Глава 10. «Не зови меня Мори Саммер!»

Среда, как ей и полагается по названию, отметила середину недели. Сегодня с Риккой опять занималась Нана-чан, поэтому у меня было немного свободного времени. В кружки я не записывался, в учебные группы тоже, так что оставаться в школе после уроков было немного странно. Но я чувствовал, что идти домой ещё рано.

Вчера я тоже ждал Рикку, но сегодня утром она сказала мне, чтобы я сразу шёл домой. Подумав о том, что она усердно занимается в соседней комнате, я просто не смог уйти без неё.

Итак, я сел за свою парту и, ожидая прибытия Рикки, принялся делать домашку. Я не думал, что её урок займёт много времени, поэтому придумал для Рикки кое-какое дело. Мой мыслительный процесс, направленный на организацию этого дела, был прерван звуком открывшейся двери.

— Ну наконец-то! — прокатилось по классу. Увы, это была не Рикка. Это была Нибутани.

— А, это ты, Нибутани? В чём дело? Разве ты сейчас не в своём кружке должна быть?

Она, видимо, не ожидала, что в классе будет кто-то ещё, и оказалась захвачена врасплох, когда я её окликнул. Она вскрикнула, но, к счастью, за сердце хвататься не стала.

— Как ты меня напугал! Я даже не заметила, что в классе кто-то есть.

— Я что, настолько незначительный?!

— Не нужно мне тут голос повышать. Но да — ты действительно незначительная персона. Тебя это беспокоит? Да не переживай.

Не переживать?! Да я недавно только об этом и думал, между прочим. Когда моя одноклассница раздумывает над тем, кто же её окликнул, это задевает мои чувства.

— Ладно, проехали… Что ты делаешь в классе в такое время?

— Я тоже сидела на дополнительном уроке…

Ох-ох, я уже чувствую, как внутри неё растёт садизм. Чёрт, я совсем о нём забыл.

— А-а-а, частный урок у Наны-чан, да? Я и забыл, что ты тоже должна на них ходить. Ну и… как оно?

— Такое чувство, что экзамен завалили только мы с Таканаши-сан. Больше там никого не было.

Никого больше? Только они? Да уж, та ещё картина. Интересно, о чём они разговаривали.

Хоть они и говорили друг с другом раньше, я не мог представить себе ни одной значимой фразы, которую они могли бы друг другу сказать. Но тут уж раз на раз не приходится: у самой красивой девчонки в классе оказались свои тараканы. Может, именно поэтому с ней так легко говорить?!

— Ясно. Только вы двое… А вы с Риккой разговаривали?

— Хм… Чуть-чуть. Интересно?

Нибутани стала собирать сумку, делая вид, что она спешит в кружок, а разговор её интересует постольку-поскольку.

— Да не особо, просто подумал, что это было бы удивительно.

Я говорил в основном то, что думал. Правда, вместо «удивительно» в моей голове было другое слово.

— О? Я-то не против поболтать, но похоже, что Таканаши-сан больше ни с кем, кроме тебя, не разговаривает.

— Ничего себе! Вы друг с другом хоть поздоровались?!

— Да парой слов всего перекинулись. Я не хотела выслушивать её россказни.

Закрыв сумку, Нибутани села на мою парту, открывая моему взору свои длинные ноги. Меня это немного удивило, но она лишь вздохнула.

— Вдвоём им там будет «весело». Не знаю, выдержит ли Нана-чан синдром восьмиклассника такой степени? Тебе не кажется, что Таканаши-сан будет трудно понять, чему её учат?

Кажется. К тому же, я не уверен, сможет ли сама Нана-чан отфильтровать из терминологии Рикки то, что именно та имеет в виду.

— Кстати, а что Рикка говорила Нане-чан?

— «Тиранический Глаз Истины пробуждён! Усыпи весь мир! Высвободи мои силы! Духи Исчезнувшего Мира, Ангелы Четырёх Небесных Уравнений, явитесь!» Ну, ты понял. Не думаю, что после всего этого Нана-чан способна ей помочь.

Да уж, вполне в её духе. Не думаю, что сам хотел бы помочь ей, услышав всё это…

— Думаю, Нана-чан каким-то образом её поймёт… О, Нибутани, ты уже уходишь?

