Короткое говно. Все персонажи вымышлены, любое сходство с реальными людьми случайно! Грисаль: «Это бессмысленно...» Перед его глазами разворачивалась сцена, от которой адекватный человек пришел бы в неописуемую ярость. Три человека набросилось на одного, вылизывая каждый дюйм его тела, погружая свой заряженные орудия во влажный ротик и покрасневший от крови анус Кена. И Грисаль был очень зол. Сердце горело от боли, от беспомощности. Он ничего не мог сделать. Песец: «Ты не виноват. Это пространство подавляет наши силы». Грисаль: «Конечно… И почему ты не поддаешься возбуждению?» Песец: «Я? Почему же. Я возбужден, просто недостаточно. Люблю пожестче, знаешь». Грисаль: «А-а-а-а!.. Куда мы попали...» Тем временем Кен давно перестал оказывать какое-либо сопротивление, сделавшись самой настоящей секс куклой для удовлетворения низменных желании старших. Он больше не сопротивлялся. Теперь из его глаз широко открытых глаз брызжет непомерный поток солоноватой жидкости, а из глотки вырывался тихий, почти неслышный, хрип. Грисаль: «Ты не смог сдержать Арика!..» Песец: «Прости. Однако и ты не смог остановить Катамита и Гей Мастера...» Грисаль: «Да, ты прав. Извини. Просто все слишком навалилось». Песец: «Слушай, а почему они не набрасываются на нас?» Продолжался неспешный разговор двух коллег по несчастью, с болью наблюдающих за муками своего товарища. Член Гей Мастера уже давно мощными толчками прочищал прямую кишку куклы, чья правая рука непроизвольно поглаживала орган Арика, а рот активно принимал Катамита. Они уже сменялись несколько раз, заливая его самого и отверстия своим семенем. Песец: «Мы, кажется, аообще забыли о Мэфе?» Грисаль: «Ага… Постой! Мэфа? Точно! Мэфа!» Оба одновременно повернули головы, чтобы увидеть Мэфу, который безмолвно сражался с невероятным количеством разнообразных игрушек. Они пока что не сумели преодолеть его защиты, но были очень и очень близки к этому. Оттуда слышался тихий шепот дьявола: ???: «Fucking slaves...» Грисаль: «Ты что-то слышишь?» Песец: «Нет». Грисаль: «Конечно-конечно. И я не слышу». А Мэфа тем временем начинал потихоньку сдавать позиции, совершенно не двигаясь на кровати. Песец: «Мы будет ему помогать?» Грисаль: «А? Аг, я еще немного шокирован. Нет. Я не пойду к нему, у меня плохое предчувствие». Песец: «Не ожидал от тебя такого. Впрочем, я согласен, что от этого места исходит опасность. Хотя опасность, кажется, всюду, но от этого места особенно». Они молча стали наблюдать за тем, как последняя линия невидимой обороны Мэфы пала. Вдруг его одежда исчезла, растворившись неведомо куда, открыв массивное тело. Его глаза засияли жестокостью и полностью покраснели. Мэфа: «ГРРРРРРРР!» — раскусывая кляп во рту. — «МРАЗЬ, я просто так не дамся! Хрен тебе в очка, а не мое тело!» В пространстве распространялись эманации великой силы, существование которой поддерживалось полным сжиганием жировых отложений. И шар из плоти становился обычным худым человеком, потерявшим весь свой шарм. Однако вырваться все равно не получилось. Мэфа: «Блять!» — и рот заткнулся новым кляпом. ???: «Любое сопротивление изначально было бессмысленно». Грисаль и Песец: «А ты чего тут делаешь?» Мэри: «Я? Я тут уже давно. Видишь? Бороду отрастил. Ха-ха. Так приятно встретить людей! Так давно не встречал людей! Когда нас сюда отправили...» Грисаль: «Нас?» Мэри: «Прерывать плохо, дядя. Агу, нас, дядя, нас. Я съела своих». Грисаль: «СЪЕЛА?!» Мэри: «Именно! Было так приятно заживо сдирать кожу. Объедение!» Песец пробормотал: «Как раз то, что я люблю». Грисаль: «Чего?! Что ты только что сказал, Песец?» Песец: «А? Да я не про каннибализм. Можешь быть спокоен». Грисаль: «Хорошо… Как