Настройки, закладки и тд
Оглавление
Добавить в закладки

Глава 6

15 октября 2096 года, за две недели до Конкурса диссертаций, после занятий Первая старшая школа была заполнена суматохой подготовки. Но, несмотря на это, текущее волнение было из-за кое-чего совсем другого. Все говорили об одной внезапной посетительнице. Ученики второго и третьего годов её знали, но даже новички едва ли могли пропустить появление популярной бывшей ученицы школы.

Посетительница, Саэгуса Маюми, шла в комнату для гостей. Школа, похоже, решила обращаться с ней как с членом Десяти главных кланов, дочкой семьи Саэгуса, а не как с бывшим Президентом школьного совета. И это было из-за характера её запроса, ведь она просила увидеться с Тацуей наедине.

— Извини, Тацуя-кун. Я подумала, что будет лучше прийти в Первую школу, чтобы поговорить с тобой... — Маюми выразила свои мысли и поклонилась, наверное, из-за того, что заметила беспорядок, который вызвала. И, скорее всего, не из-за того, что что-то услышала. Поскольку зрительные навыки восприятия у неё были лучше, нежели слуховые. Но едва ли она не понимала, что сейчас они двое стали предметом любопытства и догадок.

— Ничего, не волнуйся.

Из-за должности и способностей Тацуи сплетничали также и о нём. Но своим ответом он не намеревался успокоить Маюми. Рано или поздно слухи всё равно забудутся. И это лучше, чем если бы она пришла к нему домой. Там была гора вещей, которые он не хотел показывать члену Десяти главных кланов. Он, конечно, отвечал непринуждённо, но он не мог игнорировать риск того, что Маюми могла бы что-то увидеть в его доме.

Тацуе было удобнее, что Маюми решила посетить школу. Она могла бы с легкостью заполучить его адрес, но откровенно выбрала способ, который приведет к сплетням о ней. Хотя его едва ли заботили такие необоснованные слухи. И тем не менее она решила прийти в школу. Должно быть, она решила действовать так, как удобнее Тацуе. К такому выводу он пришёл.

— Как поживаешь?

Маюми, видимо, была сильно напряжена, что не подходило её характеру. Но, подумал Тацуя, несмотря на это она не забыла начать со слов вежливости. Трудно сказать, была ли необходимость в этом излишестве. Такими темпами они могли потратить время зря. Подумав об этом, Тацуя решил взять инициативу на себя:

— В этом году я не буду так занят, поскольку в день Конкурса отвечаю лишь за безопасность.

— Н-неужели? Я удивлена, что ты не присоединился к команде Конкурса.

— Вот почему, в зависимости от твоей просьбы, я, возможно, смогу помочь.

Тацуя не думал, что Маюми пришла просто увидеться с ним. У них были не настолько близкие отношения, чтобы его убедили слова «я пришла встретиться с тобой, потому что хотела тебя увидеть». Правда, обычных отношений сэмпай-кохай у них тоже не было, но раз она пришла с ним встретиться, значит, хочет что-то попросить.

— Да, ты прав. Ничего не поделаешь, даже если это окажется напрасной тратой времени. — В глазах Маюми всё ещё было колебание. Но, как и подразумевали слова Тацуи, такими темпами они лишь потратят время зря. Ни он, ни она не имели неограниченного свободного времени. Поскольку Маюми зачем-то пришла к Тацуе, она не могла удручённо покинуть Первую школу, так ничего и не сказав. — Тацуя-кун, ты помнишь Накуру-сана?

— Да, мои соболезнования.

— Пожалуйста, не волнуйся об этом. Тацуя-кун, ты знаешь, что с ним случилось?

— Я читал местные новости.

— Ты собирал информацию ради подготовки безопасности Конкурса?

— Что-то в этом роде.

— Что ж... — Маюми на долю секунды остановилась. Не для того, чтобы избежать главного вопроса, а чтобы стряхнуть последние колебания. — Ты знаешь причину смерти?

— Лишь то, что его убили.

— Думаю, это вся опубликованная информация, — Маюми горько улыбнулась, неожиданно показывая свои чувства. — Ты прав, Накуру-сана убили, и я не знаю, кто преступник.

Тацуя показал небольшое замешательство:

— И ты искала меня?

— Мой отец... — Маюми на мгновение остановилась, но потом решилась. — Мой отец знает, кто убил Накуру-сана.

Тацуя не скрывал изумления:

— Твой отец в этом признался?

— Нет. Но я уверена, он знает, по меньшей мере догадывается. Отец приказал Накуре-сану пойти на секретную миссию в Киото.

— Секретная миссия в Киото, хм...

Хорошо известное выражение «работа под прикрытием» для Тацуи означало нелегальную работу.

— Это я тоже не слышала от отца прямо. Он лишь сказал «определенная работа» и что «мне не нужно этого знать».

— Ясно.

Это всё равно что сказать «пусть он делает грязную работу». Тацуя подумал, что Саэгуса Коити, наверное, не был намерен это скрывать.

— Так, сэмпай, что ты хочешь сделать?

Маюми надеялась, что такой вопрос никогда не возникнет. Однако Тацуя сразу же его задал и посмотрел ей в глаза, заставив несколько раз моргнуть. Тем не менее Маюми не хотела молча опускать взгляд. Вдохновившись чувством долга и правоты, она заговорила с Тацуей, глядя ему в лицо:

— Я хочу знать правду.

— Ты хочешь узнать, кто преступник?

— Да. — Маюми ответила с небольшой задержкой. Но это не значило, что она колебалась, она просто пыталась успокоить сердце, прежде чем оно забилось бы ещё сильнее. — Скажу прямо. Я никогда не была близка с Накурой-саном.

Тацуя удивился, услышав признание Маюми. Однако быстро подавил посыл что-то сказать и призвал её продолжить.

— Мои отношения с ним были чисто деловыми. Я никогда не думала о нём больше, чем о телохранителе.

— Но ты всё равно хочешь найти преступника? Даже если риск едва ли мал, — Тацуя попытался её немного спровоцировать.

В ответ получил пронизывающий взгляд.

