1. Ранобэ
  2. Власть книжного червя
  3. Власть Книжного Червя. Часть 3: Приемная дочь герцога. Том 5

Новый вызов рюэлю

10

Приснившийся сон был настолько прекрасен, что после пробуждения я почувствовала себя очень одинокой.

После завтрака я оставила уборку монастыря на служительниц и учеников, поручив Франу и служителям-мужчинам собрать для Ахима и Эгона принадлежности для уборки и некоторые предметы первой необходимости, такие как таз и мыло, чтобы затем мы могли отвезти их в дом для зимовки. В это время остальные мои слуги и сопровождающие, погрузив багаж в кареты, поехали к дому для зимовки. Там они должны были присоединиться к каретам слуг Экхарта и Юстокса и направиться к дому для зимовки в следующем городе.

Маленькие сироты отправились в храм в карете компании «Планте́н». Наградив солдат, выступающих эскортом, я попрощалась с ними. На этом краткое время, которое я смогла провести с папой, подошло к концу. Проводив его и остальных, мы полетели на пандобусе к дому для зимовки.

***

— Ахим, Эгон, этого достаточно? — спросила я. — Если нет, вы можете взять недостающее в монастыре.

— Благодарим вас, госпожа Розмайн, — ответили они, получив необходимые вещи, и кивнули. — Теперь мы сможем основательно убраться.

Похоже, с этого момента они всецело посвятят себя уборке. Ну, я не возражала, считая это хорошей идеей. Честно говоря, я надеялась, что жители Хассе, глядя на них, и сами начнут уделять уборке больше внимания.

— Рихт, как мы вчера и обсуждали, эта еда останется служителям. Пожалуйста, считайте её частью их приготовлений к зиме.

— Понял.

Часть пожертвований, предназначенную для Ахима и Эгона, я передала Рихту, а остальное погрузили в пандобус, чтобы использовать для подготовки монастыря к зиме.

— Юстокс, Экхарт, я вернусь в монастырь. Встретимся там.

Юстокс, используя круг перемещения, переправлял налоги в замок, а Экхарт следил за его работой. Я же отправилась на загруженной багажом пандочке в монастырь.

***

Уф-ф. Так много работы с самого утра. Пусть от меня требовалось лишь слетать туда и обратно, но я устала. В связи с этим я решила сделать перерыв и попить чаю вместе с Бригиттой в своей комнате в монастыре.

— Я немного беспокоился о приготовлениях монастыря к зиме, — сказал Фран, — но Нора и остальные дети знают, что нужно делать. А поскольку это уже третья подготовка к зиме, остальные служители тоже привыкли к такой работе. Всё идёт гладко.

Я кивнула. Тем временем служители переносили пожертвования в кладовую и готовились к их переработке. Из-за того, что им было несколько неуютно работать в моём присутствии, я решила остаться в своей комнате.

— Фран, могу я почитать книгу, пока мы ждём Экхарта и Юстокса?

— Мне очень жаль, но книги, которые вы подготовили, уже отправлены с другим багажом.

— Только не это!

Я совершенно не ожидала, что копия книги из библиотеки замка и истории о рыцарях, которые я собиралась взять за основу для следующего сборника, уже отправлены.

Пока я сетовала на жестокость судьбы, Фран с серьёзным лицом сказал:

— Книги, которые вы приготовили для чтения на досуге, слишком громоздкие, а потому я не мог всё время держать их при себе во время церемоний. У меня осталась книжка со священными текстами, которую вы читали детям во время церемонии крещения. Возможно, вы могли бы почитать её…

Когда Фран передал мне священные тексты для детей, я радостно воскликнула:

— Замечательно! Большое спасибо, Фран.

Я неспешно перелистывала страницы, скользя взглядом по строкам. Одного этого было достаточно, чтобы моё настроение улучшилось. С книгой в руках я чувствовала, что живу, и даже дышалось легче. Если меня спросят, то я уверенно отвечу, что чтение просто необходимо для жизни.

Пока я блаженно читала книжку, Экхарт и Юстокс прибыли в монастырь.

— Юная леди, могу я узнать, что вдохновило вас на создание этой книги? — спросил Юстокс, заглянув мне через плечо и увидев священные тексты для детей.

Пусть его слова и были понятны, но в вопросе я не видела смысла.

