Глава 31 (122) — Второй шанс
Райан и подумать не мог, что однажды приведет коммунистку прямо к порогу Dynamis.
В приемной Энрике Манады висела почти гробовая тишина, лишь монотонный стрекот клавиатуры под пальцами секретарши нарушал покой. Феликс буравил взглядом панорамное окно, сгорая от нетерпения поскорее покончить с этой встречей, а пальцы Лен бесконтрольно подергивались. С самого прибытия настроение у нее было прескверное.
Райану было не легче. Раны всё еще назойливо ныли, и даже безупречный наряд не мог скрыть толстый слой бинтов на торсе. Даже с регенерацией Генома курьеру потребуется пара дней, чтобы прийти в норму.
Взгляд Райана скользнул по его приемной сестре. Коротышка явно постаралась ради такого случая, сменив привычный рабочий комбинезон на белую блузку, заправленную в строгую синюю юбку. Завершал образ скромный красный бантик. И хотя за последние пару петель заигрывания Райана сменились искренней братской опекой, он всё равно находил её очаровательной.
— Господин Манада готов вас принять, — произнесла секретарша, отчего лицо Лен помрачнело еще сильнее.
— Точно хочешь туда идти? — шепнул ей Райан. — Я могу разнести эту буржуазию и за тебя.
— Да, — твердо кивнула Лен. — Мне это нужно, Рири.
Перед встречей она хотя бы выпила блокаторы Алхимо. Как и ожидалось, мозговитый Гений прибыл вчера со своей командой. Быстро просканировав ментальную карту Райана, он подтвердил байку о путешествиях во времени и немедленно взял на себя организацию обороны бункера. Курьер мог со спокойной душой скинуть на союзников эту рутину, особенно когда их подстраховывала Ливия.
Правда, Райан уговорил свою девушку отложить вечеринку по случаю победы до тех пор, пока они не исцелят Бьянку. Отмечать крах Мета-банды без Зарин казалось просто свинством.
Троица вошла в логово Терновника, и массивная дверь отсекла их от приемной. Лен декоративный японский пруд с карпами заинтересовал куда больше, чем флора корпората, а Феликс скользнул напряженным взглядом по людям у стола из красного дерева. Энрике Манада приветствовал их, развалившись в кресле, которое стоило больше, чем иной пентхаус. А вот Виверна стояла навытяжку прямо за его спиной в человеческом обличии, скрестив руки на груди.
— Феликс, — сдержанно кивнула она бывшему товарищу по команде.
— Виверна, — Атомный котёнок ответил сухим кивком, а затем повернулся ко второму боссу: — Терновник.
— Атомный кот. — Сверхсильный садовник перевел снисходительный взгляд на остальных. — Я Энрике Манада, директор по развитию бренда Dynamis и глава программы «Иль мильоре».
Корпорат протянул Райану руку для рукопожатия, но когда предложил ладонь Коротышке, та в ответ окатила его ледяным взглядом.
— Она свято чтит концепт частной собственности, — любезно пояснил Райан Терновнику. — Каждому — по его собственной руке.
— Учту. — Энрике проглотил пилюлю и продолжил, пока гости рассаживались в пафосные кожаные кресла: — Признаю, вы меня заинтриговали. Атомный кот заявил, что вы ищете пути для возможного партнерства с нашей организацией.
— Не понимаю, на кой черт ты позвал сюда меня, — брезгливо бросила Виверна. Она единственная отказалась садиться — видимо, боясь, что переговоры скатятся в банальный мордобой.
— Мы пришли лоббировать неминуемую коллективизацию экономики, — лучезарно отозвался Райан. — В тесноте, да не в обиде.
— Угу, — бесстрастно парировал Энрике. — А настоящая причина?
Лен вперила в менеджера тяжелый взгляд.
— Почему?
— Почему что, мисс Сабино?
— Почему вы сотворили это с моим отцом? — резко спросила Лен, выплевывая слова с чистой ненавистью. — Ради бабок? Ради влияния? Стоило оно того?!
Энрике промолчал, сцепив пальцы в излюбленной позе злодея-манипулятора. Выражение его лица скрывала маска, но вся растительность в офисе вдруг тревожно шевельнулась, выдавая нервозность хозяина.
Райан сунул руку под плащ. Виверна тут же напряглась, готовясь к атаке, но вместо ствола курьер выудил пухлую папку и шмякнул её на стол. Терновник даже не дернулся, чтобы заглянуть внутрь.
— Энрике? — сбитая с толку Мама-Дракон покосилась на начальника.
