1. Ранобэ
  2. Повелитель
  3. Том 5: Люди в Королевстве

Глава 1. Чувства мальчика

13

Часть 1

Месяц последнего огня (девятый), второе число, 23:30

Мужчина зажёг висевшую на поясе лампу. Из-за особого масла огонь загорелся зелёным пламенем, создавая жуткие тени.

Когда он шагнул наружу, в лицо хлынул жаркий воздух. Человек скривился, но ничего не поделаешь, такой сезон. Даже ночью по всему Королевству было душно. Впрочем, худшее уже позади, и дни должны становиться холоднее. Но пока что ничего такого не наблюдалось.

— И сегодня жарко.

— Ага. Говорят, чуть севернее, у океана, прохладнее, — ответил на ворчание его партнёр на ночное дежурство.

— Вот бы дожди уже начались, жара немного бы спала, — он посмотрел на небо и не увидел даже маленького облачка, не то что туч. Над головой раскинулось обычное ночное небо, мерцали звёзды.

— Согласен. Хороший шквал сейчас не помешал бы... Ладно, пора за работу.

Вокруг двоих мужчин витала особая аура. Вряд ли их назовёшь обычными крестьянами. Прежде всего, экипировка. Длинный меч на поясе и кожаные доспехи — слишком дорогое удовольствие для сельского ополчения. А кроме того, люди, каждый день работающие в поле, не имели бы такого лица и телосложения. От этих типов исходила опасная аура людей, знакомых с насилием.

Они вошли в деревню, даже словом не перекинувшись. В тихой тьме слышались лишь их шаги. Казалось, что это место заброшено. Но двое мужчин спокойно шагали, не обращая внимания на жуткую обстановку. Такая собранность доказывала, что для них это привычное дело.

Деревня была обнесена высокими стенами, а по периметру стояло шесть сторожевых башен, которые заметил бы кто угодно. Такие укрепления не часто увидишь даже в приграничных селениях, где монстры появляются чаще. Это место больше походило на военную базу, чем на деревню. Впрочем, чужак увидел бы очередное село с усиленной охраной. Однако от следующей сцены он нахмурил бы брови, настолько странным было зрелище. Обычно стены строились вокруг жилых зданий или складов, а поля оставались снаружи. Ведь потребовалась бы уйма работы, чтобы окружить обширные пахотные земли. Тем не менее в этой деревне за стенами покачивалась на ветру зеленеющая трава, которую охраняли, словно золотую.

Проходя через странную деревню, один из мужчин ощутил на себе чей-то взгляд со стороны башни. Должно быть, это глядел его товарищ с луком. В случае опасности можно помахать лампой над головой, и тогда он придёт на помощь. Однако зная меткость этого товарища, лучше бы обойтись без такого прикрытия. По-настоящему можно почувствовать себя в безопасности лишь после колокольного звона, что разбудит остальных.

Правда, если он подаст сигнал случайно, придётся отвечать перед разбуженными товарищами. Но, несмотря на это, мужчина был готов помахать лампой при малейшем подозрении. В конце концов, своей жизнью он дорожил. Впрочем, вряд ли бы произошло что-то настолько серьёзное. Он выполнял эту работу последние пару месяцев и продолжит её выполнять.

Когда он прошёл ровно половину маршрута, в рот бросилось что-то похожее на змею. Нет, это была не змея. В рот мужчины крепко вцепилось щупальце осьминога.

Подбородок дёрнуло вверх, затем открытое горло обожгло болью. На всё это ушло меньше секунды.

Сосущий звук у шеи — последнее, что мужчина услышал в своей жизни.

Рука, которой ему зажали рот, расслабилась. Но он не упал, поскольку тело придержали со спины. Убедившись, что меч впитал кровь, магическое оружие «Вампирский Клинок» вытащили из тела.

Сзади мужчину держала особа, одетая во всё чёрное. Даже на лице не прикрытыми оставались лишь глаза. Одежда — тканевая, но перчатки, поножи и наплечники усилены металлом. Грудь тоже защищена металлической пластиной, но это не мешало разглядеть женские формы.

Позади другого мужчины стояла точно такая же особа в чёрном наряде и металлическом нагруднике. Она глянула на первую и кивнула. Убедившись, что убийство увенчалось успехом, девушка посмотрела по сторонам. Кажется, их не заметили, ей стало немного легче.

Они так идеально близко прильнули к телам, что со сторожевой башни было трудно заметить разницу даже при свете ламп. Единственное беспокойство вызывало мгновение атаки — то небольшое расстояние, которое они покрыли, двигаясь между тенями с помощью «Тёмного перехода». Но теперь и об этом можно не волноваться.

Не вынимая из шеи покрасневший от выпитой крови кинжал, она поддержала чуть не упавшее тело.

Для людей в сторожевых башнях это выглядело так, словно патрульные ненадолго остановились. Но если они упадут или продолжат так чопорно стоять, то точно вызовут подозрение.

Вот почему важно немедленно перейти к следующей стадии операции. Однако это уже не её задача.

Вдруг руками девушка почувствовала, как безжизненное тело мужчины начало коченеть, будто изнутри его подпёрли стержнем. Словно подтверждая, что она не ошиблась, в следующее мгновение тело резко толкнуло.

Впрочем, даже когда оно задвигалось, она не удивилась. Всё шло по плану.

Девушка разжала руки и в то же время применила навык. Один из тех, что она изучила из своего класса ниндзя, «Сокрытие в тени». Оставаясь в тенях, она полностью с ними сливалась, благодаря чему её становилось невозможно обнаружить невооружённым глазом.

Оставив позади двух девушек, что скрылись в ночи, мужчины пошли вперёд, будто с них сняли цепи. Они возвращались к патрулированию. Словно вспомнили, какую задачу должны выполнять. Но шли они медленно и неуклюже. И хотя раны ещё не закрылись, свежая кровь из порезов на шее не вытекала, поскольку её всю высосали.

Двигаться они могли лишь по одной причине. Они превратились в зомби и теперь следовали воле своего создателя.

Но обратили их не эти девушки.

На том месте обычным взглядом можно было увидеть лишь двух мужчин. Если кто-то сумеет посмотреть сквозь маскировку, то увидит не больше четырех человек. Тем не менее присутствовал и пятый. Эта невидимая особа и отвечала за зомби. Её не видели даже девушки. Но ниндзюцу позволяло им обнаружить скрытое присутствие. Как только эта способность отреагировала, они прошептали:

— Подготовка завершена.

— Идеально, — вполголоса ответили им. — Я поняла это, пока наблюдала. Перехожу в следующее место операции и приступаю к захвату человека, у которого здесь больше всего власти.

Голос тоже принадлежал девушке. Высокий, словно говорил ребёнок, а не зрелая женщина.

— Тогда мы начнём нападение. А что делают две остальные?

— Только не говори мне, что, раз это не их черёд, они где-то играют...

— Конечно же нет. Они прячутся снаружи, недалеко от деревни. По плану, в случае непредвиденных обстоятельств они нападут с обеих сторон. Ладно, иду к главной цели. Вы двое тоже следуйте плану.

Их невидимая подруга поднялась в воздух и полетела, используя магию «Полёт».

Её присутствие удалялось всё дальше и дальше, пока полностью не исчезло в стороне здания, которое она и охарактеризовала как «главную цель». Среди немногочисленных зданий деревни это было необходимо взять в первую очередь.

Обычно сначала следовало бы захватить другое здание. Но не в этот раз. В частности, из-за магии «Сообщение».

Многие избегали использовать такую магию, называя её ненадёжной. Но в то же время были и те, кого такие пустяки не заботили, и они всё равно её использовали. Например, Империя, которая в воспитании заклинателей опережала даже Королевства, или те, кто хотят получить информацию как можно быстрее, или же нынешний враг, управляющий деревней. А потому, прежде всего нужно убрать связного, проживающего в этом здании.

