Глава 35 (126) — Конец близок
— Акции Dynamis продолжают стремительно падать после шокирующих новостей о поддельных эликсирах и волны негодования бывших клиентов, в одночасье лишившихся своих дорогостоящих способностей, — вещала ведущая новостей с экрана телевизора в больничной палате.
Райан прищурился. За спиной диктора появилось видео взрыва Альфонса Манады. Качество оставляло желать лучшего, вероятно, из-за радиационных помех, но на кадрах все же можно было разглядеть, как Виверна и Энрике летят к эпицентру взрыва.
— Представитель Dynamis подтвердил, что Альфонс Манада, также известный под псевдонимом Фоллаут, несет ответственность за взрыв, потрясший старую гавань. Мотивы этого поступка пока остаются неясными, однако Виверна заявила, что ныне бывший вице-президент успешно выведен из строя...
Затем в кадре появилось изображение киборга, вылетающего в открытый космос. В объектив попали только доспехи Райана и Ливии, при этом лицо и личность девушки, к счастью, остались скрыты.
— Новый исполняющий обязанности председателя, Энрике «Терновник» Манада, пообещал выплатить полные компенсации жертвам обоих инцидентов и провести открытый судебный процесс над виновными. Его действия пока вызывают неоднозначную реакцию среди персонала...
— До сих пор поверить не могу, что они во всем признались, — произнес Матиас, сидя на стуле у окна и скрестив руки на груди.
Райан устроился поближе к кровати Ливии. У его ног храпела Генриетта, а Эжен-Анри бесцеремонно оккупировал его колени. Курьер уже сменил поврежденную Броню Сатурна на свой стильный костюм — по крайней мере до тех пор, пока не выдастся шанс ее починить.
— Я думал, они хотя бы попытаются приукрасить правду, а не вывалят всё прессе как есть, — добавил Матиас.
— Это было необходимо, — ответила Ливия.
На ней был белый больничный халат, а на лбу красовались бинты. Операция Мозготрупа помогла избежать повреждений мозга после опасного сближения с Фоллаутом, но на восстановление потребуется еще несколько дней.
— Нельзя извлечь урок из ошибок, не признав их. Энрике это понимает, а Виверна — тем более.
После битвы с Фоллаутом Энрике распорядился переправить группу в госпиталь Dynamis, где Стич и Алхимо тут же занялись их ранами. Предупреждение Райана об эвакуации принесло свои плоды: хотя некоторые местные жители и пострадали, когда Альфонс подорвал себя, никто не погиб. Идеальный забег был сохранен.
По крайней мере, пока.
— Волны увольнений продолжаются после расформирования команды «Иль мильоре», — вещала диктор. — И хотя Виверна пообещала, что на её месте появится, цитирую, «чистая и некоммерческая правоохранительная организация», судьба многих героев остается неопределенной...
Райан выключил телевизор.
— Когда уже грянет гром? — спросил он свою девушку.
— Скоро, — призналась она, глядя в окно, словно смотрела сквозь стекло и саму завесу времени. — События развиваются быстрее, чем я ожидала. Вулкан уже покинула ряды Августи. Мой отец узнал о визите Виверны и приказал её убить.
Сердце Райана пропустило удар.
— Она справится?
К его облегчению, Ливия кивнула.
— К счастью, Вулкан не была дурой и шпионила за каналами связи моего отца.
— Не к добру это, раз он уже начал чистку в собственных рядах, — нахмурившись, заметил Матиас.
Провидица медленно кивнула.
— Поражение Фоллаута и арест Гектора заставили его нервничать.
— Если всё выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, значит, так оно и есть? — предположил курьер.
— Да. Он предпримет попытку захватить Новый Рим, но он чует ловушку, — Ливия вздохнула. — Его силы в любой момент могут выдвинуться в Ржавый город... и если оставить их без присмотра, они найдут бункер.
— Я починю Броню Сатурна в последний раз и уничтожу базу, — ответил Райан, поднимаясь со своего места.
