Глава 31. Эмоции
У «Скорбящих душ» было много врагов: в основном потому, что Люк и Лиз постоянно затевали драки, куда бы ни пошли. Они были готовы путешествовать днями в любом направлении, чтобы бросить вызов мастеру-мечнику или перебить банду разбойников, одолевшую батальон рыцарского ордена. Нетрудно представить, насколько они были проблемными, раз не кланялись ни одной власти. Не то чтобы у нас сейчас была хорошая репутация, но если бы среди охотников не было общего уважения к силе, нас бы уже давно выгнали из столицы за столько проблем.
Из-за нашего жуткого названия отряда на нас время от времени нападали, принимая за бандитов или «отряд призраков» — охотников, специализирующихся на не совсем законных заказах. В столице такие недоразумения теперь случались редко, но мои товарищи по «Скорбящим» рассказывали, что всё ещё сталкиваются с этим, когда уезжают далеко за город.
«Время — жестокая госпожа, не так ли? Как низко пал Гарк», — сказала Лиз, размышляя вслух, шагая рядом со мной; впрочем, она не насмехалась над Гарком. Возможно, она спровоцировала его, чтобы вызвать гнев, но сейчас в её голосе слышалось почти разочарование от того, что она потеряла достойного соперника.
«Не думаю, что он пал, — сказал я. — Нечестно сравнивать его с тобой, когда ты всё ещё в деле».
«Так точно».
Гарк вовсе не был слабаком. Я не раз видел, как он разнимал пьяные драки среди охотников, надавав тумаков обеим сторонам. И лицо у него по-прежнему оставалось таким же устрашающим. Просто снижение сил неизбежно, когда охотник отходит от хранилищ — даже наглая Лиз однажды утратит часть своей мощи.
Вот почему многие охотники меняли базу, уходя на покой. Большинство искателей сокровищ, подрабатывающих наёмниками или охотниками за головами, за свою карьеру наживали немало врагов. Пока отставной охотник достаточно силён, чтобы дать отпор, это не проблема, но что случится, когда его силы пойдут на убыль? Нельзя рисковать, чтобы старая вражда настигла тебя, когда ты уже ослаб.
Но такая, как Лиз, никогда не отступит от драки. Пока остальные из «Скорбящих» не планировали уходить на покой в ближайшее время, я уже присматривал несколько мест, куда хотел бы перебраться после отставки.
Тут я снова вспомнил, насколько разъярённым выглядел Гарк — явно не из-за простой подколки Лиз. Я думал, он знает, насколько невыносимой бывает Лиз, но, возможно, он просто сорвался. У Гарка тоже есть дух соперничества — может, он прямо сейчас отправился в сокровищницу.
Мы с Лиз продолжали идти по улицам столицы, болтая на ходу. Несмотря на видимые волнения, охватившие Гильдию, город в целом казался таким же мирным, как всегда. В этой безмятежной атмосфере вызывающий наряд Лиз в сочетании с её роботизированными ботинками привлекал к нам много внимания. Впрочем, её эти взгляды, похоже, совершенно не волновали, и она выглядела вполне довольной. Если бы она всегда была такой спокойной.
Мы обсуждали последнюю охоту Скорбящих за сокровищами в Ночном дворце. Было несколько хранилищ, которые охотники редко брали по разным причинам: неудобное расположение или местность, слишком сильные фантомы, выпадение только определённых видов Реликвий и так далее. В любом случае, со временем мана-материал в этих хранилищах становился настолько обильным, что они становились чрезвычайно опасными. Ночной дворец был одним из таких мест — замок 8-го уровня, защищённый множеством фантомов. По-видимому, хранилище было основано на мифологии, отсюда и такое разнообразие фантомов. Однако сложность подготовки ко всем этим опасным монстрам и удалённое расположение оставили хранилище нетронутым охотниками на долгое время, гораздо дольше, чем Логово Белого Волка. И если Логово Белого Волка обходили стороной из-за его нерентабельности, то Ночного дворца боялись из-за его сложности.
