у…

— …Так что, э-э… успокойся.

Такеру с улыбкой вновь погладил ее по голове.

Всякий раз, как он это делал, волнение почему-то исчезало.

Эта рука была очень дорога Усаги, всегда успокаивала.

«Почему я всегда… полагаюсь на его руки?»

Вопреки пораженческим мыслям Усаги чувствовала, что продолжаться так не может.

Когда настанет пора прощаться, разлука будет очень болезненной.

Усаги волновало лишь это.

По дороге домой они шли рядом вдоль роскошных особняков.

Медсестра предложила отвезти их на машине, но Такеру вежливо отказался, потому что хотел спокойно поговорить.

Они шли молча. Явно подавленная Усаги тащилась рядом с Такеру, свесив голову.

— Доставила же я тебе хлопот. Впредь буду держаться, чтобы подобного не повторилось.

— Я ведь уже говорил, что можешь не беспокоиться об этом.

— Я больше ни за что не потеряю самообладание… так что… так что… — не договорив, Усаги вновь замолчала.

Похоже, она немного нервничала.

Конечно, раньше девушка допускала большие ошибки из-за своей боязни публики.

Тем не менее, Такеру полагался на Усаги. Усаги спасала взвод во время атаки Героя, во время нападения на турнире – даже во время недавней стычки с алхимиками. Если бы она тогда не выстрелила, Такеру бы точно лишился жизни.

Юноша был благодарен за это и совершенно не собирался ее винить.

И пусть никаких результатов они не добивались, как-то выбраться им удавалось.

Вероятно, Усаги стала столь робкой из-за…

— Глава исполнительного комитета… Теммёдзи, кажется. Вы же родственники.

Когда он заговорил об этом, плечо Усаги чуть дрогнуло.

От Такеру это не укрылось.

— …Между вами что-то произошло? – как можно мягче спросил Такеру, чтобы не волновать девушку.

Усаги, не поднимая головы, слегка замедлилась и отошла за спину Такеру.

Она не отвечала. И лицо не показывала.

Лишь молчала.

— Прости, забудь. Я не стану совать нос в твои семейные проблемы, — сказал Такеру, не оборачиваясь к Усаги.

Он не станет лезть в ее личную жизнь, пока она сама не заговорит. Он не мог не вмешаться, когда в опасности была Икаруга, но с Усаги все было иначе. Ее проблема камнем лежала у нее на сердце.

Во взводе 3-5 существовало негласное правило защищать друг друга.

— …Меня не тяготит нечто столь серьезное, как у Сугинами и остальных, — негромко прошептала Усаги.

Такеру молча слушал.

— Это обстоятельства в моей семье. Поэтому с этим ничего не поделаешь, даже если я скажу.

Обычно энергичный и громкий голос теперь звучал глухо.

— …Что такое? Ты на себя не похожа.

— …

— Это не важно. Не сравнивай себя с остальными. Понимаешь, даже если для других бремя проблем невесомо, для самого человека оно тяжело.

— …

— Если проблема тяжела для тебя, она тяжела и для меня.

— …

— Что бы тебя ни беспокоило, если ты попросишь моей помощи, я сделаю все, что в моих силах.

Услышав это, Усаги остановилась. Такеру тоже остановился и обернулся.

Казалось, что он сказал это для показухи, но он не соврал.

Мимо проехала машина, осветив их фарами.

Усаги с неловкой улыбкой посмотрела на Такеру.

— Ты не сможешь, Кусанаги.

— Смогу. Не говори так, пока не попробовала. Даже я смогу для тебя что-нибудь сделать…

— Тогда что ты будешь делать, если я сейчас попрошу жениться на мне?

…Что она только что сказала?

Такеру растерялся.

— То есть, возьмешь ли ты меня в жены?

У Такеру ушло несколько секунд на то, чтобы понять, о чем говорит Усаги.

Она сказала «жениться»? Почему? Учитывая сложившуюся ситуацию, не похоже, что она пошутила. Женитьба, другими словами, она сделала своего рода предложение? Нет, она не могла говорить серьезно при таком настроении.

В глазах Усаги, на которых навернулись слезы, улыбки не было. Смущения тоже.

Ожиданием ее взгляд не полнился. Там была лишь покорность.

— Ну? Не сможешь же, да?

Усаги смахнула слезы и опустила голову, положив руку на грудь.

— Это и есть моя проблема. Рейма Теммёдзи, сын главы Комитета Этики, мой жених. У семьи Сайондзи шаткое положение в Инквизиции. Ко всему прочему я единственная наследница. От меня никакого толка, поэтому родители решили использовать меня как политический инструмент.

— …Такое и сейчас… существует?

Другими словами, политический брак. Ужасный обычай, когда партнера на всю жизнь выбирают родители, не считаясь с самим человеком. История из мира, отличного от мира Такеру.

— На академию я никак не повлияю, так что остается лишь это. Изначально мой дедушка был ближе к Комитету Этики, так что это единственный путь, который остался у семьи Сайондзи. Ничего уже не изменить.

— И все же… Это неправильно.

— Тогда… что мне… делать?

Такеру не смог ответить на заданный в лоб вопрос.

На лице Усаги явственно читалось, что она подавляет в себе чувства.

Такеру казалось, что она кричит о помощи в кромешной тьме.

Решения столь небывалой истории в голову не приходило. В голову не шло ничего, кроме замужества.

Однако в данном случае толку от него никакого.

Свадьба без повода никак не повлияет на политический брак.

— …Прости. Все-таки я не должна была говорить об этом.

— …

— Через месяц я покидаю академию. Поэтому я хотела, чтобы хоть во взводе все шло как обычно, но… слабость взяла надо мной верх.

Девушка, опустив голову, заплакала.

Она явно пыталась вести себя как обычно при таких обстоятельствах. Однако при встрече с Реймой ей пришлось осознать реальность, и Усаги потеряла сознание.

Но Такеру по-прежнему не понимал.

Политический брак. Не мог же он столь пугать ее? Такеру не знал, как с Усаги обращаются в семье Сайондзи.

Есть еще что-то. Определенно есть.

Но если Усаги действительно собирается уйти из академии…

Если она сама не хочет этого, то как товарищ он не может позволить этот деспотизм.

Но что тогда делать? Как помочь Усаги? Такеру не мог сражаться без явного врага. В случаях с другими девушками он просто сталкивался с различными препятствиями, но эта ситуация может оказаться самой трудной.

Что простодушный Такеру сможет сделать? Что сможет сделать Такеру, который умеет только фехтовать?

Как ему влезть в семейные дела, разорвать брак и сделать так, чтобы Усаги продолжила посещать академию…

— Усаги.

Такеру подошел к девушке и встал напротив.

Усаги с трудом подняла голову и посмотрела на него.

Такеру посмотрел прямо ей в глаза, положил руки на плечи.

И…

— Сегодня ты ночуешь у меня.

Усаги совершенно не поняла, как он пришел к столь немыслимому решению.

Она забыла даже покраснеть и лишь потрясенно распахнула глаза.

Десять часов вечера, немного рановато для сна.

Усаги вот уже почти десять минут рассеянно стояла под душем в ванной, в которой клубился пар.

Находилась она сейчас в квартире Такеру. Сказав девушке, что она ночует у него, Такеру молча взял смущенную Усаги за руку и повел к себе домой.

Она в первый раз видела его столь напористым.

«Первый раз…»

Усаги мгновенно покраснела от картины, которую вызвали эти слова.

— О, о, о чем я… Ужас-то какой… Как стыдно-то…

Девушка понизила температуру душа, чтобы остудить разгоряченное тело, и приложила руки к щекам.

Но чем больше она думала, тем больше считала, что приглашение Такеру нельзя истолковать иначе. По сути, Усаги и в душ-то пошла с мыслью: «Хочу подольше подумать, прежде чем залезать в ванну».

То есть простейшее объяснение: «Спать я сегодня тебе не дам»?

— Нха-а-а!.. – помотала она головой, пытаясь отринуть плотские желания.

Прежде всего, предложение о замужестве выдвинула она. Возможно, такое поведение — результат того, что предложение он воспринял всерьез.

— Раз он пригласил меня… значит, согласен?.. О-он женится на мне?.. Фу-а-а…

Истинных намерений Такеру она не знала, а если это действительно был ответ на предложение, то не понимала, как себя вести. Ей хотелось кататься по полу ванной.

— Н-н-н-но разве подобное происходит не после замужества?.. Первый раз т-таким и должен быть?.. Нет, стоп, — мысли Усаги остановились.

«Э-это же принятый в обществе факт. Если я забеременею раньше, мне не придется выходить замуж за Рейму-саму. На удивление логично… Если я заведу ребенка, то смогу остаться с Кусанаги… стоп, стоп, стоп! Я хочу остаться с взводом, а не только с Кусанаги. Сугинами тоже важна, да и Отори с Никайдо тоже мои товарищи, хоть и раздражают».

Усаги снова помотала головой.

Но ведь если она станет женой Такеру, она всегда будет счастлива?

Будучи женой, она сможет монополизировать его. Стоит только попросить, и он будет где угодно и когда угодно гладить ее по голове и хвалить.

Она решила, что ей важнее всего. Получить его любовь возможно. Быть может, Такеру сумеет подарить ей столь желанную любовь, которую не смогла дать семья.

«Нет-нет-нет-нет! Это ведь нечестно! Так ведь получается, что он делает это только из жалости, чтобы огородить от семейных обстоятельств?! И вообще, не в этом смысл! Дети! Заводить детей по такому нечестивому поводу… И почему вообще дети? Я совсем не этого хочу…»

Усаги представила картину. Такеру отец, она мать. Дешевый, но уютный дом. Семья, каждый день держащаяся за руки.

Она держит ребенка, рядом с ней мягко улыбается Такеру.

Она представила себя невероятно счастливой.

— У-а-а…

Едва не упав от прилившей к голове крови, Усаги оперлась руками о стену.

Мысли девушки, которая не могла решить, насколько далеко нужно заходить, остановились.

— …Ладно, будь что будет.

Все еще красная, она вымылась тщательнее, чем обычно, и залезла в ванну.

Усаги положила руки на грудь, которая подобно шарикам держалась на воде, и слегка нажала. Из-за непропорционально большой относительно маленького роста груди она тоже комплексовала. Большая грудь мешала, на нее пялились парни; Усаги не видела в ней ничего хорошего.

…Говорят, парням нравятся большие.

…Обрадуется ли им Кусанаги?..

Возможно, для первого раза это положительный фактор.

Усаги не стерпела своей непристойности и резко погрузилась в воду.

Такеру, закончивший говорить по телефону одновременно с тем, как Усаги залезла в ванну, сидел, скрестив ноги и сложив на груди руки.

Пока что нужно навести порядок в голове.

Выслушав мнение всех, он приложит все усилия, чтобы решить проблему.

Нет гарантии, что все пройдет гладко. Такеру не верил, что у него получится переубедить родителей Усаги.

Но если получится прийти к соглашению, они его хотя бы выслушают.

Поэтому он просто обязан что-то сделать.

— Ладно, — Такеру легонько стукнул правым кулаком по левой ладони.

Точно в эту секунду дверь в ванную открылась и оттуда вышла Усаги.

— О, уже все? Прости за такую маленькую ванну… — Такеру, не отрывая взгляда от появившейся девушки, окаменел.

Он не поверил своим глазам. Перед ним стояла голая Усаги, прикрывавшая грудь одним лишь полотенцем.

— Т-ты п-почему… голая?

— …П-потому что… забыла… сменную одежду…

Усаги то и дело отводила взгляд.

«Вот черт», — подумал Такеру.

Из-за того, что он спонтанно решил привести Усаги к себе, а потом тут же отправил ее в ванную, а сам погрузился в размышления, в туалетной комнате он оставил только полотенце. А про сменную одежду забыл.

— Прости! Сейчас дам свой свитер!..

— …Ничего…

— Э?! Почему?! – невольно вскрикнул Такеру.

Усаги опустила глаза, в которых стояли слезы, и с покрасневшим от смущения лицом продолжила:

— Я ведь… все равно окажусь голой…

— …Почему?! – вновь невольно воскликнул он.

Поднявшись, Такеру попытался вспомнить, куда положил свитер.

Но не смог сосредоточиться, потому что смотрел на Усаги.

— Э-э… Кусанаги…

Усаги неуверенно шагнула вперед.

— Лучше не-надо. Не подходи. Мне как парню будет очень…

В этот момент Усаги, которая толком не вытерлась после ванны, поскользнулась на образовавшейся луже воды.

Такеру рефлекторно поддержал ее.

Разумеется, они тут же застыли.

«Н-нехорошо… Крайне нехорошо…»

Кожа Усаги была гладкой, мокрой и очень горячей.

Ее чуть дрожащие плечи, мокрые волосы, влажные губы. Даже через одежду ощущать два прижимающихся к нему холмика было просто безумно приятно…

Усаги тряхнула волосами и подняла на Такеру взгляд.

— Э, это мой… первый раз, поэтому я не знаю… что нужно делать…

— Фу-э-э?!

Лицо смущающейся Усаги казалось безумно очаровательным.

— Поэтому… предоставляю все тебе, Кусанаги… хорошо? – крайне жалостным голосом произнесла она.

— П-погоди… Не торопись. О чем ты?!

— Э?..

— У тебя такое странное лицо. Объясни, что происходит.

Усаги потрясенно распахнула глаза.

На ее глазах мгновенно выступили слезы, и девушка крепко прижалась к Такеру.

— Жестоко… Настолько загнать меня в угол.

— …

— Пожалуйста… не смущай меня еще больше.

Ни один мужчина бы не устоял перед наполненным слезами взглядом снизу вверх и подобными словами.

Такеру исключением не был. Он верил в свою рациональность, но не думал, что сможет устоять перед подобным.

Плохо. Это слово не выходило у него из головы. Они несколько секунд смотрели друг на друга. Вскоре Усаги приподняла подбородок и молча закрыла глаза.

Испустила жаркий вздох через влажные розоватые губы.

Такеру тоже подался вперед и осторожно поднес губы к губам Усаги.

И…

— Таккеру! Привет! Зашла в гости, а у тебя домофон сломан!

…дверь в комнату распахнулась как нельзя вовремя.

Оттуда с широченной улыбкой показалась Мари.

— Хе-е… В прошлый раз казалось, что тут обитают призраки, а сейчас тут никаких странных явлений не происходит... вер… но…

Мари сбросила обувь и вошла в комнату, где Такеру с Усаги по-прежнему обнимали друг друга.

Их глаза встретились. Затем…

— Эй, ты! Хотя бы стучись перед тем, как входить! Хорошие манеры нужны даже между друзьями… И обувь ты нормально не поставила… И что с тобой делать.

Поставив нормально сброшенную Мари обувь, Ока вошла в комнату.

Их глаза встретились. Затем…

— Я четыре года не выбиралась за пределы академии, но кто бы мог подумать, что вторым местом, где я побываю, станет комната Кусанаги… пусть это и внезапно, но давайте поищем порножурналы.

Икаруга с привычным сонным видом вошла в комнату.

Их глаза встретились.

— …

— …

— …

От предчувствия взбучки Такеру захотелось заплакать. Прижимающаяся к его груди Усаги беззвучно открывала и закрывала рот от страха.

«Вот поэтому положение и было плохим», — снова и снова всплывала мысль в голове Такеру.

— Я-я не заходить так далеко… без меня!..

— Кусанаги, ты все-таки… Я правда пыталась не думать об этом… А ты…

— Почему?.. Кусанаги… Усаги… Почему вы?..

Каждая девушка по-своему выразила ярость.

Такеру, предчувствуя вероятную расправу, отодвинулся от Усаги и приготовился. Сомато не использовать. Он хотел сказать, что не виноват, но не мог опровергнуть своего недавнего желания, поэтому приготовился принять свою судьбу…

— Изменник!

— Бабник!

— Я же просила позвать меня!

— Умоляю! Только по больным местам не бейте! А-а-а!

Три девушки с яростными – почти безумными лицами пнули его в самый сокровенный символ мужчины.

Под хмурым ночным небом раздался жалостный вопль Такеру.

Некоторое время покатавшись по полу после пинка, Такеру, сидя в сейдза, объяснил все взводу.

О семье Усаги. О ее женихе. О том, что ей придется уйти из академии.

Услышав все от самой Усаги, девушки все поняли.

— Просто выходи за Кусанаги замуж и заводи двух детей. Детей, я сказала, — тут же заявила Икаруга.

Покрытый синяками Такеру тыкнул в Икаругу пальцем.

— Отказано! Ты! Думай! Серьезно! – продолжал он тыкать в нее.

— Я серьезно. Я буду рада вашей свадьбе. Буду любовницей. Для вас обоих, конечно.

— Даже при смерти не выберу тебя любовницей!..

— Хм? Так ты хочешь жениться на мне?

— Не в том дело! И не делай такое задумчивое лицо, будто правда пойдешь на такое, дура! –на виске Такеру от злости вздулась вена.

Сама Икаруга не обратила на это внимания.

— А дети – это хорошая идея. Если забыть о Кусанаги, дети Усаги должны быть милыми, верно? Просто очаровательными. Грудь у Усаги большая, так что проблем с кормлением детей не…

— Размер груди к этому отношения не имеет! Дети без всяких проблем питаются и из маленькой! В плане питательности гигантской груди она не уступает!

— …И чего Никайдо так разошлась…

— Заткнись, ты меня бесишь! И вообще, никакой свадьбы, никакой! Мама не разрешает! – недовольно высказалась неизвестно когда ставшая матерью Мари, которая сидела со скрещенными ногами и сложенными на груди руками.

— С-свадьба… Конечно, вы уже можете пожениться, но вы все еще школьники. И я не думаю, что стоит жениться по такой причине… С-сначала надо удостовериться, что вы взаимно… л-л-любите друг друга…

— Доказать свою любовь… Займитесь сексом, в общем.

— Я-я-я-я вовсе не это имела в виду! Давно хотела сказать, что Сугинами вульгарно себя ведет! Н-н-не как подобает девушке! – голос Оки выдал в ней невинную девушку.

Икаруга пришла в восторг.

Обычная сцена. Если так продолжится, разговор снова уйдет не туда.

Когда Такеру хотел открыть рот, чтобы напомнить тему…

— …Э-э-э, — неуверенно подняла руку Усаги. – Почему вы все здесь?..

Задав элементарный вопрос, Усаги посмотрела на трех девушек, которые пришли в комнату к Такеру.

Те посмотрели на Такеру. А Такеру на них.

— Это я их позвал. Подумал, что стоит провести совещание.

— Совещание? — Усаги удивилась.

Девушки ожидали подобного вопроса и слушали молча.

Такеру кашлянул и сложил на груди руки.

— Совещание насчет операции по спасению Усаги Сайондзи.

Усаги не поверила своим ушам.

— Наша главная цель – заработать баллов на фестивале охоты на ведьм, чтобы убедить семью Сайондзи, переубедить родителей Усаги. А на случай, если заработанные баллы их не убедят, надо придумать другой план.

При виде серьезного лица Такеру глаза Усаги дрогнули.

— На фестивале надо выложиться на полную. Когда товарищ в опасности, все остальные сосредотачивают силы, чтобы помочь ему.

— Я так и собиралась с самого начала, но раз провалиться нам нельзя… Ладно, постараемся.

— Если Усаги-тян уйдет, мне будет одиноко. Я тоже постараюсь.

— Не одобряю я получение баллов не через бой, но… без Сайондзи у нас будут проблемы. Примите мою небольшую помощь.

Их мнения совпали, и 35-й взвод поднялся на ноги.

Усаги потеряла дар речи и лишь смотрела на них.

— Если доверить это мне, все плохо обернется. Нужно прочное основание.

— …Почему-то ее нерешительность говорит об обратном. Надо придумать что-то другое. …Ока Отори, ты ведь дочь директора, неужели ничего не сможешь сделать? Используй влияние, влияние…

— Ну… Я думала над этим, но решила оставить на крайний случай. Не хочу полагаться на этого человека. Иначе нас ждет неприятный результат… это обоюдоострый меч.

— Все будет нормально и без помощи директора. У нас точно все получится.

— Эта самоуверенность и есть наша проблема.

Все наперебой начали высказывать свои идеи.

— …А…

Не стерпев этого, Усаги повесила голову.

Из глаз ее полились слезы. Она не смогла вынести чувства, вырывавшегося из груди.

Она вновь подумала, что именно этому месту и принадлежит. Отказалась от своей семьи. Подумала, что не может вечно бежать, что привязана к этому месту до самой смерти.

Даже если сама она сдалась, они будут стараться ради нее.

Потому что они хотят, чтобы она осталась с ними. Потому что она нужна. И ради этого они помогут.

Для никому не нужной Усаги не было ничего радостнее.

Такеру положил свою большую ладонь на голову тихо плачущей Усаги.

— Не сможем вдвоем… Сможем все вместе.

— …Кусанаги.

— Ты не одна. Мы с тобой.

— …Но я ничего не смогу дать взамен… Я всем только мешаю… только получаю помощь…

Усаги легонько стукнули кулаком по все еще опущенной голове.

— Глупая.

— Ч-что ты делаешь?..

— …Ты хоть знаешь, сколько раз спасала нас, — чуть недовольно сказал Такеру. – Во время боя с Героем твой выстрел спас меня. Если бы не ты, меня бы убили.

— …

— И во время турнира тоже. Пока я валялся в отключке, ты спасла Отори и Мари, несмотря на раненый глаз.

— …

— И в Пятой лаборатории. Твой выстрел пробил спину дракона. Без этого я бы не смог пронзить его мечом. – Такеру вновь коснулся головы Усаги, на этот раз мягким поглаживанием. – Мы сейчас живы благодаря тебе.

— …

— Ты будешь нужна нам и в будущем. Потому я собрал всех. Вы должны это знать.

После слов Такеру Усаги расплакалась уже вслух.

Точнее, разрыдалась.

Почему-то остальные набросились на Такеру.

— Такеру! Что ты сказал Усаги-тян?!

— Это же что-нибудь неприличное, да? И что теперь с ней делать… Ну, ну, не плачь, не плачь.

Икаруга с Мари принялись утешать Усаги.

Быть может, это прозвучало неприлично. Такеру с натянутой улыбкой почесал щеку.

— Кстати, Кусанаги… Жених Сайондзи учится в академии?

Хотя остальные две девушки утешали Усаги, Ока осталась рядом с Такеру.

— Деталей не знаю, он вроде как ее друг детства.

— Хм-м… А как его зовут?

— А, Рейма Теммёдзи. Глава исполнительного комитета фестиваля. Говорил на утреннем собрании.

— …

— Что такое?

— …Нет, ничего.

Ока отвернулась от Такеру и с серьезным видом прищурилась.

Такеру это немного взволновало, но времени на беспокойство не было.

После этого Ока, забывшая о порученном учсоветом деле и оставшаяся на совещание, отправилась домой одна.

Глава 4. Место, где я могу быть сама собой

Второй день подготовки к фестивалю. На следующий день после того, как взвод ночевал в комнате Такеру.

— Я придумала метод гарантированной победы! Называется он косплейное кабар… косплей-кросс-культурное общение! — прокричала Икаруга с кафедры занятого ими класса на собрании Союза посредственностей.

Класс охватила тишина. У Такеру сильно задергалась щека.

Она только что сказала… кабаре…

Откровенно говоря, он понимал, что их мероприятие как-то связано с косплеем. Но кабаре стало неожиданностью.

— Ты сейчас явно сказала «кабаре»…

— Это кросс-культурное общение! Место для общения! А не какое-то сомнительное местечко, что бы кто ни говорил!

— …А может все-таки кафе?

— Ха-а?!

Такеру невольно попятился от серьезности в голосе Икаруги.

— Что веселого в том, что девушка в костюме приносит тебе обычный чай?! Чем оно будет отличаться от обычного кафе, кроме как одеждой и нелепой игрой в камень-ножницы-бумагу?!

— Я… не знаю.

— Такой простой бизнес меня не интересует! Понял?! Наша целевая аудитория – мужчины, мало контактирующие с обычными женщинами! Все, чего они хотят, — пообщаться с милыми девушками! Нечто в духе: «Ай, хи-хи-хи»! Они хотя захотят прийти к нам!

— Не выбирай аудиторию как тебе захочется… Косплей ведь тогда не нужен?..

— Не смеши! Для получения денег прежде всего нужна эротика!

«Все-таки косплей непосредственно связан с эротикой», — подумал Такеру.

— Да все будет норма-ально! Трогать запрещено, а если вас тронут, мы потребуем за это огромный штраф! Можно общаться, отправлять за чаем – но только смотреть! – триумфально вскинула кулак Икаруга.

Очки временного главы блеснули, и он неожиданно поднял руку.

— У меня много вопросов, но… я хочу спросить нечто очень важное.

— Что? Давай, спрашивай.

В напряжении, наполнившем класс, между ними проскочила искра.

— Фотографировать можно?

Очки временного главы снова блеснули.

Икаруга, блеснув глазами, ответила.

— Конечно можно! Но за деньги! Более того, цена зависит от позы!

— Мы победим, мы сможем победить, дамы и господа! Гениальный план, извлекающий пользу из природы мужчин!

Временный глава и Икаруга достигли взаимопонимания и обменялись крепкими рукопожатиями.

Такеру не понимал всего этого, но парни из других взводов весьма заинтересовались, поэтому ему с натянутой улыбкой пришлось согласиться.

— Только если девушки не против… А не слишком высокая планка?

