1. Ранобэ
  2. Добро пожаловать в класс превосходства
  3. [Перевод: miseria] Том 6

Эпилог. Разные решения. Часть 1

46

Время неумолимо двигалось вперёд. Многие студенты даже получали депрессию из-за непрерывной подготовки к предстоящим экзаменам.

Наступила зима. С началом декабря до итоговых экзаменов оставалось меньше трех дней. С завтрашнего дня школа будет закрыта на выходные, а уже в понедельник нас будет ждать итоговый экзамен.

Честно говоря, сами экзамены не вызывали большого беспокойства. В нашем классе все обладали достаточным усердием, и результаты учебных групп были превосходными. Также я мог с уверенностью сказать, что Судоу и остальные, кто часто оказывается на самой грани, сейчас стараются усерднее, чем когда-либо.

Проблема заключалась в другом. Не будет преувеличением сказать, что наибольшую опасность для нас представляют Рьюен с Кушидой. Нет никаких сомнений, что они уже начали свою подковёрную борьбу, и я примерно представляю, что они собираются делать.

Целями Рьюена являются "победить класс D по общему баллу" и "вытащить из тени того, кто стоит за Хорикитой". Что касается первого... число способов, которые он может использовать, чтобы превзойти нас по общему баллу, ограничено. Правильными методами для класса C были бы усердная учёба и придумывание сверхсложных вопросов. Любой из этих методов сработает, но всё то же самое может делать и класс D.

Я не знаю, создавал ли класс C полномасштабные учебные группы. Они не появлялись ни в кафе, ни в библиотеке, ни в классах, ни других обычных местах для учёбы.

Это просто совпадение, что я их не видел, или же класс С усердно трудился где-то в тайном месте? Даже если они и учились усердно, пока класс D не сокрушён, соперничество не будет лёгким. Вряд ли они избрали такую тактику на этом экзамене.

Значит, они подошли к вопросу выбора стратегии с другой стороны.

– Задумался о чём-то?

– Ой, прости.

У начала лестницы Хорикита смотрела на меня, застывшего на месте. Я поспешил вниз, чтобы догнать её.

В руках у неё был большой коричневый конверт. В нём лежали те вопросы, которые она с Хиратой и остальными придумывала весь последний месяц. В этом конверте находилась судьба класса D.

Поэтому она не позволила мне даже взглянуть на вопросы, сохраняя информацию строго конфиденциальной. Хорикита была единственной, кто знал содержание всех вопросов.

– Каковы наши шансы?

– Трудно сказать. Надеюсь, ты не ждешь слишком многого. Ведь школа тоже вносит свои изменения, причём довольно существенные. Однако нет никаких сомнений, что мы закончили с самой трудной частью этого экзамена.

Хорикита была в определенной степени уверена в нашем будущем. Должен ли я считать, что эта уверенность обоснована?

Возникает вопрос: "как защитить наши вопросы до самого конца?"

В коридоре на нашем пути к учительской мы столкнулись с другим студентом.

– Йо, Сузуне.

Это был Рьюен со своей дерзкой улыбкой на лице; в руках он, как и Хорикита, держал коричневый конверт.

– Это совпадение или засада?

– Это должно было случиться. Я ждал, когда ты придёшь.

– Значит, всё же засада.

Хорикита вздохнула с отвращением и двинулась мимо Рьюена.

– Постой. Ты тоже отправляешь свои вопросы в последнюю минуту, не так ли? Давай пойдём вместе.

Сказал Рьюен, демонстрируя Хориките свой конверт в руках.

– Поскольку кто-то может захотеть увидеть вопросы, то очевидно, что нужно быть осторожными.

– Неужели ты тоже беспокоишься о ком-то из своего собственного класса? С тобой все в порядке?

– Ку-ку. Ни один идиот не попытается предать меня.

– И, несмотря на это, ты, как и я, ждал до последнего момента, чтобы отдать свои вопросы.

Хорикита вела себя агрессивно, отвечая провокацией на провокацию. Рьюен должен находить это для себя невероятно приятным. Мы шли дальше, и он продолжал следовать за нами.

