Глава 27 (118) — Последний квест
Эта петля должна была закончиться там же, где и предыдущая — в Сорренто.
На этот раз за Райаном хотя бы не гналась орда кровавых мутантов, но осознание этого оставило лишь горький осадок. Он знал, что причинно-следственные связи имеют свойство восстанавливаться, и хотя курьер разорвет эту цепь разрушений, он провел в Новом Риме недели, если не месяцы. Он успел подружиться с десятками местных жителей, героев и злодеев. Вид вновь охваченного огнем города наполнял его яростью.
Курьер не чувствовал такой решимости спасти этих людей со времен своего первого Идеального забега в Монако.
К месту встречи позволили пойти только Покрову, Феликсу и Солнышку. Это было то самое здание, где Райан сделал перезагрузку после катастрофического финала прошлой петли. Группа без проблем миновала оборонительный периметр из сотен турелей производства Вулкан.
В полных костюмах были только Атомный Котёнок и Мистер Вижу-Насквозь; Лео Харгрейвс, тяжело дыша, шел в человеческом облике, а Райан явился в шикарном пиджаке, подаренном Мистером Волной.
— Ты что, разучился ходить? — спросил Райан у Солнышка, которому явно не хватало выносливости. — Извини, но на руках я ношу только девиц в беде да потерявшихся котят.
— Как насчет «Атомного Пса»? — отозвался Феликс. — Как тебе такое имя?
— Как по мне, больше похоже на Атомного Песика, — парировал Райан. Феликс вздохнул, понимая, что от насмешек ему никуда не деться.
Харгрейвс улыбнулся, хотя в этой улыбке было мало радости.
— Чем дольше я использую свою силу, тем меньше мне хочется снова становиться человеком, — признался он. — Иногда я провожу недели, не возвращаясь в нормальное состояние, и часто вообще забываю, что могу это сделать.
— Твоя сила влияет на психику? — поинтересовался Феликс, когда они подошли к серым укрепленным дверям. В углу за ними наблюдала камера.
— В каком-то смысле, — согласился Солнышко. — Часть меня хочет отбросить человечность и стать сияющим светилом на постоянной основе. Я не понимал почему, но встреча с Алхимиком развеяла мои сомнения.
— Это не баг, — заметил Райан. — Это фича.
Солнышко был невероятно крепко связан со своим Эликсиром — возможно, почти так же, как и сам курьер. Оба они подошли к этому «вознесению» ближе, чем большинство остальных. Райан всё еще не до конца понимал, что именно подразумевает этот процесс, но превращение в обитателя цветных измерений явно входило в пакет услуг.
Возможно, однажды Харгрейвс действительно станет настоящим солнцем и покинет Землю, чтобы освещать какой-нибудь темный угол вселенной. Райан считал это куда более приемлемой альтернативой, чем если бы тот сжег атмосферу планеты. А то и чего похуже.
— Да. Поэтому я стараюсь оставаться человеком, когда моя сила не нужна. Если всё время проводить в небе, перестаешь понимать людей на земле. — Солнышко нахмурился, о чем-то задумавшись. — Интересно, в такой же ли ситуации Август? В отличие от меня, он не может вернуться в человеческий облик.
— Если хоть половина историй, что мы о нем слышали, — правда, он с самого начала был мерзким типом, — ответил Покров.
— Знаю, — со вздохом произнес Харгрейвс. — Но часть меня надеялась, что человеческая природа не способна на такую жестокость без внешних факторов.
Райан вспомнил свое первое свидание с Ливией и то, как обнаружил Зевса-дешевку, притворявшегося статуей на собственной кухне. Тогда курьер списал всё на старческий маразм, но теперь, оглядываясь назад, понимал, что Молниезадый, вероятно, страдал от того же синдрома, что и его немезида. Сила, дремавшая внутри него, стремилась превратить его в статую из неразрушимого, неприкосновенного металла, и с возрастом сопротивляться этому импульсу становилось всё труднее.
Двери здания стремительно распахнулись, и на Феликса тут же бросилась девушка, напоминавшая золотистого ретривера в человеческом теле. Бедный котенок охнул, когда это неистовое создание стиснуло его, как спелый фрукт, а Райан в это время оценивающим взглядом прошелся по ее белому ансамблю. Шесть из десяти, может, семь.
