1. Ранобэ
  2. Волчица и пряности
  3. Том 15. Солнечная монета #1

Глава 1

1

Воздух был сух и холоден, зато льющиеся сверху солнечные лучи дарили тепло.

Можно сказать, самая подходящая погода, чтобы как следует укутаться в одеяло.

А покачивание повозки – лучшая колыбельная.

И тем не менее Лоуренс грустно вздохнул – он сейчас не мог себе позволить натянуть одеяло на голову и задремать.

Перчатки из оленьей кожи были очень теплые, шерстяное одеяло у него на коленях – толстое, но легкое. Сытая лошадь весело махала своим светлым хвостом; красивая дорога шла ровно. Едва ли кто-то может жаловаться на такие условия путешествия, но, увы, Лоуренс ехал не в одиночку.

Его спутница была из деревни Пасро, лежащей намного южнее тех мест, где они ехали сейчас. Веками селяне поклонялись ей как богине урожая. Истинным обличьем ее была гигантская волчица, способная проглотить человека целиком. Она обладала русыми волосами, длинными, как у аристократки, и очень мягкими; разве что худое тело можно было назвать ложкой дегтя в бочке меда.

И где же была Хоро сейчас? Она разлеглась прямо на поклаже повозки, закутавшись в одеяло, и безмятежно спала. До Лоуренса доносилось что-то среднее между сонным сопением и храпом.

Поскольку Хоро всегда яростно отрицала, что храпит во сне, пусть это будет сонное сопение. Пусть.

Лоуренс был на грани расставания с ней в городе Реноз, до достижения Йойтсу, но кое-как сумел избежать этого исхода.

Случившееся было связано с запретной книгой, по сю пору скрытой где-то во мраке. Книга эта предположительно таила в себе знания о способах особо успешного ведения горнодобычи. Эта «горнодобыча» означала, что люди будут срывать горные вершины, очищать руды разными едкими веществами, вырубать леса для поддержания огня в плавильнях. После себя они оставят грязную воду, обезображенные горы – словом, безжизненную землю. Такой исход станет настоящей трагедией. Хоро, родиной которой был Йойтсу в глубине северных лесов, была убеждена, что методы, способные привести к таким результатам, не имеют права на существование. Если эта книга попадет в руки компании, занимающейся именно рудным делом, начнется сущий кошмар.

В Ренозе Лоуренс вместе с книготорговцем Ле Руа старались сделать все, чтобы избежать такого исхода.

Сейчас Лоуренс и Хоро направлялись в город Леско, расположенный на левом берегу реки Роеф в ее верховьях.

Управляющая им компания Дива много лет наслаждалась единоличной властью над рудными богатствами края. Она явно стремилась стать крупнейшим в мире торговцем металлами. Говаривали, что ради этой цели Дива вознамерилась развязать на севере большую войну – чтобы, покорив северные земли, открыть там еще больше рудников.

С того дня, когда торговец Лоуренс познакомился с Хоро, он был не раз вовлечен в невероятно громадные сделки – на тысячи, а то и на десятки тысяч серебряных тренни. Он знал, насколько пугающими могут быть подобные вещи; он на личном опыте испытал, как дешева человеческая жизнь на фоне таких чудовищных денег.

И тем не менее Лоуренс направил свою повозку в сторону Леско. Потому что узнал об обитающей в тех краях банде наемников, носящей имя одного из товарищей Хоро с ее родины.

…Имя, которое Хоро иногда произносила, плача во сне, вскоре после своего знакомства с Лоуренсом.

Поскольку они получили карту, показывающую путь к Йойтсу, то вполне могли бы сначала отправиться туда. Но никто никогда не знает, в какой миг банда наемников может исчезнуть из этого мира, как туман, и потому Лоуренс и Хоро решили найти этих наемников, пока их местонахождение еще известно.

В любом случае, их беспокоил вопрос, почему банда наемников, называющая себя именем старого товарища Хоро, связалась с компанией Дива, предположительно собирающей войска по всему северу. Одна мысль, что же они могут планировать, приносила с собой множество поводов для тревоги. Если Лоуренс и Хоро упустят эту возможность, то им не только будет намного труднее узнавать о столь важных вещах, но, кроме того, они не смогут выяснить, что же произошло за столетия, проведенные Хоро в деревне Пасро.

Но, хотя они уже много раз отклонялись от своего пути по подобным причинам, именно это их отклонение, визит в Леско, сопровождалось заметным напряжением.

С тех пор, как в самый разгар подготовки к отправлению в Леско Коул покинул их, Хоро говорила очень мало и почти не покидала комнату на постоялом дворе.

И Лоуренс просто-напросто не знал, что сказать по этому поводу.

Однако была и еще одна серьезная причина.

– Апчхи!

До Лоуренса донеслось тихое чихание, а потом «Ммм…».

Бывало, Хоро, даже когда спала, чувствовала приближение врагов, будь те хоть опытнейшими воинами, не издающими вообще ни звука. Но в большинстве случаев она вела себя ближе к домашней собаке.

Прямо сейчас она дрожала, зевала и потягивалась, не вылезая из шерстяного одеяла. Если бы она не двигалась, то скоро бы уснула опять, но, раз она вертелась, значит, явно собиралась проснуться окончательно. Пошуршав еще немного, Хоро и вправду высунула голову из одеяла.

– Воды, – с заспанным лицом пробормотала проснувшаяся принцесса, и скромный паж Лоуренс подал ей мех.

– По-прежнему… вот это вокруг…

Лоуренс слышал, что вся дорога до Леско идет по абсолютно плоской равнине без каких-либо сложностей. Если и могла быть какая-то проблема, то разве что опасность снегопада, поскольку город, куда они ехали, лежал в предгорьях. Но в это время года снега было мало, так что, даже если он и выпадет, особых трудностей это не создаст.

– А… ага.

Небольшая задержка, с которой Лоуренс дал ответ, была вызвана вовсе не тем, что он был не уверен. И не тем, что Хоро была прямо за козлами – лежала, опершись локтями о дно повозки, и смотрела по сторонам.

Просто, когда Лоуренс обернулся, на лице Хоро было пустое, непроницаемое выражение.

