1. Ранобэ
  2. Повелитель
  3. Том 15. Полуэльф с кровью Бога [Без редактуры]

Глава 2. Опыт путешествия в стиле Назарика. Часть 1

30

Можно было сказать, что в великом лесу Еваша, в котором располагались эльфы, нет узких проходов. Определённо, некоторые его части были заняты опасными существами, малыми поселениями полулюдей, а также невероятными лабиринтами, но не было сооружений, которые можно было бы назвать крепостью или непреодолимыми физическими преградами. Однако там существовало место, которое можно было бы назвать узким проходом.

Это была работа одного человека.

Вице-капитан Писания Карающего Пламени, Шойен, прячась за окружающими деревьями, старался глядеть перед собой.

Там сидела девочка около восьми лет, на вид ещё моложе, как и было заведено у эльфов.

Она сидела на небольшом стуле на лёгком склоне, удерживая чересчур большой для неё лук. Рядом с креслом находился колчан, из которого торчали несколько стрел.

Стрел было даже меньше, чем пальцев на обеих руках, однако их предупредили, что стрелы никогда не закончатся. Без сомнения, это был магический предмет.

Кроме девушки, рядом никого не было.

…И именно это его пугало.

Героя, который был способен самостоятельно изменить исход сражения. Можно было сказать, что один из них был равен армии в десять тысяч. На самом деле, эта девочка перед ним уже забрала больше тысячи жизней бойцов армии Теократии.

Армия в сорок тысяч человек была разбита единственной девочкой, чопорно сидящей на стуле.

В такой ситуации рекомендованной стратегией было обойти препятствие. Не было необходимости прорываться через неё напрямую. Сам великий лес представлял собой естественное укрытие, однако сделать крюк не было чем-то невозможным.

Тем не менее, против них был поставлен один боец, а не армия. Движения и действия врагов в большом количестве легко уловить, но девочка представляла собой более чем искусного воина. В одиночку она будет перемещаться гораздо проворнее, чем их армия. Стоит им только потерять её из виду, будет сложно найти её снова. Оставь они в глубине великого леса врага, способного сражаться с армией в одиночку… не стоит даже говорить, что мораль авангарда будет подавлена.

Они также могли бы попытаться задержать её малыми силами, пока все остальные продолжают наступление. Эта идея была неплохой, но разделять силы на враждебной земле… только дурак бы такое придумал.

Значит, лучше действовать сейчас: пока противник размещён здесь (хотя сомнительно, что положение "сидя на стуле" можно назвать размещением). Высшее руководство приказало разобраться с ней, пока есть данные о её местоположении, даже если это потребует от них пожертвовать некоторыми силами.

Как говорят в народе: "Только герой может на равных сражаться с героем". Было бы бессмысленным посылать за ней мелкую сошку.

Сейчас в армии вторжения Теократии не находилось героев, и поэтому эту задачу поручили Писанию Карающего Пламени.

Однако среди них также не находилось героев. Был один, да того перевели в отряд Чёрного Писания. В Теократии того, кто достиг уровня героя, принято было сразу перемещать в Чёрное Писание.

К несчастью, Шойен ещё был на пути к этому.

Несмотря на это, их отправили сражаться, так как руководство очень верило в то, что их отряд Писания Карающего Пламени сможет одолеть героя, работая в команде.

И это правда.

Их отряд был способен убить героя.

Однако между тем, кто достиг этого уровня совсем недавно и исключительным героем была огромная разница. Даже если они могли бы совладать с первым, победить второго было бы невозможно. Именно поэтому Шойен рассматривал девочку серьёзно.

Обычные солдаты, сильные солдаты, элитные воины, герои и исключительные… Разного уровня воинов Шойен встречал на своём пути; у него было достаточно ума и знаний, чтобы с точностью узнать пределы её сил и свести потери к минимуму.

