Том 1

Эпилог часть 2

Сэйрэйтэй — Главная улица

Не ведая, к какому шагу готовился Двенадцатый Отряд, Хисаги Шухей заканчивал подготовку к новым интервью, одновременно прогуливаясь по главной улице Сэйрэйтэй.

До следующего выходного дня Ямады Сейносукэ был ещё далеко, поэтому Хисаги решил заранее собрать информацию о Кизокугае.

После беспорядка в Центральном фармацевтическом институте он попытался провести независимое расследование в отношении этого ребенка, который назвал себя Убугину Хиконэ, но в результате он ничего не обнаружил. Он также спросил Кёраку, однако, похоже, он тоже ничего не знал о чем-то, касающемся личных солдат Токинады, поэтому он не смог получить никакой полезной информации.

— Когда этот ребёнок бросил меня на землю, я не чувствовал никакой вражды или злой воли. Вместо того, чтобы быть нежным или наивным. Видимо этот ребёнок... Пока не совсем различает понятия добра и зла.

Хисаги вспомнил, как невинно улыбался Хиконэ, несмотря на такие ужасные травмы, и вознамерился разузнать, что на самом деле представляет собой Токинада. Поэтому и отправился в то место, на посещение которого ранее получил разрешение у Кёраку. Вероятно, он предполагал, что респондент, с которым он назначил беседу, будет в курсе о внутреннем положении семьи Тсунаяширо или странном Рейатсу Хиконэ. Хисаги положил все необходимые для интервьюирования приборы в простой кисет, затянул шнурки и повесил на плечо. В сочетании со своей обычной одеждой без рукавов и татуированным лицом Хисаги, который выглядел как рокер, путешествующий автостопом, продолжал свой путь, пока не наткнулся на Хирако Синдзи, капитаном пятого отряда.

— Как дела, Шухей? Куда направляешься?

— Эм, в Мир Живых: собирать информацию для «Вестника Сэйрэйтэйя». — Хирако, удивлённо склонив голову, расспросил поподробнее:

— А? Уже возвращают в печать?

— Нет, это ещё на несколько месяцев вперед, но переиздание специального выпуска будет обозревать минувшую Великую войну. Я собираюсь воспользоваться возможностью, чтобы отправился интервьюировать господина Урахару. Если всё пройдёт гладко, я даже смогу послушать Куросаки.

— Ха, прямо к Кисуке? Это действительно испытание. Этот парень не из тех, кто даст вам прямой ответ в интервью.

— Эээ? Как так…

Но после обдумывания замечания Хирако, на мгновение капля холодного пота потекла по щеке Хисаги.

— Что ж, раз вы так говорите, то...

— Почему ты понял это только сейчас? Ты должен был знать это с того момента, когда ты ещё был в утробе матери.— воскликнул пораженный Хирако. — Но раз уж ты собираешься навестить Кисуке, то есть шанс, что ты можешь встретиться с Хийори. Если ты её увидишь, пожалуйста, не стесняйся насмехаться над ней столько, сколько хочешь от моего имени.

— И в итоге под раздачу попаду я? Избавьте меня от этого. Стоит мне вернуться, как я снова погрязну в сборе материала в таких неприятных местах, как Кизокугай...

— Кизокугай? А хрена ли там делать? Готовить спецвыпуск о буржуазном быте Омаэда? Думаешь, интересно об этом будет читать, пока все суетятся с реконструкцией?

— Думаю, о ней в любую пору читать не интересно… — Обменявшись друг с другом ещё несколькими репликами, Хисаги ушел, направляясь в сторону Сенкаймона. Наблюдая за спиной Хисаги, пока он не скрылся из виду, Хирако затем непреднамеренно перевел взгляд в сторону Кизокугая.

— Кизокугай, да… Если подумать, Йоруичи недавно говорила о различных подозрительных событиях.

Хотя он не мог наблюдать за положением дел в Кизокугае с этой главной улицы, он чувствовал, что находится в иллюзии, будто что-то в небе вокруг этого места обвивается вокруг него, Хирако вздохнул, почесывая голову.

— Хотел бы я надеяться, что беды не случится… но, видно, не судьба...


Определенное место в Сэйрэйтэе

Глубоко под землёй некоего сооружения находилось одно помещение, не отмеченное на официальной карте.