— Я делаю книги, чтобы их читать. Разве нужна какая-то другая причина?

— Эм-м, нет, я хотел узнать, почему вы сделали именно священные тексты с картинками?

Я не могла ответить, что причина в том, что я знала лишь истории времён Урано, а также те, что слышала от мамы, когда была простолюдинкой. Все они не соответствовали тому, что могла бы понять моя целевая аудитория.

— Возможно, всё дело в том, что я никогда не читала других книг, за исключением священных текстов. Читая что-то новое, я чувствую, что могла бы тоже превратить это в книжки с картинками. Так что, если тебе захочется подарить мне книги, я с радостью приму их.

Юстокс был сыном Рихарды и высшим дворянином. Учитывая, как он любил собирать информацию, у него наверняка есть немало интересных книг. Но когда я с надеждой подняла на него глаза, он сурово посмотрел на меня, прямо как Рихарда.

— Юная леди, вы никогда не должны говорить подобные вещи публично. Этим вы только привлечете к себе честолюбивых дворян.

Если бы я могла получить книги, то с радостью бы брала такие взятки. Вот только, боюсь, главный священник рассердился бы на меня. Я легко могла представить картину, где я, увидев книги, теряла от счастья голову, и тут же получала по ней харисэном.

***

После обеда, состоявшего из супа, приготовленного служительницами, и хлеба, испечённого Хуго, мы отправились на ездовых зверях к следующему дому для зимовки.

В отличие от Хассе, в других городах центрального региона, находящегося под прямым контролем герцога, благодаря данному мной благословению, урожай собрали обильный. В результате, какой бы дом для зимовки мы не посещали, люди встречали нас с такой радостью, что это сбивало с толку. Мэры и старосты деревень буквально умоляли меня обязательно посетить их и следующей весной. Я же, вежливо улыбаясь, отвечала, что продолжу посещать их во время весеннего молебна, пока остаюсь на посту главы храма.

Это повторялось из раза в раз. Оказавшись втянутой в эту безумную череду праздников урожая, я заболела. Чтобы вернуть себя в форму, мне потребовалось принять лекарство, после которого я снова погрузилась в этот праздничный водоворот и снова заболела. Это продолжалось до тех пор, пока я не завершила свой маршрут.

***

В конце концов за день до Ночи Шуцерии мы наконец-то прибыли в дом для зимовки в Дорване, где должны были встретиться с Фердинандом. Принимая во внимание моё физическое состояние, мы планировали приехать раньше, чтобы был запас по времени. Однако в итоге можно было с уверенностью сказать, что мы едва успели.

Экхарт заблаговременно отправил Фердинанду ордоннанца, сообщив о нашей ситуации, и, поскольку Фердинанд прибыл в Дорван раньше нас, он провёл праздник урожая вместо меня. Суета праздничных дней подошла к концу, а потому казалось, что спокойная жизнь наконец вернулась.

— Розмайн, ты опоздала, — поприветствовал меня Фердинанд. — Я беспокоился, что ты не успеешь.

— Прошу прощения, что доставила вам беспокойство. И я очень признательна, что вы уже провели праздник урожая. Вы действительно спасли меня, взяв на себя эту роль.

Мы тоже начали волноваться, что не успеем добраться до Дорвана к Ночи Шуцерии. Когда я, радуясь, что мы добрались вовремя, с облегчением вздохнула, Фердинанд с сомнением посмотрел на меня и коснулся руками лба и шеи.

— Холодно! — возмутилась я.

— Тебе так кажется, потому что у тебя жар. Пульс тоже учащённый… Фран, у тебя осталось ещё достаточно лекарств?

— Мы использовали примерно половину тех, что были приготовлены для поездки, — мгновенно ответил Фран.

Фердинанд указал взглядом на стоящий в комнате деревянный ящик.

— Там есть запас лекарств. Возьми достаточно, чтобы вам хватило до конца поездки. А ты, Розмайн, прими лекарство и ложись спать. Завтра нам предстоит собрать твой ингредиент, — отослал меня прочь Фердинанд.

Фран, не скрывая облегчения, принялся запасаться лекарствами. Я же отправилась в приготовленную ​​для меня комнату, где попросила Монику и Николу помочь мне переодеться, после чего приняла переданное Франом лекарство и заснула. Учитывая, что ради того, чтобы помочь мне, Карстед прибудет из Эренфеста, я не могла позволить себе болеть и перенести сбор ещё на год.

