2
1
  1. Ранобэ
  2. [18+] Чистая любовь и Жажда Мести
  3. Общая выкладка

Глава 721

Когда все собрались в столовой, мы приступили к обеду.

Кудо Харука всё ещё горит от злости, но в целом атмосфера тёплая и дружелюбная.

— Ч-что это?

— Ну волнуйся. Просто съешь это.

Кудо Харука сидит за столом вместе с Юкино и Йошико-сан.

Юкино хорошо чувствует ситуацию в такие моменты.

— Йошико-онээсама. Рурико помогала делать салат. Положи себе немного.

Мисудзу и Рурико обедают вместе с Йошико-сан.

— Он вкусный.

Сёстры из семьи Кудзуки улыбаются друг другу.

Тем временем, я окружён сёстрами Такакура, Агнес и Мао-тян.

Сёстры ещё не привыкли к нашей семье, поэтому им лучше сидеть рядом с Агнес и Мао-тян, так им будет спокойней.

Похоже Агнес очень понравилась Луна.

Мао-тян рада тому, что у неё появилось больше старших сестёр, с которыми можно поиграть.

За другими столами.

Минахо-нээсан, Шоу-нээтян и Реи-тян сидят вместе.

Марго-сан тоже с ними.

Нэи, Эдди и Мичи за другим столом.

Они сидят так, чтобы быстро среагировать, если Харука набросится на Мичи.

Эдди – лучший друг Мичи. Нагиса и Нэи – «старшие сёстры семьи».

Ближе к кухне сидят Кацуко-нээ и Мана.

Думаю, они сидят так, чтобы быстро сходить за добавкой, если кто-то попросит.

Что и следовало ожидать от домохозяйки и её ученицы.

Другая ученица, Рурико, сидит вместе с Йошико-сан.

Это наводит меня на мысль.

Если бы Мегу была здесь, то где бы она села?

По идее она должна сидеть вместе с Кацуко-нээ, но.

В мае Мегу собиралась стать второй домохозяйкой после Кацуко-нээ.

Но спустя четыре месяца эту позицию заняли Рурико и Мана.

Рурико росла в доме Кудзуки и была изолирована от мира.

С тех пор, как она поселилась в этом особняке, для неё всё в новинку.

Она никогда не занималась домашними делами прежде.

С другой стороны, Мана.

Её новая школа ещё не определена, потому что она известна, как дочь Ширасаки Сусуке.

Она усердно старается заслужить своё место в семье.

Это, конечно, не значит, что Мегу ничего не делает, но.

Она занята лёгкой атлетикой, поэтому она не может посвятить себя домохозяйству.

Даже сейчас, она не с нами.

— Эй, эй, Папа!

Внезапно меня позвала Агнес.

— Спасибо, что дал Агнес Луну.

Она улыбнулась.

О, у неё соус на щеке.

Я вытираю щеку Агнес салфеткой.

— Я не давал тебе Луну. Она не вещь, понимаешь?

— Я знаю, Агнес тоже принадлежит Луне!

Как она рассуждает?

— Ээ, в любом случае, мы подружились!

— Эмм, что насчёт Мао?

С тревогой спрашивает Мао-тян.

— Конечно, Мао-тян тоже с нами! Да? Луна!

Луна:

— Да. Мы друзья. Мао-тян.

Она нежно гладит голову Мао-тян.

— Ура~ Мы друзья.

Мао-тян улыбается.

— Раньше Луна была младшей, но теперь Луна сама стала старшей сестрой! Не оплошай!

Подмечает Йомико.

—Да. Теперь я тоже старшая сестра.

Луна чувствует себя неуверенно перед старшими сёстрами.

Но теперь, когда она сама стала таковой, будет прекрасно, если она преодолеет это.

— Папа, теперь они старшие сестры Мао-тян?

Мао-тян указывает на Йомико и Цукико.

— Ах да, забыла представиться.

— Я Йоми, приятно познакомиться!

Йомико улыбается Мао-тян.

— Хорошо. Взаимно! Мао любит большегрудых старших сестёр!

Ээ.

Ну, у её мамы тоже большая грудь.

