Глава 1. Клокстоппер: Что если бы Райан стал Психом?
Смертные твердят, что время — это река. На самом деле, это сад.
Из одного семени вырастает дерево с тысячей ветвей, и на каждой из них зреют богатые плоды, полные возможностей.
Один человек говорит «да». Другой говорит «нет». Третий молчит.
Все эти вероятности сосуществуют, и каждая ведет к разному результату. И именно я, как наблюдатель реальности, решаю, какая история станет истиной, а какая должна быть стерта, чтобы сад выжил.
Я — Абсолют.
Я архитектор причинно-следственных связей, надзиратель всего времени и пространства. За эоны лет я отсек бесчисленное множество возможностей, и теперь они существуют лишь в моей памяти.
Я стану вашим проводником по этим мертворожденным реальностям. По мирам, которые могли бы существовать, по дорогам, которыми не пошли. Некоторые из этих плодов могли бы стать приемлемыми историями... а некоторые были гнилыми до самого основания.
Вы уже стали свидетелями истинной истории, написанной моим наблюдателем, Райаном Романо. Вы видели идеальный финал.
Теперь же вы станете свидетелями самого мрачного и ужасного исхода.
В природе человека заложено стремление дотянуться до солнца, и он сжигает крылья, если подлетает слишком близко. В истинной истории Райан Романо мудро устоял перед соблазном обрести вторую силу. Он видел, что эта жадность сделала с приемным отцом, и отказался принимать еще один Эликсир.
Но в другой, угасшей вероятности желание спасти кого-то другого заставило его вкусить запретный плод. Смертные говорят, что дорога в ад вымощена благими намерениями, и зачастую они правы. Ибо из пепла Райана Романо восстал демон времени.
* * *
Клокстоппер.
Что если бы Райан Романо стал Психом?
Было 8 мая 2021 года, и Гуль начал день так же, как и всегда: с убийства.
Ему нравилось убивать еще до того, как он выпил Эликсиры, а теперь, когда в качестве побочного эффекта бессмертия он лишился всей плоти, это стало одним из немногих оставшихся удовольствий. Тело всегда казалось ледяным, но Гуль чувствовал некое тепло внутри всякий раз, когда видел, как гаснет свет в чьих-то глазах. Смерть была высшим восторгом, уступая лишь ощущению того, как сок Эликсира сливается с костями.
Вот почему он вызвался добровольцем, когда Псишок отдал приказ о зачистке. В то время как Адам хотел, чтобы все тяжеловесы помогли разобраться с бункером, Гуль не чувствовал никакого азарта от поломки роботов. Дело было не в разрушениях.
Дело было во власти.
И сейчас, стоя посреди бара «Джоли Рэнглер» [1] и глядя, как бармен истекает кровью на стойке из-за ледяной сосульки в горле, Гуль чувствовал себя могущественнее, чем когда-либо. В углу кричала девица, ее парень был парализован страхом, а посетители жались к столам.
Ужас, хаос, чувство неуязвимости... он так это любил.
— Что не так, красавица? — спросил Гуль, поворачиваясь к паре, прижавшейся друг к другу в углу. — Почему ты не бежишь, а? Или хочешь вызвать меня на бой?
Ее парень, какой-то смазливый мальчик, купивший за гроши слабую способность к телекинезу, начал задыхаться от чистейшего ужаса.
— Агх... — прохрипел он, кожа стала белой как мел, а между ног расплылось коричневое пятно. — Агх...
О, он обмочился! Это была новая реакция. Обычно жертвы кричали или изредка пытались дать отпор. Поскольку выражение лица мужчины ему понравилось, Гуль поднял руку, готовясь заморозить бедолагу на месте, чтобы наблюдать за ним вечно. Он оставит его обнимать девушку в глыбе льда навсегда. В каком-то смысле, поэтично.
Но тут и женщина перестала кричать. Ее глаза расширились так, что Гуль задался вопросом, не вывалятся ли они из орбит, а зубы заскрежетали так громко, что монстра даже затошнило. Слезы страха потекли по щекам...
— О, ты плачешь? — насмешливо произнес Гуль, создавая в руке ледяную кирку. Частная Охрана должна прибыть лишь через несколько минут, так что он мог позволить себе не спешить. — Думаешь, это тебя спасет?
Девушка не ответила.
Она даже не моргнула. Как и ее парень. Они не сдвинулись ни на дюйм и не издали ни звука. Они просто прижимались друг к другу в абсолютной неподвижности, от которой Гулю стало не по себе.
— А? — пробормотал он, внезапно осознав, что в баре стало тихо, как в могиле. Он не слышал даже шума машин снаружи.
И слезы девушки...
Одна из них зависла в воздухе, не в силах упасть на землю. Словно она замерла в...
Нет.
Это он.
Он здесь, в Новом Риме.
Мета-банда бежала в этот город, чтобы скрыться от него, но даже этого оказалось недостаточно!
«Они смотрят не на меня», — с ужасом осознал Гуль, услышав за спиной шаги. «Он здесь».
— И что это за место? — раздался за спиной Гуля детский голос. — Очередной коммерческий ремейк «Охотников за привидениями»? Что за мания у Голливуда — плевать на всю классику? Дальше вы мне скажете, что они снимут новые «Звездные войны»!
Нужно бежать. Сейчас же.
Член Мета-банды попытался высвободить силу, чтобы выпустить ледяной туман во всех направлениях. Это бы его не остановило, но, возможно, дало бы Гулю достаточно времени для побега.
Но его время уже вышло.
Из тела Гуля не вырвалось никакого тумана, не прозвучало ни единого звука. Кости не двигались, глаза не вращались. Он чувствовал лишь холод, глядя на парализованную пару перед собой.