– Я надеюсь, что та мудрость, которую тебе удалось выжать из своих ущербных одноклассников, сослужит нам хорошую службу.

Хорикита продолжала идти вперёд, игнорируя существование Рьюена.

– Аянокоджи-кун, вы хорошо подготовились? Меня интересует состояние и твоего партнёра тоже.

– Как бы то ни было, я думаю, что минимум мы точно набрать сможем.

– Недостаточно просто думать. У нас не должно быть никаких неожиданных провалов. Нельзя быть беспечными, даже если мы знаем, какую же именно подставу нам может устроить класс C.

Похоже, Рьюен не намеревался молчать, так как он решил ответить на подколку Хорикиты.

– Хм. "Тоже беспокоишься о ком-то из своего собственного класса?" Это было интересное замечание. Похоже, ты наконец-то поняла, как мы ведём дела.

– Кто знает. Может, это всего лишь дешёвая провокация. Это в твоём стиле.

– Возможно.

Хорикита позвала Чабаширу-сенсея, стоило нам подойти к учительской.

Рьюен также позвал Сакагами-сенсея. Тот вышел первым и молча принял коричневый конверт.

– Вы примете эти вопросы?

– Хм. Я сообщу тебе позже.

После их короткого разговора появилась Чабашира-сенсей и поменялась местами с Сакагами-сенсеем.

– Похоже, ты их принесла.

Кажется, она уже знала, что происходит, и только кинула взгляд на коричневый конверт. Она, казалось, не обращала особого внимания на Рьюена.

– Чабашира-сенсей. Эти вопросы, которые я вам отдаю, являются итоговым вариантом.

– Я возьму их.

Рьюен следил за беседой со зловещей улыбкой.

Хорикита увидела протянутую руку учителя, которая была готова принять коричневый конверт, и на мгновение остановилась.

– Я хотела бы попросить вас кое о чём. Ничего, если прямо сейчас?

– Да?

– Эти вопросы и ответы могут принести как успех, так и неудачу классу D. Мы должны избегать любой утечки этой информации, любыми средствами. После того, как я отдам вам конверт, не могли бы вы отказывать любому, кто попросит показать их им? Я не хочу, чтобы их видел кто-то, включая меня.

Хорикита решила договориться со школой, желая не допустить повторения своего провала на спортивном фестивале. Не знаю, пойдёт ли на это Чабашира-сенсей.

– Ты хочешь, чтобы я отказывалась раскрывать информацию?

– Неужели это сложно?

– Дело не в этом. Я могу понять твой страх утечки информации и желание убедиться, что этого не произойдет. У школы также нет причин отказывать в выполнении этой просьбы. Но, конечно, есть условие.

– Условие?

– Я должна понять, является ли это выражением общей воли класса D. Все ли одобрили это?

– Я не спрашивала всех, но... думаю, можно с уверенностью считать, что это желание каждого из нашего класса. Поскольку ни один студент не хочет, чтобы его класс проиграл.

– Ты не можешь так говорить. Я уже говорила что-то подобное раньше, у другого человека может быть неожиданно отличное от твоего мнение. Нет ничего странного в том, что может найтись студент, который будет желать поражения.

– Это...

Чабашира-сенсей скрестила руки и добавила:

– Кроме того, можешь ли ты гарантировать, что экзаменационные вопросы, которые ты принесла – это те, которые хотел бы подать весь класс? Вы не давали всеобщего согласия с вопросами до того, как ты принесла их сюда.

– Вы просите меня доказать это? Вы хотите, чтобы я раздала всем вопросы и подтвердила, что нет никаких проблем?

– Я этого не говорила. Всё не так просто. Я не могу сказать, действует ли студентка по имени Хорикита Сузуне, стоящая сейчас передо мной, ради блага своего класса или нет. Тем не менее, я удовлетворю твою просьбу. Если кто-то из студентов попросит меня, я ни в коем случае не стану показывать ему вопросы и ответы, которые ты написала.