Ни один охотник, насколько было известно, не прошёл его успешно, поэтому информации об этом месте практически не было. Даже те немногие охотники, которых привлекли туда слухи об изобилии Реликвий, отказывались от своих планов после одного лишь взгляда на хранилище издалека.
Как бы я ни был напуган, когда другие Скорбящие упомянули Ночной дворец как свою следующую цель, я не мог заставить себя удержать их, пока они с восторгом рассказывали мне об этом. Я был их лидером, поэтому окончательное решение за отрядом оставалось за мной. Был шанс, что они не пошли бы, если бы я их остановил, но как я мог помешать их пути к героизму? Кроме того, Лиз вернулась целой и невредимой, оправдав мой выбор позволить им уйти.
Рассказ Лиз об их приключениях был более страстным, чем обычно, и изобиловал впечатляющим набором фантомов. Я узнал знаменитых, вроде драконов и грифонов, но потом было множество названий, которые мне ничего не говорили. Сквонки? Якули? Что это вообще за существа такие?
«Ситри сказал, что они могли появиться из легенды о Тёмном Властелине Грапсе. Там тоже было много разумных гуманоидных фантомов; так что это было похоже на мешанину из легенд. Я не ожидала ничего слишком крупного, раз мы были в помещении, но там был этот разрыв в пространстве-времени...»
«Правда? Они были сильными?» — спросил я, сдерживая множество других вопросов, которые у меня были.
Тёмный Властелин Грапс был тираном, который, по слухам, правил континентом тысячи лет назад. Легенда гласила, что он по своей воле повелевал многочисленными зверями и с помощью зловещих ритуалов создавал множество существ, которых не должно было существовать. Это было задолго до основания империи, но его огромное влияние всё ещё было заметно в фантомах, напоминающих его слуг, которые находили в сокровищницах по всему континенту. В общем, охотники его недолюбливали.
Лиз задумалась над моим вопросом, постукивая по губе, затем просияла и сказала: «Хм... самый сильный из тех, с кем мы сталкивались? Он действительно соответствует своему уровню. Эти звери Грапса — крепкий орешек; держу пари, они были намного сильнее настоящих из легенд. Физические атаки против них почти бесполезны, и они собираются в орды; честно говоря, они меня уже порядком достали. Но мы хотя бы могли от них удрать».
Тогда почему ты звучишь так радостно?
Я и представить не мог, насколько опасным может быть призрак, от которого даже Лиз — чью силу я уже не мог постичь — тошнило. Она могла ловить пули, и всё равно с трудом с ними справлялась?
«Что думаешь о них по сравнению с боссом в Логове Белого Волка?» — спросил я.
Тот рыцарь-волк с человеческим черепом выделялся даже среди обновлённого хранилища, сильно задержав группу под руководством опытного охотника 5-го уровня. Хотя я и не сражался с ним напрямую, потому что Лиз подоспела вовремя, одна мысль о тех глазах, мерцающих сквозь череп-маску, заставляла меня немедленно уйти на пенсию.
Лиз остановилась и нахмурилась, размышляя более десяти секунд, после чего виновато сказала: «Там был босс?»
«А. Точно.»
«Прости. Прости. Я уверена, он был, если ты так говоришь, Крошка Край. Прости. Я не очень помню весь тот мусор внутри. Я просто помню, каким жалким был Т и как некоторые куски мусора не знали своего места.»
По сравнению с призраками 8-го уровня, даже тот босс, видимо, не стоил и второго взгляда. Похоже, больше не будет охоты, где я присоединился бы к другим Скорбящим. Меня это не расстраивало, и я не жалел о своём решении создать клан и отойти от передовой; я чувствовал укол одиночества от того, что наши оценки хранилищ и призраков так сильно разошлись.
