Глава 36 (127) — Теомахия
К тому времени, как Райан добрался до острова Искья, местность уже превратилась в зону боевых действий.
Подводная лодка Мехрона вышла на берег еще до его прибытия, высадив на побережье разношерстную команду: исцеленных членов Мета-банды, Гениев в высокотехнологичной силовой броне и обезумевших от ярости Панд. Их встретили молчащие турели, стрелки Августи на стенах и орда зомби, зарытая в песках пляжа.
Райан никогда не видел Меркурия во плоти — только через черепа, которые тот использовал в качестве посредников. По словам Ливии, старый Олимпиец мог наполнять трупы некромантической энергией и управлять нежитью на расстоянии. Поскольку Гейст выбыл из игры, Августи решили поднять абсолютно всех своих жертв: раздутые тела, гниющие в волнах, отмытые от плоти скелеты и зараженные останки островных подопытных. Их пустые глаза светились желтым.
И кто бы мог лучше возглавить легион мертвецов, чем бог войны Марс лично?
Тем не менее эта армия столкнулась с мощным сопротивлением. Владимир принял свою металлическую форму и первым высадился на берег вместе с Пандой. Стальной гигант впитывал мечи и копья Марса прямо в свое тело, растаптывая любой труп, достаточно глупый, чтобы встать у него на пути, и на ходу вырастая с трех метров до четырех. Камикадзе из нежити пытались вскарабкаться по его ногам с поясами смертников, но Панда быстро сбрасывал их вниз. Доблестный медведь швырял подрывников прямо в море, где те разрывались огненными вспышками.
Марс, быстро осознав, что большинство его орудий не берут Владимира, переключился с копий и мечей на оружие Гениев. На железного гиганта обрушился град бомб производства Вулкан — каждая несла мощность, способную ранить даже Виверну.
В фиолетовой вспышке все они обратились в песок, а взрывы лишь сотрясли фундамент крепости «Блаженство».
Марс дрогнул от неожиданности. Перешагнув через борт субмарины, в бой вступила блондинка. Кислотный Дождь последовала за Владимиром и Пандой пешком, немедленно принявшись обнулять способности Марса. Так как она могла менять местами предметы эквивалентной массы в гораздо большем радиусе, чем Олимпиец, его арсенал был полностью нейтрализован.
Стоит отдать Марсу должное — он пытался. Бомбы сыпались десятками, но взрывались лишь в рядах его собственной нежити. Он запустил газовый баллон Владимиру в лицо, но в воздухе тот разлетелся песком. Он даже приготовился сойтись с гигантом в ближнем бою, вооружившись термическим копьем, но то превратилось в оторванную руку зомби прямо у него в ладонях.
В итоге кошмарный воин, заставивший Райана и Феликса спасаться бегством в прошлой петле, мог лишь отступать от преследующего его стального гиганта.
— Да это прямо залив Свиней какой-то! [1] — зарычал Владимир, тщетно пытаясь поймать изворотливого Олимпийца. В этой задаче гигант преуспел не больше, чем в отмене частной собственности, хватая руками лишь один песок.
Райан не смог сдержать улыбку под шлемом. Сцена напоминала старый мультфильм, хотя он сильно сомневался, что Марсу повезет так же, как Багзу Банни. И впрямь, когда Олимпиец ударил струей сжатого воздуха из-под ног, чтобы улететь прочь, Кислотный Дождь заменила воздух морской водой. Опешивший Марс рыбкой рухнул на землю, и Панда тут же растерзал его.
Ливия была права. Способности Геномов — банальная игра в «камень-ножницы-бумага».
Неважно, насколько ты силен, где-то в мире обязательно найдется кто-то, чья сила идеально нейтрализует твою. Благодаря разведданным, собранным за множество петель, Райан выстроил идеальные контрсвязки против так называемых Олимпийцев.
Обычным наемникам «нормисам» на их службе повезло не больше. Коротышка запаяла в пузыри добрый десяток стрелков, а по пляжу за Феликсом тянулась цепочка взрывов — тот разносил нежить направо и налево. Кукла вела огонь на подавление из многоствольного пулемета Красного Потока, а её силовая броня от Мехрона с легкостью отбивала пули.
Хуже того, система безопасности Вулкан так и не сработала. Сначала Райан подумал, что подсуетились его собственные Гении... пока не заметил нескольких людей Августи, намертво запертых внутри своей же брони не в силах пошевелиться.
