За пределами дома управляющего, здания, перестроенного из старого замка.
Люмиан прогуливался по саду и подошел к парадной двери. Он обратился к слуге, стоявшему на страже:
— Мне нужно поговорить с мадам Пуалис.
Слуга, одетый в малиновую рубашку и белые штаны, настороженно посмотрел на него и спросил:
— В чем дело?
«Этот мальчишка пришёл, чтобы доставлять неприятности?»
Люмиан насмешливо хмыкнул.
— Это не твоё дело.
«С чего бы этому слуге так волноваться? Кем ты себя возомнил? Сколько детей ты уже родил?»
Слуга заколебался и решил передать послание мадам Пуалис, чтобы она сама решила, стоит ли впускать этого наглого юнца.
Люмиан на несколько минут задержался у входа. Когда слуга вернулся, он сказал:
— Мадам примет вас в малом зале.
Люмиан хорошо знал малую гостиную. Несколько раз, когда он приходил сюда с сестрой, его развлекали именно в этой комнате. Не нуждаясь в указаниях, Люмиан направился в нужную комнату. Слуга следовал за ним, как послушная собака.
Люмиан расположился на диване в гостиной и налил себе черного чая. В этот момент пришла мадам Пуалис.
Мадам была одета в изысканное черное платье с корсетом и накинутой на плечи шалью. На голове у нее была слегка сдвинутая набок дамская шляпка и бриллиантовое колье на золотой цепочке.
Одежда показалась Люмиану знакомой. Он понял, что мадам Пуалис надевала именно этот наряд, когда приходила соблазнять его.
«Она ведь специально так вырядилась, не так ли?» Подумал Люмиан с ледяной улыбкой.
— Доброе утро, мадам Пуалис.
Как только приветствие слетело с его губ, Люмиан вдруг заметил фигуру рядом с мадам Пуалис. Это была не Кэти, служанка, а «повитуха», погибшая вчера от рук Райана.
«Повитуха» была одета в серовато-белое платье. Глаза ее были пусты, а лицо лишено всяких эмоций. Кожа имела синеватый оттенок, как и тогда, когда Люмиан видел ее в саду. Однако на этот раз у нее не было с собой никаких садовых инструментов.
«Ещё и взяла повитуху, это точно неспроста» Люмиан не смог удержаться от циничной мысли.
Мадам Пуалис улыбнулась.
— Сейчас уже должен быть полдень.
Она устроилась в кресле, предназначенном для хозяев, а «повитуха» стояла поодаль, как сопровождающая.
— Если не пообедать, то полдень не наступит — проворчал Люмиан.
Сердце Люмиана бешено заколотилось из-за этой фразы. Он подозревал, что мадам Пуалис привела сюда «повитуху», чтобы расспросить его о вчерашних событиях.
Если он проколется и группа Лии не возобновит цикл, то, как подозревал Люмиан, ему, возможно, придется несколько минут побыть «отцом». Или, возможно, даже нечто большее.
Миссис Пуалис взглянула на него своими яркими глазами, похожими на колышущееся озеро, с неописуемой улыбкой.
Она непринуждённо спросила:
— Что, собственно, случилось?
Люмиан решил перейти к делу. Он торжественно сказал:
— Мадам, вы, наверное, поняли, что мы застряли во временной петле.
При этом он внимательно следил за лицом мадам Пуалис, ожидая любой реакции.
В случае если на ее лице появится удивление, шок или замешательство, он быстро добавит: «Шучу!». Затем он продолжит шутить и посмотрит, как она отреагирует. Только после этого он решит рассказать ей о петле времени.
Конечно, если бы мадам Пуалис выглядела бы так, будто она уже все знает и её «секрет» раскрыт, то побег стал бы для него первостепенной целью.
При таких раскладах шансы спастись были невелики, но попытаться-то надо, если есть хоть вероятность подобного крайне мала.
Мадам Пуалис несколько секунд рассматривала Люмиана, затем улыбнулась.
— Похоже, ты тоже обнаружил босса.
Она не была удивлена концепцией временной петли, и не выглядела озадаченной. Это было равносильно признанию, что она знает, о том, что происходит.
«Босс? Это было любимое слово в книгах Авроры. Может, она имела в виду какую-то высшую силу, дарующую блага?» Люмиан истолковал слова мадам Пуалис.
Он полагал, что она может сохранять воспоминания в разных петлях только потому, что у нее есть «босс» — своего рода защита.
Люмиан улыбнулся и сделал вид, что вздохнул с облегчением.
— Похоже, мне не придётся много объяснять.
— К чему ты клонишь? — спросила Пуалис, все еще улыбаясь.
«Повитуха» стояла рядом с ней неподвижно словно статуя.
Люмиан приготовил отговорку и принялся её рассказывать с особым шармом, чтобы убедить кого угодно.
— Люди снаружи уже знают об аномалии Корду. Если мы не прекратим этот цикл в ближайшее время, это место будет стёрто с лица земли. Все умрут.
— Мы в одной лодке. Только объединившись, мы сможем не утонуть. Только тогда у нас будет шанс найти ключ к выходу из этой петли и вернуться к нормальной жизни.
— Мадам, время на исходе. Давайте работать вместе.
Мадам Пуалис слушала с легкой улыбкой, не прерывая рассказ Люмиана.
При этом она хихикнула.
— Кто сказал, что мы в одной лодке?
«Что? Может быть, она хочет потопить лодку?» Люмиан насторожился.
Мадам Пуалис продолжала улыбаться.
— Почему я должна сотрудничать с тобой? Я смогу уйти в определённый момент.
Люмиан был ошеломлен, но в его глазах мелькнула надежда.