— Но Папа любит маленькие груди тоже! Не волнуйся, Луна-тян!

М-Мао-тян!

— Всё хорошо! Папе также нравится грудь Мичи-онээтян! А у Луны-тян даже больше, чем у Мичи-онээтян!

Мао-тян «выдернула чеку», вся комната умолкла.

Затем.

— Мао-имото, это заблуждение.

Спокойно говорит Мичи.

— Ценность женщины не определяется размером груди.

Голос Мичи отдаётся эхом по комнате.

— Важна упругость!!!

Ээ.

— Если судить по упругости, то я безоговорочный лидер!!!

Нет, постой.

Конечно, миниатюрное и натренированное тело Мичи упругое.

— Я победитель. Я выиграла!

Мичи зачем-то показывает мне знак V пальцами.

Ну да ладно.

— Папа? Что значит «упругость»?

Мао-тян не понимает о чём речь.

И как мне объяснить это?

— Эй! Мичи-тян!

Нагиса встаёт перед Мичи.

— О чём ты вообще говоришь перед моей дочкой?! Ты дурочка!

Она даёт Мичи подзатыльник.

— Дура! У тебя только эротика на уме?!

— П-прости.

— К тому же, это можно тренировать. Молодой не равно упругий, а старый не равно дряхлый! Кацуко, у тебя где-то был вагинальный манометр, да? Тащи его сюда и сравним!

В-вагинальный манометр? Что?

Такая штука существует?

Зачем он тебе вообще?

— Почему я?! Нагиса, сравни себя с ней!

— Ну, я сейчас не в форме, а вот Кацуко самое то!

— О, может быть ты не уверена в себе? Боишься проиграть молодой девочке.

— Н-нет! Я-я не дряхлая! Э-эй, Дорогой, я не дряхлая, правда ведь?

Нагиса спрашивает меня.

— Нет, у тебя всё в порядке.

— Слышала?! У меня есть свидетель! Я не дряхлая! Именно поэтому Мичи-тян и Кацуко должны провести замер на упругость!

— Ни за что!

— Ээ? Так значит Кацуко дряхлая?

— Н-нет! Дорогой, скажи им.

Опять я?

— Ну, нет. Кацуко-нээ упругая.

— Но не такая упругая, как Мичи-тян, да?

Нагиса.

— С меня хватит! Если так хочешь, устроим дуэль! Сейчас я сбегаю за манометром. Мичи-тян, снимай трусики!

Кацуко-нээ встаёт со стула.

— Кацуко, у нас обед.

Минахо-нээсан прекращает спор одной фразой.

— Нагиса, Мичи-тян и Йошинобу, прекратите.

А я тут при чём?

— Где ваше извинение?

Хаа, деваться некуда.

— Извините, что начали неуместный разговор посреди обеда.

Я склонил голову.

— Г-Г-Господин!!!

Мичи паникует.

— Э-э-э-это я должна извиниться. Простите меня!

Мичи склоняет голову.

— Не сдержалась. Простите.

— Прошу прощения за перепалку.

Нагиса и Кацуко-нээ тоже извиняются перед всеми.

— Всё в порядке, если вы осознаёте ошибку. Можешь поднять голову, Мичи-сан.

Минахо-нээсан говорит Мичи.

— Н-но.

— Наклонённой головой неудобно есть. Разве ты не понимаешь?

— Мне жаль.

— Мичи-онээтян отругали!

Мао-тян засмеялась.

— Нет, Мао-тян, ты тоже не права.

Сказал я.

— А, Папа?

— В нашем мире существуют различные типы тел, ты не можешь так просто их сравнивать.

— Но.

Мао-тян не понимает в чём провинилась.

— Мао-тян, ты была в ванне со мной, поэтому ты знаешь, как выглядит моё тело, не так ли?

Минахо-нээсан говорит Мао-тян.

— Д-да.

Мао-тян не особо ладит с Минахо-нээсан.

Но так как в особняке большая ванна.

Минахо-нээсан иногда присоединяется к совместному приёму ванны.

— Моя грудь ещё меньше, чем у Мичи-тян. Плюс на моём животе есть большой шрам, ты видела его, не так ли?