Лиз увидела выражение моего лица и сжала мою руку в своей. «Но ты же понимаешь! Это же просто мусор, который идёт в комплекте с кучей оружия; я могла бы использовать их для тренировок Ти! Жаль, что у них нет атак нефизического типа, но разве они не были бы отличны для Ти?»
«Угу». Мне было на это по большому счёту наплевать.
«Правда же? Я отведу её туда в следующий раз. Когда тренируешься с людьми, они всегда сдерживаются. Это не настоящая тренировка, если твоя жизнь не висит на волоске, верно?»
Чёрт. Надо было не соглашаться. Теперь Тино обречена на череду тренировок не на жизнь, а на смерть. Нужно будет загладить вину, сводив её как-нибудь за мороженым.
Когда Лиз вела нас, и мы шли по городу, держась за руки, я впервые за долгое время почувствовал себя расслабленно — мы, должно быть, выглядели как обычная пара.
Лиз была свирепой и любопытной охотницей, которая обожала сражаться. Но когда мы выходили куда-то вместе, она предпочитала обычные места для встреч: шопинг в бутиках, ювелирные магазины и остановки в кафе. Она не любила ходить в бары, оружейные лавки и даже не искала нападающих, прогуливаясь по заброшенным переулкам. Я подозревал, что даже Лиз иногда устаёт от стресса, связанного с тренировками и посещением сокровищниц. Возможно, это был её способ восстановить силы.
Когда «Скорбящие души» отправлялись на охоту, мы делили прибыль поровну между членами, вычтя расходы на припасы. Но поскольку Лиз редко хотела многого, у неё было полно денег — в отличие от меня, который всегда спускал свою долю на Реликвии.
Лиз носила на поясе кожаный кошель, служивший ей портмоне, и он был битком набит монетами. Её полный кошель разительно контрастировал с моим. В моём лежали только пять имперских золотых медальонов (эквивалент пятисот тысяч гильд), которые Ева сунула мне на случай крайней необходимости, да жалкие десять тысяч гильд моих собственных денег.
Было довольно приятно смотреть, как Лиз покупает дорогую одежду и украшения. Вот только каждый раз, когда она примеряла очередную вещь и спрашивала моё мнение, я колебался с ответом. Впрочем, в целом всё было неплохо. Я не понимал всей этой дорогой одежды, которую она выбирала, но на ней всё сидело великолепно. Я бы хотел купить ей что-нибудь сам, но это было бы возможно, только если бы в ценниках было на два нуля меньше... Не мог же я лезть в клановый неприкосновенный запас, верно?
Во время нашего свидания я держал ухо востро, выискивая любые признаки Слизня Ситры, но его нигде не было. Люди говорили, что северную дорогу перекрыли, но, учитывая временные рамки, сдвиги в хранилище и появление фантомов вдоль дороги случились ещё до того, как я потерял слизня — никак не могло быть, что это моя вина.
— Что случилось, Крошка Край? Ты выглядишь немного подавленным, — с беспокойством спросила Лиз, хотя я и не думал, что показываю свой страх.
Мне было стыдно, что я заставляю всех волноваться. И поэтому спустя мгновение я осторожно спросил: — Лиз, если бы, гипотетически, вся Зебрудия рухнула, что бы ты сделала?
Лиз могла бы воспринять внезапный вопрос как шутку, но она быстро ответила, не задавая встречных вопросов: — Давай сбежим вместе.
Ну, мы не могли этого сделать.
«Может быть, куда-нибудь в тропики. Я бы хотела увидеть океан. Я никогда его не видела».
Она звучала очень оптимистично для гипотетического конца империи. И всё же, наблюдая за тем, как Лиз мечтает о тропическом отдыхе, я немного расслабился.
Я сделаю всё, что смогу. Но если этого окажется недостаточно, было бы неплохо попытаться сбежать, как только что сказала Лиз. Увидеть океан — звучало неплохо.
«Ты же знаешь, под водой не побегаешь», — заметил я.
«Откуда тебе знать?»
Легко. Законы физики.
