https://docs.google.com/document/d/11doic11COwHx15MokAw26994yOpLCPaEJDv6mVeiLUA/edit?usp=sharing Сегодня отличный день, чтобы написать прекрасный фанфик о всех тех, кто придёт в мою голову сейчас и чуть позже. Он будет скромен на детальные описания происходящего, а диалоги, вероятно, будут чувствоваться фальшивыми. Однако здесь и сейчас я, слушая “восьмиклассница” Цоя, а потом дальше по плейлисту, начну творить. Большое белое пространство, конец которому не так уж легко отыскать, послужит отличными декорациями для сегодняшнего спектакля. Отличную компанию сослужат различные предметы, скрытые непроницаемым серым туманом, и большая кровать с розовым бельем. И теперь должны появиться из ниоткуда несколько персонажей, которые и сыграют главные роли. И вот они слева направо: Мэфа, Катамит, Гей Мастер, Грисаль, Кен, Аристократ и Песец. Их недоуменные переглядывания дают понять, что они понятия не имеют о наших планах, господа. Так давайте же устроим им сюрприз. Мэфа: Вас тоже переместили без предупреждения? Катамит: Ага… Я как раз был занят баранами. Гей Мастер: Меня, вообще, в живых не должно быть. А чего удивляться, когда персонажи — выдумка автора, которые по уровню логики на том же уровне. Грисаль: Что ж, дело серьёзное, если даже мой диван не смог помешать перемещению. Кен: ... Аристократ: А я был на суперважном этапе игры. Песец: Странно. Все вместе: Это точно проделки Верховного! Пришли ли они к правильному выводу? А я ебу, что ли? Однако ждёт их веселье очень привлекательное, очень приятное. Песец: Ребят, это место какое-то очень странное. Мэфа: Действительно, я ничего не вижу, кроме бесконечного белого пространства. Грисаль: И для чего мы здесь? Верно… Никто не знает. Кен: Я чувствую себя крайне неуютно в этом месте. Знаете, что-то, кажется, вторгается в мое тело. Кен поморщился от этого ощущения и огляделся, ища поддержки. Аристократ: Кен… Кен, ты сейчас вызываешь очень странное чувство! Катамит: Знакомое чувство. Влечение к мальчикам, я полагаю? Гей Мастер: Очевидно, Катамит имеет наибольший опыт в этом — его чувствам можно доверять. Кстати, я тоже испытываю нечто схожее. Мэфа и Аристократ внезапно как-то побледнели: Погоди! Погоди! Ты хочешь сказать, что мы испытываем влечение к парню?! Да быть не может… Песец: Странно, что Грисаль никак не отреагировал. Да? Грисаль: Мне чертовски лень. Я бы хотел воссоединиться со своим диваном, продолжая путешествие через бесконечные дни безделья. Пока некоторые пребывали в шоке, Катамит подал голос: Кен, а ты чего такой грустный? Кен: У меня плохое предчувствие. Ваши взгляды начинают меня пугать. Отвернитесь! И правда ведь, что многие уже начали странно поглядывать на Кена, можно сказать, воровато. Аристократ: Спешу уведомить о том, что во мне разгорается пламя страсти. Мне совсем не нравится! Предлагаю собраться и обдумать решение проблемы. Грисаль: Ага, даже я начинаю что-то такое чувствовать. Скупые на эмоции герои собрались, но внезапно произошло нечто удивительное. Кен: Стой! Остановись! ПРЕКРАТИ, СУКА! Ни с того ни с сего Катамит, который казался одним из здравомыслящих, накинулся с диким воем на Кена, начав срывать с него одежду. Это у него, признаться, прекрасно получалось, так как мощное тело, натренированное миллионами баранов, давало определенные преимущества перед культиватором не слишком высокого уровня. Мэфа: Замри, ирод! Подскочил Мэфа, оттягивая своим огромным телом бешеного Катамита. Получалось гадко — позвали Аристократа. Однако тот стоял с явным помутнением рассудка, завороженно наблюдая за происходящим надругательством над честью и достоинством Кена. Мэфа: Грисаль, Песец, схватите Арика! О нет… Они все забыли о не менее яростном Гей Мастере, который, извергая пламя похоти из ноздрей, помчался на помощь к Катамиту. Кен, будучи почти полностью голым, увидел его и издал душераздирающий вопль, за которым полился град слёз. Цунами отчаяния надвигалось на хрупкие плотину здравомыслия. Песец зацапал Арика и прижал того к “полу”. Аристократ пробормотал: Почему никто не обратил внимания на кровать?.. Грисаль: Мэфа, используй свое тело для блокировки Гей Мастера! Я сейчас, погоди! Вроде бы что-то подготовив, он пробился в самую гущу, когда заметил, как Гей Мастер небрежным движением руки отбросил Мэфу, а тот и отлетел, приземлившись точно на кровать. Грисаль увидел, как Мэфа попытался подняться, но его тут же связали какими-то путами, прижав к кровати. Простившись с Мэфой, Грисаль кинул взгляд на Кена, к которому уже подбежал Гей Мастер, а Катамит успешно сорвал остатки одежды, обнажив девственное тело. Грисаль: Как же оно прекрасно… Нет! О чем я думаю! Нужно ему помочь… Однако наблюдая за тем, как Катамит впился в своими зубами в сосок полубезумного Кена, а Гей Мастер схватил того за волосы, явно собираясь сотворить что-то отвратительное, в нем пробуждалось что-то мерзкое. Он уже перестал видеть в Кене жертву, скорее, изящного добровольца, который отважно согласился помочь старшим с их возбуждением. Песец: Грисаль… Грисаль! ГРИСАЛЬ! ОЧНИСЬ ГРИСАЛЬ! Казалось, что слова Песца как-то смогли вырвать разум из объятий похоти. Он удивился тому, что поддался странному ощущению, ведь ничто не могло поколебать его ленивое сердце. Грисаль: Спасибо, Песец! ОТПУСТИТЕ КЕНА, ПИДОРАСЫ! Грисаль ударил Катамита и Гей Мастера, который вытащил свой ствол, прямо по голове. Хотя его сила не могла сравниться с той, когда с ним диван, но он все равно был очень силен. По крайней мере, это должно было заставить их потерять свое сознание. Так он думал. А они на самом деле только прорычали что-то в ответ и продолжили пристраиваться к нежному личику Кена, который продолжал вопить в страшной агонии. Аристократ: Это… Такое приятное… Песец: Стой, Арик! Ёкарный бабай! НЕ РЫПАЙСЯ! Кен: Пожалуйста… Остановитесь, прошу… Прошу… Грисаль: Чорт! Чорт! — хлестал он тех по головам. Катамит и Гей Мастер: Ррр! Гы-гы! Ррр! — проникая во влажный ротик Кена. Мэфа: ... А Мэфа, собственно, ничего не мог сделать, так как был связан на кровате. Он даже как-то поддержать не мог, ибо незаметно для всех в его рту появился кляп. Теперь его лицо выражало смесь возбуждение и отвращения. В общем, Мэфа мог только наблюдать и до сих пор не определился в том, что нравится ему или не нравится смотреть на то, как беспомощен Грисаль, как возбужден Арик, как борется Песец, как Катамит и Гей Мастер насилуют Кена. Лицо Кена стало напоминать безжизненную куклу, в нем что-то сломалось в момент, когда член Гей Мастера попал и начал движение в его рту, когда Катамит старательно пытался запихнуть туда и свой, попутно продолжая теребить уже жесткий сосок, когда никто не смог ему помочь. Он захлебывался, не мог дышать, не мог думать… Ему хотелось умереть, очиститься от позора. Катамит и Гей Мастер: Гррр! Огррр! Агррр! Кен: Акгх! Окгх! Уфах! Уах! Последний оплот адекватности — Грисаль, Мэфа, Песец. Смогут ли они устоять перед искушением?