— Ты всё ещё зовёшь меня Нибутани? — бросила она мне через плечо, улыбнувшись — вот редкость — по-нормальному.

— А ты разве не Нибутани?

— Слушай, Мо… Мо… «Мори Саммер»…

Что? Она не впала в садизм?

— Нет, ты же не хочешь, чтобы тебя так называли. Если скажешь, я больше не буду звать тебя по фамилии…

— Да ладно. Меня после той поездки все только так и называют. Обижают, наверно… Но не могу же я им сказать: «Не зовите меня Мори Саммер!».

— Не знаю, но суть уловил. Я тоже не могу сказать: «Не зовите меня Герзониансас».

— Герзониансас.

На её лице возникла бессовестная улыбка, словно она подумала: «Один-ноль в мою пользу». Да, эта Нибутани попривычнее, чем только что исчезнувшая добрая.

— Я мог бы звать тебя Мори Саммер, но ты по-прежнему Нибутани. Я же сказал, «Нибутани» тебе больше подходит. Мне легко называть тебя так. Хотя вот насчёт остальных прозвищ вроде «старосты» или «королевы класса» я не уверен.

— Как меня только не называли… Я к этому привыкла, так что зови меня как хочешь. Понимаю, почему ты зовёшь меня именно так. Хотя «королева класса» тоже хорошо звучит. Это прозвище мне очень нравится, так что зови меня именно так, хорошо?

И почему это прозвище так ей нравится? Я не знал, как ей на это ответить, поэтому спросил о том, что вертелось у меня на языке.

— Хм, если верить всему этому, раньше ты просила: «Зовите меня Мори Саммер!», но сейчас ты совсем другая. Это из-за Шичимии?..

— Шичимия никогда меня так не называла!.. Слушай, а тебе никогда не хотелось что-нибудь в себе изменить? Своё тёмное прошлое, например? — чуть ли не ворчливо спросила Нибутани, но я хорошо знал это чувство.

Помню, Шичимия была из таких… Даже зная, что я страдал от тяжёлой формы синдрома восьмиклассника, она продолжала веселиться вместе со мной. Она просто отличная девушка. Она помогала мне придумывать разные штуки, причём получались они классными донельзя. Она просто знала, как пощекотать мой дух синдрома восьмиклассника. Но самое главное, что я о ней помню, — то, что она была заражена так же, как я. Сначала я думал, что это я её заразил, но, думаю, можно сказать, что её родители в этом плане мне помогали.

— Думаю, то, что Шичимия стала такой именно из-за тебя, очевидно. Интересно, что же это было за дурное влияние?

— Дурное, говоришь? И потом ты попробовала её излечить?

— Именно. Поэтому я и верю в то, что сейчас делаю, — добавила Нибутани. Её слова сгустили краски.

Мои эмоции легко прочитать, так что она должна была заметить, что я ошеломлён. Нибутани продолжила:

— Не думаю, что кто-нибудь хочет остаться вообще без прошлого, но я уверена, что все, включая меня, выберут светлое прошлое, а не тёмное. Хотя, думаю, что Мори Саммер — часть меня.

Ясно. Да уж, Нибутани, которая просит звать её Мори Саммер, а не Нибутани, представить себе очень тяжело. Может, когда-то так и было, но нынешняя Нибутани считает такое прошлое тёмным.

— У меня всё сейчас так же, как и у тебя, — я хочу, чтобы прежняя я умерла. Поэтому я и думала, что ты поймёшь моё желание лечить людей от синдрома восьмиклассника. Но вместо этого ты влюбился в Таканаши-сан, а?

— Я по-прежнему за тобой не успеваю! Ну, она нравится мне не поэтому.

Я наконец заметил, что попался в её ловушку. Чёрт бы побрал мою натуру спорщика! Эта дефектная часть меня снова всплыла наверх.

— Значит, ты всё-таки в неё влюбился, да? Ну, не то чтобы я не знала.

— Только никому не говори, — эта жалкая просьба была единственным, что я смог из себя выдавить.

— Об этом знает только десятая часть класса. Успокойся.

— А остальные?

— Слухи могут расползаться очень быстро!

На лице Нибутани опять появилась эта её дерзкая улыбка. Этот взгляд и правда пугает. Не думаю, что она показывала его ещё кому-нибудь. Больше никто в нашем классе о нём не знает.