По силе их отряд сильно уступал Чёрному Писанию, однако каждый член Писания Карающего Пламени был элитой в своём роде (что впрочем можно сказать и про остальных из шести писаний). И он не хотел, чтобы его товарищи погибли без необходимости.

Смотря насколько она сильна, он мог бы дать приказ пожертвовать несколько солдат, дабы те её удержали, пока Теократия не отправит им Чёрное Писание.

Шойен медленно и размеренно вздохнул.

Хотя он и скрывался за деревьями с помощью [Невидимости] и [Тишины] — последнее изначально не было заклинанием, но эту версию разработали для использования заклинателями — он всё же должен был даже вздыхать осторожно.

Ему хотелось смахнуть пот со лба, однако с мыслью, что это может привести к верной смерти, решил, что не стоит. Шойена могли назвать одарённым заклинателем, однако без магии его навык скрытности был лишь чуть лучше, чем у обычного человека.

Наверное, девочка была или рейнджером, или лучником. Будь верным первое, она бы почуяла Шойена даже под покровом магии. И хоть она могла бы и не знать его точного расположения, ничто бы ей не помешало просто использовать атаку по области — им рассказали что она это может — чтобы выкурить его.

Даже если его противник герой, что бы убить Шойена потребуется более одного удара, однако он не уверен, что будучи раненым сможет легко отступить.

Ещё больше чем смерти Шойен боялся напрасной гибели, что из-за этого ему не удасться передать собранные им важные данные.

"…Однако до чего же неприятная эта паршивка."

С того момента, как он начал оценивать её, она не пошевелилась. Её стеклянной выражение лица было, как у куклы.

Но Шойен точно знал, что перед ним живое существо.

Неизвестно, спустя сколько времени, его цель наконец зашевелилась.

Сердце Шойена ёкнуло — он подумал, что был обнаружен.

Однако цель не глядела в его сторону, но это не значит, что он может терять бдительность. Для людей с совершенными способностями было проще простого бросить отвлекающий взгляд. В сущности, Шойен знал, что такой навык существует на самом деле.

Воспользовавшись слухом, усиленным заклинанием [Слоновые Уши], он вскоре определил звук группы людей, приближающихся сзади. Должно быть это из-за них девочка начала шевелиться.

Он был уверен, что приближающейся были его ребятами… солдаты Теократии.

Внезапно Шойен почувствовал укор совести, потому что он знал, зачем их отправили сюда.

Предупредить их об опасности значило бы не исполнить свой долг.

Тем не менее, он не оставит ничего без внимания. Большее он и не мог сделать.

В чём сила у их цели можно было узнать, только заставив её сражаться. И эти солдаты были наживкой, брошенной к ней ради получения информации.

Они собирались пожертвовать ценными жизнями своих товарищей. Шойен посмотрел назад, чтобы убедиться, что цель всё ещё его не заметила. Его глаза, заострённые заклинанием второго уровня [Глаз сокола], заметили летящую стрелу.

Она изгибалась на пути среди деревьев и затем прямо в воздухе на её месте возникло множество стрел, превращаясь в дождь, охватывающий большую зону.

Возможно, стрела не была направлена ни в кого конкретного. Даже если бы она могла узнать, где находится её противник, они были посреди леса. Сделать прицельный выстрел в окружении множества деревьев было невозможно. Однако чему-то, вроде заклинания [Огненный Шар], такие препятствия были не помехой. Она просто сделала нечто похожее, скрестив возможность стрел лавировать между деревьями и способность множить их в полёте.

Находившиеся под действием заклинания уши уловили вскрики боли солдат. Похоже, каждому из них досталось.

"…Крики? Значит, ещё живы?"

Солдаты, страшась неизвестно откуда летящих стрел, в замешательстве засуетились. И раз никто не разобрался, с какой стороны в них стреляли, все начали бежать в разные стороны. В них не осталось боевого духа.