– Большое вам спасибо. Теперь я с лёгкой душой могу сдавать экзамены.

– Тем не менее. Осмелюсь сказать тебе кое-что ещё. То, что тебе приходится ограничивать доступ к такой информации – это не есть хорошо. Это служит доказательством того, что в классе нет единства.

Это, без сомнения, так и есть. Если бы в наших рядах не было бы сомнительных людей, то и не пришлось бы обращаться с такой просьбой, и не было бы угрозы утечки информации. Я не могу представить, чтобы что-то подобное произошло в классе B.

– Какие суровые слова. На данный момент я крайне серьёзно нацелена на изменение отношений внутри класса в лучшую сторону.

Услышав это, Чабашира-сенсей слегка улыбнулась.

– Ты тоже изменилась, Хорикита.

– ... некоторые вещи не могут всегда оставаться неизменными.

– Я, безусловно, выполню твою просьбу. Однако могут возникнуть случаи, когда раскрытие информации должно быть разрешено. Всегда могут случиться непредвиденные ситуации. Поэтому я хотела бы добавить дополнительное условие к нашему договору. Если кто-то получит твоё разрешение на это, то я предоставлю ему доступ к информации. Так пойдёт? Если бы мне нельзя было бы никогда и никому показывать вопросы, это было бы риском и для тебя, верно?

Короче говоря, формально не должно быть условия 100% неразглашения информации. Неважно, каким именно способом, но Чабашира-сенсей, кажется, хочет, чтобы остались некоторые способы увидеть эти вопросы и ответы.

– Все в порядке. Однако, пожалуйста, считайте необходимость моего присутствия ещё одним требованием.

– Это хорошая идея. Возможно, кто-то может солгать о том, что получил твоё разрешение. Тогда поступим так. Если кто-то придёт за вопросами и ответами, я скажу им то, что ты только что сказала мне. Что ты не хочешь допускать раскрытия информации, поскольку опасаешься её утечки. В конце концов, я как учитель не могу позволить себе лгать.

– Отлично.

Хорикита расслабилась, поскольку переговоры увенчались успехом.

На этот раз ничего подобного спортивному фестивалю не будет. Будь то Кушида или кто-то ещё, даже если они захотят посмотреть на наши вопросы, то ничего не выйдет без присутствия Хорикиты. Здесь не получится провернуть какой-либо трюк.

Даже если кто-то окажется готов заплатить личные очки, чтобы обойти это условие, очевидно, этого будет недостаточно, чтобы отменить эту договорённость с учителем.

Однако была какая-то странность.

Я чувствовал это, молча слушая разговор Чабаширы-сенсея и Хорикиты.

Хоть и не сразу осознал это, но, несомненно, что-то здесь было не так. На первый взгляд кажется, что до сих пор всё шло хорошо. Вопросы были составлены исключительно сложными; безусловно, усилия Хорикиты, Хираты и остальных достойны похвалы. До этого момента всё нормально. Затем Хорикита передаёт их Чабашире-сенсею, а также принимает меры для предотвращения утечки информации.

Даже если Кушида подчинится Рьюену и попытается получить ответы, то условие, требующее разрешения Хорикиты и её присутствия, не позволит ей это сделать.

Всё в порядке. Нет никаких лазеек.

Хотя… Ясно. Так вот в чём причина.

Хоть по ней этого и не скажешь, но с Чабаширой-сенсеем явно было что-то не так. По её глазам, движениям и поведению этого не было видно. Она торжественно приняла конверт с экзаменационными вопросами и разрешила Хориките уходить.

А ещё уверенный настрой Рьюена. Что-то в его непринужденном поведении привлекло моё внимание.

– Пойдём, Аянокоджи-кун. Мы закончили с нашими делами здесь.

Я не послушался её и вместо этого посмотрел в глаза Чабашире-сенсею. Она ответила тем же.

Пойми же, Хорикита. Пока не стало слишком поздно...

Из-за присутствия Рьюена я должен быть осторожен в своих словах и даже в настойчивых взглядах.

