7
1
  1. Ранобэ
  2. Потусторонний Злой Монарх
  3. Том 1

Глава 1237. Самый высокий уровень доверия!

7

И жизнь Четырнадцатого Шао зависит от выбора Цзюня Мосе.

Цзюнь Мосе мечтал о том, чтобы убить его, однако неизвестно сколько лет точно ему понадобиться, что добиться этого.

Во всём мире только один Цзюнь Мосе представляет настоящую угрозу для Четырнадцатого Шао!

Что касается остальных людей — ему совершенно плевать на них!

Четырнадцатый Шао даже уверен, что может соперничать на равных с безумцем Чжань Лунь Хуаем!

Только Цзюнь Мосе вызывает опасения у самого сильного мастера этого мира!

С его скоростью совершенствования ему нужно не так много времени, чтобы обогнать Четырнадцатый Шао!

Он приблизительно даже подсчитал сколько времени для этого потребуется Цзюнь Мосе!

Разумеется, Четырнадцатый Шао всем сердцем желал избавиться от такого опасного соперника, было бы странно, если бы он не задумывался об этом!

Однако они одновременно обнажили перед друг другом свои самые подлые желания, они были откровенны друг с другом! В тот миг, когда они пристально смотрели друг другу в глаза, в их сердцах развернулась смертельная борьба!

«Сделать или не сделать?!»

К счастью, состязаясь со своей подлой натурой они оба одержали победу! Сказав вслух свои искренние желания, они почувствовали на сердце лёгкость!

Мосе ощутил, как врата, которые были накрепко запертыми, распахнулись. Как камень с души упал, ему стало легко дышаться, а мысли в голове стали ясными и чистыми.

В это мгновение он вдруг чётко осознал: возможно, новый прорыв уже не за горами! Он может произойти до войны, во время, или после.

Четырнадцатый Шао тоже почувствовал что-то похожее, словно печать в его голове немного ослабила свою силу! В сравнении с его прежним самочувствием, это очень большая разница!

Изначально неопределимая преграда, тяжёлая печать, сейчас же словно превратилась в белую, почти прозрачную ширму. Требуется только лишь немного терпения и усилий, и ширму эту можно будет с лёгкостью обойти!

Потому что они оба смогли одержать победу над своими внутренними демонами!

Сильнейшие мастера прошлых эпох побеждали всех и вся, единственное, что им было недоступно, это победить самих себя!

Победить самого себя — значит стать честным человеком, встать на праведный путь! Ведь самый страшный враг и одновременно самый сильный соперник для каждого мастера — это он сам!

В нашем мире не существует никого страшнее и сильнее нас самих! Пройти этот рубеж — значит преодолеть самое главное испытание в жизни!

Преодолев это испытание, и Цзюнь Мосе, и Четырнадцатый Шао в будущем будут добиваться огромных успехов в искусстве совершенствования, больше не будет препятствий на их пути!

— Оказывается, таким образом тоже можно совершить прорыв?! — они оба почти одновременно произнесли. Потом переглянулись, и обменялись радостными улыбками.

Это улыбка — хороший знак! У обоих проскользнула одна и та же мысль.

В следующее мгновение взгляд Цзюня Мосе застыл, потому что вдруг Четырнадцатый Шао убрал слой неясной дымки, которая постоянно скрывала то, как он выглядел по-настоящему.

Он был очень высоким и стройным, волосы были чёрными, как смоль, лицо его было худощавым, губы тонкие и чуть сжаты, выражая высокомерный характер своего хозяина. Но больше всего привлекали внимание его глаза, они были очень большими, бездонными и яркими!

Несмотря на то, что у его глаз были обычные чёрные зрачки, в них было что-то такое, что вынуждало смотрящего в них теряться. Словно они скрывали в себе проход в другой мир, далёкую и необозримую вселенную…

Лицо его также вызывало странные ощущения. Кто-то мог сказать, что ему на вид лет двадцать-тридцать, и ни у кого не возникало мыслей усомниться в этом. Даже люди, которые отродясь не занимались искусством совершенствования,

глядя на него, безоговорочно верили ему, возможно он даже прожил несколько тысяч лет, и никто не считал это чем-то удивительным и странным.

— Мальчонка, а ты хорош. Из-за тебя я впервые в своей жизни смог лично понять истинное значения слова «доверие», — Четырнадцатый Шао рассмеялся холодным смехом: — Оказывается, это очень приятное чувство; и к тому же благодаря этому можно избавиться от своего внутреннего демона!

Цзюнь Мосе тоже рассмеялся: — На самом деле, ты очень красив собой, зачем же ты постоянно скрываешь свое лицо?

— Издавна красавицы имеют несчастную судьбу. Женщины Поднебесной очень ласковые и любвеобильные! Как раз из-за того, что я очень красив собой, я и должен скрывать своё лицо, — немного подавленным голосом сказал Шао: — Я уже давно посвятил свою жизнь становлению на путь истинного мастера, откуда у меня взяться времени на любовные интрижки?

Цзюнь Мосе был несколько поражён. Сначала он хотел рассмеяться, но потом передумал. Смеяться здесь не над чем, ведь это всё действительно очень печально.