То, что они делали, нельзя было назвать неправильным. Ведь можно сказать, они поступили правильно в данной ситуации, так как разбежавшись в разные стороны, хотя бы у кого-то из них будет шанс спастись.

Девочка выпустила ещё одну стрелу.

Как и первая, она лавировала между деревьями и затем разделилась. Снова дождь из стрел и с ним постепенно утихали звуки жалобных стонов и смятой поросли.

Смерть этих солдат позволила ему понять кое-что важное.

Ей было не под силу с одного удара прикончить обыкновенного солдата. Конечно, она применила способность позволяющую, разделять стрелы и быть может из-за этого каждая стрела потеряла в уроне и точности. Про героев говорится, что для убийства любого обычного бойца им требуется только один удар. Это могло значить лишь одно.

"…Она не герой. Этот ребёнок не достиг царства героев."

Таков был вердикт Шойена.

Поскольку он тяжело трудился, чтобы соответствовать своему сопернику, третьему месту Чёрного Писания, "Земле, Ветру, Огню и Воде", он мог быть уверен в своём выводе.

(Примечание анлейтера: Третье место должен именоваться "Четыре Элемента", так же в кандзи, как и традиции Инверии)

Она была слабее Шойена, но это не означало, что им будет просто.

Боевые стили заклинателя и лучника по-своему сильны. Даже если бы он был сильнее её в целом, битва всё равно могла пойти по другому пути. Также возможно, что она скрывала свою истинную силу, осознав, что находится под наблюдением.

Но Шойен, наблюдая за ситуацией, мог с уверенностью сказать что она ещё не заметила его.

Им оставалось сделать только одно. Устранить препятствие на пути продвижения Теократии.

Он активировал [Безмолвная Магия — Стена Защиты от Стрел].

Он не ощущал, что такой подготовки достаточно, но она могла заметить что-то подозрительное и сбежать, если бы он пытался сделать ещё что-то на такой дистанции.

Он может только укрепить свою решимость.

[Безмолвная Предельная Магия – Магическая Стрела].

Он вышел из укрытия из-за дерева и одновременно с этим активировал свои способности. Он также активировал козырную карту класса Фанатик Магии, которую можно было использовать только один раз в день, такую способность Писание Карающего Пламени требовало от своих участников. Он использовал его, чтобы получить доступ к усиливающему заклинанию метамагии, которую ему ещё лишь предстояло изучить. Естественно, он выбрал [Тройную Магию].

Одновременно вылетело двенадцать магических стрел.

От этих стрел нельзя было убежать, но, к сожалению, урона от одной стрелы было недостаточно. Пока между силами противника и заклинателя нет большой разницы, убить их будет сложно даже с помощью [Предельной Магии]. Но… это было верно только в том случае, если он сражался один.

Все его подчинённые наблюдали за передвижениями Шойена с помощью [Видеть Невидимое].

Выражение лица их цели мгновенно изменилось.

Возможно, это было потому, что ей было больно от атаки Шойена, или, возможно, это было потому, что она увидела сотню с лишним [Магических Стрел], приближающихся к ней из-за Шойена.

«Писанию Карающего Пламени» была поручена работа по убийствам и борьбе с терроризмом, что требовало от них гибкости, поэтому их команды состояли как минимум из четырёх человек, каждый из которых выполнял различные функции. Это было похоже на тактику авантюристов в Королевстве и Империи. Поскольку гильдии авантюристов на самом деле были тайно созданы Теократией, их можно даже назвать братьями по оружию. На этот раз тактика предполагалась на команду, состоящую из одного общего класса. Кроме того, отбирались только те, кто мог использовать определенный навык. Конечным результатом стала команда заклинателей, которые также могли использовать [Невидимость].

Удар.

Удар.

Удар.

Удар.

Словно крылья света летели по небу.

Цель рухнула на землю и замерла лицом вниз. Несмотря на это, к ней подошёл только Шойен.