же я хочу вернуться к своему дивану. Мэри...» Песец: «Давно не виделись, Мэри!» Мэри: «А ты кто?» Песец: «...» Мэри: «Я в этом месте та-а-а-а-ак давно». Тем временем Мэфа принял стойко принял поражение. Отныне он, полностью растянувшись на кровати, подвергался насилию различными инструментами для сексуальных пыток, которые когда-то были скрыты серым туманом. В его анус один шарик за другим погружалась анальная цепочка. Попутно нечто невидимое хлестало по его телу плетью. Грисаль: «Кто с тобой был?» Мэри: «Вроде бы Якорь и несколько десятков незнакомцев». Песец: «Ты!.. Ты съел Якоря!» Мэри: «Съела. Съела обоими способами. Он был незабываем». Грисаль: «Да ты окончательно ебанулся! Ты и раньше был неадекватным, а теперь гребаный психопат!» ???: «Fuck you...». Грисаль: «Я ничего не слышал!» Мэри и Песец: «И мы тоже, конечно». Со стороны Катамита, Гей Мастера, Аристократа и Кена послышалось какое-то копошение, как будто кто-то очень шумно собирался. Катамит: «Так-с, это был интересный опыт. Ещё никогда я не терял над телом контроль». Гей Мастер: «Это очевидно. Я попробовал всякое за свою продолжительную жизнь, но это был самый удивительный опыт». Аристократ, поднимающий Кена: «Ты как? В порядке?» Он ничего не услышал уже от сломанного Кена, с тела которого густым ручьем стекала сметана. Ноги отказывались удерживать тело и предательски косились. Когда он осознал, что все закончилось — из его глаз снова полились слезы. Кен: «Убейте… Пожалуйста, убейте меня...» Мэри: «Кен! Не ожидал тебя здесь увидеть!» — крепко обнял он своего знакомого, попутно измазавшись. Кен: «… Мэри? Мэри! МЭРИ! Мэри, убей меня!» Мэри: «Да ну, зачем ты так. Ты ведь точно-точно вкусный. Тебя нельзя убивать сразу!» Кен: «…………..» Грисаль: «... » Катамит: «Мэри, не обнимал бы ты его. Меня сейчас стошнит. Фу». Мэри: «Старший Катамит, как же я раньше вас не увидел!» — отпустив Кена лезет обниматься к Катамиту, а тот его толкает. Катамит: «Катись к черту». Гей Мастер: «Поры бы выяснить, что это за место». Катамит: «Ты погляди-ка, что творят с Мэфой!» Гей Мастер: «Ему полезно. Постоянно твердит о какой-то натуральности, сейчас его починят». Аристократ пробормотал: «Где все время прятался Мэри?» Тем временем Мэфа уже больше не лежал на кровати, а был над ней подвешен. Неизвестно откуда взялся потолок над кроватью, который был оборудован специальными креплениями для наручников. К ним и был закреплен Мэфа. Гей Мастер: «Какой-то он худой». Катамит: «Снова сжигал жир?» Песец: «Сжигал». Грисаль: «Сразу после появления мы предположили, что это дело рук Верховного». Катамит: «Нет, теперь я уверен, это не он. У него совсем другой стиль работы». По Мэфе продолжали хлестать плеткой, а из его шарика все также торчала анальная цепочка, совершая поступательное и вращательное движение. Его тело окутало позвянкивающими цепями, а достоинство было максимально прижато к паху. К его соскам подтянулись провода, через которые подавалось электричество. Аристократ: «А кто, если не он?» Грисаль: «Тогда есть у меня одна идея на это счет...» Смогут ли они разгадать тайну загадочного белого пространства? И ждет ли их ещё большее безумие впереди? Я писал это ещё в более худщем состояний, чем прежде. Конечно, без какого-либо плана. Диалоги стали проще и глупее. Хотя куда хуже? Сейчас совсем спать хотелось, только музыка не позволяла вырубиться. Забавно было писать яой-фанфик, например, под рамштайн. Скорее всего, в тексте много повторяющихся слов и логических ошибок. По крайней мере, я заметил несколько, которые мне было лень исправлять. А ещё я не перечитывал.
Все персонажи вымышлены, любое сходство с реальными людьми случайно!