— Ливия, дерзкая ты маленькая паучиха! Так вот кому ты звонила! — хохотнул Райан. Оставался вопрос, когда Вулкан успела саботировать оборону. Учитывая, что её фирменная броня страдала ровно от тех же сбоев, что и защитные турели, Райан предположил, что его бывшая девушка заложила во все свои системы аварийный рубильник еще на этапе производства. Страховка на случай, если руководство Августи вдруг решит воткнуть ей нож в спину.
И сегодня она её обналичила.
И все же, пока атакующие зачищали побережье, защитники на стенах не сдавали позиций. Будучи уверенными в атаке Dynamis, они заблаговременно оснастили древний замок тяжелой зенитной артиллерией. Как только их наземные войска пали, а риск задеть своих сошел на нет, стены разверзлись ураганным огнем по пляжу. Хоть снаряды и не могли ранить Владимира — лишь сильнее увеличивая его рост, — остальным пришлось нырять в укрытие или прятаться за могучей спиной гиганта.
Среди защитников на стенах затесались оперативники Семерки Убийц: Вамп и Ночной Кошмар били из ракетниц, Воробей поливала пляж сверкающими лазерными залпами из рук, а Мортимер брезгливо игнорировал тяжелое вооружение в пользу эстетичной, но смертоносной снайперской винтовки.
Райан наворачивал круги над крепостью в поисках более опасных целей: Отмены и Плутон. Пэвэошники Августи засекли его и попытались сбить из зениток. В ответ курьер замораживал время и бил по ним ударными волнами. Пушки разлетались на куски одна за другой, сбрасывая бойцов со стен.
Зачищая противовоздушный периметр, курьер заметил знакомое красное пятно, снующее по пляжу. Раз за разом оно выталкивало его союзников из-под артобстрела.
— Мистер Волна! — прокричал Райан с небес, его голос гулко разнесся над полем боя. — Вы же должны были уничтожить базы Мехрона!
— Господь тоже когда-то о чем-то просил Мистера Волну, — отозвался Геном, рывком сдергивая Феликса с траектории снайперской пули, которая чуть не снесла коту голову. — А Мистер Волна ответил: «Волшебное слово забыл!»
Сказано это было с таким лоском, что Райан не смог уличить его в богохульстве.
Однако, стоило донесениям о Карнавале дойти до Молниеносного зада...
Внимание Райана приковали две фигуры, возникшие на главной стене, прямо над ботаническим садом Нарцинии. Они вышли из-за бронедвери: первая с до тошноты жизнерадостной улыбкой, вторая — с искаженным от неконтролируемой ярости лицом.
[Мэтти. Круэлла и её далматинец на двенадцати часах], — бросил Райан в рацию, пока убийцы занимали позиции рядом с Мортимером, Вамп и Ночным Кошмаром. Ответной реакции не последовало. Тихий ассасин уже сделал свой ход.
— Твою-то Сладкую жизнь! Даже глаза разбегаются, — рявкнула Отмена сквозь свинцовый свист. Закованная в тяжелую штурмовую броню, она вскинула базуку в сторону пляжа.
А вот Плутон броней пренебрегла. Искренне верила, что та ей ни к чему.
— Сперва предатели, — прошипела подручная Августи, вперив в Феликса убийственный взгляд. Песок под лапами атомного котенка уже начал опасно шевелиться. — Я должна была свернуть ему шею еще...
Дротик с транквилизатором вошел ей прямо в шею. Второй уколол Отмену под срез шлема. Последняя моментально дернулась и развернулась с базукой в сторону стрелка, как и Мортимер со своей винтовкой, но оба уставились в пустоту.
Плутон спешно рванула дротик из шеи, но руки повисли плетями еще на полпути. Подручная, которая однажды чуть не отправила Райана на тот свет, а до этого успешно похоронила десятки людей, пошатнулась и мешком осела на бетон. Ночной Кошмар отбросил установку, пытаясь её поймать, но Плутон уже находилась в глубочайшей кататонии.
Обычно транквилизаторы срубают цель за пару минут, но забористое варево от Алхимо парализовало нервную систему и кровоток Геномов за какие-то секунды. Курьер слишком много раз видел проклятия Плутон, чтобы рисковать. Её нужно было убирать первой, жестко и без шансов на ответ. Отмена, ничуть не уступающая ей в опасности, обмякла прямо на кирпичной кладке.
Невидимый ассасин вывел из игры Плутон и Отмену, не дав им даже включиться в бой. И он привел напарника.