— Хоть она тебе и нравится, ты не хочешь её менять.

— Демон! Тварь! Дьявол! Мо… Мори Саммер!

Последние слова я сказал даже с некоторым уважением, но обернулось всё для неё оскорблением.

— Не зови меня Мори Саммер! А-а-а, так, не произноси больше этих слов! Хочешь умереть в агонии?

Она уже говорила мне что-то похожее. Да уж, она изобрела новый способ убийства. Прости! Я не хочу умереть со стыда!

— Я понял. Всё. Всё понял.

— Ух, вот после этой фразы мне точно захотелось убраться отсюда куда подальше. Всё, говоришь? Да уж, что есть, то есть. Смотреть на то, как ты мямлишь, было весело.

Я почувствовал, что вообще не знаю её настоящее слабое место. Прошлое, настоящее, всё было против меня из-за того, что она знала о моём прошлом слишком много. Она демон? Мори Саммер правда демон? Она не светлый монстр? Если так, тогда почему Король Демонов (по версии Рикки) её боится?..

— Ладно, мне пора в кружок. Думаю, Таканаши-сан придёт скоро. Её ждёшь?

— Даже хоть ты и не сказала ничего об уроке, я…

— Ладно, увидимся. Пока!

— Пока.

Через тридцать минут после её ухода в класс вошла изнурённая Рикка. Похоже, её неспособность заниматься превысила все ожидания Нибутани.

◆◆◆

Рикка вернулась в весьма печальном расположении духа, это чувствовалось уже от двери. Хоть у нас сегодня и не было своего занятия, она повернула свой стул ко мне и легла на мою парту.

Когда я спросил её, почему она так устала, она ответила, что Нана-чан вела себя по-спартански. Постоянно повторяла: «Неправильно! Заново!» Мда, могу себе это представить.

— То, через что ты прошла, не могло закончиться совсем уж ничем. Каковы твои результаты?

Рикка выпрямилась, зачем-то вынула из сумки свой пенал и достала из него обычный механический карандаш. Что это за результат такой?

— Юта, вот результаты моих занятий. Смотри.

— Ладно.

Я подумал, что сейчас она решит какой-нибудь сложный пример, но она, кажется, собирается сделать что-то другое. Но она, всё же, была полна уверенности в себе.

Она подняла карандаш на уровень моих глаз, а затем прокрутила его между пальцами.

— Результаты занятий, да? Название этому приёму ты ещё не придумала?

— Я впервые создала такую технику, но всем видно, что это оптическая иллюзия!

Да уж, думаю, её можно назвать какой-нибудь иллюзией резинового карандаша. Но у меня было такое чувство, что она просто ленилась. Может, во время занятий её мысли странствовали по свету, а сама она смотрела в окно…

А потом Нана-чан обрушила на неё всё мощь Спарты.

— Какое имя подойдёт?

— Ну, наверно, «Иллюзия Резинового Карандаша» должно подойти…

— Хм. Звучит не очень круто.

— Ну да, но разве простое название не пойдёт? Стирку напоминает…

— Я хочу что-нибудь посильнее!

— Посильнее? Это же обычная оптическая иллюзия, откуда в ней сила?.. О! Может, попробовать название, как у меча? Что-то вроде: «Рабберболл*: Меч Управления Волнами».

Сколько же лет таким названиям. Столько, что становится опасно! Да, я придумал такое сравнение, люди вообще давно сравнивают кисти для письма с мечами. Мои вкусы, как обычно, ужасно разнообразны.

— Юта, ты точно гений! Отныне и впредь он будет зваться: «Рабберболл: Меч Управления Волнами»!

— Тебе что, понравилось?! Я думал, что такое название не прокатит, потому что они давно вышли из моды… Обычно на такие названия никто не соглашается…

Другими словами, всем и так ясно, что это просто карандаш, который покачивают туда-сюда.

Отклонив мою предыдущую идею, она, однако, радостно играла с карандашом, представляя, что это меч, разрезающий воздух. Кстати о срезах, мне надо с ней кое о чём поговорить.

— Ах да, Рикка. Ты сегодня свободна?

— Для такого существа, как я, время не имеет значения. Свободным может быть расценено любое время.

Начала за здравие, а кончила за упокой. Укоротим-ка мы всё это. Не воздав должного первой части фразы, я просто сказал:

— Я был бы очень рад, если бы ты зашла ко мне домой.