— Не пойми неправильно. Я делаю это не из-за симпатии.

— Тогда почему?

— Мой телохранитель был убит на одной из миссий клана Саэгуса. Хотя я знаю, что ему не приказывали умереть, это была работа с высоким риском смерти, поэтому результат тот же. Я не хочу отворачиваться от правды. Как член клана Саэгуса, я по меньшей мере хочу знать правду.

— Как похвально, — вздохнул Тацуя.

Маюми подняла брови.

— Но.

Хоть она повысила голос, Тацуя всё равно холодно продолжил:

— В конце концов, это лишь ради самоудовлетворения, сэмпай, ты тоже должна это понимать.

— Хмпх, да. Но ведь нет ничего плохого в самоудовлетворении, разве не так?

В голосе не было отчаяния, он был наполнен сильной волей, даже Тацуя не cмог сразу придумать, как ответить.

— В моём текущем состоянии я ничего не могу сделать. Я недовольна собой. Я не могу с гордостью считать себя старшей дочерью семьи Саэгуса.

— Старшей дочерью Саэгуса...

— Да. К лучшему, или к худшему, но это моя позиция. Я не хочу убегать от ответственности. Вот почему я хочу избавиться от сомнений в сердце. Интересно, это так странно?

— Нет, не думаю.

Когда Тацуя услышал слова Маюми, то почувствовал зависть и в то же время некоторое отвращение.

Миюки ещё не представили как прямую наследницу Йоцубы. Вместо этого она была вынуждена скрывать свою личность. Но Тацуя никогда не думал, что быть Йоцубой хорошо или этим следует гордиться, тем не менее грустно, когда не можешь сказать, кто ты на самом деле. Всё это были мысли Тацуи, а не чувства. Его сестра была вынуждена скрывать гордость своего рождения. Из-за этого Тацуя и завидовал Маюми.

— Ясно, тогда причём тут я? Даже если ты попросишь найти преступника, у меня нет навыков детектива, и я даже никогда раньше не помогал в расследованиях. К сожалению, не думаю, что смогу тебе пригодиться.

Однако Тацуя всё же искренне желал ей помочь. Но это была невыполнимая задача даже для него. У него не было никаких возможностей выяснить местонахождение неизвестного убийцы. Даже мысль об этом утомляла его.

— Подожди! — Несмотря на откровенный отказ Тацуи, Маюми остановила его, когда он собирался встать. — Есть высокая вероятность, что преступник был вовлечён в йокогамский инцидент!

Это заставило Тацую сесть обратно на диван.

— Тот же, что и в йокогамском инциденте, говоришь?

Удивление не должно было проявиться на лице Тацуи. Но почему же Маюми явно торжествовала?

— Кажется, в последнее время Накура-сан что-то искал в китайском квартале относительно того, кто стоял за йокогамским инцидентом.

Она, наверное, подумала, что может привлечь внимание Тацуи. Впрочем, она ошиблась, поскольку у Тацуи не было никакого интереса к теме.

— Ты хорошо осведомлена.

— Накура-сан никогда не покидал мою сторону при исполнении обязанностей телохранителя. В последнее время он приносил много сувениров из китайского квартала. Они были мне уже не по возрасту, может, он считал меня ребенком... или хотел дать подсказки о своей миссии. Это заставило меня задуматься.

— Ясно.

Возможно, Маюми не осознала, но её реплика была провокационной. Нанимателем Накуры был Саэгуса Коити, и его отношения с Маюми были строго деловыми, так что, по сути, он был посторонним. Оставлять грязную работу телохранителю старшей дочери, настолько доверенному подчинённому, что он даже оставляет подсказки третьему лицу о своей вынужденной работе... Казалось, будто у Саэгусы Коити нет полной власти над подчинённым. Или, если говорить прямо, у клана Саэгуса нет людей, которым они могут довериться полностью.

«В будущем в этом может быть больше смысла».

Тацуя прекратил думать о внутренних делах дома Саэгуса.

— Может быть, как ты и сказала, работа Накуры-сана была связана с китайским кварталом Йокогамы. Но делать вывод из такого слабого доказательства... Думаю, есть вероятность, что это дело никак не относилось к йокогамскому инциденту.

Тацуя посчитал, что может воспользоваться помощью Маюми. Хотя её физическая выносливость была не такой уж и большой, свои боевые навыки она доказала на поле боя в Йокогаме. Более того, она, как студентка колледжа, обладала большей свободой передвижения по сравнению с Миюки и Минами, которые всё ещё ходили в старшую школу.

Просто он хотел охладить пыл Маюми. Возможно, на неё слишком сильно повлияли чувства, чтобы она думала о возможности своей ошибки. Если она всё равно будет настаивать на сотрудничестве с Тацуей, основываясь на таких выводах, он просто согласится с её предположениями.

— Ну, может, это и так... — Вероятно, она задумалась над тем, на что указал Тацуя. Маюми робко на него взглянула. — Тогда... Тацуя-кун, я неверно решила, что преступник связан с йокогамским инцидентом?! — Но это продлилось лишь несколько секунд, затем она посмотрела на него сильным взглядом, говорившим «и что с того?».

— Я имел в виду не это. — Тацуя успокоил её фальшивой улыбкой. — Просто я боюсь, что ты слишком предубеждённо к этому относишься, веря, что это правда. Твои мысли затуманены сильными эмоциями.

Маюми надула щёки... Несмотря на то, что она стала студенткой, в этом выражении лица по-прежнему был собственный вес.

— Предубеждение — одно дело, но чувство — совсем другое... — прошептала она, но Тацуя её услышал. Впрочем, он решил считать, что Маюми сказала это себе, и потому не обратил на её слова дополнительного внимания. — ...Я это знаю. — Но она сильным взглядом привлекла его внимание к сказанному.

— Ты понимаешь опасность? — Тацуя ожидал возможности сказать это.

— Да. Но всё равно я хочу что-то сделать. — Её неуверенность полностью исчезла. — Вот почему, Тацуя, пожалуйста, одолжи мне свою силу.

