8
1
  1. Ранобэ
  2. Под звездным небом, лишь голос твой храню
  3. [Альтернативный перевод][Rathief] Том 1

Глава 2. Культурный фестиваль с Эйной

Глава 2. Культурный фестиваль с Эйной

— Есть еще предложения? — спросил староста класса стоя у учительского стола.

Кафе, пьеса, дом с приведениями и тому подобное было написано на доске. Приближался культурный фестиваль.

Когда стало ясно, что наш класс до сих пор ничего не решил — собрание назначили сразу после классного часа.

Я молча наблюдал. Участников гуманитарных клубов не сильно волновало происходящее здесь обсуждение, ведь они и так были заняты подготовкой в своих клубах.

В некоторых школах это касалось бы и спортивных клубов, но не в нашей. Именно поэтому, в дискуссии участвовали преимущественно представители спортивных и выходных клубов. Это не значит, что гуманитарии будут все время отлынивать, но основная нагрузка все равно ляжет на остальных.

— Сейчас проведем итоговое голосование. Поднимите руку за тот вариант, который вам больше нравится.

Я проголосовал за кафе, но остальной класс, как единое целое избрал пьесу, и тут же пошло обсуждение выбранного варианта:

— Постановка, да?

— Будет трудно.

— Но весело ведь.

— Я буду жителем №1.

— Раз так, теперь нужно решить что мы будем играть.

Обычно, за основу брали что-то вроде Золушки, Белоснежки или еще какой другой сказки, так как это позволяло быстрее всем договориться. Ученики — профаны в данном виде искусства, каждая роль будет втискиваться в память с боем, потому мне кажется, что собственная постановка будет слишком сложна для них.

Полностью погрузившись в свои мысли, я так ни разу и не раскрыл рта. Все равно и без меня все договорятся, а самому достанется какая-нибудь второстепенная роль. Однако…

— Неплохо было бы иметь оригинальный сценарий.

По предложению одной из девушек, класс теперь ориентировался на собственный сценарий. Должно быть они взволнованы грядущим фестивалем, в конце концов, он проводится лишь раз в год. Но все ли будет в порядке?.. Полностью самостоятельный сценарий — смелое решение. Для начала, им потребуется где-то взять полноценную историю.

Но разумеется, все эти мысли, остались всего лишь мыслями. Для каждого — это шанс высказаться, поэтому, пока еще нет окончательного решения, я не буду попусту расстраивать их.

— И кто будет его писать?

— Я никогда ничего не писал.

— У нас есть кто-нибудь из драмкружка?

— Неа, нету.

— Кто тогда этим займется?..

Что случилось?

Все ученики разом оглянулись. Такое чувство, что смотрят они прямо на меня…

— Точно, у нас же есть Яги-кун! — ткнула в меня девушка, с которой я разговаривал от силы три раза в жизни.

— Я? Я не могу писать, вы ведь в курсе?

— Как так? Ты же в литературном клубе, верно?

— То что я состою в литературном клубе, еще не делает меня писателем.

Класс тут же наполнился разочарованным бурчаньем, а из угла доносились кудахтающие смешки Сакая, который в отличие от прочих действительно знал об этом моем недостатке.

Я взглянул на соседнюю парту, где президент Минекава сверлила меня взглядом. Неужели она тоже думает, что я должен написать его?

— Я просто не могу этого сделать.

Окончательным решением этого собрания стало оставить идею с постановкой, но каждый из нас должен был подумать, какая история нам подойдет. Довольно мрачная перспектива.

*

Эйна: Добрый вечер Шу-сан. Чем занят?

Шу: Редактирую.

Эйна: А, издание для культурного фестиваля? Похоже, в этот раз тебе удалось найти автора.

Шу: Это последний шанс для третьегодок, они не смогли мне отказать.

Эйна: Шу-сан, ты какой-то расстроенный сегодня.

Я немного озадачился. Мои чувства отразились на тексте? Интересно где?

Шу: Ничего страшного, просто кое-что раздражает.

Я рассказал ей о том, что произошло после школы.

Эйна: Они освистали тебя за то, что ты не написал им сценарий? Это отвратительно!

Шу: Не следовало давать им надежды.

Эйна: Но ты не сделал ничего плохого.

Шу: Спасибо. Не знаю даже, как теперь быть. Если играть по оригинальному сценарию, где соберут в кучу идеи каждого… мне кажется у нас попросту не хватит времени.

Написание — само по себе достаточно трудная задача, но проблемы на этом не закончатся. Роли нужно выучить и отрепетировать. А еще сделать декорации и костюмы…

Эйна: Шу-сан, это лишь предложение, но…

Шу: Что?

Эйна: Я должна… написать… сценарий.

Шу: Ты?..

Эйна: Да, я хочу это сделать!

Шу: Но ты ведь тоже наверняка занята? — возразил я, и понял, что совершенно ничего не знаю о ее повседневной жизни.

Эйна: Вовсе нет. Я не хожу на дополнительные занятия, и в клубах не состою. Я свободна каждый день, так что позволь мне заняться чем-нибудь полезным!

Шу: Правда?! Это замечательно!

*

— Слушайте все, — на следующий день, встав перед классом я решил сделать заявление.

— О, Яги, решился написать сценарий? — спросил один из парней.

— Я — нет, но я нашел кое-кого, кто сделает это. Эйна, которая написала ту историю для литературного клуба… — Я был не готов к такому уровню шума, который последовал за моими словами. Все были в восторге.

— Я читал ее, было действительно интересно.

— У нее наверняка получится нечто хорошее и в этот раз, верно?

— Ладно, тогда все кто согласен на сценарий от Эйны-сан…

Староста класса провел голосование, и предложение было одобрено большинством голосов.

— Благодарю. А теперь, давайте обсудим чего вы хотите от этого сценария? Небольшие рамки помогут ей в написании, так что давайте, делитесь идеями, — запросил я.

— Хочу романтики!

— Хеппи энд!

— Чуточку мистики!

Я записал каждое предложение.

— Не терпится увидеть, что же в итоге получится!

— Надеюсь что-то потрясное!

Не совру, если скажу что все воодушевились. Если честно, то я и сам поддался общему настрою.

Было бы неплохо прочесть еще одну работу Эйны, а раз по ней нам предстоит сделать постановку, то это даже еще лучше.

Похоже, что я сильно помогу классу в этом году.

Я не единственный член литературного клуба, и раз третьегодки дали мне материал — теперь я смогу сосредоточиться на классной деятельности. Это были взаимовыгодные отношения, ведь они тоже могли не волноваться о клубе, а проводить время со своими друзьями.

С этого момента, подготовка литературного клуба к фестивалю зависит только от меня, и именно мне решать что будет в этом году. Нужно лишь распечатать книги, подшить их и подготовить место. Ничего сложного. Редактировать я могу дома, а подшивать после школы в клубной комнате. Если совсем расстараться, то можно даже украсить клуб за день до фестиваля.