Эти слова были сказаны искренне, в них не было и грамма от нарциссизма. Цзюнь Мосе с уверенностью смог определить это.

Учитывая высокий уровень совершенствования Четырнадцатого Шао, его образованность и незаурядную внешность, он бы без сомнений завоевал сердца всех женщин материка! Это ещё не говоря об его славе самого сильного мастера всей Поднебесной!

С уверенность можно утверждать, что в мире не было бы ни одной женщины, которая смогла бы сопротивляться такому превосходному мужчине!

Даже несмотря на его репутацию очень опасного и злого человека, немало женщин всё равно бы ринулись завоевывать его расположение!

Цзюнь Мосе сразу подумал о том, как неугомонные девицы всех времен и народов всегда пылали безумной любовью к плохим парням.

Так что в словах Четырнадцатого Шао нет ничего удивительного! Возможно он знает об этом вовсе не понаслышке… Как раз потому что Четырнадцатый Шао говорил правду, Цзюнь Мосе чувствовал, что это очень странно.

— Неужто ты никогда в этой жизни не хотел обзавестись женой? — Цзюнь Мосе, отбросив всякие предосторожности, протянул свою руку Четырнадцатому Шао.

Четырнадцатый Шао также спокойно взял руку Мосе, и стал медленно вводить свою истинную Ци из подземного мира в каналы молодого мастера. Это выглядело так естественно и гармонично, словно эти двое работали вместе бесконечное количество раз.

Оба мастера в одно и то же время передали свои жизни друг другу!

Вне всякого сомнения, такое невероятное событие случилось впервые в истории! Небывалый высокий уровень доверия соединил этих двоих!

На вопрос Цзюня Мосе, Четырнадцатый Шао сквозь смех ответил: — Мы, выходцы из Подземного мира, обладаем большой продолжительностью жизни, намного больше, чем у жителей материка. Если кто-то из нас вознамерится найти себе жену, тогда это означает найти себе спутницу на всю жизнь. Если обрести настоящую привязанность до того, как уровень твоего совершенствования будет настолько высок, что ты сможешь противиться законам природы и менять жизнь обычных людей, ничем хорошим это не закончится. Ты лишь навредишь себе и измучишь другого человека!

Цзюнь Мосе слушал Четырнадцатого Шао, и медленно направлял истинную Ци из Подземного мира на третий уровень башни Хунцзюнь, постепенно подпуская её к пламени первозданного хаоса, при этом говоря:

— Нет, не может быть такого! Я точно знаю, что у Первого Шао было больше сотни жен, как тогда ты объяснишь это?

Четырнадцатый Шао фыркнул и ответил: — А чего тут объяснять? Каким человеком был Первый Шао? Будь у него даже миллион жен, он бы с лёгкостью смог сделать каждую из них бессмертной! Разве я уже этого не говорил? Нужно только обладать уровнем сил, при котором законы природы тебе не писаны, и тогда можно обойти это ограничение!

— Всё равно звучит нескладно. Это резко отличается от того, что ты сказал изначально про спутницу на всю жизнь; так называемые спутники на всю жизнь разве должны быть единственными друг у друга? — спросил Цзюнь Мосе.

Четырнадцатый Шао нахмурил брови, и изумлённо произнёс: — Что за логика у тебя?! Кто тебе сказал, что ты можешь ограничиться только одной спутницей? Если тебе позволяют способности, ты можешь взять себе в жёны хоть всех женщин мира, пожалуйста, это только твой выбор! Одна спутница или целая сотня, какая тут разница? Твоя логика просто невероятная чушь!»

Цзюнь Мосе выпучил глаза от удивления.

«Взять в жены всех женщин мира — это само собой разумеющиеся вещи?! И он мне ещё говорит, что это я несу чушь?! В конце концов, кто из нас ещё несёт здесь чушь? Просто нет слов…»

— Оказывается, у вас такой широкий взгляд на вещи! Я невероятно восхищён! -опешив на несколько минут, Цзюнь Мосе, наконец, со вздохом восхищённо произнёс: — Не говоря уже о другом, а относительно твоих физических возможностей, я преклоняюсь! Я правда испытываю величайшее восхищение!

— Это у тебя, мальчишка, кругозор слишком узкий. Какое отношение к этому имеют мои физические возможности? — Четырнадцатый Шао закатил глаза, и с пренебрежением произнёс: — Неподвижно получай удовольствие, что тут сложного…

У Мосе почти слёзы навернулись на глаза от переизбытка эмоций. Он полностью признал своё поражение перед Четырнадцатым Шао!

«Этот дядя, в самом деле, потрясающий человек!»

Пламя первозданного хаоса медленно двигалось в башне Хунцзюнь. Вдруг соприкоснувшись с истинной Ци из подземного мира, вводимой в каналы Мосе, как будто бы принюхиваясь к ней, оно сделало кружок около нее, резко дёрнулось, а потом вернулось на своё прежнее место. Также плавно опустившись вниз, продолжая гореть…

— Получилось? — осторожно спросил Цзюнь Мосе.