Однако, похоже, это не повлияло на Тацую. Просто ему было удобнее принять настоятельную просьбу Маюми.

— Я понял.

Маюми с облегчением улыбнулась. Тацуя чувствовал то же самое, но не позволил эмоциям отразиться на лице.

— Так что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Тацуя-кун, ты едешь в Киото на предварительный осмотр местности?

— Да, на этих выходных.

— Не мог бы ты сопровождать меня в тот день? Давай пойдём на то место, где был убит Накура-сан, — задала вопрос Маюми в качестве заключительной части беседы.

— Этого будет достаточно? — В зависимости от обстоятельств Тацуя мог выделить немного времени, чтобы её сопровождать. Однако этим вопросом он хотел узнать все её намерения.

— Знаешь, даже я понимаю...

Хотя Тацую не заботили другие, пока это не мешало ему, он не зашел бы настолько далеко, чтобы игнорировать чувства других. Не очень приятно видеть, как близкий друг опечалится от его слов.

— ...Что, как дочь семьи Саэгуса, я ещё не могу себя поддерживать. Независимо от моего таланта волшебника, у меня нет возможности приказывать людям. И я не могу попросить тебя делать работу полиции по поиску преступника.

Верно, она, как и говорила, была бессильна, поэтому Тацуя не сказал ни единого слова утешения. Он сумел ответить “Безголовому дракону” благодаря помощи Отдельного магического батальона, и сумел помешать плану кукол-паразитов благодаря помощи Коконоэ Якумо, а также мобильному костюму, предоставленному Отдельным магическим батальоном. Это показывало, что Тацуя ни в коем случае не обладал силой, чтобы справиться со всем самому. Он никогда об этом не забывал и понимал, что у одного человека сил немного.

— Как ты вначале и сказал, Тацуя-кун. В конце концов, это ради моего удовлетворения. Наверное, глупо подвергать себя опасности ради чего-то такого. Тем не менее...

— Я понял. — Тацуя повторил те же слова, перебивая Маюми. — Тогда в воскресенье 21 числа. Выбери точное место и время в своем графике.

— Спасибо, Тацуя-кун... — Маюми низко склонила голову, продолжая сидеть на диване. — Тогда я завтра по почте перешлю подробности относительно времени и места встречи.

— Могу я спросить ещё кое-что? — заговорил Тацуя, когда Маюми уже собиралась уходить. — Тело Накуры-сана кремировали?

— Ух, да.

— У тебя осталось что-то, что он носил, когда его не стало? Например, одежда.

— Её запросила полиция, поскольку она нужна была в качестве доказательств. Кроме того, у Накуры-сана не было родственников, так что я подумала, что если я передам его вещи, это может помочь при поимке преступника.

— Есть возможность на некоторое время получить доступ к этим материалам?

— Могу лишь спросить детектива, который дал мне свои контактные данные.

В ответ Тацуя чуть склонил голову. Поскольку она выглядела так, словно хочет что-то сказать, Тацуя глазами призвал её говорить.

— Извини. Я не думала, что стану такой чувствительной.

— По возможности я буду сотрудничать, — сказав это, Тацуя поднялся, чтобы не дать Маюми снова его поблагодарить.

За этот короткий разговор он понял, что Накуру, возможно, убил Чжоу. Было не так уж и абсурдно предположить, что Саэгуса Коити приказал Накуре Сабуро провести расследование относительно Чжоу. И ещё была вероятность, что глава семьи Саэгуса планировал сговор с Чжоу. А раз смерть Накуры могла быть связана с Чжоу Гунцзинем, здесь могла появиться зацепка, ведущая к его местоположению. Следовательно, Тацуе была не нужна благодарность Маюми.

Проводив Маюми к школьным воротам, Тацуя пошёл в комнату школьного совета. Почему-то там находился текущий Глава дисциплинарного комитета с членами школьного совета и даже предыдущий Председатель клубов.

— Онии-сама, спасибо за усердие.

— Ах, извини, что задержался.

Миюки поднялась, улыбнулась и сделала жест рукой, приглашая его сесть. Он ощутил на себе пронизывающие взгляды, но решил не обращать на них внимания.

— Шиба-сэмпай. — Первой заговорила Изуми, которая, когда Тацуя вошёл в комнату школьного совета, изо всех сил старалась смотреть в терминал.

— Тебе что-нибудь непонятно, и ты хочешь об этом спросить?

На первый взгляд, вопрос Тацуи был очень целесообразным и ничего не значащим. На самом же деле он ожидал такого диалога, она наверняка хотела узнать, что случилось на встрече с Маюми.

— Это не так!

Как он и предполагал.

— Онээ-сама, нет, моя сестра ушла?

— Да. Ты хотела с ней о чём-то поговорить?

— Нет, дело не в этом. Но, это, мне просто интересно, какое дело заставило сестру занять твоё драгоценное время.

Смысл её слов был ясен, как день. Изуми хотела знать, что за разговор произошёл между её сестрой и Тацуей.

— Здесь не о чем беспокоиться. — Однако Тацуя сыграл с собеседницей, избегая ожидаемого фокуса разговора.

— Я не волнуюсь о сэмпае! — Как результат — Изуми отчаянно возразила. Затем, как всегда, покраснела, увидев улыбки старшеклассников.

Взволнованной и покрасневшей Изуми решила помочь выйти из неловкого положения Миюки. Она, без сомнений, пошла на это, поглядывая на брата. Её интересовала закрытая встреча Тацуи и Маюми. Нет, лучше сказать, она больше всех хотела это знать.

— Так, Онии-сама, о чём ты говорил с Саэгусой-сэмпай? Надеюсь, ты не против с нами этим поделиться?

Как только она спросила, несколько людей приготовились услышать ответ. Тацуя осмотрелся, никто не отводил взгляда, ожидая ответа.

— Похоже, у сэмпай есть дело, которое нужно разрешить в Киото.

Изуми вздрогнула. Она опустила голову, поэтому выражения лица не было видно, но Тацуя с легкостью догадался, что она думает о Накуре. Однако он решил, что сейчас утешать Изуми будет нецелесообразно. Потому сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил:

— Она сказала, что хотела бы сопровождать нас на предварительном осмотре. Я ей отказал, когда она не захотела объяснять причину, но у неё было довольно серьезное лицо.