— Идиот, дурак, кретин! — Фортуна выдала столько витиеватых оскорблений за пару секунд, что разум Райана автоматически зацензурил половину из них. — Ты, бессердечный маленький...
— Привет, сестр... — Феликс не успел закончить фразу: Фортуна с силой влепила ему пощечину, от которой его маска едва не треснула. — Эй!
— Ты заслуживаешь худшего! — отрезала она, после чего снова обняла его со слезами на глазах. — Идиот... ты чуть не погиб... если бы ты умер, я бы...
Атомный Кот на мгновение замер, а затем обнял плачущую сестру в ответ.
— Прости, что заставил тебя волноваться, — сказал он совершенно искренне.
Из здания вышли еще две девушки: дерзкий подросток и элегантная дама.
— Феликс! — малышка Нарциния тут же присоединилась к общим объятиям, вне себя от радости, что ее приемный брат вернулся. — Слава Богу, ты жив!
— Я здесь, Нарци, — прошептал Феликс. — Я здесь.
Пока Лео с грустью наблюдал за Нарцинией, Райан не обращал на нее особого внимания. Глаза курьера были прикованы только к его даме.
Ливия переступила порог в черном пальто и темном наряде, который так любила. Платье подчеркивало бледность ее кожи, платину волос и покрасневшие глаза.
«Она плакала», — понял Райан. — «Плакала по Новому Риму».
Никто из них не произнес ни слова. В этом не было необходимости. Пара просто крепко обнялась, и эти объятья были красноречивее любых слов.
Тем временем Вераны отстранились друг от друга, и Фортуна наконец заметила присутствие своего парня.
— Матиас.
— Фортуна, — отозвался тот, используя силу, чтобы снять стеклянный шлем. — Я рад, что ты...
Слова потонули в поцелуе. От неожиданности Покров опешил, но затем обхватил девушку руками и застенчиво ответил ей.
И если Лео, Ливия и Райан с улыбкой наблюдали за этой сценой, то у брата и сестры Фортуны реакция была иной.
— Фу, — скривилась Нарциния, а Феликс выглядел глубоко озадаченным.
— Не смей говорить «фу» моему будущему мужу! — заявила Фортуна, прерывая поцелуй.
— Мужу? — в ужасе переспросил Матиас.
— Ты женишься на мне, — тоном, не терпящим возражений, ответила девушка. — У меня оставались некоторые сомнения насчет наших отношений, но то, как ты помог спасти моего брата, развеяло их окончательно. Мы созданы друг для друга, и на этот раз я тебя никуда не отпущу. Никогда.
— Ничего себе ты перескакиваешь этапы, — протянул Матиас, хотя сопротивлялся он явно меньше, чем ожидал Райан.
— Но у тебя же уже есть кольцо! — возмутилась Фортуна. — Тебе осталось только сделать предложение!
— У меня нет никакого... — стеклянный человек замер, осмотрел свою броню и заметил золотое колечко, случайно застрявшее в стекле на уровне пояса. Он громко вздохнул. — Так вот оно что.
— Выхода нет, Мальчик-Невидимка, — предупредил Райан.
Матиас закатил глаза, после чего мягко отстранил девушку.
— Давай сделаем всё как положено, ладно? — попросил он. — Не будем спешить. Давай проверим, сможем ли мы продержаться вместе хотя бы несколько лет.
— О, конечно, — уверенно кивнула она. — Я знаю, что у нас всё получится.
Райан усмехнулся и взглянул на свою девушку.
— Вы под домашним арестом, миледи?
— Они под арестом, — поправила Ливия, разрывая объятия. — Но я не осталась без друзей. Дядя Сильвио на сегодня отозвал охрану.
— Нептун? — переспросил Покров; Фортуна тем временем крепко вцепилась в его левую руку. — С чего бы ему позволять нам встречаться?
— Потому что я сказала ему, что это единственный путь к миру, который я вижу, — со вздохом ответила Ливия. — Он единственный здравомыслящий человек среди ближайших соратников моего отца.
— Что произошло в наше отсутствие? — спросил Матиас.
Ливия опустила взгляд, потянувшись к Райану. Курьер переплел свои пальцы с ее пальцами, и девушка крепко их сжала.
— После вашего бегства отец пришел к выводу, что вы спелись с Dynamis, и поэтому... — принцесса Августи посмотрела в сторону Нового Рима. Даже в нескольких километрах от мегаполиса небо всё еще было затянуто дымом. — Поэтому он решил начать наступление. Я сделала всё возможное, чтобы остановить эскалацию или хотя бы отсрочить ее, но...