Покров материализовался на стене с транквилизаторным пистолетом в руках прямо за спинами Семерки Убийц. А за ним проявился и его личный талисман на удачу. Райан мысленно признал, что броня из закаленного стекла сидит на ней просто безупречно, особенно когда она стащила шлем, распустив водопад золотистых волос.
— Фортуна? — опешила Вамп, выхватывая пистолет. Мортимер и Ночной Кошмар озадаченно переглянулись. — Ты перебежчица?
— Я полноправный участник, — отрезала Госпожа Удача со стальной решимостью в голосе. Алхимо вернул ей воспоминания. Она помнила, как Семерка пыталась прикончить её брата в прошлой петле... и прощать это дерьмо она не собиралась. — Морти. Ричи. Не усугубляйте.
Мортимер послушно положил винтовку наземь.
— Мортимер, ты трусливое посмешище! — возмутилась Вамп.
— У них есть живой лотерейный билет, а нашу Отмену они уже вырубили, — резюмировал Морти со стопроцентным фатализмом снайпера, укладывая руки за голову и опускаясь на колени. — Старина Мортимер пас в этой игре.
Вамп яростно зарычала и вскинула ствол, чтобы пристрелить обоих, но нелепо поскользнулась на замшелом кирпиче. Истошный вопль оборвался в ту же секунду, когда она перемахнула через бруствер и вошла головой в песок.
— Ну, видите? — философски пожал плечами Мортимер. — Так даже быстрее.
Ночной Кошмар посмотрел на пускающую слюни Плутон, затем перевел взгляд на ствол Покрова.
— Я сдаюсь, — тихо подал он голос. Солнце стояло в зените, шансов на силу ночи у него не было.
— Мудрое решение, — кивнул Покров, для надежности всаживая в него дротик. На ногах оставалась только Воробей, но ей было сильно не до них — она отчаянно пыталась сдержать гигантского Владимира лучевым подавлением. — Внутри остались только Меркурий и Бахус.
— Этих беру на себя, — сообщил Райан, плавно опускаясь на стену. Ударные волны вышибли с петель стальные двери цитадели. Легкая дымка заклубилась в темном коридоре. — Тысячу лет не был на хорошей мессе.
— Даже не думай! Моя сестра там, и они отобрали у нее телефон! — возмутилась Фортуна. — Я иду с тобой!
— Без шансов, милая. У него дальнобойная менталка, твоя удача тут не сработает. Тем более у него обет безбрачия. Твои прелести ему побоку.
К тому же, Фортуне явно нечем было крыть телепатический лобовой удар.
— Ты уверен, что справишься? — спросил Покров, держа Мортимера на мушке. — Твоя способность тебя от менталки не прикроет.
— Вот тут ты ошибаешься, друг мой, — парировал Райан, шагая в полумрак развороченного коридора. — У меня тоже есть свой ангел-хранитель.
Хоть Бахус бы и окрестил его бесом во плоти.
Курьер тяжело шагал по стальному коридору. Тени Покрова и Фортуны растворились позади. Охрану давно стянули наружу, защищать периметр было некому. Никто даже не рыпался остановить его продвижение.
Кроме голосов.
[Приходить сюда в одиночку было непоправимой ошибкой].
Эхо голоса Бахуса текло прямо по коридору, хоть Райан и не видел источника. Датчики пустовали. Слова рождались прямо внутри его черепной коробки.
[Осквернять эту святую землю — смертный грех].
— Давай я исповедаюсь, пока буду тащить тебя за шкирку наружу? — Райан всё еще помнил планировку по прошлому штурму. Скорее всего, священник засел в производственном цеху. — Эта халупа обречена, отче. Смирись.
[Вы, грешники, лишь навлекли на себя праведный гнев Божий. Я уже послал весть Августу].
А значит, счет шел на миллисекунды.
— И почему я не назвался Жанной д'Арк, — буркнул курьер, снося ударной волной бронированную створку гермозатвора. Сталь со скрежетом сложилась внутрь, но за порогом его встретил лишь беспросветный мрак.
Архитектура вокруг неуловимо исказилась. Углы коридора стали слишком выверенными, слишком чистыми, свод потолка подозрительно сгладился...
[Все души связаны благодатью Его, но ты сам отвернулся от Света]. Голос Бахуса лился мягким, обволакивающим сиропом. [Это место — храм Его славы. И одно лишь твое присутствие является для него скверной].
— Замечательно. Тогда давай я просто заберу Нарцинию, обрушу потолок, и тебе больше не придется страдать от моего искрометного юмора.