Хаттори чуть вздохнул. Должно быть, его заботило то же самое. Однако он не дал Тацуе сорваться с крючка, жёстким тоном он заговорил:

— Шиба, почему ты ей отказал, хотя не имеешь никаких срочных дел? Предварительный осмотр предназначен лишь для того, чтобы осмотреться на месте и увидеть состояние города, так ведь? У тебя должно найтись время для неё без ущерба твоей деятельности.

Тацуя предполагал, что такой вопрос возникнет. Честно говоря, он думал, что хорошему молодому человеку было бы тяжело её сопровождать. Не то чтобы он её высмеивал, скорее даже это было в её пользу. Он сознательно сжал губы, чтобы не сказать это.

Однако затем его осудила ещё одна особа:

— Тацуя-сан, я тоже так считаю.

Ответ Хаттори входил в план Тацуи, но он не ожидал, что с Хаттори согласится Хонока.

— Хотя в университете магии у неё есть Итихара-сэмпай и Дзюмондзи-сэмпай, она намеренно решила прийти в Первую школу. Разве это не показывает, как она на тебя полагается?

Тацуя не знал, почему Хонока это говорила, потому не смог ответить сразу же. Для неё нет выгоды, если Тацуя и Маюми встретятся в Киото. Даже если Миюки ревновала к другим, Маюми всё же могла попытаться воспользоваться шансом, так как Миюки его родная сестра.

Она должна была увидеть, что Минами, как обычно, сделала шаг назад от Тацуи.

Вполне возможно, хоть это, может быть, и грубо по отношению к ней, Хонока просто симпатизировала Маюми.

— Тацуя, может, уделишь ей немного времени?

— Верно.

Даже Микихико это предложил. Тацуя больше не мог действовать так, словно не делает ничего плохого. Даже Микихико не знал, что истинная цель поездки — поимка Чжоу Гунцзиня, Тацуя лишь сказал ему, что в Киото есть определённая группа традиционалистов, которая что-то замышляет. Он всё ещё вёл себя так, словно упрямо отказывался от сотрудничества с Маюми и делал вид, будто вынужден это делать, несмотря на то что было на самом деле.

Кроме того, такое развитие событий было удобно для Тацуи. Только что они дали ему вескую причину провести время с Маюми, так что не было нужды маскировать их встречу под случайность.

На самом деле Тацуя не думал, что она окажется очень полезной. Однако ещё один человек всё же лучше, чем ничего. Тацуя считал, что полученный им запрос предполагал необходимость не только найти Чжоу Гунцзиня, но и позаботиться о нём. Однако в запросе Майи было «сотрудничество для захвата», если сначала его не найти, схватить его будет невозможно. Потому чем больше людей он задействует для поисков, тем лучше.

— Мне следует сначала извиниться, хотя будет немного странно связываться с сэмпай. Изуми, не против, если я ей позвоню?

— Почему ты спрашиваешь у меня? — раздраженно спросила Изуми. Она испугалась, что Тацуя мог посчитать, будто у неё комплекс сестры.

— Изуми, ты ведь её сестра, в конце концов.

Однако даже для Тацуи было невозможно действовать так холодно по отношению к ученице младше его.

— Тебе не нужно моё разрешение. Можешь делать, что хочешь, — ответила Изуми с милым лицом, несмотря на немилое замечание Тацуи.

◊ ◊ ◊

У границы бывших префектур Нагано и Яманаси, в узкой долине, окружённой горами, стояла безымянная деревня. Эта деревня, которая никогда не появлялась на картах, была домом печально известной семьи Йоцуба. В центре расположился большой одноэтажный особняк Йоцубы. В главной комнате дома Йоцуба Мая, глава клана, слушала отчёт дворецкого Хаямы.

— ...Похоже, все факты указывают на Нару.

— Разведывательное бюро JSDF... — на блестящих губах Майи появилась усмешка. И не слишком вульгарная, скорее её выражение лица было довольно благородным.

— Я также провёл расследование о вмешавшемся департаменте. На случай, если они станут помехой.

— Мне всё равно. У JSDF свои проблемы, разве не так? Дело почти улажено, так что я закрою на это глаза.

Старый дворецкий низко, немного преувеличенно поклонился. В глазах Майи JSDF были неудачниками, Хаяма в этом не сомневался.

— Так что там с Тацуей-саном? — Мая сразу же потеряла интерес к военным. Поскольку изначально они говорили о Тацуе, было вполне естественно вернуться к главной теме разговора. — Полагаю, он сейчас работает очень усердно?

— Да. В частности, из-за разработки новой магии, не могу придумать лучшего объяснения.

— Новой магии... Это будет физическая атака на ближней дистанции, или что-то иное?

— Если вы не возражаете, могу сообщить о моей гипотезе.

— Что ж, можешь говорить, Хаяма-сан.

Мая не скрывала своего любопытства.

Она нередко оставляла переговоры подчиненным, но в этом клане всегда так было. Однако каждый день она не проводила время без дела. И, конечно же, она не играла. Для неё, как одной из Йоцубы, наиболее важной задачей было улучшение магии. Потому она проводила много времени в исследованиях магии.

Слухи о том, что Тацуя разрабатывает новую магию, будоражили её любопытство.

— Возможно, он создал новую магию на основе «Брионака» Энджи Сириус. И, судя по названию, которое он ей дал, «Барионовое копьё», похоже, это будет магия, которая излучает элементарные частицы, разлагая субстанцию до протонно-нейтронного уровня.

— Интересно, может это заряжаемая частицами пушка?

— Тогда это не новая магия, а воспроизведение «Брионака», Тацуя-доно должен об этом знать. Хотя, с высокой вероятностью, это оружие на основе нейтронов.

— Нейтронная пушка. Магия нейтронного барьера уже, можно сказать, доведена до совершенства, Тацуя-сан наверняка принял это во внимание. — Мая, с наслаждением проводившая время, делая такие предположения, вдруг показала обеспокоенное лицо: — «Барионовое копье». Не «ускоритель», «пушка» или «оружие». Интересно, почему «копье»?

