Глава 7

2097 год, день Нового года.

Тацуя и Миюки были заняты с самого утра.

Встать рано труда не составило, поскольку они привыкли к такому распорядку дня. Но чувствовать себя «традиционными нарядными японскими куклами» им уже надоело. Тацуя был таким, как всегда, а Миюки могла одеться самостоятельно. Они не привыкли к помощи на каждом шагу, даже когда дело касалось одежды. Ему ещё и лицо напудрили, от чего он категорически отказывался, но Миюки помочь не могла. Ну, его ведь не собирались делать белым, как какого-нибудь актёра театра. Помогло то, что макияжа нанесли немного, сделали естественную версию макияжа, подходящую к традиционной японской одежде.

Через час, когда их наконец отпустили, им уже хотелось пойти домой в таком виде.

— Тацуя-ниисан.

— Миюки-онээсама.

Тацуя и Миюки сидели на стульях в гостиной — наверное, пытаясь сделать так, чтобы на одежде не появились складки. Когда приготовления закончились, подошли одетый в хаори хакама Фумия и одетая в фурисодэ Аяко. Хотя стульев рядом было много, они решили постоять.

— Тацуя-ниисан, Миюки-сан, с Новым годом.

— Тацуя-сан, Миюки-онээсама, с Новым годом.

Близнецы вежливо их поздравили.

— Фумия, Аяко-тян, вас тоже с Новым годом. Ах да, я ведь больше не могу называть тебя Аяко-тян?

— Тацуя-сан, пожалуйста, не дразни меня в день Нового года. Всё в порядке. Только тебе я дам особое разрешение называть меня «Аяко-тян».

— Фу-фу-фу. Фумия-кун, Аяко-сан, с Новым годом.

— Э-э, — воскликнул Фумия. — Миюки-сан, как бы сказать... ты выглядишь восхитительно.

— Сдаюсь. Мне с ней не тягаться.

Фумия удивился, что на лице сестры даже намёка на соперничество не возникло. Наверное, Аяко убедила себя относиться сегодня — и только сегодня — к главной героине дня, Миюки, по-другому.

— В общем, Миюки-онээсама, твоё фурисодэ просто чудесно. Ты словно невеста на свадьбе.

Миюки, думая точно так же, сумела ответить лишь горькой улыбкой.

— Мне кажется, это небольшой перебор, но... меня убедили, что сегодня нужно его надеть.

— Боже ты мой, — изумлённо добавила Аяко. И не было ясно, она потрясена или завидует.

— Госпожа Сиракава, должно быть, подумала, что поскольку будет назван следующий глава семьи, нам лучше надеть торжественную одежду, — заметила Юка, тоже появившаяся в фурисодэ.

— Юка-сан, с Новым годом. Спасибо огромное за вчерашнее.

— С Новым годом, Тацуя-сан. И всегда пожалуйста. Не обращай внимания на то, что случилось вчера, — дружески добавила Юка, подойдя к ним.

Они обменялись новогодними приветствиями и сели, когда Юка им предложила.

Даже с таким количеством людей гостиная казалась немного тесноватой. И всё заметнее становились те, кто ещё не пришёл.

— Интересно, Шибата-сан придёт? — осмелился спросить Фумия. Наверное потому, что был самым младшим.

— Учитывая время, он должен уже прибыть. Вероятно, он придёт вместе с родителями, — предположил Тацуя.

По висевшим на стене часам было видно, что их скоро вызовут. Будто в подтверждение этого показалась горничная:

— Простите. Я вас провожу, меня зовут Сакурай Минами.

Минами, одетая в скромное фурисодэ для разграничения её роли, была провожатой.

— Я имею много недостатков, но буду служить вам, не щадя своих сил.

Она нервничала. Возможно, Минами думала, что не правильно поняла традиционную, немного устаревшую культуру или же что её роль несколько отличается от провожатой. Отчего и засмущалась.