— О, не волнуйся, это были риторические вопросы. Я не ждал от тебя ответа. — Мерзавец оставался вне поля зрения Гуля, но тот слышал, как он осматривает стойку. — О, ты еще и в дартс людьми играешь? Вижу, передо мной ценитель.
«Я все еще могу думать», — осознал Гуль, и его былая спесь сменилась смертельным ужасом, когда до него дошла страшная правда. «Я все еще могу думать».
Все это время они считали, что жертвы просто замерзают во времени с отключенным разумом.
А некоторые были парализованы уже годами.
— Знаешь, я никак не мог найти зомби для своей коллекции. Пытался наряжать трупы и скелеты, но... не знаю, им не хватало какого-то особого шарма? — Фигура мелькнула на краю поля зрения Гуля тенью. Запертый в стазисе, Гуль не мог повернуть голову, чтобы полностью увидеть нападавшего, и не мог ответить. — И вот я захожу в этот бар, ожидая развлечься с NPC, а получаю новый трофей.
Палец ткнул Гуля в глаз. Вспышка боли пронзила те немногие нервы, что остались в гнилом, мертвом теле, но у него не было рта, чтобы зарычать или закричать.
— Почему у тебя все еще есть глаза? Ты же скелет, зачем ты их оставил? Это действительно мерзко и оскорбляет этикет нежити. — Безумец вернулся к стойке. — В таком состоянии я не могу добавить тебя в свою коллекцию.
Когда он подошел вновь, в его руке была ложка. С краями, острыми, как бритва.
— Полагаю, мне придется их вынуть.
«Я сделаю что угодно!» — хотел закричать запертый Гуль. Он бы сдал Адама, Псишока, всю свою банду, убил бы кого угодно! Он готов был достать этому ублюдку луну с неба и умолять на коленях, но ноги оставались неподвижными.
— Ну же, не смотри на меня так, — хихикнул безумец, приближая ложку к глазу Гуля. — Тебе они все равно не понадобятся...
* * *
Адам понял, что происходит что-то ужасное, еще до того, как зазвонил телефон.
Назовите это животным инстинктом или предчувствием, но весь день он чувствовал себя скверно. Присутствие Фиолетовых Геномов, например, дорогой Хелен, часто вызывало похожее беспокойство... но сейчас оно было слишком острым. Словно пылающий огонь в животе.
В тот момент, когда он увидел номер, Адам понял, что его планы на Новый Рим полетели ко всем чертям.
— Мистер Манада? — спросил он, снимая трубку. Гектор Манада прямо запретил им общаться напрямую, а теперь звонил Адаму с личного номера. — В чем дело?
— Включите новости, — ответил генеральный директор на другом конце провода.
Неужели Август решил спуститься со своей горы? Или Гуль вляпался в неприятности? Он уже должен был вернуться. «Знал я, что нужно было отправить с ним Зарин», — подумал Адам, выходя из комнаты и направляясь в центральный зал бункера. «Кто был шестеркой, шестеркой и останется».
Придя в зал, Адам обнаружил дюжину своих подручных, которые вместо того, чтобы стоять на посту, смотрели телевизор. От Псишока до Зарин — все были напряжены, как кролики, почуявшие подкрадывающуюся лису.
И, взглянув на экран, Адам понял, что это чертовски удачная метафора для текущей ситуации.
В новостном репортаже показывали переулок на Стрипе Нового Рима: разбитая машина замерла в воздухе, а трое парализованных шестерок Частной Охраны застыли с поднятыми винтовками, целясь в невидимого врага. Лазеры их оружия зависли прямо перед стволами, остановившись за мгновение до попадания в цель. Адам не мог сосредоточиться из-за рева сирен.
— Вы, должно быть, шутите... — прошептала Зарин, ее руки дрожали.
— Адам, — произнес Псишок, его металлические щупальца застыли как статуя. — Это фронт Августи, на который напал Гуль.
— Дерьмо, — озвучил Москит то, о чем думали все. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо!
— Я знаю, — сказал Адам, снова переключаясь на телефон. — Когда это случилось?
— Двадцать минут назад, — ответил Гектор Манада. — Мы еще не определили его местоположение.
Адам взглянул на побежавшую строку новостей. «Клокстоппер в Новом Риме: пожалуйста, пройдите в ближайшее укрытие...»
— Вы говорили, что устройства вашего Архитектора смогут вышвырнуть его вон, — напомнил лидер Мета-банды своему нанимателю. — Что Хронопрерыватели смогут блокировать его силу. Что пошло не так?
— Я не знаю, — признался Гектор Манада, и в его голосе прозвучало отчаяние. — Мои Гении не понимают, что произошло. Они прямо сейчас пытаются найти выход из ситуации.
Dynamis и Августи потратили миллиарды на изыскания Гениев, создавая устройства, чтобы уберечь сияющую столицу от той же участи, что постигла половину достопримечательностей Европы. Даже Адам получил этот контракт на раскопки бункера с обещанием, что сможет найти оружие Мехрона, способное убить Клокстоппера. Классные технологии он нашел, это да, вот только ничего такого, что могло бы прикончить живую катастрофу времени.
И вот настал Судный день. Даже если Август и Dynamis заключили мир, это никого не спасет от уничтожения.
— Мы уже активировали план безопасности четвертого уровня и собираем ударную группу. Вы присоединитесь к ней.
«С тем же успехом можно выйти на бой с ураганом», — подумал Адам. «Мистер Манада, при всем уважении, вы не платите нам достаточно за такое».
— Тогда я увеличу ставку. Один миллиард евро на всех и пожизненный запас Эликсиров. — Генеральный директор даже не стал торговаться. Он знал, что на счету каждая секунда, хотя, вероятно, сам уже сидел в вертолете, эвакуируясь из города. — Встречаемся на Стрипе.
