Глава 223. Третье убийство

— Бьёмся! — видя, что слова Мида нисколько не задели Дэвида, громко крикнул Нортон.

Он уже собрался с духом и готов был ударить вместе с Мидом, как вдруг Дэвид отступил на шаг.

— С боем торопиться незачем, сразиться нам всё равно придётся. А вот перед этим прошу вас посмотреть одно представление! — легко махнув рукой, сказал Дэвид.

— Представление? — Нортон опешил: что такое Дэвид затеял, он не понимал.

— Как раз время! — сказал Дэвид, взглянув на часы на забрале. Затем он начал отсчёт: — Пять, четыре, три, два, один.

На последнем счёте фрегат «Молния-два» резко тряхнуло.

Нортон и Мид оцепенели и, не веря себе, повернулись в одну сторону.

Там была вспомогательная пушка Гаусса фрегата «Молния-два» — это от её выстрела только что тряхнуло корабль.

За толчком пошёл глухой гул, а следом — бесчисленные залпы.

Если бы кто взглянул на флотилию сверху, он увидел бы: тридцать лёгких боевых кораблей, десять средних и второй фрегат «Молния-два» сошлись вокруг главного корабля и сцепились с ним переходными рукавами.

Первой ударила вспомогательная пушка Гаусса главного корабля: снаряд из сплава первого уровня пошёл прямо во второй фрегат «Молния-два».

Хотя орудие было лишь вспомогательным, вспомогательное орудие большого фрегата бьёт во много раз сильнее главного орудия обычного корабля.

А со снарядом из сплава первого уровня такой выстрел становится почти неотразимым.

Программа, что вложил Дэвид, поручала умному ядру рассчитать лучший способ атаки: главный корабль флотилии держит данные о всех своих кораблях и знает, где у каждого смертельное место.

Да и сцеплены корабли были переходными рукавами, так что друг от друга не имели даже простейшей защиты: не то что энергетического щита — даже зенитное сканирование на главный корабль никто не наводил.

Снаряд из сплава первого уровня вошёл во фрегат «Молния-два», без труда прошёл броню обшивки, пробил несколько переборок и угодил прямо в арсенал.

А в арсенале хранился большой запас мощной взрывчатки для вспомогательного орудия: кроме обычной химической там была и самая страшная — кристалло-взрывчатка.

И снаряд, войдя в такой арсенал, попал как раз в то место, где лежала кристалло-взрывчатка.

От удара, да ещё от сверхвысокой температуры снаряда из сплава первого уровня обычно устойчивая кристалло-взрывчатка не выдержала и сдетонировала.

Фрегат «Молния-два» славился крепкой защитой, да только против взрыва изнутри она была бессильна: взрыв смёл внутри корабля всё, а пламя с горячим воздухом вырвалось наружу через все иллюминаторы и переходные рукава.

Обшивка держалась всего несколько секунд и, не выдержав давления изнутри, разошлась на куски.

Так одним-единственным снарядом из сплава первого уровня был уничтожен целый фрегат: взрыв произошёл так быстро, что с корабля не успел выбраться ни один человек.

Но одним выстрелом главный корабль не ограничился: пока вспомогательное орудие копило заряд для следующего залпа, в дело пошли все зенитные скорострельные пушки.

Бьют они недалеко, но все корабли флотилии стояли вплотную к главному кораблю — все как один в зоне поражения.

Первыми взлетели на воздух тридцать лёгких боевых кораблей: тонкая броня держалась считанные секунды, затем её пробивало насквозь — и взрывался арсенал.

Десять средних боевых кораблей держались дольше.

Вот только сцепленные рукавами, быстро отойти от главного корабля они не могли, да и запуск двигателей — дело небыстрое.

И на средних кораблях завыла тревога «Покинуть корабль!»: услышав её, люди бледнели, бросали всё, что было в руках, и бежали к ближайшей спасательной капсуле.

Капсулы одна за другой уходили в космос, а зенитные скорострельные пушки главного корабля их даже не трогали: весь огонь шёл на десять средних кораблей.

Будь эти корабли военными, может, и дотянули бы до запуска двигателей, но все они были переделаны из гражданских судов, и броня у них была не чета боевым кораблям — такого огня в упор им было не выдержать.

Один за другим в космосе вспыхивали огненные шары: ни один из десяти средних кораблей так и не ушёл — все обратились в космическую пыль.

От всей флотилии в живых остались только те немногие, кто успел в капсулы, да люди на главном корабле.

Да и тем, кто ушёл в капсулах, нужна была большая удача: дело-то было в космическом минном поле.

Капсулы ведь не помечены военными опознавательными знаками: стоит космической мине заметить такую капсулу — и она тут же взорвётся.

Страшные взрывы постоянно трясли главный корабль, но защита у него была крепкая, и взрывная волна не причинила ему вреда.

— Что ты натворил? — зарычал Нортон во весь голос. Снаружи он ничего не видел, но легко представлял, что там происходит.