Он не думал, что цель, которая была лучником, могла такое использовать, однако, существовали иллюзии, способные придать человеку облик мертвеца. Он ещё не может ослабить бдительность.

Он поставил ногу под её тело и перевернул ее.

Не было ни одной части тела ребенка без ран от попадания их магических стрел. Шойен поближе рассмотрел её лицо. В глазах, выглянувших из-под опухших век, не было света.

Она точно была мертва.

— Хах. …Так тебе, гадина.

Они выбрали [Магическую Стрелу] не только потому, чтобы месть выглядела символической. Кто-то вроде рейнджеров, с их врождённым острым чутьём, иногда мог бы с его помощью уклониться от урона заклинаний, бьющих по области.

Психологическая атака ситуативно эффективна в нанесении смертельного урона одной атакой, однако высока вероятность, что она не даст ни малейшего эффекта. Поэтому, раз остальные прикрывали его, он решил применить метод, гарантирующий нанесение урона противнику.

Так или иначе, применённое ими заклинание было лучшим в их арсенале для мести за солдат, павших от её стрел.

Брови Шойена сморщились, глядя на лицо мёртвой девочки.

Оно будто выражало умиротворение.

Быть может, ему просто показалось, однако если нет, это было бы весьма досадно. Это эльфийское отродье убило почти тысячу его сослуживцев из Теократии и он желал, чтобы она умерла в муках, перед самым концом сожалея о своих действиях.

Шойен сдержал себя от того, чтобы сделать плевок в её труп. Сначала следовало снять с неё экипировку. Он решился на это, раз поблизости не было врагов. Наверное, он бы почувствовал отвращение, касаясь её заплёванных вещей, когда снимал их, поэтому собирался сперва снять вещи.

Для начала, лук.

С этим луком она в одиночку остановила армию Теократии. Такое оружее должно быть очень ценным.

— Какая досада.

Услышав мужской безэмоциональный голос, тело Шойена вдруг замерло. Хоть ему следовало бы отреагировать немедленно, однако столь внезапное событие обездвижило его на время. Поворачивая голову к месту, откуда исходил голос, Шойен обнаружил одинокую фигуру эльфа.

Поблизости никого не должно было быть, он был уверен в этом. Здесь, кроме его цели, других эльфов не должно было быть. Он даже на озаботился применить [Видеть Невидимое], приближаясь к цели.

— Человек, а ты знал? Что самый быстрый способ стать сильнее — поставить свою жизнь на кон, сражаясь с сильным? — Хотя я и вырвал её из рук матери и бросил немедленно в бой, считая свой выбор удачным…

В голосе было слышно разочарование. Неизвестный эльф взглянул на девочку с отвращением и добавил: — Дерьмо, ни на что не годное, Ты оказалась ещё хуже, чем другие, раз я на тебя потратил время. Как я и думал, к тем, которые не способны славить своего короля, нужно относится не иначе, как к мусору.

К этому времени Шойен уже понял, с кем имеет дело.

Его разного цвета глаза говорили сами за себя.

Последняя цель Теократии.

Скверный преступник.

Сам Эльфийский Король.

Существо, победить которого неспособны были даже герои, что уж говорить о нём. Это был уровень даже выше исключительных героев.

Не было шанса на победу.

[Безмолвная Магия — Невидимость]

В панике Шойен немедленно использовал заклятие и немного отошёл в сторону.

Тем не менее, глаза Короля Эльфов следили за ним. Хоть он находился уже чуть поодаль от места, где использовал [Невидимость], Король чётко видел его.

И когда он понял это, Шойен, повернувшись спиной к Королю Эльфов, побежал. Даже [Невидимость] и [Тишина] не смогли бы заглушить звук стоптанной листвы, однако он не мог остановиться.