Хаяме тоже эта часть была интересна, но, похоже, он определился с ответом еще до того, как прозвучал вопрос.

— Я не настолько много знаю. Но он сказал, что покажет новую магию на новогоднем собрании.

Понимая, что говорить больше не о чем, Мая мудро предпочла понаблюдать, нежели строить предположения. Однако плохое впечатление ещё осталось и заставило её задать злобный вопрос:

— Почему я не спросила о деталях? Не знаю, правда ли этот ребенок послушен, но, думаю, если его испытать, можно получить хороший материал.

— При всём своём уважении, для завершения вашего задания не нужно так сильно испытывать его преданность.

Однако это оказало эффект бумеранга на Маю. Она едва видимо пожала плечами.

— Я никогда об этом много не думала. — Видя пристальный взгляд Хаямы, Мая почувствовала, что необходим уважительный предлог. — Это не потому, что он мой племянник. Йоцубе было бы невыгодно, если бы я отвергла этого ребёнка.

— Думаю, нет ничего плохого, если причина ваших действий в том, что он ваш племянник.

— Хаяма-сан.

— Извините за грубость.

Когда Мая потребовала его признать свою ошибку, Хаяма благоговейно поклонился. Однако не для извинения. В этом случае он сказал бы что-то вроде «пожалуйста, простите мою наглость» или «я сказал слишком много».

Поскольку Хаяма не забрал назад своё заявление, Мая слегка покраснела.

— Хаяма-сан.

Хаяма покинул комнату Майи и как раз собирался пойти к себе, как посреди сада услышал сзади голос. Он не ощутил никакого присутствия, не было никакого дисбаланса. В деревне не было необычным уметь скрывать присутствие — смешивая его с ветром или даже с темнотой. Кроме того, этот голос был знаком Хаяме.

— Куроба-сама. Прошу прощения, что вас не заметил.

По меньшей мере он считал, что обязан сказать хотя бы это в качестве сарказма.

Побеждённому Куробе Мицугу это не понравилось, но, конечно, его не разозлил такой сарказм.

— Нет, я тоже был груб, не раскрыв своё присутствие.

Хаяму не заботило, правду говорил Мицугу или нет. Вполне возможно, он говорил правду, так как находиться в тени его обязывала профессия. Другими словами, Хаяма посчитал, что, возможно, он привык скрываться из-за повседневной работы.

— Пожалуйста, не волнуйтесь из-за таких пустяков.

Однако это было хорошо вне зависимости от обстоятельства. Если Куроба Мицугу серьёзно скрывал своё присутствие, даже Хаяма не разглядел бы его своими глазами. И его также не спровоцировало то, что у Мицугу были отличные способности, и он хорошо выполнял свою работу. Более того, семья Куроба была одной из сильнейших ветвей Йоцубы. Пока они преданы главе, Хаяма будет им служить. Если бы он не мог вытерпеть капризы мастера, то не подходил бы на роль дворецкого.

— Так, Куроба-сама, чем я обязан вашему вниманию?

— Ну, я кое о чём думал, и... я хочу поговорить с вами.

Хаяма поднял бровь. Он продемонстрировал некоторое смущение, но это было намеренно.

— Вы хотите поговорить... об этом? — Хаяма вежливо улыбнулся.

Мицугу вскинул руки в жесте отрицания:

— Нет, нет, пожалуйста, примите мои слова за чистую монету. Я хочу кое в чём проконсультироваться.

— Ох, простите мою грубость, — Хаяма поклонился во тьме. Будто у него были сомнения. — Тогда сюда, пожалуйста.

Хаяма повёл Мицугу в главный дом, из которого только что вышел. Поскольку он был дворецким семьи Йоцуба, ему позволяли совершенно свободно использовать приёмную главного дома. Впрочем, в ином случае он мог бы сказать, что комнату использует глава семьи Куроба. Тот не должен бы жаловаться. Если они собрались продолжить разговор, они всегда могли подтвердить это позже.

Однако Мицугу не последовал за Хаямой.

— Нет, Хаяма-сан, если вы не против, мы могли бы поговорить и здесь.

Хаяма остановился и повернулся, чтобы вопросительно посмотреть на Мицугу. Тот игнорировал подозрительность своего поведения.

— Хаяма-сан, вы говорили с главой о том человеке... разве вас не волнует Чжоу Гунцзинь?

Хаяма кивнул и откровенно сказал:

— Вполне естественно интересоваться работой, которая была дана вам.

— Ах, нет... — Когда его слова поняли в худшем смысле, Мицугу поспешно попытался возразить.

— Однако, пожалуйста, не волнуйтесь. — Но Хаяма не дал ему ни единого шанса. — Я уверен, вы слышали, что вместо вас работу поручили Стражу Миюки-самы.

Мицугу сильно нахмурился.

— Я знаю.

Ещё задолго до того, как Тацую посетили дети Мицугу, он знал, что задание будет передано Тацуе. Всё началось в тот августовский день. Мицугу увидел отвратительное мастерство Тацуи. Конечно, он был немного благодарен, что не остался одноруким, но его гордость была сильно уязвлена, это факт.

— Я просто приносил отчёт о прогрессе. Интересно, поэтому Миюки — самый вероятный кандидат на позицию следующей главы? Таким образом мы исключим возможность его восстания против Йоцубы. Всё это ради будущего семьи Йоцуба.

Мицугу злился всё сильнее, но Хаяма сделал вид, что не заметил этого.

— Это чрезвычайно важно, хотя я и знаю, что неуважительно к Куробе-сама. Мне было позволено использовать это дело, чтобы определить его лояльность.

— Этот человек никогда не будет лоялен к Йоцубе, — выплюнул Мицугу. Перед Миюки и Тацуей он никогда такого не говорил и не делал такое лицо.

— Куроба-сама, я понятия не имею, почему вы так уверены, но...

Хаяма глазами спросил разрешения продолжить. Но вместо этого Мицугу взглядом заставил его замолчать.