Теперь, когда туда направился их товарищ, им тоже придётся лежать в засаде в назначенном месте. Все должны начать одновременно и закончить штурм необнаруженными.

Две ниндзя выдохнули и побежали вперёд.

Двигаясь от тени к тени, они оставались незаметными для обычных людей. А при использовании магического предмета их вряд ли бы заметили даже искатели приключений. Другими словами, в деревне не было никого, кто мог бы увидеть девушек.

Бегущая сбоку соратница умело задвигала пальцами. Хотя выглядело, словно та просто беспорядочно машет, девушка её поняла.

«Нам повезло, что у них нет собак».

Она ответила пальцами: «Согласна».

Это был язык жестов, которым пользуются убийцы. С их опытом они могли общаться столь же быстро, как вслух. Хотя они пытались обучить ему остальных товарищей, увы, лучшее, на что те оказались способны — простые фразы и команды. Их же скорость и словарный запас, напротив, достигал такого уровня, что они могли общаться знаками в повседневной жизни и часто использовали их, чтобы секретничать между собой.

«Я понимаю, о чём ты. Сейчас никого не привлечёт запах крови».

Имей враг гончих, всё было бы не так просто. Хотя девушки подготовили способ, чтобы вывести их из строя, нет ничего более приятного, чем избегать лишней работы.

Как только она ответила, другая девушка быстро задвигала пальцами:

«Тогда я отправлюсь к своему зданию».

Она ответила утвердительно, и они с соратницей разделились.

Оставшись одна и продолжая бежать на высокой скорости, она посмотрела на поля периферийным зрением.

На них выращивались не зерновые, вроде ячменя, и не овощи. А растение, из которого делают незаконный и наиболее распространённый наркотик Королевства, Чёрную пыль. Оно росло почти на всех полях, окружённых высокими стенами, доказывая, что эта деревня — одна из баз для производства наркотиков.

Чёрная пыль, также известная под названием порошок Лаиры. Этот наркотик имел вид чёрного порошка, который принимают, смешивая с водой.

Вести массовое производство было легко, а потому он продавался дешево. Из-за доступности и эйфории наркотик стал самым популярным в Королевстве. Более того, многие верили, что он не вызывает привыкания и не имеет побочных эффектов, поэтому он распространился практически повсюду.

Она вспомнила эту поддельную информацию и фыркнула.

«Такого наркотика больше нигде нет. Я могу бросить тогда, когда захочу». Так они говорят, да? У наивности должны быть пределы. Вскрытие тех, кто подсел на чёрную пыль, показало, что их мозг высох до примерно восьмидесяти процентов размеров нормального мозга.

Созданная из некогда дикорастущей травы, Чёрная пыль — сильный наркотик. Можно было только дивиться тому, как люди верят, что такое ядовитое растение не вызывает привыкания. А к обезболивающим находящуюся в обиходе Чёрную пыль приравняли потому, что окультуренное растение стало менее сильным, чем его дикий родственник.

Тем не менее наркотик всё равно вызывал сильное привыкание и требовал много времени для полной очистки организма. В результате часто происходило так, что наркоманы снова его принимали, когда он ещё не успел выйти из тела. Если епископ не избавлялся от наркотика с помощью магии, наркоман со временем входил в стадию, когда практически невозможно бросить самостоятельно.

А основная сложность ужасающих наркотиков заключалась в том, что от них была слабая ломка. Даже если наркоману будет плохо, он не станет агрессивен и не причинит кому-либо вреда. Вот почему власти Королевства не до конца понимали опасность и попросту игнорировали Чёрную пыль, прилагая усилия к искоренению других наркотических веществ. Неудивительно, что Империя даже подозревала Королевство в тайной помощи её производству.

Во времена, когда девушка работала убийцей, ей тоже приходилось принимать наркотики, когда того требовали обстоятельства. И поскольку её организация выращивала похожие растения, это дело не вызывало в ней отвращения. Даже наркотики окажутся чрезвычайно полезными, если использовать их с умом. В общем-то, они не сильно отличаются от лекарств с опасными побочными эффектами.

Однако сейчас она выполняла заказ, и её личное мнение тут излишне. Вот только...

Заказы, сделанные не через гильдию искателей приключений, опасны.

Под маской она нахмурилась. Клиентом в этот раз была подруга лидера команды. Несмотря на соответствующее вознаграждение, приём заданий мимо гильдии может в будущем принести проблемы. Даже для одной из всего двух команд искателей приключений адамантового ранга в Королевстве.

Хм? Или уже трёх?

Она вспомнила, что появилась новая команда адамантового ранга. С такими мыслями девушка добежала до здания с кодовым номером «два». В нём ей нужно собрать каждый возможный клочок информации. А затем поджечь поле.

Хотя дым от сгорания растений ядовит, для завершения задания пойти на такой риск необходимо. В зависимости от направления ветра, пострадать могут и крестьяне. Но нет ни времени, ни способа, чтобы организовать эвакуацию.

Необходимая жертва.

Сказав себе это, она закрыла глаза на безопасность деревенских жителей.

Поскольку её растили убийцей, потеря человеческой жизни почти никогда эмоционально на неё не влияла. Она даже и глазом не моргнёт, в особенности если это незнакомцы. Ей всего лишь не нравилось выражение лица лидера, когда появлялись жертвы. Но поскольку этот план одобрила лидер, она не чувствовала ни малейшего желания идти кого-то спасать.

И, что более важно, как только нападение завершится, придётся использовать магию телепортации, чтобы провернуть такую же операцию со следующей деревней. Её голова была забита лишь мыслями о плане.

Ингредиенты для наркотика выращивались не только в этом селении. Согласно расследованию, в Королевстве находится двенадцать больших плантаций. И, скорее всего, они нашли ещё не все. Иначе невозможно объяснить огромное количество наркотика, ходившее по землям Королевства.

Сорняки нужно выпалывать сразу, как только они проросли... Даже если многое из этого окажется бесполезным, это единственный надёжный способ.

Им сильно повезёт, если здесь они найдут что-то вроде письменных приказов. Увы, всё никогда не было так просто. Они могли только надеяться, что человек, отвечающий за эту деревню, что-то знает.

Лидер будет счастлива, если мы узнаем об этой организации хоть немного больше.

Могущественный синдикат, выращивающий наркотик, назывался «Восемь пальцев», по имени восьми пальцев Бога Воровства, подчинённого Бога Земли. Они контролировали подпольный мир Королевства.

Преступная организация разделялась на восемь отделов: торговля рабами, убийство, контрабанда, воровство, торговля наркотиками, безопасность, банковское дело и азартные игры. Их влияние доходило до каждой преступной группы Королевства, но даже при таком размахе организация была окутана тайной.

Тем не менее некоторые следы их влияния на Королевство было ясно видно. Например, эту деревню.

В ней у всех на виду выращиваются нелегальные растения. Одного этого достаточно, чтобы назвать соучастником владеющего землёй дворянина. Однако его обвинение не приведёт к приговору.

Другое дело, если бы расследование начал член королевской семьи или кто-то из судебной власти. Но всё равно, когда в дело вовлечена феодальная знать, трудно добиться обвинительного приговора. Дворяне просто заявят, что не ведали о том, что растения можно использовать как ингредиент для наркотиков. Может, даже обвинят деревенских жителей в самоуправстве и переложат вину на них.

Публичное разоблачение неэффективно, а силой ограничить распространение наркотиков практически невозможно, поскольку организация, подкупая вельмож, контролировала каналы поставок.

Вот почему единственным выходом осталось насилие. Использовать крайние меры и сжигать поля.

Честно говоря, даже если эти поля сгорят дотла, это не повлияет на их операции. Организация стала настолько могущественной, что её пальцы дотянулись даже до политиков.