Эжен-Анри тут же перепрыгнул с его колен к Ливии.
— Зазеркалье, собери остальных. Ливия, ты остаешься здесь.
— Не останусь, — возразила она, прикусив губу. — Дядя Нептун скоро заберет меня, чтобы отвезти в Сорренто. Мой отец не позволит мне прохлаждаться в госпитале Dynamis, пока сам планирует их уничтожение.
Матиас нахмурился, но лишь пожал плечами.
— Что ж, мы готовились к атаке несколько дней. Справимся и без тебя.
— Мне бы хотелось курировать штурм лично, — с сожалением произнесла Ливия. — Чтобы убедиться, что всё пройдет гладко.
— Ты могла бы координировать нас издалека, — заметил Матиас. — Моя мать так поступала с Карнавалом, и для них это работало отлично.
То, что он вообще согласился уступить ей командование, немало удивило Райана. Курьер догадался, что когда она получала раны, пытаясь защитить Новый Рим от Фоллаута, это помогло укрепить доверие между ними.
— Дядя не выпустит меня из виду, — Ливия переплела пальцы, а Эжен-Анри ткнулся носом в её ладонь. — Я... попробую найти окно возможностей.
— Нет, — настоял Райан. — Если Мозготруп сказал, что тебе нужно отдыхать, значит, будешь отдыхать. Иначе он просто засунет твой мозг в банку, а тебе этого точно не хочется.
Ливия надулась.
— Райан, я не могу просто сидеть сложа руки, пока ты и остальные рискуете жизнями, разгребая проблемы моей семейки.
— Ты помогла нам разобраться с Кровотоком, да и с Мета-бандой тоже, — ответил Матиас. — Теперь наша очередь.
Девушка нахмурилась, категорически отказываясь оставаться в стороне.
— Я могу хотя бы сделать несколько звонков. Это будет игра в «камень-ножницы-бумагу», и я смогу подготовить больше контрмер.
Райан прищурился.
— Ты всё подстроила так, чтобы у нас собралась идеальная команда для этого дела?
Она ответила хитрой, поистине лисьей ухмылкой.
— Я была бы никудышным провидцем, если бы этого не сделала.
— Обожаю, когда ты включаешь режим «серого кардинала» и дергаешь за ниточки из тени.
— Всё идет по плану, — её улыбка слегка дрогнула. — Я надеюсь.
Райан взглянул на своего полупрозрачного друга.
— Мэтти, оставишь нас на секунду?
— Я пока введу остальных в курс дела, — кивнул мститель и направился к двери.
Ливия обменялась тяжелым взглядом со своим парнем.
— Райан, после уничтожения острова... — она прочистила горло. — Ты же сразу отправишься за ним? Совершенно один?
— Да.
«Если только Молниеносный зад не придет за его головой первым», — подумал Райан. Он был почти уверен, что безумец спустится со своей горы сразу, как только увидит, что Остров Искья скрылся в дыму.
— Всё будет в порядке. Я не стану его убивать.
— Я боюсь не за его жизнь. Ты больше не можешь создать сохранение.
— Тебе что, никто не говорил? — спросил Райан с усмешкой, которая, впрочем, не коснулась его глаз. — Я бессмертен.
— Не шути об этом!
Её резкая реакция застала курьера врасплох и разбудила Генриетту. Ливия зажмурилась, но не смогла сдержать блеснувших на ресницах слез. Она глубоко вздохнула, тихо всхлипнув, пока мопс преданно вылизывал её пальцы.
— Райан, человек, которого я люблю, собирается сразиться с моим отцом. И кто-то из вас может не вернуться. — Когда она снова открыла глаза, Райан увидел в них лишь первобытный страх. — Либо он убьет тебя, и ты не сможешь перезапуститься, либо ты рискнешь нанести окончательный, смертельный удар. И я ничего не могу сделать, чтобы это предотвратить.
— Ливия... — начал было Райан.
Но она не дала ему договорить.