— Я в курсе, что там лежит, — глухо отозвался он. Райан без труда уловил нотки неподдельного стыда за его стоическим фасадом.
Виверна нахмурилась. Перевела взгляд на Феликса — тот буравил начальника полным холодного презрения взглядом. Не выдержав, она выхватила папку и вчиталась в первый же документ. Её лицо начало стремительно бледнеть.
— Это невозможно, — пробормотала она, лихорадочно листая страницы. — Это грубая фальшивка.
— Ни капли, — отрезала Лен.
— Думаете, я поведусь на этот бред? Что Dynamis пустила Психа на энергетики и клонировала мою способность? — супергероиня отчаянно замотала головой. — Вокруг «Лаборатории 66» и производства Подделок и так крутится водоворот слухов. Я наслушалась этих конспирологов до тошноты. Инопланетяне, вытяжка из детских надпочечников... [1]
— Ну, кое в чем они были правы, — вставил свои пять копеек Райан.
— Можете взять мою кровь, если не верите, — бросила Коротышка в нависшую над столом тишину. Энрике продолжал хранить молчание могильной плиты. — И убедиться на своих же анализаторах.
— Андердайвер, я помню ваши былые налеты на инфраструктуру фирмы, но опускаться до откровенной клеветы — это просто жалкое зрелище. И вам это не поможет. — Виверна брезгливо швырнула папку на стол, и из неё выпорхнула глянцевая фотография. На ней наркоман, употребивший Подделку, с воплями растворялся в багровой слизи Кровотока. — Феликс, только не говори, что ты купился на эту дешевку.
— Купился, — мрачно припечатал Атомный котёнок. — Я сам нажал на спуск камеры.
Но Маму-Дракона было не пробить.
— Тебе промыли мозги. А шиза про то, что Dynamis спонсирует Мета-банду — вообще самая тупорылая шутка года!
На сей раз Энрике молча придвинул к себе кипу бумаг. Его взгляд быстро забегал по строчкам: логи передач паленых Эликсиров Адаму, стенограммы теневых встреч Псишока с Гектором Манадой и — вишенка на корпоративном торте — детализированные чертежи нейромашин Dynamis для картирования мозга.
— Кто слил вам архивы? — севшим голосом спросил корпорат; червь сомнения начал жрать его изнутри.
Вместо ответа Лен постучала по экрану смартфона и положила его перед Терновником. На видео транслировался агент Фрэнк — бравый вояка уныло сторожил стопку запрещенной марксистской литературы в тесной подводной камере. Виверна тут же узнала главного защитника демократии и капитализма.
— Это Фрэнк Безумный?!
— Трансляция в реальном времени, — любезно пояснила Лен. Энрике неотрывно гипнотизировал экран.
— Мы обезглавили Мета-банду. Основная масса рядовых бойцов сейчас гниет в подводных изоляторах, — с нажимом произнес Феликс. Картинка на телефоне сменилась: теперь камера показывала бывших рабов компании на больничных койках и штабели конфискованных ящиков с Подделками. — У нас десятки выживших свидетелей, все они получают медпомощь. Можете спуститься и взять показания лично.
Виверна издала истеричный смешок.
— Феликс, хочешь зачесать мне, что вы в соло разобрали Мета-банду?
— Вызовите такси до Ржавого города и разуйте глаза, — ледяным тоном осадила её Лен. Испепеляющая ненависть к Dynamis наполняла её пугающей уверенностью. — Если, конечно, элита не побрезгует испачкать дизайнерские туфли в грязи.
Супергероиня вздрогнула как от пощечины, но быстро натянула маску профессионала.
— С момента их появления в Новом Риме я лично возглавляла полдюжины рейдов на базы Мета-банды!
— Толку-то от ваших рейдов, — прохрипела Лен. — Там бы полегли сотни людей... если бы нас не оказалось рядом. Старики, дети... они до последнего вздоха надеялись, что супергерои спустятся с небес. А вы так и не пришли.
Удивительно, но Мама-Дракон даже не попыталась вякнуть в оправдание. Втайне она сама не раз требовала от верхов бросить «Иль мильоре» на убой Мета-банды, и до сих пор корила руководство за трусость и бездействие.
К слову о руководстве: Энрике вдруг схватил офисный телефон и принялся судорожно набирать номера.
— Утром мне лег на стол отчет о пропаже логистических дронов. Внутренняя безопасность списала всё на перехват Мета-бандой, — забормотал он, сверля взглядом перехваченное Райаном фото искореженных машин. — Подтверждаете? Угу... А почему эту информацию тормозили до моего уровня?