Грисаль: «Это бессмысленно...»
Перед его глазами разворачивалась сцена, от которой адекватный человек пришел бы в неописуемую ярость. Три человека набросилось на одного, вылизывая каждый дюйм его тела, погружая свой заряженные орудия во влажный ротик и покрасневший от крови анус Кена. И Грисаль был очень зол. Сердце горело от боли, от беспомощности. Он ничего не мог сделать.
Песец: «Ты не виноват. Это пространство подавляет наши силы».
Грисаль: «Конечно… И почему ты не поддаешься возбуждению?»
Песец: «Я? Почему же. Я возбужден, просто недостаточно. Люблю пожестче, знаешь».
Грисаль: «А-а-а-а!.. Куда мы попали...»
Тем временем Кен давно перестал оказывать какое-либо сопротивление, сделавшись самой настоящей секс куклой для удовлетворения низменных желании старших. Он больше не сопротивлялся. Теперь из его глаз широко открытых глаз брызжет непомерный поток солоноватой жидкости, а из глотки вырывался тихий, почти неслышный, хрип.
Грисаль: «Ты не смог сдержать Арика!..»
Песец: «Прости. Однако и ты не смог остановить Катамита и Гей Мастера...»
Грисаль: «Да, ты прав. Извини. Просто все слишком навалилось».
Песец: «Слушай, а почему они не набрасываются на нас?»
Продолжался неспешный разговор двух коллег по несчастью, с болью наблюдающих за муками своего товарища. Член Гей Мастера уже давно мощными толчками прочищал прямую кишку куклы, чья правая рука непроизвольно поглаживала орган Арика, а рот активно принимал Катамита. Они уже сменялись несколько раз, заливая его самого и отверстия своим семенем.
Песец: «Мы, кажется, аообще забыли о Мэфе?»
Грисаль: «Ага… Постой! Мэфа? Точно! Мэфа!»
Оба одновременно повернули головы, чтобы увидеть Мэфу, который безмолвно сражался с невероятным количеством разнообразных игрушек. Они пока что не сумели преодолеть его защиты, но были очень и очень близки к этому. Оттуда слышался тихий шепот дьявола:
???: «Fucking slaves...»
Грисаль: «Ты что-то слышишь?»
Песец: «Нет».
Грисаль: «Конечно-конечно. И я не слышу».
А Мэфа тем временем начинал потихоньку сдавать позиции, совершенно не двигаясь на кровати.
Песец: «Мы будет ему помогать?»
Грисаль: «А? Аг, я еще немного шокирован. Нет. Я не пойду к нему, у меня плохое предчувствие».
Песец: «Не ожидал от тебя такого. Впрочем, я согласен, что от этого места исходит опасность. Хотя опасность, кажется, всюду, но от этого места особенно».
Они молча стали наблюдать за тем, как последняя линия невидимой обороны Мэфы пала. Вдруг его одежда исчезла, растворившись неведомо куда, открыв массивное тело. Его глаза засияли жестокостью и полностью покраснели.
Мэфа: «ГРРРРРРРР!» — раскусывая кляп во рту. — «МРАЗЬ, я просто так не дамся! Хрен тебе в очка, а не мое тело!»
В пространстве распространялись эманации великой силы, существование которой поддерживалось полным сжиганием жировых отложений. И шар из плоти становился обычным худым человеком, потерявшим весь свой шарм. Однако вырваться все равно не получилось.
Мэфа: «Блять!» — и рот заткнулся новым кляпом.
???: «Любое сопротивление изначально было бессмысленно».
Грисаль и Песец: «А ты чего тут делаешь?»
Мэри: «Я? Я тут уже давно. Видишь? Бороду отрастил. Ха-ха. Так приятно встретить людей! Так давно не встречал людей! Когда нас сюда отправили...»
Грисаль: «Нас?»
Мэри: «Прерывать плохо, дядя. Агу, нас, дядя, нас. Я съела своих».
Грисаль: «СЪЕЛА?!»
Мэри: «Именно! Было так приятно заживо сдирать кожу. Объедение!»
Песец пробормотал: «Как раз то, что я люблю».
Грисаль: «Чего?! Что ты только что сказал, Песец?»
Песец: «А? Да я не про каннибализм. Можешь быть спокоен».