— Ставка на время... если мы однажды не нанесём решающий удар, все эти усилия пропадут впустую.

Часть 2

Шёл дождь, надоедливо стуча в ушах.

При строительстве дорог Королевство не уделяло особого внимания водостоку, в особенности когда дело касалось маленьких переулков. В итоге дорога могла превратиться в большое озеро. Капли ударялись о его поверхность, а ветер приносил запах воды. Частично именно поэтому казалось, словно всё Королевство погрузилось под воду.

В этом сером от воды мире лежал мальчик.

Он жил в заброшенном доме. Нет, называть это домом язык не поворачивался. Опорой служила деревянная колода толщиной всего лишь с человеческую руку. Вместо крыши, как впрочем и стен, — тряпьё.

В жилище, находиться в котором было всё равно что на открытом воздухе, словно небрежно выброшенный мусор свернулся клубком на тонком куске ткани шестилетний мальчик.

Палки-опоры и тряпичные стены. Это словно секретная база, которые строили мальчуганы его возраста.

Продуваемый со всех сторон дом ценен был лишь как убежище от дождя. Холодные, острые капли бесконечного ливня заставляли мальчика биться в непрекращающемся ознобе. Тепло дыхания, подтверждающее, что он всё ещё жив, быстро растворялось в холодном воздухе.

Прежде чем мальчик успел убежать в дом, он промок от дождя и теперь стремительно замерзал.

Он был не в силах унять дрожь.

Проникающий в тело холод смягчил боль от ушибов, полученных, когда его побили. Наверное, это было единственным маленьким счастьем в его безрадостной жизни.

Лежа на боку, мальчик смотрел в пустой переулок, в мир.

Слышал он лишь стук дождя, да собственное дыхание. В тишине казалось, что он один-одинёшенек на белом свете.

Мальчик был ещё юн, но знал, что, наверное, умрёт.

В этом возрасте он ещё не полностью понимал смысл смерти, и потому не слишком боялся. И также не думал, что есть что-то, ради чего можно жить. До сих пор он держался лишь благодаря нелюбви к боли, что и спасало ему жизнь.

Несмотря на холод, безболезненная смерть уже казалась не такой уж и плохой.

Промокшее тело начало коченеть, а сознание уплывать.

Следовало найти место, что защитило бы от сильного ветра. Его схватила группа хулиганов, и нынешнее пристанище было лучшим, которое он смог отыскать после пережитых побоев.

У него появилось маленькое счастье. Так всё остальное было горем?

Во рту уже два дня не было еды, но это обычное дело, значит не горе. Родители ушли, потому заботился он о себе сам. Но это произошло давным-давно, так что тоже не горе. Как и неприятный запах. В конце концов, он от лохмотьев, ничего не поделаешь. Жизнь, что вращалась вокруг, наполняла его живот гнилой пищей и такой же гнилой водой, так что это тоже не горе, ведь он знал лишь такую жизнь.

Тогда пустой дом, где ему было комфортно, который он с трудом построил, а кто-то в шутку разрушил, и тело, что покрыли синяки от побоев случайного пьяницы, это горе?

Нет.

Горе паренька было таким, что он не мог понять, откуда оно происходит.

Но даже ему настал конец.

Горе закончится здесь.

Смерти безразлично, к кому приходить.

Верно. Смерть абсолютна.

Он закрыл глаза.

Мальчик больше не чувствовал холода, даже держать глаза открытыми стало тяжело.

В темноте казалось, что сердце стучит так тихо и ненадёжно. Как вдруг в мир, где он слышал лишь дождь и своё сердце, вмешался незнакомый звук.

Он словно затмил собой шум дождя. Детское любопытство заставило угасающее сознание мальчика направить силы в веки.

В узком, как нитка, поле зрения, отразилось это.

Мальчик широко открыл глаза.

Как красиво.

На мгновение он не понял, на что смотрит.

«Сокровище; словно гора золота». Такое выражение бы подошло. Но тот, кто утолял голод наполовину прогнившей едой, найденной в мусоре, не подумал бы о таких словах.

Верно.

В голове появилась лишь одна мысль.

Солнце.

Самая красивая вещь на свете и в то же время самая далёкая.

В сером от дождя мире небо покрывали тёмные тучи. Наверное, это они виноваты. Солнце вышло погулять, потому что так долго на него никто не смотрел, и появилось у него перед глазами.

Вот что он подумал.

Протянулась рука и погладила его по лицу. И...

До сих пор мальчик не был человеком.

Никто никогда не видел в нём человека.

Но в тот день он им стал.

♦ ♦ ♦

Месяц последнего огня (девятый), третье число, 4:15

В самой глубокой части столицы Королевства Рэ-Естиз находился замок Ро-Лэнт. Его стены опоясывали огромную территорию 1 400-метровым кольцом с двенадцатью большими цилиндрическими сторожевыми башнями. Комната располагалась в одной из таких башен. Там на кровати в полной темноте лежал человек. Он был в том возрасте, что его не назовёшь ни мальчиком, ни мужчиной. Светлые волосы коротко подстрижены, кожа загорелая, а цвет лица здоровый.

Клаим.

Без фамилии. Но именно ему разрешили стоять ближе всех к девушке, которую называют «Золотая Принцесса». Солдат, которому завидовали многие.

Он проснулся ещё до восхода солнца. Как только его сознание покинуло мир снов, разум тут же прояснился, а функции организма почти полностью восстановились. Клаим хорошо спал и просыпался быстро, это было одним из немногого, чем он мог гордиться.

Его глаза санпаку открылись, показывая стальную волю. Клаим отодвинул толстое одеяло и поднялся. В окружении каменных стен даже летние ночи были холодными. Протерев глаза, он заметил, что пальцы стали мокрыми.

— Опять этот сон...

Клаим рукавом вытер с лица слёзы.

Детские воспоминания. Наверное, ему это вспомнилось из-за проливного дождя, прошедшего два дня назад.

Слёзы выступили не от горя.

Сколько раз человек в своей жизни может встретить кого-то достойного уважения? Человека, за которого не жалко отдать жизнь... так сколько же? Девушка, которую Клаим встретил в тот день, была именно таким человеком.

Это были слёзы радости, благодарности за чудо их встречи.

Лицо Клаима горело твёрдой решимостью и юношеской энергией, подобающую его возрасту.

Голосом, грубым от тренировок, он сказал:

— Свет.

Отреагировав на ключевое слово, свисающая с потолка лампа осветила комнату белым светом. Это был магический предмет, зачарованный «вечным светом».

Хотя их использовали повсеместно, ему дали такой дорогой предмет не благодаря его особому положению. А из-за того, что даже для света сжигать что-то в плохо вентилируемой каменной башне небезопасно. Вот почему почти все комнаты были оборудованы магическим источником света, несмотря на цену его установки.

Лампа осветила каменные пол и стены. Под ногами лежал тонкий ковёр в тщетной попытке закрыть холодную, твёрдую поверхность. А кроме этого, в комнате стояла потёртая деревянная кровать, чуть больший стандартного шкаф, чтобы хранить оружие и доспехи, стол с выдвижными ящичками и деревянный стул с тонкой подушкой.

Посторонний не нашёл бы в этом ничего впечатляющего, но у других ранга Клаима такое обращение вызывало много зависти. Солдатам не дают личных комнат. Их размещают в больших комнатах с двухъярусными кроватями. А кроме спального места, солдату даётся лишь оборудованный замком деревянный сундук для хранения личных вещей.

Также в углу комнаты хранились белые полные пластинчатые доспехи. Не имеющая ни пятнышка броня была так отполирована, что, казалось, сияет. Простому солдату такую никогда не выдадут.

Но это особое отношение Клаим заработал не собственной силой. Это был знак расположения госпожи, которой он поклялся в вечной преданности. А потому зависть была вполне закономерна.