— Предложение смелое, но даже Харгрейвс не смог его одолеть, — заметил Адам, пока подчиненные смотрели на него в ожидании указаний. Хотя они и до дрожи боялись своего лидера, половина из них дезертировала бы на месте, согласись он на это корпоративное безумие. — На что вы рассчитываете?
Гендиректор помолчал, прежде чем ответить.
— Мы заручились помощью Августа и разработали оружие. Оно не испытано, но оно его победит. Я в этом уверен.
Вот Адам не был уверен. Лидер Мета-банды взвесил варианты, прикинул шансы и принял решение.
— Мы уже в пути, сэр, — нагло солгал он, прежде чем сбросить вызов.
— Босс, вы не можете быть серьезны, — в шоке произнес Москит. — Вы хотите, чтобы мы с ним дрались?
— Ты что, смеешь перечить президенту Соединенных Штатов? — отчитал Зеленого Генома Фрэнк. — Я так и знал, что ты звучишь как мексиканец.
— Придурок, мы сбежали сюда, потому что думали, что Август его отпугнет! — запаниковал Рептилоид. — Если он все равно пришел, значит, даже Август...
— Мы ни с кем не будем драться. — Адам раздавил телефон в ладони и растоптал остатки. — Ну что, парни, пора сваливать из города. Собирайте вещи, уходим на метро, а вход в бункер обрушим.
— Подождите, мы бросаем бункер? — переспросила Зарин, дрожа от ярости. — Но лекарство...
— Ты не понимаешь, да? У него огромный радиус поражения, Зарин. Когда он посетил Копенгаген, он просто щелкнул пальцами и парализовал весь город. Нидхёгг [2], Сияющий Рыцарь — все, кто пытался защитить место, превратились в статуи. — Насколько Адаму было известно, птицы и облака до сих пор висели замершими в небе над тем городом. — А теперь представь, если он выкинет этот фокус здесь.
Псишок напрягся.
— Он может задеть бункер?
«Боишься застыть во времени и лишиться возможности перепрыгнуть в нового носителя, да?» — злорадно подумал Адам. С какой стати он умирает от клеточной дегенерации, в то время как двое его подручных получили бессмертие? В этом мире вообще нет справедливости.
— Я не собираюсь этого проверять. — Адам, как и любой здравомыслящий человек, хотел бы жить вечно, но торчать вечность в качестве музейного экспоната не входило в его пенсионные планы. К тому же, в бункере хранились карты других баз Мехрона по Европе. На одной из них они могли найти пульт управления спутником «Бахамут», если, конечно, Клокстоппер оставил хоть что-нибудь, что еще можно уничтожить. — Так что собирайте манатки. Кто не окажется в метро через десять минут, тот останется здесь гнить.
Этому городу пришел конец.
Для штурма собрали сотню Геномов, но Виверна все равно чувствовала, что этого будет мало.
«Я знала, что этот день придет», — подумала она, примостившись на крыше здания на Стрипе Нового Рима. Самая оживленная улица города затихла, как могила. Повсюду на пустой дороге стояли сотни брошенных машин, а персонал казино, борделей и баров давно сбежал. Единственным движением была крошечная армия Геномов, стягивающаяся вокруг заведения «Бакуто» [3]. «Я годами жила в страхе перед этим».
Виверна знала это здание-пагоду как бастион Августи, но бронированные охранники у входа превратились в ледяные изваяния. Десятки гражданских и потенциальных игроков разделили их ужасную участь, пытаясь выбежать из заведения, когда на пороге появился Клокстоппер.
[Городская Партизанка — Команде D, эта катастрофа в мире моды все еще внутри?] — спросила Жасмин по связи. Голос напарницы немного успокоил Виверну, хотя их отношения переживали сейчас не лучшие времена. [Я вижу здание].
Виверна взглянула в небо и заметила боевой мех Жасмин, парящий над Стрипом с четырехметровой высокотехнологичной винтовкой в манипуляторах. Лучшие Гении, которых можно было купить за евро, помогли разработать это оружие специально для сегодняшнего расчета.
Сработает ли оно? Виверна мысленно молилась, чтобы сработало. Она не могла оторвать взгляд от десятка металлических башен по всему городу, чьи вершины пульсировали пурпурным светом. Эти Хронопрерыватели успешно подавляли силы Фиолетовых Геномов, управляющих временем, таких как Перезагрузка. Одно лишь их присутствие должно было сделать невозможным для Клокстоппера заморозить хоть что-то в черте города.
Неужели все усилия пошли прахом?
Справа от Жасмин парила Чертовщина с секретной Гравитационной пушкой Dynamis в качестве подстраховки. Человек, для которого эту пушку конструировали, Август, ждал рядом с позицией Виверны.
— Это бесполезно, — произнес Август с невероятно пораженческим тоном. Даже так называемый бог стоял, скрестив руки, а его глаза застилали багровые молнии. — Просто шоу.
Его поведение удивило Виверну. Вчера на заседании объединенного городского совета он, как обычно, сочился высокомерием; даже хвастался, что Клокстоппер никогда не осмелится приблизиться к «его» территории. Неужели одно только присутствие Психа так пошатнуло его эго? С другой стороны, Клокстоппер лишил Августа возможности отомстить Харгрейвсу...
— Это должно сработать, папа, — ответила его дочь Минерва по общему каналу связи группы. Хотя ее силы работали нестабильно с момента прибытия Клокстоппера в город, она оставалась одним из лучших координаторов операции. По правде говоря, Виверна сомневалась, что без ее влияния их организации смогли бы годами сохранять единый фронт. — Согласно нашим данным, он неуязвим для физического урона, но нарушение его стазиса сделает его уязвимым.