— Шу, дело есть, — шепнул мне на ухо Сакай. — Эйна — наша одноклассница?

— Кто тебе такое сказал?

— Никто, просто нормальные люди не будут писать сценарий для чужого класса, разве нет? — он даже немного раздулся от гордости за столь логичный вывод.

— Интересное предположение, — уклонился я от прямого ответа.

С такими вопросами невозможно сказать да или нет. Любой из этих двух вариантов даст ему нужную информацию.

— Не купился значит? Ну-ну.

— Разумеется нет.

— Ты и правда неразговорчив, Шу, — Сакая немного трясло. — Слишком неразговорчив для такого друга как я.

— Опасно быть твоим другом при этом выбалтывая что ни попадя, ты же сразу все на карандаш берешь.

— Я знаю о чем должен писать, а о чем нет.

Так он и следил за мной, но у меня не было намерений говорить об Эйне.

Более того, я не знал о ней ничего такого, что могло бы его заинтересовать.

Внезапно, сердце кольнуло болью. Что это за чувство

2

На следующий день:

Эйна: Шу-сан, что делаешь сегодня?

Шу: Редактирую, ничего необычного. Рука-семпай прислала мне иллюстрации и обложку, так что предстоит все это объединить.

Эйна: Ого! Постарайся как следует!

Шу: Что насчет тебя? Как продвигается сценарий?

Эйна: Я составляю план!

Шу: Ладно, постараемся вместе!

Три дня спустя:

Эйна: Хорошей работы, Шу-сан.

Шу: И тебе того же.

Эйна: Как день прошел?

Шу: Я сходил в школу, после чего как обычно редактировал. Я хочу помочь классу с подготовкой к фестивалю, так что нужно поскорее закончить с клубными делами.

Эйна: А ты трудяга, да?

Шу: Да нет, только когда работа мне по душе.

Эйна: И все таки, это просто потрясающе.

Шу: Спасибо, так как поживает сценарий?

Эйна: Эм, прямо сейчас им занимаюсь.

Шу: Все с нетерпением ждут его. И я тоже. Ты уж постарайся.

Неделю спустя:

Обычно, Эйна всегда писала первой, но вот, сообщений не было уже три дня. Поэтому, сегодня после школы я сам написал ей.

Шу: Привет, как ты?

Нет ответа.

Что не так? Обычно она реагировала мгновенно.

Может все таки занята приготовлениями к собственному фестивалю?

Пока я обдумывал эту возможность, зажужжал телефон оповещая о входящем сообщении.

Эйна: Привет, как день проходит?

Шу: Я наконец-то закончил сводить материал. Теперь остается только докупить бумаги и распечатать.

Эйна: Действительно быстро!

Шу: Ага, теперь я должен как следует помочь своему классу. Кстати, насчет сценария…

Эйна: Эм, а, мм… Стараюсь как могу.

Шу: Как думаешь, когда сможешь его закончить?

С ответом снова пришлось подождать. Он пришел этим вечером, как раз когда я уже собирался в кровать.

Эйна: Думаю, мне потребуется еще немного времени.

Шу: Понятно…

Похоже, процесс написания сценария и рассказа разительно отличается. Я думал, что за неделю она сможет написать целую книгу раз уж рассказ осилила за ночь, но, видимо это оказалось не так просто.

Как бы там ни было, но до фестиваля осталось всего две недели. Если вскоре мы не начнем готовить декорации и костюмы, то можем вовсе не успеть. Да и актерам нужно время на заучивание роли…

Я уже не говорю о том, что эти самые роли для начала не мешало бы распределить.

Шу: Можешь скинуть то что ты уже сделала? Нам нужно хотя бы начать делать костюмы и декорации, решить кто кого играет.

Эйна: Что я сделала… Эм, ммм… На самом деле…

Следующим сообщением Эйна меня просто потрясла.

Эйна: У меня до сих пор нет ни единого слова.

— Что?! — не сдержался я.

Ни единого слова? Почему?

Нет, у меня нет времени разбираться.

Это серьезная проблема. Сомневаюсь, что она сможет написать пьесу за оставшиеся две недели. Кроме того, даже если она справится — будет слишком поздно.

Мои мысли вихрились, а вслед за ними забегал взгляд.

Нужно поговорить с Рукой-семпай. Она может знать кого-то, кто уже ставил пьесу с классом. Если мы сможем одолжить их сценарий и исполнить его… На крайняк, можно сочинить его всем классом…

Эйна: Шу-сан? Шу-сан?

Другое сообщение от Эйны. Только сейчас я заметил, что оставил предыдущее с пометкой «прочитано» и не ответил.

Шу: Прости Эйна. Я забыл ответить. Что ж, скажу всем что слишком тяжело написать целую пьесу вовремя. Мы найдем какой-нибудь другой выход.

Эйна: Эй!

Шу: Все нормально, они поймут. Ты изначально была добровольным помощником.

Вззззз, вззззз.

Телефон произвел две долгие вибрации.

Звонок от Эйны.

— «Шу-сан… Я постараюсь... Я постараюсь, так что…»

— Э-эйна…

Она плакала. Голос дрожал, и она часто всхлипывала.

Я взволновался не на шутку. Наверное, не стоило так внезапно отказываться от ее помощи. Она могла подумать, что я вне себя от ярости.

— Эйна, я вовсе не злюсь, тебе не о чем беспокоиться. Мы сами взвалили на тебя эту ношу, так что, если ты не успеваешь, в этом нет ничего страшного.

— «Шу-сан, не говори так… Прошу, позволь мне писать сценарий!»

— Но…

— «Я жива только благодаря нашим разговорам. Я не хочу все рушить... пожалуйста, не разрушай. Я буду стараться сильнее!..»

Я нахмурился. Она явно кое-чего не понимала. Это почти как…

— Эйна. Я разговариваю с тобой не потому, что ты пишешь новеллы или сценарии, понимаешь?

— «Ч-что?»

— Разумеется, то что ты написала, кажется мне потрясающим, но даже если ты не сможешь повторить — ничего не изменится. Сам то — вообще писать не могу.

— «Ты не разочарован?»

— А разве должен? Пишешь ты или нет. Ты — это ты. Моя драгоценная…

— «Драгоценная?»

Моя драгоценная кто?

Не могу найти верного слова.

— Так или иначе, тебе не нужно заставлять себя.

— «Тогда почему ты разговариваешь со мной?»

— Потому что это весело… наверное.

На этот раз я сказал. Именно это я и имел ввиду. Это и вправду весело — разговаривать с Эйной. Поэтому я грустил, когда три дня о ней не было вестей. В какой-то момент, общение с ней стало частью моей жизни.

— «Шу-сан!..» — голос Эйны звучал так, будто она вот-вот закричит. И в итоге, она разразилась слезами.