— Может быть. Прикрепим фотографии к листовкам… Если все не будет на уровне, к нам ведь никто не придет, так? Не думаю, что после последних событий обычные люди захотят идти в академию.

— Но мы только начинающие. Что насчет макияжа? А одежда? Мы не разбираемся в этом.

Несмотря на согласие, большинство выразило свое беспокойство.

Но Икаруга с легкостью развеяла их сомнения.

— За кого вы меня принимаете?!

С этими словами она показала на простую кабинку для переодеваний, завешанную тканью.

Заглянув внутрь, она резко отдернула штору.

— О-о-о-ого-о-о-о!

Там стояли обворожительно преобразившиеся девушки.

— С-сугинами! Не отдергивай так штору, я еще не готова!

Впереди всех стояла Ока.

Первым делом все увидели красное. Сочетавшееся с цветом волос Оки платье из тонкого шелка плотно облегало кожу. Оно еще сильнее подчеркивало форму груди Оки и выставляло ее напоказ.

Почти столь же сильно взгляд притягивали красивые изгибы ног.

Вырез такой, что доходил не только до пояса, но и до самой груди.

Стоявшая перед всеми Ока отчаянно пыталась прикрыть ноги подолом.

Платье обнажало практически все.

Это было ужасно укороченное ципао.

— Грудь у Отори хороша, но ее главное достоинство – это ноги. Вот мне и пришло в голову извлечь из этого максимум выгоды.

— Не решай своевольно достоинства других людей!

— Длина подола и выреза как раз самое то. Но все увидеть оно не даст. Немножко тайны тоже добавляет эротичности. Какая глубина. Посмотрите на ее бедра. Не хочется потрогать?

— Вы! Не пяльтесь!

Оттолкнув покрасневшую Оку, которая заорала на группу парней, Икаруга со словами «ладно, следующая» вытащила вперед еще одну девушку.

— А-а-а! Постой!.. Ты же знаешь, что у меня все маленькое!.. Как ни посмотри, это не прокатит… Сугинами-и…

При виде Мари парни вновь радостно закричали.

Мари была в купальнике, но не в обычном. Традиционный купальник, который издавна носили в старой Японии. Драгоценное наследие с печальной историей, которое незаметно превратилось в соревновательный купальник.

Школьный купальник. Ко всему прочему, на груди значилось «Мари».

И еще не все. На голове и в районе попы крепились пушистые ушки и хвост. Более того, они двигались, словно настоящие.

— Ладно, парни, которым не нравится большая грудь и красивые ноги, хотели этого, да?

— Не делай такое торжествующее лицо!

— Отсутствие чего-либо тоже может быть достоинством. Почему школьный купальник? Потому что он развращает… и вызывает желание пошалить.

— Изобью, если попытаетесь! И не считайте меня лоли только из-за того, что у меня груди нет! Я не лоли! И лапать себя не позволю!

— Уши и хвост, в которые встроены чувствительные к магической силе датчики, двигаются при воздействии магической силы в ее теле. Косплей, доступный только ведьмам, новаторство, правда? Можно еще добавить красный ранец. Развратность и незаконность взмоют невероятно! Но это только за дополнительную плату!

— Ни за что это не надену! Ты меня поняла?! Ни за что!

— Да, да, отойди, — оттолкнула Икаруга Мари.

— Дальше у нас незапланированный особый гость. Бедная девушка, которая лишилась всего. Очень простой наряд.

Икаруга вывела девушку вперед.

Это оказалась…

— … — Такеру потерял дар речи.

…Ляпис.

«Мне сказали, что людей не хватает».

«Тебя несколько дней не было, почему показалась только сейчас?!»

«Я проходила регулярную регулировку в лаборатории. По возвращении ко мне обратилась Сугинами-сама».

Пока они общались через резонирование магической силы, Ляпис не отрывала от Такеру бесстрастного взгляда.

Члены других взводов с озадаченным видом смотрели на нее.

Выглядела она крайне необычно.

Сверху на ней была большая по размеру рубашка. И ничего снизу. Парни назвали бы это «рубашкой на голое тело», но проблема заключалась в том, что рубашка была мокрой и просвечивала.

— Рубашка на голое тело после ванны… мечта мужчин, верно? Лоли в не по размеру большой рубашке выглядит очаровательнейше. Рубашка кажется мокрой, но на самом деле просто сшита из прозрачного материала. Эй, вы там, можете не присматриваться, грудь ее вы не увидите. Эта область специально сделана непрозрачной. А, но снизу на ней ничего нет. Это настоящая прозрачная рубашка на голое тело.

Часть парней вновь удивленно уставились на Икаругу.

— Я знаю, что вы хотите сказать. Все слишком просто, да? Есть вариант с дополнительными словами. Давай, — хлопнула Ляпис по плечу Икаруга.

Та все так же бесстрастно слегка наклонила голову.

— Братик, давай сегодня спать вместе?

Часть парней из союзных взводов рухнули, зажимая кровь из носа.

После этого Икаруга одну за другой выводила девушек-косплейщиц.

Другим парням это, судя по всему, сильно нравилось, но Такеру лишь жалел девушек своего взвода. При обычных обстоятельствах он бы уже стукнул Икаругу, но сейчас ничего не мог поделать из-за проблем Усаги, поэтому ему оставалось лишь принять горькие мысли.

Ему до слез было жалко своих товарищей.

— Тишину, пожалуйста. Следующая – последняя. Моя лучшая работа, — вызывающе рассмеялась Икаруга. – В мире есть вещи, которые не назовешь ни большими, ни маленькими. Сосуществование большого и маленького на первый взгляд может показаться несбалансированным, но на самом деле это идеальная форма, фигура, в которой все находится точно на своих местах. Узрите же чудесное творение, что затмит все остальное.

Девушка робко вышла вперед.

Такеру, который до этого смотрел на девушек с чем-то вроде сочувствия, на сей раз покраснел.

— …Э-э-э… они ведь… все закрывают… да?..

Девушкой, которая с покрасневшим лицом неуверенно вышла вперед, оказалась Усаги.

Сильнее всего в глаза бросались большие кроличьи уши, сделанные из пушистого материала. Девушка-кролик. Но на этом традиционность заканчивалась.

— У-у-у… У-у-у-у-у…

Кожа Усаги была открыта почти полностью. Это были не леотард с колготками. Вернее, это уже и одеждой-то не было.

Главные места закрывали пластыри.

Обычные пластыри, только пушистые, как перья.

Кроме того, закрывали они довольно мало. Точнее, практически ничего.

Пластыри налепили в самых главных местах в попытке изобразить какой-то узор, но по факту Усаги была почти голой.

— Ужасно… В таком виде… перед юношами…

Усаги опустила голову с таким видом, будто вот-вот заплачет.

И все же она держалась, потому что товарищи делали то же самое для нее. Не могла она одна отказаться.

Но все же подобное было… слишком.

«…Слишком эротично…»

Даже критикуя про себя Икаругу, Такеру не отрывал глаз от Усаги.

Усаги кинула взгляд на Такеру, после чего со слезами опустила голову.

— Ж-женой мне уже… не стать…

Невероятно смущенная и пристыженная Усаги закрыла рот рукой.

Парням даже неловко стало оттого, что они осквернили её чистоту. Настолько неловко, что граничило со стыдом.

Насладившись видом Усаги, все спокойно посмотрели на Икаругу.

И со счастливыми лицами зааплодировали ей.

Икаруга с торжествующим видом захлопала в ответ.

— Прекрасно! Идеально! Не зря мы пригласили взвод мелких сошек в союз!

— Какое разнообразие, Сугинами! Нет, теперь я буду звать тебя Сугинами-сан!

Принимая похвалы и аплодисменты, Икаруга со словами «ну естественно» гордо выпятила грудь.

— Проси что угодно! Покупки, что угодно – мы все сделаем, если сможем!

— Девушкам надо только показывать себя! Всю работу сделаем мы!

Икаруга озадачилась.

— О чем вы? Вы тоже переодевайтесь.

Все парни застыли.

Переодеваться?.. Парни тоже косплеят?

Кафе с дворецкими существовало. Но не бессмысленно ли приглашать женщин в кафе, ориентированное на мужчин? Класс им выделили только один, и два мероприятия они устроить не могли.

Во что тогда им переодеваться?

Только все подумали об этом, как…

— Нам еще не хватает парня в женской одежде.

…Икаруга произнесла немыслимое.

— Н-нет, Сугинами-сан… Это же невозможно.

— А, ага. Мы же далеко не красавцы… — надавили парни в надежде, что все обойдется.

— Расслабьтесь. Мой макияж идеален. Как бы мужественно вы не выглядели, после окончания станете милашками.

При виде ухмылки Икаруги все присутствующие застыли.

Все парни посмотрели друг на друга как на врагов. Они искали жертву. Два переодетых парня не нужно. Хватит и одного.

Красавчик, где красавчик? У кого детское лицо? Он спасет нас.

И все взгляды собрались на Такеру.

— Это же невозможно! Почему вы так пристально на меня смотрите?! И вообще, я же очень мускулистый!

— Худой с хорошими мышцами. Никаких проблем, — Икаруга, глаза которой блестели, пальцами показала «ОК».

— У меня же мужественное лицо! Если посетители увидят девушку с лицом маньяка, то точно разбегутся!

— Взгляд у тебя страшный, это да, но лицо детское. Ты не знал?

— Н-не буду. Простите…

Как только Такеру попытался отступить к двери, кто-то крепко сжал его плечи.

Это оказались Ока в ципао и Мари в школьном купальнике.

Окутанные красной аурой девушки с горящими, как у зверей, глазами заломили Такеру руки.

— Пустите! Не хочу! Это же невозможно, вдумайтесь!

— Мы зашли так далеко, а ты хочешь сбежать?.. Не выйдет, Кусанаги!..

— Даже я отбросила свою гордость. Ты же обещал нести половину бремени? Вот и неси, Такеру!..

Ока с Мари насильно развернули вырывающегося Такеру к Усаги.

— …К-кусанаги.

Усаги была смущена до слез.

Даже робкая Усаги выкладывалась на полную. Даже гордая Усаги предстала перед всеми в столь бесстыдном виде.

Усаги пошла на это.

«Тебе, как командиру, не стыдно?» — мелькнула у него мысль.

— Угх… гх…

Такеру со слезами на глазах стиснул зубы.

Много с чем смирившись, он широко открыл горячие от слез глаза.

Такеру про себя извинился перед родителями.

Такеру… Такеру станет девушкой.

— …П-посвящение… в Обоюдоострый стиль Кусанаги! Такеру… Кусанаги! С этого дня я отбрасываю свою мужскую гордость!

Такеру Кусанаги отбросил свою мужскую гордость и множество всего прочего.

Десять минут спустя.

— Аха-ха-ха-ха-ха!

— Кьяха-ха-ха-ха-ха!

— …Пф… Кха…

Икаруга и Мари хохотали перед одетым в немыслимый наряд Такеру. Даже Ока сжимала губы и отворачивалась, пытаясь сдержать смех.

— …Мне уже все равно.

Подавленный Такеру, проливая слезы, стоял перед всеми.

Одет он был в платье со множеством кружев, кружевной же головной убор и ко всему прочему в чулки. Так называемый стиль готлоли.

— Неплохо, неплохо, очень неплохо. Кусанаги, будь увереннее. Ты точно заработаешь денег.

— Ага, ты такая милашка, Такеко-тян!

— Ты женственнее… чем я… Пф-ф!

— А ну хватит! Мне достать меч?! Достать?!

Даже если бы он обнажил меч, в готическом платье это выглядело бы только как шутка. Ляпис, стоявшая рядом с дергающимися от смеха парнями, неотрывно смотрела на Такеру.

«Соответствие, — сказала она Такеру через резонирование магической силы. – Так вот что называют одинаковой одеждой».

«Хоть ты-то не начинай!..»

«Я могу высказать лишь объективное мнение, но не кажется ли тебе, что в этом нет ничего странного? Благодаря навыкам Икаруги-самы тебя не отличить от девушки».

«И мне это не нравится!» — в слезах отозвался Такеру.

Но Такеру действительно было не отличить от девушки. Широкоплечий и страшнолицый Такеру в женском платье смотрелся бы неприглядно, но благодаря проявленным на полную навыкам Икаруги превратился в слегка высоковатую девушку с пронзительным взглядом в готическом платье.

В доказательство этого все парни, которые видели превращение Такеру, хором произнесли: «Милашка…»

— У вас с головой не все в порядке!

В конце концов было решено добавить фото переодетого Такеру в листовки.

Пока над ним насмехались парни из союзных взводов, время пролетело незаметно.

Когда показ косплея Икаруги закончился, и все хотели было неторопливо начать украшать класс…

— А-а, погодите, погодите! Не переодевайтесь! Смотрите, что одна из наших девчонок нашла на складе инвентаря! – скользнула в класс командир 23-го взвода, Исида.

Под всеобщими взглядами Исида показала квадратный предмет.

— Поляроидный фотоаппарат! Он старый, но почему бы нам всем не сфотографироваться?

Все обменялись взглядами.

— Согласна! На память, на память!

— Совсем как в обычных школах. Я не против.

— Не часто мы так собираемся.

— Союз посредственностей же собран на ограниченное время, да?

— Непременно! Взвод мелких сошек обязательно в центре! Это фото станет реликвией!

Члены взвода мелких сошек переглянулись между собой посреди гомонящих учеников из других взводов.

— «Поляроид» меня не устраивает, но оставить на память мои творения неплохая идея, — неохотно выразила согласие Икаруга.

Мари со сверкающим взглядом вскинула руку и тоже согласилась.

— Я тоже согласна! Не так уж часто нам удается сфотографироваться.

— …Ф-фотографироваться в таком наряде?.. Э, это немного…

— На фестивале будут много фотографировать, так что успокойся.

— Но… это же так стыдно.

— Да расслабься ты! Идем!

Мари, толкая Оку в спину, вышла в центр.

Такеру с натянутой улыбкой последовал за ними.

— …

Только Усаги осталась на месте.

«Мне правда можно быть с ними?» — подумала она.

К фестивалю охоты на ведьм взвод мелких сошек отнесся на полном серьезе из-за ее проблем. Поэтому Усаги тоже собиралась выложиться на полную и терпеть все, вместо того, чтобы полагаться на них.

Потому она и сомневалась, имеет ли право присоединиться к ним.

Они ей помогают, так что у нее нет права веселиться.

Так она думала.

— Э-эй, Усаги-тя-ан! Быстрее сюда! Чего стоишь! – замахала ей Мари, показывая в центр.

— Сайондзи, не мешкай. Вставай передо мной. Не хочу, чтобы мои ноги попали в кадр, — тоже поманила ее Ока с хмурым видом.

— Усаги, быстрее. У тебя главная роль в этом проекте, — поторопила ее Икаруга, подстраивая угол камеры.

Наконец…

— Как командир приказываю: быстрее сюда. Ты смущена, я смущен, все смущены. Ответственность на всех. Так что иди сюда, — позвал ее Такеру, гордо стоя в готическом платье.

— …

Усаги слегка всплакнула от радости, что ее приняли.

— Н-не зовите меня. Не торопите, — гордо выпятила грудь Усаги, несмотря на постыдный наряд, и быстрыми шагами подбежала к остальным.

Само собой, поставили ее в самом центре.

— У-а-а… Стыдно все-таки…

Такеру тут же положил руку на голову съежившейся Усаги.

— Ну, ну, это только на сегодня, верно?

— Н-но…

— Тебе идет. Хотя и выглядит слишком эротично.

— Что?! Эротично?! А-ва-ва, — подняла на Такеру взгляд Усаги.

Тот, по-прежнему смотря прямо, сердито улыбнулся. Девушка тоже рассердилась.

— Кусанаги тоже сексуальный, но милый. Если бы ты брил ноги, тебя бы всегда принимали за девушку.

— Нгх… Помолчи.

— Хмпф.

При виде надувшей щеки Усаги Такеру радостно улыбнулся.

— Ладно, готово… Пять секунд!

Именно в это мгновение Икаруга установила таймер на камере и подбежала к ним.

И, не снижая скорости, обняла всех членов взвода мелких сошек.

— Эй! Сугинами, это опас… кья!

— Хова?!

— Ава-ва-ва!

— Дура, сто… гх!

Взвод мелких сошек потерял равновесие и все, включая Ляпис, навалились на Усаги.

Все, кто стоял позади, коротко вскрикнули.

В следующий момент раздался щелчок, и из поляроидной камеры вылез снимок.

Очень неуклюжий снимок, на котором странно одетый взвод мелких сошек, потеряв равновесие, ухватился друг за друга.

Но все юноши и девушки на нем улыбались соответствующей их возрасту улыбкой.

После окончания съемки Ока вышла из класса и сейчас в одиночестве шла по двору.

С ней связалась Сидзука Сендо, секретарь студсовета, с которой они вместе проводили расследование в отношении Реймы Теммёдзи.

— За месяц Рейма Теммёдзи конфисковал много Магических наследий, но их число не сходится с отчетами. Спригганы не проводили тщательный осмотр изъятого, поэтому ему удалось это скрыть. Больше всего удивляет то, как много он конфисковал за один лишь месяц.

«Все-таки это правда?.. В теле обычного человека нет внутреннего магического источника, поэтому использовать магию она не может. Поэтому она собирает в академии Магические наследия, намереваясь использовать их как оружие».

Ока, держа телефон у уха, с досадой нахмурилась.

— Из адамантиевого бокса, где хранятся Магические наследия, тоже кое-что пропало.

«Конфискованные Магические наследия должны храниться в боксе, чтобы избежать утечки магической силы».

— …Прошу прощения, больше я ничего не знаю.

«Мы тоже кое-что разузнали. Взгляни на это фото, оно сделано во время наблюдения за Теммёдзи».

На телефон пришло отправленное Сендо изображение.

На нем был запечатлен класс, который, судя по всему, готовили к фестивалю. Однако на краю фото был виден Рейма, говоривший с какой-то ученицей.

Увеличив картинку, Ока увидела, что Рейма достает из кармана нечто, похожее на бумажные деньги. При еще большем увеличении в центре купюр стал виден узор.

— Магический круг… Заклинание очарования.

«Да. Это доказывает, что Рейма Теммёдзи – Мефисто».

— Как и ожидалось… Но следить за ним слишком опасно, прошу прощения.

«Это мы попросили тебя о помощи. Извиняться должны мы».

— Но как член студсовета ты должна находиться в убежище с президентом.

«…Хе-хе, беспокоишься за меня? Неожиданная забота. Президент тоже так говорит, но я хочу стать банши».

Ока все поняла.

Банши – это, так сказать, разведчики Инквизиции. Они, рискуя жизнями, добывают информацию и совершают тайные убийства, а порой и работают под прикрытием. Если во время работы под прикрытием их раскрывают, их ожидает ужасная смерть. Еще будучи даллаханом Ока часто видела останки банши, погибших ужасной смертью.

И все же они без страха идут на смерть, потому что понимают, что информация – краеугольный камень расследований. Они взваливают на себя ее добычу.

Ради информации они даже собой пожертвуют без колебаний. Таковы «банши» Инквизиции.

— Я не добыла никакой полезной информации… Прошу прощения.

«Ничего. Кроме того, все хорошо, пока мы знаем. Пусть меня и тошнит от мысли, что это спланировано ведьмой, но система фестиваля интересная. Заработайте много баллов и помогите Сайондзи-сан. А ципао тебе к лицу», — со смехом произнесла Сендо, понизив голос.

— О-откуда ты?!

«Я же будущая банши. Не волнуйся. Как я и обещала, если Теммёдзи попробует приблизиться к твоим товарищам, я ценой своей жизни защищу их. Ты хочешь уберечь своих замечательных товарищей, да?»

Ока застонала.

Решив помочь студсовету, она попросила Сендо следить за Реймой и сразу же атаковать, если он попытается что-то сделать с ее товарищами.

Но она не ожидала, что о них столько узнают. Следили явно не только за Реймой, но и за Окой с остальными.

«Они установили передатчики на всех… Она мне настолько не доверяет?!»

Ока как будто услышала голос Нагаре: «Все ради того, чтобы вас защитить».

Подавив вспышку ярости, девушка попыталась собраться.

«Дождемся момента, когда Теммёдзи будет один. Арестуем его, наверное, вечером. Я сама с тобой свяжусь».

— Поняла.

«Скажу сразу: будь осторожнее. Самое страшное в ней то, что она наследует воспоминания человека, которого захватила».

— …Воспоминания?

«Это и есть причина, по которой она смогла перебить студсовет. Благодаря сохранению памяти она узнала обо всех переговорах и информации, известной лишь студсовету. Заменяется душа, но мозг остается прежним. Из-за того, что Мефисто получает память захваченного человека, она может притвориться им и заготовить алиби. Поэтому не слушай ничего, что он говорит».

Если Сендо сказала правду, Мефисто действительно угроза.

Даже если меняется душа, содержимое остается прежним. Это отличается от переодевания и камуфляжа. Если воспоминания человека не меняются, отличить его невозможно.

«Чтобы захватить кого-нибудь, Мефисто нужно к нему прикоснуться, поэтому не подходи близко, используй пули со снотворным. Если не получится, стреляй на поражение».

— Есть.

Ока повесила трубку и закрыла телефон.

Девушка, вздыхая, шла по занятому приготовлениями двору.

Оке почему-то было одиноко. Честно говоря, ей хотелось, чтобы 35-й взвод помог с этим заданием, но возникала вероятность, что если ее товарищи узнают об этом, противник переключится на них. Противник – монстр, пожирающий души через одно лишь прикосновение. Нельзя вовлекать в это товарищей.

В этот раз лучше всего покончить с этим молча.

Последние два дня слежки подтвердили вину Реймы. Его арест решит и проблему с замужеством Усаги – они убьют двух зайцев одним выстрелом. «Как насчет вознаграждения?» — спросила она у президента студсовета, попросив продолжить фестиваль охоты на ведьм после ареста Реймы. Нагаре удивилась, но с легкостью согласилась на столь простую просьбу.

Ока попросила это у Нагаре потому, что после ареста Реймы фестиваль остановят, и они не смогут заработать баллы. Даже если свадьба сорвется, семья Сайондзи может не отменить решения об уходе Усаги из академии. Как бы то ни было, все это ради Усаги.

«…Но почему-то…»

Собственная перемена смутила Оку.

Прежняя Ока проигнорировала бы семейные обстоятельства товарища и ни за что бы не одобрила участие в фестивале.

Ока заметила, что наслаждается фестивалем охоты на ведьм.

«Мне нравится подобное настроение», — думала она.

Конечно, наряжаться в столь бесстыдный наряд ей совершенно не хотелось, но заниматься чем-нибудь, что не связано с битвами, с людьми одного возраста ей нравилось. Чувство, которое она никогда прежде не испытывала, просто не могло быть неприятным.

«Какой же я была глупой», — натянуто улыбнулась она.

Времена, когда ее звали «Бедствием», казались ложью. Последнее время ее никто не называл этим прозвищем.

Ока со вздохом покачала головой от собственного преображения.

В академии все еще кипела жизнь. Кто-то устанавливал палатки, кто-то переносил продукты для мероприятия. Кто-то рисовал узор на земле и стенах. Привычная картина успокаивала.

И в то же время Ока слабо ощутила, что что-то не так.

— Хм?..

Девушка остановилась и обвела взглядом центр двора.

Размещение палаток. Расположение украшений. Равные интервалы, люди, выбранные главными. В простых движениях таилась гармония. Узор на стенах и земле выглядел крайне подозрительно.

Раньше она не замечала, но что-то было… не так.

Ока подошла к ученикам, которые белой краской рисовали узор на земле.

— Что вы… делаете? – осторожно спросила она у одной из девушек.

Ученица удивилась и спокойно подняла голову.

— …Украшения… Готовимся к фестивалю.

— Рисуя на земле?

Узор неизвестного назначения располагался в слишком странном месте, чтобы быть украшением. Если присмотреться, он переходил и на стены, а потом и на крышу. Стены красили ученики в гондолах для мойки окон.

Странно. Чем они вообще занимаются?

— У других взводов нет права жаловаться на наш проект.

— Проект? Представление какое-нибудь?

— Не вежливо так отзываться о проекте Реймы-самы!

Услышав имя Реймы, Ока содрогнулась.

— Ты мешаешь, поэтому не могла бы уйти?!

Ученица недовольно вернулась к работе. Другие ученики тоже странно смотрели на Оку.

В самих учениках, радостно занятых работой, ничего необычного не было. Странным выглядел лишь их проект.

Ока медленно отступила, повернулась и пошла оттуда.

— …Влад, ты меня слышишь? – обратилась девушка к своему Пожирателю реликтов, быстро идя по двору.

«В чем дело, о моя временная хозяйка? У меня нет желания участвовать в представлениях».

— Ты же слышал. Уже ясно, что это происшествие, а не представление.

«Пока что это еще представление. Оно не того уровня, чтобы разрешать применение Пожирателя реликтов».

— Я не о призыве говорю! Просто помоги мне увидеть всю академию!

«Я не поискового типа. Чувствовать магическую силу я не могу».

— А с неба посмотреть нельзя? Мне нужно увидеть академию сверху.

«Хм-м… Попробую».

Услышав ответ Влада, Ока закрыла глаза.

В то же мгновение перед глазами появилось изображение. Словно став птицей, Ока стремительно взмыла в небо и посмотрела вниз.

«В мои обязанности это не входит, но я попробовал сымитировать взгляд птицы. Довольна?»

— …Все-таки правда, — подозрения Оки переросли в уверенность. – Это магический круг.