Честно говоря, Лоуренс уже несколько дней не мог читать чувства Хоро. Сердилась она? Не сердилась? Разницу уловить было трудно.

Воспоминание о тяжелой затрещине, полученной им в Ренозе, все еще было свежо в его памяти. Для него как для мужчины то, что произошло тогда в безлюдном переулке, было, несомненно, большим разочарованием.

Однако не приходилось сомневаться, что Хоро была ему очень дорога. Он не хотел разлучаться с ней даже на миг. И Хоро сама сказала ему, что чувствует то же самое. Конечно, иногда она его страшно раздражала. Иногда ему кровь ударяла в голову. Но даже это делало его счастливым – настолько, что стирало ту часть его торгового «я», которая никому не доверяла, пока не получит однозначного ответа.

В том числе и поэтому Лоуренс не мог терпеть такого отношения к себе.

Если они оба любят друг друга и знают об этом, то почему она его отвергает?

Хоро первая сказала, что, если кто-нибудь приблизится, она будет знать заранее. И когда они оба в человеческом обличье, то могут делать все. Чего-то, что можно было бы назвать ссорой, между ними тоже не было.

С точки зрения здравого смысла все было нормально – так почему же?

Однако настроение Хоро заметно улучшилось как раз после того, как она стукнула Лоуренса. И свое непонимание, что это значит, самому Лоуренсу очень не нравилось. А после Хоро стала держаться отчужденно, не показывая вообще никаких выражений лица, которые были бы достойны такого названия, – как будто надела маску.

Почему-то и его охватило такое же унылое настроение, какое исходило от разглядывающей равнину Хоро.

Лоуренс понятия не имел, что ему делать.

– Сколько нам еще ехать?

На этот раз Лоуренс задержался с ответом, потому что углубился в свои мысли.

– А? А, ну, дней шесть, не больше.

Ни деревень, ни городов по пути не было. Для Хоро, которой вид людей давал возможность как-то примиряться с действительностью, это была поистине долгая дорога.

Голая равнина продолжалась и продолжалась, и Лоуренс вполне понимал, почему Хоро время от времени вместо вздохов недовольно высовывает язычок.

– Будет ли в городе людно?..

Это для Хоро было очень важно. Чем оживленнее город, тем вкуснее там пища и вино. Простая деревенская еда ненамного лучше дорожной.

Поскольку компания Дива уже давно вызывала у Лоуренса беспокойство, он заранее попытался вызнать что-либо о городе Леско, где Дива имела большое влияние.

Но чем больше он старался, тем больше стен перед ним вставало. Людей, побывавших в Леско, было очень мало, и расспросить о положении дел в городе было практически некого.

Даже Филон, торгующий с наемниками и потому отлично знающий, какие банды куда направляются, был не в курсе, что происходит в городе, служившем целью Лоуренса и Хоро. Он слышал, что город довольно оживленный, – и этим исчерпывалось то, чем он мог поделиться. Лоуренс разговаривал с множеством путешественников и лодочников, плавающих вверх-вниз по реке, и все они говорили одно и то же: да, город большой и оживленный. Когда он спрашивал, в чем это оживление состоит, лодочники отвечали, что, увы, их забота – перевозить грузы, а не изучать город (как делал бы Лоуренс). Те, кто торговали в Ренозе, говорили, что не имеют особого представления, чем занимаются люди в Леско.

Несомненно, компания Дива заботилась о том, чтобы все нужды города покрывались только через торговые пути в северных землях. Более того, предметы из ценных металлов – основной источник доходов Дивы – это не тот товар, который в сколь-нибудь заметном количестве можно продавать обычным торговцам на улицах города.

Поскольку Леско почти не торговал с внешним миром, для нормальных жителей этот город, куда дорога на повозке занимала шесть-семь дней, был все равно что на краю света.

Что привлекло к себе внимание Лоуренса, так это то, что все до единого люди, побывавшие-таки в Леско, его хвалили.

Чем сильнее и безжалостнее правитель, тем больше трусливые горожане воздают ему хвалу.

Лоуренс чувствовал, что в городе, находящемся во власти Дивы – компании, готовой ради влияния в северных землях даже купить кости древнего существа, родича Хоро, – может твориться что угодно.

– Я слышал, там людно, но… это может быть по меркам севера, – уклончиво ответил Лоуренс.

Хоро эта уклончивость, должно быть, не понравилась – она спросила с сомнением в голосе:

– Что ты имеешь в виду?

– Отправившись в Леско, мы покидаем Проанию, – тут Лоуренс замолчал, но не потому, что счел, что объяснил достаточно, а просто потянулся к льняному мешочку у себя за спиной. – Посмотри вот на это.

Он извлек из мешочка четырнадцать монет. Хоро, когда ей было нечем себя занять на постоялом дворе, иногда доставала их, разглядывала и игралась с ними, перекатывая между пальцами.

– Это четырнадцать главных монет, которые сейчас здесь ходят и которые можно добыть у менял. Потому что в разных странах севера разная власть, и у каждой свои деньги. Одним типом не обойдешься.

Из кошеля он извлек серебряную монету тренни, которую принимают чуть ли не по всему миру, и показал ее Хоро.

– Когда разных монет так много, люди не хотят принимать те, которые раньше не видели. Это значит, что приходится много времени проводить у менял, а это значит, что неудобно торговать. Там, где неудобно торговать, мало торговцев. Значит, мало приезжих, мало развлечений. Люди часто говорят: чем больше разных денег, тем больше головной боли. Даже среди этой кучки монет, которые я выменял, многие мне незнакомы. Я не уверен, сколько они на самом деле стоят. А если все так непонятно и запутано, любой захочет торговать где-нибудь в другом месте, согласна?

Хоро кивнула, поняв, похоже, слова Лоуренса.

Для таких разговоров Лоуренсу не требовалось специально себя воодушевлять.

Разговоры о деньгах лишены всякой окраски и потому легки.

– Ну да, чем проще, тем лучше, – коротко ответила Хоро и снова залезла в свое шерстяное одеяло.

У Лоуренса было ощущение, что она имела в виду что-то еще, но, если неуклюже тыкать палкой в кусты, можно навлечь на себя змею.