Виверна с нарастающей тревогой уставилась на шефа.
— Энрике?!
— Пакуй манатки, ты уволен, — Манада брезгливо швырнул трубку на базу, тут же поднял её вновь и набрал другой отдел. — Это я. Требую подтвердить потерю части апрельских партий Эликсиров. Значит, правда... Что по пропаже спецов из седьмой группы робототехники? Это тоже не слух?
— Энрике?! — голос Виверны сорвался на панику.
Вместо ответа директор обрывал линии минут пятнадцать. Дотошно, с пугающей хладнокровностью он пробивал по базам каждую крупицу данных из папки Райана. Курьер с интересом наблюдал, как комнатные джунгли постепенно сходят с ума: листья бешено дрожали, а корни с влажным хрустом лезли из горшков наружу. Заметила панику флоры и Виверна — её скепсис растворился в первобытном животном ужасе.
Наконец Терновник бросил трубку, развернул кресло и уставился в панорамное окно. Факты прижали корпората к стенке: отрицать собственное соучастие было бессмысленно.
— Энрике, скажи хоть слово, — взмолилась Виверна. — Прошу тебя!
Менеджер не удостоил её взглядом, обратившись к пустующему углу:
— Снимайте маскировку, Мартель. Я чую, что вы здесь.
Покров проявился из воздуха без спецэффектов. Глаза Виверны полыхнули кислотно-зеленым пламенем, а кожа начала покрываться чешуей, но Энрике жестом остановил её трансформацию.
— Вы в курсе, кто я? — искренне удивился иллюзионист.
Терновник устало повел плечами.
— В нашем архиве пылится досье на каждого клоуна из Карнавала.
— Вы слили базу пользовательских соглашений? — хохотнул Райан. — Ой-вей, Dynamis пора срочно нанимать новых безопасников.
— Я параноик, Квиксейв. И знал, что день расплаты однажды постучит в двери, — глухо произнес Энрике, наблюдая, как Покров стягивает из окружающей пыли стеклянный стул. Терновник развернул кресло к посетителям. — Так значит, вы зачистили Мета-банду руками Карнавала? А теперь Харгрейвс прислал своих цепных псов, чтобы зачитать мне права? Или пустить пулю в лоб?
— Ни то, ни другое, — Лен не сбавила напора. — Я пришла за ответами.
Виверна с такой дурью вбила кулак в стол красного дерева, что по столешнице пошла трещина.
От грохота вздрогнули все, кроме Райана с его багажом временных петель и самого Энрике, который морально приготовился к истерике.
— Энрике, какого хрена здесь творится?! — супергероиня сжала кулаки так, что побелели костяшки; измятые бумаги полетели на ковер. — Что из этого дерьма — правда?!
— Судя по всему — каждое слово. — В его интонациях звенели усталость и чувство вины. — Цепочка улик ясно дает понять: мой отец сдал позиции и лег под Огра Адама, чтобы ослабить хватку Августи в регионе. А процесс синтеза Эликсиров... я сам стоял у конвейера.
Сияющего чемпиона «Иль мильоре» колотило, как в лихорадке.
— Скажи мне, что это просто грязный пиар-ход!
— Я бы душу отдал, чтобы так оно и было, — печально выдохнул её босс. — Партии Подделок нестабильны и критически реагируют на кровь мисс Сабино. Её отец — гениальный ублюдок — внедрил в свой гемоглобин катализатор, который сносит нашим Эликсирам все системные предохранители. Мой старший братец Альфонс рвался пустить девчонку на опыты. Думал, препарировав её, мы устраним дефект и родим идеальный процесс сборки способностей. Я, мать вашу, наложил на эту идею жесткое вето, но...
Виверна снова обрушила кулак на мебель, и на этот раз несчастный стол с жутким хрустом сложился пополам. Райан перехватил время на лету и в таймстопе аккуратно собрал разлетевшийся компромат, сложив всё обратно в папку.
— Ты разрешил Доктору Тирано сделать из меня матрицу для клонирования?! Сделать меня живым биологическим оружием?! — Виверна сорвалась на крик, из её глаз брызнули слезы. — Энрике! После всего, через что мы прошли... как ты посмел?!
— Лаура, послушай...
— Твоя ебучая компания подсадила половину населения на Псих, Энрике!
— Когда я докопался до сути проекта «искусственные Эликсиры», рубильник было уже поздно дергать! — с отчаянием в голосе попытался оправдаться он. — Подделки вагонами расползались по улицам! Меня просто подвели к обрыву и поставили перед фактом!