— Что не так?! Я сказал что-то, чего не должен был?!

— «Нет. Я счастлива. Это было… так давно… когда кто-то говорил мне подобное…»

— Так давно?

— «Шу-сан, можно я… нарушу правило? Могу я рассказать… о себе?»

Правила, придуманные дабы избежать знаний об Эйне настолько, чтобы я не смог узнать ее в будущем.

Однако…

— Ага, — …я не против.

Я тоже хочу узнать о ней.

— «У меня нет мамы или папы. Были, но они погибли».

Нужно ли говорить, что после услышанного у меня перехватило дыхание?

— «Потому, сейчас я живу с сестрой своей мамы — со своими дядей и тетей. К сожалению, взаимопонимания у нас так и не вышло. Даже моя двоюродная сестра терпеть меня не может… Помнишь, как я внезапно прервала разговор? Это случилось, когда она ворвалась в мою комнату, чтобы наорать на меня, за то, что я слишком шумная».

— А сейчас безопасно говорить?

— «Да, я спряталась под одеяло».

Эта картина тут же встала перед моими глазами: девушка, прячущаяся в одеяле со своим телефоном.

— «У меня… совсем нет друзей. В школе я отрезана ото всех, и одинока».

— “…”

— «Мне нравится быть одной. Находиться со всеми в постоянном контакте для меня сложно, и когда я признаюсь в этом — никто не хочет со мной дружить… Такое одиночество немного болезненно. Мама и папа говорили, что мне не следует заставлять себя ходить в школу, но дядя с тетей думают иначе и злятся, если я их не слушаюсь».

Она мечтательница.

Она отличается от людей вокруг, а в школе, малейшее различие может жестоко аукнуться. Можно назвать это неудачным стечением обстоятельств, но в школе не нашлось ни единого человека, который смог бы понять Эйну.

Вот как все обстояло.

Она всегда была одна.

Телефон в моих руках затрещал.

Мне хотелось обнять ее прямо сейчас.

Но я не мог. Нас разделяло пять лет.

Однако, наконец-то я смог понять ее.

— Я на твоей стороне. Всегда и навеки.

— «Ух!.. Спасибо тебе!» — снова она заплакала.

Слишком много она пролила слез, но… похоже, что будет лучше позволить ей выплакаться. Ведь слезы счастья — это хорошо?

Я вспомнил ее слова: «Что если я уже мертва?»

Эйна понимала. Понимала, что нельзя предугадать, когда разрушат твое счастье.

По этой причине и нужно дорожить тем, что имеешь.

*

— «Эмм, Шу-сан?» — раздался шепот Эйны в моем ухе, когда прекратились всхлипы.

— Да?

— «Насчет сценария».

— Точно, мы же о нем говорили.

— «Можно я… напишу о тебе?»

— Чего?

— «Думаю, теперь я смогу. Я хочу написать обо всем. Взять все то счастье родившееся от твоих слов и наших разговоров… если я использую за основу эти чувства — у меня все получится».

— Понял. Я попрошу всех подождать еще немного. Не загоняй себя, ладно? Если возникнут проблемы, не стесняйся обсудить их со мной.

— «Хорошо».

Я не видел ее лица.

Но уверен, она улыбалась.

3

Проснувшись, я увидел сообщение от Эйны.

Это был сценарий.

В тот же миг, тепло охватило все мое тело.

Шу: Спасибо, теперь мы сможем начать приготовления. Извини что давил на тебя сроками.

Эйна: Я просто не смогла остановиться раз уж начала!

Шу: У тебя и правда талант.

Странно, но я не чувствовал зависти. Только счастье что смогу прочитать ее новую работу.

Немедля я передал файл на свой ноутбук и распечатал копию. Читать что-то глубокое, действительно лучше на бумаге. Сунув сценарий в портфель, я отправился в школу. Усевшись на свое место, я тут же начал читать.

Приходя, мои друзья и одноклассники приветствовали меня, и вроде даже заговаривали, но их голоса звучали как бы издалека.

Сюжет был интересен.

Похоже, памятуя что пишет пьесу, Эйна сделала историю в фэнтезийном стиле. Можно даже назвать это сказкой.

Протагонистом была девушка подросток, над которой измывались собственная мать с сестрой. У нее совсем не было друзей, и жизнь была наполнена беспросветным отчаяньем. Разочаровавшись в своей жизни, она решилась покончить с ней.

Однако, неожиданно пред ней объявился раненый демон. Он был гоним людьми, и добросердечная девушка, следуя своим внутренним инстинктам обработала его раны.

Демон в благодарность решил исполнить одно ее желание, но будучи демоном, поставил условие — пройти три испытания.

Первое испытание состояло в обнаружении сокровищ, которые были спрятаны в пещере под горой.

Второе испытание требовало от нее пробраться в комнату своей ужасной матушки и умыкнуть у нее ключ.

И наконец третье испытание подразумевало использовать найденный среди сокровищ кинжал, и с его помощью принести жертву богам.

Во время третьего испытания, чтобы исполнить желание девушки, демон предлагает принести в жертву собственную жизнь. Заявив: «Я на твоей стороне. Навсегда и навеки», он вложил кинжал в руку девушки. Но та отказала демону:

— Я не могу представить жизни без тебя. Я хочу, чтобы мы всегда были вместе.

— Тогда ты не оставляешь мне иного выхода.

Демон, контролируя руку девушки с помощью магии, воткнул кинжал в свою грудь.

Опечаленная, девушка возжелала использовать дарованное ей желание дабы воскресить демона. Если она так поступит, то заживет как прежде. Нет, конечно может стать еще хуже, но пусть так… девушка оживила демона. Вновь данная ему жизнь, оказалась человеческой.

На самом деле он оказался заколдованным принцем, и доброта девушки, наряду с чувствами обоих — сотворили чудо, которое разрушило проклятье.

Эти двое поклялись в вечной любви, и поцеловались…

— Яги…

— Да? — я поднял голову, и мой взгляд уперся в учителя английского языка. Я совершенно не заметил его приближения.

Ученики на задних партах сдержанно захихикали. Похоже урок уже успел начаться, а я и не заметил этого.

— Хорошо что ты не отлыниваешь от клубных обязанностей, но наш урок тоже очень важен.

— Прошу прощения! — я быстро раскрыл учебник, но что же делать?

— Девяностая страница, переводи второе предложение, — пришла подсказка со стороны.

Это была президент. Она глядела на меня, прямо таки излучая холод. Вздрогнув, я открыл нужную страницу.

К счастью, там не было ничего сложного, и я зачитал перевод без происшествий. Учитель направился к следующему ученику, а я вернулся к сценарию Эйны. Настало время пройтись по нему красной ручкой.

Наконец, я перечитал все по крайней мере дважды.

— Кхм-кхм.