Нарисованный учениками узор, похожий на геометрическую фигуру. Неестественная расстановка палаток. Сами по себе они выглядели бессмысленно, но на самом деле являлись частью кое-чего большего, что становилось ясно при взгляде сверху.

Нарисованный магический узор в виде круга покрывал всю академию, словно линии Наска.

«Хо-о. Сколь дерзкую вещь они придумали».

— Ты что-нибудь знаешь о том, для какого заклинания нужен этот магический круг?

«Я не обязан рассказывать это нынешнему хозяину. Заключи контракт».

— Понятно. Сама сделаю.

Ока сосредоточилась и начала анализировать диаграмму.

Подключив все сведенья о магии, которые она запомнила для использования Влада, она проанализировала все существующие и утерянные заклинания. Форма, цвет, узор, небольшие его детали.

Когда Ока сложила все детали и узнала заклинание, она ужаснулась.

— …Боже мой!..

«Действительно, этот магический круг нужен для заклинания захвата разума. С заклинанием очарования его сравнивать нельзя, оно опасно».

Заклинание очарования зависит от заклинателя и не позволяет полностью контролировать цель. Другие заклинания вмешательства в разум тоже заставляли совершать только одно действие и требовали постоянного поддержания. Действовали они не сильнее обычного гипноза.

Но это заклинание было другим.

Заклинание захвата разума «Хозяин-Раб». Оно полностью подчиняет попавших под него людей. Отданные «рабу» приказы признаются истиной и исполняются. Если им прикажут умереть, они с легкостью расстанутся с жизнью, словно делают это каждый день.

Единожды попав под действие заклинания, против него уже не пойти – даже мысли такой не возникнет. Оно изменяет воспоминания и эмоции. Единожды оказавшись под влиянием излечиться невозможно.

— Насколько ужасен будет урон, если магический круг настолько огромный?!

«Хозяин-Раб» ограничивает заклинателя и требует огромного количества магической силы. Но если заклинатель принес несколько жертв и использует его с помощью нескольких людей, пострадает не только академия, но и весь город».

Ока прикусила губу и достала телефон.

Цель противника – не только убить президента студсовета.

Он собирается всю академию, нет – весь город превратить в свою армию.

Примерно в то же время, когда Ока обнаружила магический круг.

Вечер второго дня приготовлений к фестивалю охоты на ведьм наступил без происшествий. Темнело, повсюду зажгли фонари.

Поскольку о фестивале объявили на внезапном собрании, на подготовку оставалось только два дня.

Немного жесткие рамки, но, благодаря правилу, разрешившему оставаться на ночь, жизнь в академии кипела независимо от времени суток.

Такеру вызвался выбросить мусор в мусоросжигательную печь и покинул класс.

— …

Сейчас юноша находился в здании с классами под различные нужды.

Недавно, проходя мимо здания второклассников, он поинтересовался о местонахождении некоего человека.

Все озадачились, но один из учеников неохотно сказал.

Такеру шел по пустынному коридору. Хотя в других зданиях было полно учеников, здесь стояла странная тишина.

Но это не означало, что людей тут нет. Интуиция подсказала Такеру, что нужный человек в этом здании.

Именно в этот момент он увидел выходящего из лаборатории антимагических лекарств Рейму Теммёдзи.

Рейма тут же заметил Такеру.

— О, Кусанаги? Что ты тут делаешь?

Рейма с обычной цветущей улыбкой захлопнул дверь и закрыл ее на замок.

— …А ты что тут делал?

Закончив возиться с замком, Рейма повернулся к Такеру.

— Проверял запрещенные для использования классы. Недавно какие-то ученики попытались без разрешения занять класс. Лучше внимательно проверять, потому что медицинские лаборатории вроде этой опасны. Это работа исполнительного комитета, — ответил Рейма. – А ты зачем сюда пришел? Только не говори, что хотел без разрешения занять класс.

— …

— Нехорошо. Будучи членом исполнительного комитета, я не могу закрыть на это глаза… хотел бы я сказать, но если что-то нужно – только скажи. Разрешить не разрешу, но позволю немного побродить здесь в моей компании.

Рейма плутовато улыбнулся и сверкнул ключ-картой.

Если так посмотреть, на плохого человека он не тянул. На первый взгляд он казался очень дружелюбным, хорошим парнем.

Но Такеру умел видеть истинную натуру людей. Чувства других он понимать не умел, но при первой встрече с человеком нечто вроде животной интуиции говорило ему, опасен он или нет.

— Семпай, можно я задам один вопрос?

— М? Почему так формально?

— Что ты сделал с Усаги? – внезапно задал Рейме острый как скальпель вопрос Такеру.

Удивленный Рейма моргнул два, три раза.

— …Э-э-э… что? Я ничего не…

— Она испугалась тебя, семпай. После встречи с тобой у нее начался приступ гипервентиляции. Это не нормально.

— …О-о, вот как? Но Усаги нервничала из-за былого…

— Неправильно. До такого никогда не доходило. Никогда не видел Усаги настолько испуганной, как в тот раз. Отвечай, — угрожающе посмотрел на него Такеру.

Рейма сначала неловко почесал щеку, но вскоре нацепил на лицо спокойное выражение.

— …Сдаюсь. Стоило сразу сказать тебе, тому, кто заботится об Усаги. Я не собирался скрывать это. Просто… Об этом трудно говорить. – Рейма с отсутствующим видом начал рассказывать о прошлом. – Случилось это давно, но когда мы с Усаги встретились впервые, я наговорил ей ужасных вещей. Я тогда был мальчишкой, но это не оправдание. Похоже, Усаги это травмировало. – Рейма сжал кулаки, словно укорял себя. – Она… потеряла брата и сестру после несчастного случая. Со смертью двух наследников выживание семьи Сайондзи полностью легло на плечи Усаги.

Рейма говорил сдержанно, но явно не врал.

Интуиция говорила Такеру, что все это правда.

— Будучи вторым сыном семьи Теммёдзи, я стал завидовать Усаги. Мой старший брат отличался завидными способностями, все внимание семьи уходило на него, от меня же ничего не ждали… Когда Усаги стала преемницей после гибели старшего брата и сестры, я начал завидовать ей… и… Я наговорил ей ужасных вещей, — вновь признался Рейма. – Несмотря на то, что на Усаги свалилось это давление и ответственность, я из-за обычной зависти начал ее презирать. Это правда… Отрицать я не могу.

— …

— Я… хочу загладить свою вину. Ты, наверно, знаешь, что мы с Усаги помолвлены. Это решили наши родители, но я… настроен серьезно, — искренне сказал Рейма и положил руку на грудь. – Впредь я буду дарить ей все. Я буду как муж… заботиться о своей жене. Ведь она важная для меня вещь…

— Так и есть, — резко прервал Рейму Такеру.

Рейма удивился и чуть наклонил голову.

Такеру посмотрел на него пристальным взглядом, который не менялся с самого начала.

— Меня все время это беспокоило. Поэтому мне хотелось убедиться… Так я и думал, Рейма Теммёдзи.

…Погоди, о чем ты?

— Хватит притворяться. Покажи свое настоящее лицо. – Такеру мгновенно приблизился к Рейме и схватил его за ворот. – Усаги – не вещь. Если бы она действительно была дорога тебе, ты бы не называл ее вещью. А еще я ничего не ощутил от твоих слов.

Такеру понимал. Даже если все сказанное Реймой правда, и он действительно загнал Усаги в угол, люди так просто не раскаиваются. Такеру не понимал, почему Рейма оставил Усаги одну, если действительно раскаивается.

Если бы Усаги была ему дорога, он бы ни за что не назвал ее вещью.

Рейма Теммёдзи продолжит ранить сердце Усаги. Если Усаги вновь окажется заперта в доме Сайондзи и будет жить с ним, она полностью сломается.

Этого ни за что нельзя допустить.

— …

Рейма поначалу выглядел удивленным, но постепенно раскрыл свою истинную натуру.

Такеру и заметить не успел, как во взгляде Реймы проступило презрение.

— …Сдаюсь. Ты неожиданно проницателен, Кусанаги.

Такеру не удивился. Он с самого начала подозревал, что это и есть истинная натура этого парня.

— Можно я тоже кое-что спрошу? Кусанаги, в каких вы с Усаги отношениях?

— …А?

— Ответ «командир и подчиненная» не принимается. Я хочу знать, в каких вы с ней отношениях, — с полным презрения взглядом спросил Рейма.

Такеру не стал ничего выдумывать и сказал правду.

— Она мой незаменимый товарищ.

— Пф-ф… Кха-ха-ха-ха-ха-ха! – неожиданно расхохотался Рейма. – Товарищ?! Незаменимый?! Точно, точно, я понял! Неудачники вроде вас обязательно поладят еще с одной неудачницей! – Досмеявшись до того, что у него слезы на глазах навернулись, Рейма хлопнул Такеру по плечу. – Как я уже говорил, я ее жених. Мы с Усаги поженимся. Я рад. Вы просто товарищи. Не знаю, что бы я делал, будь вы парочкой. С того момента и всю оставшуюся жизнь она будет делать то, что скажу я, понял? Ну, не то чтобы я приму отказ.

— Ты-ы-ы!..

На лице Такеру проступило изначальное демоническое выражение, и он приблизился к Рейме.

Рейма не стал отодвигаться, лишь нагло улыбнулся.

— Сколько ни отрицай, Усаги моя вещь. Только моя.

— !..

— Какая же она жалкая. Семья ее не признает, никто не хвалит, сколько бы ни старалась. К тому же она собственными руками убила старших брата и сестру. Можно ли быть еще никчемнее?

Признание Реймы поразило Такеру.

Усаги убила своего старшего брата и сестру? Как это?

— Я соврал насчет несчастного случая. На самом деле… это она убила их.

— Хватит чушь пороть!.. Я тебя!..

— Не заводись так. Ну, сама она их не убивала. Я знаю, что у нее храбрости бы не хватило. Но, по крайней мере, в семье Сайондзи все уверены, что их убила Усаги, — радостно рассказывал Рейма о никчемности Усаги. – Заступников в семье у нее нет. Так что ей остается только цепляться за меня. Поэтому если Усаги станет моей и подарит им ребенка, Сайондзи будут радоваться. Потому что тогда они лишатся поста в Инквизиции и получат соответствующий пост в Комитете Этики.

— Усаги не чья-то вещь… она не инструмент!

Рейма, спокойно улыбаясь, презрительно посмотрел на разозленного Такеру.

— Кажется, ты что-то не понимаешь. Может, все так и выглядит, но я действительно люблю ее. Я считаю крайне очаровательным то, что она прилагает напрасные усилия и даже не получает за это ничего. Не волнуйся, Кусанаги, я с радостью буду ее защищать. Ее никто никогда не ранит и не заставит плакать. Гарантирую.

— …

— Потому что она только моя! Только я могу ранить ее или заставлять плакать! И я не собираюсь отдавать ее никому! Даже тебе, Кусанаги!

Радостно рассказывая о своей извращенной любви, парень безумными глазами смотрел на Такеру.

Кулаки Такеру задрожали. Он не ожидал, что человек по имени Рейма окажется настолько пропащим. Усаги ни за что нельзя отдавать ему.

— Что такое, бить не будешь? Давай, чего ты. Сопротивляться я не буду.

Рейма подставил щеку.

Но Такеру не стал бить его и отпустил ворот.

— …Я сюда пришел не бить тебя. Просто чтобы убедиться.

Рейма, пошатнувшись, осмеял Такеру.

— Хе-е, так ты понимаешь, что произойдет с Усаги, если ты ударишь меня, сына главы Комитета Этики. Я впечатлен. А ты неожиданно спокоен.

— Спокоен? Чушь не пори. Я все сделаю, чтобы Усаги не досталась тебе. Чего бы мне это не стоило.

— Ну тогда я сделаю все, чтобы забрать ее. Тоже не буду выбирать средств.

Рейма высунул язык и расхохотался ужасным смехом безумца. Такеру немного посмотрел на него и повернулся спиной.

— Мне никто не сможет помешать! Скоро и Усаги, и академия станут моими! Вам остается только бессмысленно сопротивляться!

Такеру не стал слушать бред Реймы и пошел в свой класс.

— …Не наглей. Знай свое место, отброс, — со вздохом покачал головой Рейма, когда Такеру скрылся из вида. – Все равно жить тебе осталось до завтра. Если ты даже происходящее не можешь понять, у тебя ничего не получится, Кусанаги.

Рейма привел в порядок форму, и вновь открыл дверь в медицинскую лабораторию.

Из-за задернутых штор в лаборатории царила тьма, которая не позволяла видеть почти ничего.

Но свет из коридора, пробившийся через дверь, осветил происходящее.

Две белые ноги, принадлежащие, судя по всему, ученице.

Ноги не двигались, лишь дергались, как у куклы.

— …Ну… нас почти раскрыли, но мне удалось его обмануть, — Рейма с радостным видом посмотрел во тьму лаборатории, положив руку на дверь. — …Не хочешь сменить тело? Эй, ты!

Глава 5. Даже у кроликов есть клыки

Полностью переодетая и строго обученная нужному этикету Усаги сбежала из класса, чтобы приготовить для всех ужин.

— Е-если останусь тут… мое девичье сердце не выдержит.

Усаги с унылым видом неуверенно шла по коридору.

Товарищи выкладывались на полную, поэтому она пообещала Икаруге, что наденет любой наряд, но это было ошибкой. Кто же знал, что он будет настолько экстравагантен.

— …Но.

Усаги с горькой улыбкой достала из нагрудного кармана фотографию с того момента, когда фотографировался весь союз посредственностей.

Пришлось фотографироваться несколько раз, чтобы уместились все, но Усаги решила взять самый первый, неудавшийся снимок.

В отличие от следующих фотографий, где все позировали, эта показалась Усаги ценной. У всех был такой оживленный вид.

— …Весело, — высказала она свои потаенные чувства и широко улыбнулась.

Усаги в одиночку старалась, чтобы семья Сайондзи ее признала, но с товарищами было так весело и спокойно, как больше ни с кем.

Место, где она нужна, где ее друзья. Веселое место, где ей спокойно.

Здесь я могу быть собой. Как же я счастлива, что поступила в академию… что попала в 35-й взвод.

«Я… останусь в академии, даже если отец и мама не одобрят».

Усаги решила, что пора прекращать соглашаться на все. Затем решила противостоять. Она не отступит, как бы страшно ей не было, как бы сильно она не дрожала.

Иначе не сможет смотреть в глаза товарищам, которые помогают ей.

Даже если Сайондзи запрут ее, она сделает что угодно, чтобы сбежать из дома, и выступит против. В голове всплыло множество вариантов скрыть свою внешность.

Не нужно ограничивать себя кем-то. Потому что Усаги Сайондзи – не чья-то вещь.

— Теперь, когда я решилась, почему бы не накормить всех вкусным ужином! Моя специальность не только снайперская стрельба! Заставлю их осознать, что даже из обычных продуктов можно приготовить вкуснейшие блюда! О-хо-хо, — Усаги, громко смеясь, шла за продуктами.

День подходил к концу, поэтому в коридоре было темно.

Вдалеке слышался гомон готовящихся к фестивалю учеников.

— …Странно, да?

Усаги заметила странность.

Полная тишина. Нет, тишиной окуталось только то здание, в котором находилась Усаги.

И вчера, и сегодня ученики с шумом носились по всей погруженной в приготовления академии.

— Усаги.

При звуках знакомого голоса сердце Усаги заледенело.

Девушка тут же спрятала фото в нагрудный карман, и, несмотря на горящее в груди нежелание поворачиваться, развернулась.

Усаги охватил высеченный на сердце страх.

— Радуешься, я погляжу. Что-то хорошее произошло?

Перед девушкой возникла окрашенная в закат улыбка, отрицающая ее надежду.

Пробудились воспоминания. В тот раз тоже стоял вечер.

Усаги стало трудно дышать, она задрожала.

— Ты вчера не вернулась домой. Я ждал. Мама была в ярости. – Рейма прищуренным взглядом посмотрел на Усаги, накручивая на палец прядь ее волос. – Плохая девочка… Тебя наказать?

В голове дрожащей Усаги будто кнут щелкнул.

Если она проиграет здесь, все вновь станет как прежде.

Как будто я проиграю. Усаги с силой прикусила губу, попытавшись болью заглушить страх.

— Хочешь, чтобы я еще раз разбил тебе сердце? Как в тот раз.

— Я… больше не…

— М?

— Больше не стану вас слушаться!

Дрожащая Усаги дрожащим голосом впервые в жизни высказалась против тех, кто хотел сковать ее.

— …Вот как? Понятно.

Однако неподчинение принесло новое отчаяние.

Рейма подтянул к себе и поднял Усаги за локон, который накручивал на палец.

— А… гх!..

— Бунтарский возраст? Ничего не поделаешь. Я тоже не хотел говорить такого. – Рейма пристально посмотрел на лицо Усаги, которое исказилось от боли. – Хе-е, ты и такое лицо можешь делать? Неплохо. Я его еще не видел, так что оно как глоток свежего воздуха, — осмеял Рейма отчаянное сопротивление Усаги.

Как бы сильно Усаги не сосредотачивалась, при взгляде на Рейму в ее глазах все равно возникал страх. От Реймы это не укрылось. Он бы ни за что не проглядел этого. Для него вид испуганной Усаги был величайшей радостью.

— Ты сказала, что не будешь нас слушать, но что ты собираешься делать? Опять сбежишь из дома, как вчера? Думаешь, сможешь сбежать от семьи Сайондзи и меня? – При взгляде на страдания Усаги зрачки Реймы сверкнули. – Или собиралась попросить своих товарищей о помощи? Кусанаги, Отори, Сугинами и эту ведьму Никайдо. Они работают на директора… Как думаешь, что случится, если общественность узнает о существовании в академии такой незаконной компании?

— ?! Как… Откуда ты?!

— Потому что это касается тебя. Я все о тебе разузнал. Комитет Этики уже обладает равной политической силой с Инквизицией. Как бы глупа ты ни была, ты сможешь представить, что это значит. – Рейма придвинулся к уху Усаги. – Тебе от меня не сбежать.

— …У-у…

— Не могу же я позволить убийце вроде тебя отбросить все и сбежать. Ты забыла о своих грехах?

Усаги задышала чаще.

Убийца. Ее грехи. Усаги попыталась отвергнуть это. Она не могла сотворить подобное.

— Уже поздно притворяться невиновной. Твоя семья погибла из-за тебя. Брата, сестру, деда – всех убила ты.

— Не… т…

— Не оправдывайся. Ты убийца, но завела друзей и наслаждаешься жизнью в академии. Что бы подумала твоя погибшая семья?

— …У-у!..

— Да и твои товарищи все равно погибнут из-за тебя. Ты снайпер, но всегда по ошибке стреляешь в своих. С тех пор ничего не изменилось. Ты «случайно» убиваешь всех вокруг.

— …У-у…у-у!..

— Ты ведь и сама не хочешь, чтобы это стало правдой, верно? Я понимаю. Поэтому ты должна бросить школу и стать моей.

Перед глазами Усаги все тряслось, дыхание сбивалась, плечи дрожали. Ей казалось, что надежда, за которую она наконец схватилась, утекает сквозь пальцы, что мир теряет свои краски.

— Не бойся. Я приму тебя такой, какая ты есть. Я не похож на других. Только я могу любить такое неуклюжее и отвратительное существо, как ты.

— …Хи-и…

— Ты не уйдешь. Ради тебя я сделаю все.

Перед глазами Усаги все померкло, потому что легкие не справлялись со своей задачей.

Девушка не устояла на ногах и рухнула на месте.

Рейма подхватил ее и на сей раз мягко прошептал ей на ухо.

— Не бойся. Усаги… успокойся. Я не стану превращать тебя в рабыню, как остальных. Только ты будешь рядом со мной без магического вмешательства.

Усаги услышала слова Реймы, уже теряя сознание и испытывая чувство, будто ее сердце останавливается. Тебе не сбежать… так звучали для нее эти слова.

— Как-никак ты дорогая мне игрушка, не так ли? Верно, Усаги?..

Этих слов оказалось достаточно, чтобы в дребезги разбить сердце Усаги.

Она могла стараться, потому что ее поддерживали товарищи.

Рейма с легкостью разбил надежды Усаги.

Рана в ее сердце была глубока.

Много лет вливаемый яд так просто не выведешь.

— Ну а теперь… Что бы такого сделать с твоими товарищами?

Многозначительно улыбаясь, Рейма нежно погладил Усаги по щеке.

Такеру вернулся в класс и, едва открыв дверь, подошел к Мари.

— Усаги тут?

— Хм? Усаги-тян недавно ушла за продуктами для ужина. – Заметив серьезное выражение лица Такеру, Мари, которая украшала класс, нахмурила брови. – А в чем дело? Тебя что-то разозлило?

— …Да так. – Такеру глубоко вздохнул, чтобы подавить неутихающую злость. – Она пошла одна?

— Угу, вышла, приговаривая «меня такими темпами Сугинами замарает».

— …А Отори?

— Ее снова вызвали в учсовет. Бессердечная, ей кто важнее, Усаги-тян или учсовет? – недовольно отозвалась Мари.

Такеру положил руку на подбородок и ненадолго задумался.

— Прости, пойду немного поищу Усаги. Она ведь в столовую пошла?

— …Не знаю, что происходит, но я пойду с тобой. По дороге расскажешь, что случилось. – Мари стукнула Такеру кулаком в грудь. – Когда у тебя такое лицо, дела обычно совсем плохи.

— Но у тебя же еще много работы…

— Хотя в фестивале мы участвуем ради Усаги-тян, будет неправильно не броситься ей на помощь.

Мари фыркнула и уперла руки в боки.

— …Спасибо. С тобой мне спокойнее.

— Почему-то мне показалось, что мое присутствие не важно.

— Ты просто придираешься, — с натянутой улыбкой произнес Такеру, и они вдвоем пошли в столовую.

Сидя за котацу во второй комнате учсовета, Нагаре, попивая чай, с обычным расслабленным видом внимательно слушала Сендо, вернувшуюся с докладом.

— …Вот как, вам еще не удалось застать его одного.

— Да. Но ночью он, вероятно, будет один. Передвижения других учеников должны замедлиться, идеальное время действовать.

— Когда нападать решать вам. И передай Оке-тян, чтобы была о-очень осторожна.

— Поняла, — равнодушно отозвалась Сендо.

Нагаре чуть виновато опустила голову.

— Я буду только мешаться, поэтому ничем помочь не смогу… Прости, что всегда прошу заниматься опасными вещами, Сидзука-тян.

Сендо немного помолчала, затем чуть улыбнулась.

— …Все ради президента. Ради тебя я даже пожертвую жизнью.

Сендо, положив руку на грудь, чуть покраснела. Нагаре сентиментально посмотрела на нее, затем с сожалением опустила взгляд.

— …Вот как? Пожертвуешь ради меня жизнью?

— Да. Ты поверила в меня. Только поэтому я здесь.

— Сидзука-тян, прости… Я не смогла помочь тебе.

Услышав внезапное извинение, Сендо озадаченно наклонила голову. Нагаре, не обратив на это внимания, продолжила.

— Теперь я потеряла всех подчиненных… Как же мне одиноко.

— …Президент?..

— К сожалению, я не могу испытывать печаль… Но мне известна радость. С Сидзукой-тян и остальными ребятами из учсовета было очень весело работать.

— …

— Как же жаль, что подобной радости мне уже никогда не испытать. Особенно с Сидзукой-тян, которую я знала дольше всех, — пробормотала Нагаре, глядя в чай. – Она никогда не была честна. Несмотря на то, что я уже давно поняла ее чувства, она все время старалась скрыть их… Всякий раз, как я извинялась за предоставленные неудобства, она всегда отвечала…

Нагаре подняла голову и посмотрела на девушку одиноким взглядом.

В то же время она достала из-под котацу небольшой пистолет, «Диллинджер», и навела его на Сендо.

— Всегда отвечала: «Я ведь хочу стать банши»…

— …

— Меня… трусливого президента учсовета… только и делают, что защищают… Как же жаль.

— …

— …

Когда Нагаре положила палец на спуск, Сендо цокнула языком и выхватила из-за пояса пистолет.

В следующее мгновение во второй комнате учсовета прогремели два выстрела.

Когда солнце скрылось за горизонтом, Ока пришла в назначенное Сендо место.

— Прости за ожидание, семпай.

Когда Ока заговорила, Сендо, проверявшая пистолет, подняла голову и чуть улыбнулась.

— Прости, что позвонила так поздно. Цель все никак не оставалась одна.

— Ничего… Что важнее.

Ока коротко доложила Сендо об огромном магическом круге, изображенном на академии, о названии заклинания и предположительном эффекте и о масштабе урона, который оно может нанести.

— …Поторопимся. Если упустим эту возможность, неизвестно когда еще Теммёдзи останется один.

— Поняла. Я пойду вперед, семпай за мной.

— О, а разве это не доверяют старшему?

— У меня есть Пожиратель реликтов. В крайнем случае его сила может защитить душу. Если противнику каким-то образом удастся меня схватить – стреляй.

— …

— …Семпай?

— Поняла. Ворвусь следом за тобой. Будь осторожна, — улыбнулась в ответ Сендо и с оружием наизготовку начала подниматься по лестнице.

Ока последовала за ней.

В самом конце коридора Сендо прижалась к стене по правую сторону от двери в пустой класс.

Ока прижалась к стене слева и приготовилась к атаке.