С древних времён это было священное место, где пять великих благородных кланов очень часто обсуждали такие вопросы, как политика Сэйрейтэя, и считалось одним из самых важных мест в Обществе Душ, уступающим только Дворцу Короля Душ.

Там, впрочем, не хранилось, ключевых для Сэйрейтэя предметов.

Только в тот момент, когда главы пяти великих дворянских семей собирались, необходимость в сохранении их безопасности резко возрастала, ведь от этого, можно сказать, зависело само существование Сэйрэйтэя в его нынешнем виде.

На данный же момент, не беря в расчет падший дом Шиба, из Четырех Семей в конференц-зале собрались от первой и второй — нынешние главы, а от третьей — её представитель.

Токинада Тсунаяширо сел за одну сторону стола для переговоров в форме пятиугольника, Кучики Бьякуя и Йоруичи, которая действует от имени главы клана Шихоин, сидели по обе стороны, расположенные дальше всего от него.

От оставшейся, четвертой, семьи никто не показался.

Это связано с тем, что в прошлом Советом 46 установил закон, согласно которому «в качестве меры предосторожности главы пяти великих дворянских семей не должны собираться вместе в одном месте».

Закон был сотворен, исходя из мысли о недопущении одновременной утраты всех глав из-за налёта врагов или стихийного бедствия, и, как поговаривали, уходил корнями к произошедшей тысячу лет назад атаке Квинси.

Но даже сейчас, когда из Пяти Благородных семей осталось только Четыре, закон продолжал действовать, поэтому в комнате собрались члены не более трёх семей.

— Божечки, я впервые вхожу в это место. Давненько ей, как погляжу, не пользовались, однако прибрались тут на совесть.

В отличие от Йоруичи, которая сидела в непринужденной манере, Бьякуя, сидевший в своем кресле в элегантной позе, был тих, и всё же его достойный голос тихо звучал в комнате.

— Я слышал, что его использовали только один раз во время инаугурации два поколения назад. По всей вероятности, это был, вероятно, последний раз. Даже во время изгнания клана Шиба это место никогда не использовалось.

— Да-да, именно по этой причине я его и подготовил для нас. Я думаю, что это также одна из наших обязанностей как дворян — придерживаться этой традиции.

В ответ на слова Токинады, который говорил с отрешенным видом, Йоруичи, издав фыркающий звук, отметила:

— Кроме того, воздух вокруг буквально пропитан тяжёлым запахом крови. Ты что, поймал и съел нескольких детей, прежде чем пришёл сюда?

Шлейф с привкусом ржавого железа тянулся за Токинадой, который остался таким же невредимым, как и прежде.

Со спокойной улыбкой на лице он ответил, даже не отрицая тот факт, что его в самом деле заляпали кровавые брызги.

— О, не обращайте внимания, пустяковое дело. Я был просто окружен кучкой негодяев. Из-за чего мне и не удалось избежать их крови, вот и всё.

Хотя они уже были представлены друг другу, Йоруичи и Бьякуя всё ещё находились в состоянии, когда они не могли прочитать истинные намерения этого человека. Они подумали, что в худшем случае он вызвал их в такое место, пытаясь убить, но в настоящее время они не ощущали враждебность.

«В любом случае, это мужчина, которого подозревают в убийстве членов главной семьи. Мы не можем быть небрежными», — чуть усмехнувшись, Йоруичи стала разглядывала нового главу семейства Тсунаяширо. Его предшественник был также высокомерным человеком со всевозможными аристократическими пороками, сконцентрированными в нем, но этот человек по имени Токинада источал дух, который был по-настоящему неподходящим для дворянина.

Тем не менее, всё тело Йоруичи буквально звенело от тревоги: она кожей чувствовала зловещую угрозу, которая стирала любые границы между знатью и простолюдинами.

Заметил он её взгляд или нет, но на губах Токинады заиграла мягкая улыбка, и он открыл рот, собираясь что-то сказать.

— Это, кстати говоря, моя первая встреча с бывшим главой клана Шихоин. Неудивительно, что такая прелестная личность, совместившая в себе обаяние и доблесть, достойна зваться "Принцессой Шихоин".

— Ваша прозрачная лесть не нужна. Во всяком случае, вы также думаете обо мне, как о непослушной женщине, не имеющей благородства, не так ли?