Райан заморозил время. Мир утонул в фиолетовом градиенте, а впереди исчез мрак. Вместо пустоты на месте гермозатвора материализовалась грубая стальная стена. Настоящая дверь оказалась слева, целая и невредимая.
[Не позволю], — мягко произнес Бахус, стоило времени запуститься. Райан сразу же ударил влево, разбивая иллюзию вдребезги. [Она — мост между нами, смертными, и моим Богом. Слишком великая ценность, чтобы приносить ее в жертву таким, как ты].
— Ей вообще сколько? Тринадцать? Четырнадцать? — хмыкнул Райан, продвигаясь вперед. Лампочки дневного света над головой нервно замигали, тени ожили и поползли по стенам. — Лет на пять старовата для тебя.
[Я вижу, что мое спасение больше не сможет достучаться до твоей души]. В голосе священника послышалась глубокая скорбь, а гермодверь за спиной курьера плавно срослась воедино. [Но смерть смывает все грехи. Когда я вытравлю твой разум в абсолютную пустоту, твое мертвое тело встанет в ряды праведников].
Бахус пошел в наступление.
Пол под подошвами разверзся. Райан рухнул в кромешную бездну, кишащую влажными глотками и бритвенными клыками. Курьер дернул рычаг джетпака, но гигантский змеиный язык оплел щиколотку, с силой утягивая во мрак.
«Это всё в моей голове», — подумал Райан, но собственный мозг категорически отказывался этому верить.
Сотня ледяных клыков пробила броню на животе. От боли, разрывающей внутренности напополам, перехватило дух. Это было до ужаса реально.
Райан нажал на таймер. Фиолетовый фильтр.
Никакой ямы нет. Он стоял посреди серверной службы безопасности, в окружении мирно гудящих мониторов.
Джетпак был отключен.
В прошлых дуэлях с Ночным Кошмаром Райан выяснил, что остановка времени сбрасывает любые ментальные фокусы. Видимо, телепаты транслируют сигнал по Синему Потоку, а поток в заморозке не работает.
Но стоило времени пойти, как морок ударил с новой силой. Пол ушел из-под ног, коридор затопил океан густой артериальной крови, с шипением разъедающий уплотнители скафандра. Курьер инстинктивно задержал дыхание, но багровая жижа игнорировала физику — она протекла сквозь шлем и начала бурлить в легких. Зрение поплыло. Он тонул под аккомпанемент издевательского хохота Кровотока.
Это иллюзия. Бахус, в отличие от Кошмара, физического вреда нанести видениями не может. Но ему и не нужно было убивать. Ему нужно было сковать Райана. Дергать за ниточки в ожидании, пока прилетит Август и снесет слепому котенку голову.
Клик таймера. Океан свернулся. Курьер ударил волной в пол. Рестарт. Пробитое покрытие осыпалось, Райан полетел вниз. Но теперь колодец был бесконечным. Дикая, разрывающая перепонки инопланетная какофония, похожая на визг тысячи расчленяемых младенцев, ударила по мозгам. Из ушей брызнула горячая кровь, фокус потерялся.
«Нет, — осознал Райан, когда визг стал невыносимым, — это уже не иллюзия».
Это было форменное безумие.
Бахус разрушал фундаментальное восприятие реальности. Он насильно вводил жертву в острейшую шизофрению, уничтожая ядро личности. Снимал кожуру с разума, слой за слоем, оставляя после себя пустую оболочку.
— Ты сделал это с Джулией Костой! — с ужасом заорал Райан, чудом перекрывая визг. Он веками жрал боль в петлях, его мозг был закален, но обычный человек рехнулся бы от подобного давления в первые секунды. — Ты пытал её, пока она вообще не забыла, как её зовут!
Броня Райана пошла рябью. На стали проступили сотни уродливых человеческих ртов, хором вещающих в его голове.
[Иные схоласты Святой Церкви считали, что лишь через нестерпимую боль и самобичевание плоти мы можем приблизиться к Создателю].
Из слепого мрака вынырнули толстые шипованные щупальца, хлестнув крест-накрест по спине и груди. Броня ничего не отразила — шипы вспороли реальную плоть под ней, оставляя глубокие, кровоточащие разрезы.
— И это всё, на что ты способен? — прохрипел курьер, сплевывая кровь. — Меня девушка во время секса сильнее царапает!
[Джулия Коста была умерщвлена на алтаре, дабы восстать из пепла святой девой и инструментом единственного истинного Бога], — смиренно парировал Бахус. [Ей потребовались долгие дни, чтобы в полной мере осознать эту божественную благодать. Но в конечном итоге она открыла мне своё сердце].