Хаяма решил проигнорировать это.

— ...Вы не доверяете Тацуе-доно из-за страха, что он узнает о попытке семьи убить его вскоре после рождения? — спросил он отчуждённым тоном. Наверное, никто другой не смог бы произнести такие резкие слова.

— Хаяма! — Мицугу сбросил с себя маску вежливости.

Это затеяли люди поколения Мицугу. Кроме семи семей, связанных с Йоцубой: Шииба, Машиба, Шибата, Куроба, Мугура, Цукуба, Шизука, лишь Хаяма знал об этом. Даже унаследовавшие кровь Йоцубы младше двадцати лет не знали. Поэтому Куроба Мицугу невольно потерял самообладание.

Вежливой улыбкой Хаяма развеял направленное на себя намерение убийства.

— Таким образом он будет приручен и верен семье Йоцуба, и я уверен, вы знаете, что это необходимо ради будущего. Хотя временами моя госпожа этого не осознаёт. Вот почему она оставила остальное на Миюки-саму.

Мицугу сжал руку в кулак и заскрежетал зубами. Он начал разговор, чтобы уточнить такую возможность, но всё закончилось тем, что Хаяма начал его осуждать.

— Куроба-сама, ваши беспокойства беспочвенны. Лишь настоящие действия имеют смысл. Если вы делаете вид, что подчиняетесь, и тайно планируете предать, но если в конце концов предать не сможете, итог окажется таким же, но это будет более выгодно. Инструменту не нужно быть преданным. Оружию нет необходимости иметь сердце.

— Ублюдок, ты считаешь волшебников оружием?!..

— Наверное, вы забыли, что я тоже волшебник.

Он также был довольно способным по сравнению с другими слугами. Хаяма непринуждённо рассмеялся.

Вокруг Мицугу повисло тяжелое молчание.

— Оружие не боится. Оружие не тревожится. Однако, наверное, тот, чьё сердце стало оружием, и правда лучше того, кто желал убить невинного лишь из-за боязни потенциала.

Эти слова глубоко впечатались в разум Мицугу. Хаяма поклонился и ушёл.

◊ ◊ ◊

Пятница, 19 октября. Десять дней до Конкурса диссертаций этого года. Сегодня подготовка презентации наконец подошла к последней стадии.

В этом году, в отличие от прошлого, в школе не происходило ничего подозрительного. Прошлый год был исключением, можно сказать, что сейчас всё шло нормально. Следовательно, не было нужды в дополнительной рабочей силе, и дело шло к завершению, как и ожидалось.

Тацуя и компания тоже проводили время мирно. Наверное, в связи с усилиями учеников Якумо, или, может быть, из-за секретных отрядов наёмников, организованных дворецким Ханабиси. Тот был дворецким номер два в Йоцубе, он отвечал за различные мероприятия, включая подпольные дела семьи, в том числе и распоряжения необходимому персоналу. В своей работе он не должен бы делать ошибок.

Волшебников в семье Йоцуба на самом деле было не так уж и много. Даже если не ограничиваться волшебниками, связанными с Йоцубой по крови, по сравнению с другими семьями Десяти главных кланов, такими как Саэгуса или даже Итидзё, количество волшебников, которых они могли предоставить, было в самом деле небольшим.

Но хотя их было мало, они выигрывали в способностях, и это уже было доказано. Однако временами было важно количество, для этого Йоцуба организовала сеть одноразовых наемников.

Семью Йоцуба часто просили разобраться с теми, кто готовит заговор против нации. Просили захватить повстанческие организации волшебников, работающих ради такой цели. Это не значило, что они предпринимали действия только против волшебников, которые напрямую вредили народу. Было достаточно и того, что волшебник помогает вражеским военным силам с намерением навредить нации.

Эта работа стала важным источником дохода семьи. И не только финансового, это было дополнительной тренировкой для бойцов Йоцубы. И ещё - средством промывки мозгов захваченным мятежным волшебникам. «Безголовый дракон» использовал «Генераторов». Однако Йоцуба прекрасно знали, что сознание и эмоции напрямую связаны с силой магии. Они промывали мозги врагам классическими методами, убедительно отпечатывая у них в сердце страх смерти за неповиновение Йоцубе. Идеология страха. Другими словами, эта магия не влияла на тех, кто не боится смерти. Впоследствии тем, кто смерти боится, Йоцуба предлагала сделку «В зависимости от вашей работы, мы можем дать вам свободу».

Эти наёмные отряды волшебников выполняли миссии, чтобы в качестве награды получить свою жизнь. Йоцуба использовали их на различных заданиях. На этот раз миссия по сопровождению заключалась в том, чтобы находить волшебников, которые ведут себя необычно, и в том, чтобы проводить тщательный поиск. Такая работа требовала большого числа людей, Йоцуба задействовала много волшебников с промытыми мозгами. Благодаря этому друзья Тацуи и даже сама Первая школа была совершенно нетронута.

Даже под предлогом работы над Конкурсом диссертаций девушкам не разрешалось оставаться в школе допоздна. Хотя это было похоже на половую дискриминацию, лишь парням разрешалось оставаться и работать до ночи, после того как ворота закрывались.

Время закрытия ворот было близко, и члены школьного совета начали приводить всё в порядок. Однако поскольку они не пользовались бумагой, в отношении возвращения документов в кабинет процесс «уборки» сильно отличался от того, что было сто лет назад. Было меньше движений и не было спешки или шума, всё завершалось почти мгновенно.

— ...Миюки-сэмпай, я ухожу.

Завтра — суббота, Миюки поедет в Киото, и её не будет в школе. Она запросила у школы дополнительное время, чтобы подготовить всё для школьного совета, который завтра возьмёт на себя её работу. Вот почему Изуми уходила первой.

— Изуми-тян, я полагаюсь на тебя завтра и послезавтра.

— Это для меня честь. Я постараюсь! — Изуми, засуетившись у двери, бодро ответила.

— Кажется, Миюки, ты уже привыкла к Изуми-тян, — Хонока поднялась со своего терминала и криво улыбнулась.