— Если вы осознаете это, то, как бывший глава клана, вы должны воздерживаться от столь опрометчивых действий. — Не обращая внимания на бесстрастное замечание Бьякуи, Йоруичи, прищурившись, задала вопрос главе клана Тсунаяширо.

— Ну-с? Зачем ты вызвал меня и Бьякую? Вы спрашивали меня конкретно, а не нынешнего главу Юширо… не похоже, что вы собрали нас здесь, чтобы просто показать нам своё лицо, не так ли?

— Ах, конечно. Я обеспокоен будущим Общества Душ. В конце концов, вы все совершили ошибку, когда позволили Квинси напасть на нас, а в итоге даже позволив им проникнуть во Дворец Короля Душ.

— Мне больно это слышать.

— Но позвольте, я не считаю виновными ни Готэй 13, ни вас, приходившуюся ему всего-навсего соратником. К ответу стоило бы призвать Короля Душ и нулевой отряд, которые, не сумев пойти в ногу с мировыми переменами, заперлись в своей скорлупке. Вы так не думаете? Если бы Король Душ поискуснее вёл дела, Готэй 13, глядишь, и нанесённый урон был бы уменьшен, не так ли? — Хотя поблизости не было других людей, Токинада говорил так, будто публично критиковал Короля Душ. Бьякуя ничем не выдал своих истинных чувств. Он заговорил со своим обычным холодным спокойствием, словно упрекая собеседника за сказанное:

— Довольно. Не к лицу вам, уважаемый представитель Четырёх Благородных Семей, понапрасну оспаривать Короля Душ в подобной манере. — Затем, когда Токинада сдержал свой смех, он выплюнул замечания, дабы спровоцировать Бьякую.

— И это вы говорите мне о подобающем дворянину поведении? Какая ирония. Человек, которым так легко манипулировал предатель… Нет, мне ни за что не повторить вашего «подвига» — ведь это вы пытались во что бы то ни стало казнить собственную младшую сестру.

... — Токинада продолжал бросать больше замечаний в сторону молчавшего Бьякуи.

— Да и супруга ваша... Хисана, немудро поступила. Настолько доверяла аристократу, что вручила ему судьбу своей сестры, и вот что из этого вышло. Или, может быть, её взгляд на общество был омрачён в результате сытого и хорошо одетого образа жизни знатной женщины? »

— Токинада, ты… — Йоруичи, чье выражение лица стало пустым, собиралась сказать что-то, но Бьякуя движением руки прервал её на середине предложения.

— Это правда, что я пытался казнить Рукию. Пусть меня клеймят и порочат сколько угодно — оно меня не озаботит.

— …Ой?

— Но со стороны Хисаны нет ни малейшей ошибки. Вся вина лежит на мне.

Бьякуя оставался бесстрастным, но, ощутив внутри него прилив чувств, Токинада тихо пожал плечами.

— … Пожалуйста, не делай такое мрачное лицо. Я ведь сюда пришел не ссору затевать. — Человек, который явно выбирал драку, извиняющимся образом поклонился после того, как бесстыдно её затевал. — Я прошу прощения за провокацию. Я рад, что вы человек, который может отделить эмоции от политики.

— Давайте уже перейдём к сути. Или у меня не останется другого выбора, кроме как первой отправить тебя в полёт.

В ответ на непринужденную манеру речи Йоруичи Токинада искривленно улыбнулся, затем выражение его лица стало серьёзным, и он поднял стоявший на повестке дня вопрос:

— Я хотел бы возродить пять великих благородных семей... Другими словами, я намерен предложить восстановление клана Шиба. — При этих словах Бьякуя все еще был безразличен, а Йоруичи слегка приподняла бровь.

Клан Шиба когда-то был частью пяти великих благородных кланов, но человек, который был потомком этого дома и служил в то время капитаном 10-го отряда — Шиба Иссин — исчез в человеческом мире, в результате чего его родню лишили их благородного статуса, в качестве наказания.

Младшую ветвь, дома Иссина, была распущена, а главной, Шиба Кукаку и прочим с ней, которые с самого начала поселились в Руконгае, были полностью лишены своего статуса среди пяти великих кланов, которые уже было формальным в то время. В результате им было официально запрещено въезжать и выезжать из Сэйрэйтэя. Но, естественно, что в случае с Кукаку — ей удалось силой пробиться в суд, в сопровождении Джиданбо, привратника Хакутумона (Врат Белой Дороги) на западе Сэйрэйтэя.