Сила Клокстоппера заморозила его собственное тело во времени и пространстве, подарив неуязвимость. Август, возможно, смог бы нанести ему урон в ближнем бою, но и обратное тоже не исключалось. И хотя Виверна не была бы против того, чтобы ее «союзник» издох за свои бесчисленные преступления, Клокстоппер был куда более серьезной угрозой из этой парочки.
Единственной причиной, почему этот штурм вообще состоялся, было то, что Псих еще не заморозил весь город целиком.
— Ты все еще слепа, Минерва? — спросила Виверна, в то время как лицо Августа превратилось в воплощение муки. «Здесь что-то не так...»
— Я все еще не могу многого предсказать, — призналась прорицательница. — Он каким-то образом вмешивается в мою силу.
Природа вторичной способности Клокстоппера оставалась абсолютной загадкой даже спустя четыре года после его первого явления миру. Что бы это ни было, оно блокировало связь и глушило всех Синих Геномов в Новом Риме. Попытки Энрике связаться со своим братом на Сицилии по телефону и через Динанет провалились. Виверна могла бы слетать туда и обратно, чтобы забрать его, но времени на полеты не было.
Если его не остановить, Клокстоппер может стереть весь Новый Рим в любую секунду... так же, как он уничтожил остальную Западную Европу.
— А что насчет Перезагрузки? — спросила Виверна. — Он уже появился?
— Нет, как и Отмена, — ответила Минерва. — Гейст тоже не отвечает, что очень странно.
Действительно странно. Гейст все равно не смог бы им помочь, так как призрак был намертво заперт на острове, но необъяснимое исчезновение Перезагрузки тревожило Виверну. Она виделась с ним буквально вчера. Учитывая потенциальное взаимодействие его силы со способностями Клокстоппера и отсутствие Отмены, Виверна пришла к единственному выводу.
Их враг устроил засаду еще до того, как заявил о своем присутствии.
«Неужели он думает, что мы — единственные угрозы в городе, которых стоит убрать?» — подумала Виверна. У них все еще были Плутон, Август и многие другие тяжеловесы. Любого из них поодиночке могло бы хватить, чтобы свалить этого панка. Но, вероятно, Карнавал просчитывал похожие варианты...
Клокстоппер четыре года скитался по Европе, оставляя за собой лишь трупы и разрушение. Сотня героев пыталась остановить его монструозный марш, и лишь он один вышел из этих схваток живым. Весь прогресс, которого цивилизация достигла в попытках восстановиться после Последней Пасхи, медленно стирался в пыль: экономика рушилась, а бескрайние волны беженцев устремлялись на восток. Выжили лишь те, кто умудрился обогнать время.
С чего бы сегодня все должно пойти иначе?
[Командам с А по D] — вызвал Энрике по коммуникатору. Менеджер и парень Виверны командовал наземной армией Геномов, взявшей здание в кольцо. От Занбато до Аполлона и Гардероб — мобилизовали каждого Генома в городе, кроме дезертиров. К облаве присоединились даже такие линчеватели, как Панда. [Видите его?]
[Да] — Виверна узнала голос Мортимера, скользкого нематериального убийцы, на счету которого было больше полусотни жизней. [Шеф Плутон и Диана на позициях.]
[Он что, в игрушки играет?] — в недоумении спросила последняя. Виверна надеялась, что ее усиленная удача станет их тузом в рукаве.
[В Space Invaders [6]] — ответил Мортимер.
Виверна несколько раз в замешательстве хлопнула ресницами, а Энрике озвучил вопрос:
[В тот аркадный автомат?]
[Да, в тот самый,] — подтвердил Мортимер. [Судя по его грязным ругательствам, он проигрывает.]
[Насколько мне известно, это единственный функционирующий автомат Space Invaders, оставшийся в Италии,] — заметила Минерва.
Может, поэтому безумец до сих пор и не заморозил город? Потому что сила рисковала парализовать и аркадный автомат? Никто не знал, может ли Клокстоппер выводить из стазиса вещи, застывшие под действием его силы. Если нет, то это логично объясняло, почему Новый Рим до сих пор не стал музеем.
Но чтобы Псих напал на целый город, под завязку набитый Геномами, из-за старой видеоигры?
Энрике громко вздохнул в коммуникатор, придя к тем же умозаключениям.
[Гардероб готова.]
[Мы тоже,] — ответила Плутон изнутри здания. Целью команды D было использовать неосязаемость Мортимера, чтобы тот подвел своего босса к Клокстопперу как можно незаметнее — в надежде, что ее способность мгновенной смерти сработает. Диана сопровождала их для поддержки вместе с остальными членами Семерки Убийц [4]. [Приближаюсь к нему.]
Виверна перевела взгляд на собравшиеся войска. Гардероб для этого случая нарядилась как Отец Время [5]: лицо скрыто под плотным плащом, в руках — песочные часы и коса. Этот гардероб в прошлом позволил ей нейтрализовать способности Перезагрузки, так что все надеялись, что он нарушит и контроль Клокстоппера.
«Но если он смог отмахнуться от Хронопрерывателей, не проигнорирует ли он и ее?» — мрачно подумала Виверна, настраиваясь на то, что, скорее всего, станет ее последней битвой. «Я умру или будет что похуже... но, по крайней мере, я попытаюсь».
— Лаура?
— Жасмин? — удивилась Виверна тому, что напарница обратилась к ней по приватному каналу.
— Линия зашифрована, — грубо ответила та. — Зачем ты здесь? Я знаю, что ты не веришь в мое оружие.
— Нет, не верю. — Именно из-за этого их отношения в последнее время стали такими напряженными. — Но как герой я должна заставить себя поверить, что ошибаюсь. А как друг — я обязана тебе доверять.
Ее лучшая подруга и напарница вздохнула на другом конце линии, в то время как напряжение в воздухе можно было резать ножом. Наземные силы группировались для кровавой бани.