Подняв голову, я встретился взглядом с учителем математики.

— Яги, ты закончил с посторонней работой? Тогда ответь-ка на вопрос.

На сей раз весь класс попадал со смеху.

— Чувак, ты походу из тех людей, которые ничего вокруг себя не замечают когда находят интересное занятие.

— Да ну? — спросил я.

— Ну да, — пожал Сакай плечами. — Ты ведь не заметил, как все поздравляли тебя этим утром? «Поразительно, сценарий здесь!» или «Передай Эйне мою благодарность». Все впустую прошло мимо твоих ушей.

— Ого, серьезно? Надо будет извиниться…

— Да хрен с ними, всем и так ясно что ты серьезно сосредоточился на сценарии.

Пока мы разговаривали, староста занял место за учительским столом, и началось классное собрание. Сценарий наконец пожаловал, и благодаря этому мы могли начать настоящую подготовку. Я раздал всем по копии уже редактированного текста, который успел размножить на обеде.

Сегодня на повестке дня — распределение ролей. В первую очередь это конечно касается персонажей, но также предстоит выбрать людей, которые будут заниматься созданием костюмов и декораций. У каждого должно быть место в общем деле. Те же, кому пока что нечем заняться, наверняка и сами помогут остальным, но назначить обязанности все равно важно.

Каждый выбирал себе дело по вкусу. Называлась должность, и ученики поднимали руку, таким образом мы быстро разобрались со второстепенными ролями.

Я был на подхвате. Особых умений у меня нет, но уверен, с физической работой я справлюсь.

Осталось определиться лишь с главными ролями — девушкой и принцем.

Такое нежелание зазвездиться легко объяснялось романтическим подтекстом истории, все банально стеснялись, и не только из-за сцены с поцелуем, который кстати говоря, вовсе не обязан быть настоящим.

С тихим скрипом, возле меня отодвинулся стул. Президент встала во весь рост и заговорила:

— Если никто не желает, тогда я сыграю главную роль.

Все тут же загомонили.

— Президент в главной роли…

— Она идеально подходит, а?

— Замечательно!

Единогласно. Я тоже думаю, что она подходит на эту роль. Ее красота хорошо соотносится с эфемерностью главной героини.

— У меня есть условие — я номинирую литературный клуб на роль принца.

Класс вновь загомонил, но настроения в корне отличались от предыдущих.

— Яги будет ее парой?

— Почему?

— У него разве есть актерский опыт?

Комната гудела как пчелиный улей. Пока я от удивления не мог проронить ни слова, все уставились на меня.

— Он единственный, кто знаком с автором, поэтому он же единственный из здесь присутствующих, кто знает, как должно сыграть принца, — глядя на меня холодными глазами выразила свое мнение президент. Прозвучало так, будто это мой первоочередный долг.

— Ну, если так подумать, то почему нет?

— Это имеет смысл.

— Постарайся, Яги-кун!

Все согласились с ней. Тут уже не отвертишься, потому мне оставалось только кивнуть.

4

— Ну Казанова, — Сакай хлопнул меня по спине, на пути к школьным воротам.

— Завали…

Он совершенно пропустил этот совет мимо ушей.

— Это ведь правда? Президент сама выбрала тебя, да?

— О чем она вообще думала? — поинтересовался я, устало вздыхая.

— Именно о том, что сказала. Ты же ее знаешь.

— Ну да, у нее всегда найдется точный аргумент, — это-то меня и волновало. Правда не всегда добра к людям.

— Если хочешь мое мнение — то я беспокоюсь, как бы она таким макаром не натравила на тебя мужскую половину школы.

— Не преувеличивай.

— Ни в коей мере. Она ведь самая популярная девушка, ты разве не знал?

— Эк, серьезно? — я конечно считал ее миленькой, но чтобы настолько?

— Значит не знал? Что ж, видимо ты не из тех парней, что могут оценить девушку, — саркастично ухмыльнулся Сакай. — Она по определению популярна только будучи президентом школьного совета, даже не беря в расчет внешность. Было бы странно, если б парни за ней не бегали толпами. Проведи у нас конкурс красоты, и она без труда займет на нем первое место.

— Даже учитывая, что ее многие боятся?

— Естественно, пускай народ имеющий с ней непосредственное дело и считает что ее искренность пугает, но в большинстве своем все ей завидуют.

Я все глубже и дальше погружался в депрессию. Если запорю пьесу — мне не жить…

— У тебя ведь тоже на нее виды? Ты уж постарайся. Буду за тебя болеть.

— Да иди ты, — надеюсь румянец на лице мне только почудился.

Придя домой, я отписался Эйне о сегодняшних событиях. О том как приняли ее сценарий, и как получил роль принца…

Эйна: Ты принц! Вау, это же идеально!

По одному лишь тексту было виден ее восторг, но что она имела ввиду под «идеально»?

Шу: Даже если я обычный старшеклассник?

Эйна: Ты идеально подходишь. В смысле, я ведь писала принца с тебя, и то что его сыграешь именно ты, делает меня по настоящему счастливой.

Похоже, хотя бы ради Эйны я должен сделать все идеально.

Немедля я схватил сценарий и зачитал вслух. Просто читая, я не смогу понять насколько правильно или неверно делаю это, поэтому я записывал себя на диктофон.

Закончив декламировать, я прослушал запись…

— В целом… ужасно.

Я был настолько плох, что даже роль дерева мне бы не доверили.

— Кажется книжный работал допоздна.

Оседлав велосипед, я добрался до магазина, где купил книгу по актерскому мастерству.

На следующий день у нас была первая репетиция. Обучение по книге особых результатов не дало, и моя игра до сих пор была ужасна. Впрочем, стоит взглянуть на второстепенные роли и тут же становится очевидно — это нормальный для дилетантов уровень.

Однако же, у меня ведущая роль, и это ужасно.

— Время еще есть, ты ведь справишься, верно? — сказал Сакай, но он вовсе не пытался меня утешить.

Президент отсутствовала. Вероятно, занимается фестивалем в целом. Расстроенный, я направился в клубную комнату. Близился конец дня, но я хотел кое-что подготовить. Мы планировали оставить комнату открытой для посетителей и сложить там книги, так что я хотел ее украсить.

Впрочем, я не мог оставить мысли о репетиции, из-за чего сделал не так много, и тут:

— Литературный клуб, — я немало удивился окликнувшему меня голосу — на пороге стояла президент.

— Простите, уже иду домой, — рефлекторно извинился я.

Школьный день уже давным-давно кончился.

— Я действительно настолько страшная, — вздохнула она.

Похоже она немного расстроилась, чувствую себя виноватым.

— Нет, просто я не хочу опять рисковать комнатой.

— На такое я еще могу смотреть сквозь пальцы. В конце концов, безоговорочно следовать правилам тоже не самое лучшее решение. Ты ведь трудишься как в классе, так и в клубе.