Пара аристократов ожидала от Токинады продолжения, и он продолжил:

— Бегство Шибы Иссина действительно нельзя назвать иначе как предательством по отношению к Обществу душ. Однако по воле случая именно его сын… Куросаки Ичиго, пусть и рождённый в побочной ветви, но всё же потомок клана Шиба, сокрушил Короля Квинси. Не находите ли вы, что столь великая заслуга полностью искупает грехи его семьи? — Поскольку предложение оказалось достойнее, чем ожидалось, Йоруичи, в свою очередь, задалась вопросом, о чем думал Токинада.

Между тем выражение лица Бьякуи осталось таким же невозмутимым, как и прежде, с небрежным видом он рассказал о своих собственных мыслях.

— Я согласен с заслугой Куросаки Ичиго, но Куросаки Ичиго не примет статуса дворянина или чего-то подобного.

— Это правда. Для этого парня такие вещи, как статус и престиж, просто не расцениваются как награда. Скорее это только кажется ему неприятностью в лучшем случае. Если вы говорите ради всего клана Шиба, это может быть лучше воспринято, но ни Кукаку, ни Ганджу не думают о том, чтобы снова вернуться к знати.

Выслушав слова Бьякуи и Йоруичи и тихо кивнув в понимании, Токинада слабо улыбнулся, отвечая.

— Итак, это правда, что Куросаки Ичиго — такой человек. Если это так, то как насчет того, чтобы сделать его двух младших сестер номинальными клановыми главами? Они не должны быть вовлечены в какие-либо практические обязанности. Это будет только формальность, поэтому проблем нет.

— Вы разузнали даже про членов семьи Ичиго, да?.. Однако я не понимаю, к чему вы клоните. Почему вы так зациклены на восстановлении клана Шиба?

Йоруичи не ослабляла бдительности, и Токинада ответил на её вопрос с абсолютной откровенностью.

— Ах, ради справедливости. У меня нет проблем с тем, чтобы добиться успеха с помощью клана Тсунаяширо, но это только создаст почву для будущих проблем среди людей Общества Душ. Они бы подумали, что они под моей диктатурой, не так ли? Именно поэтому я хотел бы донести до общества, что на Сэйрэйтэй я воздействую законными процедурами.

— ?..

— Лишь тогда, когда Пять Семей соберутся вместе и получат согласие Короля Душ — их статус станет, эквивалентен положению Дворца Короля Душ, и они могут стать органом принятия решений Сэйрэйтэя, превосходящим Совет 46. Как знать, не решился ли тогда Совет уничтожить клан Шиба, дабы предотвратить подобную ситуацию. — Пока Токинада сдерживал смех, он продолжал говорить:

— В любом случае, вы никогда не задумывались над этим? Почему из пяти великих благородных кланов именно Шиба с самого начала встретил холодный приём? Предположительно, это потому, что они поселились в Руконгаи, чтобы установить там секретную пушку. Но даже до отнятия членства в Благородной Пятерке к ним относились хуже, чем к группа бедных людей из более мелкого дворянства. Тебе не интересно узнать о клане Шиба и о том, почему он считается приемлемым?

— Кто знает, если рассматривать только ценность, места жительства клана Шиба то оно ничуть не уступало обычному дворянскому, возможно, они просто чувствовали, что этого достаточно. Но от того, насколько ты наглый, раз обзываешь дворян нищебродами, я в шоке. — Эта тема действительно заинтересовала Йоруичи, но ответила она так, чтобы до времени не погружаться в неё слишком глубоко: ей рассудилось, что если увязаться за нитью Токинада, можно было, напротив, уклониться от истины. И, похоже, Бьякуя считал аналогично, поэтому ответил Токинаде с безразличием:

— Я не собираюсь вступать во внутренние дела другого дома… Должен сказать, что осведомлен об упомянутом вами положении, но не бывало таких прецедентов, чтобы Король Душ давал согласие. — Токинада, услышав замечание Бьякуи, лукаво улыбнулся.