Лоуренс снова устремил взор вперед и невольно погладил щеку, которой столько раз доставалось от Хоро.

***

За то время, что Лоуренс и Хоро ехали по дороге в Леско, между ними возникла некая напряженность.

Шел уже четвертый день, как это произошло.

Естественно, разрешить проблемы невозможно, если не говорить друг с другом.

Но у того, кто устал от долгого путешествия, просто нет сил заботиться о мелочах.

Вечером четвертого дня их взгляды случайно встретились. Хоро посмотрела кисло и испустила протяжный вздох.

Быть может, она просто решила, что продолжать упрямиться слишком трудно. Или – что Лоуренс едва ли сделает первый шаг.

Мудрое решение, достойное Мудрой волчицы.

Когда настало время ужина, она чуть сбавила упрямство и впервые за приличное время сказала: «Положи больше мяса!» Когда Лоуренс навалил в ее миску приличную порцию, уши Хоро радостно дернулись, хоть лицо и осталось угрюмым.

Но, похоже, сама она чего-то ждала от этого своего встречного шага.

Когда неловкий короткий разговор стал увядать под аккомпанемент танцующих на ветру снежинок, Хоро наконец осторожно разбила лед.

Лоуренс тихо, будто стараясь не испугать подошедшего поближе дикого кролика, повторил ее слова:

– Рассказать… о наемниках Миюри?

– …Мм.

Хоро смотрела на костер, сунув в рот деревянную ложку.

Несомненно, она уже давно хотела спросить об этом, но из-за странной атмосферы, установившейся между ней и Лоуренсом, не могла заставить себя раскрыть рот.

Лоуренс прокашлялся и сказал, стараясь, чтобы его голос звучал как обычно:

– Мне удалось узнать не так уж много.

Хоро ответила лишь едва заметным кивком.

– Их человек сорок, не больше, то есть это очень маленькая банда. Судя по тому, что мне сказали в Торговом доме Делинка, им предстоит расположиться где-то недалеко от Йойтсу. Их нынешний командир по сравнению с другими очень молод. И еще: их флаг – волк, воющий на небо.

– Мм, – кивнула Хоро, точно думая о чем-то.

Лоуренс пожевал кусочки сушеной курятины, добавленные в рисовую кашу.

Это было совсем не то, что услышать имя старого друга в полузабытой легенде или прочитать в старой книге. Это имя принадлежало кому-то, кто жив, кого можно увидеть, к кому можно прикоснуться.

Конечно, в сердце Хоро сейчас было больше тревог и сомнений, чем надежд.

Быть может, именно это, а не расстояние между ней и Лоуренсом, которое она сама установила, было главной причиной ее молчаливости в последнее время.

Лоуренс много чего поведал бы ей, если бы мог, но, увы, он был не в силах рассказать то, чего не знал. Однако он чувствовал, что его обязанность – приободрить свою спутницу, поглощающую свой ужин в молчании.

Она хрустнула чем-то вроде хряща и запила, и тогда Лоуренс произнес:

– А, и еще.

– Да? – и Хоро подняла взгляд от чаши, посмотрев на Лоуренса с каким-то ожиданием в глазах.

– Похоже, их командир очень смел и решителен.

Он подумал, что любому захочется услышать такое про того, кто носит имя его старого товарища по стае.

Однако, чтобы разглядеть откровенную лесть, даже не нужно быть Хоро.

На ее лице появилась было признательная улыбка, но тут же сменилась на горькую.

После чего Лоуренс поспешно добавил:

– И, похоже, он так же красив, как я.

При этом он нарочито поскреб подбородок. Теперь это была не откровенная ложь, а шутка в стиле Эрингина из Торгового дома Делинка.

Хоро снова уставилась на Лоуренса, ее рука с ложкой застыла. На лице волчицы было написано, что она не знает, что на это ответить.

Однако ее потрясение вскоре прошло, а радостные уши и покачивающийся хвост остались. Наблюдая, как Лоуренс валяет дурака, Хоро время от времени отводила глаза, будто о чем-то размышляя.

Наконец она протяжно вздохнула, поскребла у основания ушей и, устало улыбнувшись, сказала:

– Пфф. Можешь не бояться. Из вас двоих у Миюри внешность попроще.

– Приятно слышать.

Хоро, конечно, ответила, но это был всего лишь отклик на его слова. Возможно, одного этого будет недостаточно.

Лоуренс придал своей улыбке оттенок неуверенности, и Хоро тут же сказала:

– А что, ты думал, что я выбираю только по внешности?

Это была атака.

Лоуренс ответил мгновенно:

– Вовсе нет.

– Если бы я так выбирала, то предпочла бы тебе Коула, – прямолинейно заявила она и глотнула рисовой каши. Однако на этом ее атака не закончилась. – А если не его, то… как звали того юношу, который в меня без памяти влюбился?

– …Амати?..

– Мм. Он. Я выбрала бы его.

Сейчас Хоро перешла к шуткам, и потому Лоуренс перестал понимать, насколько она серьезна.

По крайней мере, она была отчасти серьезна. Покопавшись в памяти, Лоуренс не смог припомнить ни одного случая, когда она похвалила бы его внешность.

Однако давным-давно, еще будучи грязным оборванцем-новичком, он испытал самое большое счастье в жизни, когда его торговый партнер не стал обращать внимания на его грязный внешний вид, а доверился тому, что было внутри, и послал ему нужный товар. Это был тот человек, доверие которого Лоуренс хотел оправдать больше, чем чье бы то ни было, ожидания которого он хотел воплотить больше, чем чьи бы то ни было.

Вот почему сейчас он был счастлив услышать эти слова от Хоро.

А сделать счастливым и себя, и партнера – основа любой торговли.

– Я бы тебя тоже за лицо не вы… бра…

Хоро глянула на него с широкой ухмылкой.

Лоуренс смолк, не закончив фразу.

– Никто не может сказать, что я некрасивая.

О да, при взгляде на ее улыбающееся лицо любой решил бы, что перед ним ангел.

Но Лоуренс хотел сказать не это. От Хоро, конечно, это не ускользнуло, и она сказала то, что сказала, прекрасно все понимая.

Пусть даже Лоуренс считал этот прием бесчестным, все равно он был рад, что Хоро наконец стала похожа на саму себя.