— Верно.

Возможно я ошибался в ней.

— Эй, литературный клуб. У тебя есть свободное время? Если можешь, порепетируй со мной немного?

5

Что я делаю?

Я, вечером, с президентом, наедине. Мы не могли остаться в школе, поэтому отправились в ближайший парк.

Мы почти не разговаривали, ибо она привыкла говорить по существу.

Это в высшей степени смущало меня.

Я бросил на нее взгляд. Как обычно она хмурилась. Просто поразительно, это ж надо, даже с таким выражением выглядеть прекрасно.

Но сможем ли мы практиковаться в подобной атмосфере?

Спасение пришло из прошлого. Завибрировал мой телефон, оповещая о новом сообщении от Эйны.

Эйна: Вечер добрый, как подготовка к фестивалю?

Шу: Вовремя! Ты свободна? Я тебе позвоню.

Эйна: Ладно, но что случилось?

Шу: Я собираюсь репетировать с президентом, но это… довольно неловко.

Эйна: Неловко? Почему?

Шу: Очень похоже, что президент ненавидит меня.

Эйна: Вы репетируете вместе пусть даже она тебя ненавидит?

Шу: Ну да. У меня получается не очень, а у нее были дела в совете. Она не из тех людей, которые будут мешать личные дела с работой.

Эйна: Видимо она серьезная девушка.

Шу: Да, но даже она не в силах скрыть свое плохое настроение, так что можешь послушать нас и дать пару советов? Будет намного легче, если будет кто-то третий.

Эйна: Поняла!

— Литературный клуб, чем ты занят?

— Я разговаривал с автором, она послушает нашу репетицию. Только это будет по телефону, ты не против?

— Нет. Мне тоже хотелось бы выслушать объективное мнение.

Я набрал Эйну и включил громкую связь.

— «Добрый вечер. Приятно познакомиться с вами, президент».

— Мне тоже, Эйна-сан. Я ведь могу вас так называть?

— «Да! Надеюсь у нас все получится!»

Сложив все вещи, включая телефон и исключая сценарий, на скамейке, я обернулся к президенту.

— Начнем с самого начала что ли? Первого появления девушки…

— Больно, так больно. Может станет легче если я умру…

На ее лице появилось горе. Как если бы она была на грани слез, но отчаянно сдерживала их.

Она выглядела подавленной и без запинки проговорила свою роль, вот только ее боль и печаль выглядели слишком уж натурально.

— «Теперь твои слова, Шу-сан».

— И-извини, — от голоса Эйны я пришел в себя. — «Юная леди, могу я просить вас о малом одолжении? Не протянете ли мне руку помощи? Нога моя ранена, и ваша рука была бы сейчас очень кстати».

Мы закончили сцену, а президент не отводила от меня взгляда.

— Знаю что ты хочешь сказать, более того, разделяю это твое мнение.

— «Да ладно! Мне кажется хорошо вышло, было очень похоже на тебя».

Воспринимать доброту Эйны с каждым разом все больнее.

— Замечательно. Ты хорошо выучил свои слова и не забыл о жестикуляции. Все что тебе нужно — это практика, в ходе которой ты избавишься от этой угловатости, — немного успокоила меня президент.

— «Вы были поразительны, президент».

— У тебя есть актерский опыт? — поинтересовался я, но она лишь покачала головой. — Значит, ты гений?

— Просто я много тренировалась… — отвела она взгляд.

Неужели она репетировала всю ночь? Оно и понятно, ведь днем президент полностью поглощена приближающимся фестивалем.

— Давай пройдемся по каждой сцене. Я тебе немного подскажу, так что пользуйся моментом.

Часом позже:

— Давай передохнем, — предложил я. — Пойду куплю попить, тебе что-нибудь взять?

— Колу, — пробормотала она в ответ.

— Принято.

Оставив телефон на скамейке, я зашел в магазин неподалеку. Было время ужина, и благодаря очереди, покупка напитков заняла больше времени чем я думал. Закончив, я побежал обратно в парк.

Президент сидела на скамье и разговаривала с моим телефоном.

— Знаю, он не плохой человек — трудолюбив и все такое прочее, но я нервничаю всякий раз как заговариваю с ним.

В отличии от ее обычной сдержанности, президент была больше похожа на нормальную девушку. Для меня это было внове.

— «Что ж, Шу-сан, мне уже пора».

— Мы не будем больше репетировать?

— «Извини, но мне срочно нужно идти! Проводи президента домой, хорошо?»

— Чего?

Минутку, идти домой вместе? С президентом?

А это вообще удобно самой президенту? Эйна уже повесила трубку.

— Что будем делать, президент? Продолжим репетицию?

— Мне тоже уже пора домой. Скоро комендантский час.

— Понял.

— Ты правда собираешься проводить меня до дома?

— Ну, уже поздно.

— Спасибо… — прошептала она.

И мы пошли, попивая из банок.

— О чем вы разговаривали с Эйной?

— О школе, и прочем.

— Ясно.

Повисла тишина.

Черт, и правда, действительно неловко.

Я не знал о чем говорить, и как обычно не похоже, что президент сама хочет что-то сказать.

Зачем Эйна велела проводить ее до дому? Мы не пара в конце-то концов. Диалог возобновился только когда мы пришли.

— Хм, это ведь… — я не смог сдержаться, но решил все же не продолжать.

Это был сиротский приют. Маленькое здание, лицевой частью похожее на школу.

— Удивлен? — спросила она.

— Немного.

— Не делай такое лицо, — хотелось бы мне еще видеть, какое. — Я сама так решила. Дома были проблемы, и я предпочла такую жизнь. Совру конечно, если скажу что меня все устраивает, но так намного лучше чем было прежде.

— А что ты будешь делать с университетом?

— Я планировала сдать экзамены в ближайший. Если пройду, то меня освободят от платы за обучение, а с моими оценками я намерена получать стипендию. У них есть общежитие, так что она мне пригодится. Конечно, вряд ли ее хватит, поэтому я устроюсь на подработку. Так и буду жить, пока не получу высшее образование. Будет трудно, но я действительно хочу поступить.

Рассказывая это, президент глядела на здание приюта. Ее лицо выглядело сильным, совершенным и сверх того — прекрасным.

Я и правда ничего о ней не знаю.

— Литературный клуб, постарайся на фестивале, — сказала президент намного мягче, чем когда-либо.

— Разумеется.

— И… спасибо, что проводил меня.

Президент скрылась за дверью.

Последние слова она произнесла почти одними губами.

Улыбнувшись, я подумал, что хотел бы узнать о ней больше.

6

На мир опустилась ночь. Я отдыхал в своей комнате после сытного ужина и теплой ванны когда получил сообщение Эйны.

Эйна: Шу-сан, ты знаешь? У-фу-фу…

Шу: Знаю что?