— Август всё решил уже давно, — догадался Покров.
Пророчество его матери гласило, что Молниеносный зад в какой-то момент сорвется, а причинно-следственную связь обмануть нельзя.
— Да, — печально согласилась Ливия. — Мой отец всегда намеревался ударить по Dynamis. Когда Фабрика «Блаженство» пала и Феликс попытался забрать Нарцинию, конфликт стал неизбежен. Гектор отозвал Фоллаута, прежде чем передать ему командование корпоративной армией, и теперь война поглотит Европу.
Райан почти физически чувствовал вину в ее голосе. Поскольку она помогла своему парню уничтожить Фабрику, то винила себя в последовавшей войне.
— Ты не виновата, Ливия, — успокоил ее курьер. — Ты сделала всё, что могла.
— Нет, не сделала, — с искренним раскаянием произнесла она под пристальным взглядом Феликса. — У меня были годы, Райан. Годы на то, чтобы принять радикальные меры и предотвратить эту катастрофу. Я думала... надеялась, что если внешние обстоятельства изменятся, отец не станет сеять такие разрушения. Из-за того, что он был добр ко мне, я оправдывала его жестокость к остальным. Я закрывала на это глаза, и я ошибалась. Это всё он, Райан. Дело в нем, и он никогда не изменится.
Нарциния, заметив, что Солнышко пристально на нее смотрит, занервничала.
— Я Лео Харгрейвс, — представился сияющий паладин. Голос его звучал тепло и ласково. — Некоторые называют меня Лео Живое Солнце.
— Я знаю, — робко ответила Нарциния. — Мои родители вас ненавидят.
Покров болезненно поморщился, а Лео покачал головой.
— Нет, не ненавидели, — тяжело произнес он. — Твои родители были моими друзьями.
Он полез во внутренний карман и достал старую фотографию. Райан мельком глянул на снимок: пара с маленьким ребенком. Мужчина, крепкий как лесоруб, с черными волосами и знакомыми голубыми глазами, но вот женщина... каштановые волосы, веснушки, широкая улыбка...
И хотя Нарциния унаследовала только глаза отца, сходство с матерью было более чем поразительным.
— Это твой отец, Бруно Коста, и его жена Джулия. Одни из самых светлых людей, которых я когда-либо знал. А этот малыш... — Лео указал пальцем на ребенка, — этот малыш — ты, Джулия.
Нарциния молча взяла фотографию. Феликс едва сдерживал гнев, а Фортуна явно не находила слов.
— Ты родилась задолго до того, как я встретил твоих родителей, но я качал тебя на руках, когда тебе было всего пару лет, — мягко продолжил Лео. — Твои мама и папа... они были героями. Твой отец был Желтым, способным прорезать любой материал, а мать — Зеленой, управляющей жизнью. Вместе они пытались снова озеленить эту выжженную планету. Пока Август не убил их и не забрал тебя.
— Нет, — Нарциния упрямо замотала головой. — Нет. Этого не может быть. Мои настоящие родители были рейдерами. Они заслужили смерть.
— Он говорит правду, Нарциния, — Ливия смотрела на фото с таким сожалением, будто сама совершила это преступление. — Это твои настоящие родители. Марс и Венера врали обо всём с самого начала.
— Не может быть! — девочка в отчаянии посмотрела на старшую сестру, ища поддержки. — Фортуна, скажи хоть что-нибудь!
— Нарци, Ливи никогда не ошибается, а наши родители... наши родители пытались убить Феликса, потому что им приказал Крестный отец Янус. — Фортуна крепче вцепилась в руку парня, а ее брат в бессильной ярости отвернулся. — Если они способны на такое, от них можно ожидать чего угодно.
— Август убил твоих родителей, — голос Лео дрогнул от невыносимой боли. — Он убил их, пока меня не было в городе, и забрал тебя. Потом он заставил Бахуса разрушить твой разум, чтобы ты забыла свою семью, и отдал тебя Марсу с Венерой — они как раз тогда никак не могли зачать третьего ребенка.
— А еще он вырезал полсотни человек, живших на ферме твоей матери, — с неприкрытым отвращением добавил Покров. — И сжег посевы, которые она создала своей силой. Растения, способные покончить с голодом и очистить радиоактивные зоны по всему земному шару.