— Сначала, Фумия-сама и Аяко-сама, позвольте я вас провожу.

Фумия с Аяко поднялись и попрощались с Тацуей, Миюки и Юкой в таком порядке и молча последовали за Минами к выходу из гостиной.

— Кстати, Тацуя-сан, ты знаешь, как нужно себя вести при появлении на новогодней встрече? — запоздало спросила Юка, но Тацуя честно ответил:

— Я слышал, что кто-то нас будет вызывать и проводить в зал.

Юка жалостливо на него посмотрела и перевела взгляд на Миюки:

— Может быть, Миюки-сан, ты тоже не знаешь?

— Я слышала то же самое, что и Онии-сама.

— Тогда... я дам вам небольшой совет.

Тацуя и Миюки вопросительно на неё посмотрели. Юка со всей серьёзностью заговорила:

— Войдя в зал, ни в коем случае не смейтесь. Как только сумеете сдержаться, поклонитесь и быстро сядьте на своё место.

Через некоторое время отвели и Юку.

— Тацуя-сама, Миюки-сама, следуйте за мной, — Минами вернулась, чтобы забрать Тацую и Миюки.

— Минами-тян, ты в порядке? Выглядишь немного уставшей, — забеспокоилась Миюки. Минами и вправду выглядела уставшей.

— Всё хорошо. Извините за дерзость, но не могли бы мы идти чуть-чуть быстрее?

Закончив свои обязанности она, наверное, немного отдохнёт. Тацуя подумал, что лучше поторопиться. Миюки с ним согласилась.

— Кандидат на должность следующего главы, Шиба Миюки-сама, а также её старший брат, Шиба Тацуя-сама, — объявила Минами, и Тацуя почувствовал, будто подкашиваются колени. Идущая рядом Миюки тоже еле сдерживалась. Если бы не Юка, то они, без сомнений, опозорились бы.

Слуги одновременно преклонили перед ними колени — Тацуя и Миюки с трудом оставались спокойными. Но всё равно Тацуя сумел поклониться величественно, а Миюки — элегантно.

«Неужели это испытание того, как хорошо они могут скрывать свои чувства?» — подумал Тацуя, кланяясь.

Преклонившая перед ними колени Минами прошептала: «Пожалуйста, садитесь». Услышав сигнал, Тацуя и Миюки подняли голову. Собравшиеся были немного захвачены врасплох — очевидно, из-за красоты Миюки. Последовав за Минами, они сели на свои места.

Люди засуетились во второй раз.

Тацую и Миюки посадили возле Майи.

— Позвольте снова поздравить всех с Новым годом, — объявила Мая, одетая в великолепный, украшенный золотой нитью чёрный томэсодэ, несмотря на то что была незамужней.

Шум сразу же поутих, все дружно воскликнули: «С Новым годом». Тацуя и Миюки тоже этого ожидали, потому на общем фоне не выделились.

Мая довольно обвела всех взглядом:

— Сегодня, кроме Нового года, есть ещё одни хорошие новости. Они делают меня поистине счастливой. — Мая впервые посмотрела на Кацусигэ. Возле него, одетого в хаори хакама, как Тацуя и другие мужчины, беспокойно переступала с ноги на ногу Котона, одетая в фурисодэ, как Миюки и другие девушки. — Кацусигэ-сан, старший сын семьи Шибата, и Котона Цуцуми недавно обручились.

Разразились громкие поздравления. Тацуя попытался услышать некоторые шепотки из толпы. Было больше тех, кто говорил «как я и думал» или «ну наконец-то», чем тех, кто удивлялся.

— В дальнейшем будут не только счастливые времена, со многим следует разобраться, но, пожалуйста, пожелайте молодой паре благословления.

Зал заполнился овациями. Однако Тацуя не сумел не заметить, как многие кивнули в знак согласия, когда Мая сказала «со многим следует разобраться».

— Теперь я хочу объявить то, о чём все наиболее обеспокоены.