— Я знаю, ты пытаешься меня утешить, хочешь сказать, что всё обойдется, но это не так. Райан, твоя сестра только что усыпила своего отца, а Энрике Манада посадил собственного под арест, прежде чем запустить брата в космос. Даже если они оба надеялись на другой исход... они смирились с тем, что иначе быть не могло. А я... я всё еще не готова, Райан.
Он слушал в почтительном молчании, давая ей выговориться. Вместо лишних слов он просто сел на край кровати и осторожно стер слезы с ее щек.
— Мне страшно, Райан, — призналась она, крепко сжимая его пальцы. — Мне страшно, потому что я видела множество вариантов того, как всё может закончиться, но не знаю, как оно закончится на самом деле. Я... я думала, что хочу однажды быть застигнутой врасплох, но... только не так.
— Ливия, помнишь, что ты сказала мне в ресторане на днях? — мягко спросил курьер. — Что Абсолют свел нас вместе, и что я должен идти вперед, чтобы увидеть его замысел. Даже если больше не смогу создать сохранение.
— Я говорила это, да, — со вздохом признала девушка. — Но тогда я думала, что смогу выдержать эти сомнения, а теперь...
Она так хотела успокоить его. Сказать, что всё будет в порядке, что финал будет светлым — точно так же, как он пытался утешить её до этого.
— Райан, если ты не сможешь перезапуститься... если почувствуешь, что твоя жизнь в опасности, в по-настоящему смертельной опасности — беги.
— Не могу, Ливия.
«Это не в моем стиле», — мрачно подумал он.
— После потери острова твой Молниеносный папочка ударит током каждого, до кого только сможет дотянуться. Если я не остановлю его, тысячам людей придется заплатить за это жизнями.
— Я понимаю, но... еще есть время решить проблему с твоей точкой сохранения. Верни хотя бы эту страховочную сеть.
— Кажется, у меня есть одно решение, — ответил Райан, хотя и сильно сомневался в его успехе. Однако терять было нечего. — Просто доверься мне.
— Я доверяю тебе свою жизнь, Райан... но я не хочу, чтобы мы виделись в последний раз, понимаешь? — Она посмотрела ему прямо в глаза, и он вновь утонул в синей бездне её взгляда. — Пообещай мне, что вернешься. Просто... пообещай.
Райан смотрел на неё не отрываясь, а затем нежно поцеловал. Её губы оказались мягкими и на вкус напоминали клубнику. Поцелуй продлился всего пару мимолетных секунд, но курьер был бы не против растянуть его на целую жизнь.
— Вернусь, — пообещал он. — Клянусь. Квиксейв всегда доставляет посылку, сколько бы попыток для этого ни потребовалось.
От этих слов на ее лице появилась слабая, но искренняя улыбка.
— Постарайся в этот раз управиться с первой попытки.
Курьер улыбнулся в ответ, пряча за маской собственную тревогу, напоследок потрепал по загривку Эжена-Анри с Генриеттой и вышел в коридор. Даже закрывая дверь, он физически ощущал на спине полный беспокойства взгляд Ливии.
Снаружи его уже поджидала Лен — в своем неизменно жутком комбинезоне и с водяной винтовкой наперевес.
— Коротышка, — выдохнул Райан. — Ты всё слышала?
— Я не хотела. — Она посмотрела на него с холодной решимостью. И хотя её глаза всё еще были покрасневшими от недавних слез, в осанке читалось совсем иное... непоколебимая уверенность. — Пообещай мне, что тоже вернешься, Рири.
— Можешь перестать развешивать флаги смерти [1], пожалуйста? — взмолился Райан. Интуиция вопила, что каждое такое обещание лишь приближает его к могиле. — Ладно, обещаю, что вернусь, если тебе от этого полегчает.
— Мне... мне уже стало легче. — В её улыбке всё еще сквозила горечь, но это все равно была улыбка. — Благодаря тебе.
— Это тебе спасибо, Коротышка, — серьезно ответил курьер. — Ты спасла мне жизнь, когда изобрела ту технологию переноса сознания. Спасала гораздо чаще, чем ты можешь себе представить.