— Зачем? — в ужасе прошептала Ливия, а Нарциния прикрыла рот ладонью.
— Потому что твой отец — не император. Он безумный полевой командир. Он не предлагает никакого будущего и не верит ни во что, кроме грубой силы. Вот это, — Покров ткнул пальцем в дымовые тучи. — Вот его идеальный мир. Огонь и пепел.
— Я знаю, — ледяным тоном отозвалась Ливия. — Знаю.
Лео Харгрейвс встретился взглядом с принцессой Августи, и, будучи эмпатом, мгновенно понял истинную причину ее душевных терзаний.
— То, что случилось с Юноной, было ошибкой, — произнес он. — Я не стану извиняться, потому что ничто не может оправдать гибель невинного. И в этом плане вы совершенно правы, что презираете меня.
— У меня нет сил простить вас за случайное убийство моей матери, мистер Харгрейвс, — с тяжелым вздохом ответила Ливия. — Но моего отца нужно остановить. То, что он сотворил сегодня, чудовищно и не подлежит оправданию... хотя какая-то часть меня всё еще отчаянно хочет его защитить. Но я больше не стану этого делать. Никогда. Вы правы: ничто не может оправдать гибель невинных, а мой отец погубил в сотни раз больше жизней, чем вы когда-либо.
— Значит, ты поможешь нам его свергнуть? — прямо спросил Покров. Ливия решительно кивнула.
— Даю вам слово: как только ваш отец будет остановлен, а его картель распущен, я предстану перед любым судом, который вы сочтете справедливым, — пообещал Харгрейвс.
— Если мы сможем его остановить, — поправил Покров и перевел взгляд на Райана.
— Предоставьте это мне, — хмыкнул курьер. — Юпитер выиграл первый раунд, но Сатурн возвращается в игру [1].
Ливия промолчала. Нарциния снова подняла заплаканные глаза на Харгрейвса.
— Расскажите мне еще. О моих... — у нее перехватило горло. — О моих родителях.
— Обязательно, — пообещал Солнышко. Он ждал этого момента долгие годы.
Пока Лео с теплотой вспоминал знакомство с Бруно и Джулией, Матиас отвел Фортуну в сторону. Райан резонно рассудил, что его полупрозрачному другу необходимо расставить все точки над «i» в их стремительном романе.
Остались только Феликс и его бывшая, обменявшиеся крайне неловкими взглядами.
— Ливия?
— Феликс, — отозвалась она тоном, колеблющимся где-то между арктическим холодом и смущением.
— Прости, что я тебя бросил, — выпалил он, но тут же осекся. — Нет, звучит дерьмово. Дай перефразировать.
«Черт, на его фоне даже Лен кажется мастером красноречия», — мысленно прыснул Райан.
— Я всё еще считаю уход из семьи правильным решением и не жалею о нем, — наконец сформулировал Атомный Кот. — Но я мог бы сделать это менее... резко. Я знал, под каким ты давлением, как отчаянно пытаешься уладить дела внутри организации. И когда я увидел полыхающий Новый Рим... я понял, что всё это время ты пыталась предотвратить катастрофу.
— Нет, Феликс, — Ливия покачала головой, голос ее дрогнул. — Ты всё сделал правильно, сбежав из этой гнилой империи. Я знаю, что ты ко мне чувствовал. И... понимаю, почему у нас ничего не вышло бы. Наши родители втянули нас в игру, к которой мы не были готовы.
— Но было подло осуждать тебя за то, что ты оказалась в безвыходной ситуации. Если бы ты ушла, Август сорвался бы с цепи гораздо раньше. Я злюсь на Джейми и Ки Чон за то, что они закрывали глаза на жестокость, но теперь вижу: ты пыталась связать отцу руки изнутри. — Феликс смущенно поскреб затылок маски. — Я просто к тому... надеюсь, мы сможем остаться друзьями. После всего этого.
— Сможем, — слабо улыбнулась Ливия. — Но сейчас не время обсуждать реконструкцию сожженных мостов.
— Да, да, конечно. — Котенок виновато покосился на Райана. — Прости, Квиксейв, наверное, всё это выглядит жутко нелепо, учитывая, что вы теперь встречаетесь...
— Хех, ревность — удел тех, кто не доверяет партнерам, — широко улыбнулся Райан. Ливия едва заметно порозовела. — Всё в норме, Котик.