Эйна: Что президент тебя вовсе не ненавидит.

Шу: Да ну?

Эйна: Мы о многом успели поговорить пока ты ходил в магазин, и похоже, что она относится к тебе так резко, потому что сама нервничает. Ха-ха, тяжко быть популярным!

Я мгновенно вспыхнул.

Эйна: Это момент для признания! Когда ты провожаешь кого-то домой с фестиваля или еще откуда-то! Это потрясающе, правда? Как будто связан самой судьбой со своей половинкой.

Что это за чувство?..

Услышав, что президент не ненавидит меня, и возможно я ей даже нравлюсь — я запаниковал, смутился.

И теперь я понял. Я переполошился, потому что Эйна неправильно истолковала мои чувства. Она подумала, что мне нравится президент, и искренне поддержала.

От этого мне стало невыносимо одиноко.

Я поразился, откуда у меня в голове такие мысли? Ведь я никогда не видел лица Эйны, и она живет в другом времени. Мы даже не можем встретиться…

Шу: Я просто наблюдал за ней издали. Она милая, но не думаю что я люблю ее. Потому и признания никакого не было.

Эйна: Э? В-вот как… это хорошо.

Шу: Хорошо?

Эйна: А? Да нет, ничего.

Какое-то время мы больше ничего не писали.

Шу: Давай спать.

Эйна: Давай, спокойной ночи.

Шу: Спокойной.

7

Следующие две недели пролетели в заботах. Каждое утро я пораньше вставал в школу, чтобы успеть на общую репетицию.

Уроки от недосыпа отсиживал в полной прострации, а после них начиналась следующая репетиция. Пока одни отрабатывали свои роли, другие рядом с ними делали костюмы и декорации.

Иногда, по кабинету пролетали громкие звуки, например бьющегося стекла. Это звуковики подбирали музыку и эффекты.

Были даже люди мастерящие прожекторы с помощью целлофана и фонариков.

Подобное можно было лицезреть по всей школе. Чуть ли не каждый кабинет гудел в предвкушении культурного фестиваля.

Если вспомнить тривиальные выражения, то подойдет: «жизнь кипела».

Но по какой-то причине я чувствовал неудовлетворенность.

Не знаю почему, но у меня было странное чувство одиночества. Как будто маленькая дырка появилась на моем сердце.

Однако, было столько дел, что мне не оставалось времени поразмыслить над этим. Все свободное время я тратил на подшивку книг для клуба.

И вот настала пятница, всего день до фестиваля.

После уроков, предположив что класс какое-то время обойдется и без меня, я решил заняться украшением клубной комнаты. За окном уже были темно, но сегодня учителя ничего не скажут если я задержусь подольше.

Рука-семпай уже была внутри, когда я пришел.

— Вовремя! Шу-кун, можешь подержать это?

Стоя на парте, она пыталась повесить украшения на доску, но чуть-чуть не дотягивалась. Она потянулась так сильно, что я испугался что она может упасть.

— Лучше оставь это мне, семпай.

Поменявшись с ней местами, я быстро все развесил.

— Где еще двое?

— Уже ушли. У них консультации. Надеюсь их преподаватели умеют читать настроение.

— Тут ничего не поделаешь, экзамены ждать не будут. С тобой например, все будет в порядке?

— Хмм, вообще, у меня тоже скоро занятия.

— Тогда иди. Я тут закончу.

— Ты уверен? Я могу и пропустить…

— Все нормально, остались только украшения.

Не похоже, что она очень уж счастлива по этому поводу, наверное надеялась, что я создам ей повод прогулять.

— Точно. Спасибо. Ах да, я определенно приду на пьесу завтра! Удачи!

— Спасибо конечно, но кто тогда будет здесь?

— Я попросила Кобаящи сенсей прикрыть нас, как никак она наш куратор, так что тут все в порядке! Увидимся!

Рука-семпай ушла, довольно выразительно топая ногами.

— А теперь, быстренько тут закончим.

По сути, остальные уже все сделали, мне оставалось только подготовить помещение.

Я соединил несколько столов вместе, накрыл их тканью и расположил тут книги.

Среди них были не только издания для фестиваля, но и старые работы нашего клуба, если кто-то вдруг заинтересуется.

Закончив с делами, я уставился в окно и глубоко вздохнул.

Школа уже затихла, большинство учеников наверняка уже ушли.

Смолянисто-черное небо устилали звезды.

Смотрит ли Эйна на те же звезды? — подумал я от нечего делать.

Эйна с которой я разговаривал — жила пять лет назад, она точно не может. Но… что насчет сегодняшней Эйны?

Существовала ли она, на той же самой планете, в это самое время, глядя на эти звезды?

Я достал телефон. Сообщений нет. Я был очень занят последнее время, поэтому мы не так часто переписывались. Проведя пальцем по экрану, я вызвал ее.

Один гудок, и она ответила.

— «Привет, это Эйна».

— Шу беспокоит.

— «Добрый вечер. Завтра все наконец начнется, ты уже дома?»

— Нет, еще в школе.

— «Ух, тяжко тебе».

— Ну, я скоро пойду уже.

— «Похоже, что у тебя полноценная школьная жизнь!»

Эйна полностью права. С некоторых пор, моя жизнь довольно насыщенная.

— Да, так и есть. Репетировать пьесу и готовить клуб к фестивалю весело, но… — Услышав голос Эйны, я понял откуда это одиночество. — …я уверен, здесь было бы намного интересней с тобой.

Эйны тут не было. Я не знаю как она выглядит, не знаю ее имени, даже сколько ей лет, но по прежнему чувствую что она должна быть рядом со мной. Я хочу встретиться с ней.

Но мы не можем.

Потому что она живет в прошлом…

Если бы нас разделяло только пространственное расстояние — у нас все еще оставалась бы возможность. Я мог сесть на поезд или даже самолет.

Но время — непреодолимая преграда.

— «Будь это возможно, я бы тоже хотела с тобой встретиться», — ее чистое сопрано входило в мои уши спокойно и одиноко. — «Я хотела бы готовиться с тобой к культурному фестивалю, и репетировать с тобой роли».

Я подумал, что может быть Эйна испытывает те же чувства что и я сам, и осторожно вложил ее голос в свое сердце, чтобы сохранить его навсегда.

— Спасибо тебе, Эйна.

— «Не за что».

Мы молчали. Не произносили ни единого слова. Но мне становилось легче. Причиной тому должно быть — связь, что соединяет нас через мой телефон.

Ее не было здесь непосредственно, но я больше не чувствовал одиночества.

— Скажи. «Эмм…» — начали мы вместе, но вновь повисло молчание. Каждый из нас ждал, пока продолжит другой.

— Давай ты.

— «Угу, когда твой день рождения?»

— Суббота на следующей неделе.

— «Эх? Так скоро?! Что мне делать?..»