— Я уже говорила, Рири. То, что между нами — намного прочнее обычной дружбы. С чем бы нам ни пришлось столкнуться... я знаю, что мы встретим это вместе. — Она нервно прикусила губу. — Думаю, этого бы хотел папа. Мой... мой настоящий папа, я имею в виду. А не тот монстр, в которого он превратился.
Райан всмотрелся в её лицо. На нем застыло то горько-сладкое выражение, какое бывает у людей, наконец нашедших ответ на мучивший их всю жизнь вопрос — пусть и заплативших за этот ответ страшную цену.
— Ты примирилась с собой? — тихо спросил он.
— Думаю, да, — кивнула Лен. И вместо того чтобы привычно отвести взгляд, она смело посмотрела ему в глаза. — Я... я сделала всё, что в моих силах, Райан. Это сложно объяснить, но... я не испытываю радости от смерти отца. Однако и вины больше нет.
— Я понимаю, Коротышка. Уж поверь мне, понимаю.
— Очень долго я думала, что во всем виновата сама, — призналась девушка. — Что папа... папа не стал бы чудовищем, умей я постоять за себя. Я так отчаянно хотела вернуть его в норму, потому что любила... и потому что винила во всем себя.
— А теперь?
— Теперь больше нет, — ответила она, мотнув головой. — Что случилось, то случилось. Как ты сам однажды сказал: есть вещи, которые нам не по силам изменить. Я старалась изо всех сил. Пришло время двигаться дальше. Я не в силах исправить прошлое, но могу изменить будущее.
Пусть ей и не удалось спасти отца, и эта боль останется с ней навсегда, она наконец приняла правду.
Лен Сабино обрела покой.
— Я... много думала о том, что буду делать дальше, — продолжила Лен. — Сначала хотела забрать детей и уехать с ними к морю, но теперь...
— Передумала?
— Я... да. Раньше мне казалось, что этот мир уже не спасти. Что на поверхности будет становиться только хуже и хуже. Но... — в её глазах внезапно вспыхнул огонек надежды. — Становится лучше. Мы сами делаем его лучше.
Райан коротко усмехнулся.
— Делаем, это уж точно.
— Если даже такая структура как Dynamis способна измениться... то и весь мир сможет. — Её щеки вспыхнули румянцем, а на губах заиграла смущенная улыбка. — Я... я думала об Архитекторе. Она планирует строить города, заново заселять пустоши, разрушенные Геномными войнами. Я думаю, что смогла бы ей помочь. Не только детям из Ржавого города, но и всем детям на Земле. Сделать так, чтобы они росли в гораздо лучших условиях, чем мы.
— Удачи в экспорте социалистической революции [2], — театрально хмыкнул Райан, хотя в глубине души он невероятно ею гордился. — Это здорово, Лен. Ты поможешь миллионам, и не только благодаря своей силе.
Девушка недоуменно нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
— У тебя доброе сердце, Лен. И мне кажется, что это куда важнее. У Мехрона, у Алхимика, даже у Фоллаута... у всех них была власть сделать этот мир лучше и безопаснее, но они растратили свои дары впустую. Мехрон штамповал оружие, Алхимик накачивала силой таких отморозков, как Август, а Фоллаут просто забыл, что было для него по-настоящему важно. А ты, Коротышка?
Райан расплылся в широкой улыбке.
— Ты справишься на все сто.
Она покраснела так густо, что курьер на секунду испугался, не вырвалась ли наружу её внутренняя коммунистка. И потому решил слегка сбавить градус пафоса.
— Я что, своими речами развил у тебя сахарный диабет?
Вместо ответа Лен просто крепко обняла его, по-сестрински. Он ответил на объятие, прижав её к себе. Слушая мерный ритм её дыхания, его мысли невольно вернулись к первой семье. Прошло почти девять столетий с тех пор, как его родные погибли от рук рейдеров — так давно, что он уже с трудом мог вспомнить их лица или голоса. Райану было двенадцать, когда Кровоток и Лен нашли забившегося в руины дома ребенка, у которого не осталось ничего.