– Думаю, так и есть, – согласился он.

Хоро изобразила изумление, сменившееся довольной улыбкой, потом хихикнула.

***

– Встретим ли мы их в Леско?.. – пробормотала Хоро, ополоснув лицо набранной в реке на рассвете водой. В свете костра, даже прищурившись, реки было не разглядеть, но она, конечно же, текла совсем рядом.

Внутри каждого человека тоже текут такие реки.

Мудрый строит мосты, прежде чем эти реки схватят его за ноги.

– Если не встретим, тем интереснее будет их разыскивать.

Лоуренс должен был вернуться на свой обычный торговый путь, поэтому у него оставалось мало времени. Если им не удастся найти наемников Миюри ни в Леско, ни на пути к Йойтсу, новый поиск будет почти невозможен.

Хоро это понимала. И тем не менее слова Лоуренса, похоже, легли музыкой на ее уши. Она выгнула спину и, палочкой выковыривая из костра угольки, с улыбкой сказала:

– Мм. Чем интереснее, тем лучше.

– Ну, скорее всего, мы отыщем их без труда.

Он произнес это так, словно любая мудрая волчица должна понимать такие вещи.

Хоро кинула на него быстрый взгляд и улыбнулась с досадой на то, что на этот раз Лоуренс взял верх.

Потом отобрала самые крупные из извлеченных угольков, чтобы заменить остывшие в грелках.

– Представляешь, как будет весело, если я рассержусь на тебя и сбегу, а ты будешь меня искать?

Она разметала пепел, убрала угли в тройные пеньковые мешочки и туго завязала.

Она это делала с таким видом, будто сдавливала шею самому Лоуренсу; это зрелище стерло улыбку с его лица. Однако он не мог позволить ей оставить за собой последнее слово.

– Конечно, будет весело. Я найду тебя всю в слезах из-за пустого живота.

Уши Хоро дернулись, но, конечно, она была достаточно умна, чтобы не сердиться из-за таких пустяков.

Оба засмеялись, не желая уступать друг другу; а вечер тем временем постепенно перешел в ночь.

Лоуренс и Хоро улеглись на груз спиной друг к другу, прижали грелки к животу и приготовились спать.

Однако, хоть они и смотрели в противоположные стороны, дышали они в лад.

Лоуренс подумал, что, возможно, раньше, когда их дыхание не было таким одинаковым, им было труднее спать вместе.

До Леско и компании Дива они доберутся менее чем через три дня. Сколько потом уйдет времени, чтобы добраться до Йойтсу?

По крайней мере, Лоуренс был уверен, что этот вечер, проведенный в перебрасывании оскорблениями, был самым беззаботным за последнее время.

***

Чтобы понять, что они приближаются к Леско, Лоуренсу даже не нужно было считать следы на заснеженной равнине. Верным признаком послужило то, что торговцев на дороге вдруг стало больше.

Многие из них кутались в грубую шерсть, их лица были черны от сажи и снежных ожогов. Судя по внешнему виду, эти люди не занимались торговлей в оживленном городе, но доставляли самые необходимые для жизни товары в самые суровые края.

Конечно, были и торговцы, явно ведущие более прибыльный образ жизни; они двигались цепочкой, нагруженные товарами. Однако и они не пользовались конными повозками – должно быть, и им приходилось немало передвигаться по бездорожью. Они вели в поводу крепких мулов, которые и везли грузы.

Леско, похоже, не только собирал по всем северным землям наемников, но и созывал аристократов. Зная это, Лоуренс ожидал встретить более зловещую атмосферу. Но такого ощущения совершенно не возникало. Дорога, по-видимому, была проложена совсем недавно; прочная, она тем не менее не создавала ощущения, что ее проложили, чтобы вести армию. Лоуренс был готов положиться на уши и чутье Хоро, если придется, однако никакого чувства беспокойства дорога и ее окрестности не внушали.

Если и было какое-то чувство, то это чувство оживления.

От дороги исходило ощущение, что она ведет к богатому городу, где можно получить прибыль, и Лоуренс впитывал это ощущение всей душой.

Мелкий северный городишко, напряженно ожидающий беспорядков.

Так Лоуренс представлял себе Леско, но…

– Они, похоже, воодушевлены, – заметила Хоро. Быть может, от предвкушения встречи с Миюри она последние дни больше ворочалась, чем спала; голос ее сейчас чуть дрожал. – И не в том смысле, в каком мы ожидали.

Все считали, что компания Дива, пользуясь громадными доходами от своих рудников, готовилась вторгаться в северные земли. Торговцы, как правило, стараются держаться от войн подальше, так что эти явно были слегка сумасшедшие: их глаза видели только прибыль, ожидающую их впереди.

– Ну, скоро приедем в город и убедимся.

Сейчас лишь это он мог ответить. Шевельнув поводьями, Лоуренс пустил лошадь чуть быстрее.

Хоро рядом с ним кивнула. Успокоиться она была не в силах.

Как бы она ни относилась к Лоуренсу, сейчас ею владела тревога от предстоящей возможной встречи с товарищем, с которым она не виделась веками. Лоуренсу приходилось прилагать усилия, чтобы сохранять спокойствие.

Лоуренс все думал и гадал: что он способен сделать, какие слова он может сказать, каким пустым разговором он может ее отвлечь.

Но, поскольку его намерение в любом случае будет с легкостью разгадано, ничего путного не придумывалось.

Он прекрасно сознавал, что за пределами торговых тем его речь проста и безыскусна.

Вот почему, даже помня о случившемся в Ренозе, Лоуренс сделал то, что мог.

Глубоко вдохнув, он протянул руку в перчатке и взял ладошку Хоро. Он сжал ее, будто говоря: «Не тревожься». Хоро, конечно, вздрогнула и кинула на него взгляд, а потом уставилась на свою руку, которую он держал. Лоуренс же изо всех сил старался смотреть только перед собой, ожидая в любой момент получить удар.

Однако Хоро не шелохнулась. Так они и ехали какое-то время; Лоуренс чувствовал себя очень неловко.

Быть может, он приписывал Хоро свои собственные тревоги. В конце концов, она ведь не была слабой девой, как подсказывало ее обличье.