К тому же я пообещала Лутцу, что в этом году обязательно справлюсь со сбором ингредиента.

***

На следующее утро, проснувшись, я почувствовала себя намного лучше. Экхарт вернулся к роли рыцаря сопровождения Фердинанда, а это означало, что Дамуэль снова стал моим эскортом. Увидев его снова спустя долгое время, я заметила, что Дамуэль выглядит каким-то измученным, однако на его лице читалось, что он рад снова служить мне. Наверняка Фердинанд завалил его работой. Вообразив такую картину, я закончила завтрак, слегка посмеиваясь.

— Розмайн, тебе нужно будет поспать сегодня вечером. А чтобы проще было уснуть, утром тебе предстоит поработать головой. Зайди ко мне в комнату, нам нужно подготовить отчёты по празднику урожая, — дал мне указания Фердинанд.

Я надеялась, что смогу использовать свою слабость как предлог, чтобы провести весь день в постели с книгой, но Фердинанд настоял, чтобы я помогла ему с документами. Ну и чем это отличалось от жизни в храме?

— Как вижу, ты недовольна, но это ради тебя самой, — продолжил он. — Чем раньше мы закончим с отчётами, тем скорее сможем приготовить юрэ́ве. Несмотря на то, что все ингредиенты собраны, ты не сможешь приступить к приготовлению лекарства прежде, чем мы отчитаемся перед герцогом об итогах праздника урожая.

Фердинанд выступал в роли моего врача и аптекаря, а потому, когда он велел мне что-то сделать, я не могла ответить, что хотела бы почитать книгу. У меня не осталось другого выбора, кроме как сделать всё, что в моих силах, ради собственного здоровья. Мне нужно было поскорее изготовить юрэ́ве, чтобы я могла наконец стать здоровой и читать книги, пока не буду падать без сил!

Несколько раз бросив взгляд на ящик с книгами, я неохотно направилась в комнату Фердинанда. Придя на место, я обнаружила, что все, кого Фердинанд взял с собой на праздник урожая, работали. Среди них находился и Экхарт. Кажется, что Юстокс и сборщик налогов, сопровождавший Фердинанда, тоже занимались составлением отчётов в своих комнатах.

Фердинанд был человеком, всецело посвящавшим себя работе и не любившим терять время. И сегодня он снова был настолько любезен, что втянул в это всех остальных.

***

Когда я сидела и молча писала отчёт, в комнату внезапно влетел, хлопая крылышками, ордоннанц. Облетев комнату, он сел на стол Фердинанда и сообщил голосом Карстеда:

— Скоро буду. Прошу подготовить обед.

— Понял, — произнёс ответное сообщение Фердинанд.

Послав ордоннанца, он выглянул в окно и вздохнул. Поскольку мне было любопытно, что же он там увидел, я тоже выглянула в окно. Пусть силуэт был ещё маленький, но я могла различить, как к нам приближался похожий на грифона зверь, ясно говоривший, что к нам летит командующий рыцарского ордена. Я подумала, что Карстед и правда будет здесь весьма скоро.

— На сегодня работа окончена. Наведите порядок и приготовьтесь к встрече, — сказал Фердинанд.

После его слов все сразу же отложили работу. Слуги Фердинанда направились к главному входу, чтобы встретить Карстеда, а мои принялись готовить чай и сладости. Из-за спешки в их движениях не было и тени достоинства или грации, и всё же то, как чётко они действовали, показывало, насколько они умелы. К тому времени, как в комнату вошёл Карстед, все приготовления уже были завершены.

— Розмайн, кажется, у тебя всё хорошо, — поприветствовал меня Карстед.

— Всё благодаря тому, что главный священник дал мне лекарства, — ответила я, намекая, что вчера моё состояние было неважным.

Взгляд Карстеда начал блуждать. Наконец подобрав слова, он выдавил:

— Хорошо, что ты поправилась и теперь сможешь отправиться на сбор материалов.

Предложив Карстеду сесть, Фердинанд вместо приветствия небрежно спросил:

— Карстед, как обстоят дела в замке?