— Что тебе делать?

— «Ах, эм, просто мысли вслух. А, точно, почему бы нам не сходить куда-нибудь в субботу?»

— Нам? — я не совсем понимал к чему она клонит.

— «Мы конечно не можем встретиться, но, если пойдем в одно и то же место — это почти как если бы мы гуляли вместе».

— Да, давай так и сделаем.

Я проверил время.

Пора бы уже домой идти.

— На этом давай закончим, мне домой пора.

— «Верно».

— “…”

— «Эм… ты еще не нажал отбой».

— Я ждал пока это сделаешь ты.

Мы оба рассмеялись.

— «Насчет три?»

— Насчет три.

— «Раз».

— Два.

— «”Три”» — наши голоса смешались с механическим звуком разъединения. Даже после этого, я все еще смотрел на телефон.

8

Настал день фестиваля. Я сделал некоторые приготовления для клуба и направился к классу.

Все суетились наводя марафет, готовя костюмы и координируя световую аппаратуру, отчего было довольно шумно.

Я оглядел комнату в поисках президента, планируя пройтись с ней по основным сценам, но не обнаружил ее.

— Президент до сих пор в студ. совете? — поинтересовался я у Сакая.

— Она даже в школу еще не приходила. Я и у совета спрашивал — они ее не видели, — лицо у него было непривычно серьезное.

Я издал странный звук, который видимо отображал мое замешательство и недоверие.

— Она не связывалась с тобой? — спросил он меня.

— Нет, у меня нет ее номера…

Настроение резко упало, и:

— Президент! Вы опоздали! — крикнула девушка в дверях. Я посмотрел в ту сторону, чтобы увидеть как президент медленно входит в комнату. Она удостоила окликнувшую ее девушку одним только взглядом и ничего не ответила.

Нет же, губы двигались.

Но я ничего не слышал. У меня плохое предчувствие насчет всего этого.

— Президент, ты в порядке?

— Все нормально.

Она приблизилась, и я смог различить ее голос.

Но это было не ее привычно-чистое сопрано, она охрипла настолько, что если бы сам не видел как она говорит, никогда бы не подумал на нее.

Глаза распухли, а щеки горели. Да она же лихорадит! Даже походка больше походила на то, будто ее что-то тащит.

— Нет, все не нормально.

— Извини, я не спала этой ночью и устала. Похоже, что в итоге я простудилась, — призналась она.

— Почему ты не спала?

— Я переволновалась из-за сегодняшнего выступления.

— Так ты тоже переживала…

— А ты верно думаешь, что я робот? — нахмурилась она, надув щечки.

— Нет, просто ты так непринужденно со всеми общаешься на встречах...

— Это потому что я всегда выкладываюсь по полной, — успела проговорить она, прежде чем зайтись сухим кашлем.

Что мне делать? Она конечно может говорить, но в таком виде это будет несколько сложно.

— Нам нужна замена. Есть кто-нибудь… — все девушки разом отвернулись. — Эй, у нас чрезвычайная ситуация.

— Очевидно ведь, что никто из нас не хочет, — выступила вперед одна из девушек. — Заменить президента? Ведь все придут ради нее, разве нет? Если выйдет кто-то из нас, то всех сметут, так что это не выход.

— Точно! Если выйдет другая, это будет пустой тратой времени! — добавил Сакай, за что немедленно был утащен девушками.

— Тогда мы должны сделать это как и планировалось, хотя с таким голосом будет тяжело.

— Эй, литературный клуб, ты можешь связаться с Эйной-сан? — прохрипела президент.

— Сегодня суббота, так что, наверное, должно сработать.

— Будь так добр.

Как она и просила, я набрал Эйну.

— «Привет, Эйна на связи».

— Эйна-сан?

— «Кто это?..»

— Президент, — ответил я за нее.

— «Чего?!» — удивилась Эйна. — «Что случилось с твоим голосом?!»

— Простуда. У меня к тебе просьба…

— «Если я могу чем-нибудь помочь — только скажи!»

Лицо президента тут же расслабилось.

— Спасибо. Тогда, стань моим голосом в ведущей роли, — сказала она и глазом не моргнув.

— «Э?» “Чего?” — вышло у нас одновременно.

— Погодь, когда ты сказала «голосом», ты имела ввиду, что она сделает это по телефону?

— Именно.

— Но ведь всем будет ясно, что голос-то другой?

— Все нормально. Протагонист была ранена и стала немой, а демон для удобства выводит ее голос магией.

— «Из общего ряда вроде не выбивается…»

Если уж автор так говорит, то должно сработать.

— Спасибо тебе. Теперь надо подновить текст рассказчика.

— «Верно. Погоди, не в этом проблема! Я не могу играть!»

— Я же говорила тебе тогда, в парке, чтобы ты тоже тренировалась, помнишь?

— «Помню, но у меня совсем не получается…»

— Ты можешь сделать это. Если точнее, ты единственная кто может это делать. Главная героиня — это ведь ты? Тебе не нужно играть, просто говори слова.

— «Но… у меня может получиться монотонно …»

— Это нормально. Ей не хватает чувств. Я знаю что ты сможешь, — сказала президент, прежде чем снова закашляться.

— Эйна, ты слышала как ей плохо. Сделаешь это?

— «Ладно, я постараюсь!»

— И мы готовы. Так держать, ты выглядел круто, Яги-кун, — поддержали меня ответственные за костюмы и макияж девушки.

— Спасибо…

— Нервничаешь?

— Сильно.

— Хах, бери пример с президента.

Краем глаза я посмотрел на нее.

Уже переодета в задрипанное платье, но при этом выглядит так эфемерно, будто может испариться в любой момент.

Даже в таких обносках, она все еще очаровывала.

Она спокойно сидела, пробегая взглядом сценарий перед выходом.

— Эйна, время. Ты готова? — спросил я в телефон, который был подключен к стереосистеме.

— «Так точно! Предоставь это мне!» — ответила она энергично, без единой толики волнения.

Я ведь не один нервничаю, верно?

Испустив долгий вздох, я выпрямился.

— Хорошо, начинаем! — донесся вопль старосты, и президент выбежала на сцену.

Все ободряюще приветствовали ее.

Голос Эйны прошелся эхом по залу:

— «Больно, так больно. Может станет легче если я умру…»

Пусть голос и искажался, он все еще был прекрасен.

Идеально чистое, красивое сопрано ласкающее слух.

Мой выход.

Классная комната была переоборудована под зал и здесь стало много места. От количества зрителей мне стало немного не по себе.

— Юная леди, могу я просить вас о малом одолжении? Не протянете ли мне руку помощи? Нога моя ранена, и ваша рука была бы сейчас очень кстати.

На сцене я пробыл еще несколько сцен спектакля.

Первые два акта наше трио отыграло… без фатальных ошибок.