— Сдать назад никогда не поздно, — выплюнула Лен. — Почему вы просто не разрушили лабораторию на месте?
Вместо того чтобы начать отнекиваться, Энрике медленно стянул маску и бросил её на чудом уцелевший обломок стола.
Оказалось, что корпорат дьявольски хорош собой: идеальная укладка и тонкие испанские усики. Чертами лица он уродился в отца, но без его свинячьей обрюзглости — скулы были резче и хищнее. Если упитанный старик Гектор напоминал Райану Пабло Эскобара, то Энрике тянул на молодого, но уже циничного Антонио Бандераса.
Корпорат окинул взглядом курьера, после чего посмотрел Коротышке прямо в глаза.
— Вряд ли вас это утешит, но я прошу прощения у вас обоих, — твердо произнес он. — То, во что моя родня превратила жизнь вашей — это за гранью добра и зла. И вы имеете полное право презирать нас до конца своих дней. Да, я виновен в том, что покрывал этот позор и замалчивал правду от людей. Но, видит бог, я этого не желал. Вся грязь творилась за моей спиной.
— Но вы послушно заметали следы! — пригвоздил его Феликс, глядя, как Виверна с бессильной яростью вытирает мокрые щеки.
— Если бы я слил инфу в сеть, Атомный кот, Dynamis бы рухнула в тот же день! А вместе с ней похоронили бы и последний шанс отстроить Европу заново! — взорвался Энрике. — Или вы мечтаете, чтобы Август накинул ошейник на всё побережье?! Да, корпорация насквозь гнилая, но мы хотя бы имитируем гражданское общество с судами и законами! Чего я не могу сказать о наших римских друзьях. Dynamis — единственный буфер на пути Августа; мы — последняя стена между Европой и поехавшим фашистом-супрематистом!
Энрике снова повернулся к окну. Там, как насмешка, маячил высеченный в горе профиль Августа.
— И именно ради этой войны мой брат лил мне в уши ложь и штамповал эти проклятые Подделки, Сабино. Чтобы любой ценой скинуть так называемых богов с их Олимпа.
— Только вот ваша «панацея» грозит обернуться катастрофой похлеще самого Августа, — прорычал Феликс с нескрываемой угрозой. — А то и концом света.
— Карнавал скормил вам отцензурированную версию о том, почему нам потребовалась голова Кровотока. Мы просто гасили панику. Видимо, стоило сказать правду, — Покров прокашлялся. — Наш прошлый провидец... моя мать. Она предсказала, что если Кровоток не сдохнет, то устроит тотальный экстерминатус. И новые данные аналитиков только подтверждают: таймер тикает.
— Мой отец... — пальцы Лен судорожно вцепились в ткань юбки. — Мой отец может окончательно поехать крышей и... все эти случайные люди, выпившие Подделки...
Райан успокаивающе сжал её плечо, чувствуя, как мелко дрожит девушка. Энрике воспринял новости как приговоренный к казни, а Виверна позеленела так, словно сейчас опустошит желудок на этот дорогущий ворс.
— Доктор Тирано клялся, что его антидот работает как часы, — подал голос Терновник, но в интонациях впервые прорезалась зияющая неуверенность. — Уверял, что вакцина намертво свяжет заразу Кровотока при разгерметизации.
— Никогда не поручай гребаной рептилии работу, с которой справится только млекопитающее, — парировал Райан. Освободив руку, он выудил из недр папки плотный лист, усыпанный графиками. Терновник выхватил его с проворством мангуста.
— Анализ от нашего личного чумного доктора, — любезно пояснил Мартель. — Как только ядро Кровотока поглотит реагент из крови его дочери, оно восстановит сто процентов боевого потенциала. И тогда любой бедолага с дозой Подделки в организме моментально схлопнется в его очередного клона. А согласно компьютерным моделям, в процессе мутаций он научится разносить заразу вообще без прямого контакта.
По мере чтения Терновник всё глубже уходил в кресло, словно старик.
— Неисчислимые тысячи...
— Миллионы жмуров. И это при самых позитивных раскладах, — ледяным тоном добавил Покров.
— Вы должны остановить этот конвейер смерти! — наседал Атомный котёнок.
Терновник молча швырнул лист обратно курьеру.
— Вы заявились сюда, чтобы стереть «Лабораторию 66» в порошок.
— Эта братия вообще хотела вламываться туда с пулеметами наперевес, — добродушно признался Райан, — но я уболтал их сначала устроить круглый стол.