Грисаль: «Хорошо… Как же я хочу вернуться к своему дивану. Мэри...»
Песец: «Давно не виделись, Мэри!»
Мэри: «А ты кто?»
Песец: «...»
Мэри: «Я в этом месте та-а-а-а-ак давно».
Тем временем Мэфа принял стойко принял поражение. Отныне он, полностью растянувшись на кровати, подвергался насилию различными инструментами для сексуальных пыток, которые когда-то были скрыты серым туманом. В его анус один шарик за другим погружалась анальная цепочка. Попутно нечто невидимое хлестало по его телу плетью.
Грисаль: «Кто с тобой был?»
Мэри: «Вроде бы Якорь и несколько десятков незнакомцев».
Песец: «Ты!.. Ты съел Якоря!»
Мэри: «Съела. Съела обоими способами. Он был незабываем».
Грисаль: «Да ты окончательно ебанулся! Ты и раньше был неадекватным, а теперь гребаный психопат!»
???: «Fuck you...».
Грисаль: «Я ничего не слышал!»
Мэри и Песец: «И мы тоже, конечно».
Со стороны Катамита, Гей Мастера, Аристократа и Кена послышалось какое-то копошение, как будто кто-то очень шумно собирался.
Катамит: «Так-с, это был интересный опыт. Ещё никогда я не терял над телом контроль».
Гей Мастер: «Это очевидно. Я попробовал всякое за свою продолжительную жизнь, но это был самый удивительный опыт».
Аристократ, поднимающий Кена: «Ты как? В порядке?»
Он ничего не услышал уже от сломанного Кена, с тела которого густым ручьем стекала сметана. Ноги отказывались удерживать тело и предательски косились. Когда он осознал, что все закончилось — из его глаз снова полились слезы.
Кен: «Убейте… Пожалуйста, убейте меня...»
Мэри: «Кен! Не ожидал тебя здесь увидеть!» — крепко обнял он своего знакомого, попутно измазавшись.
Кен: «… Мэри? Мэри! МЭРИ! Мэри, убей меня!»
Мэри: «Да ну, зачем ты так. Ты ведь точно-точно вкусный. Тебя нельзя убивать сразу!»
Кен: «…………..»
Грисаль: «... »
Катамит: «Мэри, не обнимал бы ты его. Меня сейчас стошнит. Фу».
Мэри: «Старший Катамит, как же я раньше вас не увидел!» — отпустив Кена лезет обниматься к Катамиту, а тот его толкает.
Катамит: «Катись к черту».
Гей Мастер: «Поры бы выяснить, что это за место».
Катамит: «Ты погляди-ка, что творят с Мэфой!»
Гей Мастер: «Ему полезно. Постоянно твердит о какой-то натуральности, сейчас его починят».
Аристократ пробормотал: «Где все время прятался Мэри?»
Тем временем Мэфа уже больше не лежал на кровати, а был над ней подвешен. Неизвестно откуда взялся потолок над кроватью, который был оборудован специальными креплениями для наручников. К ним и был закреплен Мэфа.
Гей Мастер: «Какой-то он худой».
Катамит: «Снова сжигал жир?»
Песец: «Сжигал».
Грисаль: «Сразу после появления мы предположили, что это дело рук Верховного».
Катамит: «Нет, теперь я уверен, это не он. У него совсем другой стиль работы».
По Мэфе продолжали хлестать плеткой, а из его шарика все также торчала анальная цепочка, совершая поступательное и вращательное движение. Его тело окутало позвянкивающими цепями, а достоинство было максимально прижато к паху. К его соскам подтянулись провода, через которые подавалось электричество.
Аристократ: «А кто, если не он?»
Грисаль: «Тогда есть у меня одна идея на это счет...»
Смогут ли они разгадать тайну загадочного белого пространства? И ждет ли их ещё большее безумие впереди?
Я писал это ещё в более худщем состояний, чем прежде. Конечно, без какого-либо плана. Диалоги стали проще и глупее. Хотя куда хуже? Сейчас совсем спать хотелось, только музыка не позволяла вырубиться. Забавно было писать яой-фанфик, например, под рамштайн. Скорее всего, в тексте много повторяющихся слов и логических ошибок. По крайней мере, я заметил несколько, которые мне было лень исправлять. А ещё я не перечитывал.