И тем не менее Хоро тоже сжала руку Лоуренса.

Они были в самом подбрюшье громадной цепи рудников компании Дива.

Даже Киман, глава отделения Торговой гильдии Ровена, советовал Лоуренсу не связываться с этой компанией.

На горизонте показался город Леско.

***

Очутившись на городских улицах, Лоуренс был потрясен.

Было бы преувеличением сказать, что он беспрестанно крутил головой по сторонам, но истина оставалась истиной.

Во-первых, тут не было городских стен. Лоуренс думал, что еще просто не доехал, и вдруг понял, что уже в городе.

Во-вторых, он заранее убедил себя, что раз Дива – горнодобывающая компания, значит, поблизости должны быть рудники. Горы и впрямь виднелись невдалеке, но в Леско не было ни следа той оживленной скученности, какая свойственна всем городкам рудокопов.

И наконец, город никак нельзя было назвать маленьким. Наоборот, он был громаден.

Здесь было множество высоких домов, и, казалось, половину земли срыли, чтобы уложить на ее место брусчатку. Из-за этого люди и повозки, двигаясь по улицам, издавали странные звуки. По бокам улиц росли большие деревья – должно быть, потребовались годы труда, чтобы их посадить и приживить. Как власти сумели достать деньги на все это, если не было стен? И все дороги были в хорошем состоянии, даже малолюдные проулки.

Более того, лица горожан были полны жизни, на них не читалось ни единой мысли о надвигающейся войне. Если и были мысли о войне, то о выигранной.

– Ты, послушай, а мы точно туда приехали?..

Лоуренс вполне понимал чувства Хоро, заставившие ее спросить это.

Если собрать воедино все истории, которые они слышали раньше, то получалось вот что: Леско – городок рудокопов, погрязший в грехе; городок, где самые алчные люди севера втайне от всех совещаются, как им погрузить земли в страх и хаос.

Но так ли это было на самом деле?

Лотки по сторонам улицы не знали отбоя от покупателей; рядом выступали уличные музыканты, барды, лицедеи, вокруг которых тоже собирались толпы.

Виднелись и более опасные компании. Однако и они не расхаживали строем с варварскими копьями и прочим оружием в руках, а сидели возле трактиров, продающих вино путешественникам, и проводили время за азартными играми. Попадались на улицах и слуги Церкви, но благодаря вполне хорошим одеяниям от них вовсе не исходило ощущения, что они готовятся выполнять какую-то суровую церковную миссию.

Что же здесь творилось?

Лоуренс свернул на сравнительно малолюдную улицу и там остановил повозку.

– Похоже, здесь довольно весело, – пробормотала Хоро. – А мы были дурнями, что так беспокоились.

Лоуренс не желал этого принимать, но в ее словах был резон.

Впрочем, нельзя было исключить, что все это лишь видимость.

– Что ты собираешься делать?

Услышав вопрос Хоро, Лоуренс тут же сосредоточился.

– Это очевидно. То, зачем мы сюда приехали. Не так ли?

Он нарочито вложил силу в свой голос, и, должно быть, поэтому Хоро распахнула глаза, а потом хихикнула и кивнула.

Лоуренс направился к постоялому двору, про который узнал от Филона – человека, ведущего дела с наемниками и с Торговым домом Делинка. Именно там обитала банда наемников Миюри, давно торгующая с людьми Делинка. Это была маленькая банда, не осведомленная, где и когда нападет какой-нибудь правитель или иная военная сила, и потому она расположилась там, куда нужные сведения легко мог доставить ее торговый партнер.

А если этот торговый партнер считает нужным продолжать отношения, то при нужде поможет и политическим влиянием, и деньгами.

Более того, организация вроде Торгового дома Делинка, промышляющая рабами, естественно, способна легко добывать информацию от влиятельных людей. Представиться человеку, который, возможно, наймет тебя в следующий раз, – тоже часть того, что называется «вести дела». Даже наемники, живущие между жизнью и смертью, по сути не так уж сильно отличаются от торговцев.

Город был большой и оживленный, но – видимо, благодаря отсутствию стен – дома в нем выглядели уютно-просторными.

Закут для повозок возле постоялого двора, куда Лоуренс и Хоро добрались, время от времени спрашивая дорогу у прохожих, был так плотно заставлен телегами со скарбом наемников, что для других места почти не оставалось. Но в первую очередь внимание Лоуренса обратило на себя то, что в дверь были вставлены стекла, – да, город явно был неординарный.

Когда Лоуренс сказал мальчику, который предложил их проводить, что они направляются на этот постоялый двор, тот взял лошадь под уздцы, не задавая вопросов. То ли таких приходящих и уходящих путников здесь было много, то ли цель Лоуренса выглядела слишком очевидной, чтобы интересоваться.

Вверяя парнишке повозку, Лоуренс чуть поколебался. Но Хоро и без того не находила себе места от тревоги, а если Лоуренс выкажет неуверенность, это добавит ей волнения еще больше.

Показывая, что вполне уверен в себе, он сошел с козел и дал мальчику монетку.

– Я хорошо присмотрю за лошадью, господин.

Он был немногим старше Коула, но улыбка, речь и обращение с лошадью были превосходны.

По цвету глаз и волос мальчика Лоуренс понял, что по рождению он не здешний. Похоже, он родом откуда-то с юга.

У Лоуренса как торговца была привычка обращать внимание на самые разные вещи, когда он впервые посещает тот или иной город. А поскольку здесь атмосфера оказалась совершенно не такой, какую он ожидал встретить, это тем более побуждало его заняться изучением того, что тут творится.

Однако в первую очередь следовало встретиться с бандой наемников Миюри.

Хотя банда носила имя одного из старых товарищей Хоро с ее родины, нельзя было отбросить возможность того, что это просто совпадение. В конце концов, основатель банды мог просто услышать где-то про Миюри и решить, что это красивое имя.

Для обычного торговца наемники – смертельные враги, ни больше ни меньше.

Лоуренсом владело сейчас напряжение более сильное, чем перед первой встречей с Филоном – владельцем лавки, торгующим с наемниками.

Хоро прижимала правую руку к груди.

