1. Ранобэ
  2. Начало после конца
  3. Том 1. Альтернативный перевод от Revys

Глава 321. Интервенция

Над переводом работал: Revys
Контакты:
VK, Telegram

Артур Лейвин.

Такое чувство, будто восхождение заняло у нас целую вечность. Так много всего произошло внутри трех зон, что, когда святилище появилось в поле зрения по ту сторону портала, я не смог сдержать улыбку от облегчения.

Даже если мне и предстояло вернуться на тот самый континент, которым правил Агрона, сейчас все лучше, чем та снеженная пустошь.

‒ Мы правда сделали это, ‒ прошептала Каэра с дрожащей улыбкой, когда мы переглянулись.

Мы быстро собрали свои вещи. Я складировал их в своей руне измерения, как вдруг, сильное покалывание разнеслось от моей правой руки.

‒ Что это было? ‒ спросил Реджис.

Я уставился на замысловатую руну, вырезанную на тыльной стороне моего предплечья. «Не знаю».

‒ Все в порядке? ‒ Алые глаза Каэры наполнились беспокойством, пока она стояла у портала.

‒ Да. ‒ Втиснув последние из наших скудных пожитков, я направился обратно к порталу, встав рядом с ней.

Я огляделся в последний раз, понимая, что, возможно, никогда больше не увижу Тройной Шаг. Именно благодаря ей это восхождение действительно того стоило. Ее наставления и улучшения в Божественном Шаге, которые я сделал под ее руководством, стоили для меня больше, чем все сокровища Копьеклювых вместе взятые.

Вздохнув, я снова повернулась к светящемуся порталу. «Давай выбираться отсюда».

Хоть у каждого нас и был симулет, но Каэра все равно ухватилась за мой рукав, когда мы шагнули вперед, просто чтобы убедиться, что нас не разлучат.

(Примечание переводчика: ранее «simulet» перевели как «имитатор» в «Главе 262 Торговля сведениями», что неверно. Слово образовано при помощи метода «blending» из слов «synchronization» и «amulet», что означает «амулет синхронизации»)

Наш короткий шаг через мерцающий портал оказался разочаровывающе обычным. Сверкающий белый интерьер маленькой комнаты приветствовал нас теплом, которое было почти дискомфортным после дней, проведенных на морозе. В помещении пахло стерильностью как будто его недавно убирали.

В центре комнаты преобладал круглый бассейн, а у стены стояла низкая белая кровать. За кроватью закрытая дверь, которая, несомненно, вела вглубь реликтомб. Однако главной особенностью комнаты стал второй портал, занимавший большую часть стены слева от меня.

Несмотря на искажение от волнистых движений поверхности портала, я смог разглядеть с другой стороны второй уровень реликтомб, тот самый этаж, с которого мы с Каэрой начали, рядом с Гранбелами.

На площади за порталом оказалось необычное количество движущихся фигур, но мое внимание вернулось обратно к моему правому предплечью, руна измерения горела на моей коже, как раскаленное железо.

Некогда мертвая реликвия, которую я получил от старика, преподающего в академии Штормового Залива, практически выпрыгнула из руны измерения мне в руку. Ее мутно-белая поверхность заметно светилась и испускала прощупывающие нити эфира.

Какого черта? ‒ выпалил Реджис, изложив и мою собственную реакцию.

‒ Грей... что-то не так, ‒ сказала Каэра, ее голос звучал от портала, ведущего наружу.

Но мои глаза были прикованы к светящемуся кристаллу в моей руке. Фиолетовые завитки обвились вокруг моей руки, и я почувствовал, давление... настойчивое тяготение, исходящее от реликвии.

‒ Секундочку, ‒ рассеянно пробормотал я, когда это чувство усилилось.

В голосе Каэры прозвучали легкие нотки паники, когда она сказала: «Нет, правда, Грей, я думаю, что это...»

Протянув руку с моим собственным эфиром, я исследовал реликвию, бесчисленные усики фиолетовой энергии начали переплетаться с моей собственной. В глазах все размылось, за исключением кристалла.

В этот момент один-единственный вопрос, прозвучавший странным, далеким и до боли знакомым голосом, всплыл на поверхность моего сознания.

Кого ты больше всего хочешь увидеть?

С единственной мыслью, несущей в себе эмоции и воспоминания, которые я хранил в течение многих лет, мое зрение погрузилось во множество гладких граней кристалла.

По небу подо мной проплыла широкая полоса бархатных облаков. Даже когда облака приблизились, я не почувствовал ни движения, пробегающего по моей коже, ни прохладного ветра, свистящего в ушах. Все, что я почувствовал, - это головокружение от внезапности перехода.