Разумеется, это не было ни свиданием, ни приглашением на него. Однако надеюсь, что на моём лице сейчас нет чувства стыда. Если честно, мне правда нужно было, чтобы Рикка поскорее ко мне зашла.

— Пойдём! Пойдём! Немедленно!

Как же хорошо, что она согласилась. Она играла с карандашом настолько лениво, что мне оставалось лишь поражаться внезапно возникшей у неё энергии. Собирая вещи, она даже торопила меня… но почему?

Ну да всё хорошо, что хорошо началось. У меня было для неё безотлагательное дело. Это не то, что вы думаете, но это определённо лишит меня ранних седых волос.

Когда мы вышли из школы, я начал излагать Рикке детали миссии. Если вкратце, она заключалась в том, чтобы отнять у Юмехи повязку на глаз. Обычно всё новое надоедает этой девчонке за пару дней, но в этот раз вообще не было похоже, что она собирается снимать повязку. Её чёрный глаз запечатан до сих пор.

Однажды я рассказал родителям о Рикке и той причине, по которой Юмеха носит на глазу повязку. Они стали переживать о том, что подумают окружающие, и дали мне наказ.

Если Юмеха начнёт что-нибудь выдумывать, мне всё равно. Но вот эта повязка на глаз… Обычно люди носят их, если с глазом что-то случилось, так что соседи начнут беспокоиться. Нормальная такая реакция для соседей.

Когда я просил Юмеху снять повязку, она всё время упрямо отвечала: «Я буду уничтожать пришельцев вместе с Риккой!». Так что Рикка стала последним средством заставить сестру перестать носить эту повязку.

— Итак, нам нужен такой способ пробуждения, который не включает в себя запечатывание.

Надеюсь, Рикка с этим справится.

Когда мы пришли ко мне домой, там не было никого, кроме Юмехи. Детский сад находится совсем рядом с нашим домом, и она спокойно возвращается домой сама. Когда я был в её возрасте, наши родители вечно беспокоились, как бы я куда не убежал, но когда я вырос, беспокоиться они перестали. В общем, пора встречать сестру.

— Братик, с возвращением! А! Рикка! Рикка! Рикка пришла!

Едва завидев Рикку, Юмеха стала радостно прыгать. Я очень рад тому, что она так быстро привязалась к Рикке. От вида её счастливого лица мне стало почти так же хорошо, как ей.

— Рикка! Что ты делаешь сегодня?

— Благодарю тебя за то, что ты всё ещё носишь печать, Юмеха. Юта привёл меня сюда именно из-за неё. Мы должны выполнить упражнения, которые помогут тебе пробудить Другой Тип Тиранического Глаза Истины.

— О-о-о!

Рикка наклонилась, чтобы смотреть Юмехе прямо в глаза. Думаю, она любит детей. Она им всегда широко улыбалась, но не своей обычной улыбкой. Эта улыбка помогала создать тёплую атмосферу, так что теперь понятно, почему Юмеха так сильно привязалась к Рикке. Какая милая картина.

И пока я зачарованно на них смотрел…

— Скорее пойдём тренироваться в комнату Юты!

…эта фраза здорово сбила меня с толку.

— Э? Нет-нет-нет, что происходит?! Тренируйтесь в гостиной!

— Я хочу зайти в комнату Юты! Хочу-хочу-хочу!

А теперь она ведёт себя, как избалованный ребёнок. Опустилась до уровня Юмехи.

Ну, если честно, мне стоило бы спрятать такие вещи, которые они не должны видеть. Я не хочу умереть со стыда, впустив их в свою комнату. Но она, как обычно, заупрямилась, и мне пришлось сдаться.

— С твоего позволения.

— Какое уж тут позволение, ты просто берёшь и входишь!.. Ладно, ладно. Можете заниматься у меня.

Однажды это всё равно случилось бы. Ладно, я-то у Рикки был, так что это можно считать ответной услугой, а такое важнее чувств.

— Йей! Пойдём в комнату братика! Пойдём!

И мы все втроём вошли в мою комнату.

— Такова комната Юты. Необычайно светлая.

— Что значит «необычайно»?! Она светлая, как любая нормальная комната!