И хотя в тот страшный день он потерял кровную семью, взамен он обрел новую, выкованную в крови и закаленную в бесконечных уличных боях. Сестру, которую он по-настоящему любил.
— Спасибо, Рири, — прошептала Лен, отстраняясь. — Мы обсудим всё это, когда победим, ладно?
Да, именно так.
После того, как они победят.
В изолированных глубинах бункера Мехрона Райан неподвижно лежал в Броне Сатурна на операционном столе, пока механизированные манипуляторы устраняли повреждения, нанесенные Фоллаутом.
Поскольку возможности модернизировать костюм в будущем предвиделось мало, курьер решил заодно установить парочку обновлений. Ключевым среди них был модуль связи, скопированный с разработки Гениев его команды, позволяющий напрямую говорить с Эликсирами.
— Ты меня слышишь? — спросил он, когда линзы его шлема замерцали радужными переливами. Голосовой канал открылся — компьютер доспехов в реальном времени переводил его речь в сигналы Потока.
Синтетический голос, ответивший на частоте, ничуть не напоминал тот, что общался с ним в Черном Мире... но Райан нутром чуял, кому он принадлежал.
— Райан.
Его Эликсиру.
— Знаешь, мы бок о бок уже целую вечность, — произнес Райан, слегка поморщившись, когда автодок жестко зафиксировал новую нагрудную бронеплиту. — А я ведь до сих пор не знаю твоего имени.
Это замечание на том конце восприняли с легким удивлением.
— У нас, посланников, нет имен, — произнес он. — Можешь называть меня как тебе угодно.
Райан глубоко задумался.
«Молния? Нет, Мрачняк изревнуется», — мысленно отбросил он вариант.
— Как насчет Мадженты?
— Маджента?
— Фиолетовый звучало бы слишком банально. Или ты предпочитаешь что-то в духе: «Цвет из иных миров» [3]? ЦИМ? Или «Цвет из иных времен»?
Эликсир ответил не сразу, но когда голос наконец зазвучал в динамиках, в нем скользило явное самодовольство.
— Пожалуй, мне нравится Маджента, — констатировал он. — Всяко лучше, чем цвет фуксии или просто пурпурный. И долго ты сидел над этим вариантом?
— А ты сам разве не в курсе? В смысле, ты же буквально живешь у меня в голове.
Только сейчас Райан осознал, что его персональный Эликсир пережил абсолютного всё то же самое, что и его носитель...
— Я не вуайерист, — ответила сущность с ноткой иронии. — Мы делим одно тело так долго, что я научился читать человеческие мысли лучше любых сородичей, но это всё еще сродни иностранному языку. Многие тонкости от меня ускользают... хотя, признаю, причину этого разговора я знаю.
Райан уставился в металлический свод. Ему казалось, что он слышит тяжелую поступь солдат Августа, марширующих в сотне метров над его головой.
— Почему ты заблокировал возможность сохранения?
— Я здесь ни при чем, — признался Маджента. — Абсолютно все силы Фиолетового спектра исходят от Абсолюта. Считай нас жрецами, как правильно выразился Мрачняк. Мы не творим чудеса; мы лишь возносим о них молитвы.
«Значит, я был прав — это с самого начала был заговор Иллюминатов», — подумал курьер.
— Ладно, перефразирую: почему твой босс обрубил мне сохранения?
— Я не могу знать наверняка, но у меня есть теория. Твоя связь с Черным Потоком невероятно усилилась. Если раньше ты с трудом поглощал Красный спектр Фоллаута, то теперь... теперь ты способен нанести ему прямой урон. — Голос Мадженты звучал напряженно. — Черное — это обоюдоострый клинок без рукояти. В отличие от остальных Цветов, он опасен для самого владельца не меньше, чем для его врагов. Он пожирает удаленные тобой временные линии. И если наберет критическую массу...