Он открыл шкаф и переоделся, глядя на прикреплённое внутри зеркало.

Надев поношенную одежду, от которой исходил запах металла, он натянул сверху кольчугу. Обычно следом он надевал пластинчатый доспех, но вместо этого он накинул жилет с множеством кармашков и закончил штанами. В руку он взял деревянную палку, вокруг которой было обмотано полотенце.

Напоследок молодой человек посмотрел в зеркало, проверяя, ничего ли не упустил, и убеждаясь, что наряд сидит на нём аккуратно. Любой изъян может потенциально стать оружием, что навредит госпоже, «Золотой Принцессе» Реннер. Вот почему всегда нужно быть настороже. Ведь он живёт не для того, чтобы ей вредить. А чтобы посвятить ей всего себя. Клаим закрыл глаза и представил лицо своей госпожи.

Золотая Принцесса, Реннер Тэйре Шарделон Райль Вайсельф.

Добрая, словно богиня, имеет блестящий ум, подходящий её королевской крови, и мудрость, изменившая порядки в Королевстве. В истинном смысле этого слова благороднейшая из благородных, величайшая девушка, обладающая блеском золота. Ничему не позволено запятнать этот безупречный бриллиант. Если сравнить её с кольцом, Реннер будет сродни большому огранённому алмазу. А чем же тогда будет Клаим? Зубцами, которыми закреплено это украшение. Даже сейчас её стоимость уменьшена из-за его недостатков, он не мог позволить ей опуститься ещё ниже.

От мыслей о госпоже в груди невольно потеплело. Даже истинно верующий едва ли смог бы затмить сейчас Клаима.

Некоторое время поглядев на себя в зеркале, он, убедившись, что не станет для своей госпожи помехой, удовлетворённо кивнул и вышел из комнаты.

Часть 3

Месяц последнего огня (девятый), третье число, 4:35

Он направлялся в большой зал. Весь этаж башни расчистили под тренировочную площадку. Обычно это место лучилось теплом тренирующихся солдат. Однако так рано утром сюда никто не приходил. В пустом зале висела тишина, которую, казалось, можно даже услышать. Поскольку Клаима со всех сторон окружал камень, звуки его шагов отражались громким эхом.

Магический свет хорошо освещал весь зал.

Соломенные чучела и столбы с висевшими на них доспехами служили целями для тренировки лучников, а у стен стояли стеллажи с разнообразным, но затуплённым оружием. Обычно такую тренировочную площадку делали снаружи. Но эту разместили внутри не просто так. В замке Ро-Лэнт располагался дворец Валенсия. Если солдаты будут тренироваться снаружи, то их будут видеть иностранные послы. Чтобы им на глаза не попадался низший класс, многочисленные залы башни были переоборудованы в тренировочные площадки.

Вид на сильных солдат, оттачивающих свои умения, был бы выгоден дипломатически, но Королевство считало иначе. Тут на первый план выходила элегантность, пышность и знатное происхождение.

Тем не менее некоторые упражнения было невозможно проводить внутри. Их выполняли в каком-нибудь отдалённом месте, на поле вне замка или вовсе за пределами столицы.

Клаим вошёл в тихий, холодный зал и начал медленно разминаться в углу.

Тридцатью минутами позже, после тщательного разогрева, лицо покраснело, лоб пропитался потом, а дыхание стало тяжёлым и горячим.

Вытерев со лба пот, Клаим подошёл к стеллажу с оружием и взял загрубевшей от многочисленных волдырей ладонью большой железный меч для практики. Он проверил рукоять и убедился, что она хорошо ложится в руки.

Затем наполнил карманы металлическими брусками и плотно застегнул их, чтобы ничего не выпало. Благодаря металлу жилет сравнялся по весу с полными пластинчатыми доспехами. Стандартная броня без зачарования защищала хорошо, но приходилось платить подвижностью. Готовясь к настоящему сражению, правильнее было бы тренироваться в ней. Тем не менее на простые тренировки редко надевали даже обычную броню, не говоря уже о его белых доспехах. Вот почему в качестве замены он использовал металлические бруски.

Клаим покрепче перехватил железный клинок, который был длиннее стандартного двуручного меча, и поднял высоко над головой. Потом медленно опустил его, постепенно выдыхая. Остановившись до того, как клинок коснулся пола, юноша вдохнул и снова поднял его над головой. Уставившись в пустоту, он полностью погрузился в тренировку и начал постепенно увеличивать скорость взмахов.

Когда он взмахнул в трёхсотый раз, с него уже ручьями лился пот, а лицо покраснело до корней волос. Дыхание было горячим, он выдыхал накопившееся в теле тепло.

Хотя Клаим неутомимо тренировался как солдат, было трудно совладать с весом крупного двуручного меча. В особенности большим испытанием было остановить клинок как раз перед полом. Такой подвиг требовал много сил.

Когда число взмахов достигло пятисот, руки начало сводить судорогой, казалось, словно они кричат от боли. Пот градом катился по его лицу. Клаим прекрасно понимал, что это его предел. Но, несмотря на это, останавливаться даже не собирался.

Однако...

— Кажется, этого достаточно.

Услышав посторонний голос, юноша тут же повернулся в ту сторону, и в его глазах отразился мужчина.

Называть его крупным было бы преуменьшением. Мужчина словно воплощал собой сталь. Из-за хмурого, морщинистого лица он выглядел старше своих лет. Мускулы были такими выпуклыми, что сразу становилось ясно: это не обычный человек.

Нет ни одного солдата в Королевстве, который бы его не знал.

— Господин Строноф...

Воин-капитан Газеф Строноф считался сильнейшим в Королевстве и не имел себе равных даже в соседних странах.

— Дальше будет уже перебор. Нет смысла так себя напрягать.

Клаим опустил меч и уставился на дрожащие руки.

— Вы правы. Я немного переусердствовал.

Увидев, как тот поблагодарил с ничего не выражающим лицом, Газеф пожал плечами.

— Если и вправду так думаешь, можешь не заставлять меня повторять это так часто? Который это уже раз?..

— Простите, — опустил голову Клаим.

Газеф снова пожал плечами.

Такой разговор повторялся бесчисленное множество раз, со временем превратившись в своеобразное приветствие. Обычно на этом их обмен репликами заканчивался и каждый занимался своей тренировкой. Но не в этот раз.

— Клаим, а не хочешь сегодня сразиться?

Пустое выражение лица Клаима на мгновение почти дрогнуло.

До сих пор при встрече в этом месте они никогда не скрещивали мечи. Это — их неписаное правило. Совместные тренировки им бы ничего не дали. Нет, совсем бесплодным они бы не были, но минусов было значительно больше, чем плюсов.

В настоящее время шла борьба за власть между фракцией короля и союзом трёх из шести семей высшей знати. Ходили слухи, что Королевство ещё не раскололось лишь благодаря ежегодной войне с Империей. Вот настолько опасным было положение.

И если в разгар этой войны доверенное лицо короля, Газеф Строноф, проиграет, — хотя это и маловероятно, — это сильно поможет фракции дворян.

С другой стороны, дворяне подпрыгнут от радости из-за очевидного исхода — поражения Клаима, начнут шептаться, что он не подходит для защиты Реннер. Многим не нравилась идея, что красивая, незамужняя принцесса доверила свою охрану единственному солдату, ещё и с неясным прошлым.

Они оба находились в положении, когда проигрыш недопустим.

Они не могли показать слабость или уязвимое место, которое можно использовать против них. Двое были единодушны в том, что нужно вести себя осторожно и не навредить своим господам.

Почему же он нарушил неписаное правило?

Клаим осмотрелся.

Потому что никого рядом нет? Невозможно. Этот замок — обитель демонов. Тут нет конца тем, кто будет скрытно наблюдать за ними или разглядывать издали. Но любая другая причина на ум не приходила.