Феликс смущенно отвел взгляд, выпрямился и бросил: «Удачи!», после чего поспешно ретировался к Лео и Нарцинии. Мэтт и Фортуна в нескольких шагах от них продолжали вести проникновенный диалог.
Райан был искренне рад, что Феликс попытался наладить контакт с близкими ему людьми. Курьер не спорил с тем, что парень имел полное право сбежать из токсичной семейки, но вместе с грязной водой тот едва не выплеснул и всё хорошее.
— Знаешь, — прошептал Райан на ушко девушке. — Когда мы только познакомились, я и подумать не мог, что вы с Солнышком окажетесь на одной стороне баррикад.
— Он мне не нравится, — отрезала Ливия, увлекая его внутрь здания. — Но я доверяю тебе.
Он послушно последовал за ней по коридорам прямиком в отдельную спальню с вырвиглазными желтыми обоями. Напротив кровати стояла картина. И хотя полотно было не закончено, Райан с легкостью узнал собственный торс и Ливию, которую он держал на руках, как невесту. Она, должно быть, начала писать ее за пару дней до того, как курьер вернулся из Антарктиды.
— Я скучала по тебе, Райан, — выдохнула Ливия, закрывая за ними дверь. — Без тебя было невыносимо.
— Я же предупреждал, — ласково улыбнулся он. — Я всегда возвращаюсь.
— И как прошел твой зимний отпуск?
— Разве ты не получала мои сообщения, принцесса?
— Получала. Но я хочу услышать всё лично, из твоих сладких-пресладких уст.
— Поездочка выдалась что надо, — ответил он, перебирая пальцами пряди ее волос. — Я аннигилировал Иллюминатов, пустил на ремни Рептилоидов и обчистил Зону 51.
— Ты уничтожил тайное мировое правительство без меня? — она очаровательно надула губки. — Ну, полагаю, ЦРУ ты оставил нам на десерт.
— А военно-промышленный комплекс Dynamis считается? — Райан прижался лбом к ее лбу, чувствуя тепло ее дыхания. — Ты ведь хотела мне что-то сказать, когда я вернусь.
Ливия залилась краской и отвела взгляд.
— Это прозвучит как жуткое клише.
— Неужели ты не сможешь обмануть мои зрительские ожидания? — усмехнулся Райан, вызвав у девушки тихий смех. — Да шучу я. Не бывает плохих клише, бывает только бездарное исполнение. Главное — говорить от сердца.
Ливия подалась вперед, обвила руками его шею и заглянула прямо в глаза. Райан бережно обнял ее за талию. Щеки принцессы пылали, она закусила нижнюю губу, отчаянно пытаясь собрать остатки смелости. Наконец, она сделала глубокий вдох и произнесла:
— Я люблю тебя, Райан.
И ее парень просто оцепенел.
— О боже, ты и правда потерял дар речи, — застенчиво улыбнулась Ливия. — Не ожидал?
— Вовсе нет, — сипло признался Райан. Сердце пропустило удар. Он... он так давно не слышал этих слов. — Честно говоря, я готовился к худшему. В духе «Меня бесит твоя машина» или «Я беременна». Мы ведь забили на технику безопасности.
— Райан, я пью таблетки с нашего первого свидания.
— Стоп, то есть ты изначально знала, что мы будем косплеить Билла и Монику в Овальном кабинете?
— Я… — в своем смущении принцесса была совершенно неподражаема. — Я не знала. Но в глубине души надеялась на это с самого начала.
— И ты никому другому не говорила «я люблю тебя»?
— Я говорила «я люблю тебя, папа», «люблю тебя, мама», «люблю тебя, Феликс»… но никогда не говорила «я люблю тебя, Райан». — Она покраснела еще гуще, пряча смущенную улыбку. — Прости, в моей голове это звучало куда...
Парень впился в ее губы поцелуем, не дав договорить. Райан прижал Ливию к себе так страстно, словно пытался компенсировать все те недели разлуки, и она ответила ему с такой же жадностью. Когда воздух окончательно закончился и их губы разомкнулись, курьер шепнул ей на ухо:
— Я тоже люблю тебя, принцесса.
Он окончательно утонул в ее глазах. Он обожал ее волосы — такие платиновые, что казались литым серебром; обожал манящий вкус губ, нежный голос, внутренний свет и те забавные мордашки, которые она строила. Ему нравилось, что она искренне смеялась над его шутками: рядом с ней он больше не чувствовал себя одиноким островком культуры в бескрайнем океане варварства.