Обычный на первый взгляд пустой класс окутывала странная атмосфера. Тяжелая, гнетущая. Казалось, изнутри вот-вот раздастся вопль.

Здесь. Ока интуицией чувствовала ненормальность этого места, он должен быть здесь.

Как только Сендо, кивнув, распахнула дверь, Ока ворвалась внутрь.

Девушка направил пистолет в класс и нагнулась вперед.

Сперва она проверила впереди, затем справа и слева от двери.

Когда она повернулась влево, то увидела цель, которая стояла перед доской.

— …Рейма Теммёдзи. Ты арестован за присвоение Магических наследий и незаконное использование антимагических инструментов.

— …

— Ты подозреваешься как ведьма. Сдавайся. Тебе не сбежать из академии.

Рейма, проигнорировав предупреждение Оки, ничего не ответил, лишь широко ухмыльнулся.

В руке он держал пистолет. Девушка подумала было, что он собирается отстреливаться, но пистолет был направлен не на нее, а под ноги.

Сбитая с толку загадочным поведением Ока перевела взгляд туда, куда целился Рейма.

Между столами виднелись белые ноги… и знакомые светлые волосы.

— Сайондзи?!

У ног Реймы лежала Усаги.

Она была жива, но без сознания и часто дышала.

— Что ты с ней сделал?!

— Все прошло по плану. Как же хорошо, что твои действия легко просчитать, Ока Отори.

— Ты!..

— Опасно же, нельзя тыкать такой штукой в людей. Я еще ничего не сделал. Но собираюсь сделать после, — спровоцировал ее Рейма и пожал плечами.

Ока пожалела, что в обойме нет настоящих пуль. Она была уверена, что с такого расстояния засадит пулю Рейме в голову до того, как он спустит курок.

Однако пули со снотворным действуют не сразу.

— Я знаю, кто ты на самом деле! Мефисто… Я же сказала, что тебе не сбежать! Даже если ты убьешь Сайондзи, я тебя все равно задержу! Сдавайся, не утяжеляй себе наказание!

Ока уже решила, что Рейма – ведьма.

Когда она поняла, что ошиблась, было уже поздно.

— …Я – Мефисто? Кто тебе такое сказал?

— Не пытайся оправдываться. Против тебя много улик. Ты сожрала душу Реймы Теммёдзи и захватила его тело – я все знаю!..

— Ха-ха-ха-ха, ты такая дура, что у меня слов нет. Моя душа только моя. Я с самого начала человек. Не хочешь проверить через фильтр? Тогда ты сразу поймешь, что я не ведьма.

Ока напряглась. Раз Рейма настолько уверенно все отрицает, нужно подумать о других вариантах.

Если Мефисто не Рейма, тогда где она?

Нет, может, ее и вовсе не существует?

Мефисто — вымысел, а он и правда обычный человек…

— Я здесь.

По спине Оки пробежал холодок.

Послушавшись врожденного чувства опасности, девушка тут же пригнулась и направила пистолет назад.

В то же мгновение через то место, где только что находилась ее голова, просвистела пуля.

Внезапное нападение. Вполне ожидаемо.

Ока выстрелила назад.

Четыре пули со снотворным попали точно в грудь нападавшему.

Но человек не обратил на это внимания и бросился на девушку.

«Бронежилет?!»

Ока пожалела, что не целилась в голову. В узком пространстве отскочить она никуда не могла и рухнула лицом вперед

— Кха!

Извернувшись, она хотела было наставить пистолет на противника, но…

Застыла, узнав его.

— …Ты… Почему?!

Нападавший поднял голову и завернул Оке руки.

Это оказалась Сидзука Сендо, с которой они некоторое время выслеживали Мефисто.

— Приятно познакомиться-а… Ока Отори-тя-ан. Я Мефисто-о, — рассмеялась ведьма одновременно голосом Сендо и собственным жутким, со странными хрипами голосом.

Удерживая Оку, она улыбалась нечеловеческой улыбкой.

— Твой товарищ… Кусанаги… кажется-а. Когда Кусанаги-кун хотел подойти к Рейме, она попыталась помочь ему-у. Тут-то я с удовольствием ее и съела-а.

— !..

— Ты проиграла потому, что приняла Рейму за Мефисто… Ты отличница, но из-за Кусанаги-куна лишилась своего шанса-а. Она сама подумывала о неожиданном нападении, но, несмотря на опасность, попыталась защитить Кусанаги-куна-а… чтобы сдержать обещание. Какая грустная история, не так ли? – горько проговорила Мефисто.

Ока не смогла скрыть удивления от слов Мефисто, которая, судя по всему, все знала.

— Она же говорила тебе, что я завладеваю воспоминаниями и чувствами человека, которого захватила-а? Мне пре-екрасно известно, что вы делали… и как отчаянно она старалась сдержать данное тебе обещание.

Мефисто зубами задрала рукав и высунула длинный язык.

На показавшейся из рукава руке Сендо виднелись бесчисленные болезненные на вид царапины.

На языке тоже имелось множество ран от укусов, из которых бежала кровь.

— Полюбуйся-а. Ай, больно. Она была ужасно предана президенту учсовета. Даже корчась от боли, пока я поедала ее душу, она пыталась покончить с собой, откусив себе язык, чтобы защитить президента и вас.

— Ты!..

— Но под конец кричала, как все остальные. Президент, президе-е-ент. Любовь проявляется в разных формах, верно? Безответная любовь… какая же душещипательная история-а, — под личиной Сендо насмехалась над девушкой Мефисто. – Ну, та самая президент-сан сейчас должна валяться в луже крови, выхаркивая собственные органы-ы! Я ее убила! Я убила ее обожаемого президента ее собственными руками-и! А-хи-хи!

— Я уничтожу тебя! – взорвалась Ока, высвободилась из захвата и попыталась приставь ко лбу Мефисто пистолет.

Однако Мефисто в то же мгновение достала похожий на записку листок бумаги и положила его на удивительно длинный язык.

Содержащие магическую силу моменталки с нанесенными на особую бумагу магической формулой и узором. Как и подразумевает название, использовать его можно только один раз, зато им могут воспользоваться и обычные люди, не имеющие магической силы.

Ока была неосторожна. Мефисто уже держала ее.

В моменталке явно содержалась «Установка».

— А теперь открой душу, будто раздвигаешь ноги. Иначе будет о-очень больно, — потребовала Мефисто и тут же применила заклинание.

— Кха! А-а-а-а-а-а! – завопила Ока.

Кричала она от боли. Не от боли в теле или мозге, а в душе.

Всплыли воспоминания. Воспоминания о прошлом. Воспоминания о семье.

О ее грехе.

— Сестренка, помоги!

«Прекрати! Хватит!.. Хе-е, так ты убила свою младшую сестру-у. Не смотри! Жу-уть».

От поглощения Мефисто их мысли перемешивались.

— Сестренка, мне больно.

«Не вспоминай! Ого, больно, наверно, когда тебя так протыкаю-ут. Не оскверняй мое прошлое! Э-э, но ведь ты и правда хотела убить ее, не-ет?»

— За… чем, сестре…

«Нет! Неправда, неправда! Ты не была связана с ними по крови, поэтому завидовала младшей сестре. Хватит, хватит, хватит, прекрати! Гья-ха, гья-ха-ха-ха. …тит… Гья-ха-ха-ха-ха-ха!»

Ока отчаянно сопротивлялась, но все равно тонула в мыслях Мефисто, насмехающейся над ее прошлым.

Так все скоро будет кончено. Думай, что должна делать!

Корчась от боли, Ока в последний раз воспротивилась. Она махнула рукой на свою душу и исполнила долг инквизитора. Ощущая, как чувства исчезают, Ока засунула руку в карман формы.

Нашарила нужный предмет и нажала кнопку.

Сразу же после этого Ока провалилась во тьму.

Такеру с Мари оббегали всю академию в поисках Усаги и теперь пытались отдышаться, уперев руки в колени.

— Г-где ты… Усаги-тян.

На щеке Мари выступил пот. В столовой Усаги не было. По пути они ее тоже не встретили. Ее устройство не отвечало, телефон она не взяла.

С ней явно что-то случилось.

— Разделимся!.. Мари, ты проверь учительскую! Я в спортзал! – приказал Такеру и уже собрался было бежать туда.

Но Мари озадаченно застыла на месте.

— …Мари, что случилось?

Девушка, по-прежнему не трогаясь с места, прикоснулась к шее.

Если точнее, к устройству на шее, которое ограничивало ее магическую силу, глейпниру.

— …Ограничитель снят.

— Э?

— До второго уровня, но… теперь я могу использовать магию. А значит!..

Мари с напряженным видом посмотрела на Такеру.

Сомнений нет. Ограничитель с ошейника сняла Ока.

— …Что-то происходит?..

Такеру, как и обеспокоенную Мари, охватили подозрения.

Ока ни за что бы не отключила ограничитель забавы ради.

Вывод напрашивался сам собой. Детали неизвестны, но что-то явно случилось.

— Погоди, давай сначала свяжемся с Отори. Поговорим, а потом…

Телефон зазвенел почти одновременно с тем, как Такеру взял его в руки.

Юноша открыл телефон и удивленно посмотрел на экран.

Неизвестный номер. Такеру насторожился и неуверенно нажал кнопку ответа.

«Такеру Кусанаги… -кун?..

— …Кто это?

«Я президент учсовета, Хосидзиро… Ау-у… Ты же меня знаешь?»

Президент учсовета? Такеру стало не по себе от того, что это связано с Окой.

«Как же больно, когда в тебя попадает пуля, пусть я и была в бронежилете. …Ого, сколько крови, пусть она и не настоящая… Ау-у-у».

— …Чем ты занимаешься?

«М-м, притворяюсь мертвой? Ну, хватит обо мне, у Оки-тян проблемы».

— ?! С Отори что-то случилось?!

«Не волнуйся… хотела бы я сказать, но не могу. Для начала тебе лучше спокойно меня выслушать».

У Такеру возникло плохое предчувствие.

«Усаги Сайондзи-тян и Оку Отори-тян захватили Рейма Теммёдзи и одна ведьма. Поэтому я хочу попросить у вас помощи».

Предчувствие его не обмануло.

В классе стояла полная тишина. Однако в нем царил ужасный беспорядок, парты валялись по всей комнате, а некоторые даже превратились в груды обломков.

Тут словно дикий зверь бушевал.

В темной комнате находилось четыре человека.

Первым был Рейма Теммёдзи. Неподалеку от него все также неподвижно лежала Усаги.

Еще в комнате была второклассница Сидзука Сендо. Она уже умерла и лежала на земле, как кукла.

И наконец Ока Отори, которая, дрожа, сидела, обняв колени.

— Упорно же она боролась. Кажется, у меня впервые ушло столько времени.

Рейма пинком отшвырнул упавший стул и подошел к Оке.

Девушка разогнулась, медленно поднялась.

И размашистым движением отбросила с лица длинные волосы цвета заката, затем высунула длинный язык и фыркнула.

— Пло-охо. Все-таки хлопотно иметь дело с контракторами Пожирателей реликтов.

Девушка цокнула языком и почесала голову. Ока ни за что бы не стала вести себя так. Это явно был другой человек, другое существо.

Душа Мефисто уже проникла в ее тело.

— …Так ты захватила ее или нет?

— Разумеется-а. Но меня здорово потрепало-о. Сейчас я не могу использовать магию без Магических наследий. Короче, мне не пробить барьер Пожирателя реликтов и не сожрать ее душу.

— Ну ты же ее захватила? Не вижу никаких проблем.

— Пло-охо, плохо. Выйдет что-то вроде раздвоения личности. Контроль я захватила, но ее душа еще жива. Если инквизиторы заметили-и… если Пожиратель реликтов отправил сообщение, о моем существовании станет известно-о, — со вздохом произнесла Мефисто, подняв руки.

Рейма запаниковал и вспотел.

— Хватит чушь нести!.. И что нам теперь делать?! «Хозяин-Раб» еще не запущено! Думаешь, рабы под слабым очарованием станут за нас сражаться? Решила идти вдвоем против всей Инквизиции?!

— А что поделаешь. Остается только ускорить запуск заклинания.

— Мы о таком не договаривались! Ты ведь нарочно подставила меня и заставила перевестись сюда?! Это я весь месяц очаровывал учеников! И захваченные Магические наследия в академию тоже проносил я! Ты сказала, что после захвата академии… ты отдашь Инквизицию в мое распоряжение, поэтому я тебе и помогал!

Когда Рейма в ярости приблизился к Мефисто, она спокойно протянула руку и схватила его за шею. Из-за впившейся в шею руки Рейма не смог дышать и повалился на пол.

— Гха… Что ты…

— Не зарывайся, мусор.

Мефисто вплотную приблизилась к Рейме.

В ее почти безумном взгляде светилась столь сильная жажда власти, что Рейма испугался.

— Я могла убить тебя когда угодно. Когда я пожирала людские души, твою я не сожрала только случайно, потому что ты оказался сыном главы Комитета Этики и мог оказаться полезным для этой атаки-и.

— Пус… ти…

— Применение тебе, обычному никчемному президенту учсовета четвертого отделения, тоже нашла я. Голым королем ты стал только благодаря мне. Понимаешь, кто тут хозяин?

— Отпу… сти!.. Я же умру!.. Прошу, хватит, хватит!.. – жалобно заголосил Рейма.

Мефисто наконец убрала руку.

— Хмпф, какой же ты жалкий. С виду выше других, а на самом деле таков.

— Гхо, гхо, бу-э-э…

Рейму, который опирался на пол обеими руками, стошнило от боли. Мефисто поставила ногу на спину Рейме и с жалостью посмотрела на него.

— Не волнуйся-а. Почти все ученики до сих пор в школе. Первоначальным планом был захват всего города, но сейчас мы должны заполучить академию и примерно треть города. Правительницей мне становиться не хочется, так что отдам все тебе, когда закончим.

— Хи-и… Фу-у… Хи-и…

— Так что заткнись и слушайся меня-а. – Не убирая ноги со спины съежившегося Реймы, Мефисто подняла глаза к потолку.

— Жди меня, мое тело… Уже скоро, очень скоро я вернусь.

Глаза ее блестели так, будто она шла на встречу с любимым человеком.

Ведьма по имени Мефисто с древних времен похищала у людей тела и пожирала их души.

Но даже у нее было то, чем она дорожила.

И это было ее собственное тело. Неподтвержденный древний атрибут «Демон», позволяющий использовать «Установку». За все время она единственная владела этим атрибутом. Она демонстрировала свою силу, но никому не позволяла копировать уникальный талант. Чтобы захватывать тела других людей, она создала одноразовые заклинания «Установки», а свое тело заморозила, чтобы предотвратить старение.

Но теперь Инквизиция лишила ее замороженного тела, а одноразовые заклинания подходили к концу.

Душа Мефисто уже больше десяти лет не возвращалась в свое тело.

— Да начнется моя-а месть! Я заставлю Инквизицию пожалеть, что они наложили свою грязные лапы на мое милое, милое тело-о!

Вернуть свое тело.

Против Инквизиции Мефисто пошла только ради этого.

Получивший сообщение от Сендо Такеру, не поднимая головы, держал телефон у уха и до крови стискивал зубы.

«Гха! А-а-а-а-а-а-а!»

В трубке кричала Ока.

Затем послышались звуки борьбы. Смех. Выстрелы. Смех.

В середине запись прервалась.

«Ока-тян записала это десять минут назад. Думаю, Мефисто уже поглотила ее душу».

— …

«Детали я уже рассказала. Противники – ведьма Мефисто и Рейма Теммёдзи. Прошу прощения за внезапность, но мне нужна ваша сила, чтобы спасти учеников академии».

— …

«Кусанаги-кун?»

— Помолчи немного.

Глаза поднявшего голову Такеру горели алым от ярости.

— Я не стану слушаться твоих приказов. Я просто спасу своего товарища.

«…Но Ока-тян уже…»

— Не тебе решать, в безопасности ли мои товарищи! – проревел он.

Воздух содрогнулся.

— …Я спасу их. И все.

«…Хорошо. Я поняла».

— Погоди, еще кое-что.

«?..»

— Когда все закончится, я лично выбью из тебя дурь.

Услышав опасные слова, Нагаре замолчала. Похоже, даже Мари испугалась страшного вида Такеру.

«Никаких проблем, можешь бить сколько захочешь», — вскоре сквозь смех послышалось из телефонной трубки.

Такеру прищурился из-за оставшейся невозмутимой Нагаре.

«Только не забудь спасти академию и ее учеников. Если у тебя это получится, можешь побить меня. Не вижу смысла оправдываться в том, что попросила Оку-тян о помощи, не стоило этого делать. Но мне совершенно не хочется извиняться перед тобой».

— …Не нужны мне извинения. Почему ты заставила работать только Отори, а с нами даже не поговорила? Этого бы не…

«Прости, но доверяю я только Оке-тян. Ты контрактор Сумеречного типа, Усаги Сайондзи имеет отношение к Теммёдзи, а Икаруга Сугинами – «Искусственное дитя» алхимиков. Я все знаю, — Нагаре бегло озвучила информацию, которую не должен был знать никто, кроме верхушки и некоторых даллаханов. – Как ни посмотри, вы обычные пешки директора, так? Особенно ты, Кусанаги-кун. Не думаешь и как марионетка делаешь то, что он говорит. Как я могу доверять вам?»

— …

«Ока-тян другая. Она в тайне расследовала и скрытую деятельность инквизиции, и про директора, и про алхимиков, даже разузнала для тебя про Мистелтейнн. Она не верит в подозрительные вещи и действительно заслуживает доверия. Ты только подчиняешься, она же другая».

Такеру нечего было ответить. Нагаре сказала правду. Они подозревали Согэцу, но не пытались выяснить, что он замышляет.

Он делал все, чтобы спасти товарищей, но не более.

Нагаре сказала, что Ока с самого начала думала о своих товарищах.

Расследование о Мистелтейнн она провела ради него. Он пару раз просил ее узнать, какая плата нужна для использования Пожирателя реликтов.

Тогда Ока тоже волновалась за Такеру.

Она единственная смотрела в «будущее».

Вообще-то этим должен был заниматься командир. Это его обязанность и все же…

Такеру едва не раздавило собственной глупостью.

«Скажу еще раз. Защити академию и учеников».

— …Понял.

«И еще кое-что, — четким серьезным голосом вместо обычного на первый взгляд нерешительного произнесла Нагаре. — …Не умирай. Как я уже сказала, извиняться я не стану, но все это происходит из-за моей трусости. Как представитель вовлеченных учеников, я даю тебе право ударить меня».

— …

«Возвращайся живым, чтобы сделать это».

— …

«На этом все».

После завершения звонка Такеру в наказание прикусил себе губу.

Молча слушавшая разговор Мари взволнованно посмотрела на него.

— …Н-несет про нас невесть что, хотя сама обычная затворница, которая сидит в норе.

Такеру не обратил на ругающуюся Мари внимания, поднял голову и позвал Ляпис.

— …Ляпис. Ты меня слышишь?

«Да. Я всегда рядом».

— Пожиратели реликтов использовать разрешено?

«После экстренного сообщения Влада ограничение снято. Доступно в любое время».

Подключив к общению через резонирование магической силы Мари, Такеру продолжил.

— Ты знаешь, где Отори и Усаги?

«Местонахождение Оки Отори-сама я определить не могу, но я нашла Усаги Сайондзи-сама. Площадка симуляции уличных боев. Судя по всему, она в здании с Реймой Теммёдзи».

Когда Ляпис сказала, что не может найти Оку, Такеру прикусил губу.

«…В случае в Отори-сама время еще есть. Влад защищает ее душу, поэтому некоторое время она будет в безопасности. Но недолго, поскольку контракт она не завершила».

— Правда?!

«Да. Противник использует быстрые заклинания «Установки», поэтому у него при себе должно быть быстрое заклинание создания духовного тела для побега. Если противник использует его, у нас еще будет возможность спасти Отори-сама. Сейчас нам нужно сосредоточиться на спасении Усаги Сайондзи-сама и предотвращении активации масштабного заклинания».

По совету Ляпис Такеру определился с приоритетами.

Однако Ляпис сказала им о том, что Ока в безопасности, еще до того, как он успел об этом подумать. Либо она читала его мысли, либо тоже начала немного беспокоиться за товарищей.

Такеру очень заинтересовался, но сейчас было не до этого.

— А где находятся подготовленные ведьмой Магические наследия?

«Я не чувствую магической силы внутри академии. Однако нашла их местоположение. Магические наследия нужно устанавливать в центре магического круга, поэтому я полагаю, что они находятся на крыше четырнадцатого здания».

— …Их можно как-то отключить?

«Уничтожать не рекомендуется. В отличие от быстрых заклинаний, которые магическую силу не генерируют, накопленная в Магических наследиях сила может взорваться и причинить физические разрушения. Даже если нам удастся поглотить магическую силу после активации, масштаб будет слишком огромен».

— Значит, их никак не отключить?

«Нет. При уничтожении магической формулы заклинание может дать осечку. Хотя если Мари Никайдо-сама…»

Такеру перевел взгляд на Мари.

Та со вздохом покачала головой.

— Мне просто нужно сделать так, чтобы при уничтожении формулы заклинание не сработало, так?

— …Похоже на то. Справишься?

Мари фыркнула.

И, отбросив свешивающийся с плеча край шарфа, повернулась.

— Я же «Ведьма авроры».

Мари пальцем приподняла козырек шляпки и бесстрашно улыбнулась.

Ее уверенная улыбка обнадеживала как ничто другое.

***

Усаги Сайондзи снился сон.

Сон о детстве, когда ее сердце разбилось.

Подробности того, как Сайондзи обрели славу и нынешнее положение, восходят к Охоте на ведьм, которая произошла сто пятьдесят лет назад.

Во время войны служивший в Финляндии предок Сайондзи, который был великолепным снайпером, убил на поле боя множество ведьм. В те дни у стран еще были армии, а Инквизиция не разрослась до нынешних размеров, но о его заслугах знали страны и организации, противники и союзники.

Человек с неизвестной внешностью и характером, о котором знали только по заслугам. Прозванный товарищами «Белой смертью», он, по слухам, убил из модифицированной винтовки Мосина целую тысячу ведьм.

После войны он покинул родную землю из-за распространения «Катаклизма Акаши», беженцем скитался с места на место, осел в бывшей Японии, где стал инквизитором, которого восхваляли за заслуги. Положении он получил соответствующее.

Сам он старался не вмешиваться в политику, а вот занявший его место сын дослужился до высших чинов.

С тех пор Инквизицию они поддерживали уже не как снайперы, а как политики.

«Что бы ты ни делала, все впустую».

Усаги беспрерывно говорили об этом с самого детства.

У нее были старшие брат и сестра. Сестра была слаба телом, а вот брат демонстрировал выдающиеся способности. У Усаги же наоборот, не выходило ничего, за что бы она ни взялась, чем она очень расстраивала родителей.

Семья говорила, все потому, что она родилась от любовницы отца.

И все же Усаги не сдавалась. С самого детства старалась хоть немного улучшить положение. Старалась больше других, боролась больше других, страдала больше других.

Но чем бы она ни занималась, результат получался в лучшем случае средним.

«Если хочешь прощения за рождение, вознагради нас результатами».

Каждый раз, как на нее смотрели разочарованным взглядом, Усаги вцеплялась в край своей юбки и сдерживала слезы.

Простите. В следующий раз обязательно.

Простите. Дайте мне еще один шанс.

Простите. Я стараюсь. Стараюсь.

Усаги продолжала терпеть и стараться.

Так отчаянна она была потому, что хотела, чтобы родители похвалили ее.

Хотела, чтобы ее ласково потрепали по голове. Хотела, чтобы ее обняли со словами «ты молодец».

Только ради этого, ради столь незначительной награды она никогда не сдавалась.

Когда выяснилось, что у Усаги талант к снайперской стрельбе, ее отвели в дом деда с бабушкой. Родители сочли, что она одним своим присутствием помешает обучению старших брата и сестры, и частично избавились от хлопот, отдав ее на попечение дедушке с бабушкой.

Бабушка хорошо относилась к Усаги. Она знала о происхождении девочки, но относилась к ней как к родной внучке. Усаги провела там лучшие дни своего детства.

Обращаться с оружием ее учил дедушка.

В молодости бывший инквизитор, он, судя по всему, был виртуозным снайпером.

Однако Сайондзи, вероятно, оказался слишком благородным для высокопоставленного человека — высказав протест против системы инквизиторства и заявив о человеческих правах ведьм, он оказался в опасном положении.

Он и разделившие его мнение товарищи создали в Инквизиции Комитет Этики, где дедушка, получив удар по гордости инквизитора, и оставался до выхода в отставку.

После выхода в отставку пошатнувший положение Сайондзи в Инквизиции дедушка решил перебраться в горы и вести уединенную жизнь со своей женой.

Человеком он был строгим.

«Если ты хочешь стать инквизитором, если хочешь владеть оружием, то не веди себя как избалованный ребенок. Не оправдывайся».

«Пусть ты и родилась от любовницы, с гордостью носи имя Сайондзи и веди себя достойно».

«Один раз ошибиться можно. Но никогда не повторяй той же ошибки снова».

В действительности же он безжалостно бил ее по щеке, когда она допускала одну и ту же ошибку дважды.

Усаги до сих пор не забыла, как после нескольких месяцев обучения снайперской стрельбе впервые выстрелила в живое существо. В заснеженном, лишенном звуков мире Усаги рядом с дедом выцеливала оленя. Когда она навелась на оленя, палец на курке задрожал. Нервничать ее заставляло бремя лишения живого существа жизни.