Облака разошлись в стороны, открыв под собой голубую воду, омраченную лишь редкими белыми гребнями волн. Океан уступил место береговой линии, но земля пронеслась так быстро, что я не мог сказать, где нахожусь, пока все что я мог видеть не стало лесом от горизонта до горизонта.

Эленуар, понял я. Почему я вижу родину эльфов?

Мое видение, казалось, приближалось к лесу, до тех пор, пока я не смог разглядеть небольшую деревню, окруженную кольцом вырубленных деревьев.

У меня даже не было времени задаться вопросом о вырубке волшебного леса, которую эльфы никогда бы не позволили, прежде чем видение остановилось на толпе людей перед большим деревянным зданием. По их одежде было очевидно, что все они были алакрийцами, за исключением группы грязных, истощенных эльфов, которых вытолкнули перед толпой и окружили охраной.

Мое внимание привлекли трое молодых солдат-студентов. Двое мальчишек перешептывались и подталкивали друг друга локтями, но третий стоял лицом к алакрийским дворянам впереди.

Только когда третий мальчик поднял голову, я смог разглядеть его лицо под козырьком.

Только тогда я понял, что он вовсе не он.

Это Элли.

Когда я увидел ее серьезное, зрелое выражение лица, шквал эмоций всколыхнулся во мне: замешательство и страх, от не понимания, почему она была здесь, так одетая, душевная боль от вида ее впалых щек и пустого взгляда, и большое облегчение от того, что она все еще жива.

Но что именно я видел? Когда именно я видел? Помимо того факта, что она отреагировала на энергию внутри ключ-камня, я понятия не имел, что это за реликвия и что она делает.

Хронологически определенно после того, как я потерпел поражение, это ясно. Кроме того, я понятия не имел, происходило ли то, что я видел, сейчас, уже произошло или произойдет в будущем.

Элли на что-то смотрела, и я проследил за ее взглядом до маленького балкона. Элайджа, или же Нико, стоял рядом с Тесс. Затем, видение перефокусировалось на Тесс, я был очарован тем, как она выглядела... и рунами, которые покрывали ее светлую кожу.

Что с ней случилось? Что она там делает? Почему она стоит рядом с Нико? И почему моя сестра одета как алакрийский солдат?

Что, черт возьми, происходит на Дикатене?

Все тело Нико напряглось, и он внезапно поднялся с балкона, взлетев в воздух и исчезнув из поля зрения видения. Только когда Элли повернулась, чтобы посмотреть, я смог перенаправить фокус видения реликвии на небо над деревней.

Воздух искривлялся и рябил, как расплавленное стекло. Однако я ничего не слышал, лицо Элли сморщилось, и она закрыла уши руками, указывая, что по деревне разносился какой-то ужасный шум.

Воздух замерцал, выпучился и взорвался, оставив черный шрам в ярко-синем небе. Портал.

Через портал прошли две знакомые фигуры.

Первым вышел трехглазый асура, лорд Алдир. Сверкающие серебряные доспехи покрывали большую часть его тела, а на седых волосах был шлем, с вырезом для третьего глаза.

За ним вышел Виндсом. Асура совершенно не изменился с тех пор, как я впервые встретил его. Его короткие платиновые волосы были аккуратно зачесаны в сторону, глубоко посаженные глаза величественно смотрели из-под вечно насупленных бровей.

В отличие от Алдира, Виндсом пришел не одетым для битвы, а вместо этого носил простую военную форму, обозначающую его как слугу клана Индрат.

Нико полетел вверх, к асурам, когда он обменивался словами с Алдиром. мне захотелось услышать, что же происходит, Нико усмехнулся, но асуры все так же безэмоционально дали ответ.

Их слова сделали Нико еще бледнее, чем обычно, он отошел на несколько футов от Алдира и Виндсома.

Только тогда я понял, что Тесс тоже взлетела с балкона. Она неуклюже зависла рядом с Нико, очевидно, испытывая трудности с поддержанием полета, но неуверенное выражение, которое она носила ранее - исчезло, сменившись твердым, как сталь, и невероятно самоуверенным.

Выражение лица совсем не похожее на мою подруга детства, но в то же время, странно знакомое.

Виндсом покачал головой в ответ на все, что она сказала, затем протянул руки, которые внезапно сжали длинное серебряное копье. Почти так же быстро обнажился и меч-посох Тесс, а кулаки Нико в перчатках зажглись черным адским огнем.

Мое сердце пропустило удар. Нет!