Даже если потом и найдём решение этой проблемы, то можем просто оказаться в ситуации, когда у нас не будет достаточно времени, чтобы вернуться сюда.

Хорикита уже начала выходить из учительской, но тотчас же остановилась на месте.

– ... Чабашира-сенсей. Вы же только что сказали, что не будете лгать ученику, верно?

– Да. Для учителя это в порядке вещей.

– Тогда я спрашиваю вас – будут ли вопросы и ответы, которые я вам только что отдала, приняты?

Она догадалась.

Хоть на это и была слабая надежда, но Хорикита смогла самостоятельно осознать проблему.

– Ещё не ясно, будут ли вопросы приняты или нет, пока не будет подтверждено, что с ними нет никаких проблем.

– В чём дело, Хорикита?

Хорикита не обратила никакого внимания на мой вопрос.

– Тогда я изменю свой вопрос. Надеюсь, сейчас же не происходит чего-то вроде "мы уже приняли другие вопросы" или "для приема уже рассматриваются другие вопросы"?

В ответ на это Чабашира-сенсей замолчала и опустила глаза.

– Что ты имеешь в виду, говоря...

– ... какова бы ни была ситуация, ответ может дать только Чабашира-сенсей.

– ... Я могу дать только такой ответ на твой вопрос: школа уже закончила приём и рассмотрение экзаменационных вопросов.

Итак, мы услышали это. Стала понятна стоящая перед нами проблема.

– Это... значит ли это, что кто-то ещё предоставил вопросы и ответы?

Её разум и чувства не могли осознать происходящего.

– Так и есть. В сложившейся ситуации вопросы, которые ты написала, приняты не будут.

– Пожалуйста, немедленно отмените их. Правильные вопросы здесь.

Заговорила Хорикита, указывая на коричневый конверт, который учитель держала в руках.

Однако, исходя из недавнего разговора, я понимал, что всё не так просто.

– Мне жаль, Хорикита, но это всё твоя эгоистичная субъективность. Я получила экзаменационные вопросы от другого ученика класса D и уже завершила их рассмотрение и утверждение. Такое развитие событий предполагалось. Ожидалось, что я буду держать экзаменационные вопросы и ответы в секрете, чтобы избежать утечки информации, и если появится кто-то, кто захочет заменить вопросы, то я должна была просто взять конверт и держать его у себя. Также потом я бы рассказала тому ученику, кто же приходил с вопросами.

– Как такое могло произойти...

Хорикита бессильно опустила плечи.

Это слишком жестокая реальность.

– Пожалуйста, скажите, кто этот студент. Вы же можете сказать мне, верно?

– Кушида Кикё.

Ответ и так был очевиден.

Хорикита с самого начала намеревалась лишить Кушиду возможности для предательства класса, но текущее положение дел означает, что Кушида нанесла удар первой. Она легко приняла подобные дерзкие и решительные меры просто потому, что мы знали о другой стороне её личности.

– В некоторых случаях принятые вопросы могут быть заменены, не так ли?

– Верно. Давайте разберёмся с этой неожиданной ситуацией. Обратите внимание, что срок приёма заканчивается сегодня. Если вы хотите заменить вопросы, то, пожалуйста, приведите сюда Кушиду.

– Это...

Невозможно. Кушида ни за что не станет послушно соглашаться на это.

Чтобы разрешить возникшую проблему, мы должны будем привести Кушиду к Чабашире-сенсею. Однако, даже если начнем искать её прямо сейчас, то ни за что не сможем найти её вовремя. Она практически наверняка могла сбежать от нас, просто выключив телефон и спрятавшись в своей комнате. Нет, высока вероятность того, что её даже нет в своей комнате. Мы точно не сможем найти её до конца сегодняшнего дня.

– Хорикита или Кушида... я могу предположить, кто из вас двоих лжёт, но я не знаю всей правды. Также вполне возможно, что неизвестная третья сторона дергает за ниточки. Будет досадно, если ты не уладишь это разногласие в своём классе.