— С какой стати? — из груди Энрике вырвался сухой смешок. — Из всех присутствующих в этой чертовой комнате ты должен жаждать моей крови сильнее прочих.
— Да потому что хоть ты и ведешь себя как картонный злодей из субботних мультиков [2], внутри ты из другого теста.
Если начистоту, в этой петле Райан смотрел на Энрике как на «Ливию для бедных» — местного идеалиста-реформатора, который гарантированно пойдет ко дну без внешней силовой поддержки.
— Ты — единственный шанс Dynamis вырасти во что-то, что не противно будет оставить на планете.
— И мы нашли стопроцентное лекарство, — перехватил инициативу иллюзионист. — Не только от заразы Кровотока, но и от Психоза как такового.
Лицо Энрике дернулось; несмотря на врожденный пессимизм корпоратского босса, он вцепился в этот соломинку спасения.
— Предъявите доказательства.
— На блюдечке, — курьер картинно приложил руку к сердцу. — В рамках моей федеральной «Психопрограммы здравоохранения», мы прямо сейчас ставим на ноги торчков из Мета-банды. Можешь сгонять и посчитать их по головам.
— Но чтобы раскатать мощную вакцинацию по всей Европе, нам понадобятся неслабые производственные мощности, — ввернул Покров. — И такие мощности есть только у вас.
— Я... я просто хочу дать синтезированное лекарство отцу. Исцелить его... а если оно не сработает... — Коротышка сглотнула подкативший ком. — Если чуда не случится... я хочу даровать ему быструю смерть. И прекратить эту агонию. Вот моя цена. Наплюем на кровную месть. Я хочу, чтобы папа просто уснул и перестал мучиться.
Энрике напрягся, словно натянутая струна.
— Мой драгоценный батюшка и старший брат никогда не пойдут на такой договор...
— Знаю, что не пойдут, — кивнул курьер. — Поэтому мы просим нажать на спусковой крючок именно тебя, сверчок Джиммини [3].
Стоический фасад Терновника дал трещину — курьер попал прямо в болевую точку. Райан безошибочно читал это по микромимике, по тому, как встрепенулась комнатная флора. Какая-то идиотская часть Энрике искренне верила в пафосную супергеройскую чушь, которой он пичкал инвесторов.
Глубоко внутри Энрике Манада отчаянно и до зубного скрежета жаждал спасать мир.
— Передайте кадровикам, что я ухожу. Насовсем, — мертво отчеканила Виверна. — Я не подписывалась спонсировать этот геноцид. И тебе не стоит, Энрике.
— Не стоит, — глухо, словно из-под земли, признал менеджер. — Но если мы сольем базу журналистам и сдадим отца властям, полный контроль перейдет к Альфонсу. Он скорее пустит пулю себе в висок, чем отдаст дело всей своей жизни на растерзание. Он слишком много поставил на зеро, чтобы дать по тормозам.
— Значит, он готов рискнуть всем человечеством?! — Феликс уставился на него как на сумасшедшего.
— Именно. Альфонс спит и видит утопию, где все поголовно станут Геномами, а значит — «абсолютно равными». Отступить для него хуже смерти.
— Тогда мы вынесем и его! — Атомный котёнок бросил вызов своему начальнику. — Помнишь мой самый первый день в этом расфуфыренном кабинете, Терновник?! Помнишь, какую проповедь ты мне тогда затирал?!
Манада устало прикрыл глаза.
— Я сказал: «Даже если вся твоя семья погрязла во тьме, ты поступил достойно, встав на защиту того, во что искренне веришь...»
— Так, может, пора переходить от сладких лозунгов к делу?! Или это просто дешёвая строчка из рекламного буклета?!
Виверна шагнула к Энрике и медленно коснулась его плеча. Корпорат замер. Два ветерана встретились взглядами, в которых плескался адский коктейль из застарелой боли, сожалений о разрушенной любви и гнилой лжи... и крохотной, почти призрачной надежды. Они знали друг друга так долго, что слова были просто лишним шумом.
— И даже понимая, что всё вылетит в трубу, Лаура? — прошептал Энрике.
— Даже если мы рухнем на дно... Кто-то же должен попробовать эту грязь смыть! Иначе мы в ней захлебнемся. — Она судорожно вдохнула. — Прошу тебя.
Рука Энрике дернулась в отчаянной попытке переплести пальцы с её ладонью, но Виверна поспешно отступила назад. Впервые с момента знакомства в глазах этого стального корпоративного воротилы Райан разглядел черную бездну чудовищного одиночества.