— Охотно верю. Даже если сам Король Душ может сообщить о своей общей воле обитателям Дворца Короля Душ, он не будет действовать, чтобы дать согласие на что-либо. Ну, может быть, я должен сказать, что он не в состоянии это сделать.

— Я до сих пор не вижу, к чему ты клонишь. Что ты планируешь, Токинада?

— Нынешний век клонится к закату. Рано или поздно наступит эра, когда Сэйрэйтэй... и мы, Пять Благородных Семей, будем править каждым из Трех Миров по отдельности с позволения Короля Душ.

При этих словах Йоруичи и Бьякуя слегка подняли брови. Три мира, значит… Вполне возможно, что это относится к Обществу Души и Человеческому миру — а затем, либо к Уэко Мундо, либо к Аду. В ответ на эту вздорную идею, которую выдвинул Токинада, Йоруичи спросила его.

— Позвольте мне спросить вас об этом, прежде чем мы услышим подробности этого вопроса. Ты сказали, что Король Душ не даст свое согласие, не так ли? Откуда же тогда уверенность, что твое предложение будет одобрено?

— О, это простой вопрос. Потому что следующий Король Душ должен иметь свободную волю.

— ?..

— !.. — В отличие от усомнившегося Бьякуи, глаза Йоруичи внезапно расширились от удивления, а затем эти глаза мгновенно сузились, уставившись на Токинаду. — Понимаю. Вот почему вы выбрали меня, а не Юширо… — Оказавшись в зоне прямой видимости, Токинада изобразил пошлое выражение лица, улыбаясь, смеясь, насмехаясь.

— Вы видели это не так ли? Шихоин Йоруичи. Короля Душ, который был убит Куросаки Ичиго... в том состоянии, в котором он был до убийства. Но что это было за «это»… верно, кажется, вы ещё не знаете, какое существование изначально имел Король Душ. Хотя Урахара Кисукэ знал об этом правду.


Общество Душ — перед Сенкаймоном

— Урахара сан ха… Мы обсуждали таких вещах, как мотоциклы и бензин, но я впервые буду официально брать у него интервью… — Не обращая внимания на тот факт, что среди членов четырех великих благородных кланов поднималась одна и та же тема обсуждения, Хисаги Шухей сделал шаг навстречу Человеческому миру, он говорил о своей решимости, чтобы приободрить себя. — Ничего, я с этим справлюсь. А если нет, не называться мне больше главным редактором «Вестника Сэйрэйтэйя»

«Смотрите на меня, капитан Тосэн. Отныне я сам, по-своему, буду указывать путь каждому в Обществе Душ. Точно так же, как вы, капитан, когда-то указали его мне», — приготовившись, Хисаги, ведомый Адской Бабочкой к городу Каракура, шагнул в Сэнкаймон, не осознавая, однако, что тем самым бросался ещё глубже в ту распрю. Множество судеб захватывали Хисаги Шухея, переплетая случайность с необходимостью, но он всё так же шагал по своему пути, не зная, что в сердце того раздора лежало нечто, связанное с самой основой Общества Душ. В прошлом, когда всё, что он мог — так это бежать, дрожа от страха, Тосэн Канаме озарил его, и юноша верил, что верной был та тропа, на которую ему указали, а не по которой он шел.

Хисаги Шухей не является ни пророком, ни всемогущим и ни всеведущим существом, естественно, он не может знать своего будущего.

Не смог бы он прорубить себе путь сквозь превратности судьбы, как Куросаки Ичиго.

В отличие от Зараки Кенпачи, в нем не было потока силы.

В отличие от Урахары Кисуке, он не задумывался о контрмерах.

В отличие от Куроцучи Маюри, у него не было проклятого любознательного ума, вырезанного в самой его душе.

В отличие от Кучики Бьякуя, у него не было ноу-хау, чтобы противостоять бесконечному тяжелому бремени.

Он также не обладал талантом мастерски управлять непревзойденным Рейрёку, таким как у Хитсугая Тоширо.

Он также не имел достаточного опыта, чтобы видеть сквозь внутреннюю природу, как у Ямамото Генрюсаи.

Он не мог ловко парировать всевозможные темпераменты, как Кёраку Шунсуи.

У него не было страсти, чтобы пересмотреть даже пути мира, как у Комамуры Саджина.