— Д-да.

Минахо-нээсан была проституткой, забеременела, пережила подпольный аборт, в итоге она больше не может родить.

Хотя её тело ещё в периоде роста, её матка стала непригодной, а женские части перестали развиваться.

Она худая и высокая, но с плоской грудью и худой попой.

И с большим шрамом на животе.

Только по одному виду этого шрама ясно, что Минахо-нээсан пришлось несладко.

— Мне тоже не нравится это тело. Оно стало таким, и я ничего не могу с этим поделать. Когда я была маленькой, я тоже хотела стать привлекательной женщиной с большой грудью и попой. Но нет. Хочешь посмеяться над этим?

Мао-тян:

— П-прости.

— «Прости» недостаточно. Мао-тян, ты не понимаешь, что сделала что-то плохое, но человек, который услышит тебя, может почувствовать себя некомфортно. Могут даже встретиться люди, которые от обиды сделают Мао-тян или твоим близким больно.

— Моим близким?

Мао-тян оглядывается на Агнес и Луну.

— Да. Существуют люди, которые могут причинить боль твоим близким, если ты обидишь их.

— Ох.

— Поэтому следи за своим языком. Ты не можешь оправдываться тем, что это твой друг или близкий. Ты не знаешь, кто может услышать твои слова, Мао-тян.

Сказала Минахо-нээсан.

— Буквально на днях, когда я ехала в поезде, девочки из средней школы обсуждали свою одноклассницу с царапиной на лице. Они называли её отвратительной. «Почему мы учимся в одном классе с девочкой, у которой такая царапина на лице?» - говорили они.

Мао-тян слушает историю Минахо-нээсан.

Мы тоже слушаем.

— Я разозлилась на них. Я хотела надавать им пощёчин. У меня ужасный шрам на животе, а тут какая-то царапина, понимаешь?

— Д-да.

— Но мой шрам не видно под одеждой. Естественно, эти девочки его не видели. Но шрам от этого не испарился.

Хотя другие не видят шрам, он всё равно есть.

— С их точки зрения, они не знали, что у кого-то в поезде может быть большой шрам на теле, но кровь всё равно хлынула мне в голову. Я думала, что не прощу их. Ты понимаешь?

Минахо-нээсан неловко улыбается.

— Грех незнания всё равно является грехом, но только для другого человека. Это не нарушает закон, но этого достаточно, чтобы мотивировать человека на убийство.

Мао-тян начала дрожать.

— Поэтому ты должна быть осторожна со своими словами. Ты должна воздерживаться от поведения, которое может оскорбить других людей, чтобы защитить себя и свою семью.

Она права.

Те, кто смотрят на других свысока, рискуют.

Некоторые люди прибегают к насилию, потому что им скучно.

Ты не сможешь противостоять таким людям, если они нацелятся на тебя или твоих близких.

Поэтому нужно следить за языком.

— Аууу, Мао.

Мао-тян трясётся от страшной ауры, которую излучает Минахо-нээсан.

— Делай то, что говорит Мама. Веди себя хорошо, не важно когда. Даже по отношению к Папе или Агнес-тян. Если будешь плохо себя вести, они тебя возненавидят.

Говорит Нагиса своей дочери.

— П-прости. Мамааа!

Нагиса обнимает плачущую Мао-тян.

— Всё хорошо. Теперь ты понимаешь, хорошая девочка, хорошая девочка.

Нагиса успокаивает Мао-тян.

— Да, мы тоже показали себя не с лучшей стороны.

Кацуко-нээ.

— Да, я сожалею.

— Кацуко тоже сожалеет об этом.

— Ээ, я тоже.

Я должен следовать за потоком событий.

— Мы все извиняемся, мы подумаем над нашим поведением.

Последней извиняется Мичи.

— Достаточно. Ладно, Йошинобу, встань.

Я-я?

Я встаю по просьбе Минахо-нээсан.

— Ты не хочешь извиниться за кое-что?

Эмм.

— После всего, что ты узнал за последние несколько дней.

Минахо-нээсан постоянно наблюдает за мной.

И поэтому она знает.