— Будь по-вашему. Помогу, чем смогу. — Менеджер обвел троицу тяжелым свинцовым взглядом. — Но зарубите на носу: даже если каким-то чудом Dynamis переживет подрыв главного секретного комплекса, репутационный крах и полномасштабную войну с Альфонсом... от компании останутся жалкие руины. Мы станем идеальным десертом для Римского Картеля. Разве что в ваши грандиозные планы входит прикончить Августа сразу после нас?
— Против Августа у вас припасена неплохая козырная карта, — напомнил Покров из пустоты. — Грави-пушка.
— Ни разу не обкатанная в боевых условиях, — жестко осадил его Энрике. — Кому, как не вам, Мартель, понимать, почему мы не спешим жать на красную кнопку. Прошлая стычка Карнавала с Августом закончилась братской могилой для половины вашего состава! А наша... Мальту и сотни невинных людей тупо стерли с лица земли. Когда муравьи лезут на громовержца — их сжигает дотла.
Райан невольно скривился: старая фантомная боль прошила грудь — точь-в-точь в том месте, куда его прошил молнией Август.
— У нас есть запасной план «Б», — хмыкнул он. — Игрушки из арсенала Мехрона. Проверено на себе. Работает безотказно.
Формально он нигде не соврал, просто опустил нюансы про оторванные конечности и литры собственной крови в прошлых таймлайнах.
— Рисковать с Августом — затея для клинических идиотов, но, видимо, безумие нынче в тренде. — Энрике по-деловому сгреб документы в стопку. — Я вгрызусь в каждую строчку этих бумаг. Если ваши параноидальные графики про вирус Эликсиров подтвердятся... ждите звонка.
— А как насчет обещанных чертежей пушки? — не унимался иллюзионист.
— Зашифрую и скину. — Корпорат поспешно отвел глаза от Виверны. — А теперь проваливайте к чертовой матери.
«Рановато уходить». Пока под маскировкой растворялся Покров, а остальные топали к выходу, Райан тормознул Виверну и обронил ровно одно имя:
— Жасмин.
Супергероиня вздрогнула, как от удара шокером.
— Что... что не так с Жасмин?
— У тебя еще есть окно возможностей, чтобы всё разрулить, — мягко сказал ей курьер. — Девочке нужно лишь одно: чтобы ты перестала строить из себя божество и просто извинилась. И признала её.
— Да за что извинилась-то?! — искренне не поняла Мама-Дракон. — Я никогда и пальцем её не трогала!
— За то, что игнорила её годами! За то, что заставляла вечно гнить в твоей исполинской тени! — отчеканил Райан, сбросив дурашливый тон. — Вот и весь секрет семейного счастья. Она отчаянно ищет твоего гребаного одобрения. Признай, что она выросла, и начни общаться с ней на равных. Всё банально, как детский кубик-рубик.
Глаза Виверны распахнулись; Райан буквально слышал, как в её голове с лязгом проворачиваются заржавевшие шестеренки эмпатии.
— Это тоже одно из твоих предвидений? — выдавила она, в то время как Энрике колол курьера крайне подозрительным взглядом. — Так ты Геном-прекогнит?
— Типа того. — Райан легкомысленно пожал плечами. — Время спасти её от самой себя еще есть. Но без тебя этот пазл не сойдется.
— Я... я услышала тебя.
Искренне веря, что он смог пробить её материнскую броню, курьер выскользнул из разбитого в щепки офиса, оставив парочку наедине с их демонами. Когда дубовые двери закрывались, цветы и дракон всё еще буравили друг друга взглядами.
Проблемы можно было решить, но этим двоим определенно светили долгие месяцы парной терапии.
— К чему был этот цирк с Жасмин? — спросила Лен на парковке.
— Пообещал одной хорошей знакомой по пьяни, — вздохнул курьер, вспоминая ту самую Жасмин, безвозвратно стертую из реальности из-за злосчастного перезапуска петли. — Закрыл кармический долг.
* * *
На обратном пути Райан вел Плимут Фьюри, но группа не поехала на Свалку сразу.
— Сюда, — произнес Атомный котёнок на важном перекрестке. — На юго-восток.
Курьер мигом узнал дорогу.
— К семье или к друзьям?
— К друзьям, — ответил Феликс.
Спустя полчаса пути и пару чудом предотвращенных ДТП Райан припарковал машину перед домом Джейми.
Хозяева уже ждали снаружи, хотя курьер и Феликс еще даже не успели выйти из салона. Райан заметил в траве вокруг дома крыс Ки Чон и бросил им кусочек швейцарского сыра.