— У тебя талант быть злой женщиной, — воспользовалась шансом Шизуку, которая пришла в комнату школьного совета за Хонокой. Объективно говоря, такие слова не следовало кому-то говорить, но поскольку Миюки знала, что в этом нет злого умысла, то в ответ лишь усмехнулась.

— Если противник — девушка, такие понятия как «злой» или «добрый» неприменимы, так ведь?

— Миюки, а ты жестока.

Хотя Шизуку попыталась искренне вздохнуть, Миюки не засмеялась.

В Конкурсе диссертаций этого года роль Шизуку заключалась в охране главного представителя, Азусы, но Хонока даже сейчас шла следом. До станции они шли с Азусой, но теперь остались вдвоём. Нет, на самом деле за ними следили телохранители, однако они пытались держаться вне поля зрения Шизуку и Хоноки. По меньшей мере в Кабинке они проводили время наедине.

— Эй, Шизуку, — заговорила Хонока, опустив голову, пока они ждали Кабинку.

— Что? — Однако Шизуку понятия не имела, что беспокоит Хоноку. Пока Шизуку озадаченно и с любопытством на неё глядела, перед ними остановилась двуместная Кабинка. Они сели внутрь, чуть поклонившись трём людям, стоявшим рядом и ожидавшим четырёхместную Кабинку. Пока Шизуку выбирала место назначения, Хонока спросила снова:

— Умм... интересно, это нормально.

— Что такое?

— Ну, с охраной Накадзо-сэмпай...

— А, это. — Шизуку расслабила плечи с «так вот оно что» выражением на лице.

— Накадзо-сэмпай мне говорила...

— Что её будет сопровождать лишь Тикура-сэмпай? — добавила Шизуку ту часть, которую опустила Хонока, ведь они были лучшими подругами и хорошо друг друга понимали. — Лучше, когда тебя охраняет кто-то того же года, так ведь?

— Угу... я понимаю, что ты имеешь в виду. Хотя рядом с ней и некоторые младшеклассники ведут себя фамильярно.

— Ну, Касуми и Изуми — исключение.

— Да, у меня такое чувство, что даже вокруг Минами-тян есть некая стена.

— Верно, — согласилась Шизуку. Она с самого начала считала, что легче наладить связь с учениками того же года, так что это был ожидаемый ответ. — И, я уверена, Тикура-сэмпай справится.

— Хм? Ах, потому что её магия подходит для охраны.

— Точно.

Вдруг услышав, что всё будет в порядке, Хонока больше ничего не сказала. Из небольших подсказок, данных ей Шизуку, она смогла понять смысл её слов, как и ожидалось от лучшей подруги.

Специальностью Тикуры Асако была магия «векторной инверсии». Пока заранее известно направление, например, снайперского выстрела, возможно перехватить и отразить пулю. Трудности возникали, когда её заставали врасплох, но такие проблемы не ограничивались одной Асако, с этим сталкивалось большинство волшебников. И её магия была очень эффективной против оружия. Более того, её магия не ограничивалась отталкиванием пуль. В случае, если противником выступал человек, она отражала инерцию движения. Такая магия была очень полезной против масс с высокой скоростью, пока та не превышает 200 километров в час. Как Хонока и сказала, среди членов сопровождения из Первой школы Тикура Асако для охраны подходила лучше всего.

— Как бы то ни было, ты в порядке, Хонока?

— Э... о чём ты?

Шизуку уставилась на Хоноку, которая ответила с таким наивным лицом. На окне отобразилось сообщение, показывая, что они скоро доедут до станции. Шизуку сказала: «Договорим позже», — и перевела взгляд вперёд.

Когда после ужина они принимали ванну, Шизуку возобновила разговор:

— Хонока, ты в порядке?

— Э, ты что-то сказала? Подожди минутку. — Хонока мыла волосы и повернула голову в сторону ванны с горячей водой, где была Шизуку.

— Забудь. Когда закончишь с волосами, подойди сюда.

— Подожди ещё немного.

Хонока снова промыла волосы, затем достала со стеллажа, прикрытого непромокающей тканью, полотенце. Она протёрла волосы, положила мокрое полотенце в корзину для белья и повернулась, чтобы взять бутылочку кондиционера.

— Может, мне это сделать?

— Нет, я сама. Ты слишком тщательна, это занимает чересчур много времени.

— И что в этом плохого? Давай я это сделаю. — Шизуку встала с ванны. С неё капала горячая вода, когда она выхватила бутылочку из рук подруги. — Хонока, твои волосы такие прямые и прекрасные. Я завидую, — Шизуку вздохнула, поглаживая мокрые волосы Хоноки.

— В них нет ничего особенного... по сравнению с волосами Миюки, — озвучив очевидное, она опустила голову от смущения.

— Нет смысла сравнивать с Миюки.

На серьёзное возражение Шизуку Хонока странно засмеялась, лицо ее выражало согласие.

Шизуку распутала волосы Хоноки и нежно их промыла.

— Как бы то ни было, я предпочитаю волосы Хоноки.

— Ээ?! Это фаворитизм, или, скорее, ты слишком предубеждена по отношению к подруге.

Однако ответ на эти слова потряс Хоноку, ведь Шизуку сказала: «Раз мы подруги, совершенно нормально быть предубеждённой».

— Более того, как по мне, у Миюки цвет волос слишком глубокий. — Шизуку оказалась необычно красноречивой. — Я предпочитаю яркий цвет волос Хоноки.

— Й-ясно... спасибо. — Последнее слово Хонока произнесла так тихо, что Шизуку едва услышала.

Некоторое время Шизуку наносила кондиционер на волосы Хоноки в тишине, и Хонока молча доверила подруге свою голову.

Хонока закрыла глаза. Шизуку аккуратно смыла кондиционер горячей водой.

Затем они лицом к лицу сели в ванну. Ванная комната в доме Шизуку была большой, в два раза больше, чем в обычном доме, несмотря на то что не была главной ванной комнатой. Сама ванна тоже соответствовала размеру помещения, в ней свободно помещались два человека. Шизуку, вымыв Хоноке волосы, как и обещала, продолжила предыдущий разговор:

— Хонока.