Обычно Карстед отвечал: «Ничего особенного» или «Всё спокойно», однако в этот раз он задумчиво окинул комнату взглядом и сказал:

— Фердинанд, Розмайн, меня просили сообщить вам кое-что. Розмайн, продолжай сидеть там. Все остальные, за исключением рыцарей сопровождения, должны покинуть комнату.

Когда все слуги ушли, Карстед достал и активировал магический инструмент, блокирующий звук в определённой области вокруг. Фердинанд глубоко вздохнул, а затем медленно выдохнул.

— Карстед, что такого там произошло?

— Пока ничего, но кое-что всё же вызывает беспокойство.

Все сразу же напряглись. Даже если пока ничего не произошло, после таких слов было невозможно не встревожиться.

Карстед обвёл нас взглядом и продолжил.

— Это информация от Эльвиры. Как я уже сообщал тебе, Фердинанд, бывшая фракция Вероники показала признаки возрождения как фракция Георгины после того, как та посетила Эренфест.

— Да, я помню. Но Георгина первая жена герцога Аренсбаха. У неё нет возможности возглавить фракцию в Эренфесте.

Фракция Вероники являлась самой большой фракцией ещё со времён предыдущего герцога. Она была образована вокруг его первой жены, опекавшей и воспитывавшей наследника даже после того, как тот женился на Флоренции. Кроме того, фракция Вероники сохранила за собой лидирующие позицию, даже когда Сильвестр стал герцогом, а фракция Флоренции и Эльвиры начала неуклонно увеличивать влияние и численность.

Однако всё изменилось после того, как Веронику, обвинив в злоупотреблении положением матери герцога, заключили в тюрьму. После этого наиболее нейтральные члены её фракции быстро перешли во фракцию Флоренции.

— И именно поэтому бывшая фракция Вероники пытается объединиться вокруг господина Вильфрида.

Фердинанда удивили слова Карстеда.

— Вокруг Вильфрида? Какое отношение он имеет к женской фракции?

— Они не собираются приглашать его на чаепития. Им просто нужно его имя, чтобы объединить фракцию. Господин Вильфрид был воспитан госпожой Вероникой, а также, несмотря на намерение герцога держаться подальше от госпожи Георгины, пригласил ту вернуться в Эренфест. Он идеальный номинальный глава, чтобы объединить как бывшую фракцию Вероники, так и новообразовавшуюся фракцию Георгины.

После объяснения Карстеда я вспомнила о том, что случилось во время про́водов Георгины.

— Но Вильфрид ослушался Сильвестра ненамеренно, разве нет? — вмешалась я. — Тогда он просто не обратил внимания на ситуацию.

— Верно, — кивнув, ответил Карстед. — Сомневаюсь, что в тот момент господин Вильфрид о чём-то думал… Однако важнее то, как эта ситуация выглядела со стороны.

Фердинанд начал постукивать пальцем по виску.

— Это доставит нам проблемы, — пробормотал он и, прищурив глаза, глубоко задумался.

Я не имела ни малейшего представления, о чём именно он думал, а тем временем Карстед продо́лжил снабжать Фердинанда новой информацией.

— Насколько я понял, ходят слухи о том, что господин Вильфрид близок с госпожой Георгиной, а учитывая, что он должен стать следующим герцогом, для их целей нет никого лучше.

Карстед объяснил, что из-за сложившихся между низшими дворянами связей, эта тема всплывала в разговорах во время женских чаепитий. Большинство низших дворян были нейтральными, поскольку, чтобы выжить, им требовалось придерживаться той фракции, которая в данный момент имела наибольшее влияние. Благодаря этому информация распространялась через них более свободно, чем через других дворян.

— Итак, несмотря на всё, что было сделано, чтобы объединить фракции вокруг леди Флоренции и Розмайн, а также то, что право на воспитание Вильфрида перешло от его бабушки к матери, конфликт между фракциями снова начал обостряться? — пробормотал Фердинанд, нахмурив брови.

Похоже, что результат тяжёлой работы, которую Эльвира выполняла за кулисами, стараясь создать вокруг Флоренции, как первой жены герцога, самую крупную фракцию, в итоге лопнул как мыльный пузырь. Я впервые узнала, что Эльвира использовала чаепития не только для того, чтобы обмениваться информацией о Фердинанде.