— Ага. А я, как только до тебя доберусь, возведу тебя в лик святых мучеников!
Щелчок таймера. Бесконечная яма испарилась. Райан стоял на промышленном решетчатом настиле. Сзади него четыре смердящих зомби со всей дури лупили его кирками по броне.
Меркурий.
Бахус скрывал некро-пешек иллюзиями, доводя их до невидимости. «Ищут стыки на бронеплитах», — мелькнуло в голове Райана, пока он разрывал мертвецов в лоскуты ударными волнами в остановленном времени. Стык они не найдут, но линзы и сенсоры снести могут.
Таймер отлип, Райан выпрямился. Голову сдавило свинцовыми тисками. От непрекращающихся атак Бахуса ментальная энергия утекала, как вода сквозь дуршлаг.
«Если будем играть в эти гляделки дальше, я просто отъеду от мигрени», — понял герой. Благо, прокачанный тайминг и моторная память превратили тело в самонаводящуюся торпеду — он мог идти к цели чуть ли не с закрытыми глазами.
Снова иллюзия.
Райан висел распятым на гигантском деревянном кресте, возвышающемся над Искьей. Ржавые гвозди пробили запястья и лодыжки. По левую руку распяли Плюшика, по правую — гниющий, изъеденный червями труп Лен. Внизу, на фоне полыхающего Нового Рима, стоял Бахус. Он сжимал в руках тяжелое копье, прицеливаясь в голого Райана.
[Только сейчас я начал осознавать, что в гностической ереси [2] была немалая доля истины], — торжественно произнес священник, вонзая лезвие под ребра курьеру. Тот стиснул челюсти до скрежета. Мозг настолько поверил иллюзии, что тело выдало полноценный болевой шок. [Этот мир. Эта кривая реальность. Тюрьма для душ. Космическая ловушка немыслимых размеров, отсекающая нас от божественного слияния с Абсолютами].
— Я знаю, что с тобой сделала Ева Фабр, Андреас, — проскрежетал Райан, захлебываясь кровью. Он надеялся, что родное имя хоть немного собьет спесь со жреца, но тот лишь прокрутил копье с большей силой. — Она выжгла тебе мозги, когда к тебе пришла сила. И если в этой оболочке еще остался нормальный мужик, то сейчас он рыдает.
— Меня пробудила Алхимик, — лик Бахуса поплыл. Кожа сползла, обнажая голый скальп, из пустых глазниц ударил неоновый инопланетный Свет. — Она была Истинным Пророком. А я шел по ложному пути.
— Она была отбитой наглухо психичкой. А теперь она мертва, — выплюнул Райан. — Или очень хочет ею быть.
Челюсть черепа отвалилась, и из пустоты заговорил голос самой Евы:
— Разве имеет значение гибель столяра, если дом построен? Заостренное копье мутировало, превратившись в огромный шприц Эликсира, источающий густое синее масло. — Якобы Господь, которому я посвятила львиную долю своей жизни, оказался дешевым фейком. Нет иных богов. Есть лишь Абсолют.
— Твой Гейст видел рай! — не унимался Райан. — Настоящий светящийся желтый рай с чертовыми ангелами на небе!
— Видел. Разумеется, видел.
Мир полыхал раскаленным желтым. Глаза Райана начали плавиться от невыносимого сияния.
— И что мне до этого?
— Да ты тупой, священник! Раз он видел рай, значит он есть в Желтом Спектре! Значит, твой Бог существует. Ты просто ошибся спектром при подключении!
Стоп таймер. Распятие лопнуло.
Райан рухнул спиной в клумбу. Синтетические цветы были густо-синими, с ярко-желтой сердцевиной. В пробитом стеклянном потолке зияла дыра. Двое сварщиков-зомби замерли над ним с резаками.
Он вскочил на ноги, разметав мертвецов в стороны, и вывалился из оранжереи. Машинально дошагал в производственный сектор лабораторий.
Интуитивный тайминг — чудесная вещь. Тело как по навигатору тащило его вперед, пока сознание воевало с глюками.
Жаль только, что от физических колюще-режущих лунатизм не спасает.
В конце сборочной линии стоял древний усохший горбун. Черный кашемировый костюм, чистенький котелок, уродливая резная трость в костлявых руках. Вокруг деда сгрудились десяток мертвецов, вооруженных блестящими пистолетами-пулеметами. Лицо старика больше напоминало чернослив, а крошечные глазки-бусинки в панике бегали по осколкам оранжереи.