Не в состоянии выяснить его намерения, Клаим не позволил недоумению показаться на лице.

Но стоявшего перед ним мужчину называли сильнейшим в Королевстве. Ощутив на миг эмоцию, которую обычный человек не заметил бы, он заговорил:

— Недавно мне дали понять, что мне кое-чего не хватает. Я хотел бы попрактиковаться со сведущим человеком.

— Вам чего-то не хватает?

Какое же происшествие может заставить сильнейшего воина Королевства чувствовать себя неполноценным? Клаим вдруг вспомнил, что количество солдат в отряде Газефа уменьшилось. Юноша не имел близких товарищей, потому слышал этот слух в столовой. Согласно истории, они потеряли много человек в каком-то инциденте.

— Да. Если бы я не встретил милосердного заклинателя, если бы он не одолжил нам свою силу, меня бы сейчас здесь не было.

Услышав это, Клаим ощутил, как его железная маска рушится. Нет, кто вообще сможет не удивиться? Прежде чем юноша это осознал, его охватило любопытство, и он задал вопрос:

— Кто был этот милосердный заклинатель?

— Он называл себя Аинз Оал Гоун. Это только догадка, но мне кажется, что он может соперничать даже с этим чудовищем, заклинателем из Империи.

Он никогда не слышал это имя.

Клаим восторгался героями и увлекался историями их подвигов. Он не обращал внимания на их расу, и даже собирал рассказы об известных искателях приключений соседних стран. Но тем не менее ему было незнакомо имя, что назвал Газеф.

Конечно, это мог быть и псевдоним.

— Т-тогда... кхе! — Клаим подавил желание задать ещё вопросы. Пытаться выведать об инциденте, который его подчиненным стоил жизни... даже у грубости есть пределы. — Я запомню это имя... Но в самом ли деле нам стоит проводить спарринг?

— Не спарринг, просто скрестим мечи. То, что ты от этого получишь, зависит только от тебя... Ты ведь первоклассный солдат этой страны. Мне это тоже будет полезно.

Высокая похвала. Но для юноши она была не более чем пустыми словами.

Не Клаим был в особенности сильным, а просто стандарты низкими. Навыки солдат Королевства были лишь немногим лучше, чем у обычных граждан. Они проигрывали даже «Рыцарям», регулярным войскам Империи. Армии же остальных соседей Королевста не блистали известностью. Ещё сильными были члены отряда Газефа, но всё равно они немного уступали Клаиму. Если оценивать его рангами искателей приключений, — медный, железный, серебряный, золотой, платиновый, мифриловый, орихалковый и адамантовый, — он был бы золотого. Не слабый, но многие сильнее него.

Неужели он будет полезен для такого человека, как Газеф? Для человека, который, без сомнений, будет адамантового ранга?

Клаим отбросил эти мысли слабого.

Сильнейший человек Королевства предлагает потренировать его. Такой опыт приходит не часто. Он не станет сожалеть, даже если в конечном итоге разочарует Газефа.

— Тогда я любезно приму ваше предложение.

Газеф ухмыльнулся и с нетерпением кивнул головой.

Они двое подошли к стеллажу с оружием и каждый взял соответствующего размера меч. Газеф выбрал полуторный, а Клаим взял маленький щит и палаш.

Затем юноша вынул из карманов металлические бруски. Выйти с ними против более сильного оппонента было бы непочтительно. Но не только, ему придётся выложиться на полную, чтобы эта тренировка позволила ему вырасти. Против него будет сильнейший воин Королевства. Высокую стену следует штурмовать в полную силу.

Когда Клаим закончил готовиться, Газеф спросил:

— Как твои руки? До сих пор болят?

— Уже нет. Немного горят, но я без труда смогу держать меч.

Клаим согнул обе руки. Увидев, что тот говорит правду, Газеф снова кивнул.

— Понятно... Это по-своему обидно. На поле боя редко будешь в идеальном состоянии. Если при взмахах меча ладони станут болеть, есть один способ сражения, чтобы это компенсировать. Ты когда-нибудь дрался в таких условиях?

— Нет. Никогда. Тогда я продолжу упражн...

— Не нужно заходить так далеко. Но раз ты отвечаешь за безопасность принцессы, следует научиться тому, как сражаться в обстоятельствах, когда брать меч запрещено. Наверное, следует также обучиться обращению с различными видами оружия.

— Да!

— Меч, щит, копьё, топор, кинжал, рукавицы, лук, дубинка и метательное оружие. Девять типов оружия, что служат основой вооружённого боя, однако... если начнёшь обучаться владеть ими всеми, то это только навредит. Лучше выбери два-три вида, этого хватит. Хм, кажется, я сказал нечто ненужное.

— Вовсе нет, господин Строноф. Спасибо вам огромное!

Газеф горько улыбнулся и ответил, махнув рукой:

— Если готов, тогда начнём. Сначала попробуй напасть в этой позиции. В будущем... у меня не будет возможности проводить с тобой спарринги, но я научу тебя некоторой тактике использования девяти оружий.

— Да! Я на вас рассчитываю.

— Давай, подходи, но помни, это не тренировка. Считай это настоящим боем и атакуй.

Клаим медленно опустил меч и повернулся левой стороной, прикрытой щитом, к Газефу. Внимательно следя за соперником, юноша уже понял, что это не тренировка. Да и Газеф источал ауру, предупреждающую, что это настоящий бой.

Двое глядели друг на друга, но Клаим не делал первый шаг. Даже если без металлических брусков двигаться стало легче, юноша не думал, что сможет одолеть Газефа. Тот был на голову выше как по силе, так и по опыту. Если он просто сократит дистанцию, тут же встретит контратаку. Его противник — мастер, так что ничего не поделаешь. Но в настоящем бою он бы сдался из-за чего-то такого?

Тогда что можно сделать?

Следует воспользоваться фактором, которым Газеф не обладает.

Тело, опыт и разум — Клаим проигрывал во всём, необходимом для воина. Экипировка же просто отличалась.

Газеф держал полуторный меч. Тогда как Клаим — палаш и маленький щит. Будь они магическим оружием, всё было бы иначе, но это оружие использовали для тренировки, оно не отличалось по силе. Воин-капитан обладал лишь одним оружием, а юноша двумя, так как щит тоже можно использовать как оружие. Это также означало, что у него больше способов атаковать ценой разделения своей силы.

Первый удар заблокировать щитом и рубануть мечом. Парировать мечом и ударить щитом.

Выбрав стратегией контратаку, Клаим сосредоточился на движениях Газефа.

Через несколько секунд тот улыбнулся:

— Ты не идёшь? Тогда я атакую прямо... сейчас.

Всё с тем же спокойствием Газеф приготовился. Бедра слегка опущены, а тело напряглось словно пружина. Клаим тоже приготовился, собравшись с силами, чтобы суметь заблокировать клинок, с какого бы места тот ни пришёл.

Газеф ринулся вперёд, целясь мечом в щит.

Быстр!

Клаим сдержал порыв передвинуть щит, чтобы отклонить удар. Он сосредоточил разум и тело на защите, собираясь блокировать атаку. В следующее мгновение на него навалилась невероятная сила. Он даже подумал, что щит разлетится, столь огромной она оказалась. Рука, которой юноша держал щит, онемела. Чтобы выстоять против такого удара, потребуется сила всего тела.

Отклонить это?! Как можно выгадать время для чего-то подобного?! Одного сотрясения хватило, чтобы...

Наивные мысли Клаима оставили его уязвимым, последовал другой удар — в живот.

— Гах!

Отлетев назад, он спиной ударился о каменный пол, что выбило из лёгких весь воздух. Взгляда на Газефа хватило, чтобы понять, что случилось. Тот как раз опускал ногу, которой и ударил Клаима.