— В открытую они пока ничего не делали. Тем не менее во время охотничьего турнира они обменивались сведениями и слухами. Учитывая, что госпожа Георгина покинула герцогство, а господин Вильфрид находится под присмотром своих последователей, разговоры не должны перерасти в нечто большее. Полагаю, весь этот беспорядок со временем утихнет. Однако я сомневаюсь, что на этом всё закончится, поскольку госпожа Георгина должна вернуться следующим летом. Но если они станут вести себя активнее, нам следует усилить бдительность.

— Поняла, отец! Но у меня есть вопрос, — воскликнула я, подняв руку. — Что означает «усилить бдительность»?

Стоило мне спросить, как тут же последовали ответы Карстеда, Фердинанда, Экхарта и Юстокса.

— Поговори с Фердинандом, прежде чем что-либо предпринимать.

— Просто веди себя осмотрительнее.

— Держись подальше от незнакомых людей.

— Не принимайте взяток, даже если это книги.

В ответ на этот шквал предупреждений, я смогла выдавить лишь тихое: «Хорошо». И почему мне кажется, что они мне совсем не доверяют?

***

После обеда мы начали стратегическое совещание, чтобы убедиться, что всё готово к сбору рюэля. Пережив Ночь Шуцерии в прошлом году, теперь мы знали, к чему следует готовиться. Учитывая командующего рыцарским орденом Карстеда, Фердинанда и Экхарта, нам предстояло бросить вызов рюэлю с невероятно сильным составом, а потому сбор не должен был представлять сложности.

— Пусть магических зверей и будет много, сами по себе они слабы, — начал Карстед. — Следует использовать оружие, которым можно будет убивать сразу нескольких.

— В прошлый раз звери не появились, пока не начали опадать цветы рюэля. Беря это во внимание, почему бы не отправиться немного позже? — предложил Экхарт.

— Согласен, — поддержал его Юстокс. — Это также позволит юной леди Розмайн поспать немного дольше. В прошлом году во время боя её клонило в сон.

— Юстокс, подожди! Тогда всему виной было то, что мне пришлось долгое время сдерживать гольце! — возмутилась я. — Для того, чтобы просто собрать ингредиент, мне достаточно поспать столько же, сколько и в прошлый раз.

Высказав мнения, мы определились, какую роль будет выполнять каждый из нас. В итоге решили, что рыцари разместятся по кругу на некотором расстоянии от дерева рюэля, а Юстокс будет летать на ездовом звере и убивать магических зверей, которые, как и в прошлом году, попытаются пробраться по ветвям.

— Юстокс, ты можешь сражаться, несмотря на то, что являешься служащим?

— Поскольку это необходимо для сбора материалов, я кое-что знаю о том, как сражаться. По крайней мере, я знаю достаточно, чтобы защитить себя.

— В прошлом году Юстокс собрал много рюэлей, а потому ему можно доверить помощь в сражении, — добавил Фердинанд.

Как оказалось, на Юстокса нельзя было положиться, если рядом находились материалы, которых не имелось в его коллекции, поскольку он мог думать лишь о том, как их заполучить. Но раз сейчас речь шла о материале, который у него уже был, Юстокса не слишком интересовала возможность набрать себе ещё. В результате можно было не опасаясь привлечь его к битве.

К тому времени, когда мы определились со временем отправления, размещением рыцарей и обсудили виды магических зверей, которых рассчитывали встретить, наступил вечер. Это означало, что для меня настала пора отправляться спать. И хотя я почувствовала, что после утренней работы с Фердинандом мне было легче уснуть, я определённо не собиралась его благодарить.

***

В Ночь Шуцерии, когда на небе светила пурпурная луна, мы собрались в оговоренное время и отправились на ездовых зверях к тому же дереву рюэля, что и в прошлом году. Когда мы добрались до него, луна находилась почти прямо над нами, и на рюэле выросли большие бутоны. На гладких, словно металлических, ветвях, лишённых листьев, распускалось множество цветов, похожих на магнолию голую*, от которых исходил сильный цветочный аромат.

— Уже скоро лепестки начнут опадать. Давайте пока воспользуемся представившейся возможностью, чтобы срубить всё, что может нам помешать, — сказал Фердинанд.