Единственная причина, по которой обе стороны согласились на какое-либо перемирие, даже столь бесполезное, каким оно было, заключалась в том, что в ином случае этот мир будет уничтожен.

Нико и Тесс не могли сравниться с асурами вроде Виндсома, не говоря уже о двух асурах вместе, но последствия битвы почти наверняка уничтожат всю деревню, а может и больше.

И учитывая то, что я узнал о клане Индрат в реликтомбах, я сомневался, что асуры беспокоятся о меньших снизу.

Сколько эльфов погибнет, если они начнут сражаться сейчас?

Выживет ли моя сестра?

Почему они там оказались?

Это прямое вмешательство противоречило условиям, которые лорд Индрат установил с Агроной. После неудавшегося нападения на Вритру асурам Эфеота даже не разрешили связываться с защитниками Дикатена. Нарушение этого перемирия, каким бы бесполезным оно ни было, могло означать лишь открытую войну между Вритрой и остальными кланами асур.

Если асуры начнут войну друг против друга, то весь континент будет уничтожен…

И все, что я мог сделать, это наблюдать с другого конца света.

Я чувствовал, как колотится мое сердце даже в этом бестелесном состоянии.

Виндсом, без лишних движений сделал короткий, внезапный удар копья, такой быстрый, что глазом не уследить. Ударная волна прорезала в лесу траншею длиной в милю по обе стороны от деревни, подняв облако пыли, которое обхватило весь обозримый лес.

Мерцающая сфера из темных шипов окружила Нико и Тесс. Хоть щит и разрушился, развалившись на частички, прежде чем распасться, он спас их от атаки, и не только их. Деревня внизу и поляна вокруг нее остались нетронутыми.

Элли!

Как только я подумал о ней, видение сместилось так, что я снова мог видеть ее.

Элли застыла, как вкопанная, вместе с остальной толпой. Несдерживаемое давление от присутствия асур подавило их.

Беги! Убирайся отсюда! Я пытался размахивать руками и кричать, сделать что угодно, чтобы привлечь внимание сестры, но она не могла ни видеть, ни слышать меня.

У меня в голове крутились варианты, которыми располагала Элли. Несмотря на то, что я ничего не мог сделать, у нее все еще были шансы.

Возможность уйти достаточно далеко, чтобы избежать битвы, даже если побежит - сомнительна, но у нее мог быть один из медальонов джиннов. А еще лучше, кулон виверны феникса, который я ей подарил, может быть, все еще цел.

Так же быстро, как я искал надежду, просочились и сомнения. Сможет ли Элли вообще использовать медальон под давлением асуры? Даже если бы у нее имелся кулон, достаточно ли этого, чтобы спасти ее от сил асуры?

Со стиснутыми зубами и колотящимся сердцем я заставил себя снова посмотреть на битву.

За спиной Виндсома Алдир закрыл глаза (за исключением третьего глаза, который никогда не закрывался) и вытянул руки перед собой, так, что они переплелись в сложном жесте.

Сам свет преломлялся вокруг него, пока он конденсировал энергию. Я видел, как неочищенная мана направляется через кольцо, которое он сделал своими пальцами, вверх по его рукам, в его третий глаз.

Нико ответил на атаку Виндсома шквалом черных шипов. Они вылетали из его рук, как копья, и каждое прямо в цель. Я едва мог уследить за копьем асуры, он отклонял их одно за другим, двигаясь настолько быстро и точно, что казалось, будто он почти не двигался.

Тесс бросилась вперед и ударила своим меч-посохом. Но вместо того, чтобы использовать свою звериную волю, эльфийская принцесса выпустила шквал ударов маны. Копье Виндсома закрутилось, отразив все их удары, прежде чем ответить собственным ударом. Его копье, казалось, удлинилось, пока мчалось к Тессии, вынуждая ее резко упасть. Похоже, ей трудно сосредоточиться на заклинании полета, она чуть не врезалась в дерево, прежде чем восстановиться.

Что делает Тесс? Почему она так сдерживается? Почему она не использовала свою звериную волю?

Нико кричал на асур, быстро летая вокруг Виндсома, чтобы отвлечь его внимание от Тесс. Мгновение спустя асура исчез, поглощенный сферой адского огня.

Вспышка чистой маны расколола купол надвое, и адский огонь исчез. Внутри же Виндсом остался невредимым. Я видел, как мана распространяется все дальше и дальше по небу, рассеивая облака пыли.

Из ливня искр адского огня появились черные шипы, которые устремились к Виндсому, но они так же быстро отлетали в стороны, будучи отбитыми. Пристальный взгляд асуры даже не дрогнул, сделав еще один короткий диагональный разрез.