— Шанс один на десять тысяч, что моя пушка сработает... — призналась гениальная оружейница. — Но, как и ты, я должна закрывать глаза на такие вероятности.
— Мы сталкивались и с худшим дерьмом, — попыталась подбодрить ее Виверна.
— Да... да, сталкивались, — Жасмин усмехнулась, но в этом смешке не было ни капли радости. — Хочешь, переключу тебя на твоего парня? Это может быть последний шанс.
— Давай.
Линия щелкнула, и Виверна услышала такой родной голос.
— Энрике?
Она увидела с высоты, как ее менеджер напрягся.
— Лаура? Сейчас совершенно не время...
— Мой ответ «да», — перебила его Виверна, собирая волю в кулак.
Энрике тяжело замолчал, прежде чем ответить.
— Спасибо, — произнес он, и непробиваемая маска корпоративного менеджера спала, обнажив обычного любящего мужчину. — Это для меня все.
— Но сначала мы должны пережить этот ад.
Энрике вздохнул:
— Именно это меня и пугает.
Первый этаж «Бакуто» сдетонировал: тысячи крошечных снарядов изрешетили стены и окна в клочья.
Здание сложилось внутрь себя, но смертоносный залп продолжил свой путь прямо по Стрипу.
— Ложись! — раздался в ушах Виверны одновременный крик полудюжины людей. Кто-то, как Энрике, успел среагировать достаточно быстро, повалив Гардероб на землю.
Других расщепило в кровавую пыль в мгновение ока. Панда, Занбато, Читтер и множество других испарились за долю секунды.
[Он использует пыль!] — закричала Минерва по коммуникатору. Судя по панике в ее голосе, Семерка Убийц потерпела полное фиаско. [Команда C, сейчас!]
Август ударил первым, обрушив на «Бакуто» разряд разрушительной молнии. Виверна присоединилась к нему ревущим потоком огня, Жасмин дала залп ракетами, а Сфера накрыла сектор энергетическими пузырями. Сотни смертоносных атак, от лазерных лучей до крупного калибра, обрушились на бывшее казино. Последовавший за этим взрыв выбил все стекла на Стрипе, превратив гордость мафии в дымящийся кратер.
И из этого дыма абсолютно невредимым вышел Клокстоппер.
Первое, что бросилось в глаза Виверне — это его комплекция. Он был таким костлявым и невысоким; на вид не старше шестнадцати. Банальное сочетание черных брюк и фиолетового худи, в котором выделялась только маска. Лицо было скрыто под обмотками из бинтов, с нарисованным из баллончика символом сломанных часов. Обычный задира-подросток, собравшийся клянчить конфеты на Хэллоуин, а не предвестник апокалипсиса.
Но та ленивая, вальяжная манера, с которой он вышагивал из руин на опустошенный Стрип, пробирала до костей сильнее любой угрозы. Руки в карманах, плечи расслаблены. Ни капли напряжения или первобытного страха.
Клокстоппер стоял лицом к сотне разъяренных Геномов и оставался совершенно невозмутимым.
Наземные силы моментально бросились на него со всех сторон. Растения Энрике вспарывали асфальт, беря Клокстоппера в кольцо, в то время как Аполлон прыгнул в атаку, ведя за собой десяток выживших самоубийц.
[Феликс, нет!] — закричала Минерва в рацию, испугавшись за своего парня. [Не смей!]
Багровая рука Аполлона оказалась в дюйме от маски Клокстоппера.
И на этом его путь закончился. Младший из Олимпийцев намертво застыл во времени вместе со всем наземным авангардом. Клокстоппер просто сделал шаг в сторону, чтобы обойти Аполлона, и продолжил прогулку среди парализованных статуй людей и лиан.
Энрике больше не двигался. Как и Гардероб.
«Ее способность не может противостоять его силе», — с леденящим ужасом осознала Виверна. Кроме Августа ни у кого больше не было защиты.
Лидер Августи камнем рухнул с небес для сокрушительного удара. Виверна, ослепленная яростью из-за судьбы Энрике, бросилась за ним, а Чертовщина открыла огонь из Гравитационной пушки.
На этот раз Клокстоппер удостоил их взглядом. Снаряд пушки застыл в воздухе, как и все остальное, но Август и Виверна продолжали пикировать. Клокстоппер до зевоты рассеянно махнул рукой в их сторону.
Виверна мгновенно перестала чувствовать все ниже шеи: неостановимая сила идеально ровно прорезала ее плоть. Невидимая атака прошла дальше, рассекая высотки Нового Рима и слоистые облака над ними.
«Он заморозил воздух в пространстве-времени», — пришло понимание к Виверне, когда ее отрубленная драконья голова шлепнулась на землю в нескольких футах от убийцы, а тело рухнуло среди руин «Бакуто». Усиленная биология не позволяла ей отключиться, и она видела, как Август впечатал кулак в лицо Клокстоппера с мощью, способной раскрошить алмаз.
Псих даже не шелохнулся.
Спустя несколько секунд, в течение которых он тоже казался парализованным, Август отшагнул назад и тупо уставился на свою руку. Его пальцы были девственно чистыми, без единой царапины.
Два нерушимых объекта не могли нанести друг другу вред.
— Никакой мощи, Молниеносный Рак, — пробормотал голос, который Виверна не узнала. — Как и воли. Неужели ты наконец опустил руки, старик? После стольких-то попыток?
Август не ответил. Он опустил руки вдоль тела и уставился в землю; багровая молния вокруг его головы погасла, оставив лишь изнуренного старика. Он не попытался ударить Клокстоппера во второй раз.
«Что ты творишь?!» — взревела в мыслях Виверна. «Он не может тебя заморозить, ты все еще в силах зашвырнуть его на орбиту! Просто продолжай давить и спаси мир!»