Тем не менее, взгляд Короля Эльфов был по прежнему прикован к нему, не отклоняясь в сторону. Казалось, ему даже не нужно было [Видеть Невидимое], чтобы превосходно лицезреть его. [Невидимость] и [Тишина] Шойена сводило на нет его экстраординарное зрение. Поэтому он решил разорвать дистанцию. Раз противник видит его без контр-заклятия от скрытности, то спрятаться будет легче, когда расстояние между ними увеличится.

На мгновение он пожалел что не использовал [Полёт], но, в любом случае, ему бы не удалось его применить из-за одного из приобретённых им классов.

Адепты Суршана обладали специальным умением с ограниченным количеством применений в сутки. Расходуя ману, умение позволяло увеличить эффективное время действия заклинания. Способность дала ему преимущество, и он израсходовал почти всю магическую энергию, поддерживая действие других заклинаний. Поэтому для [Полёта] ему не хватало маны.

К тому же, использовать [Полёт] в зоне поражения атак Короля Эльфов было бы чистым безумием, так как в полёте человек оставался беззащитным. Его положение было не настолько отчаянным. Более практичным было бы сперва убраться от него подальше и спрятаться в деревьях.

— …Хах.

Эльф позади него усмехнулся.

— Убийство вас, людишек, ничего мне не даст, однако… раз уж я здесь, по крайней мере, развею этим свою скуку.

Как заклинатель, Шойен не слишком был ловок в движениях. Но даже с этим, как тот, кто был на грани становления героем, он мог с малыми усилиями пробежать большую дистанцию. После того как расстояние между ними стало приличным, внезапный голос Короля Эльфов отозвался в его ушах, усиленных [Ухом Слона].

— Ступай… убей всех, Бегемот.

Ландшафт вокруг затрясло. Ему не требовалось увидеть, чтобы понять, что появилось нечто огромное.

— Рассредоточиться! Громко крикнул он, отменив [Тишину], чтобы команду услышали подчиненные.

Ещё никогда в жизни ему не приходилось кричать так громко. Ему же на пользу, если его действия заставили Короля ненадолго скорчить гримасу.

Нужно, чтобы его подчинённые сейчас выложились на полную, даже если это будет означать пожертвовать кем-то из них. Вернуться назад с важными данными он считал достойной наградой за погибших товарищей.

Шойен, находясь ближе всех к Королю Эльфов, определённо умрёт. Поэтому он обернулся. Хорошо будет, если он погибнет прежде своих подчинённых.

Ему случалось видеть раньше земляных элементалей. С круглой мордой эти штуки по размеру были меньше людей, а их руки были неестественно огромные для существ с таким маленьким телом. Однако тот, кого он созерцал в данный момент, не выглядел таким милым.

Непонятной формы тело, состоящее из камней и руды; огромный, как и деревья вокруг — всё указывало на то, что тварь — предводитель земляных элементалей.

Руки — толстые и длинные, однако короткие ноги. Возможно, существо выглядело бы забавным, будь оно менее крупным, однако вид его рук и ног говорил о силе, которой не должно обладать чудовище. Сзади него стоял Король Эльфов, глумливо усмехавшийся его отчаянной борьбе.

Его отношение было совершенно отвратительным.

Он собирался отнимать жизни людей, сам при этом не рискуя потерять свою.

Безразличный к кипящей внутри Шойена злости, Король Эльфов грациозным движением, словно катаясь по льду, моментально приблизился к нему. Земляной элементаль, Бегемот, поднял высоко вверх свои ручища.

— …Только попробуй, ты, ублюдок! [Каменная Стена]

Между ним и Королём Эльфов выросла стена из камней.

Прямо в следующий момент она была разрушена одним ударом, а разлетевшиеся кусочки растаяли в воздухе.

К слову, сила и прочность каменной стены зависели от силы самого заклинателя. Даже так… нет, возможно дело было в силе призванного Королём Эльфов элементаля.

Бегемот немедленно поднял вверх левый кулак.

Краем глаза Шойен увидел самодовольно ухмыляющегося Короля и понял, о чём тот думал. Он предугадал это, И наверное думает, что Шойен погибнет от следующего удара.