— То окончательно выйдет из-под контроля и уничтожит меня. Учитывая ту мощь, что у меня сейчас, это может привести к фатальному сбою сохранения. — Это проясняло мотивацию Абсолюта перекрыть курьеру доступ к главному козырю, но сами последствия звучали пугающе. — Но если я не могу ни засейвиться, ни умереть, что произойдет, когда я, скажем... сдохну от старости?
— И этого я не знаю, Райан. Но Абсолют передал тебе послание: дойди до самого конца и узнай, что скрывается по ту сторону победы. Возможно... возможно, ты вообще не умрешь. А вместо этого переродишься и вознесешься.
— Кажется, я громко хлопнул этой дверью, когда отказался остаться в Черном Мире?
— Перерождение — это не конец пути, Райан. Это лишь процесс, через который низшие формы жизни переходят на ступень космических сущностей, населяющих высшие планы. Эта дверь всегда распахнута. — Эликсир с явным трудом подбирал земные аналоги слов. — Это невероятно трудно описать. Каждый подобный переход уникален, но ты к нему подобрался ближе остальных. Равно как и та форма жизни, что зовется Харгрейвсом. Он всеми силами пытается отсрочить метаморфозу, лишь бы подольше остаться человеком на этой Земле. Однако однажды он вспыхнет в ночном небе сверхновой. Если, конечно, сам того пожелает.
Райан переваривал услышанное в тишине.
— Почему именно я? — наконец спросил он. — Что во мне особенного?
— Потому что для вознесения одной лишь силы недостаточно, Райан. Требуется еще и мудрость. Именно поэтому монстрам, с которыми ты столкнулся на корабле Алхимика, путь наверх закрыт. Их горизонт планирования узок, они не видят ничего дальше собственного кровавого пиршества.
— Значит, с космическими силами приходят вселенские обязанности [4]? — хмыкнул курьер.
— Именно, — тихо ответил Эликсир, и Райан готов был поклясться, что слышит гордость в синтезированном голосе. — Мы связаны уже много-много лет, Райан, и ты вырос над собой. Время утратило для тебя свои тайны, и пусть дорога была ухабистой и полной боли, ты достиг финала своего долгого пути.
Он звучал в точности как старый педагог, наблюдающий за своим лучшим выпускником. И неважно, что главный экзамен был еще впереди.
— Считаешь, мы сможем завалить его? Августа? — Хотя на публике Райан всегда лучился непробиваемой уверенностью, Мадженту было не обмануть. Молниеносный папочка оставался самым чудовищно сильным Геномом из всех, с кем когда-либо сталкивался курьер. И в этот раз права на ошибку не предвиделось. — Черный Поток его пробьет?
От былого энтузиазма Мадженты не осталось и следа.
— Тело Августа соткано из прочнейшего материала во всем мироздании. Этот неуязвимый металл игнорирует любые неконцептуальные воздействия. Да, Черное стало куда сильнее, и твоя вторая сила дает шанс на победу, но легкой прогулки не будет.
«Значит, либо победа, либо смерть», — мысленно подытожил курьер.
Эликсир, прочитав его мысли, поспешил сменить тон:
— Я верю в тебя, Райан. Верю в нас. Я знаю, что нам это по плечу.
— Очень на это надеюсь, — бросил Райан.
Роботы как раз завершили калибровку доспехов. Курьер тяжело опустился на металлический пол, гулко лязгнув стальными сапогами.
— Совет напоследок, перед тем как ворвемся в ад?
— Всего один. — Синтетический голос стал холодным как лед. — Не смей мне изменять.
Райан замер.
— Прости, что?
— Послушай, я прекрасно осведомлен, что ты идеальный образец вида Homo sapiens с шикарной генетикой. И я не удивлен, что некоторые из моих сородичей закидывали удочки на твой счет. — Теперь в интонациях Эликсира сквозила неприкрытая ревность. — И я безумно горжусь твоей стойкостью перед льготным слиянием, но давай проясним на берегу: я не потерплю эликсирного двоеженства. Я не для того таскался с тобой восемь сотен лет, чтобы делить тебя с кем-то еще.