И вот, наконец, время подошло к третьему действию.

— Я на твоей стороне. Всегда и навеки.

Сказав свой текст, я вложил кинжал в руку девушки-президента.

Рот ее раскрылся.

Однако, голоса Эйны я не услышал.

Тишина повисла в зале.

Я бросил взгляд за кулисы: одноклассники были в панике.

Похоже, публика еще не поняла, что что-то пошло не так.

Что же случилось, Эйна? Почему ты ничего не говоришь?..

Я хотел сказать это в микрофон, но неожиданно сдался. Я должен думать не о чувствах Эйны, а о чувствах персонажа на сцене.

О чем думает эта девушка?

Она должна быть счастлива, разве нет? Она же чувствует его любовь.

Все сходится. Она была настолько счастлива, что не смогла дать воли своим чувствам.

Итак…

— Я… на твоей стороне.

Не раньше, чем я повторил эти слова, из глаз президента хлынули слезы. Может эти слезы были частью иллюзии, под которую я попал. Мне показалось что Эйна стоит рядом со мной, на сцене.

Никогда не признаюсь в этом президенту, но я видел в ней Эйну.

— «Я не представляю жизни без тебя. И хочу быть с тобой», — ответила Эйна на мой призыв.

Так мы проследовали прямо к хеппи энду.

— Чувак, это было блестяще, — объявился Сакай, когда все закончилось.

— Правда?

— Ага, зрители просто в восторге. А еще, я все записал. — он протянул мне SD-карту.

— Спасибо, ты мой спаситель.

Сакай записывал постановку на свой телефон. Он репортер в журналистском клубе, и раз уж все равно обязан был посмотреть — я заставил его еще и этим заодно заняться.

— Ах да, почему ты не пригласил Эйну-чан к нам? Было бы намного лучше в живую ведь? — спросил меня Сакай. Скорее всего, его интересовала лишь ее личность, а не само присутствие.

— Кто знает.

— Как всегда, слова клещами не вытянешь. Хах, может откроешься хоть раз?

— Разумеется нет.

А даже если и так — я ничего ней не знаю.

— Пойду проведаю литературный клуб.

Я оставил Сакая позади и помчался в клубную комнату, чтобы избавиться от душераздирающего одиночества.

По пути, я послал Эйне запись.

Спустя некоторое время, я получил ответ.

Эйна: Это было потрясающе, просто поразительно! Увидеть на сцене свою историю, этого просто не описать словами! Хотя я немного смущаюсь, ведь мой голос тоже тут…

Шу: Ты не так себе все представляла?

Эйна: Именно так! Нет, это было даже лучше! Потому что…

Шу: Потому что?

Эйна: Так я увидела твое лицо.

Верно, это первый раз, когда она меня увидела.

Шу: Я испортил все впечатление?

Эйна: Вовсе нет! Это было как… прямо как я представляла… это просто был ты!

Под этот комплимент в стиле Эйны, мое сердце наполнилось теплом.

*

Последний день фестиваля.

Для своих у нас были развлечения и после основного действа. На сцене спортзала играла группа собранная из добровольцев, в зале устроили про-реслинг.

Я не из тех, кто будет самозабвенно веселиться с толпой, потому, сидя в углу зала, попивал из баночки, рассеянно наблюдая за представлением. Здесь было полно людей занимающихся тем же самым, и я не чувствовал себя аутсайдером.

— Литературный клуб — кто-то хлопнул меня по плечу, разумеется это была президент.

— А это нормально? Разве не студ. совет управляет всем этим?

— Не то чтобы я делаю всю работу сама, — ответила она так громко, как могла. Музыка была настолько оглушительна, что мне стало ее жаль.

Я указал взглядом на дверь, и она кивнула. Мы покинули спортзал направляясь вдоль коридора.

Ночной ветерок был приятен.

— Мне очень жаль, — начала президент, пока мы шли. — Я должна была уделять больше внимания своему здоровью.

— Не переживай об этом, ты была занята. Кроме того, даже в таком состоянии, именно ты спасла всю постановку, ты просто потрясающая.

В итоге, президент отыграла дважды: в тот раз, и сегодня днем. Ко второму выступлению ее голос немного восстановился, и говорила она уже своим собственным.

— Я?..

— Ага. Ты не хотела никого тревожить, и даже Эйне было весело.

Это немного несправедливо по отношению к президенту, но я был рад побывать на фестивале с Эйной, да и она похоже тоже. Это был удачный для нас случай. Президенту я конечно ничего не скажу, ведь я просто не смогу сказать, что был рад ее простуде. Это будет грубо по отношению к ней и ее актерскому мастерству. Но я правда хочу чтобы она знала, что не принесла никому неприятностей.

— Спасибо за поразительную игру, у тебя правда хорошо вышло, — сказал я, а она отвернулась. Ее лицо немного покраснело.

— Могу сказать то же самое. Передашь мои благодарности Эйне? А теперь я пойду!

И президент побежала, как если бы хотела спрятать свое лицо.

Временами, она милая. Я не вернулся в зал, но так и стоял под ночным ветерком.

Интермиссия 2

Интермиссия 2

Это было как во сне.

Я играла в постановке с Шу…

Не сама конечно, но сломать преграду в пять лет, которая разделяла нас — было самым главным. К счастью, мои родственники все куда-то ушли. Вернулись они на следующий день, но похоже президент восстановилась к тому времени.

Сегодня понедельник. И сейчас время выполнить миссию, которая позволит мне претворить в жизнь задуманное на субботу.

Стащить модем сестры.

У меня нет контракта, так что я не могу подключиться к интернету снаружи. А коли так, то не смогу и на встречу с Шу-саном прийти. Просто пойти в место с бесплатным доступом будет скучно, так что я одолжу модем.

Я не краду его — только одалживаю. Позвольте объяснить: даже учитывая, что со слезами на глазах она выпросила у матери контракт, она все равно им толком не пользуется.

Можно подумать, что я должна была спросить разрешения, но она никогда бы мне его не дала.

В этот день я ушла домой немного пораньше. Онэ-чан была с клубом, а тетя с дядей на работе. Прекрасно.

Я уже пользовалась им в прошлый раз, и меня не поймали. Наверняка и в этот раз будет также.

Войдя в дом, я пробралась в ее комнату даже не сняв портфеля.

У нее были красивые занавески, милый столик, много плюшевых игрушек, плакаты с певцами…

В ее комнате было все, чего не было в моей. Я бросила на эти вещи мимолетный взгляд и устремилась к шкафу.

Модем был в бумажном пакете, который было трудно обнаружить из-за хаоса, творящегося внутри.

Мне не нужна красивая комната.

Если у меня есть Шу-сан, я могу жить. Все будет в порядке.

Я спрятала модем и зарядку в кармане, после чего покинула комнату.

Это станет моей тыквенной каретой.