Зал замолчал, словно на них вылили холодной воды.

— Фу-фу-фу, решение принято таким, как вы и думали, — Мая будто провокационно улыбнулась. Тем не менее по залу не прошёл ни единый шепоток. Может, такая реакция её удовлетворила, а может и нет. Продолжая незаметно улыбаться, она объявила имя следующего главы семьи: — Я хотела бы передать должность следующего главы нашей Шибе Миюки.

Раздались бурные аплодисменты и овации. И в особенности громкие среди слуг главного дома.

— Оставим поздравления на потом. Новогодняя встреча не место для таких формальностей.

Все рассмеялись в знак согласия. Тацуя обвёл взглядом толпу и увидел, что мужчины покраснели. Он с удивлением понял, что люди тут пьют.

— И наконец последняя новость. Миюки, наша будущая глава семьи, обручается с моим сыном, Шибой Тацуей.

Аплодисментов не последовало. Никто даже не шептался — все громко заговорили между собой.

— Извините, госпожа, позволите спросить? — по соседству с Юкой раздался голос. Заговорила одетая в удобный иротомэсодэ женщина, мать Юки, глава семьи Цукуба, Цукуба Тока.

— Что-то случилось, Цукуба-доно? — со спокойной улыбкой спросила Мая.

Тока беспокойно задала вопрос:

— Вы сказали «с моим сыном», но, может, я не расслышала? Насколько я помню, Тацуя-сан — сын Мии-самы, старшей сестры госпожи.

— Что ж, я подумала, что это прекрасная возможность представить его как моего сына. Шиба Тацуя родился из моей яйцеклетки, взятой до того «инцидента», сейчас я действую как его приёмная мать вместо моей сестры, Мии. Я заблаговременно попросила её разрешения, потому объявляю, что от сегодняшнего дня он мой сын.

Шум прекратился. Но лишь на мгновение.

— Госпожа.

— Да, Мицугу-сан. Что такое?

В этом месте она должна была обращаться к главе побочной семьи на «доно», но посмела назвать его «Мицугу-сан», как привыкла. Мая прекрасно понимала, что этим может на него надавить.

— «Обручение», которое вы упомянули...

— А, точно. Тут могут возникнуть некоторые недоразумения. — В отличие от напряжённого Мицугу, Мая улыбалась почти насмешливой, обманчивой улыбкой. — Тацуя всего лишь второгодка Первой школы, потому он продолжит жить с семьей Шиба, как и всегда. Хотя школьнику со школьницей жить аморально, хоть они и обручены, но я уверена, что Тацуя-сан и Миюки-сан будут вести себя благоразумно.

— Но... — хотел возразить Мицугу, но замолчал. Он заметил, как сидящий рядом Фумия то и дело спрашивает «Нээ-сан, с тобой всё хорошо?» у Аяко.

— Аяко-сан, ты в порядке? Чувствуешь себя плохо? — заговорила Мая прежде, чем успел Мицугу.

Тот запнулся, чувствуя себя виноватым за дочь.

— Да, я... в норме, — твёрдо ответила она, хотя в глазах зрителей так не выглядела.

— Кто-нибудь может, пожалуйста, отвести Аяко-сан в другую комнату отдохнуть? — громко потребовала Мая, ей ответили Фумия и Минами:

— Я её проведу.

— Пожалуйста, позвольте мне пойти с ней.

Минами поклонилась, стоя у входа в зал, а Фумия положил руку на плечо Аяко, попросив Маю.

— Да, пожалуйста, — Мая приказала Минами. — Фумия-сан, можешь идти, — и, повернувшись к Фумие, отпустила его.

◊ ◊ ◊

— Нээ-сан, я вхожу, — Фумия постучал в дверь комнаты, где на кровати лежала Аяко. Она уже переоделась в более удобную одежду.

Помогавшая ей Минами открыла дверь изнутри.

— Фумия.