Тем не менее, по сигналу деда Усаги спустила курок.

Пуля попала в круп, но олень не умирал, а ползал по снегу, волоча тело.

Дед пришел в ярость. Раньше он всегда прощал первые ошибки, однако в этот раз поднял голос.

«Ты должна была убить его одним выстрелом! Это твоя обязанность! Он страдает! Ты мучаешь его! Ты же понимаешь, что должна сделать теперь?!»

Повиновавшись, Усаги подошла к оленю и приставила к его голове дуло.

Ее палец снова задрожал. В глазах тяжело дышащего оленя, казалось, отражалась боль .

Усаги спустила курок, освободив оленя от нее.

После выстрела вернулась тишина, Усаги пришла в замешательство. Девочка задрожала, осознавая, что отняла жизнь.

«Что же я наделала?» Сердце окутало сожаление.

В это мгновение дед обнял Усаги со спины.

Большими шершавыми ладонями он ласково потрепал ее по голове.

«Молодец. Ты сильная девочка. Сильнее кого бы то ни было».

Усаги оторопело погрузилась в тепло деда.

Ее впервые в жизни похвалили. Впервые в жизни к ней отнеслись хорошо.

Когда Усаги осознала это, из ее глаз полились крупные слезы.

В тот день она впервые рыдала вслух.

Для нее дом деда и бабушки был единственным местом в семье, где она могла быть самой собой.

Спустя месяц Усаги лишилась обретенного наконец дома.

В дом деда приехал погостить ее старший брат. Он узнал, что Усаги учится стрелять, и тоже захотел поучиться. Но дед упорно отказывался со словами, что ему еще рано.

Однажды вечером, убирая на улице снег, Усаги услышала в кладовке шум. Когда она вошла туда, то увидела брата.

Он без разрешения брал оружие и пули.

Усаги попыталась остановить брата, но он не стал ее слушать. Неопытный человек не должен прикасаться к оружию. Девочка последовала наставлениям деда и попыталась отобрать у брата оружие.

Из-за их борьбы оружие самопроизвольно выстрелило, и пуля вошла брату в подбородок.

Он умер мгновенно.

«Это ты убила его!» — обвинила Усаги мать.

Усаги обвинила вся семья, за исключением деда с бабушкой.

У нее даже не спрашивали, как это случилось. Ее просто как обычно обвиняли, а она не могла ничего опровергнуть.

«Простите, — продолжала извиняться девочка. – Пожалуйста, простите меня».

Что бы дед ни говорил, Усаги продолжала винить себя.

С тех пор Усаги начала испытывать странную нервозность, чем бы ни занималась. Она беспокоилась, что навредит кому-нибудь, если попытается что-нибудь сделать. И подобные переживания часто приводили к ожидаемому результату.

Вскоре одновременно умерли и дед с бабушкой, ее единственные союзники.

«Ты заставила их переживать за тебя. Это ты убила их».

Вспыхнули ложные подозрения, и вину возложили на Усаги.

Усаги винила себя.

Вскоре умерла и ее слабая старшая сестра.

«Это ты убила ее. Ее состояние ухудшилось из-за того, что ты убила нашего сына», — без всякого повода обвинила Усаги мать.

Усаги, ощущая, как ее душа медленно умирает, погрузилась в одиночество.

С Реймой она встретилась в день похорон сестры.

Рейма подошел к съежившейся в углу сада, подальше от семьи Усаги.

«Эй! Я Рейма Теммёдзи. А ты... Усаги, верно? Приятно познакомиться», — обратился к девочке Рейма.

Голос его звучал мягко.

Усаги испугалась и рефлекторно извинилась перед человеком, которого видела впервые.

Рейма ласково потрепал по голове дрожащую Усаги, которая смотрела в землю.

«В чем дело? Что-то страшное случилось?»

«…П-про… сти…»

«За что? Ты же ничего мне не сделала».

Усаги удивленно подняла голову и увидела по-детски мягкую улыбку.

«А раз ты ничего мне не сделала, я не стану тебя винить. Успокойся… Я твой союзник».

«…»

«Я знаю. Что ты стараешься, что всегда терпишь – я все знаю».

В тот момент Усаги впервые после смерти деда заплакала.

Она вспоминала о человеческой доброте и рыдала крупными слезами.

«Неужели этот мальчик не похож на остальных? Неужели он, как и дедушка с бабушкой, видит во мне человека?» — думала она.

«Кстати, а ты правда убила старшего брата и сестру?»

После этих слов Усаги вновь окунулась в отчаяние.

«…Э?»

«Так это правда?! Круто! Что ты чувствовала? Приятно убивать человека?»

В глазах Реймы таилась та же тьма, что и у других членов семьи.

Усаги съежилась от страха.

«..А-а… а-а…»

«Что ты испытала после убийства? Ты же завидовала старшему брату, да? Облегчение? Эй, отвечай, убийца. Я здесь один. Говори. Мне же интересно. Давай, рассказывай», — легонько шлепнул Усаги по щеке Рейма, приказывая говорить.

Усаги со слезами на глазах съежилась, попытавшись защититься.

«…Хи-и!..»

«И чего ты съежилась? Я не стану тебя винить, мне просто немного любопытно, так что не бойся. Я же заговорил с тобой. Хотя бы повесели меня».

«А-а-у… А-у-у».

Усаги старалась стать как можно меньше, чтобы защититься от Реймы.

«А-ха-ха, ну и дура. Почему ты плачешь, ты же убийца. А ты интересная. Мне нравится».

«…Хи-и…»

«Решено. С сегодняшнего дня ты моя. Так ты больше не будешь одна и будешь счастлива. Буду содержать тебя как питомца».

«Про… сти-и-и…»

«Я великодушный, не так ли? Будь благодарна. Впредь можешь называть меня Рейма-сама».

Это была извращенная любовь. Рейма оказался ненормальным, который ранил ослабленную Усаги, чтобы завладеть превосходством, добиться покорности.

Усаги не могла забыть его улыбку в тот вечер.

С этого дня у нее начались приступы гипервентиляции.

Усаги было одиноко.

Она поступила в академию, перешла в старшую школу… Все это время ей было одиноко.

***

Усаги открыла мокрые от слез глаза. Перед глазами все плыло, словно девушка по-прежнему находилась во сне.

Сколько же раз она видела этот сон.

С зачисления в учебный взвод девушка меньше стала вспоминать прошлое.

Она чувствовала себя удовлетворенной. Усаги становилось спокойнее на душе просто от того, что ей позволяли быть там.

«…Точно… Надо поскорее… возвращаться в класс… я же не приготовила ужин…»

Усаги вспомнила, что собиралась сделать, сосредоточила взгляд и посмотрела вперед.

Перед ней кто-то сидел. Человек тяжело дышал и словно пытался накрыть ее собой.

— ?!

Усаги опомнилась и распахнула пошире глаза.

Над ней нависал Рейма.

— …Рейма-сама…

— Доброе утро, Усаги. Ты немного проспала.

— Что ты делаешь?! Отпусти!

— Что? Сегодня же наша первая ночь, — вновь с улыбкой положил руки на одежду Усаги Рейма.

Когда Усаги задергалась, сопротивляясь, то заметила, что ее переодели.

Белоснежное платье… свадебное.

По спине девушки пробежал холодок.

— П-поче… му…

— Я в этом не разбираюсь, поэтому переодеть тебя я заставил свою очаровательную рабыню, но платье на тебе сидит идеально. Ты прекрасна, Усаги, — Рейма убрал букет и нежно погладил Усаги по щеке.

С дрожью оглядевшись по сторонам, девушка увидела странную картину. Помещение, декорированное деревянными церемониальными украшениями. Стояли в ряд бесчисленные свечи, всюду крепились белые цветы, словно намекая на счастливую жизнь.

— Это свадьба в европейском стиле. Я подготовил ее во время работы над фестивалем охоты на ведьм. Какой я хороший муж, делал все с мыслями о жене. – Рейма со смущенной улыбкой провел пальцем по губам Усаги. – А теперь давай начнем свадьбу, только мы вдвоем. Ты же рада?

Усаги задергалась, пытаясь как-нибудь выбраться из-под Реймы. Парень хотел было придавить ее, но в это мгновение Усаги врезала ему.

— Ай…

Изо рта Реймы побежала кровь – вероятно, он прикусил губу.

Парень со всей силы ударил Усаги по щеке.

— А ведь я хотел с тобой помягче, потому что это твой первый раз… И что получаю… Я ведь столько для тебя сделал!.. Сначала мне перечит эта чертова ведьма, теперь убийца… Все вы… меня презираете!..

Рейма схватил Усаги за ворот и резко рванул.

Ткань на груди с треском разорвалась. Когда стали видны нижнее белье и грудь Усаги, Рейма поднял ее за волосы. Девушка не смогла закричать и только дрожала.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Так-то лучше! Такой ты и должна быть! Существом, которое меня боится и подчиняется!

— Хи-и…

— Тебя никто не признает! Ты ничего не добьешься! Сколько бы ни старалась, все оборачивается против тебя!

— Ха-а… Гх…

Дыхание Усаги ускорилось, грудь яростно вздымалась и опадала.

С наслаждением глядя на такую реакцию, Рейма нежно погладил Усаги по щеке, которую ударил.

— Знай, Усаги. Я тоже понимаю это чувство. Ко мне тоже ужасно относились в семье и в академии. Они не понимали моего превосходства и всегда презирали меня, изолировали!..

— …Кх…

— Но я отличаюсь от тебя! Я выдающийся! Эти бездарности никогда не поймут… Ведь я добился того, чего они не могут! Ты же видела, да?! Прошел всего месяц, а все уже зовут меня Рейма-сама! А я всего лишь немного поколдовал! – самодовольно заявил Рейма.

Его тоже ограничивала семья. Его тоже сравнивали со старшими братьями, считали никчемным и презирали за неспособность показать результаты в учебе.

Даже имея столько общего, они с Усаги были совершенно разными.

Плача от презрительных взглядов и унижений, Усаги поднималась снова и снова. Она выносила все, что бы ни происходило. Стискивала зубы.

Рейма же винил во всем других, считал, что они ошибаются, и отказался стараться.

Жалким он себя не считал, а потому имел извращенный характер.

Они были совершенно не похожи.

Потому Рейма и желал Усаги. Чтобы иметь рядом еще более жалкого человека.

— Не бойся, Усаги… Пусть ты и жалкая убийца, я тебя ни за что не брошу. Я буду заботиться о тебе. Поэтому полагайся на меня. Завись от меня. Я тебя не брошу.

— …Н-нет…

— Я стану правителем этого города. Остальные станут моими рабами, и только ты будешь со мной всегда. Поэтому стань уже моей.

Рейма с извращенной улыбкой потянулся к ногам девушки.

Усаги потухшим взглядом смотрела в пространство.

Существо по имени Рейма Теммёдзи был воплощением травм. При каждой встрече он напоминал ей, что она убийца. Снова и снова шептал это на ухо, снова и снова ранил словами.

Усаги никогда не сдавалась. Чтобы добиться признания, чтобы искупить вину за смерть брата… И все же.

«Я слышал, ты убила своих старших брата и сестру?»

Если бы она сказала, что не виновата, ей стало бы легче. Пусть он бы ей не поверил, но ей точно стало бы легче.

Но Рейма настолько загнал ее в угол, что это было невозможно.

«…Я уже… устала…»

Сердце девушки было уже на пределе.

Рейма гладил ее по бедру. Усаги ничего не чувствовала. Она ощущала, как ее что-то касается, но никак не реагировала, словно кукла.

Когда Усаги повернула голову, она кое-что увидела. Среди разбросанной порванной одежды лежала фотография. Фото с фестиваля охоты на ведьм, на котором запечатлены все.

Усаги протянула руку к радостно смеющимся товарищам.

«…Я хочу туда вернуться».

Девушка отчаянно тянула руку к фото, будто умоляя.

«Не уходите… Возьмите меня с собой…»

Еще сильнее вытянуть дрожащие пальцы она не могла.

Они не дотягивались до фотографии.

«Помогите… Помогите, пожалуйста».

Рука Усаги безвольно упала на кровать.

Мир на фотографии начал тускнеть, выцветать. Он исчезал, как будто бы отодвигался.

Усаги сдалась и хотела уже было отдаться Рейме, как вдруг…

«Э-эй, Усаги-тя-ан! Давай быстрее!»

«Сайондзи, не медли».

«Усаги, быстрее сюда».

«Быстрее иди сюда, это приказ».

Усаги вновь услышала их голоса, и ее взгляд немного ожил.

«Ты нужна нам».

Усаги осознала, где она может быть собой.

Из-за радостных голосов, доносившихся неизвестно откуда, ей захотелось плакать.

«…Я еще… ничего не потеряла… Еще ничего не потеряно…»

В груди разлилось нечто горячее. Вернулось чувство тела.

«Я буду сопротивляться человеку, который меня сковывает… Я ведь совсем недавно так решила».

Почти потерянная душа вернулась.

Место, где она может быть самой собой, отпечаталось в душе. Девушка точно поняла, куда должна вернуться. Нельзя просто желать помощи. Нельзя просто наблюдать со стороны. Нельзя просто бояться.

Если есть место, откуда по своей воле не сбежишь, куда хочется вернуться, то за него нужно бороться изо всех сил.

Пусть ее не признают родители, неужели за старания не получить признания? В отличие от прошлого, сейчас есть люди, которые признают ее. Есть товарищи, которые протянут руку. Поэтому нужно изо всех сил тянуть руку к ним!

Иначе они не смогут дотянуться до тебя!

— Кх!

Усаги распахнула глаза и впилась взглядом в Рейму, который уже дотянулся до ее нижнего белья.

«У меня есть место, куда я должна вернуться!»

Она потянулась к руке Реймы, которую он собирался положить ей на грудь.

«Некогда мне тут с ним прохлаждаться!»

Теперь она начнет сопротивляться. Сопротивляться всему, что Рейма взвалил на нее.

Теперь он узнает, как она сильна.

Кого волнует семья. Кого волнует Рейма. Забудь обо всем и буйствуй в свое удовольствие.

У Усаги Сайондзи наступил бунтарский возраст!

«Даже у кроликов есть клыки!»

Усаги схватила удивленного Рейму за руку, пошире разинула рот…

— Ва-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

И изо всех впилась в нее зубами.

— Игья-а-а?!

— Гху-у-у!!!

От неожиданности Рейма жалобно завопил.

— П-пусти, убийца!

«Не отпущу. Ни за что не отпущу», — девушка продолжила кусать и рвать руку зубами.

Рейма пытался стряхнуть ее, но Усаги отчаянно вцепилась в руку парня.

Рейма не знал об абсурдной силе Усаги, скрытой за ее внешностью.

Чтобы заставить его понять, насколько она сильна, Усаги кусала его кожу и плоть, буквально разгрызая его на части.

Рейма с жалобным визгом катался по полу церкви.

Полуголая Усаги поднялась, подобрала с пола фотографию и прижала ее к груди. Затем выплюнула кусочек мяса и пристально посмотрела на Рейму.

— Не думай, что какой-то покрытый экскрементами никчемный трус вроде тебя сможет делать что пожелает со мной, Усаги Сайондзи!

В ответ на эти слова рыдающий от боли в руке Рейма лишь раскрыл рот.

Усаги впервые в жизни выражалась столь вульгарно.

Как ни странно, девушка расплылась в улыбке.

Давно уже стоило это сказать.

— Т-т-ты же Усаги-и-и!

Голос его сорвался в фальцет, красивое лицо исказилось. Волосы растрепались, щеки сморщились. От вида вежливого молодого человека уже не осталось и следа, проступил его изначальный характер мерзавца.

Усаги презрительно расхохоталась над столь уродливым видом.

— Не смотри на меня свысо-о-ка-а… Не смотри на меня свысо-ока-а!.. Ты об этом пожалеешь! Время для наказания, Усаги-и-и-и-и! – с ненавистью прокричал Рейма и положил руку на пояс.

Там висел украшенный золотом меч.

Рейма рывком обнажил меч.

В то же мгновение под его ногами возник магический круг.

— Он позволит мне принять облик Героя! Им я отрублю тебе руки и ноги за все твои преступления!..

— Откуда он у тебя!..

— Это Магическое наследие я получил от ведьмы для самозащиты! Им я заставлю тебя пожалеть обо всем!

Тело Реймы засияло и покрылось золотым доспехом.

Облик Героя. Уникальное заклинание высших Магических наследий, некогда примененное Одержимым с помощью проклятого меча Дайнслейфа.

Усаги понятия не имела, откуда у Реймы меч.

— Бойся, бойся, бойся-а! Плачь, извиняйся, льсти, служи-и! И цепляйся за меня-а!

Рейма встал в стойку и выбросил меч в сторону Усаги.

Усаги, которая не понимала, что делать, рефлекторно попыталась защититься скрещенными руками.

Но против такого Магического наследия все было бесполезно.

В следующую секунду…

Раздался звук, похожий на звон разбитого стекла.

Усаги выглянула через скрещенные руки посмотреть, что произошло.

Через большое витражное стекло прямо над головой Реймы в церковь ворвался человек, окутанный лазурным светом.

— Чт!..

Рейма замер и поднял голову.

— Кусанаги Морохарю – Камакиридзака!

Человеческая фигура наклонилась вперед и, крутясь как мельница, рубанула Рейму.

Рейме кое-как удалось заблокировать удар, но в следующий момент…

— Убха?!

Из-за не полностью погашенного удара гарда собственного меча вмазалась ему в лицо, и он отлетел к выходу из церкви.

Лазурный человек полностью провернулся и приземлился на ноги.

Под сияющим дождем из разбитого витража он медленно выпрямился и повернулся к Усаги.

— Ты в порядке?..

— …Кусанаги?..

Выражение лица Такеру вызвало у Усаги чувство вины.

Столь взволнованного Такеру она видела впервые.

Усаги рассеянно пошла к командиру. Будучи сильно истощенной морально, девушка упала на юношу, как только подошла.

Такеру поддержал ее и тут же обнял.

В это мгновение Усаги наконец осознала происходящее и покраснела.

— Я-я-я в порядке… Прости, ноги заплелись.

— Ты точно в порядке? Он ничего не сделал? Не ранена?

— Я-я правда в порядке… П-просто… — Усаги опустила покрасневшее лицо, чуток поколебалась и прижалась к нагруднику Такеру. – …Я очень испугалась… — тихо произнесла Усаги и облегченно вздохнула.

Такеру ласково погладил по голове девушку, которая молча плакала у него на груди.

В отличие от Реймы, это ненамеренное, полное доброты действие полностью успокоило Усаги.

— Усаги… Прости за внезапность, но… ничего еще не закончилось.

— Фу-э-э?!

Полностью расслабившаяся Усаги ошарашенно подняла голову.

— Тебе надо помочь Мари… Прости, что именно сейчас прошу об этом.

— …Никайдо?.. О чем ты?..

— Обстановку узнаешь у Сугинами. Она уже должна была подвезти на машине оружие. Времени нет, иди.

При виде беспомощного лица Такеру Усаги осознала всю серьезность происходящего.

— …А что будешь делать ты?

— Разберусь вот с ним. Такой удар для него должен быть пустяком.

Отброшенный Рейма действительно со стоном начал подниматься. Усаги с тревогой посмотрела на Такеру, который указывал на противника кончиком меча.

— Я справлюсь. Лучше помоги Мари. Сейчас ей не сможет помочь никто, кроме тебя. Надеяться можно только на тебя, — Такеру с серьезным видом возложил свои надежды на Усаги.

По правде говоря, она бы ни за что не согласилась без всяких объяснений помогать кому-то. Она не понимала, что происходит. Только она защитила свою невинность от злодея и оправилась от психологической травмы, как тут же оказалась вовлечена в магический инцидент. Что вообще происходит? Рейма внезапно принимает облик Героя, с неба сваливается Такеру в облике Охотника на ведьм – мозг девушки не успевал обрабатывать информацию. Кроме того, Мари в опасности. Усаги очень не нравилось, что события так резко развились без нее.

Но раз ей сказали, что кроме нее положиться больше не на кого, причин отказываться не было.

Для прежней Усаги эти слова оказались бы настолько тяжелы, что у нее начался бы очередной приступ из-за напряжения.

Она совершенно не понимала происходящего, но чувствовала, что сможет сделать что угодно.

— Ничего не поделаешь. Хочешь, чтобы я помогла ей? Тогда обещай мне.

— Что?

— Никайдо предоставь мне, но взамен избей этого парня так, чтобы он подняться не мог! Он хотел меня обесчестить! Не жалей его!

— …Положись на меня. Я быстро с ним закончу и присоединюсь к вам.

— И еще кое-что! – тут Усаги смущенно отвела взгляд. — …Когда я помогу Никайдо… — Усаги нерешительно подняла на Такеру взгляд. — …Потом… Продолжим… э-э-э…

Девушка хотела попросить еще погладить ее по голове, но не могла нормально сказать этого.

Но Такеру с натянутой улыбкой положил меч на плечо.

— Конечно. Положись на меня. Буду весь день гладить тебя по голове.

Чудом угадавший Такеру согласился на просьбу Усаги.

— …Ты пообещал!

Усаги с радостным видом двинулась к выходу, но тут же посерьезнела.

С треском оторвав подол свадебного платья, которое мешало ходить, и не обращая внимания на обнаженные ноги, Усаги побежала.

Именно в этот момент у дверей поднялся Рейма.

— Усаги-и-и!..

Но та даже не посмотрела в сторону Реймы и вышла.

Парень поднялся и ходил было наставить на проходившую мимо Усаги меч, но…

— Я твой противник.

Застыл из-за пронзительного, как рев зверя из преисподней, голоса, прозвучавшего спереди.

Рейма неуверенно повернулся.

Там стоял демон. Окутанный угрожающей лазурной аурой демон, похожий на Эмму.

— Я же сказал. Я сделаю что угодно, чтобы защитить Усаги.

— …Хи-и.

— И свое слово я сдержу.

Такеру горизонтально взмахнул мечом и направил лезвие вниз.

— Такеру Кусанаги, посвящение в Кусанаги Морохарю. Скажу сразу: мои клыки рвать не перестанут!

При виде Такеру, который превратился в сгусток кровожадности, Рейма подался назад.

Но пламя битвы уже запылало. Только что стоявший на месте Такеру исчез. Только Рейма успел озадачиться, как ощутил прямо перед собой ужасающую жажду крови.

Он опустил глаза и встретился взглядом с демоном.

Красные, красные глаза демона. В них таилась жажда убийства и ничего кроме нее.

«Мне конец!»

Еще до того, как крик успел слететь с губ, на Рейму с грохотом, сравнимым с грохотом взрыва, обрушился удар столь мощный, что сотряслась церковь, и отбросил его.

Осень уже практически закончилась, почти наступило зимнее солнцестояние, было холодно как зимой.

Ночь и, кроме того, крыша.

Забравшаяся на крышу четырнадцатого здания Мари не стала тратить время на восстановление дыхания и теперь стучала от холода зубами.

— Х-х-х-хорошо, ч-ч-что у меня е, есть ш-шарф…

Шарф служил напоминанием о директоре, которая ее вырастила. Мари позволили носить его даже летом, но по-настоящему благодарна она оказалась только сейчас.

Мари обвела взглядом крышу и увидела цель.

Ее даже не пришлось искать – она неуместно стояла в самом центре.

Крепкий контейнер ультрамаринового цвета. Контейнер из антимагического материала для хранения изъятых Магических наследий.

Магическое наследие лежало внутри, чтобы инквизиторы и ученики его не почувствовали.

— Времени мало… Надо торопиться.

Мари подбежала и протянула руку к контейнеру, чтобы проверить его состояние.

Как только ее палец коснулся поверхности, контейнер рассыпался.

— Что?! – от неожиданности вскрикнула девушка.

Магическая сила внутри оказалась слишком велика, антимагический материал не выдержал и рассыпался.

В центре рассыпавшегося контейнера лежал ослепительно сверкающий кристалл.

— …Демонический аметист… Это он разрушил антимагический материал.

Прежде чем прикасаться к предмету, Мари рассмотрела материал.

Демонический аметист обладает противоположным антимагическому материалу действием – он поглощает магию. Главным образом он используется в медицинских целях для высасывания магической силы, причиняющей повреждения телу.

Вот только впитывающий магию материал может исполнять роль моменталки. Обычно используется впитывающая магию бумага, однако для применения масштабных заклинаний используют кристаллы, впитавшие много магической силы.

Как кристаллическая моменталка, демонический аметист применяется для очень серьезных заклинаний.

Изначально кристалл бледно-лилового цвета, но при поглощении магической силы становится темно-серым, а под конец – черным, как смоль.

Тот, что лежал перед Мари, был абсолютно черным… что доказывало сверхплотную концентрацию в нем магической силы.

Мари окутала себя барьером из магической силы и медленно коснулась кристалла.

«Перенести… не получится. Из-за магии он стал в два раза тяжелее. Построение магической формулы началось… заклинание читается автоматически, остановить чтение почти невозможно из-за сверхскоростного проигрывания. Сосредоточусь на уничтожении магической формулы «Хозяина-Раба»… Время до активации… Э-эм… Э-э, всего десять минут? …Ладно, сделаем!»

Мари выбросила из головы посторонние мысли и приступила к обезвреживанию Магического наследия.