— Опасно сосредотачиваться лишь на одном мече, даже если это единственное моё оружие. Тебя могут ударить ногой, как я только что. Я целился в живот, но обычно удар пришёлся бы туда, где защита меньше. Я мог сломать тебе колено... и даже если промежность защищена набивкой, бронированный сапог её продавит. Следи за всем телом противника и наблюдай за каждым его движением.

— Хорошо...

Клаим, терпя тупую боль в животе, медленно поднялся.

Сильнейший в Королевстве поистине грозен. Если бы он ударил серьёзно, то без труда бы сломал ему рёбра даже через кольчугу, и Клаим не смог бы продолжить сражение. А в этот раз остался он целым лишь потому, что Газеф сдержался и только коснулся живота Клаима с намерением оттолкнуть его назад.

Да, это ведь учебный спарринг... спасибо вам.

Осознавая, что с ним сражается сильнейший, Клаим в мыслях его отблагодарил и снова принял стойку. Следует вести себя осторожнее, чтобы это драгоценное время внезапно не оборвалось.

Клаим снова поднял щит и начал медленно приближаться к Газефу. Тот молча глядел на юношу. Если так продолжится и дальше, то случившееся повторится. Клаим решил разработать новый план.

Газеф ждал, источая давящее спокойствие. Просто невозможно заставить его драться серьёзно.

Даже злиться было бы надменно.

Клаим уже видел свой предел. Хотя он каждый день вставал рано и тренировал владение мечом, прогресс полз медленнее улитки. Слишком медленно по сравнению с тем временем, когда он впервые начал тренироваться.

Он может накачать тело, а также поднять скорость и вес удара, но боевые навыки всё равно останутся вне его досягаемости.

Такому как Клаим гневаться, потому что этот мужчина, само олицетворение таланта, не дерётся серьёзно, было бы неуважением. Неспособный заставить соперника показать всю свою силу, он мог винить лишь свою неумелость.

Словами, в которых говорилось не считать это тренировкой и атаковать серьёзно, Газеф предупреждал: нападай с намерением убить, иначе у тебя даже шанса не будет. Предупреждение от человека, что стоит далеко за пределами досягаемости.

Клаим сжал зубы.

Он ненавидел свою слабость. Если бы был сильнее, приносил бы больше пользы. Стал бы её оружием и сражался против тех, кто хочет запятнать Королевство и навредить его жителям. Но её меч был настолько слаб, что ей приходилось с осторожностью выбирать, куда его направить. Это заставляло Клаима чувствовать себя виноватым.

Однако он быстро овладел собой. Сейчас нельзя отвлекаться на плохие мысли. Следует бросить всё, что у него есть, на стоящего в мире сильных мужчину. Тогда и он станет сильнее, и неважно, насколько незначительно.

Его душу наполняла лишь одна мысль.

Быть полезным принцессе.

О?

Газеф вздохнул, чуть изменив выражение лица.

Потому что взгляд соперника, что был как мальчиком, так и мужчиной, стал другим. До сих пор Клаим был словно ребёнок, который встретил знаменитость и не может сдержать восторг. После удара ногой эта нетерпеливость исчезла, а на её месте появилось лицо воина.

Газеф на немного поднял уровень бдительности.

Более того, Клаим понял, что Газеф о нём высокого мнения. В частности, о его целеустремлённости, жадной погоне за силой, преданности, граничащей с религиозным фанатизмом, и его навыках владения мечом.

Клаима никогда не учили обращаться с мечом. Он обучался, тайно наблюдая за тренировкой других. Его навыки были неприглядными и полными лишних движений. Однако в отличие от тех, кто тренируется бездумно, каждое движение его меча было тщательно продумано и развито для практического использования. Грубо говоря, он владел мечом, чтобы убивать.

Газеф считал, что это просто великолепно. Меч это, в конце концов, инструмент убийства. Человек, прошедший обычные тренировки, не сможет эффективно воспользоваться им в настоящем бою. И не сможет защитить тех, кого должен. Но Клаим не такой. Он сразит врага и защитит важного для себя человека.

Однако...

— Даже если ты взял себя в руки, разница в навыках с противником всё равно чудовищна. Что ты будешь делать теперь?

Клаим не имел таланта. Даже если он работал усерднее кого бы то ни было, неважно, сколько он будет напрягаться, без таланта сильным ему не стать. Он не сможет достичь таких людей, как Газеф Строноф или Брейн Унглас. Хотя он хотел стать сильнее всех на свете, это могло случиться лишь в мечтах. Тогда почему воин-капитан решил начать бой с Клаимом? Не будет ли полезнее провести время с кем-то более талантливым? Ответ прост. Газеф не мог просто стоять и смотреть, как Клаим бесконечно повторяет бесполезные усилия. Если талант — это стена, определяющая пределы человека, то он сжалился над мальчиком и его нескончаемыми, безрассудными попытками преодолеть эту стену. Вот почему воин-капитан пожелал научить его иному способу. Он верил, что хотя есть ограничения в таланте, в опыте их нет. А ещё из-за гнева, который ощутил при жалком виде некогда сильнейшего его соперника.

Но всё равно пытаться получить удовлетворение из другого места... я задолжал Клаиму извинение... Но бой со мной и для этого юноши должен быть полезным.

— Нападай, Клаим, — словно самому себе сказал он, и в ответ услышал крик:

— Да! — юноша побежал вперёд.

Газеф с серьёзностью, которая отличалась от той, что была прежде, медленно поднял меч выше плеча.

Он принял позу для вертикального удара выше талии.

Если Клаим защитится щитом, то полностью ограничит свои движения, а если парирует мечом, отлетит назад. Такая атака делает защиту бесполезной. Блокировать её глупо. Но палаш юноши был короче, чем полуторный меч Газефа.

Единственный выход — побежать вперёд. Зная это, воин-капитан ждал возможности для контратаки.

Это всё равно что прыгать в пасть тигру, но колебался он лишь мгновение.

Клаим достиг радиуса удара меча Газефа.

Будто ожидая этого мгновения, тот рубанул мечом по щиту. Невероятный удар оказался даже сильнее, чем прежде. От боли в руке лицо юноши искривилось.

— Жаль. Исход тот же, — разочаровался Газеф, и его нога как раз достигла живота Клаима...

— «Крепость»!

Воин-капитан чуть удивился.

Боевой навык «Крепость» не ограничивался мечом или щитом. Его можно было использовать на любой части тела. Обычно его активировали, когда защищались оружием, просто потому, что было очень трудно правильно выбрать время для чего-то другого. При использовании на доспехах был риск пропустить удар и оказаться вообще без защиты. Здравый смысл велел сберечь навык для блокирования мечом или щитом.

Однако эта проблема решается, если возможно предсказать следующее движение противника, как Клаим и сделал с ударом Газефа.

— Именно на это ты и рассчитывал?!

— Да!

Удар Газефа потерял всю энергию, её словно поглотило что-то мягкое. Не в состоянии ударить протянутой ногой, воин-капитан попытался поставить её назад на пол. Поймав его в невыгодном положении, Клаим атаковал:

— «Разящий удар»!

Боевой навык, который применяют, занося меч высоко над головой.

Хотя бы один, но он имел навык, который мог уверенно использовать.

Приняв близко к сердцу слова одной воительницы, бесталанный Клаим практиковал эту атаку изо дня в день.

Тело юноши не обволакивала броня мускулов. Да и он никогда не имел предрасположенности к такому телосложению. И даже если бы он их накачал, то потерял бы подвижность.

Вот почему на тренировках он бесчисленное множество раз повторял одни и те же движения и в конечном счёте приобрёл навык — прямой вертикальный удар. Высокоскоростная атака на грани абсурда. Словно вспышка света, удар, который, казалось, может поднять шторм.

И такая атака неслась Газефу на голову.