Затем он создал штап и пробормотал «ризезихель*», превратив его в большу́ю сияющую косу. С ней в руках Фердинанд напоминал Смерть, и, честно говоря, такой образ ему очень шёл. Я полагала, что людям этого мира не будет понятно подобное сравнение, и даже если бы образ Смерти существовал в местной культуре, я бы ни за что не сказала про свою ассоциацию Фердинанду, поскольку он наверняка бы рассердился.

— Ха! — выдохнув, Фердинанд обрушил поднятую косу на ветви окружающих рюэль деревьев.

— Понятно, — произнёс Карстед, осмотревшись. — Если срубить ветви, то количество магических зверей, которые могут перепрыгнуть на рюэль, определённо уменьшится.

Также превратив штап в гигантскую косу, он принялся изничтожать ветви ближайших деревьев. Услышав объяснение Карстеда, я почувствовала сильное желание извиниться перед Фердинандом. «Главный священник, — мысленно обратилась я к нему, — сожалею, что подумала о вас как о Смерти, пока сами вы думаете лишь о том, как мне помочь».

— Между прочим, Юстокс, для чего ты использовал цветы рюэля, которые собрал в прошлом году? — спросила я.

— Я увлекаюсь только коллекционированием материалов. Что до их использования, вам следует спросить об этом господина Фердинанда.

Как оказалось, ему было достаточно лишь одного образца для коллекции, а потому всё остальное он передал Фердинанду. Юстокс считал эти материалы своего рода платой за доставленные в прошлом неудобства, а также компенсацией за те проблемы, которые он, несомненно, ещё доставит в будущем.

Наклонив голову, я задалась вопросом, сколько всего проблем доставил Юстокс, но затем неожиданно мне в голову пришла другая мысль: «А не требуется ли и мне тоже заплатить главному священнику за доставленные неудобства?» Вот только я не могла придумать ничего, что могло бы понадобиться Фердинанду. Возможно, мне следовало просто расплатиться с ним магической силой?

Пока я волновалась, цветы рюэля начали опадать. Как и в прошлом году, лепестки отваливались один за другим и, кружась, словно танцуя на ветру, падали вниз. В отличие от цветов сакуры, лепестки были большие, как у магнолии голой, а потому напоминали белые птичьи перья, с которыми играл ветер. В тот момент, когда лепестки касались земли, они исчезали, словно поглощались ею, что делало картину прекрасной и эфемерной.

— Розмайн, пока есть время, благослови нас, — приказал Фердинанд.

Следуя указанию, я помолилась богу доблести Ангрифу, благословляя всех, а затем взлетела, зависнув в непосредственной близости от плода рюэля в ожидании, пока плод созреет, чтобы затем собрать его как можно быстрее. Находясь наверху, я наблюдала за тем, что происходит внизу.

— Приближаются, — предупредил Юстокс.

Пять рыцарей, окружив дерево рюэля, сжимали в руках оружие. Что примечательно, всё оно было разным. У Экхарта — копьё, у Бригитты — та же нагината, что и в прошлом году, у Дамуэля — привычный ему меч, у Карстеда — коса, которой он ранее срубал ветви. К сожалению, я не могла разглядеть, что за оружие у Фердинанда, и понимала лишь, что это не коса. Меня мучило любопытство, чем же он всё-таки пользуется.

Вскоре мои размышления оказались прерваны шелестом травы и веток. Приближались не один и не два магических зверя. Их были десятки. Из собственного опыта я знала, что вскоре сюда стянется бесчисленное множество разнообразных магических зверей, привлечённых запахом цветов.

Похожие на кошек занце и похожие на белок айфинты, несмотря на то, что были ниже колен Дамуэля, выскочили из кустов и бросились на рыцарей, пугающе сверкая красными глазами в темноте.

— По отдельности они слабы. Старайтесь убивать их, а не просто ранить, — послышалась команда Фердинанда.

— Это будет долгое сражение. Дамуэль, следи за расходом магической силы, — посоветовал Карстед.

— Есть!

Дамуэль, занимавший позицию между Карстедом и Фердинандом, покрепче сжал меч.

  1. цветы магнолии голой чашеобразные, диаметром 12-15 см, молочно-белые, ароматные; околоцветник из 9 обратнояйцевидных долей, длиной 8-10 см, шириной 6-6,5 см.https://ru.wikipedia.org/wiki/Магнолия_голая
  2. riese [ˈri:zə] (нем) — гигантsichel [ˈzɪçəl] (нем.) — серп