И он был определенно прав.

Кулачище монстра размажет его раньше, чем тот успеет произнести хотя бы одно заклинание.

Но даже так…

"Я дал своим людям немного времени"

Он потратил время противника на себя, пусть даже лишь на мгновения, но этого достаточно.

И даже более чем.

Так как, по крайней мере, один человек доберётся до Теократии и передаст важную информацию. Шойен проиграет этот бой, но Теократия — нет.

В следующий момент, кулак чудища превратил его в кашу, но перед этим, лицо Шойена до самого конца сохраняло улыбку.


♦ ♦ ♦


Король Эльфов… Десем Хоган, миновал ворота замка, недовольно вздыхая.

Слишком много времени он потратил на возвращение, что испортило ему настроение.

Оседлав неутомимого Бегемота, он, вероятно, вернулся быстрейшим способом. Даже так, пустая трата времени приносила скуку и он ненавидел стресс от этого.

Вернуть оружие, выданное его неудачному творению, определённо не было тратой времени… он должен был снискать похвалу. Подаренное ей снаряжение передал ему отец; ни у кого не получалось создать нечто подобное. Он не мог позволить, чтобы невежественные людишки, не имеющие представления о ценности этих вещей, завладели ими.

Но проблема была в том, что не было никого, способного выполнить столь важную задачу.

Никому из своих подчинённых не мог он поручить такое. Потому что все они слишком слабы.

И ни на что не годны.

Эльфы были превосходной расой. Его отец был этому подтверждением. Их раса могла бы стать сильнее кого бы то ни было. Если бы Десем был особым видом эльфов, вроде Высшего Эльфа или Повелителя Эльфов, он бы тогда остановился на том, что все остальные просто хуже. Однако причина его отношения была в другом. Его отец тоже был простым эльфом. А это значило, что стать сильным доступно каждому эльфу.

Поэтому ему и было досадно, что другие были так слабы.

И как он с такими собирается доказать что эльфы — величайшая раса?

Он просто обязан достичь чего-то такого, чтобы другие увидели это.

Сделать целый мир владением эльфов… его, с такой почтенной родословной, владением.

Он нуждался в превосходных… сильных женщинах для этого.

(Примечание анлейтера: у Короля Эльфов проблемы с противоположным полом, если вы не заметили.)

Однако узнать о том, чья из женских утроб превосходит остальные, получалось лишь когда дети подрастали. Поэтому он отправил всех своих детей на войну, и почти никто из них не вернулся.

Его очень беспокоило, что хоть он и занимался отбором сильных потомков столь продолжительное время, никакого результата не было.

Девушка приблизилась к Десему, который смотрелся угрожающе в своей задумчивости о разном.

— …Мой король

— Что такое?

Он направил кипевшую в нём злость на женщину и затем слегка приоткрыл глаза в удивлении.

Взор сильного существа (читай: Десема) содержал в себе сильные чувства… особенно, когда его глаза были полны враждебности и намерения убить. И как итог, он был склонен ломать существ слабее него. Конечно, он не собирался её убивать, только сорвать на ней злость. И даже этого хватало, чтобы слабые существа отреагировали. Лицо девушки побледнело, но она вытерпела.

Она должна была быть просто слабой девушкой.

Но в таком случае, как ей удалось вытерпеть эту гнетущую ауру? Быть может, он просто устал. Его на самом деле не слишком волновал вопрос, стоит ли её похвалить за выдержку.

Поэтому он прекратил впиваться в неё взглядом. Десем был милосердным повелителем.

— Как то дитя?

Что за "то дитя"? Кто это вообще? О чём она думала, задавая столь пустяковый вопрос вместо того, чтобы выражать благодарность королю за его усердный труд после долгого пути? Он мгновенно потерял всю мотивацию.

— Я спрашиваю о Рьюги.