Сегодня отличный день, чтобы написать прекрасный фанфик о всех тех, кто придёт в мою голову сейчас и чуть позже. Он будет скромен на детальные описания происходящего, а диалоги, вероятно, будут чувствоваться фальшивыми. Однако здесь и сейчас я, слушая “восьмиклассница” Цоя, а потом дальше по плейлисту, начну творить.
Большое белое пространство, конец которому не так уж легко отыскать, послужит отличными декорациями для сегодняшнего спектакля. Отличную компанию сослужат различные предметы, скрытые непроницаемым серым туманом, и большая кровать с розовым бельем.
И теперь должны появиться из ниоткуда несколько персонажей, которые и сыграют главные роли. И вот они слева направо: Мэфа, Катамит, Гей Мастер, Грисаль, Кен, Аристократ и Песец.
Их недоуменные переглядывания дают понять, что они понятия не имеют о наших планах, господа. Так давайте же устроим им сюрприз.
Мэфа: Вас тоже переместили без предупреждения?
Катамит: Ага… Я как раз был занят баранами.
Гей Мастер: Меня, вообще, в живых не должно быть.
А чего удивляться, когда персонажи — выдумка автора, которые по уровню логики на том же уровне.
Грисаль: Что ж, дело серьёзное, если даже мой диван не смог помешать перемещению.
Кен: ...
Аристократ: А я был на суперважном этапе игры.
Песец: Странно.
Все вместе: Это точно проделки Верховного!
Пришли ли они к правильному выводу? А я ебу, что ли?
Однако ждёт их веселье очень привлекательное, очень приятное.
Песец: Ребят, это место какое-то очень странное.
Мэфа: Действительно, я ничего не вижу, кроме бесконечного белого пространства.
Грисаль: И для чего мы здесь? Верно… Никто не знает.
Кен: Я чувствую себя крайне неуютно в этом месте. Знаете, что-то, кажется, вторгается в мое тело.
Кен поморщился от этого ощущения и огляделся, ища поддержки.
Аристократ: Кен… Кен, ты сейчас вызываешь очень странное чувство!
Катамит: Знакомое чувство. Влечение к мальчикам, я полагаю?
Гей Мастер: Очевидно, Катамит имеет наибольший опыт в этом — его чувствам можно доверять. Кстати, я тоже испытываю нечто схожее.
Мэфа и Аристократ внезапно как-то побледнели: Погоди! Погоди! Ты хочешь сказать, что мы испытываем влечение к парню?! Да быть не может…
Песец: Странно, что Грисаль никак не отреагировал. Да?
Грисаль: Мне чертовски лень. Я бы хотел воссоединиться со своим диваном, продолжая путешествие через бесконечные дни безделья.
Пока некоторые пребывали в шоке, Катамит подал голос: Кен, а ты чего такой грустный?
Кен: У меня плохое предчувствие. Ваши взгляды начинают меня пугать. Отвернитесь!
И правда ведь, что многие уже начали странно поглядывать на Кена, можно сказать, воровато.
Аристократ: Спешу уведомить о том, что во мне разгорается пламя страсти. Мне совсем не нравится! Предлагаю собраться и обдумать решение проблемы.
Грисаль: Ага, даже я начинаю что-то такое чувствовать.
Скупые на эмоции герои собрались, но внезапно произошло нечто удивительное.
Кен: Стой! Остановись! ПРЕКРАТИ, СУКА!
Ни с того ни с сего Катамит, который казался одним из здравомыслящих, накинулся с диким воем на Кена, начав срывать с него одежду. Это у него, признаться, прекрасно получалось, так как мощное тело, натренированное миллионами баранов, давало определенные преимущества перед культиватором не слишком высокого уровня.
Мэфа: Замри, ирод!
Подскочил Мэфа, оттягивая своим огромным телом бешеного Катамита. Получалось гадко — позвали Аристократа. Однако тот стоял с явным помутнением рассудка, завороженно наблюдая за происходящим надругательством над честью и достоинством Кена.