Мари прокрутила в голове магическую формулу «Хозяина-Раба». Единожды начатую магическую формулу не уничтожить, если только не применить очень характерное заклинание; прервать ее можно только уничтожив определенную часть. Уничтожение магической формулы не похоже на стирание ластиком написанных на бумаге букв. Единственный способ остановить ее – вмешаться в само перо, пишущее буквы.

Для этого Мари построила – словно скопировала – магическую формулу и нашла нужный участок в своей цели. Чтобы узнать место, где сейчас происходило построение, у нее не оставалось другого выбора.

Как Мари и предполагала, магическая формула была готова уже наполовину.

Обычная ведьма уже бы сдалась, но…

— …Выкуси!

Мари влила магическую силу в демонический аметист и скопировала формулу.

Использовать заклинание «Хозяин-Раб» Мари не могла, а вот магическую формулу узнать могла. Это было состязание между заранее встроенным автоматическим чтением Мефисто и построением магической формулы Мари.

Если она хоть раз ошибется, придется начать сначала. Но времени на это не оставалось.

Воистину состязание в один раунд. Ошибка не позволительна.

— …Никайдо, ты в порядке? – послышался за спиной голос как только Мари начала стирать магическую формулу.

«Этот голос… Ока Отори!..»

Этот ненавистный голос Мари бы ни с чем не спутала.

Однако нынешняя Ока…

— Кусанаги попросил помочь тебе. Какова обстановка? – голос явно принадлежал Оке, что на мгновение сбило Мари с толку. – Как же хорошо. Я думала, враги тебя окружили.

— …

— …Никайдо? Ты в порядке? Ответь мне. Почему ты молчишь? – прозвучал из-за спины взволнованный голос Оки.

Но благодаря этому сомнения Мари тут же развеялись.

— Вовсе нет, — со смехом выплюнула она. – Э-э-э… Я слышала, ты хорошо имитируешь людей. Только вот что это за посредственный отыгрыш? Не заставляй меня смеяться. Ну, если ты хотела помешать мне сконцентрироваться, то у тебя получилось.

— …

— Она бы ни за что не сказала, что волнуется за меня. И вообще она редко зовет меня по фамилии, все «ты», да «ты», — сказала Мари Оке за спиной, не отрываясь от стирания магической формулы.

Ока ненадолго замолчала, после чего вздохнула.

— И сно-ова меня раскрыли-и… Не понимаю, неужели ученицы этой академии не могут быть более открытыми-и? Нужно быть честнее со своим сердцем, трудно копировать цундере-е.

К голосу Оки примешался другой, жуткий, тянущий слова.

Мефисто, захватившая тело Оки, прицелилась из пистолета в спину Мари.

Мари это почувствовала, но взяла себя в руки и не сдвинулась с места.

— О чем ты?.. Что ты хотела этим сказать?

— Эта-а девчонка не честна с собой, она волнуется за тебя, как я только что-о.

— …Не неси чушь.

Несмотря на свои слова Мари чуть потупила взгляд.

Мефисто покачала головой и громкими шагами приблизилась.

— Ну, что поделаешь, раскрыла ты меня-а. Приятно познакомиться, я Мефисто-о. А ты «Ведьма авроры», я полагаю-у? Мы никогда не встречались, но ты, я смотрю, переметнулась к инквизиторам?

Как Мефисто знала о Мари, так и Мари немного знала о Мефисто.

Поскольку они обе состояли в Вальгалле, Мари слышала разговоры о ней.

Одержимый говорил, что она забыла, кто она есть, и стала призраком, одержимым собственным телом. «Она – подлая сволочь, потому что способа убить ее в честном бою не существует», — говорил он.

— Атрибут «Авроры» прекрасен, как бы мне хотелось присвоить твое тело… Но увы, у меня заканчиваются моменталки «Установки»… Прости, но ты умрешь здесь.

Мари ощутила, как к ее затылку прижимается дуло пистолета.

Помешать она не могла. Если она потеряет концентрацию, то провалит разрушение магической формулы.

— Одержимый точно придет в ярость, если я убью тебя-а. Он, похоже, очень тебя любит… Может, даже надумает отомстить мне-е.

— !..

— Ну, может, я хоть повеселю-усь.

Мефисто передернула затвор и положила палец на курок.

«Это же… опасно, да?»

Осознав всю немыслимую опасность, в которой она оказалась, Мари на полной скорости стала прокручивать в голове варианты.

Рискнуть и послать назад магические пули? Нет, ошейник отреагирует на атакующую магию. Тогда защититься барьером? Нет, из-за нынешнего уровня ошейника магической силы генерируется мало, барьер не защитит от пули из антимагического материала.

— Бай-бай, «Ведьма авроры»-тян. Девчонку я скоро пошлю за тобой, поладьте там.

Опасно, опасно, опасно. Мысли Мари заполнило одно это слово.

«Черт… Рискнем!»

Мари в отчаянии хотела было махнуть кулаком назад, как тут…

Услышав за спиной звук борьбы, Мари попыталась обернуться.

Но это оказалось излишне, потому что рядом с ней тут же что-то пролетело.

Это оказались Мефисто и обхватившая ее сзади Усаги.

Не выпуская ведьму, Усаги заскользила и спрыгнула с крыши.

— Э-э-э-э-э-э-э-э?! – невольно закричав, Мари заволновалась, не провалила ли построение магической формулы. – Она спрыгнула?! Усаги-тян спрыгнула?! В свадебном платье?! Э-э-э?!

Шокированная рискованной атакой, Мари отняла руку от кристалла, желая удостовериться в безопасности Усаги

Но тут же поняла, что ее жизни ничего не угрожает.

Под крышей, откуда спрыгнула Усаги, был натянут длинный канат.

Усаги устремилась к земле, не выпуская Мефисто.

— Ты же та девка, которую хотел Рейма-а! Как же я ошиблась, когда доверилась ему-у! – закричала во время падения Мефисто.

— Ничего у вас не вышло! Вы с Реймой недооценили меня!

Усаги покрепче обхватила Мефисто и приготовилась к удару.

— Гх-х-х!..

Веревка растянулась до конца, и падение прекратилось. Девушку как будто кнутом хлестнуло. Каким-то чудом не выпустив Оку, Усаги тут же глубоко вдохнула.

Нельзя терять ни секунды. Она касается Мефисто. Хуже и быть не может.

Когда Усаги подняла голову, Мефисто уже достала моменталку.

— Не позволю!

Усаги тут же выпустила ведьму и при помощи ножа из скрытых ножен перерезала веревку. Первой с высоты около трех метров рухнула на спину Мефисто, не успевшая защититься, а затем рядом упала и Усаги.

Они застонали от боли, но тут же вскочили и повернулись друг к другу.

Первой в бой бросилась Мефисто. Используя тело Оки, она правой ногой с разворота ударила Усаги в подбородок. Та закрылась обеими руками, но…

— Гх!

Ее подбросило в воздух.

Мефисто воспользовалась этой возможностью. Она оперлась на левую ногу и вновь замахнулась правой с разворота, но изменила траекторию и ударила пяткой.

Пятка впилась вынужденно беззащитной Усаги в правый бок.

Послышался треск ломаемого ребра.

Мефисто подняла Усаги за горло и ухмыльнулась.

— Захват прекрасен, не та-ак ли? Душа меняется, но мозг остается прежним. Воспоминания, боевой опыт и рефлексы никуда не деваются-а.

Мефисто двигалась точно так же, как Ока. Особенно хорошо Усаги помнила эти сильные непрерывные удары ногами, которые несколько раз попадали в нее на тренировке. Про точность и скорость ударов можно и не говорить, а вот их тяжесть превзошла воображение Усаги, потому что Ока сдвигала нижнюю часть тела, вкладывая в удар вес тела. В плане силы Усаги ей не уступала, однако с рефлексами у нее было куда как хуже. В ближнем бою ей ни за что не победить.

— Осталось мало, но ты меня выбесишь, если и дальше будешь мешать… Видимо, придется еще раз поменяться.

Мефисто достала из разгрузки на поясе листок пергаментной бумаги… моменталку.

Усаги на одном лишь упрямстве выхватила с пояса пистолет и выстрелила в моменталку.

Пуля пронзила магический круг, и его центр лишился своих свойств.

Мефисто ошеломило то, что Усаги до сих пор сопротивляется.

— Хе-хе-хе, так тебе и надо!..

— Тц… Как ты посмела уничтожить мой драгоценный запас!

Усаги получила удар в живот и отлетела назад. Мефисто по очереди выхватила пистолеты и выстрелила в нее. Усаги едва успела перекатиться вбок и укрыться за деревом.

Девушка прислонилась спиной к дереву, перевела дыхание и прокрутила в голове имеющееся у нее с собой оружие.

От Икаруги она получила пять штук. Два пистолета, заряженные соответственно боевыми и снотворными патронами, висели на поясе. Заряженный снотворными патронами пистолет-пулемет, покоившийся в кобуре под левой подмышкой. Нож в ножнах под правой подмышкой.

И винтовка Мосина «Белая смерть», подарок от деда, которую Усаги так любила использовать на тренировках. Хорошая ли идея — использовать почти уже не встречающуюся винтовку Мосина, которая прошла через множество битв, — вопрос, но ради удобства Икаруга позволила взять ее только в этот раз.

Стрелять из крупнокалиберных винтовок Усаги было очень тяжело. Эту же винтовку она любила и использовала давно. Можно сказать, она была идеальна для Усаги, которая быстро начинала нервничать.

Икаруга отдала ей винтовку и две разных пули, которые могли убить Мефисто.

«Это особые пули против Мефисто. Из чего они сделаны – профессиональная тайна».

Икаруга передала Усаги металлическую пулю с пятнышками на патроне и серебряную с голубоватым отливом.

«Когда будешь уверена, что точно попадешь, вгони пятнистую пулю в кость Отори. Тогда Мефисто, скорее всего, покинет ее тело. После этого выстрели в духа серебряной пулей».

Усаги не поняла, по какому принципу это работает, но поверила Икаруге. Это нужно сделать. Потому что это единственный способ уничтожить противника, не убивая Оку.

— У-уса-аги-и-тя-а-ан, вы-ыхо-оди-и. Поиграй с Мефисто-о.

Одновременно с провокацией послышалось несколько выстрелов из пистолетов. Отлетевшие щепки и кора зацепили щеку и одежду Усаги.

Усаги занервничала. Хотя внутри сидит ведьма, ее противник Ока Отори. Длинное дуло винтовки Мосина не годится для быстрой стрельбы, в ближнем бою она бесполезна. Чтобы наверняка попасть в кость, нужно выстрелить издалека из устойчивого положения. Нужно отдалиться хотя бы еще немного.

— Не вы-ыйдешь? Что ж, ничего не поде-елаешь.

После намекающих слов Усаги услышала странный звук и почувствовала, что подул ветер.

Только Усаги задумалась, что происходит, как земля у нее под ногами засветилась.

— Ч-что такое?!

Когда она опустила взгляд, под ее ногами возник небольшой магический круг.

Усаги осознала, что Мефисто применила какое-то заклинание, и ошарашенно попыталась отпрыгнуть, но немного опоздала. Заклинание активировалось, и по телу Усаги разошелся слабый жар.

Но ничего не произошло. Никаких отклонений в себе Усаги не заметила.

«…Блеф? Вряд ли», — подумала Усаги и выглянула из-за дерева.

— Бва-ха-ха!

Мефисто повернулась к ней спиной и убегала, махая рукой и задорно смеясь.

Она убежала. Цель противника – применить масштабное заклинание. И убийство Мари, которая пыталась этому помешать. Также ей нужно было убить Усаги, но сражаться с ней было не обязательно.

— А-а-а! Вот я дура! – закричала Усаги из-за того, что ошиблась в такой критический момент, и выхватила из-за спины оружие.

Противник убегал, однако был беззащитен, потому что повернулся к ней спиной. Усаги подавила слезы и решила считать это шансом. С такого расстояния она всадит пулю в плечо, которое при беге двигается мало.

— Э-э-э?!

Однако так гладко все не прошло. На встречу Мефисто бежала толпа учеников.

От странного зрелища Усаги даже оторвалась от прицела. Она подумала, что учеников привлек шум, но, похоже, причина была иной. Ученический поток лился спереди, из окон, сзади.

Их глаза налились кровью, дыхание было тяжелым. Все были странно возбуждены.

Судя по виду, они находились под действием очарования. Более того, целью привлечения оказался не заклинатель, а почему-то Усаги.

— Неужели то заклинание?!

Заклинание, которое она сочла блефом, судя по всему, переносило цель очарования на другого человека. Мефисто очаровывала учеников, чтобы позволить Рейме использовать Магические наследия, поэтому недостатка в солдатах не испытывала. Конечно, слабое заклинание очарования позволяло требовать только простых вещей, поэтому сражаться они не могли, но… подобное его применение оказалось неожиданностью.

Усаги им казалась самым желанным во всем мире.

Сейчас Усаги привлекала их так сильно, что они забывали обо всем.

— …Этот… и тот!..

Окружаемая возбужденно пыхтящими учениками Усаги вспылила. Она выхватила пистолет и пистолет-пулемет и встала наизготовку.

— Вы за что девичью невинность принимаете?!

Она отчаянно побежала на них и скользнула между ногами. Потом вскочила и начала беспорядочно осыпать их выстрелами из пистолета-пулемета. Учеников, несущихся из зданий, она отстреливала из пистолета.

На этом все не закончилось. Ученики по-прежнему толпами валили из зданий. Усаги не знала, сколько человек оказалось под действием заклинания, но разбираться с ними у нее не было времени.

— Некогда мне тут прохлаждаться! Я же пообещала-а-а!

Усаги стиснула зубы и, кое-как уворачиваясь от бегущих учеников, бросилась за Мефисто, которая, вероятно, снова отправилась на крышу.

Заключительная глава. Серебряная пуля экзорцизма

Отброшенный жесточайшим ударом Рейма застонал от боли во вдавившейся грудной клетке.

— Больно-о-о… Облик Г-героя же должен быть неуязви-им!..

Действительно, обычно он даровал почти полную неуязвимость. Но Тюрфинг – типичное Магическое наследие скандинавской линии, защитные данные у него относительно низкие, а вот лечащие на высоте. Раны излечиваются, как будто их и не существовало. В доказательство тому вдавленная грудная клетка Реймы тут же с хрустом вправилась обратно.

— Гхи… Гья-а-а-а! – зарыдал от боли во время регенерации Рейма.

Это Магическое наследие плохо подходило ненавидящему боль парню.

Такеру медленными тяжелыми шагами направился к вопящему Рейме.

— Что такое? Твои раны вылечились. Бой только начался.

— Хи, хи-и-и…

— Вставай, живо.

При виде приближающегося олицетворения демона Рейма, задрожав, рухнул назад.

Как ни посмотри, Такеру был в ярости. Сжимающая меч фигура, окутанная жаждой крови, заставила Рейму сомневаться, действительно ли перед ним человек. В отличие от Такеру, который с детства обучался фехтованию, Рейма ничего не знал о клинках. Он даже меч прежде в руках не держал.

Для него сражаться с Такеру – верх глупости.

— Черт, черт… Черт, черт, черт! Л-ладно! Я тебе покажу! Я покажу тебе, насколько я особенный!

Дрожащий сгорбленный Рейма поднялся.

Такеру не стал смеяться над этим небольшим проявлением храбрости. Характер Реймы неисправим, однако мнение о его смелости Такеру слегка пересмотрел. Он восхитился, что даже у такого человека есть своя гордость. Попроси он о помощи, Такеру тут же из сожаления избил бы его до полусмерти, но теперь передумал.

Сдерживаться – наихудшее оскорбление для противника.

И потому Такеру решил вновь ударить в полную силу, чтобы выразить уважение к боевому духу противника.

Быть может, его задор передался и Рейме, потому что тот подсел еще сильнее.

— Дерьмо-о… Вот дерьмо-о-о!

Рейма схватил меч, как обычно держат бейсбольную биту, ринулся вперед. Такеру не стал бить в лоб, а принял стойку для атаки по глазам.

В плане расстояния у Такеру имелось преимущество, да и в защите Реймы было полно дыр.

Он никак бы не смог защититься от выпада.

Так должно было случиться.

Такеру изумился, когда услышал звон мечей. Жалкий на вид удар сверху вниз остановил меч Такеру.

Он не сдерживался. И тем не менее, меч остановился. Рейма тоже удивился. Его напряженное, словно он был готов расплакаться, лицо озарилось радостью.

— Э, э-ха, э-ха-ха-ха-ха! В-видал?! Я особенный!

Сейчас их силы равны. Нет, у Реймы преимущество.

По мере обмена ударами Такеру стал замечать странности. Сила давления не обычная. Стойка у него никакая, так откуда эта сила?

— В чем дело, Кусанаги?! Куда делся твой задор?! Ты же только что корчил тут из себя крутого! Это все, что может твое фехтование?! Да им даже новичок вроде меня овладеть может!

При оскорблении меча в Такеру вспыхнула злость, но головы он еще не потерял.

«Что это за сила!..»

Такеру ощутил опасность и тут же попытался восстановить стойку и уклониться.

Однако только он отвел клинок, как на его плечо на огромной скорости обрушился меч.

— Хья-а-ха-ха-ха! Отличное чувство! Погнали дальше!

Рейма вновь из небрежной стойки ударил упавшего Такеру.

«Быстро!»

Выпад Реймы приближался на скорости, за которой Такеру почти не поспевал.

Парень попытался уклониться с помощью Сомато, но в этот момент скорость выпада возросла еще больше.

— Че ты пялишься?! Еще, еще! – осыпал его Рейма ударами наугад.

Воистину бестолково. Неуклюжие удары, как будто ребенок размахивал палкой.

И все же все удары отбивали меч Такеру и ранили его самого.

Такеру упрямо наносил удары и оборонялся.

Но сколько бы он ни старался, Рейма отражал все удары до единого.

— Теперь-то понимаешь, Кусанаги! Я выдающийся во всем, во всем! Я доминирую во всем! Судьба отброса вроде тебя закончится здесь!

Сколько бы Такеру ни оборонялся, сколько бы ни уворачивался, все было напрасно.

Он и заметить не успел, как его тело покрыло множество мелких ран.

Полный провал. Абсолютный кризис.

После стольких ударов он должен был лишиться всех сил.

— …

Но во время атак Реймы Такеру наоборот, успокоился.

Он хладнокровно продолжил принимать удары Реймы.

«…Ляпис», — осознал кое-что Такеру и обратился к Ляпис.

Та предугадала его мысли и бесстрастно ответила.

«Вражеское Магическое наследие установлено. Это Тюрфинг».

«Не слышал. Западные мечи не моя специальность, но… это ведь очень острый меч, да?»

«Да. Это проклятый драгоценный меч, который пришел к нам из Скандинавии, как и Дайнслейф. Его характерная особенность…»

«Удар всегда достигает противника… так?» — опередил Ляпис Такеру.

«Да. Помимо преимуществ облика Героя он обладает характерной особенностью всегда поражать цель в поле зрения. Каким бы ни было расстояние до цели, какие бы препятствия не встретились, он уничтожает препятствия дарованной пользователю силой и всегда попадет в цель. Это Магическое наследие S-класса. Если судить только по характерной особенности, он превосходит Дайнслейф».

«…Потрясающий меч, конечно».

«Не хочется признавать, но, вероятно, сильнее меча просто не существует. Меч крайне выдающийся».

«Ага, только вот на этом все».

Такеру немного разочарованно взглянул на Рейму.

Тот продолжал самоуверенно наносить удары.

Удар, еще удар.

— Плачь, кричи! Признай, что я сильнейший!

Удар, удар, удар, еще удар.

— Ха-ха-ха-ха! Что, так меня испугался, что и рта открыть не можешь?! Ну давай, скажи же что-нибудь!

Удар, удар, удар, удар, удар, удар, удар, удар.

— Ха-ха… ха? Э-э… странно… Эй!..

В это мгновение Рейма осыпал Такеру почти бесчисленным количеством ударов.

— Почему, почему-у?!

И все же.

— Почему ты не па-а-адаешь?! – завопил Рейма от страха перед Такеру.

Такеру уже отказался от обороны, опустил руки и лишь слегка двигался в момент нанесения ударов.

Если присмотреться, урона он почти не… нет, ран на нем не было, за исключением царапин.

— У тебя великолепный меч. Он позволяет ударить все, что ты видишь… Думаю, это идеальное оружие для борьбы с мечниками.

— Дерьмо! Дерьмо-о-о!

— Но не более. Способность твоего меча позволяет только ударить противника. Она дарует владельцу почти божественную защиту, которая исчезает после удара. Иначе говоря, после удара важны уже навыки владельца.

После этих слов Такеру телом принял удар Реймы.

И тут же изогнулся. Прежде он изгибался только в момент удара, чтобы отойти назад.

В этот же раз он принял удар не мечом, а телом. Навык, доступный опытному фехтовальщику.

Прежде он парировал с помощью Сомато, однако в этот раз обошелся обычным зрением.

Конечно, атаки Реймы быстры и сильны.

Но не более того. После попадания силы в них не больше, чем в детском кулаке.

Навыки владельца не сочетались с особенностями меча.

«Ляпис, затупи лезвие».

«Затупить?»

«Да. Я хочу, чтобы меч не убил его».

Лезвие затупилось. Теперь нодати Такеру стал подобен деревянному мечу.

Такеру отразил атаку Реймы и тут же схватил Тюрфинг за лезвие.

Непрерывные удары прекратись.

— …Ува?!

— Я все понял, Рейма Теммёдзи.

— !..

— Ты показал мне свою решимость. Достаточно, — спокойно произнес Такеру, закрыв глаза.

Но вопреки им меч в ладони Такеру даже не шелохнулся, когда Рейма попытался выдернуть его.

Такеру красными, как у демона, глазами посмотрел на Рейму, который нервно пытался выдернуть меч.

— Теперь мой черед.

В ту же секунду в лицо Реймы на запредельной скорости вмазалась головка рукояти меча.

Удар, напоминающий пушечный выстрел, расплющил Рейме нос и вдавил лицо в череп.

Рейма отшатнулся и хотел закричать, но не раздалось ни звука.

В это же мгновение…

— Кусанаги Симмейрю – Ронотати!

Такеру до предела наклонился и со всей силы выбросил клинок снизу вверх точно Рейме в подбородок. Удар подобно вгрызающемуся в горло жертвы волку сломал Рейме челюсть и подбросил его в воздух.

Рейма врезался в потолок церкви и стал медленно падать на пол.

— Конотати!

Прежде чем Рейма успел рухнуть, Такеру встал на то место, куда он падал, и нанес удар из ножен снизу.

— Гха-а! – харкнул кровью Рейма от удара в спину.

Его вновь чуть подбросило, но в этот раз удар пришелся сверху.

Рейма с грохотом обрушился на пол и проломил доски.

— А… Гх!..

— Сайнотати!

Такеру несколько раз быстро ударил в пол, с каждым разом немного приподнимая Рейму мечом.

Ускорившись Сомато, он левой рукой схватил подброшенного вместе с обломками досок Рейму за горло, прежде чем тот отлетел.

В то же мгновение раздался хруст сломавшейся из-за отдачи кости, но Такеру не обратил на это внимания. Человек, принявший облик Героя, не умрет от пары сломанных шейных позвонков. Они тут же восстановятся.

Не выпуская шеи Реймы, Такеру отвел назад меч и придвинул расплющенное лицо поближе.

— Рейма Теммёдзи… Повтори, что сказал.

— Гхи… Гха… П-прости.

— Фехтование что?

Глаза на расплющенном лице, проливая слезы, умоляюще посмотрели на Такеру.

Одновременно с этим Рейме в солнечное сплетение врезался меч.

— Бх… Гья-а-а-а!

Услышав крик, Такеру вновь отвел меч.

— Так кому там принадлежит Усаги?

— …у-у… э-э…

— Кому. Она. Принадлежит?

— …Отдаю… тебе… она… твоя…

— Неверно!!! – взревел Такеру и снова пронзил Рейму мечом. – Она не вещь! Она – мой товарищ! – Такеру отвел плечо до предела так, что даже послышался хруст выбитой из сустава кости. – Кусанаги Симмейрю – Хонотати!

И начал ураган выпадов.

Мощные, как пулемет Гатлинга, выпады пронзали броню и тело Реймы. Такеру сделал не десять-двадцать пронзающих выпадов, а около сотни.

Кусанаги Симмейрю изначально – стиль фехтования против людей, отделившийся от Кусанаги Морохарю. Он превосходил Кусанаги Морохарю, предназначенному против нечеловеческих существ, в скорости, но значительно уступал в силе. Кроме того, Такеру не стал бить в жизненно важные точки, которые могли привести к смерти. Он не жалел противника. И меч затупил не из доброты.

Он пообещал Усаги.

Пообещал избить Рейму до полусмерти.

После последнего мощного выпада Рейма отлетел к церковному кресту в такой позе, словно его распяли.

Он без сил съехал на пол и принялся со слезами на глазах хватать ртом воздух.

Если бы не возросшие благодаря облику Героя способности к регенерации, Рейма бы уже давным-давно умер.

— У-у… Кха… Ха-а… Гха…

Сознание Реймы еще не прояснилось, но он по-прежнему держался за меч. Однако делал он это не потому, что у него осталась воля сражаться.

Он понимал, что в противном случае умрет. Поскольку стало ясно, что молить Такеру о пощаде бесполезно, Рейме оставалось только держаться за меч. Сколько бы он ни извинялся, какую бы компенсацию ни предлагал, Такеру не простит его. Он просто жалкий кусок мяса, который должен сражаться. Если он выпустит меч, облик Героя развеется, и он даже одного подобного удара не переживет.