— Идеальная подача, — выдохнула Ливия, зарываясь пальцами в его волосы. — Может, снимем второй дубль?
И они сняли. А затем и третий — исключительно для закрепления материала. После чего Райан повалил ее на кровать, чтобы вдумчиво смонтировать режиссерскую версию без цензуры.
— Знаю, мы не так долго знакомы, но… — ладони Ливии скользнули по его плечам. — Я целую вечность не чувствовала ничего подобного ни к одному парню.
— Я тоже любил в прошлом, — тихо ответил Райан, нежно гладя ее кожу. — Но впервые в жизни я верю, что это — навсегда.
— Я так хочу, чтобы это было навсегда, — прошептала она, осыпая поцелуями его шею. — Хочу, чтобы мы вместе прошли через следующую петлю и остановили тот кошмар. Хочу нашу общую квартиру, хочу готовить с тобой по утрам идеальные завтраки. Хочу махнуть в горы на лыжи, а на выходные — к океану. Я просто хочу быть рядом.
— Я очень скучал по тебе, — признался он. На одно блаженное мгновение Райан напрочь забыл о Карнавале, Кровотоке, Dynamis, Августе и всём остальном мире.
Он думал только о ней.
Как и всё хорошее в этой вселенной, момент закончился слишком быстро.
— Нам пора, — вздохнула Ливия, застегивая пуговицы черного пальто. — Они уже, наверное, гадают, чем мы тут заняты.
— Скажем, что наслаждались приватной голопроекцией, — пожал плечами Райан, галантно помогая ей поправить сбившуюся прическу. — Думаю, мы готовы к торжественному дебюту.
— Ты говорил, что теперь можешь провести с собой шестерых? — усмехнулась Ливия. — По одному Геному на каждый цвет? Назовемся «Радужными воинами»? [2]
— Или «Разноцветная восьмерка»? — парировал Райан.
— У тебя явно проблемы с арифметикой, милый.
— Зато какая хитрая тактика! Враги будут в панике гадать, кто же скрывается под восьмым номером. Психологическая атака! Вдруг нашим восьмым окажется сам Мехрон?
Одевшись, Ливия уютно устроилась у него на коленях, пока он сидел на краю кровати.
— Ну так что? — спросила она. — Кто попадет в команду-победительницу?
— Жду твоих предложений. Может, Нарциния? Нам как раз не хватает малолетнего маскота.
— Я собиралась отсканировать ее сознание сейчас, но не загружать его, — покачала головой Ливия. — Если мы с Феликсом попросим ее в следующей петле, она согласится на перенос памяти добровольно.
— Ливи, мы не можем оставить священника, наркотики и впечатлительного подростка на необитаемом острове без присмотра, — хмыкнул Райан. — Это же готовый сценарий для штурма спецназа и блокбастера про маньяков. Я уж молчу про узников в подвале…
— Чтобы спасти подопытных «Блаженства», нам придется пойти на штурм фабрики сильно заранее, пока Нарциния и Бахус всё еще на острове. Я выдам Нарцинии координаты секретной секции, и она попытается оказать жертвам первую помощь, но в ответ Бахус запрет ее. Нам придется вытаскивать сестру силой.
Райан счел это скорее плюсом. Он давал клятву похоронить Бахуса под обломками его же лаборатории и намеревался выполнить обещанное.
— Итак, наша дорожная карта выглядит так, — курьер принялся загибать пальцы. — Как только делаю перезагрузку, сразу звоню Мозготрупу, чтобы тот мчался в Новый Рим на всех парах. Вытряхиваю инфу из Гуля методами черных копателей, доставляю заказ…
— А последняя часть так уж обязательна? — изогнула бровь Ливия.
— Квиксейв всегда доставляет посылки вовремя, сколько бы перезапусков это ни потребовало! — Райан свято верил в реформу почтовой службы через точечные взрывы.
— Услуга экспресс-доставки за двадцать четыре часа у тебя имеется? — с хитрым прищуром поинтересовалась Ливия. — Я бы с удовольствием воспользовалась.
— Найдется одна, — он нежно приподнял ее лицо за подбородок. — Но только для эксклюзивных клиентов.
Она расхохоталась. Для Райана не было звука прекраснее за всю его долгую-долгую жизнь.