– Заходим? – спросил ее Лоуренс. Хоро повернула к нему голову и ответила:

– Если ты готов.

Раз она способна кидать в него оскорбления, значит, с ней все в порядке.

Убедившись, что письмо надежно скрыто под плащом, Лоуренс открыл дверь постоялого двора.

***

Как только дверь открылась, зазвенел колокольчик – такие вешают коровам на шею. На первом этаже была таверна с множеством круглых столиков. Где-то треть была занята людьми. Даже не нужно было смотреть на их мощные руки и изборожденные шрамами лица – то, что это наемники, чувствовалось просто по атмосфере.

Однако далеко не все из них глядели на Лоуренса; напротив – даже те, кто сразу заметили его и Хоро, тут же потеряли интерес и вернулись к своим азартным играм и беседам.

Со своего места поднялся человек, чем-то похожий на торговца, и спросил:

– Чем я могу помочь?

Внешне это был молодой человек с примерно таким же телосложением, как у Лоуренса, но руки его были толстые и грубые, точно отбитая кожа. Он идеально смотрелся бы на козлах повозки, везущей припасы наемников к полю сражения.

Его настороженные синие глаза глядели то на Лоуренса, то на Хоро – должно быть, он думал, что эти двое пришли мешать его работе.

– Я слышал, что здесь живут почтенные господа из банды Миюри.

Едва Лоуренс произнес имя, как почувствовал, что каждая пара ушей в таверне напряглась.

Тихие разговоры продолжались как ни в чем не бывало, но Лоуренсу показалось, что там все же возникла маленькая пауза.

Хоро – возможно, от напряжения – стояла, не поднимая головы.

– Это верно, но… ты пришел, чтобы что-то продать?..

Судя по его взгляду, он имел в виду Хоро.

Безусловно, если человек приводит женщину на постоялый двор, где обитает банда наемников, продавать он может только одно.

– Нет… На самом деле я услышал о вас в Торговом доме Делинка в Ренозе.

С этими словами Лоуренс достал из-под плаща письмо. Едва юноша увидел красную печать, его отношение изменилось: теперь как будто перед ним был влиятельный человек, который пришел по делу.

Его брови приподнялись, уголки губ изогнулись. Упоминание Торгового дома Делинка привлекло внимание и всех остальных тоже.

– Где командир? – спросил юноша, не отводя взгляда от Лоуренса, но чуть повернув голову в сторону сидящих в таверне.

– Заместитель должен быть на втором этаже, – ответил кто-то.

Юноша, на миг отведя глаза от Лоуренса, сказал:

– К сожалению, командира сейчас нет, но его заместитель…

Железное правило любой организации: все просьбы наверх должны идти по лестнице, где есть хотя бы одна ступенька. Тем более – если проситель желает встретиться с главой этой организации. Даже если глава не имеет ничего против встречи, нельзя заранее знать, согласятся ли на это его подчиненные. Это всегда немного усложняет дело.

– Хорошо, – кивнул Лоуренс. Юноша начал было разворачиваться – и вдруг резко вскинул голову.

– А.

Лоуренс не знал, произнес этот звук юноша или нет, но губы его сложились именно так. Прежде чем Лоуренс успел обернуться, все, кто сидел за столиками, разом встали. С запозданием его ушей коснулся звук колокольчика. Юноша-торговец стоял по стойке «смирно», как и остальные вокруг столиков.

Развернувшись наконец, Лоуренс увидел вошедшего. Невысокий и худощавый, с короткими волосами и пристальным взглядом; он производил непонятное впечатление – нечто среднее между юношей и молодым мужчиной.

– Мм? Что такое?

Голос позвучал хрипловато; Лоуренс говорил бы так, если бы у него болело горло. Одежды вошедшего были сугубо практичными, однако обилие меха подчеркивало высокое положение их обладателя. Плащ, свисающий за спиной до самого пола, делал едва ли не невозможными все попытки выяснить, этот человек наемник или аристократ.

– О, продавец? Однако монахини – это редкость.

На лице мужчины появилась улыбка, вежливая и в то же время опасная, как у хищного зверя. Он протянул руку к Хоро и, взяв ее за подбородок, развернул лицом к себе. Привычный к такому поведению людей, Лоуренс мгновенно снова стал торговцем.

– Ты командир банды наемников Миюри, я полагаю?

Он стоял прямо, на улыбающемся лице не было ни намека на тревогу.

Наемник, чувствующий угрозу, готовится к бою, обнажая меч. Торговец готовится к бою, с улыбкой на лице доставая письмо.

– Мм, да, это я… А, так ты от Делинка?

Его рука по-прежнему касалась подбородка Хоро, но, едва увидев красную печать, он явно понял, что ошибся. Он тут же убрал руку и стал похож на невинного юнца.

– Ах, приношу свои извинения. Я был уверен, что ты пришел продавать. Как грубо с моей стороны. Конечно, она слишком красива, чтобы быть товаром.

Несмотря на исходящее от него ощущение некоторой грубости, улыбка его казалась искренней. Эта улыбка, адресованная Хоро вместе с извинением, несла в себе спокойствие человека, многократно видевшего раздоры между жадными душами.

Командир банды Миюри явно не ожидал, что выражение лица Хоро не изменится вовсе, однако он, вне всяких сомнений, повидал много неловких ситуаций – как на поле боя, так и при политических переговорах. С все той же улыбкой он повернулся к Лоуренсу.

– Итак? Я действительно Рувард Миюри, командир банды наемников Миюри.

Представившись, он откинул полу плаща и упер руку в бедро – типичный жест наемника. На взгляд Лоуренса, Миюри был не старше, чем казался. У Хоро, конечно, тоже было много черточек, из-за которых она частенько походила на юную девушку, какой выглядела, но этот паренек казался человеком целиком и полностью.

Буквально через секунду после того, как Лоуренс заметил, что отношение Руварда к Хоро изменилось, раздался звук падения какой-то капельки. Рувард тоже его услышал: он поднял глаза от своей открытой ладони к потолку, словно ожидая найти там протечку.

Лоуренс перевел взгляд на Хоро.

Лицо Хоро по-прежнему оставалось бесстрастным, но по щеке стекала слезинка. Разомкнув губы, Хоро промолвила:

– Коготь…

Всего одно слово она обратила к окружающим их озадаченным лицам.