— А Абсолют, часом, разводы не оформляет? — усмехнулся Райан.
— Это строжайше противоречит моей религии. Но устроить тебе персональный ад в рамках нашего слияния я очень даже могу.
— Расслабься, я шучу, — отмахнулся курьер. — Ты мой лучший друг еще с шестнадцати лет. Я никогда не пойду налево. Даже с Мрачняком.
— Я в курсе. И я тоже пошутил. — Эликсир выдал это настолько будничным тоном, что Райан даже немного завис. — Оцени шутку. Смешно?
— Тебе бы еще пару лет стендапа для шлифовки таймингов, но я помогу. — Райан набросил кашемировое пончо поверх боевых плит — какой же он курьер без стильного пончо. — Что ж, так тому и быть. Пока смерть не разлучит нас.
— Нет, Райан. Смерть — это всего лишь дверь. Истинный финал еще ждет нас впереди. — Эликсир взял театральную паузу, прежде чем отдать команду: — Вперед.
Райан закрыл канал связи и потянулся к панели активации самоуничтожения бункера, как вдруг краем глаза уловил в углу белое пятно.
Плюшик неподвижно стоял прямо на задних лапах, уставившись на Райана гигантскими, кристально чистыми голубыми глазами. Тварь не издала ни звука, проклятые элдрические голоса не шептали по углам. Жуткий монстр, столетиями преследовавший курьера в кошмарах и устилавший петли горами трупов, сейчас взирал на своего творца в абсолютно торжественном молчании. В его взгляде читалась... задумчивость, если к этой штуке вообще применим такой термин.
И какая-то странная тоска.
— Чего завис, приятель? — напрягся Райан, ощутимо нервируемый таким поведением.
— Мы едем в Диснейленд! — радостно завопило существо, вскинув лапы.
Вся тоска мгновенно улетучилась, уступив место привычной чистой злобе и первородной жажде крови. Райан изогнул бровь под шлемом, попытался ради интереса вспомнить точный возраст Нарцинии... и благополучно потерпел фиаско.
— Никакого клонирования, — строго предупредил он, наставив палец на кровожадного зайца-переростка. — Заруинишь мне Идеальный забег — и больше в жизни никого не выпотрошишь, зуб даю.
— Я твой друг!
— Факт.
«Боже правый, они стали друзьями в процессе одной резни за другой», — подумал Райан.
— Хочешь навалять Молниеносному заду?
Заяц медленно и невероятно жутко кивнул. Так Райан и предполагал. Тварь жаждала реванша за свое прошлое избиение, и сейчас был идеальный момент пустить ее в расход.
— Запрыгивай, — разрешил курьер. В конце концов, Плюшик вытащил его с того света при встрече с Адамом. Должок платежом красен. — Прыгай в рюкзак, и поедем взрывать Олимп на кирпичи. А потом, если тайминги позволят, заскочим и на студию Dreamworks [5].
Плюшик издал пронзительный визг радости и вскарабкался по плитам Брони Сатурна. Райан распахнул секцию рюкзака, и демоническая игрушка с готовностью нырнула внутрь.
Курьер обвел металлический зал прощальным взглядом. В груди кольнуло сожаление. Хоть ребята из лаборатории и вычистили отсюда все полезные и безопасные технологии Мехрона, уничтожать этот бункер было физически больно. Тома накопленных знаний, обгоняющих земную науку на сотни лет...
Но Харгрейвс был прав. В этом мире просто не существовало рук, которым можно было бы доверить такую колоссальную мощь.
— Как же давно я мечтал это сказать, — прошептал Райан, глядя прямо в линзу камеры наблюдения. Пришлось потратить весь свой запас социального кредита и обаяния, чтобы убедить Алхимо внедрить в операционную систему эту конкретную голосовую команду. — Выполнить приказ шестьдесят шесть [6].
По стальным коридорам немедленно разнесся вой сирен.
[Последовательность самоуничтожения запущена. Ожидаемое время до взрыва: шесть минут].