Появилась стена из дюжины черных шипов чтобы отразить взрыв, но Нико все равно отбросило в сторону. Вдали, ударная волна сровняла с землей участок леса шириной по меньшей мере в милю и длиной в три мили.

Испугавшись, мое внимание метнулось к земле. Толпа алакрийцев и эльфов все еще была парализована, но Элли двигалась.

Ее рука, дрожа от напряжения, медленно протянулась под ее броню и вытащила один из медальонов джиннов.

Волна облегчения захлестнула меня, когда она сжала устройство в ее бледной руке, но вместо того, чтобы немедленно активировать его, взгляд моей сестры скользнул по толпе и остановился на небольшой группе эльфийских пленников.

Страх и безысходность сменили мое воодушевление, увидев, как она повернулась и сделала болезненный шаг в их сторону.

Просто убирайся оттуда, Элли!

Она сделала еще один медленный шаг, затем еще один, будто идя под водой. Несколько пар глаз удивленно повернулись к ней, но большинство поглощено смотрели за битвой сверху.

С края леса, сразу за деревней, луч чистой маны разрезал небеса, нацеленный на Алдира. Но Виндсом заблокировал заклинание, отразив его прямо на Нико.

Мой старый друг нырнул под него, вспыхнув адским пламенем. Он рванулся вперед, как горящая стрела, и два сгустка темного пламени вырвались из его рук. Огонь рассеялся об полупрозрачный щит маны, но дал Нико достаточно времени, чтобы врезаться в Виндсома. Адский огонь перепрыгнул с Нико на униформу асуры и начал распространяться по богатой ткани, окрашивая ее в черный цвет.

Виндсом нанес, казалось бы, случайный удар, и, хотя огромный металлический шип, казалось, блокировал его, этого было недостаточно. Удар асуры расколол металл и промелькнул через плечо Нико.

Нико бешено закружился в воздухе, и врезался головой в лес прямо за деревней с такой силой, что вырыл в земле траншею длиной в четверть мили и сровнял с землей десятки огромных деревьев.

Глаз Алдира становился все ярче и ярче по мере того, как он продолжал... что бы, черт возьми, он ни готовил. Я не мог себе представить, какие способности потребуют от асуры столько усилий для активации.

Почему он не помогает Виндсому в бою?

Элли добралась до эльфов. Она схватила первого за руку и развернула его, пытаясь расшевелить, но эльфы стали слишком слабы в своем нынешнем состоянии. Оставив попытки, она протолкнулась в середину группы и подняла медальон над головой. Ее рука дрожала от напряжения.

Небо над ней потемнело.

Изменив точку зрения, я с нарастающим ужасом наблюдал, как Алдир начал увеличиваться.

По мере того, как асура рос, его третий глаз сиял все ярче и ярче, пока не стал, как золотое солнце во лбу, а струйки золотой маны извивались, как священное пламя, от его серебряных доспехов.

Там, где его ноги касались земли, золотое пламя воспламеняло и испепеляло деревья в считанные секунды. Огонь быстро распространялся, мчась по периметру деревни, окружая ее огнем.

Элли застыла как статуя с поднятой рукой, смотря наверх на невероятно большого асуру, с ее широко открытыми глазами и отвисшей челюстью.

Тесс и Нико поднялись над горящими деревьями, поддерживая друг друга. Вопрос о том, почему она сражалась бок о бок с Нико, снова пришел ко мне, но пока это было не так важно.

Теперь было очевидно, что собирается сделать Алдир. Не угрожать или убивать. Он пошлет предупреждение Агроне.

Уничтожив Эленуар.

Огромный, сверкающий золотой глаз в голове Алдира наполнился чистой энергией, сотрясая само пространство вокруг него. Лицо асуры, теперь увеличенное в сто раз, безучастно смотрело вниз, где Тессия и Нико парили над землей, держась друг за друга.

Пальцы Элли дернулись, и мана просочилась из них в медальон. Мана ключом взвилась из него, расходясь над эльфами, окружая их тонким, сияющим куполом. Но, купол сбивчиво мерцал.

Она не вкладывает достаточно маны, с ужасом понял я. Нет, она не могла, из-за ауры Алдира давящей на область.

Мое внимание перескочило с Элли и Алдира, на Тесс и Нико, поймав обмен взглядами Тесс и Нико, у нее неуверенный, обеспокоенный, но пока неиспуганный, в то время как он смотрел на нее почти... нежно.

Затем они исчезли, не оставив после себя ничего, кроме слабой ряби какой-то магии, которую они использовали, для телепортации.