Рьюги.

Он не мог припомнить имени.

Да и вообще, Десем вряд ли мог ясно вспомнить чьё-либо имя, почти все они недостойны того, чтобы он их запоминал.

С этой точки зрения, помнить никчёмные имена значит напрасно напрягать свою память. Не то, что бы его память была как-то ограничена, просто он решил, что не будет занимать её всякими пустяками. В сущности, Король Эльфов не понимал, зачем столь многие запоминают бесполезные вещи.

Девушка переместила взгляд на лук в его руке.

— Значит, она погибла.

Что-то щёлкнуло у него внутри. Ему напомнили о той неудачнице, умудрившейся сдохнуть даже с таким драгоценным оружием в руках. Ему стало стыдно, что половина её крови была в ней от него. Хотя… скорее, именно потому что в её крови были лишь половина от него, она погибла от таких существ, как люди.

— Да, она погибла.

— Вот как…

Её голос задрожал.

Быть может, она тоже считала это позорным, потому что неудачное творение несло в себе и её кровь. Однако даже неудачница была сильнее матери. Ей следует испытывать ещё больший стыд.

Но королю полагается давать своим подданным второй шанс.

Десема слегка тронуло то, каким добрым королём он был, выказывая милосердие даже некомпетентным.

— Позже зайди к мне в спальню. — Я дам тебе второй шанс.

Не дожидаясь ответа, Десем зашагал. Сперва ему нужно положить эти оружия в сокровищницу.

Затем, вернувшись, он смыл оставшуюся на нём с поля битвы грязь и мирно улёгся в постель в своих покоях.

Во время его отдыха, пришёл мужчина, запрашивая разрешения войти. Король не увидел за ним ту женщину.

— …Что такое?

— У меня есть сведения для вашего величества. — Девушка по имени Мьюги, которую ваша милость потребовала к себе, покончила с собой.

— Покончила с собой?

— Да. — Она спрыгнула со стены замка.

— Что? Она умерла всего лишь от падения с такой высоты… нет же, я забываю, что вы, ребята, не слишком сильны.

Десем обиженно поджал губу. У него не было даже мысли о том, почему она это сделала. Прежде всего, она должна была, по его мнению, прыгать от счастья, раз он пригласил её к себе в постель. Быть может они ошиблись, и на самом деле произошло убийство из зависти.

— …Вы точно уверены, что это самоубийство?

— Да. Мы определённо уверены, поскольку у нас есть свидетель.

На мгновение Десем решил, что тот свидетель и есть убийца, однако, если это всё же самоубийство, то в чём могла быть причина? Десем глубоко задумался и выдал ответ:

— Понятно… — Значит, всё обстоит так. — Я всё понял. — Ей стало настолько стыдно за рождение никчёмной дочери, что решила смыть позор своей смертью, так ведь?

— …Лишь она может знать свои истинные чувства, хотя вы должны быть правы, мой король.

Ответил мужчина безэмоционально.

— …В таком случае, организуй ей соответствующие похороны. — В конце концов, она извинилась своей жизнью за позор. — Простить остальных — королевский долг.

— Я благодарен за милостивое внимание моего короля.

Десем по-царски кивнул глубоко поклонившемуся слуге. Как он и думал, королю следует время от времени проявлять милость к никчёмным существам.

Чувствуя невероятную сострадательность, Десем решил наградить преданного слугу перед собой, хотя он и не помнил его имени.

— У тебя есть дочери?

— …Да… есть.

— А ты удачливый. — Отправь их ко мне, если они достигли детородного возраста. — Если таких нет, то твоя жена тоже сойдёт.

Слова короля глубоко тронули слугу. Он затрясся всем телом, а затем выдавил из себя следующее:

— Понял вас, мой король…

Слуга вышел из его покоев, а Десем стал потихоньку забывать об этой женщине. Ему не было дело до того, что случилось с какой-то бесполезной женщиной.