Его кулаки не настолько сильны, чтобы он мог продолжать свой собственный путь, как Мугурума Кенсей.

Позднее один шинигами, знавший всё об этой распре, скажет, что ему, вероятно, хватило достоинства совладать с миром, каким он есть, потому что он был тем, кем был, — шинигами по имени Хисаги Шухей. Возможно, ему удастся наконец решить эту проблему только потому, что он идет другим путем, продолжая следовать за человеком по имени Тосэн Канаме.

Итак, Хисаги Шухей ещё не знал. Возможно, он и впредь никогда не узнает. С каких это пор человек по имени Тосэн Канаме, показавший ему путь, по которому юноша мог пойти, сбился со своего? Или — он никогда не отклонялся от своего пути до самого конца?


Несколько веков назад — Общество душ

Молодой человек из Руконгаи, который, кажется, слеп, требовал встречи с Центральным 46. Спустя несколько минут после того, как «прикончивший свою супругу дворянин»увел его, этот же дворянин, бодро улыбнувшись, кликнул кое-кого:

— Эй, вы! Дело есть! Тут какой-то руконгайец на меня руку поднять вздумал. Избавьтесь от него, да поживее! — Исполнявшие роль привратников мужчины, по правде говоря, не понимали, что стряслось, но и причины отвергнуть приказ не имели.

— Да, сэр! — Слова аристократа вселили в них зловещее чувство, однако сторожа покорно взялись за исполнение приказа. Независимо от того, было ли что-то за этими словами или нет, это не было их делом, поэтому вместо того, чтобы не повиноваться дворянину, они знали, что было бы гораздо выгоднее избить этого жителя Руконгая. Дворянин продолжал что-то говорить в сторону слепого, но им не нужно было это понимать. Они считали, что ничего хорошего из участия в спорах пяти великих дворянских кланов не получится, даже если это всего лишь низший потомком побочной ветви семьи.

Слепой гражданин Руконгаи, поведение которого для голодранца было не в меру строптивым, злобно взирал на аристократа и, похоже, пытался что-то ему прокричать, несмотря на раздавленное горло.

Охранники решили избить этого нищего, чтобы он больше никогда не ступил в правительственный округ.

По мере появления садистских намерений, вызванных выражением отчаяния на лице слепого молодого человека, охранники невольно сверкнули ухмылками, которые были похожи на дворянские даже между собой.

Намереваясь преподать этому забывшему свое место юнцу урок, они вновь подняли над головой поглощенного отчаянием и гневом слепца свои посохи в шесть сяку(1р), и на этот раз некому было их останавливать.

Слепой юноша Тосэн Канаме в ужасе прислушивался к эху от непрекращавшихся ударов посохами. «Что?… Что эти привратники... творят?..» Его душа, которая кипела яростно, охваченная отчаянием и гневом, затем начала постепенно стихать из-за недоумения. Хотя он ничего не видел со слепотой в глазах, он чувствовал, что происходит, по звукам и движениям воздуха. Вот один из стражников, надев садистскую улыбку, опять замахнулся рокубосяку-бо(2р) перед Тосэном, но целился он в другого стражника, его партнера, стоявшего рядом.

— Т-ты негодяй, какого черта ты… бгха-а-а-а…

Другой охранник, которого ударили, издал стон, но его слова были отрезаны ударом по лицу.

— Не смей огрызаться! Грязный простолюдин!»

Мысль о том, что они могли не замечать его, была немедленно отклонена учащенным сердцебиением и грубым дыханием.

Кажется, этот охранник на самом деле намеревался доставить побои ему, а не своему партнеру, который был рядом с ним.

Затем охранник потащил своего потерявшего сознание партнера на другой конец улицы.

При этом Тосен, который всё ещё находился в растерянности, продолжал прислушиваться к звуку охранников, когда они постепенно уходили вдаль, из-за его спины — неожиданно послышался незнакомый голос.

— Я поменял воду в их колбах на спиртное. Это в конечном итоге будет выглядеть так, будто их действия только сейчас соответствуют истории, что они попали в драку после того, как выпили на работе, не так ли? Этот дворянин, вероятно, что-то заподозрит, но лучше, чтобы подозрение породило больше подозрений.

Тот голос был мягким, но его обладатель, в отличие от аристократа Токинада, столь благородного с минуту назад, не скрывал воплощения могущества, живущего в его глубинах, это был голос, который заставлял кого-то чувствовать давление, просто слушая его.

— К-кто ты?… Ты тоже... Т-тоже шинигами?..

Несмотря на его недоумение, Тосен снова зажег ненависть в своем сердце и задал свои вопросы стоящему перед ним человеку с такой яростью, будто собирался перегрызть ему горло.

Затем, ничего не скрывая от него, мужчина ответил.

— Да так и есть. Я — небольшой клочок тривиального мира, который буквально минуту назад приводил вас в отчаяние, заставлял вас желать сжечь его до основания пламенем ненависти.

Этот новый Шинигами, который появился перед Тосен, предложил кое-что.

— Этот сундук, наполненный ненавистью, разве ты не хочешь оставить его со мной… ненадолго?(1п)

Тосена терзали сомнения, но самоуверенность в голосе мужчины намекала, что его сердце уже считай, было, у него в руках, а от подавляющей «мощи» в нем мерещилось, будто разговариваешь с исконным владыкой. Мужчина протягивая к Тосену руку, спокойно назвал свое имя. Это имя принадлежало человеку, который откроет единственный «путь» Тосену Канаме, а затем нацелится на небеса, став врагам этого мира.

— Меня зовут Айзен Сосуке. В настоящее время я всё ещё… просто шинигами.


ПОСЛАНИЕ ОТ АВТОРОВ

ТАЙТО КУБО

Мангака, пока что наслаждающийся жизнью без дедлайнов.

Какое счастье — не иметь дедлайнов!

Автор манги BLEACH.

После окончания анимэ мои порванные плечевые сухожилия наконец-то восстановились после реабилитации.

Народ, следите за плечами, если рисуете мангу!

РЁГО НАРИТА

Писатель, скучающий по жизни без дедлайнов.

Хочет писать свой труд в Дангайе, где время течет по-иному!

(Но там он сдохнет от Котацу и Корю).

Ещё один автор, работающий над новеллой по BLEACH.

Каждый день мучается от воспаления сухожилий пальцев и локтей.

Тоже на реабилитации (дай бог, скоро поправится)!..


Примечание переводчика:

  1.  Этот сундук, наполненный ненавистью, разве ты не хочешь оставить его со мной… ненадолго? — это сложно перевести , но здесь Айзен говорит: «暫 し 僕 …… 私 に 預 け る つ も り は な い か?» — буквально это означает «на некоторое время, чтобы я (僕)… мне (私) ты не собираешься оставить это?» Поэтому он начинает с 僕 «boku», что означает «я», делает паузу, а затем решает использовать (私) «watashi» вместо этого означающее «я». Во-первых, «boku» звучит более вежливо и дружелюбно, но не слишком «случайно», как грубое звучание «ore» (俺), в аниме/манге, парень, который использует местоимение «boku» довольно часто источает атмосферу «хорошего», например Ханатаро или Урю. Мужчина, который будет использовать «watashi» в аниме/манге, часто является человеком с высоким статусом и должен сохранять некоторую степень формальности или в неформальной речи, это может быть тот, кто высоко ценит себя или является лидером. В течение своих дней в качестве члена Готей 13 Айзен использовал «boku» со своими сверстниками и членами отряда, потому что он играл в «хорошего парня», но после того, как он предал Сэйрэйтэй и ушел в Уэко Мундо, он переключился на использование «watashi». Поэтому Айзен решил прекратить средние предложения и использовать вместо этого слово «watashi», что означает, что он чувствовал, что ему не нужно поддерживать фасад с Тосеном, поскольку он явно что-то видел в нём, таким образом не давая Айзену никаких оснований скрывать свою истинную натуру выпреть от Тосена.

Как то так.


Примечание редактора:

  1. 1 Сяку =0,30303 метра.

  2. Рокубосяку-бо (яп. 六尺棒 — палка/шест длиной 6 сяку) — это традиционное японское и окинавское длинное ударное оружие, более известное просто как Бо. Изготавливается из прочных пород дерева (дуб, мусу и др.) или бамбука, часто имеет форму сужающегося к концам цилиндра.

—Загружаем поддержку…
Качество перевода3.0 · 1 оценок
Подключаем обсуждение…