«Не хочу умирать. Не хочу. Не хочу умирать, пока меня никто не признал».

Рейма цеплялся за клинок из одного лишь упрямства.

И потому драгоценный меч Тюрфинг исполнил его желания.

Согласно легенде, этот меч исполнял три желания.

Первое – признать Рейму своим владельцем. Второе – придать владельцу облик Героя.

И третье – избежать смерти, которая при таких обстоятельствах, вероятнее всего, скоро наступит.

Уникальное заклинание Тюрфинга, «Судьбоносное усиление».

Величайшее заклинание, которое исполняет желание. Прямо под распластавшемся на полу Реймой возник золотой магический круг. Угрожающая магическая сила, хлещущая из меча, заставила Рейму прийти в себя.

— Мне уже все равно… Если я смогу выжить… и покончить здесь со всем! Я пожертвую всем! Прими же мою судьбу, Тюрфинг!

Заклинание активировалось, и лезвие меча окутала золотая магическая сила.

Он превратился в чистую жажду, словно желание Реймы жить обрело форму.

Перед лицом совершенной ненормальности боевой дух Такеру окреп.

«Ляпис».

«Принято».

Под ногами Такеру появился лазурный магический круг.

Такеру убрал меч в ножны, выставил левую ногу вперед, согнул колени и напряг спину.

Стойка для обнажения меча, накапливающая силу. Такеру с силой сжимал рукоять правой рукой, накапливал силу, чтобы обнажить меч. Левую же руку он держал не на ножнах, а большим пальцем придерживал гарду меча, чтобы быстрее вытащить его, когда правая рука накопит силу.

Правая рука и большой палец левой дрожали, накапливая энергию.

Странная, но отточенная стойка. Противостоящий ему Рейма стоял в угрожающей стойке, воплощающей его ненормальность.

Приготовившись к атаке, они бросились вперед.

— Я тут не умру-у-у-у-у!

— Кусанаги Морохарю – Аманодзяку!

Вспышка. Два удара, обратившихся в свет, столкнулись лоб в лоб.

Магическая сила взорвалась и хлынула во все стороны, оставив от церкви только каркас.

Преимуществом владел Рейма. Задействовалась уникальная способность Тюрфинга, и меч Такеру постепенно оттеснялся. Благодаря «Судьбоносному усилению» сила Реймы возросла в два раза.

Такеру прижал тупую сторону меча к левому плечу, поддержав приближающуюся гарду.

— Сдохни-и-и-и-и-и!

Когда Рейма закричал, словно сумасшедший, золотая магическая сила даровала ему еще больше мифической силы.

Тюрфинг, меч, дарующий заклинание под названием «судьба».

Легенда не лгала, он действительно был великолепен.

Однако.

Противостоял ему меч, обладающий неоспоримо сильнейшей способностью.

Проклятый меч поглотил заклинание Тюрфинга.

«Сумеречные чары».

Судьба или божья воля – этому мечу безразлично.

Меч поглотит и заклинание, и магическую силу.

— Э, это же… сила, решающая судьбу… Почему?! – жалобно завопил Рейма, видя, как золотая магическая сила втягивается в меч Такеру.

Хотя особенность гарантированного поражения цели не исчезла, «судьбу», которая должна была позволить ему избежать смерти, поглотили.

Такеру сдвинул рукоять меча вперед, и Мистелтейнн, который терся о лезвие Тюрфинга, соскользнул. Разумеется, кончик Тюрфинга, нацеленный Такеру в сердце, тут же устремился вперед.

Но не более того. Удар прошел, но броня просто отразила Тюрфинг. Удар лишившегося воли сражаться Реймы даже доспеха не поцарапал.

Свет погас, наступила тишина.

Рейма с дрожью посмотрел на Такеру, который поднял меч над головой.

— С-спасит…

Такеру молча покачал головой.

Поднятый над головой меч превратился в цвайхендер. Поглощенная магическая сила присоединилась к общей, и лезвие меча засияло лазурным светом, который с каждой секундой становился все ярче.

Такеру оперся на одну ногу и просто-напросто опустил меч вниз.

— Кусанаги Морохарю – Хихиодоси!

Раздался демонический рев, и Рейму, чье сердце застыло, поглотил свет.

В разрушенной церкви стоял опустивший меч Такеру.

Мощный удар, окутанный усилением, исчез без следа.

Сам же Рейма потерял сознание.

Глаза обмочившегося Реймы, изо рта которого свешивалась слюна, закатились. Клинок Такеру срезал Рейме волосы и остановился в миллиметре от его головы. Изначально Хихиодоси – прием-финт против мифических существ. Показное поднятие меча над головой и испускание жажды крови, чтобы нагнать страху и создать брешь в обороне.

Хотя в случае с Реймой этого не потребовалось.

Потерявший сознание Рейма осел на пол.

Такеру убедился, что он не шевелится, и спокойно убрал меч в ножны.

«Достаточно?» — Ляпис узнавала, не будет ли Такеру убивать его.

— Усаги не просила убивать его. Да и не думаю, что от этого будет польза, — отозвался Такеру, смерив Рейму холодным взглядом. – И вообще… мне не хочется марать об него руки.

Только он спокойно заявил это, как ему показалось, что меч в ножнах дрогнул.

Он озадаченно посмотрел на Ляпис, на меч на поясе.

— Что-то не так?

«Нет. Все в порядке».

— …Мне кажется или ты дрожишь?

«Ничего подобного. Не понимаю, о чем ты, носитель».

— В-вот как… Прости, — невольно извинился Такеру.

Юноша оставил Рейму и выдернул Тюрфинг из разрушенной колонны.

— Нельзя его так оставлять. Ляпис, сделай для него ножны, — попросил он, держа в руке испускающий слабое свечение меч.

«…»

— В чем дело? Давай быстрее, нам надо торопиться к Усаги и остальным.

«…Ты заключаешь контракт с Тюрфингом?»

Безжизненно. Бесстрастно. Но в голосе Ляпис чувствовалось трудно описуемое давление.

— Ха?

«Останавливать не стану, но прежде чем заключить контракт с этим Магическим наследием, ты должен разорвать контракт со мной. В тот же момент Инквизиция начнет за тобой охоту. Тебя это устраивает?»

— Н-нет, я не собираюсь этого делать. Я просто хочу изъять его. Если ножны сделаешь ты, они не позволят утечь его магической силе, и его никто не сможет похитить.

«Тюрфинг во многом уступает мне, но его уникальная особенность лучше моей. Но прошу не забывать, что с ней накладывается «проклятие». После трехкратного применения заклинания для исполнения желаний всегда…»

— Не стану я его использовать, не стану! Ты для меня единственный меч!

После отчаянного отрицания Такеру начавший ускоряться голос Ляпис резко затих.

«Вот как? Хорошо», — вновь бесстрастно ответила она.

Однако теперь в нем не чувствовалось угрозы.

Такеру с озадаченным видом поспешил к Мари, которая уничтожала магическую формулу.

Оттолкнувшись от земли и перепрыгивая с крыши на крышу, он кинул взгляд на свой любимый меч.

«Почему-то… у меня чувство, что она поглядывает на него с подозрением».

Такеру отчего-то ощущал себя мужем, подозреваемым в измене.

Крыша, обдуваемая порывами холодного ветра. Продолжая в одиночку бороться против Магического наследия, Мари выполняла необходимую для разрушения магической формулы процедуру и не могла даже согреть онемевшие от мороза руки.

«…Я уже почти догнала автоматическую формулу…»

Даже если ведьма сможет отследить точку запуска заклинания, это ее ужасно вымотает. В случае же таких уникальных масштабных заклинаний от усталости можно будет сойти с ума.

— Если покончу с этим, Ока Отори меня точно признает!..

Мари определила своей наградой столь тривиальную цель и продолжила сидеть неподвижно.

До запуска заклинания пять минут. Она едва успевала.

— Ладно, хва-атит.

Только Мари открыла глаза от неожиданно прозвучавшего голоса, как ее левое плечо содрогнулось.

— Кья! – вскрикнула девушка и начала заваливаться.

Мари едва удержалась. Стиснула зубы и усилием воли приказала мозгу работать как прежде. Она понимала, что с ней случилось, но предпочла сосредоточиться на магической формуле.

Боли девушка не чувствовала, но по плечу разлился странный жар.

Выстрелила в нее Мефисто, которая вновь поднялась на крышу.

— Прома-азала. Ничего, попробуем еще, — невинным голосом произнесла ведьма, и хотела было выстрелить еще раз, как…

— Мари!

Увидела на крыше здания напротив рыцаря в лазурных доспехах. Тот поднял меч над головой, прыгнул, выключил ускорители и приземлился за спиной Мари, чтобы защитить ее.

— Тц… Еще один Пожиратель!

Мефисто открыла беглый огонь по Такеру. Ни одна из пуль в юношу не попала, меч разрубил все. Такеру выставил меч и приготовился к бою с ведьмой.

— Все кончено, Мефисто… Я заставлю тебя вернуть Отори!

Мефисто не растерялась, хотя противостояла Такеру в облике Охотника на ведьм. Она наоборот, улыбалась.

— Покинь тело Отори! Сдавайся, я не стану лишать тебя жизни!

Когда Такеру заявил, что переговорам не быть, Мефисто не вытерпела и расхохоталась.

— А-ха-ха-ха-ха-ха! Не станешь лишать жизни? Жизни, говоришь?! Я не живу-у! Сейчас я просто призрак, обитающий в этой девке! Сможешь уби-ить душу? Твой Пожиратель реликтов поглощает магию, но не смо-ожет убить душу!

— Заткнись!.. Если ты не выйдешь, то я!..

— Попробуй! Давай сразимся! Только вот драться буду не я, а эта девка! – прокричала Мефисто и выставила вперед руки. — Summis desiderantes affectibus…

Узнав зачитываемые слова, Такеру содрогнулся.

Мефисто ухмыльнулась лицом Оки.

— …Malleus Maleficarum!

В ту же секунду из багрового магического круга поднялось нечто, напоминающее черный гроб.

Гроб разломился, и изнутри показались два огромных пистолета.

Мефисто схватила пистолеты и направила их на Такеру.

— Не может быть… Почему у нее Пожиратель реликтов?!

«Пожиратель реликтов заключает контракт не с телом, а душой».

— Потому я и спрашиваю! – спросил растерянный Такеру у Ляпис.

Ответила же ему Мефисто.

— Влад пал раньше де-евки. Я закольцевала ее травму из прошлого, чтобы ей стало тяжелее, но она упря-амая. Только я подумала ужесточить натиск, как этот пистолет предложил себя в обмен на смягчение пыток. Думаю, он не смог спокойно смотреть, как ломают его хозяйку. Доброе Магическое наследие, которое волнуется за хозя-аина! – Мефисто высунула подозрительно длинный язык, словно хотела облизать пистолет. – Зна-аешь, как сладко она вопи-ила? Прости мама, прости папа, прости Сидзуку… О-о-о, точно, твое имя она тоже крича-ала! Кусанаги, Кусанаги! Гья-ха-ха-ха! Опозда-ал ты немно-ого, Такеру-ку-ун!

Такеру заскрежетал зубами.

Сейчас его ненависть к Мефисто, которая разбила сердце Оки, достигла предела.

— Я тебя вытащу и убью!

— А смо-ожешь? Смо-ожешь ли убить эту девку?!

Мефисто спустила курок левого пистолета, выстрелив сияющим колом.

Такеру запустил Сомато, чтобы защитить Мари у себя за спиной, и попытался разрубить кол лезвием Ляпис.

Но когда кол коснулся клинка…

«!!!»

Юноше показалось, что Ляпис втянула воздух, а в следующее мгновение его броня внезапно разлетелась.

От неожиданного снятия облика Охотника на ведьм Такеру лишился дара речи.

— Ляпис?!

«…Это… уникальная особенность Влада».

Мефисто с громким хохотом прицелилась в Такеру в этот раз уже из правого пистолета.

— Ты что, не зна-ал о способностях этого Пожирателя реликтов? Если известна магическая формула, этот пистолет пронзит любую магию. Формула облика Охотника на ведьм… жаль, жаль, уже в голове у это де-евки.

— …Черт!

— Облик Охотника на ведьм – нечто вроде магической копии облика Геро-оя. Заклинание системы усиления делика-атное, если единожды пробить в нем дыру, оно отме-енится, — Мефисто выстрелила из пистолета в правой руке.

«Не… выйдет… уклоняйся».

Такеру услышал заглушаемый голос Ляпис, но уклоняться не стал. Позади него была Мари.

У него не осталось другого выбора, кроме как с помощью Сомато изменить траекторию кола. Мощь вертящегося кола превзошла ожидания Такеру и далеко его отбросила.

— Гхах!..

Перелома он избежал, однако мышцы ему разорвало. Ко всему прочему Мари осталась совершенно беззащитной. Мефисто тут же прицелилась в нее.

— Не позволю!

Такеру оттолкнулся от пола и прыгнул, чтобы вновь закрыть Мари. Выпущенный кол он попытался отбить мечом. Но собственным телом не смог погасить импульс, и кол зацепил его правое плечо.

Этого оказалось достаточно, чтобы разорвать плоть и сломать кость. Фонтаном хлынула кровь.

Такеру уперся ногами в крышу и застыл на месте, чтобы защищать Мари.

— Неплохо де-ержишься с обычным телом. Эта сила… Сомато? Оно же сильно перегружа-ает тело, да? Посмо-отрим, сколько ты продержишься, — насмешливо произнесла Мефисто и привычным движением прокрутила пистолеты на пальцах.

Поскольку правое плечо ему разворотили, Такеру держал меч одной левой.

«Мне нет… прощения. Я сию минуту… восстановлю формулу… и вылечу… раны», — послышался обрывающийся голос Ляпис.

Колья Влада пронзают даже формулу Магических наследий. Точно так же он нейтрализовал ножны Героя, Короля Артура. В отличие от разрушения магической формулы, которым занимается Мари, эта мухлежная способность пробивает дыры в формуле заклинания с помощью антимагического усиления, которое создают колья, состоящие из магической силы. Если их магическая формула попадает точно в Магическое наследие вроде Ляпис, она наносит урон, сравнимый с временным выводом из строя при ударе по голове.

Облик Охотника на ведьм – сложнейшее уникальное заклинание, которому требуются сложная магическая формула и огромное количество магической силы. Вдобавок ко всему антимагическая отдача препятствует быстрому восстановлению магической формулы.

Даже если он вновь примет облик Охотника на ведьм, ему останется только защищаться мечом, иначе вновь произойдет то же самое. К тому же позади Мари, из плеча которой хлещет столько крови, что кажется, будто она рухнет от любого прикосновения.

Он должен защитить ее. Мари отключала Магическое наследие, рискуя жизнью.

«Я должен продержаться хотя бы до тех пор… пока не придет Усаги! С ней у нас еще будет шанс!.. – Такеру сжал рукоять левой рукой и стиснул зубы. – Нельзя позволить ей стрелять еще. Не отступать! Выиграть время в ближнем бою!»

Такеру запустил Сомато, оттолкнулся от земли и ринулся к Мефисто.

В то же мгновение Мефисто выстрелила. Такеру силой воли и упрямством изменил траекторию кола и налетел на ведьму.

Два пистолета и меч столкнулись, взгляды двух людей пересеклись.

— А-ха-ха-ха! Каково-о-о это? Обмениваться смертельными ударами с девушкой, которую ты поклялся поддерживать? Последний раз вы драли-ись в средней школе во время ма-атча на выбывание. Я все-е-е по-омню!

— Не говори о воспоминаниях Оки!

— Ах-ха! Ты всегда называл ее «Отори», а сейчас «Ока»! Отли-ично! Эта девка о-о-очень рада!

— Нгха-а-а-а-а-а!

Оковы разума спали, и Такеру наконец разъярился. Однако убить ее он не мог. Пусть душа Мефисто и захватила контроль, тело принадлежало Оке.

Если сейчас убить Мефисто, умрет и Ока. Пусть Такеру и потерял благоразумие, об этом он не забыл.

По-прежнему борясь с Такеру, Мефисто прищурилась.

— …Кажется, эта девка возвраща-ается. Она ведь ничего не может, как она через такую толпу прорвалась.

Вероятнее всего, она имела в виду Усаги. Заметить ее она заметила, но в таком положении преимущество будет на стороне Усаги. И тогда шансы на победу значительно возрастут.

Мефисто чуть взволновалась, но тут же разразилась жутким смехом.

— О-о, мне пришла в голову отличная идея. Давай испыта-аем вашу дружбу, — намекающе произнесла Мефисто и высунула длинный язык.

На языке лежала моменталка с неровным магическим кругом. Мефисто мягко коснулась руки Такеру, которой он сжимал меч.

— Давай прове-ерим, насколько сильны ва-аши узы!

От этих слов Такеру содрогнулся.

«Плохо!»

Угадав замысел Мефисто, Такеру тут же напряг ноги, чтобы отпрыгнуть.

Спустя пять секунд дверь с грохотом распахнулась от пинка.

— Никайдо! Ты в порядке?!

На промозглой крыше появилась Усаги, которую с таким нетерпением дожидался Такеру.

Едва Усаги пинком открыла тяжелую дверь, как поразилась открывшейся картине.

Раненая Мари, израненный Такеру и Ока, держащая его под прицелом двух пистолетов.

Усаги без колебаний прицелилась в Оку из «Белой смерти».

— Сайондзи?! Ч-что происходит?! Стой, не стреляй! Мефисто не во мне! – внезапно закричала Ока и наставила на Усаги пистолет в левой руке.

Плечи девушки задрожали, и она с ошеломленным видом принялась переводить взгляд с Оки на Такеру и обратно.

— Не понимаю, что происходит… Почему я здесь?

— Отори? Ты правда сама Отори?!

— …К-конечно. Ко мне внезапно вернулся контроль над телом… а потом… — Ока тряхнула головой – видимо, растерялась, когда внезапно пришла в себя.

— Тогда Мефисто?..

Усаги отвела взгляд от Оки и посмотрела на Такеру.

Такеру с по-прежнему напряженным видом встретился с ней взглядом.

Усаги поняла, что сотворила Мефисто, и закусила губу.

«…Вот паршивка-то эта ведьма, а!»

Сердцебиение Усаги ускорилось из-за подстроенной Мефисто ловушки.

Не понятно, в ком находится ведьма.

Для Усаги, которая обладала решающим фактором для ее уничтожения, хуже ситуации и представить было нельзя.

Такеру направил меч на Оку, а Ока держала его на прицеле пистолета. Мари, судя по всему, работала над разрушением магической формулы Магического наследия, однако вероятность нахождения Мефисто в ней тоже исключать нельзя.

Что делать? Как лучше поступить?

— Это Кусанаги… Кусанаги защищал ее… поэтому… поэтому весьма маловероятно, что Мефисто в Мари Никайдо… Кусанаги ни за что бы не подпустил одержимую меня к ней.

— ?!

— Не волнуйся… Пока у Кусанаги есть Пожиратель реликтов, его душа некоторое время должна быть в безопасности. Я уже пережила это и благополучно вернула тело, — Ока решила, что настоящая Мефисто – Такеру, и горько прищурилась. – Сайондзи… Тебе, наверное, тяжело, но мы должны задержать Кусанаги… Одной мне с ним не справиться.

Усаги растерялась. Оружие в руках не понимающей что ей делать девушки дрожало.

Такеру ничего не говорил, только тяжело дышал.

— Ты… просишь меня стрелять… в такой ситуации?!

— Если ты не выстрелишь, все кончено! Верь мне!.. Мефисто сейчас прямо у Никайдо за спиной!

Голос и беспощадность в нем несомненно принадлежали Оке.

Сама Ока бы без колебаний пристрелила Такеру, чтобы защитить Мари, занятую разрушением Магического наследия. Если она настоящая, а Такеру нет, именно так она и поступит.

Но Усаги подумала и о другом. Что, если Ока не настоящая и Мефисто до сих пор в ней? Она причинит Такеру ужасную боль, и это даст Мефисто возможность убить Мари. А если наоборот? Она не поверит Оке и выстрелит в нее, а Мефисто тем временем убьет Мари в спину.

Что же выбрать? Где правда? Как ей спасти обоих?

Усаги чаще задышала и понемногу начинала дрожать.

«В такое… время!..»

Сейчас нельзя допустить приступа. Усаги стиснула зубы.

Она решимостью избавилась от проклятия семьи Сайондзи, преодолела травму, искусав Рейму, и все же… сейчас перед ней появилось новое препятствие.

Если она сейчас примет неправильное решение, за это заплатят не только ее товарищи, но и все жители города.

Сейчас Усаги испытывала давление сильнее, чем когда либо. Ей придется стрелять в товарища. Такеру направил меч на Оку, Ока держит Такеру на прицеле…

«Что мне делать? Если не решу, погибнут все. Из-за меня все лишатся жизней».

— Ха-а… Ха-а!.. Фу-у!..

Дыхание учащалось, перед глазами плыло.

В голове возникали воспоминания о товарищах, мешая выстрелить.

«Не плакать! Не плакать, не плакать, не плакать! Я… только я могу разрешить этот вопрос! Я должна это сделать!»

Сдерживая слезы Усаги, по-прежнему охваченная сомнениями, выбрала… Оку.

— …Сайондзи…

— Кусанаги сейчас… защищает Никайдо! Мефисто – ты!..

— …Вот как.

Усаги отчаянно старалась удержать трясущееся оружие.

— Мы мало знакомы… естественно, что ты не веришь мне… Когда мы только познакомились, я наговорила тебе ужасных вещей… Сейчас может быть поздно говорить об этом, но я хочу извиниться.

— …

— Но поверь мне только в этот раз, прошу тебя! Если ты выстрелишь в меня, все кончено! Академии, городу, товарищам будет уже не помочь! Ты действительно этого хочешь?

Сложный вопрос. Ока спросила о том же, о чем Усаги снова и снова спрашивала себя. Оружие девушки задрожало сильнее.

— Усаги.

И тут с ней заговорил молчавший прежде Такеру.

Он поднял голову и посмотрел прямо на Усаги.

— Если сомневаешься… Стреляй в меня.

Эти слова поразили и Оку, и Усаги.

— После меня стреляй в Отори. С твоей скоростью ты сможешь.

— …Что…

— Не волнуйся. Ни я, ни Отори не умрем. Ты выстрелишь в нас двоих и спасешь нас.

— …Кусанаги.

— Мы верим в тебя. Поэтому и ты… верь в нас.

В открытом взгляде Такеру не было ни лжи, ни беспокойства.

— …Да! – уверенно ответила.

Оружие перестало дрожать. Мушка по-прежнему смотрела на Оку.

Она никому не поверила. Никого не сочла ненастоящим.

Сейчас оба товарища перед ней настоящие.

Именно поэтому она должна стрелять. Достаточно попасть пятнистой пулей в кость. Они не умрут. Пусть они пострадают, но будут спасены. Так отрицаются обе вероятности.

— Если так я смогу спасти двоих, я выстрелю!

Больше Усаги не сомневалась.

Ока посмотрела в ее уверенные глаза…

— …Отвратительно.

Выплюнула оскорбление. На ее лице возник не страх, а отвращение.

Мефисто, находившаяся в Оке, открыла свою истинную натуру.

— Отвратительно, отвратительно, отврати-ительно! Самопожертвование я ненавижу больше всего! Позво-олить выстрелить в себя, чтобы тебе поверили?! Впервые вижу таких идиотов! Вы должны ссориться, как делали все остальные! Так устро-оен человек! — Мефисто, лицо которой исказилось от досады, положила пальцы на спусковые крючки пистолетов, наведенных на товарищей. – Хватит! Победа все равно за мно-ой! – Мефисто с искаженным лицом посмотрела на Усаги. – Вы же меня не-е убьете. А если выживу, то убью вас обоих! Вас это устраивает? Если нет, тогда сложите оружие… Я еще могу сделать так, чтобы «Хозяин-Раб» на вас не подействовало.

Такеру и Усаги действительно не могли убить Оку. Даже если они попадут в ногу или руку, усиленная Пожирателем реликтов Мефисто не обратит на внимания и спустит курки.

Такеру это так или иначе переживет, а вот Усаги, вероятнее всего, умрет.

Даже понимая это, Усаги не опустила оружие. Она не была готова, что в нее выстрелят, и потому не могла стрелять в товарища.

То же самое и Такеру. Он держал меч так, словно готовился в любую секунду прыгнуть вперед.

— Во-от как… Пусть тогда товарищи убивают друг друга, как вы и хоте-ели!

Мефисто спустила курки.

Усаги задержала дыхание, чтобы попасть наверняка, Такеру запустил Сомато, чтобы обострить чувства.

Первой в столь напряженной ситуации двинулась…

— Гх… Ч-что?!

Мефисто. Но она не атаковала. Ее тело внезапно затряслось.

Усаги с Такеру ошарашенно распахнули глаза, не понимая происходящего.

— Чт… что… что происходит?! – Мефисто дрожала, словно парализованная. – Тело не… слушается… почему… она!..

Дергаясь, ведьма отвела пистолеты. Казалось, тело Оки отказывается подчиняться приказам Мефисто.

Выглядело так, словно Мефисто что-то управляет.

Нет, не так. Два человека одновременно перекрывали мысли друг друга.

Обратная ситуация. Теперь уже Ока пыталась вернуть назад свое тело.

— Не позволю… еще сильнее… обесчестить себя… Оку Отори!

Такеру и Усаги четко поняли, что сказала это не Мефисто.