— Нээ-сан, не вставай! Пожалуйста, поспи немного! — смущённо кинувшись к сестре, он надавил ей на плечи.

— Не преувеличивай, я не больна, — устало ответила Аяко. Однако попытки подняться прекратила.

«Не больна» — после этих слов Фумия отвёл от Аяко взгляд. Однако вскоре всё же посмотрел на неё:

— Нээ-сан, эм, ты... держишься?

— Что... Фумия, ты понял, да? — Аяко улыбнулась, почти заплакав. — Может, потому что мы близнецы, но в такие времена я ничего не могу от тебя скрыть.

Фумия улыбнулся точно так же, как Аяко.

Хотя они были близнецами, не были однояйцовыми, так как имели разный пол. У них даже черты лица отличались. Очень женственная Аяко и обладающий красотой обоих полов Фумия. Но даже если бы Фумия одел такую же одежду, сделал такой же макияж и причёску, как у Аяко, их никто не перепутал бы. Однако сейчас они терпели одинаковые заплаканные улыбки.

— Ничего не поделаешь, против нас ведь Миюки-сан. В конце концов она ближайший человек Тацуи-ниисана, — Фумия хотел сказать, что им остаётся лишь сдаться. Аяко не ответила на слова, подразумевающие, что она любит Тацую. — Хотя я никогда не думал, что госпожа станет союзницей Миюки-сан.

— Это не так, Фумия.

Фумия думал, что Мая объявила Тацую своим сыном ради Миюки. Однако Аяко сразу же это отвергла.

— Это ради Тацуи-сана.

— Нээ-сан?

— Это не ради Миюки-онээсамы. Госпожа использует Миюки, чтобы гарантировать, что Тацуя никуда не денется и будет знать своё место.

— Да, может быть.

Слова Аяко воодушевили Фумию, хоть он и застеснялся. Наверное, он пытался представить сценарии, в которых Миюки совсем Тацуе не подходит. Вероятно, Аяко попала прямо в точку. Но Фумия так этого и не понял.

◊ ◊ ◊

После того как Аяко покинула зал, все начали логически задаваться вопросами «Тацуя правда сын Майи?» и «если да, то почему она это скрывала?», но они остались невысказанными и неотвеченными. А это также значило, что все согласились, что Тацуя и вправду сын Майи и жених Миюки. Тем не менее на мгновенную перемену отношения с «подделка» на «сын нынешнего главы» и «жених будущего главы» он мог не надеяться. С виду они пытались изменить своё отношение, но пренебрежение так и сочилось на Тацую из их слов и действий.

Впрочем, Тацуя не собирался их винить. Ведь сейчас они были на банкете и, более того, он знал обо всём этом фарсе. Вот почему ему больше понравились те члены побочных семей и слуги, которые не изменили своего отношения.

Однако один слуга относился к нему вообще по-другому.

— Тацуя-сама, Миюки-сама, примите мои поздравления, — одетый в свой обычный костюм Хаяма низко поклонился перед Маей и ними двумя.

— Спасибо, — кратко ответила Миюки, но его преувеличенные манеры Тацуе не понравились и он сказал:

— Спасибо, но не могли бы вы поднять голову? Я мало знаком с работой и традициями главной семьи. В будущем, Хаяма-сан, вы должны меня многому обучить.

В конце концов это была только игра. Но Тацуя попытался ответить достойно.

— Почту за честь. Спрашивайте этого старика обо всём, о чём не знаете. — Однако Хаяма, видно, решил играть до конца. — Кстати, Тацуя-сама, вы помните?

Они ведь не репетировали свою речь, потому он понятия не имел, на что тот намекает, но вспоминать не пришлось.

— Вы обещали показать новую магию на этой новогодней встрече, — Хаяма сразу же сказал ответ.

— Новую магию? Тацуя, ты её закончил? — спросила Мая, продолжавшая есть и не обращавшая внимания на их игру. И удивилась она искреннее, без притворства. И это было вполне понятно.

