Падение Голубого мира Некогда этот мир был наполнен «Голубым Сиянием», освещающим темные ночи, согревая и защищая сердца миролюбивых; но победили сектанты враждебно относящиеся к нашей Голубой Братве. Первым делом под удар попали пастбища Катамита, я полагаю, что так случилось из-за огромного боевого потенциала бараньих войнов. Они обладали, можно сказать, немыслимым запасом сил, и это все благодаря постоянному обогащению чудо каплями белого цвета. Продержавшись дольше всех, каждый день переживая бесчисленные сражения, было истреблено множество поколений бараньих псевдобогов; а сам Катамит был унижен и позорно бежал к своим братьям. Гораздо позже став пьяным униженным² Киргизом. Второй линией обороны стал. Мэфа. Ему пришлось несладко, он никогда не собирал огромной армий, только ненавистников, из-за чего и пожалел в скором времени. Атаки происходили по всем фронтам, его небольшие силы не могли продержаться так же долго, как это делал Катамит; пришлось просить помощи у Грисаля. Помощь со стороны диванного монстра пришлась как нельзя кстати, баланс сил на некоторое время изменился. Обе стороны в ход пустили тяжелую артиллерию. Грисалю пришлось навестить свой шкаф, как казалось, самое страшное из того, чего у него было, но противник нашел чем ответить, потому как все силы объединенной армий были уничтожены. В ходе кровавого сражения Мэфа нашел способ прорваться на следующий уровень, впрочем, это было единственной его отрадой в этой войне. Вместе с Грисалем они бежали. Они были последней надеждой! без них яркое голубое небо стало скучным-скучным серо-блеклым. Меня, увы, там не было; я был в закрытой культивации, постигал новые законы, так что все пропустил. Мастера также не видели, он так и не воскрес... Кукольный Кен был слишком-слишком слаб на тот момент, поэтому бежал вместе со всеми беженцами; в будущем он стал довольно сильным, а также маньяком помешанным на клонах. Отцу.. ну а с ним понятно; я почти уверен, что он скрыто поддерживал врагов. О, и снова незавершенно, а также написано через жопу. Желаю не погибнуть от прочтения.
Некогда этот мир был наполнен «Голубым Сиянием», освещающим темные ночи, согревая и защищая сердца миролюбивых; но победили сектанты враждебно относящиеся к нашей Голубой Братве.
Первым делом под удар попали пастбища Катамита, я полагаю, что так случилось из-за огромного боевого потенциала бараньих войнов. Они обладали, можно сказать, немыслимым запасом сил, и это все благодаря постоянному обогащению чудо каплями белого цвета. Продержавшись дольше всех, каждый день переживая бесчисленные сражения, было истреблено множество поколений бараньих псевдобогов; а сам Катамит был унижен и позорно бежал к своим братьям. Гораздо позже став пьяным униженным² Киргизом.
Второй линией обороны стал. Мэфа. Ему пришлось несладко, он никогда не собирал огромной армий, только ненавистников, из-за чего и пожалел в скором времени. Атаки происходили по всем фронтам, его небольшие силы не могли продержаться так же долго, как это делал Катамит; пришлось просить помощи у Грисаля. Помощь со стороны диванного монстра пришлась как нельзя кстати, баланс сил на некоторое время изменился. Обе стороны в ход пустили тяжелую артиллерию. Грисалю пришлось навестить свой шкаф, как казалось, самое страшное из того, чего у него было, но противник нашел чем ответить, потому как все силы объединенной армий были уничтожены. В ходе кровавого сражения Мэфа нашел способ прорваться на следующий уровень, впрочем, это было единственной его отрадой в этой войне. Вместе с Грисалем они бежали. Они были последней надеждой! без них яркое голубое небо стало скучным-скучным серо-блеклым.
Меня, увы, там не было; я был в закрытой культивации, постигал новые законы, так что все пропустил. Мастера также не видели, он так и не воскрес... Кукольный Кен был слишком-слишком слаб на тот момент, поэтому бежал вместе со всеми беженцами; в будущем он стал довольно сильным, а также маньяком помешанным на клонах. Отцу.. ну а с ним понятно; я почти уверен, что он скрыто поддерживал врагов.
О, и снова незавершенно, а также написано через жопу. Желаю не погибнуть от прочтения.