Меркурий.
Время рвануло вперед до того, как Райан успел пустить в старпера ударную волну. Станция Блаженства мгновенно вспыхнула электрическим синим. Кислотный психодел залил зрачки — сборочные конвейеры потекли двоичным кодом, потолок обрушился морем, пол растаял, обнажив бездну. С «неба» сорвался ливень, вот только каждая капля, касаясь кожи, превращалась в лезвие скальпеля.
«Свинец», — с ужасом понял Райан, но тут же вспомнил про шлем и энергоброню. Вроде они на нем были. Сенсорика орала об обратном. Давление иллюзий ломало фильтры реальности.
— Что, посыпалась твоя нерушимая вера, да?! — заорал курьер в синюю пустоту. — Скинул её как старое шмотье, стоило ей стать неудобной?!
— Ты ничего не смыслишь в концепции благодетели! — Бледно-синяя матрица закрутилась водоворотом, затягивая душу Райана в эпицентр. — Неужели ты слепец? Раскрой глаза! Мой труд — это высшее благо!
— Пытки еще никогда не были благом! — огрызнулся Райан, интуитивно находя слабое звено. Бахус строил из себя невинную жертву. Фанатика-исполнителя, на которого снизошла миссия свыше. — Чтобы вознестись, нужна мудрость! Нужна эмпатия и милосердие! Я знаю, о чем говорю!
Броня фанатика дала трещину. Конвейер моргнул оригинальным цехом. На долю секунды матрица выплюнула истинное, обезображенное страхом и звериной яростью лицо Андреаса Торке.
Райан ударил по самому больному.
— Походу, в тебе слишком много от протестанта, чтобы познать истинное Просвещение!
Массивные синие лапищи сомкнулись на горле Райана, выдавливая кадык. За руками выросло распухшее туловище, затем морда.
— Вытащите меня!!! — истошно взвыл иллюзорный Бахус, на глазах мутируя в мясное нагромождение с четырьмя выкаченными глазами и двумя пастями. — Верните меня! Мне нужно на свободу!!! Развяжите меня!!!
Райан рванул таймер, но в голове взорвалась светошумовая граната. Оптика отключилась, ледяные пальцы проникли сквозь кость черепа, ковыряясь в содержимом мозга. Бахус продолжал задыхаться в истерике, его глаза превратились в тошнотворный калейдоскоп.
— Эта реальность — ошибка!! — визжал он. — Тут всё сломано!! Всё гнилое!! Нужно только найти выход! Нужно найти эту гребаную дверь у тебя в мозгах...
Ментальная симуляция лопнула с оглушительным звоном. Райану даже не понадобилось морозить время.
Реальность вернулась пинком. Трое зомби навалились на курьера, прижимая его грудью к конвейеру. Еще двое кромсали шлем резаками. Меркурий стоял поодаль, довольно наблюдая за процессом — старик был свято уверен, что Райан всё еще пускает слюни под гипнозом.
Стоп таймер. Райан раскидал мертвецов как щенков и сократил дистанцию до некроманта за один скачок.
— Бу, — равнодушно обронил Райан, когда время запустилось.
Меркурий в ужасе выпучил глаза. Курьер с разворота впечатал усиленный броней кулак прямо в дряблую морду, раздробив челюсть. Дед выронил тросточку и плашмя ушел на лопатки, отключившись в полете. Все зомби рухнули следом, словно куклы с обрезанными нитями.
— Земля металлом, пенсионер, — отшутился курьер, после чего чуть не блеванул прямо в шлем от откатившей боли. Резкая вспышка Зеленого Потока ослепила систему жизнеобеспечения — броня включила экстренную регенерацию. Это сняло слабость, но мигрень осталась на уровне сверла в виске.
Райан нащупал пульс старика — живой — и побрел вглубь производственной секции цеха. Бахус держал свой биомусор в самом конце.
Жрец корчился в агонии на бетонном полу, раздирая ногтями собственную шею. Редкий, разумный туман плавно перетекал в его трахею. Райан окинул взглядом ряды тесных клеток. Накачанные транквилизаторами люди с абсолютно пустым, стертым взглядом сидели прямо в собственных фекалиях. Лишь пара живых глаз вжалась в дальний угол — в них плескался разум, граничащий с титаническим животным ужасом.
Глаза Бахуса закатились. Туман окончательно растворился в его легких, но жрец всё еще дышал, булькая кровью.
— Что-то ты зачастила опаздывать, — прохрипел Райан, глядя, как Бьянка материализуется рядом с тушей Торке.
— Не нуди, его слишком сложно выцепить, — фыркнула вице-президент, подозрительно прищурившись. — Ты сам как?
— Хочу сдохнуть от боли, но жить можно.
По их с Бьянкой тактике Райан выступал исключительно в роли ментальной груши. Он оттягивал всё внимание и мощности Бахуса на себя, пока Бьянка кралась в инвизе. Райан оказался прав: засечь туман, у которого физически нет мозговых волн, телепат не смог.
Жаль только, сам курьер не рассчитал, что роль приманки окажется настолько омерзительной.
— Ты хреново выглядишь, — с явным беспокойством констатировала Бьянка, после чего злобно пнула священника под ребра. — И на кой хрен было оставлять эту мразь в живых? Я могла бы прорубить окно свободы прямо через его грудину, прям как тот Чужой.
— Был уговор, что мы похороним его вместе с его фабрикой. — Курьер сам отчаянно боролся с желанием пустить Бахусу пулю в лоб. — Этот, в отличие от знакомого тебе фанатика из слоновой кости, не выбирал путь морального урода добровольно. Алхимо вытащил Хелен. Может, он сможет починить и этого...
К тому же, шансов на еще одну петлю может и не быть. Райан не хотел жить с грызущей мыслью, что грохнул больного ублюдка, когда были варианты вылечить.
— Оптимизм так и прет, — Бьянка закатила глаза. — Хотя, про меня бы ты сказал то же самое.
Райан пошел вдоль вольеров, замерев перед клеткой с перепуганной школьницей.
— Спокойно, всё позади, — мягко произнес курьер, голыми руками растягивая толстые арматурины вольера. — Мы здесь, чтобы помочь.
Нарциния даже не шелохнулась. Сидела, вжав голову в колени, сжимаясь в крошечный комочек. На бледной щеке багровел четкий отпечаток ладони. Кто-то хорошенько приложился совсем недавно.
Щемящее чувство жалости кольнуло курьера. Надо было валить жреца насмерть.
[Бахус и Меркурий упакованы], — передал Райан по зашифрованному каналу Покрову, пока Зеленый Поток наконец-то глушил головную боль. [Нарцинию и биоматериал мы взяли, но девчонка... в полном раздрае].
Покров ответил незамедлительно:
[Включай внешние динамики].
Райан нажал тумблер. Над цехом разнесся срывающийся от волнения голос Фортуны:
— Нарци... Нарци, ты цела?
— Сестрёнка? — В безжизненных глазах впервые блеснул огонек. — Сестрёнка, это... ты?
— Конечно это я, глупая! — Девушка осеклась. — Что с тобой там делали? У тебя такой голос...
— Это... Отец Торке, он... — Нарциния всё же сорвалась на истеричный всхлип. — Когда мистер Гейст исчез, меня заперли. Он отобрал телефон. Он даже папу ко мне не пускал. А когда я попыталась убежать, он... он...
Голос Фортуны моментально стал бархатным и нежным:
— Успокойся, маленькая. Всё. Больше никто тебя не тронет. Мы здесь, мы все пришли за тобой. Мы вытащим тебя из этого дерьма.
— Но Папа...
— Твой папа — кусок дерьма, Нарци, — отрезала Фортуна. — И мы с Феликсом тебе это обоснуем.
— Ф-Феликс вернулся? — не веря в происходящее, переспросила девочка.
— Только ради тебя, Нарци, — вклинился в разговор мягкий бас атомного котенка. — Я пришел сюда за тобой.
— Они ждут тебя на улице, — Райан опустился на колено, ласково протянув ладонь ребенку. В этот миг память услужливо подкинула воспоминание: темный подвал, груда стальных балок, и маленькие руки Лен, вытягивающие его из кромешного ада на свет. — Идем.
Девочка опасливо замялась, сглотнула слезы, но всё же вложила узкую ладошку в тяжелую перчатку.
Эвакуация уцелевших через порталы Мистера Волны заняла не больше пяти минут. Накачанных химией Меркурия с Торке уложили штабелями рядом с Плутон, Воробьем и остальными отбросами из Семерки. Труп Вамп просто оттащили в сторону. Марс бесновался в силовом пузыре Коротышки. Нарциния испуганно мазнула взглядом по распластанному Торке, после чего Райан передал её лично в руки Фортуны. Сестры слились в крепких объятиях. Феликс пару минут смущенно топтался в стороне, но когда девочка разрыдалась, неловко и неуклюже приобнял обеих.
Райан обвел тяжелым взглядом черный монолит Фабрики «Блаженство». Символ страданий. Конвейер смертей.
— Разнести к чертям, — бросил он в рацию.
Исполин Владимир отвел назад пудовые кулаки и вломил по стене. Бьянка добавила направленную сейсмическую волну в фундамент. Здание со скрежетом сложилось карточным домиком, навеки хороня все свои грехи под тоннами арматуры.
— Рири, — напряженно выдохнула Лена. — Он заходит.
Датчики костюма сошли с ума от электромагнитной аномалии над Искьей. Воздух запах озоном. Волоски на руках встали дыбом сквозь ткань. Густые дождевые облака распороли красные, неестественные молнии.
Покров ободряюще сжал наплечник курьера.
— Райан...
— Друг, ты меня своими руками хоронил чаще, чем он, — отшутился курьер, зажигая джетпак. — Я вывезу.
Мститель не проронил ни слова. Но даже сквозь чертов визор Райан чуял его неподдельную тревогу. Сзади безмолвно стояли Лена. Бьянка. Кукла. Феликс. Мистер Волна. Фортуна с Тимми, и даже Хелен. Все те, чьи жизни он спас и берег больше десятка петель. Стояли и молча молились за него.
Они были искренне уверены, что это билет в один конец.
И возможно, они не ошибались.
Райан глубоко втянул пересушенный воздух, проглотил ком страха и рванул в небо. Выше и выше, пока пыльные руины промзоны не стали размером со спичечный коробок. Небо над Искьей истекало аномальным красным светом. Громовые раскаты били по барабанным перепонкам.
Прямо над головой зигзагом полыхнула гипертрофированная красная молния.
— Какой обалденный уровень пафоса, — хмыкнул Райан, смотря на источник. — С размахом появляться ты, конечно, умеешь.
Из грозовой тучи эпично снизошла фигура из слоновой кости, заключенная в кокон из красных разрядов. Ядерного свечения хватило бы, чтобы выжечь сетчатку, но фильтры визора смягчили удар, оставив лишь звериную ненависть на лице фанатика. Багровые воздушные потоки вихрем крутились у его ног, удерживая ублюдка в левитации. Пародия на божество.
Август завис чуть выше траектории курьера, чтобы даже тут смотреть на него сверху вниз.
— Кто ты? — Лицо — камень. Ни толики страха. Но сведенные скулы выдавали бешенство. — Ты и есть местный архитектор. Я полагаю?
— Райан. Райан Романо. — За спинкой рюкзака предательски зашуршало. — Раньше меня звали Квиксейв, но специально для тебя...
Курьер поднял руки, вставая в боевую стойку.
— Думаю, «Король Сатурн» звучит убедительнее [3].
— Очередная Титаномахия? [4] — Август надменно искривил губы. — Твой исторический тезка в прошлый раз закончил, мягко говоря, паршиво. И ты повторишь этот путь.
— Этой петле нужен хороший рестарт, — хладнокровно отозвался герой. — Провалы закаляют.
— Я посмотрю на твою браваду, когда прибью твои запястья гвоздями к кресту [5], а всё это жалкое стадо, сдохнет у тебя на глазах, — прогремел Август, накапливая энергию в венах. — Приступим.
---
Отсылки в тексте:
[1] [залив Свиней] — отсылка к печально известной и провальной операции ЦРУ 1961 года в заливе Кочинос по свержению кубинского правительства. Используется для подчеркивания комичной безысходности положения нападавшего.
[2] [гностическая ересь] — раннехристианское учение, провозглашавшее материальный мир, созданный Богом-творцом (Демиургом), ложным и полным страданий. Спасение и возвращение к Абсолюту, по их мнению, лежало через истинное знание.
[3] [Король Сатурн] — отсылка к древнеримской мифологии (аналог греческого Кроноса), повелителю времени, который был свергнут собственным сыном, Юпитером (Зевсом). Ироничная и подходящая кличка для повелевающего временем Генома.
[4] [Титаномахия] — в древнегреческой мифологии война богов-олимпийцев с титанами под предводительством Кроноса. В этой метафоре Август (Олимпиец, Зевс/Юпитер) противостоит "Сатурну" (олицетворяемому Райаном).
[5] [Прибью твои запястья гвоздями к кресту] — библейская аллюзия на распятие Иисуса Христа. Сохраняет и подчеркивает фанатично-религиозный мессианский комплекс Августа.