Благодаря читам сил Райан оказался на поверхности уже через три.
К моменту, когда таймер добрался до нуля, курьер неподвижно завис высоко над пустующей Свалкой. Далеко внизу вооруженные конвои Августа беспрепятственно пересекали контрольно-пропускные пункты Ржавого города. Корпорация Dynamis рассыпалась в прах: охрану сектора либо перебросили на другие объекты, либо она банально дезертировала. Криминальный синдикат брал территорию без единого выстрела.
Ровно до тех пор, пока весь район не подбросило в воздух от чудовищного толчка.
Землетрясение не снесло сам Ржавый город, но вот Свалке пришел конец. Плато с горами мусора с оглушительным ревом просело внутрь себя по мере того, как подземные термобарические взрывы выжигали бункер Мехрона. Тонны ржавых остовов машин рухнули в бездонную зияющую пропасть, взметнув в небеса инфернальный столб пыли.
Когда грохот затих, а облако осело, от колоссальной Свалки остался лишь кратер с тлеющими обломками. Ржавый город потерял свою главную туристическую достопримечательность. Райан даже на секунду задался вопросом, не ударит ли это по местному бизнесу.
В пронзительно-синем небе на долю секунды вспыхнул багровый свет, подобно предсмертной вспышке красного карлика. Спутник «Бахамут» инициировал самоликвидацию, обратив орбитальный командный центр в космическую пыль. Дамоклов меч [7], десятилетиями висевший над Новым Римом, перестал существовать.
Наследие Мехрона уничтожено навсегда.
Завершив этот последний квест, Райан развернулся в воздухе. Далеко на горизонте виднелись контуры Острова Искья. Оптика зафиксировала массивный силуэт черной подводной лодки Мехрона, рассекающей волны и готовящейся высадить десант прямо в пекло. Новый Рим ждал собственный День D [8], в авангарде которого шли гости из будущего.
Лен немедленно вышла на связь:
Лен: «Мы ждем тебя, Рири».
И Квиксейв рванул навстречу своей последней битве.
---
Отсылки в тексте:
[1] [развешивать флаги смерти] — Отсылка к тропу «death flag» (флаг смерти) в аниме и манге, когда персонаж совершает определенные поступки (например, дает обещание вернуться или строит планы на будущее после войны), что по законам жанра почти гарантирует его скорую гибель.
[2] [экспорте социалистической революции] — Отсылка к концепции перманентной революции Л. Троцкого и последующей политике советского руководства по распространению коммунистической идеологии по всему миру (в частности, в контексте Левой/коммунистической эстетики самой Лен).
[3] [Цвет из иных миров] — Отсылка к произведению Говарда Филлипса Лавкрафта «Цвет из иных миров» (The Colour Out of Space), в котором описывается непостижимый, инопланетный цвет, сводящий людей с ума.
[4] [с космическими силами приходят вселенские обязанности] — Ироничная отсылка к знаменитой фразе из вселенной комиксов и фильмов о Человеке-пауке (Spider-Man): «С большой силой приходит большая ответственность» (With great power there must also come — great responsibility), которую Питер Паркер слышит от своего дяди Бена.
[5] [Dreamworks] — Отсылка к крупной американской анимационной студии (DreamWorks Animation). В контексте разговора звучит как жестокая ирония (где Плюшик выглядит как оживший мультяшный злодей из конкурентной студии или Disney, на что была отсылка ранее с "Диснейлендом").
[6] [Выполнить приказ шестьдесят шесть] — Культовая фраза и сюжетный поворот из фильма «Звездные войны. Эпизод III: Месть ситхов», где канцлер Палпатин отдает клонам протокольный приказ на истребление всех джедаев.
[7] [Меч Дамокла] — Отсылка к древнегреческому преданию о мече, висящем на конском волосе над троном, как символ постоянной и неотвратимой опасности.
[8] [День D / D-Day] — Общепринятое военное название дня начала Нормандской операции (высадки союзных войск в Европе) 6 июня 1944 года во время Второй мировой войны.