Мысль, что ею можно нанести смертельную рану, полностью исчезла из головы Клаима. Он смог применить эту технику лишь благодаря нерушимой уверенности, что Газеф не умрёт от чего-то такого уровня.

Полуторный меч поднялся и с лязгом встретил падающий палаш.

Пока всё шло ожидаемо.

Клаим влил всю силу в тело в попытке нарушить равновесие Газефа.

Однако тот не сдвинулся с места.

Даже стоя на одной ноге, он с лёгкостью сдержал удар, нанесённый Клаимом изо всех сил. Газеф был словно гигантское дерево, что толстыми корнями вросло в землю.

Клаим скомбинировал два боевых навыка, создавая свою сильнейшую атаку, но всё равно не смог совладать с Газефом, стоявшим на одной ноге. Несмотря на удивление, юноша перевёл взгляд вниз. Чтобы ударить палашом, ему пришлось приблизиться. А раз так, то Газеф снова может пнуть его в живот.

Удар последовал сразу же, как только Клаим начал отпрыгивать.

Появилась несильная, тупая боль. Они двое стояли лицом к лицу в нескольких шагах друг от друга.

Газеф чуть расслабился, его губы поднялись вверх.

Хотя тот улыбнулся, это не вызывало неприязни, а освежало. Клаиму стало немного стыдно. Для него это была словно улыбка отца, наблюдавшего за взрослением сына.

— Это было великолепно. Тогда я буду немного серьёзнее. — Выражение Газефа изменилось.

Клаим почувствовал, как по телу побежали мурашки. Сильнейший воин Королевства наконец показал себя.

— Лечебное зелье у меня с собой, так что не надо волноваться. Переломы оно залечит.

— Благодарю...

Газеф намекал, чтобы тот был готов к сломанным костям, из-за чего у Клаима в груди громко забилось сердце. Он привык к травмам, но это не значило, что они ему нравятся.

Газеф ринулся вперёд в два раза быстрее, чем тогда Клаим.

Полуторный меч прочертил дугу так низко, что черкнул камень, и полетел к ногам Клаима. Тот едва успел вонзить палаш в пол.

Два клинка врезались... по крайней мере так думал юноша. В это мгновение меч Газефа изменил направление и метнулся вверх вдоль палаша.

— Кх!

Клаим наклонился назад, и меч пролетел в считанных сантиметрах от лица, срезав несколько прядей его волос.

Испугавшись, что Газеф загнал его в угол так скоро, Клаим заметил, что полуторный меч остановился и быстро возвращается назад. Он не успел всё обдумать, но инстинкт выживания заставил прикрыться щитом. Полуторный меч с громким лязгом врезался в щит.

И...

— Угх!

Клаим ощутил сильную боль, и его отбросило вбок. От удара о пол он выронил из руки клинок.

Воин-капитан поднял полуторный меч вверх и с силой ударил Клаима в бок.

— Битва — это поток, а не просто нападение и защита. Ты должен двигаться так, чтобы каждое действие могло перетечь в следующую атаку. Твоя защита должна служить частью следующего удара, — спокойно заговорил Газеф, пока тот подбирал меч и пытался встать, держась за бок. — Я сдержался, так что переломов нет. Думаю, ты можешь продолжать... Так что будешь делать?

Похоже, Газеф даже не устал, а Клаим уже тяжело дышал от боли.

Он не смог продержаться даже несколько ударов, этим уродливым зрелищем он лишь тратил время Газефа. Тем не менее Клаим хотел стать сильнее, даже немного.

Подняв меч, он кивнул и снова стал в стойку.

— Прекрасно, продолжим.

— Да! — хрипло прокричав, Клаим ринулся вперёд.

Его били, бросали в воздух, а иногда даже прибегали к ударам руками и ногами. Клаим рухнул на пол, тяжело дыша. Холод камня, что чувствовался через кольчугу, был приятным.

— Хах, хах, хах...

Он даже не пытался вытереть пот. Нет, на это даже энергии не было. Терпя накатывающую ударами боль, Клаим, не в силах противостоять усталости, прикрыл глаза.

— Ты хорошо поработал. Я пытался ничего не сломать, у меня получилось?

— ... — растянувшись на полу, Клаим задвигал руками и дотронулся до мест, которые до сих пор болели, — не думаю, что я что-то сломал. Это лишь синяки, хоть они и сильно болят.

Они лишь ныли, это не помешает защите принцессы.

— Правда?.. Тогда в зелье нет нужды.

— Да. В конце концов, его небрежное использование отменит воздействие тренировки на мышцы.

— И то правда. Нельзя, чтобы магия восстановила их до изначального состояния. Предположу, ты сейчас вернешься к своим обязанностям охранника принцессы?

— Да.

— Тогда возьми это с собой. Используешь, если что-то случится, — со стуком воин-капитан положил возле Клаима бутылочку зелья.

— Благодарю, — он поднял голову и посмотрел на человека, к которому так и не смог прикоснуться мечом.

Газеф, на котором не было ни единой царапинки, странно посмотрел на него и заговорил:

— Что такое?

— Ничего... я просто подумал, что вы невероятны.

Он дышал спокойно, а на лбу практически отсутствовали следы пота. Клаим вздохнул, осознавая, что это и есть разница между ним, лежащим на полу, и сильнейшим воином Королевства. Но Газеф горько улыбнулся:

— Понятно...

— Как...

— Даже если спросишь, как я стал таким сильным, я не смогу ответить. Это просто талант. Я научился драться, когда был наёмником. Эти пинки, что знать называет вульгарными, я тоже выучил в те дни.

Газеф заявлял, что не существует трюка, с помощью которого можно быстро обрести силу. Надежда, что если он пройдёт те же тренировки, то станет сильнее, тут же разбилась.

— Клаим, у тебя есть потенциал. Используй для сражения удары руками и ногами.

— Вы правда... так считаете?

— Да. На самом деле даже хорошо, что ты не тренировался как мечник или солдат. Если человек владеет мечом, он стремится драться только им. Я считаю, что это неправильно. Смотри на меч просто как на ещё один инструмент нападения, при этом добавляй удары кулаками и ногами. Не будет ли это более эффективно в настоящем сражении? Хотя... мой меч больше подходит искателям приключений.

Обычно ничего не выражающее лицо Клаима озарила улыбка. Он не ожидал, что сильнейший Королевства так высоко похвалит его навыки, его нестандартные движения и умения, не связанные правилами.

Меч, над которым у него за спиной смеялась знать, похвалили. Его радость была огромной.

— Ну, тогда я пойду. Мне не следует опаздывать на утреннюю трапезу короля. Ты тоже возвращаешься?

— Нет. Сегодня придёт гость.

— Гость? Дворянин, наверное? — Газеф подумал, что для принцессы странно принимать гостя, Клаим ответил:

— Да. Придёт госпожа Аиндра.

— Аиндра?.. А! Но какую именно ты имеешь в виду? Голубую Розу, да? Не Алую?

— Да, Голубую Розу.

Газеф почувствовал облегчение, это было очевидно.

— Ясно... вот оно что. Если пришла подруга...

Должно быть, Газеф подумал, что Клаима не пригласили на завтрак, потому что к принцессе пришла подруга. Но на самом деле это Клаим отказался приходить. Даже если бы он имел право отказать члену королевской семьи, всё равно это было бы немного чересчур... Газеф нахмурился бы при таких новостях. Вот почему юноша промолчал, оставив всё воображению воина-капитана.

Даже сама Аиндра, с которой он познакомился через Реннер, просила его присоединиться. В отличие от остальной знати, она не имела бы ничего против его присутствия.

Просто он заботился о своей госпоже, у которой было очень мало подруг. Принцессе редко удавалось поговорить с другими девушками. Клаим считал, что его отсутствие к лучшему.

— Спасибо за ваши сегодняшние наставления, господин Газеф.

— Не бери в голову. Я тоже получил удовольствие.