Думаю, она плохо к этому отнеслась. Но не могу же я сказать, что ещё год назад комната была увешана тёмными тканями?

— Мама сказала, что комната братика раньше была тёмной.

Вот так сразу?! Остроухая Рикка услышала эти слова и, обернувшись, наградила меня кивком и улыбкой «Вот Юта, которого я знаю». Чёрт, я не собираюсь стыдиться. Совсем не собираюсь. Мне нужно установить барьер, который защитит меня от смерти.

— Да начнём мы занятия!

И она стала монотонным голосом читать заклинания. Я почувствовал, что у меня подкашивают-ся ноги.

— Ладно, раз уж я к вашим занятиям никаким боком не отношусь, схожу за едой и напитками. Начинайте без меня.

— Ха-ра-шо! Рикка, начинаем! Начинаем!

Юмеха стала радостно дёргать Рикку за юбку. На этом моменте я и вышел из комнаты. Закрыв дверь, я услышал, как Юмеха что-то громко говорит. Похоже, они уже начали делать эти упражнения.

— Рикка, я рассчитываю на тебя. Сними с неё эту повязку, — пробормотал я, направляясь к холодильнику.

Чай и кофе я нашёл быстро, но что выбрать из еды? Я наполнил три стакана, поставил их на поднос, положил на него же рисовые галеты и пошёл обратно в комнату.

После чего лишился дара речи.

Меня встретило жуткое зрелище — Рикка и Юмеха прижимались к другу, причём Рикка зачитывала вслух то, что было написано в чёрной тетради. Я же хорошо её спрятал. И умудрился же вернуться в комнату именно к этому моменту. Думаю, на то, чтобы осознать случившееся, мне понадобится немного времени.

Пока меня не было в комнате, их занятия превратились в сущий ад. Глядя на эту сцену, я видел трагедию, или даже нет — само моё тёмное прошлое.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А, А-А-А-А-А-А-А-А-А-А, НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!

Я достиг критического состояния. Из моего рта сейчас вообще японские слова вырывались?

— Я Рикка.

— Моё имя — Юмеха.

Рикка выглядела серьёзной, а Юмеха улыбалась. Когда я выкрикнул всю эту бессмыслицу, эти двое подняли глаза и заново друг другу представились, уж не знаю, зачем. После этого они снова вперили взгляд на вместилище моего тёмного прошлого, мою Чёрную Тетрадь (настоящую!).

Если я скажу, что в моей голове словно погасли все огни светофора, то совру. Перед моими глазами мигал красный свет, который говорил мне быть осторожным в дальнейших действиях.

— Нет, не-е-ет, Гос-по-ди! Нельзя! Ве-ве-верни её-ё-ё-ё-ё-ё-ё!

Я поставил мешающий мне поднос на кровать и направился прямо к Рикке, наивно полагая, что в такой узкой комнате легко верну тетрадь себе.

Но скорость Рикки превосходила мою. Её юбка затрепетала. Волосы описали полукруг. Когда я обернулся, мне показалось, что мы двигались в замедлении.

— Что?! Так быстро?! Ого!

Я потянулся за тетрадью, но потерял равновесие и плашмя рухнул туда, где мгновение назад стояла Рикка.

— Запечатлела! — выговорила Юмеха откуда-то сзади. Она аплодировала Рикке. А старшего брата ты совсем не уважаешь, да? Нет, я не могу позволить своей младшей сестре видеть её крутого брата в таком виде!

— О-отдай!

Я лежал на полу лицом вниз, только показывая сестре, насколько же никчёмным могу быть.

— Нет! Эта тетрадь нужна нам для занятий!

Немедленный отказ. Ну нет, мне надоело уступать ей.

— Нет, она вам ничем не поможет! Кроме того, она опасна! Опасна! Если ты на неё посмотришь, то твои глаза взорвутся!

Это всё, что я смог придумать. И сейчас она, несомненно, осознает, насколько эта тетрадь опасна!

— Если это правда, то развитие печати завершить не удастся.

— А?..

Для того, что развить печать, то есть, отнять у моей сестры повязку, Рикке нужно овладеть всеми способностями, которыми я владел в тёмные времена и информацию о которых записал в эту тетрадь. Моё тёмное прошлое — компенсация за повязку. Если я отберу у Рикки тетрадь, то повязка останется на месте. Выбор лёг на мои плечи. Какая же это дорогая повязка!..