«Говорят, под водой есть хранилища, — продолжила Лиз. — Они, должно быть, великолепны. Мне нужно будет придумать, как дышать под водой. О, и я бы ещё хотела летать выше облаков! Столица — удобное место для жизни, но после стольких лет — ты понимаешь».
Она звучала так, будто планировала отпуск.
Когда мы продолжили идти по улице, и я кивал в такт болтовне Лиз, её выражение лица внезапно стало напряжённым. И не успел я опомниться, как она отпустила мою руку. К тому времени, как я услышал, как её пакеты с покупками упали на пол, она уже прижимала какого-то мужчину к земле в нескольких метрах впереди. Она держала его за запястье, поставив ногу ему на спину — безупречный захват. Я шёл рядом с Лиз, и даже я не мог уследить за тем, как она сбила его с ног; сомневаюсь, что он вообще понял, что его ударило.
Бедняга жалобно скулил от боли. Это был бородатый мужчина моего роста в коричневом пальто; он выглядел ничем не примечательным и уж точно не походил на охотника.
Я на секунду остолбенел, а затем подбежал. Нападение охотника на обычного человека было строжайше запрещено, особенно если атака была неспровоцированной. Несмотря на буйный нрав Лиз, она уже давно не нападала на не-охотников. Я уже начал думать, что она становится более рассудительной, и тут такое?
— Ч-что ты делаешь, Лиз? — спросил я, несомненно побледнев от страха.
Прохожие неловко ускорили шаг. Вопрос времени, когда появятся миротворцы.
На грани того, чтобы сломать мужчине руку, Лиз держала хватку, не сводя с него глаз из-под своей ноги. Ледяным взглядом она сильнее надавила ему на спину. Парень пытался вырваться, но её хватка не ослабевала.
— Он пялился на нас, — сказала Лиз.
И что?
Я с трудом верил, что один лишь взгляд заслуживает такого хладнокровного нападения. Учитывая яркую внешность Лиз, привлекавшую много внимания, я замечал множество взглядов во время нашей прогулки. Чем её так оскорбил именно его взгляд?
Мужчина снова жалобно застонал, и я взял Лиз за руку, оттаскивая её от его руки. — Эм, давай для начала отпустим. Ладно?
Мужчина сел и закашлялся, когда Лиза слезла с него, глядя на нас со страхом в глазах. Он действительно выглядел как обычный мужчина средних лет, нормального телосложения, без шрамов и оружия — обычный законопослушный гражданин. Действия Лизы, с другой стороны, были далеки от законопослушных. Сколько бы свободы действий столичная администрация ни предоставляла охотникам, они не заходили так далеко, чтобы позволять им нападать на обычных людей.
Я протянул руку, чтобы помочь ему встать, и сказал: «П-простите; она психически нестабильна. Вы не ушиблись?»
Пострадавший гражданин не принял мою руку и, издав короткий вскрик, убежал в панике — с отпечатком сапога Лизы на спине. Позади него Лиза нахмурилась, глядя ему вслед.
Значит, он не пострадал. Какое облегчение. Хотя нет, не облегчение: никогда не знаешь, что выведет Лизу из себя, а это плохо для моего сердца.
И что теперь? Что в этом взаимодействии тебя так задело?
До этого момента Лиза вела себя (относительно) хорошо. Но мне нужно было убраться отсюда, пока не собралась толпа и не уставилась на меня с тем знакомым выражением лица, которое говорило: «Опять ты?»
Пока я стоял, горя желанием смыться, Лиза замерла в раздумьях, а затем, склонив голову набок, сказала: «Подожди-ка. Ты его водил за нос».
Водил за нос? О чем она вообще говорит?
Меня не волновали все эти глазеющие взгляды; они же мне не вредили. Чего ожидала Лиза, надев сапоги-Реликвии, которые можно заметить с другого конца столицы?
«Поговорим позже, Лиз», — сказал я.