— Если это не доставит вам больших трудностей... могу я попросить вас наблюдать за моей тренировкой и в следующий раз?

Газеф на мгновение замолчал, но прежде чем Клаим успел извиниться, заговорил:

— Трудностей нет, пока никого нет рядом.

Ясно поняв причину колебания воина-капитана, Клаим промолчал. Затем заставил ноющее тело встать, чтобы показать свою искренность:

— Спасибо вам огромное!

Газеф медленно махнул рукой и повернулся:

— Уборку оставляю на тебя. Будут проблемы, если я пропущу трапезу... Ах, точно. Вертикальный удар был неплох, но при этом ты должен держать в голове свой следующий шаг. Подумай, что случится дальше, если противник заблокирует или уклонится от атаки.

— Да!

Часть 4

Месяц последнего огня (девятый), третье число, 6:22

Попрощавшись с Газефом, Клаим вытер пот влажным полотенцем и направился в место, что совершенно отличалось от тренировочного зала, хоть и было такого же размера. Этот зал был наполнен множеством людей, оживлённо беседующих друг с другом. Приятный запах смешивался с дружеской атмосферой, подогревая аппетит.

Юноша пришёл в столовую.

Пробравшись сквозь весь этот гам, Клаим встал в очередь к столу с разнообразными блюдами. Как и человек перед ним, он взял поднос и поставил на него деревянные тарелку, супницу и чашку.

Затем, двигаясь вместе с очередью, накладывал себе еду.

Большая, источающая пар картошка, ячменный хлеб, рагу из небольших кусочков мяса и овощей, маринованная в уксусе капуста и кусок колбасы. С точки зрения Клаима еда была довольно роскошной.

Переложив еду на поднос, Клаим почуял богатый аромат, из-за чего захотелось есть ещё сильнее. Затем осмотрел столовую. Солдаты шумно ели, разговаривая о всякой ерунде, вроде следующего выходного, сегодняшней еде, семье и ежедневных обязанностях. Найдя свободное место, юноша протиснулся туда через весь гвалт.

Он сел на свободное место на широкой скамейке. Сидевшие с обеих сторон солдаты весело болтали в кругу своих друзей. Они лишь безынтересно глянули на Клаима и возобновили свои беседы.

Вокруг юноши образовался островок тишины.

Посторонний посчитал бы это странным.

Несмотря на оживлённые разговоры вокруг, ни один человек не попытался поболтать с Клаимом. Конечно, люди обычно не заговаривают с незнакомцами. Но ведь солдаты не такие, им часто приходится доверять друг другу жизнь. И вправду довольно ненормально.

Будто человека по имени Клаим не существует.

Впрочем, он понимал своё положение и тоже не пытался заговорить с другими.

Замок охраняли не простые солдаты. В Королевстве «солдатами» называли ополчение, которому владеющая землёй знать выдала оружие. Губернатор содержал свою отдельную армию, а ещё была городская стража. Всех их объединяло то, что они набирались из простолюдинов.

Но дворец — это центр важных новостей и информации, а также в нём живёт королевская семья. Если такое место позволить охранять первому встречному, то появится куча проблем.

Вот почему, чтобы стать стражником во дворце, необходима рекомендация какого-то дворянина. Если стражник вызовет неприятности, рекомендовавший его дворянин понесёт ответственность. Потому рекомендации давали только людям с чистым происхожденим, а также здоровым телом и разумом.

Однако из-за этого начали образовываться фракции.

В зависимости от того, к какой дворянской фракции принадлежал поручитель, солдату тоже приходилось примыкать к его группе. А тому, кто решит отказаться, даже рекомендацию не выдадут. По справедливости, в этом правиле не было исключений. На первый взгляд, хорошего тут мало, но втянутые в борьбу за власть солдаты, наоборот, тренировались старательнее. Охранявшие дворец стражники обладали неплохими навыками, хоть и уступали имперским Рыцарям.

Клаим на несколько уровней превосходил их, но это тоже было одной из причин, почему дворяне выступали против него. Они не могли смириться с тем, что он сильнее солдат, которых они рекомендовали.

Конечно, случалось, что бойцов спонсировали дворяне, не принадлежавшие ни к одной из фракций. Однако в нынешней борьбе за власть между королевской фракцией и фракцией знати был только один дворянин, который мог сновать между ними, словно летучая мышь.

И среди солдат лишь один человек не получил рекомендацию дворян.

Клаим.

Как правило, человеку с его прошлым не позволили бы служить принцессе Реннер, защищать члена королевской семьи. Такую важную задачу никогда не давали человеку низкого происхождения. Общеизвестно, что королевскую семью способны защитить лишь дворяне.

Тем не менее исключения попадались. Например, элитные воины Королевства, а также сильнейший солдат, Газеф Строноф. А когда принцесса Реннер сильно того пожелала, ей мало кто осмелился противостоять в открытую. Хотя члены королевской семьи могли ей возразить, кто встрянет, если она получила одобрение короля?

Клаим получил собственную комнату благодаря весьма запутанным обстоятельствам. Простой солдат даже мечтать не мог о личном пространстве, и должен был жить в общих комнатах. Кроме приказа Реннер, ему дали комнату, чтобы изолировать. Поскольку он не входил ни в какую фракцию, то причинял много беспокойства.

Учитывая обстоятельства Клаима, он, очевидно, принадлежал королевской фракции. Но ведь в неё входили дворяне, хоть и присягнувшие на верность королю. С их точки зрения Клаим, имевший смутное происхождение, был бельмом на глазу.

В итоге королевская фракция посчитала, что его к себе брать хлопотно, к тому же он и так будет на них работать. Фракция же дворян считала, что выгодно перетянуть его на свою сторону, но в то же время это довольно опасно.

Хоть знать и разделилась на фракции, это не значило, что каждая состояла из единомышленников. Ведь прежде всего фракция — это собрание людей, объединённых одной целью или идеей. Если у королевской фракции есть люди, что не приветствуют Клаима, — простолюдина с неизвестным происхождением, который ближе всех к настолько красивой принцессе, что её называют золотой, — то и у фракции дворян должен быть кто-то, кто хочет переманить его на свою сторону.

Тем не менее пока ни в одной группе не появилось никого достаточно глупого, чтобы подойти к нему и тем самым расколоть собственную фракцию.

В итоге обе фракции заключили, что не хотят видеть Клаима на стороне противников, но и на своей стороне тоже.

Вот почему он ни с кем не общался и ел один.

Просто двигал ложкой и даже не глядел на остальных, потому завтрак не занял даже десяти минут.

— Пора идти, — удовлетворённо пробормотал он сам себе. Привычка, что, должно быть, образовалась от частого одиночества.

Когда он вставал, проходивший мимо солдат в него врезался, задев локтем рану, которую Клаим получил на тренировке с Газефом. Это заставило юношу всё с тем же пустым лицом остановиться.

Солдат продолжил идти, как будто бы ничего не случилось. Разумеется, идущие с ним солдаты тоже ничего не сказали. Те немногие, что видели инцидент, лишь чуть нахмурились, но не заговорили.

Испустив долгий вздох, Клаим взял поднос с пустой посудой и пошёл прочь.

Подобные инциденты происходили каждый день. К счастью, это случилось не тогда, когда он держал в руках миску с горячим рагу.

Незаметно сделать ему подножку или «нечаянно» на него натолкнуться — такое поведение было вполне обычным. Но...

Что с того?

Клаим молча пошёл вперёд. Хуже те люди не сделают, в особенности когда он в столовой, где много свидетелей. Юноша выпятил грудь и смотрел прямо вперёд, он ни в коем случае не должен опускать взгляд. Если бы он показал себя неприглядно, то навредил бы своей госпоже, Реннер. На кону стояла репутация девушки, которой он поклялся в абсолютной верности.