— Договорились, Райан, — с иронией кивнула принцесса. — Значит, после этого мы собираемся в бункере со всеми, кому ты вернул память, и устраиваем Огру Адаму форменную экзекуцию.
— Обожаю, когда ты говоришь на моем языке.
— Поскольку мы нанесем визит Мета-банде всего через пару часов после начала петли, то сможем спасти всех пленников из Ржавого города, — добавила Ливия.
— Хотя дальше по списку у меня сомнения, — признался Райан. — Что бомбим сначала: Фабрику или Dynamis?
— Я за то, чтобы устранять корпорации строго по очереди, — сказала Ливия. — Если ни Мета-банда, ни Феликс не поднимут лишнего шума, моя семья будет сидеть тихо вплоть до собрания Олимпийцев. Поэтому предлагаю взять под контроль бункер, собрать твой супер-костюм, вылечить Психов…
— И разрушить монополию Dynamis на эликсиры?
Ливия резко кивнула.
— Если вскроется истинная природа их суррогатов, а запасы сгорят, мегакорпорация рухнет. Мы сможем сместить Гектора Манаду и Фоллаута, оставив Энрике разгребать руины. Хотя Альфонс Манада будет грызть землю до последнего, да и вопрос с твоим приемным отцом остается открытым.
— Лен сама решит судьбу Кровотока, — отрезал Райан. — Ради всеобщего блага я бы предпочел, чтобы ее папаша сдох, но я у нее в долгу. Право выбора — это минимум, который я обязан ей предоставить.
Ливия согласилась.
— Тем более есть и вторая причина бить по Dynamis в первую очередь. Их Гравитационная пушка [3].
— Костыль против Зевса? — Райан подозревал, что корпорация скопировала технологию у Мехрона. — Ты же говорила, что в твоих видениях эта игрушка не сработала.
— В руках Dynamis не сработает. Но у тебя ведь особый талант ломать мои пророчества, — усмехнулась Ливия. — Когда Dynamis уберут с доски… мы сможем вплотную заняться моей семьей. Придется действовать стремительно: крах главной конторы придаст отцу смелости. Надо ударить до того, как он поднимет по тревоге весь синдикат для захвата контроля над городом. Мы обязаны обезглавить их.
Придется вырубить всех Олимпийцев, а сладким десертом пустить на фарш Зевса-мафиози.
— Ты уверена, что хочешь пачкать руки в крови собственной семьи? — прямо спросил Райан. — Можешь оставить всю эту грязную работу мне.
Ливия промолчала, но в ее взгляде читался неподдельный страх.
— Что тебя гложет? — мягко спросил курьер.
— Что, если он убьет тебя? — с тревогой выдохнула девушка. — Вдруг отец окажется сильнее? Или Тетя Плутон, или Отмена? Или Адам и Фоллаут?
— Не смеши.
Хотя глубоко внутри Райан прекрасно помнил: каждая, абсолютно каждая его битва с Августом до сих пор заканчивалась тем, что парня втаптывали в асфальт. Не говоря уже о том, что Фоллаута он тоже пока не одолел в прямом столкновении.
— Они могут, — упрямо процедила она. — И если ты погибнешь, не успев отправить мой разум назад во времени, я могу не поверить собственным записям и отказаться от переноса памяти.
Райан изо всех сил старался гнать от себя эту мысль.
— Если меня грохнут и сработает автосейв, я сразу приду к тебе, и мы что-нибудь сымпровизируем.
— Как?
— Без понятия, — честно ответил парень. — Но я найду лазейку. Не существует планов, которые работают со стопроцентной гарантией, и я…
— Что «я»? — нахмурилась Ливия.
— Я уже видел, как ты умираешь, — глухо ответил Райан, вспоминая тот цикл, где Жирный Адам подорвал фабрику вместе с Лен и Ливией. — Я видел смерть практически всех, кого знал, хотя бы по одному разу. И я не позволю этому повториться. Даже ради сохранения воспоминаний.
— Именно поэтому я не могу отпустить тебя на войну с моей семьей в одиночку, Райан. Риск потерять всё слишком велик. — Ливия тяжело перевела дух, пытаясь совладать с эмоциями. — И я больше не имею права прятаться за отговорками. Только не после той бессмысленной мясорубки, что я видела сегодня. Я… я люблю отца и тетю, но в пересчете на человеческие жизни они обходятся слишком дорого. Я больше не могу закрывать глаза на правду, как бы сильно она ни резала.