— А есть ещё какой-нибудь способ развить её?.. Он должен быть, да?

— Хм, а разве мы не можем воспользоваться способом, который ты записал здесь? Если тебе он удавался, то и у меня всё получится.

Тогда я умру. Ненавижу.

— Он не работает! Здесь ничего не работает! Есть другой способ?..

— К сожалению, нет, — ответила Рикка, покачав головой. Чёрт, это я удручён, а не ты!

Вспомнив то, что случилось сегодня в школе, я смолк. Что же, пришло время использовать мою козырную карту.

— Значит, нет? Я полагал, что Тиранический Глаз Истины должна быть лучшей!

Рикка задрожала. После моих слов её лицо смягчилось. Хорошее начало, но сегодня я научился не лететь вперёд сломя голову.

— Тиранический Глаз Истины лучшая, но при использовании этой тетради вероятность успеха возрастает до ста процентов. Поэтому она нам необходима.

Похоже, мне ничего не остаётся, кроме как сдаться. Тяжёлый выбор, но, помолчав, я открыл перед Риккой дверь к моему тёмному прошлому:

— Понятно. Делай, что хочешь…

Мои глаза увлажнились. Это не повод для смеха. Я и правда собираюсь заплакать.

— Поняла.

— Как ты её нашла?..

— Это я нашла! Я достала её из твоего стола! — воскликнула Юмеха в ответ на моё ворчание.

— Не лазь по чужим вещам без разрешения!

— Ха-ра-шо!

И никаких угрызений совести! Чёрт… Я думал, что в той куче тетрадей, лежащей у меня в столе, её никто не найдёт. Как же я ошибался…

Держась за голову, я подошёл к своей кровати и взял поднос. Разлив чай по стаканам, я подал их Рикке с Юмехой. Обе осушили их в один глоток. Потом Юмеха подкралась к подносу и стащила с него одну галету. Она и правда не отдаёт себе отчёт в том, что делает.

Рикка читала мою тетрадь, но не улыбаясь, а серьёзно. Только это меня сейчас и поддерживает. Если она засмеётся, я умру на месте!

— Юмеха, я готовлю такой способ пробуждения, который не затребует запечатать твой глаз, — продолжая читать тетрадь, сообщила Рикка Юмехе о том, что сейчас начнёт передавать ей свою печать.

— О! Классно! Классно! Давай! Давай!

Подожди ещё чуть-чуть.

— Юта, какой ты хочешь использовать медиум? — спросила Рикка, перелистывая страницы. — Нам должно подойти что-нибудь вроде куклы.

— Куклы?

Немного поразмыслив, Юмеха вскочила и, постукивая ногами по полу, побежала к себе, не задав ни единого вопроса. Вернулась она уже с куклой в руках.

— Вот! Братик купил его мне на день рождения! Его зовут Сумоист Готаро!

— Какой красивый медведь.

Похвалив медведя, она, по сути, похвалила меня, но он выглядит несколько непривычно для плюшевого медведя. Когда я искал сестре подарок, мне нужно было подобрать что-то такое, что могло бы ей понравиться. Когда времени на выбор практически не осталось, я спросил: «У вас есть такой медведь, который не кажется строгим?». Так что Юмехе Сумоист Готаро понравился. Вот так я и порадовал свою сестру.

Кстати, если нажать этой не очень красивой кукле на пупок, он пропоёт «Геберобе». Определённо некрасивая кукла. Ну, Юмехе нравится, а это главное.

— Сумоист Готаро подойдёт? — озабоченно спросила у Рикки Юмеха, пока они вместе смотрели на куклу.

— Подойдёт. Приготовься, сейчас мы разовьём твою печать.

Юмеха отдала ей Сумоиста Готаро.

— Для запечатывания нужна повязка на глаз.

И Юмеха таки сняла её. Так держать, Рикка! Похоже, миссия, которую я тебе поручил, выполнена. После того как Рикка сказала эти слова, Юмеха обернулась и, чтобы убедиться, что всё верно, обеспокоенно спросила:

— Так сойдёт?

— Его и твоя безопасность обеспечена.

Да что опасного сейчас может произойти?.. Я совсем не помню, что это будет за техника. И сейчас она мне явно не по силам.