— Да?

— Ты в порядке?

— Э, о чём ты? Ранее ты спрашивала то же самое...

От поверхности воды Шизуку снова вгляделась Хоноке в лицо. По-видимому, Хонока пыталась притвориться, что ничего не понимает, но Шизуку была полна решимости и спросила снова:

— Нормально, что ты остаёшься тут, в Токио? Разве ты не хочешь тоже поехать в Киото?

Хонока застыла и ахнула. Температура горячей воды не изменилась. Однако её тело и лицо похолодели, будто температура упала.

— Это...

— Извини, мне не следовало спрашивать, — Шизуку отвела взгляд от Хоноки, у которой даже губы побледнели.

— ...Всё нормально. Ты ведь за меня болеешь, вполне понятно, что тебе интересно.

Сказав «Подожди минутку», Хонока несколько раз глубоко вздохнула. Она успокоилась, и к лицу вернулся обычный цвет.

— Фух... Шизуку, теперь я в порядке. Смотри.

Шизуку воспользовалась разрешением Хоноки. Они снова смотрели друг на друга.

— Честно говоря, я хочу поехать в Киото вместе с Тацуей-саном. Мне не нужно, чтобы мы были только вдвоём. Я бы не возражала, даже если бы с нами была Миюки. Достаточно и того, что я могу быть с ним.

— Тогда почему?

— Я не хочу быть помехой.

Услышав неожиданный ответ, Шизуку уставилась на Хоноку. Та беспомощно улыбнулась, явно чувствуя себя одиноко.

— Шизуку, ты ведь это уже поняла? Тацуя даже настаивал на том, чтобы я не приезжала на Конкурс диссертаций, а осталась в твоём доме.

В глазах Шизуку появился блеск понимания.

— Тацуя о нас тоже волнуется. На материалы Конкурса диссертаций нацелился не мелкий воришка, а, должно быть, кто-то серьёзный. Думаю, как и в прошлом году, это грозный противник.

— Хонока, ты полагаешь, что Тацуя-сан действует так из-за миссии? — Шизуку опустила плечи, задрожав, затем обхватила их.

Хонока пробралась через горячую воду и села рядом с ней, и хотя ванна была довольно просторной, всё же было тесно. Их тела соприкасались, Хонока взяла Шизуку за плечи, и та опустила руки.

— Ага... я думаю, Тацуя на миссии от JSDF. Более того, я думаю, что противник — грозная большая организация. Вполне возможно, что нас могли бы взять в заложники.

— Вот почему он попросил, чтобы тебя защищали телохранители?

— Не только меня. На самом деле меня сопровождают ещё и потому, что ты тоже возможная цель. И Йошида-кун защищает Мизуки по той же причине. Поскольку его навыки на профессиональном уровне.

— Это дополнительная выгода.

— Ага.

Они дружно рассмеялись, доставая полотенца. Однако вскоре смех Хоноки стих. И к этому времени Шизуку тоже умолкла.

— Даже в этой поездке в Киото я уверена, что предварительный осмотр местности лишь удобный предлог. Скорее всего, в мыслях у него другая цель. Вполне возможно, будет трудно. В конце концов, к поездке присоединились эксперты по бою. Даже Минами-тян владеет магией барьера, очень полезной в чрезвычайных обстоятельствах.

— Думаю, ты тоже достаточно умела.

— Нет, я бесполезна. Я могу помочь лишь на расстоянии, в нападении на близкой дистанции я буду лишь помехой для Тацуи...

Исключительно на общем уровне волшебников боевая сила Хоноки не была низкой. Можно даже сказать, что она была одной из лучших на уровне старшей школы. Однако если сравнивать с Миюки или Тацуей, чья боеспособность среди военных волшебников оценивалась как первого класса или выше, даже Шизуку, её близкая подруга, не могла вымолвить ни слова утешения.

— Вот почему всё нормально.

Хоноке стало неловко смотреть, как лучшая подруга молча опускает голову. Она обхватила верхнюю половину лица Шизуку, которая была над горячей водой, и притянула к груди.

— Фо-онока, немо... дыш...

— Хьяя?! — вскрикнув, Хонока отпустила голову Шизуку.

Та, освободившись, носом и ртом сделала большой вдох. Она смотрела не на лицо Хоноки, на котором была горькая улыбка, а на её грудь.

— И-извини! — Хонока протянула руку над водой, извиняясь.

Они одновременно рассмеялись, и неловкость мгновенно испарилась.

— Прости, Шизуку.

— Всё в порядке, ты тоже меня прости.

— Нет, Шизуку, ты думала о моих чувствах. Не нужно извиняться, — беззаботно улыбнулась Хонока. — Я честно хочу поехать в Киото. Но я не хочу никому быть помехой. Вот почему в этот раз я останусь в Токио. Думаю, Тацуя-сан не хотел бы, чтобы я это поняла, поэтому я сделала вид, что не догадалась. Я останусь здесь, как он и хотел.

Шизуку тепло улыбнулась:

— Хонока, ты хорошая девушка.

В мгновение ока спокойствие Хоноки рассыпалось.

— Ч-что ты говоришь?!

— Будь я парнем, я не оставила бы Хоноку одну.

— Умм... Шизуку-сан?! Твои глаза выглядят опасно!

— У тебя хороший стиль... А еще ты свободная и милая.

Тонкими, гладкими пальцами Шизуку погладила подбородок Хоноки.

— Ш-Шизуку?! Почему-то ты ведешь себя как Эйми!

— Хмпх. Моя грудь больше, чем у Эйми.

— Дело не в этом!

— Хочешь сказать, что по сравнению с твоими размерами, такая разница незначительна?

— Я так не говорила!

— Покажи их мне.

— Кьяяяя!

— ...Я знала это, но это же абсурд.

— Подо... Шизуку, пожалуйста, оста...

Трудно описать в подробностях, что на этот раз случилось. Единственное, что было известно, так это, что они обе в ванной сильно перегрелись.

Горячие клавиши:

Предыдущая часть

Следующая часть

Оглавление