– ... Сколько у нас времени? До которого часа мы ещё можем заменить вопросы?

– До шести вечера.

Я взглянул на свой телефон. Сейчас только четыре часа дня, так что, другими словами, у нас оставалось около двух часов.

– Ку-ку-ку... К-ку-ха-ха-ха! Какого чёрта ты творишь, Сузуне!

Рьюен, наблюдавший за всем разговором, засмеялся.

Человек, который знал обо всем этом с самого начала, смеялся над нашими отчаянными попытками исправить сложившуюся ситуацию.

– Какой шок, не так ли? Ты так долго придумывала эти вопросы – и всё это было совершенно бессмысленно!

– Это устроил ты? Это ты поручил Кушиде-сан первой сдать вопросы, не так ли!?

– Ахх, я не знаю. Я никоим образом не могу знать о ваших в классе D делах, верно?

Хорикита повысила свой голос, реагируя на очевидное враньё Рьюена.

– Я не потерплю того, чтобы этот совершенно посторонний человек и дальше слушал наш разговор...!

– Ох, как страшно. Я так испугался, что послушно отправлюсь в общежитие. С нетерпением жду результатов экзамена.

– ... Разве ты не собираешься искать Кушиду, Хорикита?

– ... Ненавижу бессмысленные усилия.

Даже если нам удастся найти Кушиду, нет никаких шансов, что она нас послушается. Всё уже предрешено.

– Кушида-сан приказала вам не показывать экзаменационные вопросы другим?

– Нет, таких инструкций я не получала.

Это не было неожиданностью. Скорее, лишь доказательство того, в чём мы уже убедились.

– Пожалуйста, позвольте мне взглянуть.

Поскольку это не было запрещено, Хорикита попросила Чабаширу-сенсея показать ей вопросы, которые предоставила Кушида.

После того, как я взглянул на них, у меня возникла лишь одна-единственная мысль.

– Они чрезвычайно сложные.

– Да... действительно.

Вопросы, которые тайно предоставила Кушида, не должны были сильно отличаться от вопросов, подготовленных Хорикитой. Это был набор превосходных и хорошо продуманных экзаменационных вопросов. Настолько хороших, что никто, кроме автора, не поймет, где чьи вопросы. С учетом того, что в этом замешан Рьюен, это, вероятно, дело рук Канеды. Из-за всего этого посторонний человек не сможет понять, какая же из сторон лжёт. Если бы это были вопросы, которые могли бы решить даже Судоу и остальные, то Кушиду сразу бы заподозрили в намеренном предоставлении таких простых вопросов. Однако, если они так сложны, то правду уже не узнать.

Хорикита пообещала не раскрывать прошлое Кушиды, а Хирата, который боится внутриклассового конфликта, также не скажет ни слова об этом. Короче говоря, ситуация была такова, что кто первым сделал ход – тот и выиграл.

Если заранее знать ответы, то не имеет значения, насколько трудны вопросы. Если у всех студентов класса C будут ответы, то они смогут получить очень высокий результат.

Зная об этом, Кушида приняла все возможные меры предосторожности и провернула всё это.

Несмотря на участие в учебной группе и принятие пари Хорикиты, ей удалось надёжно справиться с ситуацией. Если класс D проиграет, то на Хорикиту, который взяла на себя роль лидера класса, неизбежно падёт вина. Снизив её роль как сплачивающей класс силы, Рьюен приведет её этим самым в отчаяние.

Будь это просто проблема итогов экзамена, то ситуация была бы не так уж и ужасна. Ничего не поделаешь, нас ждёт худший из возможных результатов этого экзамена. Однако самое главное сейчас – это пари, которое предложила Хорикита.

Тайный сговор между Кушидой и Рьюеном очевиден, и вполне возможно, что в обмен на своё сотрудничество она получит вопросы и ответы класса C. В таком случае Кушида, вероятно, наберет 100 баллов. Тогда, если Хорикита ошибётся хотя бы в одном вопросе, ей придётся добровольно покинуть школу.