Но ее надежды оказались тщетны. Август сломался еще до того, как бой начался.
— Пфф...
Звук, который издал Клокстоппер... это был не стон боли, не вздох сожаления или приглушенный крик. Это было нечто гораздо, гораздо извращеннее.
Зевок.
— Скука, — произнес Клокстоппер до жути усталым голосом. Он звучал так молодо. Как подросток, который так и не повзрослел. — Вы наводите на меня тоску.
Он театрально поднял руку к небесам. Этот величественный жест почему-то напомнил Виверне римского императора, решающего судьбу гладиатора.
Он собирался заморозить город.
«Жасмин, сейчас!» — попыталась закричать Виверна, глядя, как Август сжимает кулаки в безмолвном бессилии. Однако легких у дракона больше не было, и губы выдали лишь тихий стон агонии.
Ее старая напарница открыла шквальный огонь с расстояния, красный луч прошил небо со скоростью света. Небеса окрасились багрянцем: божественный суд Жасмин обрушился на землю.
Но даже свет не способен обогнать время.
— В следующий раз повезет больше.
Клокстоппер щелкнул пальцами, и все поглотила Синева.
* * *
Было 8 мая 2022 года, и Гуль начал день так же, как всегда: с убийства.
Он вошел в бар и перерезал всех внутри. Завыли сирены, но Псих давно растворился в тени к моменту появления Частной Охраны. Адам проснулся с мерзким предчувствием и провел следующие несколько часов в бесплодных попытках логически понять, что именно не так.
Ливия Августи проснулась ослепшей к параллельным реальностям и впустую потратила время, пытаясь убедить отца, что в Новый Рим пришел кошмар. Август слушал дочь, как делал это уже бессчетное множество раз, и притворялся, что все под контролем.
Виверна готовила удар по Мета-банде, свято не подозревая, что ее собственный работодатель нанял их, чтобы те изводили его «союзников» в совете Нового Рима и сгребали для него утраченные технологии. Энрике просиживал штаны за работой, время от времени бросая тоскливые взгляды на кольцо на столе и фотографию Лауры рядом с ним.
День тянулся без происшествий, пока жители Нового Рима проживали самые долгие часы в своей жизни.
Блаженно не догадываясь о невидимых барьерах, заперших их в клетке.
* * *
Было 8 мая 2023 года, и Гуль начал день так же, как всегда: с убийства.
Прошло три года с тех пор, как петля замкнулась, и некоторые вещи оставались незыблемыми.
Иногда Райан задумывался, на кой черт он вообще добавил этот ходячий труп в коллекцию; но всякий раз, когда повелитель времени раздумывал о том, чтобы отправить тушу Психа на корм рыбам, он просто не мог заставить себя сделать это.
Новый Рим казался бы неполноценным без Гуля.
Райан просто не мог отказать себе в удовольствии возвращаться к этой инсталляции каждый раз, когда посещал Италию. Здесь было зарыто столько секретов и деталей, которые он упустил в прошлые разы. Это как зайти в элитный магазин сладостей, где можно пробовать новые сорта конфет.
«М-м-м... а если так подумать, я ведь ни разу не брал в коллекцию кондитеров». Он отчетливо чувствовал, что в его жизни чего-то не хватает.
Кстати, о сладостях: щемящая пустота в душе напомнила о себе, требуя дани. Райану срочно был необходим бутылочный дофамин.
В эти мрачные дни отыскать флаконы с Эликсиром становилось все труднее, но Райан не боялся высохнуть. Многие из его фигур нуждались в чистке от паутины; вокруг было полно безликих NPC, из которых можно было легко выдоить еженедельную порцию витамина «Э» [7].
Достав из бездонного кармана красный флакон, Райан жадно приложился к Эликсиру, прогуливаясь по улицам Нового Рима под аккомпанемент звуков драки Гуля с Частной Охраной. Никто не обращал внимания ни на его маску, ни на фиолетовую дымку, окутавшую каждое здание и каждого пешехода. Пространственная аномалия тянулась высоко в небо и уходила до самого острова Искья, запирая регион под непроницаемым куполом.
Кристальный снежный шар, застывший во времени.
На первых порах Райана выводило из себя то, как мутировала его сила. Он больше не мог отматывать таймер для всей чертовой вселенной, как раньше, но то, что он потерял в радиусе, «второй шанс» с лихвой окупился филигранной точностью. За эти годы он бережно собрал к себе сотни городов и бесчисленное количество душ. Кого-то он оставил бегать в вечных колесах для хомяков, кого-то заморозил навсегда.
Было немного обидно, что он не мог растянуть их спектакли дольше, чем на двенадцать часов, но, по крайней мере, эта способность Синего позволяла ковыряться в когнитивке своих игрушек, искажая их восприятие реальности. Ему дико доставляло переписывать мысленные сценарии и смотреть, как болванчики их отыгрывают. Тактики, которые они рожали в муках на протяжении петель, были просто смешными.
Они продули игру еще на экране загрузки, когда он забрал город сразу по прибытии, но Райан мысленно ставил им пятерку за старание.
Он поначалу параноил, что умники вроде Ливии или Дианы рано или поздно раскусят когнитивную клетку, но опасения оказались беспочвенными. Как только Синева пускала корни в разум, она уже никогда не ослабляла хватку. Райану оставалось лишь настроить им фильтры восприятия, чтобы они в упор не видели угрозы и варились в своей ментальной рутине.
Реальной проблемой стали лишь несколько кадров вроде Гейста, Перезагрузки и Отмены. Призрака Райан попросту экзорцировал, а остальных отправил пылиться в Монако. Его близкая подруга Жан-Стефани всегда была рада новой компании.
Черный Эликсир тоже навел шороху, но без живого носителя эта музыка играла недолго. Какая жалость.