Лоуренс посмотрел на грудь Руварда.

Там висело нечто напоминающее угольно-черный бычий рог.

Лоуренс думал, что это талисман, какие наемники часто носят, дабы привлечь удачу и победу, однако его вид заставил Хоро остолбенеть.

Рувард Миюри, услышав произнесенное Хоро слово, переменился в лице; несомненно, он сразу понял, что этот предмет имеет для нее огромное значение.

– Ты поняла, что это коготь?

На его короткий вопрос Хоро ответила кивком.

Еще одна слеза упала на пол.

Это был плач, подобающий юной деве. Ни в коей степени не слезы радости.

Лоуренс встал между Рувардом и Хоро и взял ее за плечи.

Рувард повернулся с таким видом, точно собирался извиниться, но передумал.

– Внутрь.

Уронив одно-единственное слово, командир наемников зашагал вперед, рукой отодвинув юного торговца, который смотрел непонимающе.

Никто не произнес ни слова возражения.

Лоуренс по-прежнему стоял неподвижно. Рувард, поставив ногу на нижнюю ступеньку лестницы, наконец обернулся и сказал:

– Я должен вас кое о чем спросить.

Лоуренс не ждал от этого ничего хорошего.

Но отказаться, конечно же, не мог.

***

Как и аристократическими домами, торговыми гильдиями и другими организациями самые старшие зачастую вовсе не правят. Бывает, они служат своей организации задолго до того, как ее правители появляются на свет.

Банда наемников Миюри не была исключением: человек, которого называли заместителем, был крупным мужчиной с жесткими, коротко стриженными седыми волосами и бакенбардами до самой бородки.

– Мне тоже уйти?

Когда Рувард вошел в комнату, его ожидали люди – видимо, с докладами о том о сем. Заместитель, толковавший о чем-то с молодым парнем у входа в комнату, удивился, услышав приказ выставить всех.

– Да. И никого сюда не впускать. Из комнат над и под этой тоже всех убрать.

Рувард командовал голосом, не дающим даже шансов ослушаться. Лоуренсу показалось, что этот голос звучал несколько надменно, однако ему доводилось слышать, как сомнения при выполнении приказов приводили к гибели целых отрядов.

На лице здоровяка-заместителя было написано недовольство, но свои мысли он оставил при себе. Вытянувшись в струнку, он щелкнул каблуками и ответил:

– Слушаюсь.

После чего вышел из комнаты, громко отдавая приказы своим подчиненным.

По облику комнаты чувствовалось, что в ней живут уже долго. Большинство вещей явно были приготовлены к дороге, но виднелось и множество бумажных кип, и листы пергамента – судя по всему, отсюда велась переписка с влиятельными людьми в окрестных землях. Что немного удивило Лоуренса, так это несколько книг с рыцарскими легендами. Ему казалось, что человек, зарабатывающий на жизнь настоящими мечами и щитами, не будет читать такое. Однако Рувард, поймав взгляд Лоуренса, лишь улыбнулся, после чего сел в свое кресло и сказал:

– Я не могу отдавать приказы, попивая вино, не так ли? Книги с героическими легендами – всего лишь способ обрести храбрость и прогнать страх.

Это и впрямь был истинный лидер своей банды.

– Итак, перейдем к делу?

Вера в быстроту, с какой подчиненные должны были выполнить его распоряжение, тоже выдавала хорошего командира.

Хотя Рувард только что сел, он сразу поднялся обратно и, приоткрыв ставни, выглянул наружу. Лоуренсу показалось, что он немного нервничает. Уж конечно, никто не будет стоять за окном и подслушивать?

Было холодно, однако Рувард не стал закрывать окно.

Похоже, он не мог совладать с нервами, если только вся комната не была на свету.

Лоуренс держал Хоро за руку.

Но это было не столько для того, чтобы подбодрить Хоро, сколько чтобы не дать ему самому утонуть в собственном напряжении.

– Как ты поняла, что это коготь?

С этими словами Рувард приподнял на ладони украшение, похожее на черный рог. Когда Лоуренс смог разглядеть этот предмет как следует, то понял, что он отломан.

Как украшение он был довольно грубый и большой. Лоуренс протянул руку – коготь доставал ему от кончика среднего пальца до середины ладони. Те, кто занимают высокое положение, не любят подобные варварские вещицы. Чем лучше украшение, тем оно меньше.

– По запаху, – коротко ответила Хоро.

Рувард какое-то время молча смотрел на нее, потом кивнул.

– На первый взгляд, ты не похож на процветающего торговца, но – прошу меня извинить. Однако Торговый дом Делинка настаивает на том, чтобы действовать только в собственных интересах, еще сильнее, чем мы. А у тебя к тому же есть рекомендательное письмо от знаменитого Филона. Кто же ты?

Это был вполне естественный вопрос.

Лоуренс был готов тут же рассказать заранее продуманную историю – однако Хоро его опередила.

– Где ты его взял?

Лоуренс тотчас выпустил ее руку.

Голос Хоро прозвучал жестко. Лоуренс отпустил ее – не желая того – как только это осознал.

До сих пор она держалась, потупив очи долу, похожая на несчастную деву, приведенную сюда на продажу, раздавленную грузом невзгод.

Но сейчас от нее исходил гнев.

Если она не получит нужного ей ответа, то будет безжалостна.

Конечно же, Рувард не попятился, наткнувшись на этот открытый гнев.

– Ты спрашиваешь про место?

Многие командиры банд наемников были аристократами. Чтобы собрать и снарядить банду, требовалось определенное влияние и деньги.

Иногда в наемники шли обычные разбойники, но Лоуренс слышал, что чаще всего банды наемников образовывались из отрядов людей, связанных вместе деньгами.

Скорее всего, Миюри своим положением был обязан двум вещам.

Во-первых, кровью в своих жилах. И во-вторых, способностями лидера, позволяющими держать бандитов в узде.

Вполне возможно, он был слишком горд, чтобы спустить кому бы то ни было такой гнев, даже «юной деве».