— Зачем ты носишь с собой сыр? — в замешательстве спросил Феликс.
— А почему бы и нет? — ответил Райан. Лен предпочла остаться в машине: хотя ей и становилось лучше, новые люди всё еще давались ей тяжело. Детские шажки. — У меня и молоко есть, если надумаешь попить.
— Выпью, только если будем пить из одной чашки, — отозвался напарник, после чего повернулся к старым друзьям.
Джейми выглядел напряженным, как медведь, угодивший в засаду, а Ки Чон, казалось, разрывалась между радостью от встречи с Феликсом и тревогой.
Что же до Ланки...
— Глядите-ка, террорист-смертник, — сказала Ланка, вскрывая банку пива. Скрыв глаза за солнцезащитными очками, она окинула взглядом Райана и Лен. — Это твоя новая команда? Пришли подорваться все вместе?
— Вроде того, — ответил Феликс.
Райан положил руку на плечо напарника.
— Мы нашли вашего кота, когда он слонялся по дороге, и приютили его.
— Он больше не наш, — ответила Ланка, отпив пива. — Раз сбежал, можете оставить себе.
— Феликс, почему ты здесь? — хотя Джейми задал вопрос спокойно, в его голосе сквозила нескрываемая тревога. — Возвращаешься в семью?
— Я не вернусь, — Феликс тщательно подбирал слова. — Но... я понял, что, возможно, обошелся с вами слишком резко. Я надеялся, что мы сможем остаться друзьями.
— Забавно, а я помню, как ты сказал, что между нами всё кончено, — без впечатления отозвалась Ланка. — И добавил еще парочку весьма красочных выражений.
— Я до сих пор от них не отказываюсь, — прямолинейно ответил Феликс, отчего Райан тяжело вздохнул. Атомный котёнок был дипломатичен, как тюремная дверь. Тем не менее, курьер держался в стороне — это было личное дело бывших друзей. — Оставаться с Августи — ошибка. Особенно после того, как вы своими глазами увидели, какой ущерб они наносят.
— Феликс, ты всегда будешь нашим другом, — мягко произнесла Ки Чон. — Я помню всё, что ты сделал для меня, и для Джейми тоже. Тебе здесь всегда рады.
— Но, придя сюда, ты подставляешь всех под удар, — заявил Джейми. — Если Плутон узнает, что ты приходил...
— Вы умрете. — Феликс вздохнул. — Ребята, вы так и так погибнете, если останетесь с ними. Даже если вы не сделаете ничего плохого, Август станет вашей смертью. Вы уйдете на пенсию в гробах.
«Они и сами это знают», — подумал Райан, наблюдая за их реакцией. Ланка и Джейми, казалось, приняли это как неизбежность, а Ки Чон просто смотрела себе под ноги.
Феликс ждал ответа, а затем в отчаянии сжал кулаки.
— Ребята...
— Мы не можем уйти, — сказал Джейми. Отводившая взгляд девушка промолчала.
— То есть, втянув Ки Чон в это дерьмо, ты так и оставишь ее здесь? — обвиняюще бросил Атомный кот.
Лицо Джейми исказилось от отвращения, а в голосе закипела холодная ярость.
— Втянул её в это?!
— Джейми был против того, чтобы я присоединялась к Августи, — подала голос девушка, наблюдая за своими крысами в траве. Дюжина грызунов перестала драться за сыр и стянулась к своей хозяйке, окружив её словно элитная охрана. — Но выбора почти не было. Я обокрала организацию, Феликс. Они не выпустили бы меня из Нового Рима живой.
— Плутон хотела ее смерти, чтобы преподать урок всем, кто посмеет воровать поставки «блаженства», — мрачно объяснил Джейми. — Других способов задобрить верхушку не было. Что нам еще оставалось делать?
— Сбежать вместе, — не впечатлился Феликс. — Спрятаться в другой стране или примкнуть к Dynamis. Они могли бы вас защитить.
От этих слов лицо Джейми посуровело; он еле сдерживал гнев.
— Феликс, если бы мы бросили семью, как это сделал ты, Ки Чон была бы уже мертва. — Мафиози скрестил руки на груди. — Я был бы мертв, Ланка была бы мертва, и все, кто нам дорог, тоже были бы мертвы. Ты до сих пор дышишь лишь потому, что твои родители и бывшая девушка имеют прямой доступ к ушам Августа. А без них?
Джейми в упор посмотрел на старого друга.
— Тебя бы похоронили в безымянной могиле в Ржавом городе.