— И у тебя хватает наглости показываться здесь.
Райан замер и смерил взглядом фарфорового старикашку, парящего над землей.
— Ты спустился, чтобы сделать меня своим Ганимедом [8]? — издевательски протянул Райан, прежде чем в голову клюнула неприятная мысль. — Стой, а у Ганимеда было римское имя? Или есть какая-то поп-культурная отсылка посвежее?
— Ты пришел сюда, чтобы злорадствовать? — прорычал Август; красные дуги молний заструились по его неуязвимой оболочке. — Жалкий маньяк, возвращающийся на пепелище, чтобы потешить свое эго?
— Злорадствуют только лузеры, а я уверен в своем безграничном космическом превосходстве. Только не говори, что все еще дуешься из-за того, что я не заглянул к тебе на чай в прошлом году?
Август был весьма глючным багом системы с точки зрения взаимодействия сил. Полный иммунитет к темпоральному стазису и когнитивным блокам, но абсолютный ноль против эффекта темпоральной билокации и реверсии, которые Райан использовал для локальных петель. Его прогнившее от рака тело уничтожалось и перезапускалось вместе со всем остальным, но сознание каким-то чудом отказывалось стираться. Какая ирония. Райану было даже любопытно, как бы старик отреагировал на его оригинальную способность.
— В любом случае, ты здесь только чтобы сверлить меня взглядом? — усмехнулся Райан, пританцовывая на асфальте. — Или хочешь попросить матч-реванш?
Лицо Августа перекосило от бессильной злобы.
— Я должен прикончить тебя прямо здесь.
— Пробовал уже, ни хрена не вышло. Да и вообще, не пойму, в чем твоя проблема, — Райан ткнул пальцем вконец улицы. — Тебе нужно просто шагнуть за линию, и все закончится.
Едва различимая фиолетовая пелена пульсировала на краю обесточенной улицы Нового Рима. Там, за чертой, поток времени несся вперед, оставляя этот пузырь ржаветь на обочине.
— Просто пересеки границу, и ты свободен, — елейно предложил Райан. — Не ручаюсь, что это снимет паузу со всех остальных, но ты сорвешься со своего крючка стопроцентно. Насколько я понял механику, только я могу шастать туда-сюда сквозь эти стенки. Если ты, прошибешь купол, то, скорее всего, уронишь всю мою хрупкую архитектуру. Уверен, эта мысль грызла тебя все эти годы.
Еще как грызла. Это было написано крупным шрифтом на его постном, озлобленном лице.
— Знаешь, время — удивительная штука, — философски заметил Райан. — Когда я был совсем юнцом, я мог стереть доску под ноль и откатить вселенную к заводским настройкам. Но теперь, когда я выдергиваю из потока целые куски, вселенная внезапно начинает записывать должки в блокнотик. Держу пари, именно из-за этой рассинхронизации ты вообще что-то помнишь. Твое тело сбрасывается к нулю, но чек-то остается. И раз уж ты все помнишь, то прекрасно знаешь, какая задница настанет, когда таймер наконец-то щелкнет.
Райан хохотнул и презрительно вскинул два пальца, глядя на эту дешёвую подделку под языческого бога.
— Я как-то вытащил из стазиса семейку, которая лежала у меня на полке два года. И тут — бац — время выставило им счет. Люди едва тянут пару дней без еды и воды, так что представь, в какую труху они превратились, когда их накрыло двухлетним голодом. Как от фрукта, потерявшего весь сок. Что станет с твоей дорогой дочуркой, если ты разобьешь банку, а?
Август молчал, но его кулаки побелели от напряжения, когда он приземлился в метре от Райана. Он выглядел так умилительно, пытаясь казаться грозным и опасным, хотя прекрасно понимал, что вся надежда потеряна. Пусть он и нависал над повелителем времени словно гора, их весовые категории находились на разных концах вселенной.
— А, так дело-то вовсе не в дочке, — со смешком догадался Райан. — Дело в твоей шкуре. Ты знаешь, что кредит исчерпан, и что рак, жрущий тебя изнутри, сожрет тебя с потрохами за секунду, если остановить колесо...
Август всадил в него разряд молнии такой силы, что снес бы хребет небоскребу. Электричество тупо стекло по застывшему во времени силуэту Райана. Парнишка почувствовал напряжение не острее, чем каплю дождя на танковой броне.
Хотя нет, это ложь.
Райан вообще больше ничего не чувствовал. Его сила пропускала только чистый кайф, оставляя лишь эйфорию и упоение собственным всемогуществом.
— По счетам-то платить придется, Молниеносный Рак, — бросил Райан, проходя мимо Августа. Живая статуя даже не дернулась. — Но не переживай, Огги. Пока ты торчишь здесь, ты будешь дышать. Я потащу тебя на буксире до самого дна.
Райан обернулся через плечо.
— До самого конца времен.
Август без звука рухнул на колени, в слепой ярости вбив кулак в асфальт.
После этого Райан шагнул сквозь фиолетовое марево и вышел на безжизненное шоссе. В карманном измерении Нового Рима время застыло на полудне, но за его стенами для остального мира давно наступила глухая ночь. Луна висела в небе фиолетовым пятном, небосвод расползался уродливыми трещинами, а твердь дрожала под подошвами кроссовок. Гигантские волны с остервенением били в берег, слизывая все новые куски суши с каждым годом.
Как оказалось на практике, коллекционирование целых кусков Европы в период тектонических сдвигов сделало континент более хрупким. Вопрос стоял лишь во времени, когда Евразия булькнет на дно, косплея Атлантиду [9]. Даже гравитация с трудом удерживала солнечную систему от распада после того, как он забрал в свою коллекцию Луну и звезды.