— Вы хотите сказать, что у вас есть способ выбраться из временной петли? Нужно только сделать что-то в определённое время?
Мадам Пуалис кивнула и отпила чай из фарфоровой чашки. Больше она ничего не сказала.
«Преимущества защиты высших сил… Секундочку, это уже не первый цикл. Почему она всё ещё здесь? Могли ли другие циклы возобновиться прежде чем наступило это время? Хм… Это объясняет, почему она не стала преследовать нас, когда мы проникли в замок и убили «повитуху». Она боится, что трое Потусторонних создадут проблемы и приведут к возобновлению цикла…» догадался Люмиан.
Он подозревал, что мадам Пуалис тоже ждет двенадцатой ночи.
Задумавшись, Люмиан улыбнулся.
— Интересно, можно ли вывести из этого цикла меня и Аврору?
«Какие следователи? Я никогда о них не слышал!»
Мадам Пуалис с интересом посмотрела на него.
— Почему я должна тебе помогать?
— Разве вы не говорили, что любовь… — Люмиан остановился, не в силах продолжать.
Он хотел упомянуть слова мадам Пуалис о любви, надеясь, что она по доброте душевной спасет его и Аврору. Но поскольку мадам Пуалис, скорее всего, желала его сестру, он не мог этого сказать.
Если бы мадам Пуалис любила его, такой бесстыдник, как Люмиан, разыграл бы любовную карту и предложил бы ей родить ребенка, чтобы вытащить их из этой петли.
Ну, а он, стиснув зубы, родил бы сам, если бы это означало, что мадам Пуалис выведет его и Аврору из этого круговорота.
Выражение лица мадам Пуалис слегка изменилось. После нескольких секунд молчания она сказала:
— Ты полагаешь, что любовь непостижима? Спасти ее, несмотря на то, что за её ошибку ей явно была уготована смерть?
Люмиан не ответил. Он понял, что мадам Пуалис говорит о «ней».
Мадам Пуалис и не ждала ответа. Она вздохнула:
— Но что, если это неисправимо?
«Неисправимо…» Сердце Люмиана заныло, как будто он окунулся в ледяное озеро ранней весной.
Восстановив дыхание, он попытался уточнить.
— Вы имеете в виду, что в это время сможете взять только несколько человек, но это не включает ни меня, ни Аврору?
Мадам Пуалис кивнула.
— Можно и так сказать.
«Похоже, мне все еще придется полагаться только на себя…» Люмиан вздохнул, заставив себя успокоиться.
Взлет и крушение надежды были поистине жестоки.
Он на мгновение задумался, а затем улыбнулся.
— Госпожа, мы с тремя приезжими позже исследуем подземелье собора. Если что-то случится, цикл может возобновиться раньше времени. Мы даже не доживем до Великого поста.
«Не говоря уже о двенадцатой ночи.»
Мадам Пуалис сверкнула глазами, подняв подбородок.
— Ты мне угрожаешь?
— Нет, просто хотел предупредить вас. — Люмиан искренне улыбнулся, изображая непринужденность.
Внешне он боялся разозлить мадам Пуалис и оказаться в заточении здесь, с вероятностью родить ребёнка. Но если он не выйдет через пятнадцать минут, три следователя возобновят цикл.
Мадам Пуалис несколько секунд смотрела в глаза Люмиану. Люмиан не вздрогнул и не отвел взгляд. Она вдруг улыбнулась.
— Ты действительно интересен. Было бы замечательно, если бы ты и твоя сестра стали моими любовниками.
Не дожидаясь ответа, она повернулась к «повитухе».
— Ты уничтожил Мастера Заклинаний, но я не виню тебя. Я достаточно милосердна, но ты всё еще ждешь от меня помощи?
Мастер Заклинаний? Люмиан отбросил этот термин и серьезно сказал:
— Речь идет не о помощи. Речь идет о том, чтобы сделать то, что выгодно всем.
Мадам Пуалис на несколько секунд замолчала, а затем снова улыбнулась.
— Я не буду исследовать с вами подземелья собора, но ради Авроры и из-за твоего мужества я окажу некоторую помощь, если что-то случится.
Люмиан был удовлетворен хотя бы этим. Он встал, подражая джентльменской позе из книг сестры. Прижав руку к груди, он поклонился.
— Благодарю вас, миледи.
Мадам Пуалис захихикала.
— Разве не должно быть «Вы — мое солнышко»?
Она намекала на слова Люмиана, сказанные в предыдущем цикле: «Мадам, вы — мое солнышко».
Люмиан почувствовал себя неловко, но он всегда был бессовестным. Сделав вид, что ничего не слышал, он покинул маленькую гостиную.
***
Спустившись с холма от замка и войдя в Корду, Люмиан увидел Лию, Райана и Валентина, которые ждали его, чтобы поприветствовать.
— Как все прошло? — с улыбкой спросила Лия.
Люмиан пересказал свой разговор с мадам Пуалис и подвёл итог:
— Это лучший результат, на который мы могли надеяться.
— Верно. Теперь мы можем рассчитывать на чью-то помощь в самый трудный момент. — Райан кивнул.
Люмиан спросил:
— Ты получил ответ?
Перед посещением замка Райан сообщил, что мадам Пуалис действительно не принадлежит к роду Рокфор, а фотография Пулитта находится в ее комнате. Лия выдохнула, отвечая за Райана:
— Наше начальство напоминает нам, что мы должны рассмотреть возможность превращения Пулитт в женщину с помощью зелья или иной силы.
— Как и ожидалось, — коротко подтвердил Люмиан. — Когда мы будем исследовать подземелье собора?
Райан уже принял решение. Глубоким голосом он сказал:
— Прямо сейчас.
Горячие клавиши:
Предыдущая часть
Следующая часть