Внезапно произошел мощный всплеск силы, и из глаза Алдира вырвался широкий золотой луч. Воздух вокруг него покрылся рябью и сгорел, оставляя ореол видимого тепла и энергии.

Там, где луч попал в землю, землю подняло вверх и смело прочь от этой силы. Деревья повалило, расщепило, а затем стерло. Начала исчезать и деревня, дома разрывались в щепки.

Я попытался сосредоточиться на Элли, но последнее, что увидел это полу-сформированный тускнеющий купол, перед тем, как стена ударной силы смела деревню долой.

Точка обзора перенеслась наверх, удаляясь от деревни, пока я наблюдал, как взрыв расширялся оттуда, где луч все еще выжигал землю, постоянно растущее кольцо разрушения, которое сравнивало с землей все, к чему прикасалось, стерев Эленуар и не оставив после себя ничего, кроме облака пыли, поднимающегося все выше и выше к облакам.

И как раз перед тем, как фигура Алдира исчезла из поля зрения, я увидел, что его взгляд повернулся... прямо на меня.

Ощутимый холод пробежал по моей эфемерной форме, от его гигантских золотых глаз, бурящих меня с холодным, мертвецким безразличием. Он знал, что я наблюдаю.

Наши взгляды встретились, казалось, на целую вечность, даже когда мою форму утянуло от Эленуара и Дикатена. Даже когда я снова стоял в простой белой комнате святилища, я все еще чувствовал на себе пристальный взгляд асуры.

Проморгавшись от пота, стекающего по бровям и заливающего глаза, я понял, что Каэра одной рукой обхватила мое запястье и пыталась вытащить реликвию из моего кулака. Она что-то кричала, но я не мог разобрать слов.

Меня тошнило, я чувствовал слабость и не мог дышать.

‒ ...эй! Грей, в чем дело? Что случилось? ‒ Глаза Каэры широко раскрыты, а голос полон паники.

Я упал на колени, и реликвия выскользнула из моей руки, отскочив от белого плиточного пола.

Где тебя черти носили? ‒ Реджис казался нехарактерно взволнованным, и я понял, что паника, которую я чувствовал, принадлежала не только мне.

Я попытался заговорить, но к горлу подступил холодный комок, заткнув меня.

Эленуара больше нет.

Элли...

Я упал вперед. Мой лоб уперся в холодную плитку, а кулак вдалбливал пол, отчего пол разорвало на части с резким треском. Оглушительный крик вырвался из моего горла и слезы размыли мой взор.

Только один асура мог дать приказ уничтожить Эленуар. Лорд Индрат, должно быть, понял, что пакт о невмешательстве потерпел неудачу, и опасался распространения алакрийцев по всему лесу, поэтому он послал Агроне сообщение на единственном языке, который они оба понимали.

Моя челюсть сжалась, скрипя зубами.

Клан Вритра или Клан Индрат... без разницы, все эти асуры одинаковы. Они не заботятся о мире и благополучии меньших. Пожалуй, они даже еще более жестокие и жадные, готовы убивать всех без разбора, чтобы получить желаемое.

Нет, может быть, не все.

Воспоминание о Сильвии в ее последние минуты, умирающей в одиночестве, чтобы защитить свою дочь, всплыло в моем сознании. Она лучше, чем кто-либо другой, понимала, кем на самом деле были Индрат и Агрона.

Не поэтому ли она доверила мне свою дочь? Чтобы Сильвию можно было вырастить за пределами Эфеота, вдали от ее народа и присущей им жестокости?

Моя рука скользнула по руне на предплечье, где моя “связь” была в ее яйцеобразной форме. Даже после всех жертв Сильвия, все равно все пришло к этому.

И не только из-за моей “связи”, но и моего отца, Адама, Бунда и многих других.

Холодный, негромкий голос моего прежнего “я” зазвенел в голове, напоминая, что именно из-за них я стал таким слабым, таким эмоциональным.

«Наличие людей, которых нужно защищать, только мешает тебе принимать оптимальные и наиболее рациональные решения», - неоднократно заявляла леди Вера. Вот почему я бросил всех, кто был мне дорог, то есть Грею.

Я покачал головой. Ведь, благодаря именно тем самым люди, о которых я переживал на Дикатене, смог зайти так далеко. Отводя протянутую руку Каэры, я поднялся на ноги.

Я не собираюсь их подводить. Это только начало моего путешествия. С помощью эфира я могу переписать саму реальность, оставалось только научиться как.

И тогда эти боги увидят, на что я действительно способен.