«Ты слишком хорошо играешь! — сказала она, возвращаясь к своему весёлому настроению. — Я и не заметила, а обычно я в таких вещах разбираюсь. В следующий раз буду внимательнее».
***
Ориентироваться в столице было для этого мужчины так же привычно, как прогуливаться по собственному заднему двору. Он знал каждый путь, от самых оживлённых магистралей до тёмных переулков, которых избегало большинство законопослушных граждан. Но сейчас, когда он мчался со всех ног, словно жертва, спасающаяся от высшего хищника, у него не было времени думать. В его обескровленном кислородом мозгу запечатлелся образ пары леденящих душу глаз, уставившихся на него; ни один пешеход не осмеливался встать у него на пути, увидев его выражение лица.
Только пробежав полчаса, мужчина обернулся, его плечи вздымались и опускались с каждым прерывистым вдохом, чтобы убедиться, что за ним никто не гонится. Он оказался у обшарпанного здания в «районе упадка», юго-западном квартале столицы, который был более запущенным и криминогенным, чем остальная часть города. Он знал, что не забежал бы так далеко, если бы его преследовательница этого не хотела. На самом деле, он бы никогда не вырвался из её хватки, если бы она действительно хотела его удержать. Какими бы тонкими ни были её конечности, они ощущались как пара тисков, которые самым эффективным способом прижимали его к земле; казалось, будто он был связан с головы до ног.
Пыльный луч солнечного света заглянул в переулок и осветил его зрение, теперь затуманенное от напряжения, пока он приходил в себя.
«Что... только что... произошло?!» Задыхаясь, он сжал руки, которые не переставая тряслись.
Он не вступил в бой с охотником 8-го и 6-го уровня без должной подготовки. Он мог поклясться, что не сделал ничего, что могло бы выдать его личность. Его цели и так привлекали много внимания на многолюдных улицах — не было никакой возможности отличить его внимание от внимания других, ведь он даже не предпринимал против них никаких действий.
Единственной целью не-охотника было наблюдать за ними, а его главным приоритетом — избежать обнаружения. Он был уверен в своей способности это сделать. Он оделся и вел себя неприметно, следуя за парой на безопасном расстоянии, не задерживая взгляд и не проявляя враждебности; он даже следил за тем, чтобы всегда оставаться в их слепых зонах. Будучи мастером воровских техник, он принял все меры предосторожности идеально. По правде говоря, он даже не подозревал, что его заметили, пока не оказался лицом к земле.
Сжимая руку, которая все еще пульсировала болью после задержания, мужчина контролировал дыхание. Как бы ему ни хотелось списать все на невезение, нельзя было отрицать, что его раскрыла «Приглушенная Тень». Вопрос был в том: «Почему «Тысяча Уловок» отпустила его после того, как побеспокоилась задержать?» Он не мог понять, зачем им отпускать человека, который следил за ними, без последствий. Если бы они намеревались оставить его в покое, у «Тысячи Уловок» не было причин заставлять своего спутника задерживать его. Более того, охотник 8-го уровня даже принес ему намеренно фальшивые извинения. Хотя мужчина держал бы рот на замке и под пытками, его беспокоил тот факт, что его отпустили.
Это было предупреждение? Черт! Как много он знает?
Он стиснул зубы. Было немыслимо, что информация о синдикате просочилась — их план был идеален, или так казалось.
Когда Ноктус Кохлеар приказал ему следить за Тысячей Трюков, он посчитал учёного излишне осторожным. Но теперь образ лица юного охотника вспыхнул перед его глазами, заставив его снова дрожать.
За этим зданием человек оставался до тех пор, пока на город не опустились сумерки.
«Логово Белого Волка» закончено. Хуже того, он знает о нас, — подумал он.
Независимо от того, что Тысяча Трюков хотела сделать с этой информацией, положение синдиката не могло быть хуже. Ему придётся уведомить команду, что им нужно изменить свои планы.
Ни одна душа не наблюдала за человеком, когда он, спотыкаясь, вошёл в темнеющий переулок.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется