Глава 172. Рог единорога, рог двурога и Снежная буря

Далию перенесли на диван в соседней комнате. Вульф помог ей выпить зелье восстановления и зелье маны, которые дала Эльмелинда.

Озвальд ушёл переодеться, и Эльмелинда последовала за ним. Оставшись наедине, Вульф рассказал Далии о лечебной магии для Ирмы, предложении брата сделать Марселлу рыцарем и согласии Марселлы в храме.

Услышав, что защитная магия облегчит состояние Ирмы, а полное исцеление вернёт кристаллизованные пальцы, Далия почувствовала облегчение.

Затем она объяснила Вульфу устройство браслета-поглотителя маны, над которым работала с Озвальдом. Хотя процесс был непростым, завершённый браслет позволит Ирме и ребёнку жить без проблем. Вульф тоже расслабился, услышав это.

— Теперь ясно. Ты устала — лучше полежи, пока Озвальд не вернётся.

Она пыталась казаться бодрой после зелья, но он заметил её усталость.

Укрывшись предоставленным пледом, Далия легла на диван. Даже с зельем усталость оставалась — нужно было восстановиться.

— Остались только рога единорога и двурога, да коготь василиска. С учителем Озвальдом мы справимся.

— ...Да. Я буду молиться за успех.

Вульф говорил неуверенно, явно беспокоясь за неё.

— Вульф, не волнуйся так сильно. Я выпила зелье.

— Марселла просил остановить тебя, если ты перенапряжёшься.

— Ну... просто маны чуть не хватило...

Её голос стал тише. Она выдохлась до такой степени, что он нёс её на руках. Трудно отрицать, что она переусердствовала.

— Я не остановлю тебя. Это твоя работа как мастера. Неожиданные слова заставили её поднять взгляд. Его знакомые золотые глаза светились непривычной грустью.

— Честно? Я хочу остановить тебя прямо сейчас. Но разве ты когда-то останавливала меня как «Алого доспеха»?

Она действительно никогда его не останавливала. Но мысль об этом была.

Не только в «Алые доспехи» — она хотела, чтобы он оставил отряд подавления монстров и жил в безопасности. Но сейчас она не могла этого сказать.

— Я знаю, что ты сделаешь всё для Марселлы и Ирмы. Озвальд здесь, я принёс зелья. Если ты упадёшь — я отнесу, если кто-то поранится — мы пойдём в храм. Делай, как считаешь нужным.

— Спасибо. — Он пересел на соседний диван. — ...Главное, чтобы ты была жива.

Его тихий голос звучал почти как молитва.

Она хотела сказать, что с ней всё будет в порядке, что она не умрёт, но в дверь постучали.

... Позже, после лёгкого перекуса с Озвальдом, они вернулись в мастерскую. В соседней комнате остались Вульф и вторая жена Озвальда, Фиоре, сменившая Эльмелинду.

— Я не слишком разговорчива, а ждать, наверное, скучно.

Фиоре с улыбкой поставила перед Вульфом стопку книг о рыцарях и оружии, а сама взялась за вышивку. Вульф поблагодарил, но явно был рад компании. Далия чувствовала вину — оставлять их без дела было неловко.

Тем не менее, вернувшись к столу, она собрала волосы заколкой и настроилась.

— Для стабилизации состояния матери используем рог самки единорога, а рог самца двурога создаст иллюзию, что у матери достаточно маны для плода. Их нужно обработать и зарядить маной. Но здесь важно, чтобы оба мастера одновременно наполнили рога маной, распределив её равномерно.

— Если заряжать по очереди, это не сработает?

— Нет. Носить будет беременная, но пользоваться — двое: мать и ребёнок. Разные потоки маны могут ухудшить состояние.

Два потока маны в одном теле — звучит нездорово. Но можно ли зарядить оба рога одному человеку?

Прежде чем она спросила, Озвальд продолжил: — Если один маг попытается зарядить оба рога, эффект будет слабым. Возможно, требуется разнообразие маны, но точных данных нет.

На столе лежали белоснежный рог единорога и чёрный, как обсидиан, рог двурога.

— Двурог — мутант с фиолетовым отливом, но это не проблема. Его мана даже сильнее. Разрежем вдоль волокон и подгоним под размер браслета. Одного рога хватит на четыре заготовки.

Взяв пилы, Далия принялась за рог единорога, а Озвальд — за двурога. Рог единорога был твёрдым, как она помнила. Под пальцами чувствовалось тепло маны. Она осторожно вырезала две заготовки, стараясь не повредить их. Подняв взгляд, она увидела, что Озвальд уже закончил все четыре и проверял браслет.

Торопясь, она снова взяла рог — и пила соскользнула, оставив на большом пальце кровавую царапину.

— Далия, вы поранились?

— Пустяки.

Она прикрыла рану правой рукой, но Озвальд уже открывал флакон с зельем.

— Дайте руку. С травмой сложнее работать.

Стыдливо протянув руку, она увидела, что порез глубже, чем казалось. Зелье жгло, и она сморщилась.

— Простите за беспокойство...

— Ученики должны беспокоить учителей. Я тоже доставлял немало хлопот магистру Лине в академии.

— Вы?

— Да. В кружке магических инструментов мы с Карло много чего натворили.

Она слышала об этом. Её отец был добрым, но в студенчестве, увлёкшись магией, становился неуправляемым. Его прозвали «Ураганом». Но представить Озвальда таким же было сложно.

— Однажды мы переборщили с ледяными кристаллами, пытаясь ускорить заморозку, и получили обморожение.

— Рискованно... но я понимаю.

Она сама как-то заморозила дверцу холодильника, экспериментируя.

— А ещё мы тестировали браслет-антидот, снимая его и пробуя ядовитые грибы. Потом надевали обратно, но яд действовал быстро... Магистр Лина каждый раз звала лечащего мага.

— Вы были... очень активным студентом.

Она едва не сказала «таким же», но поймала себя. Похоже, он не уступал её отцу.

— Да. Меня звали «Снежная буря».

— «Снежная буря»...

Серебряные волосы и глаза Озвальда хорошо сочетались с этим прозвищем.

— Хотя мне казалось, что магистр Лина, отчитывавшая нас ледяным тоном, больше подходила для этого имени. Вам она никогда не делала замечаний?

— Нет. Разве что лёгкие напоминания. Она всегда была спокойной и доброй.

— ...Видимо, время смягчает.

Озвальд улыбнулся и потянулся к столу. Незаметно для неё, ещё два куска рога единорога были готовы.