— Загляденье, — прошептал Райан, наслаждаясь видом того, как беснующийся океан и пурпурные молнии ломают зубы о его снежный шар.
Хронометраж реальности наконец-то начал рваться по швам!
— Жри, убогий кусок грязи! Земля страданий, ты больше не будешь делать мне больно! Смотри на мой шедевр и захлебнись своей желчью!
Пурпурные разряды распороли небеса, и тут же хлынул ледяной ливень.
— Я повесил паузу на все чертово человечество! — заорал Райан, и его голос слился со стоном урагана. — Я не остановлюсь, пока не вырву с корнем причинно-следственную связь! Я принесу конец истории [10]!
Ему ответил лишь вой ветра.
Иногда, в моменты жесткого отходняка, Райан даже размышлял: «А не проще ли выпустить Отмену из Монако и позволить ей прикончить меня?» Он все-таки был тонкой натурой, склонной к депрессиям и резким перепадам настроения, а его дар запер его в стазисе навечно. Бессмертный, которого не убить, обреченный скитаться по миру, пока не погаснут звезды.
Но сколько бы бед еще ни ждало впереди, Райан никогда не опустит руки в поисках хэппи-энда.
Где-то там, в руинах, обязательно найдется пазл, который заполнит пустоту. Идеальная инсталляция, которая сделает его целостным. Инъекции витамина «Э» продержат его на ногах, пока он не нащупает точку сборки.
Вот если бы еще эти придурки не путались под ногами на пути к совершенству... Собирать экспонаты в Евразии стало той еще занозой, людишки начали шарахаться от него.
Какое хамство. Они шарахались от Райана только потому, что у него хватило вкуса забрать в коллекцию все столицы на континенте! Но он был великодушен. Стадо просто набивало себе цену. В глубине души каждый мечтал стать частью его грандиозного шоу.
Когда настоящее приносит сплошные разочарования, уж лучше жить прошлым.
Да и вообще, какое дело до серых масс, когда у него на заднем сидении ждет она?
Его отполированный Плимут Фьюри был припаркован у обрушивающегося в море хайвея, а пассажиркой была любовь всей его жизни.
— Прости, что заставил ждать, Коротышка, — мягко извинился Райан, плюхаясь на водительское сидение. — Я просто... словил ностальгию.
Конечно, она поймет. Она прощала все косяки папаши, значит, снизойдет и до него.
— Я знаю, это было полным эгоизмом — зажать те два Эликсира для себя, но... я чертовски рад, что сделал так. Я спас тебя. Спас всех этих статистов. — Райан кивнул в сторону тусклого свечения Нового Рима. — Представь, я пытался восемьдесят восемь раз. Восемьдесят. Восемь. Но этого не хватало. Всегда чего-то не хватало. Если твой папаша не путался под ногами, так это гребаное солнце сжигало нас всех к херам. Я говорил с ними, я умолял, я сражался, но... не хватало. Никогда. Я физически не мог тебя вытащить. Пока не нажал на курок.
Райан посмотрел в зеркало заднего вида. Лен была так ослепительно прекрасна в фиолетовом неоне — бриллиант его выставки. Та единственная, которую он будет лелеять, пока не схлопнется вселенная.
— Все хорошо, Коротышка. Я ни о чем не жалею. Это того стоило, ведь теперь ты принадлежишь мне.
С бьющимся в экстазе сердцем Райан врубил передачу и рванул на поиски новых городов-призраков.
— И я тебя ни за что не отпущу.
Он вообще никого никогда не отпускал.
Пройдет время, и этот кусок камня окончательно погрузится в тишину. Гигантский архипелаг застывших декораций и ревущего океана, спектакль планетарного масштаба для одного-единственного зрителя. Ведь Клокстоппер сам себя загнал в ловушку; в бесконечное колесо из зависимости, агонии и больного самообмана. Он стал такой же птицей в клетке, как и его бесчисленные экспонаты, пялясь в стену и не видя двери.
Выхода не было ни для кого.
И как бы он ни старался, Клокстоппер никогда не найдет свой катарсис. Он будет бродить по этой немой могиле до самого занавеса.
Райан Романо стер эту ветку и отвоевал свой идеальный финал. Выгрыз его зубами, гарантировав, что этот больной мир страданий никогда не воплотится в камне; его манекены так и не увидят света. Клокстоппер никогда не сломает счетчик.
Этот паршивый сценарий теперь живет лишь в моей голове... и в вашей.
---
Отсылки в тексте:
[1] [Джоли Рэнглер (Jolie Wrangler)] — Искаженное название популярного в США бренда леденцов «Jolly Rancher».
[2] [Нидхёгг] — В скандинавской мифологии черный дракон, грызущий корни мирового древа Иггдрасиль.
[3] [Бакуто] — Японский термин, обозначающий традиционных странствующих профессиональных картежников, предтеч современной Якудза.
[4] [Семерка Убийц (Killer Seven)] — Отсылка к авангардной японской видеоигре «killer7» (студия Grasshopper Manufacture), повествующей о синдикате убийц.
[5] [Отец Время (Father Time)] — Классическая персонификация времени в западной культуре: почтенный старец, вооруженный косой или песочными часами.
[6] («Спейс Инвейдерс») [Space Invaders] — Культовая аркадная видеоигра 1978 года, икона поп-культуры и символ эпохи первых игровых автоматов.
[7] [Витамин «Э»] — Ироничный каламбур героя, так он называет свой «наркотик» — Эликсир.
[8] [Ганимед] — В древнегреческой мифологии прекрасный юноша, похищенный Зевсом (параллель с Августом).
[9] [Атлантида] — Мифический остров-государство из трудов Платона, ушедший на дно океана.
[10] [Конец истории] — Философская и политологическая концепция Фрэнсиса Фукуямы о завершении идеологической эволюции человечества.