— Да, — в таком шатком положении Тацуя успешно скрыл своё нежелание говорить. Впрочем, винить дворецкого он не собирался.

— Правда? Тогда покажи! — словно маленькая девочка попросила она, позабыв своё достоинство главы семьи.

Тацуя, на что-то намекая Хаяме, собирался было возразить, однако тот улыбался, словно глядя на внучку — на регрессировавшую и поступающую как ребёнок Маю.

— Онии-сама. Тацуя-сан, я тоже хочу увидеть, — почему-то Миюки решила присоединиться.

Идеальный союз.

— Хорошо. Почему бы нам тогда не перейти в другое место?

Больше вариантов отказать не осталось.

Тацуя, по-прежнему одетый в хаори хакама, указал CAD на дворик, что находился за пределами зала. На противоположном конце в клетке сидел дикий кабан. Затем громко объяснил зрителям:

— Это новая магия, «Барионовое копьё». Для биологических целей она смертельна. Потому демонстрация будет немного кровавой. Тем, кому претит ненужное убийство, предлагаю некоторое время расслабиться в другой комнате.

Несколько людей отвели взгляд, но никто не поднялся со своего места. Ведь все собравшиеся в конце концов были связаны с Йоцубой.

— Тогда я начну, — Тацуя достал из контейнера модифицированный для этой магии Silver Horn «Трайдент», задаваясь вопросом, почему должен показывать это как какое-то шоу.

Обычно он использовал два таких CAD, для левой и правой руки, но для этой магии хватило и правого Трайдента, на дуло которого было прицеплено что-то вроде штыка. Оно было длиной с меч, из-за чего общий вид CAD казался несбалансированным.

Тацуя направил дуло на клетку с диким кабаном. И непринуждённо нажал на спусковой крючок. Магический процесс начался мгновенно.

«Разложение материала до барионов».

Ядра в «штыке» разложились. Сначала молекулы разложились на атомы, атомы на электроны и атомное ядро, которое затем распалось, высвобождая протоны — один из видов барионов.

«Выполнение процесса СПИ — концентрация частиц».

Группа частиц, на которые с помощью теории СПИ уменьшилось воздействие законов физики, собралась в тонкий диск, рассеиваясь согласно законам природы. Электроны избежали разложения, из-за чего протоны собирались вокруг них.

«Выполнение процесса СПИ — запуск».

Собранные в тонкий диск барионы полетели в цель. Согласно теории СПИ они двигались на скорости 10 000 километров в секунду, что выходило за пределы сил магии.

«Восстановление материала».

Все процессы обратились вспять.

— Э?

— Что?

— Что случилось?

Эти голоса раздались из центра зала, когда все увидели, как кабан повалился на землю. А Тацуя, конечно же, подробностей объяснять не собирался. Он поклонился зрителям из главной семьи, побочных семей и слугам, затем попытался положить CAD и подсоединённый к нему «штык» (на самом деле это тоже был своего рода CAD) в контейнер.

— Минутку.

К сожалению, его остановили.

— Что-то ещё?

Его задержал Кацусигэ. Он обулся в деревянные «сабо», вышел во двор и, подойдя к клетке с кабаном, внимательно осмотрел труп.

— Это были высокоплотные нейтроны? Жидкости тела закипели. Но клетки тела почему-то не фонят радиацией, как такое явление может произойти?

— Это тайна.

Вероятно, Кацусигэ ещё не слышал о подобных магических ноу-хау, потому на всякий случай и решил спросить.

— Разумеется, — резко и недовольно ответил он.

— Тогда я объясню, какое явление только что произошло. Эта часть не такая уж и сложная. — Тацуя без сопротивления показал свой Трайдент с прикреплённым «штыком». — Это своего рода оружейное устройство расчёта, сочетающее в себе CAD и брусок углеродистой стали. — Как он и сказал, по форме оно напоминало не штык, а брусок. — Разлагая часть стали до барионового уровня, я могу стрелять барионами, собранными в тонкий диск.