Лоуренс решил было, что должен что-то сказать, однако Хоро отнюдь не была невежественна в том, что касалось мира людей. Конечно же, она и сама все понимала. Просто сейчас ей было все равно.

– Какова твоя цель?

Рувард, однако, не вышел из себя. Он настороженно смотрел на Хоро.

Не на ту Хоро, какую знал Лоуренс, а на худенькую монахиню, какой она казалась.

Вид у него был немного сдувшийся.

– Отвечай.

Лоуренс даже не сразу понял, кто это произнес.

Спустя миг после того, как это слово покинуло уста Хоро, Рувард выхватил меч с быстротой молнии.

– Это я должен тебе сказать.

Острие его меча было у самого горла Хоро. По части обращения с оружием он был настоящим мастером.

Однако тонкая шейка Хоро оставалась цела и невредима. Несомненно, благодаря тому, что характер Руварда был все же не настолько взрывной.

Такая мысль мелькнула у Лоуренса, однако картина перед его глазами говорила об ином.

– Отвечай, – повторила Хоро.

Острие меча Руварда явственно дрогнуло.

Девушка, показавшая его людям свои слезы, сейчас допрашивала его, не обращая внимания на меч. Это явно потрясло Руварда.

И, конечно, одно это было для него немыслимо. Кроме того, предмет, свисавший с его шеи, похоже, был для него больше чем просто украшением.

Он сжал коготь свободной рукой, не сводя глаз с Хоро.

Когда он наконец перевел взгляд на собственную грудь, ощущение было такое, что только что два зверя сверлили друг друга взглядами, и он проиграл.

– Похоже, произошло недоразумение. Я не отбирал это ни у кого.

Словно сдаваясь, Рувард убрал меч в ножны и одновременно поддел пальцем шнурок, на котором висел коготь.

Вот так теперь командир банды наемников держался с одной-единственной девой.

Как будто он знал, что скрывалось под капюшоном Хоро, и вел себя соответственно.

– Я унаследовал это от отца, – продолжил Рувард, но тут же остановился, словно выжидая, не перебьет ли его Хоро. – …А он унаследовал от своего отца.

Хоро подняла голову и посмотрела на Руварда.

– А имя Миюри?

Лоуренсу показалось, что у Руварда чуть затрепетали ноздри. Похоже, он был сердит и в то же время поражен.

Лоуренсу захотелось сказать что-нибудь разумное. Однако здесь и сейчас он явно был третьим лишним.

– Все в порядке. Я не сержусь, – произнес Рувард, обратив к Лоуренсу ладонь – похоже, он уголком глаза ощутил, что тот двинулся с места.

Конечно, взгляд его при этом остался обращен на Хоро.

Он смотрел на нее так, словно искал что-то в воспоминаниях.

И, словно стараясь успокоить рассерженную волчицу, он произнес осторожно и почтительно:

– Могу ли я узнать твое имя?

На вопрос он ответил вопросом.

Обычно на подобное Хоро гневалась, но сейчас слова Руварда приобрели особый смысл.

Почтительность, с которой он обратился к Хоро, сама была неявным ответом на ее вопрос.

– Хоро.

Едва Рувард услышал этот короткий ответ, его брови взметнулись чуть ли не до волос. Но что заставило Лоуренса вздрогнуть, так это то, что Рувард оскалился и хлопнул себя по лбу.

– Неужели такое вправду возможно?!

Получилось так громко, что уголки бумаг по всей комнате затрепетали. Этот голос вполне годился, чтобы командовать и вдохновлять войска на громадных полях сражений; он пробрал Лоуренса до печенок.

Хоро, чьи уши были особо чувствительны к громким звукам, даже не шелохнулась.

Пало спокойствие, точно громадный камень.

Лоуренс наконец-то понял.

Рувард Миюри был настоящий.

– Паро, Кирис, Юе, Инти, Шариемин.

Рувард по очереди произнес несколько имен. Лоуренс вспомнил, что уже слышал их раньше.

Лицо Хоро напряглось, губы задрожали.

Даже лицо Руварда исказилось, точно он боролся с подступающими слезами. Губы Хоро беззвучно произнесли: «Невероятно».

– …Я слышал их множество раз от отца, – медленно прошептал командир наемников. – И еще больше – от деда.

Рувард подошел к Хоро и обхватил ее ладошку.

Хоро, не сводя глаз с Руварда, опустила капюшон.

Когда Лоуренс впервые услышал название «банда наемников Миюри», он, несомненно, заревновал.

Он с отвращением думал о самом существовании Миюри, который жил в том же месте и в то же время, что и Хоро, и к которому она испытывала сильные чувства даже сейчас.

Но из ревности никогда ничего хорошего не рождается. Обо всем, что выходит, человек потом сожалеет, и этот случай не был исключением.

На миг Лоуренсу показалось, что при виде ушей Хоро Миюри потеряет сознание, однако тот выдержал: все же он был истинным наемником.

Он свел ладони Хоро вместе, потом снял с шеи шнурок, на котором висел черный коготь.

– Первый командир получил это, когда банда только родилась.

Хоро приняла коготь в руки.

Эта передача походила на передачу послания, которая была поручена десятилетия, даже столетия назад и висела на шансе тонком, как волосок. Вполне возможно, так оно и было.

Хоро не сводила глаз с когтя у себя в ладонях. Рувард перевернул его другой стороной вверх. Там была выцарапана какая-то надпись.

Все, что смог определить Лоуренс, – что буквы очень старые.

Но Хоро их, похоже, понимала: у нее сразу потекли слезы.

– Тут написано: «Давно не виделись».

Она плакала и улыбалась одновременно; ее плечи дрожали.

Улыбалась, всхлипывала, вытирала слезы и снова плакала.

Рувард мягко положил руки ей на плечи и впервые за последнее время посмотрел на Лоуренса.

Похоже, он был не только отличным командиром, но и очень благородным человеком.

Он прекрасно понимал, кто на чьей груди должен плакать.

Лоуренс обнял Хоро, и та в его объятиях разрыдалась еще сильнее.

– О великий наш защитник волк, наконец-то мы выполнили свою клятву тебе, – мягко промолвил Рувард.

В мире, сплетенном воедино нитями множества историй, та из них, что была связана с бандой наемников Миюри, подходила к концу.