Феликс вздрогнул, слова попали в цель. Райан не винил его. Он своими глазами видел в прошлой петле до чего может дойти Молниеносный зад, и как мало людей способны вырваться из его хватки живыми.
— Ладно, признаю, я был особым случаем, — сбавил оборот юный супергерой. — Но давайте просто предположим, что верхушка Августи рухнет.
— Не рухнет, — цинично отрезал Джейми. — Это невозможно. Никто не сможет одолеть Олимпийцев, не говоря уже о самом Августе.
Райан непринужденно пожал плечами.
— Мы сможем. И мы это сделаем.
— Я вам не верю, — обреченно отозвался мафиози.
— Но если мы всё-таки добьемся успеха? — не унимался Феликс. — Просто представьте, что мы победили, что Август и его прихвостни мертвы. Вы бы ушли? Я даже не прошу вас присоединяться к нам, Джейми. Просто ответь: если всё рухнет, ты отойдешь в сторону?
— Покинуть семью? — Джейми опешил. — Я... это будет предательством. Я обязан им всем. Если бы не Меркурий, я был бы ник—
— Да.
Все взгляды разом устремились на Ки Чон.
— Да, — повторила повелительница грызунов, сначала неуверенно, но затем более твердо. — Да, я бы ушла. Ушла и никогда бы не обернулась.
— Ты уверена? — Джейми с тревогой нахмурился.
— Я... ты спас меня, Джейми. Но каждый раз, глядя на ампулу «блаженства»... — руки Ки Чон задрожали; в её взгляде читался леденящий страх перед темными воспоминаниями. — Каждый чертов раз я чувствую непреодолимое желание сорваться. Пока существует этот наркотик, я никогда не буду свободна. Ты спас меня, но... сколько еще людей страдают, и никто не придет им на помощь? Если мы сможем навсегда сбежать от этого яда... если у нас появится хоть единый шанс, мы обязаны за него ухватиться.
Мафиози задумался; слова любимой бередили душу. Да, он считал, что в неоплатном долгу перед Августи и гнал от себя мысли о другой жизни... но Райан-то знал правду. Джейми всерьез намеревался жениться на Ки Чон и создать с ней семью.
Настоящую семью, выкованную в крови и лишениях, а не фальшивую суррогатную стаю, построенную на грязных наркоденьгах.
— Джейми? — с еле заметной надеждой спросил Феликс. — Что бы выбрал ты? Я должен знать.
Мафиози собственнически обнял девушку за талию, притягивая к себе.
— Я выберу её, — ответил он, и Ки Чон с облегчением прижалась головой к его плечу. — Куда бы нас это ни привело.
Феликс с шумом выдохнул, после чего повернулся к Ланке.
— А ты?
— Извини, Бомбермен, от меня сахарного передоза не дождешься, — пожала она плечами и вышвырнула пустую банку из-под пива. — Я никому не сдам этот разговор, но в душе не представляю себе мир, где однажды Август не сварит вас всех заживо.
Райан небрежно закинул руки за голову.
— В этот раз в него молния не ударит.
— И как же ты это провернешь? — усмехнулась Ланка. — В природе нет таких громоотводов, чтобы сдержать этого мраморного парня наверху.
— Мы засунем Молниеносного зада в бутылку [4] и вышвырнем туда, где ему самое место, — пообещал Райан. — К клоунам.
---
Отсылки в тексте:
[1] вытяжка из детских надпочечников [адренохром] — отсылка на популярные теории заговора и городские легенды (в частности развивавшиеся движениями конспирологов) о том, что мировая элита добывает из крови, либо шишковидной железы детей некий препарат, продлевающий молодость.
[2] картонный злодей из субботних мультиков — ("Saturday Morning Cartoon villain") Устойчивое культурное выражение из американских медиа 80х-90х годов. Обозначает карикатурных, нелепо-пафосных и шаблонных злодеев, которые строят нелепые планы по захвату мира, обязательно рассказывая о них главным героям (как Скелетор, Мегатрон или злодеи из Черепашек-Ниндзя).
[3] Джиммини [сверчок] — отсылка на сказку «Пиноккио» Диснея. Сверчок выступал в роли голоса совести деревянного мальчика, здесь Райан иронично сравнивает с ним коррумпированного корпората, у которого осталась совесть.
[4] джиннову лампу [в оригинале put in a bottle] — отсылка на фольклорный и фэнтези троп о запечатывании могущественного существа (в данном случае джинна) в тесный сосуд или лампу на тысячи лет, чтобы ограничить его силы. Использована как локализация английской идиомы о пойманной молнии в бутылку, применимо к суперзлодею.