Хорикита не нарушит своего обещания. Если она проиграет пари, то бросит школу, даже если будет противоречить её желаниям.

– Неужели больше ничего нельзя сделать?

Шансы на победу для класса D исчезли. Упреждающий удар Кушиды должен был нанести огромный ущерб Хориките.

На первый взгляд, она, кажется, ничего не сделала, чтобы исправить ситуацию, но дело не в этом. Причиной всему этому было беспечное планирование Хорикиты. Если бы этим занимался я…

– Всё в порядке, Хорикита. Рьюен ушёл.

Чабашира-сенсей сказала это Хориките, стоявшей с низко опущенной головой.

Что происходит?

Чабашира-сенсей, казалось, вообще не беспокоилась о происходящем, сохраняя абсолютное самообладание.

– Извини, я должна была быть очень осторожна, поэтому и продолжала играть свою роль так долго.

Сказала Хорикита, подняв свою голову. На её лице не было никаких признаков подавленности.

Затем я понял.

– Ты заранее приняла меры?

– Да. Я потерпела поражение на спортивном фестивале, поэтому не могла позволить случиться подобному вновь. После того, как нам озвучили детали предстоящего экзамена, я сразу же обратилась к Чабашире-сенсею. У меня было две просьбы: "Только я имею право принимать решение о предоставлении экзаменационных вопросов" и "Вы должны притворяться, что принимаете вопросы от других студентов, если кто-либо другой попытается их отдать".

Другими словами, Хорикита заставила Кушиду поверить в то, что её экзаменационные вопросы были приняты.

– Они должны были быть убеждены в том, что подмена вопросов произошла удачно. Если они не готовились экзамену, то в классе C часть учеников может оказаться исключена.

Я никогда не думал, что она может провести столь красивую контратаку, даже не ожидал от неё ничего подобного. Скорее всего, Рьюен не сможет заметить ход Хорикиты и предугадать её действия.

– Тем не менее, это сложная ситуация. До сих пор я не сталкивалась с подобными запросами. Даже в классе D, за который я отвечаю. Не ожидала, что мой класс будет так насторожен и враждебен по отношению друг к другу в школе, подобной нашей. Не всё всегда будет так гладко, Хорикита. Если в классе есть предатели, то любой экзамен, который мог бы быть выигран, выигран не будет.

Чабашира-сенсей выказывала редкое для неё беспокойство.

Совершенно верно. Предотвратить утверждение чужих экзаменационных вопросов и лгать об их приёме. Это ненужные меры, которые другим классам никогда бы не понадобилось предпринимать. Даже разделенный на фракции Катсураги и Сакаянаги класс А, вероятно, не зашёл бы так далеко.

Это говорит о том, что нам пора, наконец, решить, как мы собираемся решить вопрос с Кушидой.

– Понимаю. Однако я намерена окончательно закрыть этот вопрос на итоговых экзаменах.

Я чувствовал её решимость положить конец этому конфликту внутри класса.

– Правда? В таком случае, буду с нетерпением ждать этого.

Хорикита вздохнула с облегчением, глядя на то, как Чабашира-сенсей вернулась к себе с коричневым конвертом в руках.

– Прости, что держала тебя в неведении.

Когда мы остались вдвоём, она склонила голову и извинилась.

– Нет, всё в порядке. Честно говоря, я вообще этого не подозревал.

Хотя мои возможности действовать через Хорикиту и уменьшились, я действительно её недооценивал.

– Я уже потеряла счёт тому, сколько раз он побеждал меня, так что мне пора учиться на своих ошибках.

Это не только уничтожило шансы на, казалось бы, неизбежную победу класса C, но и дало преимущество классу D.

Однако у Хорикиты всё ещё остается крайне тяжёлая задача.

– Всё, что осталось – это набрать больший балл, чем у Кушиды-сан, и на этом все закончится.

Верно. Здесь для Хорикиты не будет никакого будущего, если она не победит Кушиду на итоговых экзаменах. Для того, чтобы быть уверенной в том, что она не проиграет, Хорикита обязана набрать максимальный балл по математике.