Но она права.

Другие девушки не смотрят, чем я занимаюсь каждый день.

Я должен поговорить с ними.

Я должен извиниться.

— Ну, как бы сказать.

Я пытаюсь подобрать слова.

— В последнее время я был очень глуп. И я хочу извиниться перед всеми!

Я склоняю голову.

— Я просто никчёмный дурак, но при этом я эгоист, который полагается на чужие силы.

Что если я поговорю с Мисудзу.

Что если я уговорю Дедулю.

Что если я попрошу Минахо-нээсан.

Что если я посоветуюсь с Шоу-нээтян.

Я справлюсь.

— Я считал это моей силой, хотя это не так. Я был безрассудным. Я ужасен.

— Нет, она твоя.

Говорит Шоу-нээтян.

— Мы сделаем всё, что ты пожелаешь. Разве не так, Реика?

— Да.

А?

— Разве я тебе не говорила? Мы работаем в СБ Кудзуки, но если ты и Какка поссоритесь, я поддержу тебя.

— Это естественно, потому что мы семья.

Погодите.

— Я хочу сказать, что Данна-сама единственный, кто отличает свою силу от нашей.

Сказала Мисудзу.

— Да. Обычный мужчина продолжал бы заблуждаться и просить больше.

Нагиса.

— Так как это прекрасная возможность, давайте поговорим об этом. Он ни разу не просил чего-то для себя за последние четыре месяца.

Говорит Кацуко-нээ.

— Обычный школьник говорил бы «я хочу это» или «я хочу купить то», «я хочу поесть это сегодня» и так далее.

— Действительно, и тем не менее, он ничего не купил для себя, когда мы были в магазине. Он покупает только самые дешёвые предметы первой необходимости.

Нэи.

— Да. Вот почему я взяла Данна-сама на курорт во время летних каникул и даже сводила в дорогой ресторан и отель несколько раз, однако, я не слышала, чтобы Данна-сама говорил: «Я хочу сходить туда ещё раз».

Мисудзу.

— Да. Конечно, плохо, если он зажрётся роскошью и превратится в бесполезного мужчину, но я беспокоюсь, потому что он вообще не проявляет жадности.

Сказала Кацуко-нээ. Марго-сан:

— Ничего не поделать, у него заниженная самооценка. Человек, который думает «я этого не заслуживаю», не может наслаждаться жизнью.

— Ты права, это проблема.

Сказала Нэи.

— Йо-тян, сейчас у тебя достаточно влияния, чтобы даже свергнуть Кудзуки-оджиитян. Все поддерживают тебя.

— Они-сама – искренний человек.

Тихо говорит Рурико.

— Что за чушь?! Вы все прекрасно знаете, что он дурак!

Юкино смеётся.

— В конце концов, он даже пытается научиться печь.

— А что не так с этим?

Я спрашиваю Юкино.

— В твоём положении никто бы не захотел открывать пекарню. Тебе даже не надо работать, деньги текут к тебе рекой, потому что ты союзник дома Кудзуки. Да даже если перестанут, поступи в университет и научись вести бизнес. Затем устройся в одну из компаний корпорации Кудзуки. Можешь пойти на элитные курсы. И при этом что ты планируешь? Пекарню? Твоя логика непостижима!!!

Я…

— Не говори так! Они-тян решил помочь Кацуко-онээтян исполнить мечту, поэтому он хочет открыть пекарню!

Мана, которая молчала всё это время, кричит на сестру.

— Да, это её мечта, не так ли? Значит это не твоя мечта. О чём мечтаешь ты сам?

Моя мечта.

— Разве я не могу мечтать о том, чтобы помочь осуществить мечту Кацуко-нээ?

Юкино:

— Ты можешь, но это не то. Это скучно, или я бы ещё сказала, в этом нет искры.

— Кроме того, я хочу поскорее начать зарабатывать.

— Хмм, зачем?

— Ну, я должен содержать семью.

Юкино взорвалась смехом.

— Что смешного?

— Ну, видишь ли!

Юкино отвечает со смехом.

— Пекарни тебе явно не хватит!

Хмм.