Основу этого процесса вдохновило оружие Анджелины Сириус, Брионак, использующий теорию СПИ. Но Тацуя, конечно, не собирался рассказывать о трюке со «Свободой После Исполнения».

— Мне ещё показалось, что кончик немного уменьшился. Так это не было иллюзией, — убеждённо проговорил Кацусигэ, спрашивая себя: — Это устройство разлагается на протоны и нейтроны? Электроны... вот оно что. Протоны связаны электронами. Так что это не луч заряженных частиц, а нейтронный луч. Почему же тогда он принимает округлую форму?

Тацуя повернулся к Кацусигэ; ему стало интересно, почему тот так настойчив.

— Я завершил процесс «Восстановлением».

— Тц! Ясно, ясно!

— Понятно, так вот в чём дело! — удовлетворённый голос Майи перекрыл голос Кацусигэ. — Вот почему ты назвал его «Барионовое копьё». Не «пушка» или «модуль запуска», и даже не «ружьё», а «копьё». Ты встроил «Восстановление» на последнюю стадию магии, я права?

Вполне понятно, что она догадалась, когда Тацуя настолько сильно раскрыл трюк, но всё же он поклонился Майе, давшей правильный ответ.

— Остаточной радиации нет, поскольку все излучённые нейтроны восстановлены «Восстановлением», верно? Единственный след атаки — резкий нагрев влаги в цели. Это просто великолепно, Тацуя!

Тацуя поклонился ещё раз.

— Если способен на такую магию, разве теперь не будешь над нами насмехаться? — тихо прошептал Кацусигэ, чтобы никто другой не услышал.

Именно поэтому он и был столь настойчив. Однако этот вопрос был неуместен. Тацуя безжалостно отметил:

— «Барионовое копьё» я создал, чтобы сражаться с противниками, на которых не действует «Разложение». Против остальных мне просто нет смысла его использовать.

Кацусигэ замолчал и покраснел, совершенно ясно поняв скрытое сообщение: «когда возможно, разложение использовать быстрее». Он резко посмотрел на Тацую. Однако не был достаточно глуп, чтобы здесь впадать в ярость — может, ради себя или семьи Шибата, или даже ради сидевшей в зале Котоны. Но даже пытаясь сдержать гнев, он был впечатлён новой магией. Кацусигэ вздохнул и вернулся на своё место.

◊ ◊ ◊

На этом раскрытие его новой магии закончилось. О «Нейтронном барьере», к счастью, никто не спросил. Может быть, просто потому, что празднование было в самом разгаре. Если бы «Нейтронный барьер» был раскрыт, ему пришлось бы раскрыть и ещё одну стадию своего секрета. Так что даже Тацуя в таких обстоятельствах иногда вздыхал с облегчением.

Новогодняя встреча закончилась без происшествий. Тацуя незаметно стал сыном Йоцубы Майи, нынешней главы семьи Йоцуба, и женихом Миюки.

На следующий день, второго января 2097 года, Десять главных кланов, Восемнадцать дополнительных семей, Сто семей и другие могущественные волшебники получили извещение от клана Йоцуба.

Шиба Миюки назначена следующим главой семьи Йоцуба.

Шиба Тацуя — сын Йоцубы Майи. Однако он оставит фамилию «Шиба».

Шиба Миюки и Шиба Тацуя обручены.

Многие могущественные волшебники послали поздравления в почтовый ящик Йоцубы, расположенный в Магической ассоциации. Однако поздравили их не все. Третьего января 2097 года в штаб-квартиру японской Магической ассоциации пришёл протест против обручения Шибы Тацуи и Шибы Миюки. А отправил его Итидзё Гоки, нынешний глава семьи Итидзё.

(Продолжение в «Конференции десяти главных кланов»)


Горячие клавиши:

Предыдущая часть

Следующая часть