Подтвердив безопасность вышеназванных предметов, Рикка прижалась ближе к Юмехе. Она начала медленно поглаживать мою сестру по голове.

— В данный момент мистическая церемония высвобождает твои силы.

— О! Мои силы высвобождаются! УРА!

— Техника завершена. Переходим к заключительной секретной фазе. Фаза один завершена. Фаза два начинается. Ха-а-а-а-а-а-а-а-а!

В её теле будто собралась какая-то странная субстанция. Она закричала, как герой какого-нибудь файтинга. А затем…

— Заключительная секретная фаза! Звезда Рюуру!

Рикка не встала ни в какую крутую позу, только наклонила голову вверх и, продолжая кричать, подняла над головой Сумоиста Готаро. Глаза Юмехи так и заблестели.

Знаете, это… эм… стыдно. Я вспомнил. Поднять голову и взывать к звезде. На печать это никак не повлияет, а вот на меня — ещё как. Да, вы угадали. Так, что я захочу умереть в агонии. Не стоило мне отдавать ей эту тетрадь. И о чём я только думал?

Выдав все мои секреты, Рикка надела повязку на глаз Сумоисту Готаро и тихо сказала, что всё закончено.

— Рикка? Это всё? Получилось?

— С трудом. Отныне печать не нужна — твой глаз однажды пробудится сам.

С трудом, значит? По крайней мере, для меня это определённо успех (мы всё-таки сняли с неё повязку). Я вздохнул с облегчением.

— ЙЕЙ! Теперь я могу уничтожать пришельцев вместе с Риккой! Э… Звезда Рюуру!

Научилась новой фигне. Что значит, что пострадавшая сторона сегодня — я! Ну, по крайней мере, повязку мы сняли. Хоть чем-то я сегодня доволен.

— Но внезапное пробуждение опасно, Юмеха. Поэтому ты должна носить это, — сказала Рикка, доставая из своей сумки новый инструмент (видимо, какое-то необычное магическое устройство) и вручая его Юмехе. Та, конечно, очень обрадовалась.

Глядя на всё это, я ляпнул:

— Откуда у тебя эта штука? Она похожа на конфеты, которые старушки в Осаке детям раздают.

— Это не конфета. Это Камень Силы.

То есть она не отрицает, что получила его от старушки в Осаке.

— Какой красивый! И красный, и синий, и зелёный, и жёлтый! Ты правда даёшь его мне, Рикка?

Посмотрев на магическое устройство, которое Юмеха держала на ладошке, я увидел три красных камушка, четыре зелёных и один сине-жёлтый. Они были связаны в ожерелье, и получился довольно неплохой Камень Силы.

— Это подарок. Он ничего не запечатывает, так что его можно снимать.

Юмеха тут же надела его и показала мне, сказав: «Кра-си-во».

— Ты уверена, что ей можно это дать? Они кажутся дорогими…

— Успокойся. Я нашла эти камни на пляже.

— Не очень-то они, значит, и сильные… Хотя если объединить их в Камень Силы…

— Если произнести заклинание, появится Золотой Герой.

— Золотой Герой?!

Звучит, как вступительный рассказ к приключенческой игре. Но я всё же не был уверен, что это не шутка. Рикка не стала бы давай другой девочке аксессуар, который годится только для украшения.

— По моим подсчётам, он увеличивает силу на 22%.

— Ты что, издеваешься? Кто вообще смог бы такое узнать?!

— Ты.

Действительно…

— Ладно, спасибо. Юмеха, что сказать надо?

— Спасибо, Рикка!

— Нет проблем. Надеюсь, Король Морей защитит тебя.

Что это за божественная защита такая? Я не уверен, что эта штука вообще на что-то годится.

Добавить к сказанному было нечего. Юмеха сменила повязку на глаз а-ля Рикка на Камень Силы. Она может носить его как украшение, так что проблем быть не должно. А когда она забудет о пробуждении, всё станет вообще отлично. Я буду молиться, чтобы это произошло побыстрее.

После этого девчонки бегали по комнате, играя в уничтожение пришельцев. Было немного грустно наблюдать за ними с позиции человека, у которого нет оруженосца, но учитывая, что зрелище это завораживало, я не особо и переживал.

  1. Видимо, это ластик на конце карандаша.

Горячие клавиши:

Предыдущая часть

Следующая часть