Это собственным голосом сказала Ока. Она временно, но вернулась. Мучительное выражение то и дело сменялось выражением Мефисто. Однако это лицо несомненно принадлежало Оке.

— Я все слышала!.. Твой отвратительный голос… голоса товарищей, все! Потому я и вернулась! Потому и смогла вернуться!

— Ты не мо-огла верну-уться! Ты же только недавно сжима-алась в комок! Я ведь показывала тебе твое ужасное прошлое, и ты все равно!..

Она не могла перебороть такую травму. Мефисто даже не нужно было пожирать душу Оки, потому что она была ослаблена, и контроль над телом полностью перешел к ведьме.

— То, что ты мне показала, — иллюзия. ...Пережитый мной ад намного страшнее!

— Один раз ты уже попалась… Вот же ж упря-амая!..

— Не важно, сколько раз мне придется подниматься! Ведьме вроде тебя… Я ни за что не проиграю!..

Мефисто, борясь с душой Оки, содрогнулась в муках.

Ведьма, прежде пожиравшая души без сопротивления, впервые испытала это. Был ли причиной тому дар Влада, или же голоса товарищей – не известно.

Однако сейчас Мефисто на своей шкуре осознавала, насколько сильна Ока Оотори.

— Сайондзи! Стреляй в меня! – с отчаянным видом закричала Ока, сдерживая Мефисто. – Если хоть немного считаешь меня товарищем… Стреляй!

— Не стреляй!

— Прошу, стреляй! Сайондзи!

Услышав вопль Оки, Усаги сдавила спусковой крючок.

— Есть!

С сухим выстрелом вылетела пуля и попала точно Оке в плечо. Из-за отдачи из раны брызнула кровь.

Мефисто дернулась от боли, но стерпела.

— Ты-ы-ы-ы-ы-ы! – взревела Мефисто.

Пуля попала в плечевую кость, боль была соответствующе ужасной. Однако к боли такой силы Мефисто привыкла. Сколько бы пуль в нее ни попало, силы из тела не уйдут.

— Не нагле-е-е-е-ей! – с воем ненависти Мефисто из последних сил навела пистолеты на Усаги.

Но содрогнулась от идущего изнутри тела шума прежде, чем услышала выстрелы.

Поначалу похожий на звон колокольчика звук постепенно начинал разрывать мозг.

— Что такое?! А, ай! Ай, больно, больно, больно! Кость… Голова раскалывается-а!

— Кха!..

— Мозги… раскалываются… Эта боль… меня… Гья-а-а-а-а!

Мефисто каталась по крыше, зажимая голову руками.

Ее мозг и тело охватывала невыносимая боль. Пулю, которой выстрелила Усаги, специально создала Икаруга из металла под названием «высококолеблющаяся дамасская сталь». Хотя ценным против магии веществом она не считается, потому что не является антимагическим материалом, она вызывает в человеческом теле ужасную «боль». Сила поражения у нее не отличается от обычных пуль, но она обладает особенностью сильно вибрировать при контакте с фосфорной кислотой в теле. Если ее посадить точно в кость, она посылает по нервам колебания, которые передают боль прямиком в мозг.

Эта боль, казалось, не из этого мира.

— Гья-а-а-а-а! Хигха-а-а-а!

— …Кх!..

Во время борьбы с Мефисто Ока молча терпела ту же ужасную боль. Боль в теле по сравнению с болью в сердце ничтожна.

Мефисто же жалобно вопила. Не в силах более терпеть эту боль, она, не переставая кричать, наконец достала из кармана на поясе синюю моменталку.

Моменталка для побега «Голая душа». Это заклинание, иначе называемое выходом эфирного тела, единственный способ для Мефисто покинуть тело помимо одержимости.

Стало видно, как из тела Оки выходит искаженный злой дух.

Ставшая бесплотной душа Мефисто, обесцветившись, как призрак, на огромной скорости устремилась в небо, искажая пространство-время.

«Не позволю!»

Усаги подняла затвор и вытряхнула гильзу. Та с бряканьем покатилась по крыше.

Передернула рукоять затвора, подготовив оружие, левой рукой достала с пояса голубовато-серебряную пулю и напрямую зарядила ее..

Особая пуля из духовного серебра, которая помимо своей эффективности против нежити могла еще и ранить душу. Подобного духовного металла встречалось очень мало. Его в огромных количествах использовали в масштабной войне против вампиров еще до Охоты на ведьм, пока запасы наконец не истощились, и он не стал редким металлом.

Усаги не волновало, каким образом Икаруге удалось достать его.

С помощью этой пули и «Белой смерти» — оружия, в котором живет душа ее деда, она сможет убить призрака.

— …

Душа Мефисто поднялась уже высоко.

Она поднималась все выше, виляя из стороны в сторону так, что глазу было трудно уследить.

Усаги выдохнула облачко пара и замерла.

Когда девушка задержала дыхание, она услышала собственное сердцебиение. Сейчас она чувствовала себя необычайно спокойно.

Осталось только победить противника. Лучшее чувство – ни о чем не нужно волноваться. Дыхание спокойно, сердцебиение в норме.

Голова холодна, сердце горячо. И оружие под стать.

Доверив всю себя винтовке, девушка выстрелила.

«Делов-то!»

Спусковой крючок легок, сердце стучит.

Выстрел прогремел громко, как артиллерийский салют.

Высоко в небе раздался вопль призрака. Лишенный собственного тела демон, пожиравший человеческие души, бесследно исчез, словно растворился в лунном свете.

Выдержавшая сводящую с ума боль Ока как-то открыла глаза. Зрение и слух притуплялись, она теряла сознание.

Перед глазами расстилалось звездное небо. Девушка поняла, что лежит на спине.

Однако подниматься ей совсем не хотелось.

Глядя на красивую луну, плывущую в небе, она вяло подумала: «Давно я так не выматывалась… Хочу спать…»

Ока хотела было закрыть глаза, понимая, что тогда потеряет сознание. Но только она сделала это, как ощутила, что ее кто-то потряс, и подняла отяжелевшие веки.

Ока увидела прекрасное звездное небо и лица ужасно переполошенных товарищей.

— Эй, Отори! С тобой все в порядке?! Ответь мне!

— Она не дышит?! Надо сделать массаж сердца, а-а-а, искусственное дыхание! Ч-ч-ч-что делать, Кусанаги?!

— Не смей тут умирать! Я разрушила магическую формулу! Мне надо тебе похвастаться, так что не умира-а-ай!

— Ладно, не шумите, отойдите. Она дышит. Пульс в порядке. Но на всякий случай лучше вызвать сили. От той пули ее сердце на пределе.

Взвод мелких сошек с крайней озабоченностью смотрел на Оку. Непонятно когда к ним присоединилась Икаруга. В руке она держала пистолет – похоже, она пряталась на случай, если что-то пойдет не так.

«…И все же… какие же они шумные…» — в глубине души подумала Ока.

Но, как ни странно, понимать, что за нее так волнуются, оказалось очень даже приятно. Она всегда хотела, чтобы на нее так посмотрели.

Ока искренне улыбнулась.

«Вот же ж… дураки…»

Несмотря на то, что она усмехнулась собственной снисходительности, это тоже было не плохое чувство. «Но все-таки жалко же я выгляжу», — подумала она, и поэтому напрягла уплывающее сознание и сказала:

— …Все в порядке… Я жива… не… волнуйтесь…

И закрыла глаза.

Ока запечатлела в памяти облегченные лица товарищей и спокойно заснула.

Эпилог

Следующий день. Фестиваль охоты на ведьм проходил как по плану.

Ущерб, причиненный происшествием с Мефисто, ограничился разрушенной церковью на тренировочной площадке. Очарованные ученики ничего не помнили, поэтому про инцидент общественность ничего не узнала.

Президент учсовета сдержала данное Оке обещание и взяла управление фестивалем на себя.

— Огромное спасибо. Отличная работа. Вот, как обещала, — беззаботно произнесла Нагаре, подставляя Такеру мягкую щечку.

Такеру посмотрел на девушку и ненадолго задумался. Безусловно, Нагаре втянула взвод в эту передрягу. Однако она явно пыталась делать то, что считала верным. Как и Согэцу, она несомненно преследовала какую-то цель, но однозначно считать ее злодейкой не стоило.

В тот раз Нагаре все верно сказала. Такеру и сам понимал, что нужно лучше осознавать командирские обязанности и действовать во имя защиты товарищей.

Не то чтобы он не был благодарен за то, что Нагаре открыла ему на это глаза.

И потому Такеру решил пощипать Нагаре за щеки.

— А-а-а-а! А-ай, а-ай! Больво же! Ты щево?!

— …За произошедшее ответственна ты, но это… не совсем твоя вина, поэтому я решил, что… э-э, ударами не удовлетворюсь.

— Поэтаму щипаешься?!

— Я бы не успокоился, если бы ничего не сделал… А твои щеки выглядели мягкими, поэтому мне захотелось их пощипать…

— Ню-у-у-и!

Когда Такеру прекратил щипать ее и быстро убрал руки, Нагаре со слезами на глазах потерла щеки.

— Жестокий ты… Неужели садист? А я вот слышала, что мазохист.

Такеру не обратил на клевету внимания и перешел к делу.

— Президент, что ты теперь будешь делать?

— Все члены учсовета, кроме меня, мертвы. Надо думать о восстановлении, проводить временные выборы. С этим сто-олько хлопот. И с баллами что-то надо делать.

— …У меня есть предложение, выслушаешь?

Нагаре тут же приоткрыла янтарные глаза и посмотрела на Такеру.

— Как насчет того, чтобы 35-й взвод помогал учсовету до выборов в следующем году? – Такеру и сам считал это немыслимым предложением, однако продолжил. – Сам я могу заниматься только рутинной работой, но другие могут себя проявить. Думаю, мы сможем помочь.

— …Хм-м-м… Ну уж!

— …Ну уж… Я волноваться из-за этого начинаю.

— А что потребуешь взамен? Нья-ха-ха.

Несмотря на почти кошачье поведение, Нагаре внимательно смотрела на Такеру.

Проницательный она все-таки человек.

Это избавляет от объяснений.

— Мы просим тебя помочь нам. Ты, вероятно, знаешь больше, чем я или Отори. Мы хотим, чтобы ты рассказала нам о Вальгалле, Инквизиции… и о Пожирателях реликтов.

— …

— Я не требую сражаться наравне с нами. С чем бы мы не боролись, мы еще очень мало знаем об этом. Но именно поэтому мы хотим, чтобы ты предоставила свой ум, — серьезно сказал Такеру.

Нагаре пару раз кивнула.

— Ясненько, ясненько. Но вы и правда собираетесь только ради этого присоединиться к учсовету?

— Мы не присоединяемся. Я не собираюсь перекладывать на тебя бремя командира. Только помощь. Мы останемся 35-м учебным взводом, а ты будешь одна в учсовете.

— У-у-у.

— Не надо тут мне, — строго сказал Такеру, чтобы получить преимущество над стратегом.

Нагаре было надулась, но внезапно ухмыльнулась.

— Не подумала, что ты будешь торговаться.

— Я не торгуюсь, а предлагаю сделку.

— Хе-хе, нравится мне твое отношение. Быстро ты учишься, однако, — с этими словами Нагаре протянула Такеру руку. – Согласна. Я снабжаю вас информацией. Вы помогаете мне с работой учсовета. По рукам?

Такеру поклонился и пожал руку Нагаре.

— Хе-хех, новые товарищи. Уря-а!

— Мы не товарищи.

— У-у-у!

— Не начинай.

На таких вот условиях было решено, что взвод мелких сошек и учсовет объединят усилия.

Честно говоря, никаких гарантий не существовало, поскольку сотрудничество, о котором не доложили директору, было не официальным, да и Такеру сомневался, можно ли доверять Нагаре. Тем не менее, он решил сделать Нагаре союзником. Не ясно, будет ли от этого толк, но навыки сбора информации у нее прекрасные, она может узнать много полезного.

Такеру наконец начал двигаться, чтобы увидеть полную картину происходящего.

— …Теперь будет не до отдыха.

Цель директора, цель Вальгаллы и правда о Пожирателях реликтов…

Перед ним как будто возникла огромная стена с множеством недостающих сегментов. Такеру, который просто хотел стать инквизитором, и оглянуться не успел, как оказался втянут в водоворот различных событий.

Способа изменить нынешнее положение он еще не нашел, но точно сделал шаг вперед.

Бороться против тех, кто хочет использовать его и его товарищей…

— …Ну, проблем еще куча… — пробормотал Такеру и почесал голову.

Но прежде чем заявлять, что он вымотан, нужно решить самые насущные.

Например… косплей-кросс-культурное кафе.

Перерыв закончился, и Такеру со вздохом открыл дверь предоставленного класса.

Перед ним царил ад.

— Как ты посмел прикоснуться к нежной коже девушки?! Приготовься, фотограф!

— Н-нет! Я не касался! Наши плечи просто столкну… гвах!

Справа от Такеру пролетел мужчина.

— Я же сказала, что рюкзак не наде-е-е-ену-у-у-у!

— Н-но я же заплатил, так что!.. Это обма… гьях!

На сей раз крупный мужчина пролетел слева от Такеру.

— Что случилось? Почему вы плачете? Я лишь ответила на вопрос. Я просто коротко сказала, что о вас думаю. На запрос объективно оценить вас я сымитировала человеческое мышление и, выражаясь вульгарным языком, назвала вас отбросом. Нормальный человек счел бы вас извращенцем за то, что вы предложили женщине со столь детской внешностью, как у меня, стать его женой. Думаю, такие мысли лучше оставлять в 2D-мире, в противном случае вас могут счесть педофилом. Я произвела анализ и пришла к выводу: вас можно описать одним словом – «омерзительный». Человеческий язык примитивен, но это слово идеально подходит. Вы омерзительный. Отвратительный. Это слово прекрасно описывает вашу личность.

— …Хватит… уже…

Чуть дальше сидящая на диване лазурная девочка доводила до слез взрослого мужчину.

— Это что… ад?..

Когда Такеру увидел все это, его меланхоличное настроение как ветром сдуло, а грудь стиснуло чувство, близкое к отчаянию.

Фестиваль охоты на ведьм. Академию заполняло множество учеников и обычных граждан. Из-за недавно произошедшего инцидента они и предположить не могли, что посетителей будет так много, однако благодаря розданным Союзом посредственностей листовкам их кафе переполнялось посетителями… должно было.

Посетители приходили. В огромных количествах. Но сбегали. Почти все.

К Такеру, который слишком боялся войти в класс, подошла Икаруга.

— Не вспомнила я об этом. Я думала только о внешнем виде, а вот характеры у нас те еще.

— А ты… не слишком поздно это поняла? – отозвался Такеру и посмотрел на Икаругу.

На Икаруге был соблазнительный наряд крылатой демоницы. Как и во вчерашнем наряде Усаги, в этом пластыри тоже закрывали места, которые видеть не стоило. Более того, эти пластыри были уже, чем у Усаги. Несовершеннолетним на такое смотреть явно не стоило. А еще в руке она держала плетку.

Икаруга несколько раз хлопнула плеткой.

— …А плетка тебе идет.

— Понравилось? Любое желание за ваши деньги. Помягче? Пожестче? Или глубокое проникновение?

— Лучше воздержусь.

Такеру отвернулся, не желая, чтобы его приняли за мазохиста.

— А, точно. Усаги ждет тебя в комнате взвода. Просила сказать, когда ты вернешься в класс.

— Усаги?

— Ага. Выполнить обещание или что-то в том роде.

Такеру вспомнил, что дал Усаги обещание. Вчера он ужасно устал и сразу же отправился домой.

— А ничего? Тут же ад творится.

— Иди, как-нибудь справимся. Если понадобится, заработаем на фото, да и девчонки из других взводов стараются. Отори с Никайдо совершенно не умеют принимать посетителей… У Ляпис есть несколько странных почитателей, но… все-таки трудно придется.

Когда Такеру увидел, как блестят глаза Икаруги, он полностью понял, как она развлекается.

Такеру извинился, вышел из класса и пошел в комнату взвода.

— …

Пять минут спустя. Такеру открыл дверь и застыл, едва заметив Усаги.

Девушка стояла рядом со столиком перед диваном.

Однако на ней не было формы, как и вчерашнего откровенно наряда.

Ленты. Ее окутывали только ленты вроде тех, которыми обвязывают подарки.

— Т-т-т-ты во ч-ч-что!..

— Э, э, это п-потому что… мне сказали, что тебя обязательно надо встретить в таком виде!

И все же, как она позволила завернуть себя в эти ленты, ничего не заподозрив? Вот благодаря этой наивности Усаги и была Усаги.

— М-м-мне сказали, ч-ч-что ты… обрадуешься!.. П-п-потому я и!..

Такеру невольно посмотрел на ленты, которые впивались в ее мягкую грудь.

Присмотревшись, он заметил на лентах надписи.

«Икаруга Сугинами представляет!»

«Эта дура!..»

— Все-таки я ошиблась?! Переборщила?!

— Ты не виновата. Да. Наверное. Только оденься сперва…

— У-у-у… У меня впечатление, что я показала тебе что-то неприятное…

— Нет… э-э… Я просто не знаю, куда смотреть… вернее, очень себя сдерживаю… э-э…

— ?..

— Забудь!

Покрасневший Такеру подошел к Усаги и снял пиджак.

«Я на мгновение испугался, но это же не намеренно, да?» — отметил он про себя и закутал Усаги в пиджак. Внезапно оказавшись в тепле, Усаги радостно выдохнула.

— Уже зима… заболеешь еще…

— …С-спасибо.

— Ты уже гусиной кожей покрылась. Эх ты.

Усаги смущенно поводила пальцем перед грудью.

— Э-э… насчет… того… — забормотала она. — …Обещание…

Усаги снизу вверх посмотрела на Такеру, затем снова опустила взгляд. Она была слишком смущена, чтобы встречаться с ним взглядом.

Такеру такое поведение девушки показалось очень милым, и он, горько улыбнувшись, положил руку ей на голову. И начал медленно, очень медленно гладить.

— Ты вчера отлично сработала, Усаги.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы на полуприкрытых глазах девушки выступили слезы.

«Это-то я могу делать сколько угодно», — горько улыбнулся Такеру. Ему тоже было приятно гладить Усаги по голове. Он чувствовал, что это правильно.

— …Э-хе-хе, — рассмеялась Усаги, полностью расслабившись. – Можешь… еще?

— Ага.

— …Э-хе-хе.

Она всегда отшатывалась и злилась из-за того, что с ней обращаются как с ребенком.

Вероятно, только сегодня искренне смеялась, плакала и просила что-то для себя. Очень редко удавалось увидеть Усаги, которая вела себя как избалованный ребенок.

Такеру, конечно, пообещал гладить ее по голове целый день, но не думал, что ему действительно придется это делать…

«Иногда и такие дни случаются», — подумал он и смирился.

Вскоре было решено отменить свадьбу Усаги и Реймы.

Рейма Теммёдзи пропал за день до фестиваля охоты на ведьм. После битвы с Мефисто тут же прибыли инквизиторы, но Реймы в разрушенной церкви не обнаружили.

Его сочли пропавшим без вести.

Однако взвод мелких сошек узнал об этом немного позже.

Сразу же после поражения Мефисто, на учебной площадке.

Рейма с изнуренным видом бежал через море объектов, имитирующих город.

— Н-на… Н-надо бежать!..

Рейму мотало из стороны в сторону при беге, ноги заплетались, а изо рта бежала слюна.

— Я… еще не проиграл!.. Меня не поймали!..

Рейма бежал, подстегиваемый безумным упрямством. Нужно сбежать из академии, пока не прибыли инквизиторы. Отец должен помочь, если он попросит. Его будут проклинать, но не бросят.

Рейма поверил в милосердие своего отца и вытянул руку вперед.

Однако в полумраке впереди стоял не его отец.

Он подумал, что это инквизитор, но ошибся.

Закованный в темно-зеленый доспех… с огромным страшным оружием в правой руке.

Фигура напоминала Такеру в облике Охотника на ведьм, но немного отличалась.

Новая угроза, отличающаяся от лазурного монстра, который одолел Рейму.

— К… кто ты?! Дружок Кусанаги?! Пропусти! Буду извиняться, сколько захочешь! Прошу! – рухнул на колени перед темно-зеленым демоном Рейма, жалобно хныча.

Демон холодным взглядом смотрел на Рейму.

— Я дам тебе все, деньги, власть… стану твоим рабом!.. Прошу, помоги!

— Умри.

Слишком короткий, слишком внезапный смертный приговор.

Демон навел на Рейму дуло и выстрелил. Из дула с ужасным грохотом вырвалась темно-зеленая магическая сила и уничтожила все вокруг.

Рейма и почувствовать ничего не успел, как превратился в пятно крови.

— …

Демон наступил в оставшуюся от Рейму лужу крови и перезарядил оружие, из которого шел дым.

— Цель устранена. На этом все… директор, — непонятно кому пробормотал демон.

В его голове раздался голос.

«Отличная работа, Киригая-кун. Спасибо за работу, первое испытание ты прошел».

Темно-зеленый демон… Кёя нахмурился, услышав от Согэцу благодарность.

— Не надо тут. Это испытание? Почему вы не позволили мне вмешаться, когда Кусанаги сражался? Вы заставили меня следить за Теммёдзи и Мефисто… и потом только все зачистить?

«Ничего не поделаешь. Я не ожидал, что они сунут в это нос. Это явно работа учсовета. Похоже, уверить Хозидзиро-кун в том, что Мефисто не существует, не вышло. Считай это непредвиденным обстоятельством и смирись».

— …

«Не волнуйся. Скоро сможешь много убивать. Ты знаешь правду об этом мире, поэтому должен понимать. Теперь в этом мире может произойти что угодно».

— …Хмпф, — фыркнул Кёя и поднял оружие, напоминающее огромный дробовик, к небу.

На дробовике, окутанном плотными ужасающими миазмами, были выгравированы буквы «The Malleus Maleficarum V «Нерон».

— Тогда быстрее начинайте!.. Кусанаги я не проиграю, поэтому начинайте эту свою вторую Охоту на ведьм! – взревел Кёя и выстрел из дробовика в воздух.

Вылетевшие темно-зеленые частицы осветили небо. Однако это свечение было слишком жутким, отталкивающим… полным разрушения, чтобы называться светом.

Послесловие

Давно не виделись. Меня зовут Токи Янагими.

В этот раз история о слабейшей, и в то же время сильнейшей девушке во взводе, Усаги. Понравилось ли вам? Рад, если вы получили удовольствие.

Кстати, большая грудь и правда держится на воде?!

На сей раз школьный фестиваль. Я впервые внес в эту работу что-то из обычных школ. Оказалось труднее, чем я думал. Это все из-за наискучнейшей школьной жизни автора.

Со следующего тома история начнет набирать обороты. История Такеру. Какова цель Согэцу? Какова правда о мире? И почему контрактором Ляпис избран Такеру?

А что насчет младшей сестры Такеру? На этом, пожалуй, и остановимся.

Еще не все! Я опишу события, которые вас шокируют, поэтому ждите с нетерпением.

В плане грудей же… Плоская грудь и обычная? «Жмяк»?

Впредь Академия Антимагии будет предоставлять груди различных форм и размеров.

И еще одно объявление.

8 июня 2013 года выйдет первый том манги «Академия Антимагии: 35-й учебный взвод»! Там вы сможете увидеть сцены, которые не попали на иллюстрации в книге, так что ждите с нетерпением.

Теперь благодарности. Ответственному за меня Y&S-сама, которому я до сих пор приношу хлопоты. Киппу-сенсей, которая нарисовала замечательную большегрудую лоли. Сутаро Ханао-сенсею, который нарисовал наполненную экшеном мангу.

И прежде всего всем читателям. Огромное спасибо.

А теперь продолжу молиться о встрече в следующем томе.

Послесловие команды

Reglais (перевод)

Здравствуйте. Спасибо, что прочитали (перечитали?) 4 том.

Это мой любимый том из «вступления» (не считая пятого), во многом благодаря тому, что место звезды в нем занято не Такеру (хоть я и обожаю цитировать «диалог» с Реймой во время их поединка), а Усаги, которая наконец-то начинает преодолевать свои страхи. Признаться, раньше она меня немного раздражала, но после этого тома я пересмотрел свое мнение. Она полноправная и полноценная участница гарема, кто бы что там ни говорил.

Ладно, теперь к благодарностям. Спасибо Демилорду за редактирование и Хатиману за оформление иллюстраций. Еще раз спасибо всем прочитавшим том.

До встречи когда-нибудь завтра.

Demilord (редактирование)

Всем привет, вот и добрался четвертый том до мэйна. К сожалению, история понравилась мне лишь частично, примерно до полноправного появления на сцене главного злодея. Беготня, подготовка к фестивалю — все это выглядело душевно. Но потом начался замес… И дальше пошла знакомая пластинка: «невозможные» герои, которые все делают… А впрочем, вы и сами прочтете с: Увы, на мой скромный взгляд Мефисто не то что не переплюнула Одержимого, она не допрыгнула даже до пупка. Минус десять очков автору за это. Зато порадовали остальные персонажи, наш любимый Кролик наконец-то показала себя. Так держать, Усаги-тян!

Что ж, надеюсь (а судя по отзывам переводчика, так и будет) следующий том меня порадует.

Традиционная благодарность Регу за минимум ошибок (меньше работы — больше слака!), Хатиману за иллюстрашки, а также всем, кто преданно ждет 6 том с:

До скорой встречи!