Мэфа: Грисаль, Песец, схватите Арика! О нет…
Они все забыли о не менее яростном Гей Мастере, который, извергая пламя похоти из ноздрей, помчался на помощь к Катамиту. Кен, будучи почти полностью голым, увидел его и издал душераздирающий вопль, за которым полился град слёз. Цунами отчаяния надвигалось на хрупкие плотину здравомыслия.
Песец зацапал Арика и прижал того к “полу”.
Аристократ пробормотал: Почему никто не обратил внимания на кровать?..
Грисаль: Мэфа, используй свое тело для блокировки Гей Мастера! Я сейчас, погоди!
Вроде бы что-то подготовив, он пробился в самую гущу, когда заметил, как Гей Мастер небрежным движением руки отбросил Мэфу, а тот и отлетел, приземлившись точно на кровать. Грисаль увидел, как Мэфа попытался подняться, но его тут же связали какими-то путами, прижав к кровати. Простившись с Мэфой, Грисаль кинул взгляд на Кена, к которому уже подбежал Гей Мастер, а Катамит успешно сорвал остатки одежды, обнажив девственное тело.
Грисаль: Как же оно прекрасно… Нет! О чем я думаю! Нужно ему помочь…
Однако наблюдая за тем, как Катамит впился в своими зубами в сосок полубезумного Кена, а Гей Мастер схватил того за волосы, явно собираясь сотворить что-то отвратительное, в нем пробуждалось что-то мерзкое. Он уже перестал видеть в Кене жертву, скорее, изящного добровольца, который отважно согласился помочь старшим с их возбуждением.
Песец: Грисаль… Грисаль! ГРИСАЛЬ! ОЧНИСЬ ГРИСАЛЬ!
Казалось, что слова Песца как-то смогли вырвать разум из объятий похоти. Он удивился тому, что поддался странному ощущению, ведь ничто не могло поколебать его ленивое сердце.
Грисаль: Спасибо, Песец! ОТПУСТИТЕ КЕНА, ПИДОРАСЫ!
Грисаль ударил Катамита и Гей Мастера, который вытащил свой ствол, прямо по голове. Хотя его сила не могла сравниться с той, когда с ним диван, но он все равно был очень силен. По крайней мере, это должно было заставить их потерять свое сознание. Так он думал. А они на самом деле только прорычали что-то в ответ и продолжили пристраиваться к нежному личику Кена, который продолжал вопить в страшной агонии.
Аристократ: Это… Такое приятное…
Песец: Стой, Арик! Ёкарный бабай! НЕ РЫПАЙСЯ!
Кен: Пожалуйста… Остановитесь, прошу… Прошу…
Грисаль: Чорт! Чорт! — хлестал он тех по головам.
Катамит и Гей Мастер: Ррр! Гы-гы! Ррр! — проникая во влажный ротик Кена.
Мэфа: ...
А Мэфа, собственно, ничего не мог сделать, так как был связан на кровате. Он даже как-то поддержать не мог, ибо незаметно для всех в его рту появился кляп. Теперь его лицо выражало смесь возбуждение и отвращения. В общем, Мэфа мог только наблюдать и до сих пор не определился в том, что нравится ему или не нравится смотреть на то, как беспомощен Грисаль, как возбужден Арик, как борется Песец, как Катамит и Гей Мастер насилуют Кена.
Лицо Кена стало напоминать безжизненную куклу, в нем что-то сломалось в момент, когда член Гей Мастера попал и начал движение в его рту, когда Катамит старательно пытался запихнуть туда и свой, попутно продолжая теребить уже жесткий сосок, когда никто не смог ему помочь. Он захлебывался, не мог дышать, не мог думать… Ему хотелось умереть, очиститься от позора.
Катамит и Гей Мастер: Гррр! Огррр! Агррр!
Кен: Акгх! Окгх! Уфах! Уах!
Последний оплот адекватности — Грисаль, Мэфа, Песец. Смогут ли они устоять перед искушением?