Вместо слов Райан просто притянул девушку к себе и крепко обнял. Ливия уткнулась лбом в его плечо, прикрыв глаза.
— Спасибо, что ты здесь, Райан, — едва слышно произнесла она. — Ты не представляешь, какое это облегчение. Знать, что рядом есть тот, кто прикроет спину, независимо от того, насколько глубоко мы в заднице.
— Взаимно, — он поцеловал ее в макушку. — Спасибо, что помогаешь всё исправить, напарница.
Она подняла на него глаза и лучезарно улыбнулась.
Райан мысленно помолился всем богам, чтобы видеть эту улыбку еще многие-многие годы.
— Итак, — выдохнула Ливия. — Учитывая наш грандиозный план, кого из счастливчиков ты берешь в рейд?
— Тебя и Лен, само собой, — принялся перечислять Райан. — Бьянку — с ней охота на огра превратится в тир. Атомного Котенка, иначе этот идиот снова натворит дел, ну и Покрова. Мне нужно свежее лобовое стекло.
— Остается одно вакантное место, — заметила Ливия. — Я могу привести Фортуну в качестве огневой поддержки, даже если ее разум не будет перенесен, так что нам нужен козырной туз.
— Гардероб, — не задумываясь выдал Райан.
К его вящему удовольствию, Ливия слегка приревновала.
— Ты серьезно, Райан?
— Панду.
— Ты уверен?!
— На все сто. — После всех подвигов Пандаван заслужил почетное место в дримтим. К тому же, он мог помочь при штурме бункера, в отличие от Лео или Мистера Волны. — Хотя…
— Что «хотя»?
— Обычно перед тем, как закрыть гештальты, я устраиваю серию фановых забегов, — признался Райан. — Чтобы натворить всякой дичи, на которую у меня не будет времени после Идеального забега. Ну, знаешь... затроллить твоего папашу, отправить Луиджи в космос [4]… Мы могли бы сделать это вместе!
Но Ливия решительно покачала головой.
— Нет, Райан. Безумно милое предложение, но нет.
— Ты уверена? Это было бы просто легендарно!
— Я знаю, Райан. Но это значит, что тебе придется физически умирать перед каждым перезапуском. И даже если мы найдем способ сделать пересадку памяти безболезненной, каждая лишняя петля — это риск, что ты погибнешь слишком рано, и нам придется начинать всё с абсолютного нуля. — Она крепко сжала его ладони. — Для меня слово «мы» гораздо важнее веселья.
Для него — тоже.
— С другой стороны… — Ливия хитро прищурилась. — Ты мог бы сохраниться ровно в тот момент, когда мы отправим воспоминания всех участников в прошлое. Тогда у команды останется память, даже если ты внезапно погибнешь и петля перезапустится.
Райан сдвинул брови, обдумывая идею.
— Проблема в том, что если я перезапишу сохранение, а мы забудем что-то важное...
— Ты сохранишься в первые же десять секунд после перезагрузки, — со смешком перебила его Ливия. — Что может кардинально поменяться за десять секунд?
А ведь резонно. Райан никогда не практиковал подобные трюки, но… он всегда был открыт для экспериментов, а попытка — не пытка.
Пришло время начать его Идеальный забег.
---
Отсылки в тексте:
[1] Юпитер выиграл первый раунд, но Сатурн возвращается в игру — Метафора, опирающаяся на римскую мифологию, где Юпитер (аналог Зевса — Август) сверг своего отца Сатурна. Здесь Райан иронизирует над циклом «отцеубийства», возвращая Сатурна на доску, чтобы теперь уже Август поплатился властью.
[2] Радужные воины — Отсылка к экологической организации Greenpeace и флагману их флота «Rainbow Warrior» (Воин радуги), ставшему символом борьбы и радикального активизма.
[3] Гравитационная пушка — Культовое оружие (Гравипушка) из легендарной серии видеоигр Half-Life, ставшее в гик-среде нарицательным для любого фантастического оружия, манипулирующего гравитацией и физикой объектов.
[4] Отправить Луиджи в космос — Нишевая геймерская отсылка к сообществу спидраннеров и багхантеров, находящих способы ломать физику игр от Nintendo (например, Super Smash Bros или Super Mario), чтобы катапультировать персонажа (Луиджи) за пределы игровой карты («в космос»).