— Но я хочу зарабатывать своими руками. Это всё ради семьи.

— Ты всё твердишь, что это ради семьи, но в итоге, это всё для тебя, не так ли?

А?

— Ты просто хочешь почувствовать, что вносишь какой-то вклад в семью, да? Так тупо.

Разве?

Значит я хочу открыть пекарню, чтобы…

— Не важно, с каждым днём твой лоб морщинится всё больше и больше. У тебя постоянно хмурое лицо в школе, ты не наслаждаешься жизнью.

Сказала Юкино.

— Конечно, делай что хочешь. Но ты так зацикливаешься на этом, ходишь с напряжённым лицом, которое так и говорит: «Это серьёзная задача, которую я должен выполнить», с тобой в одной комнате даже дышать тяжело.

Вот так я выгляжу со стороны.

— Йошинобу, разве не поэтому ты должен поговорить со всеми?

Говорит мне Минахо-нээсан.

— Ты понял это с помощью Цукико-сан, не так ли?

Да.

Слова Юкино только подтверждают это.

— Да. Юкино права, я тащу огромный груз на своих плечах. Я говорю, что беспокоюсь о своей семье, но я не хочу, чтобы вы беспокоились обо мне. Я хотел односторонне защитить всех. Я хотел, чтобы вы все были в безопасности.

Но.

— Но я ошибался. Теперь я понял это. Я смотрел на всех свысока и продолжал говорить себе, что делаю это ради семьи. Я заблуждался.

В комнате повисла тишина.

— А вдобавок ко всему я внушаю эту идею вам. Что вы все думаете? Я не знал, что у вас есть свои мысли, своя воля. Я думал, что мои заботы единственно правильные, и не слышал других мнений. Прости, мне очень жаль.

Я склоняю голову.

— В конце концов, прежде чем я даже смогу подумать, Минахо-нээсан, Шоу-нээтян, Марго-сан, Кацуко-нээ и остальные, вы все более зрелые по сравнению со мной, вы уже всё обсудили и решили, что делать. Мне даже не нужно было что-то думать и решать. Однако, я переоценил свои силы и пытался спланировать всё сам.

— Ничего страшного. У тебя свои мысли.

Сказала Шоу-нээтян.

— Мы тоже хотим планировать, опираясь на разные точки зрения. Мы не отвергнем твои идеи только потому, что ты незрелый. Мы уважаем твои мысли.

— Да. Пожалуйста, будь искренен со всем, о чём думаешь.

Добавила Реи-тян.

— Это также наша вина. В деле Такакура есть проблема с силой Мико, поэтому мы, старшие, не совершали близкий контакт.

Сказала Кацуко-нээ.

Их проститутское прошлое может быть прочитано.

В этом случае у сестёр Такакура появятся негативные впечатления о сексе.

Вот о чём они волновались.

— В любом случае, это дало нам время обдумать происходящее, мы ждали пока ты придёшь к выводу, что не справишься с этим один.

Сказала Минахо-нээсан.

— Ты должен рассчитывать на нас. Положись на нас. Обратись за советом. Если ты будешь пытаться справиться со всем один, твоя голова взорвётся, и ты уже ничего не сможешь сделать.

Я…

— Мы будем счастливы, если ты положишься на нас.

Сказала Шоу-нээтян.

— Ты всё ещё мальчик из старшей школы, для тебя нормально полагаться на старших.

Сказала Марго-сан.

— Мне очень жаль. Пожалуйста, простите меня. Я был самодовольным. Я притворялся крутым. Я был полным дураком!

Я говорю всем.

—Пожалуйста, позвольте мне положиться на вас. Помогите мне. Дайте мне совет. Пожалуйста, направьте меня!!

Говорю я со всеми эмоциями.

— Вот правда, ты искренний дурак, что бы ни случилось.

Изумлённо говорит Юкино.

Она пьёт чай.

— Конечно. Положись на нас, Йошинобу. Итак, твоя первая просьба?

Спрашивает меня Минахо-нээсан.

Я:

— Минахо-нээсан, пожалуйста, позволь Юкино остаться в особняке.

— Нууугпфуу!!!

Юкино давится чаем от шока.