— Если это была вся флотилия отряда «Молния», то флота у него больше нет! — улыбаясь, ответил Дэвид.

— Да ты дьявол! — Нортон ткнул в его сторону пальцем, и глаза у него готовы были выйти из орбит.

Если гибель бронесолдат выбила из-под отряда «Молния» само основание, то гибель флотилии уничтожала его окончательно.

Слово «дьявол» не тронуло Дэвида нисколько: с тех пор как он узнал, что Сумеречный Слуга поглощает души, он сам считал его дьяволом, а хозяин дьявола не видел в этом ничего обидного.

— Убью! — Мид больше не выдержал: с криком он обрушил на Дэвида тяжёлый топор второго уровня.

Взгляд у Дэвида стал жёстким: сойдясь с Мидом лицом к лицу, он почувствовал, что тот владеет тяжёлым топором немного лучше его самого.

И от мысли сразиться с двумя мастерами оружия в открытую Дэвид тут же отказался.

А ведь есть у него и дар абсолютной скорости, и силовое сотрясение; думал он, что с мастерским владением тяжёлым топором и щитом да с тяжёлым топором третьего уровня в руках двое мастеров ему не помеха.

Да только недооценил он мастеров оружия в расцвете сил: боевого опыта у них было вдоволь, а лучшими ресурсами они были обеспечены сполна, так что среди мастеров оружия эти были выше среднего.

А сам Дэвид как мастер владения копьём был самым последним среди себе подобных, да и как мастер тяжёлого топора немного от этого дна оторвался.

Тяжёлым топором третьего уровня Дэвид бить не стал: правой рукой он держал топор наготове против Нортона, а удар Мида принял на щит в левой.

Бил Мид в полную силу, со всей яростью, а Дэвид держал щит одной рукой да и сам был всего лишь бронесолдатом среднего разряда: даже с мастерским владением щитом ему пришлось отступить на шаг, чтобы погасить силу удара.

— Мастер владения щитом! — у Нортона дёрнулся уголок глаза: это было третье мастерское владение оружием у Дэвида.

А ведь им самим, чтобы дорасти до мастерского владения, понадобилось полжизни: они искали по всему свету толковых наставников, прошли самые страшные войны — и лишь немногие, словно золото из песка, стали мастерами оружия.

А перед ними стоял семнадцатилетний Дэвид, ещё не окончивший школу, а уже с тремя мастерскими владениями оружием.

«Нельзя оставлять его в живых!» — подумал Нортон, вспомнив, как быстро растёт Дэвид: даже выберись он сегодня живым, пока Дэвид дышит, покоя ему не видать.

— Вместе! — кликнул Нортон, и длинный меч второго уровня лёгко замелькал у него в руке, направленный к Дэвиду.

Тяжёлый топор третьего уровня в руках у Дэвида обратился в зелёную полосу света и пошёл навстречу длинному мечу Нортона.

Однако на полпути топор Мида перехватил тяжёлый топор Дэвида.

Мид ловко приложил плоскость своего топора к плоскости топора Дэвида — и тот почувствовал, как какая-то странная сила уводит его тяжёлый топор третьего уровня в сторону, будто оружие больше ему не подчиняется.

При одном и том же оружии более высокое владение естественно берёт верх над более низким — вот это-то и вышло у Дэвида с Мидом.

А в то же мгновение длинный меч второго уровня Нортона проскользнул в щель, открывшуюся из-за отведённого топора, и пошёл прямо в тело Дэвида.

Владение щитом у Дэвида было совсем свежим, а всё же он успел поставить щит заранее — и тут же, оттолкнувшись от силы меча, вырвал топор из-под тяги Мида.

Отступив на пять шагов, Дэвид с мрачным лицом смотрел на двух мастеров оружия.

— Такой топор третьего уровня в твоих руках — просто напрасная трата! — с презрением бросил Мид.

— Ещё раз! — с криком Дэвид крепче сжал оружие и открыл разом дар абсолютной скорости и силовое сотрясение.

Скорость его возросла вдвое — и разрыв между его мастерским владением тяжёлым топором и владением Мида тут же сократился.

Топор Дэвида пошёл на Мида, и тот было собрался встретить его как прежде, но за такой скоростью уже не поспевал.

Всё, что Мид успел, — хлопнуть плоскостью своего топора по плоскости топора Дэвида: на большее его техники уже не хватало.

В миг, когда сошлись плоскости топоров, Дэвида отбросило на шаг, а отступая, он ещё и прикрылся щитом от удара Нортона — и отступил ещё на шаг.

А сам всё это время готовился и ждал, что будет с Мидом.

Мид тоже почувствовал отдачу от чужого топора — силу эту он выдержал, но вслед за ней хлынуло силовое сотрясение.

Оно в миг разошлось по всему телу, и Мид, не раздумывая, по одному инстинкту повалился навзничь.

Так как раз и уходят от удара силового сотрясения, вот только сработает это лишь в бою нескольких против одного, когда есть кому тебя прикрыть.

Дэвид ждал, когда силовое сотрясение скуёт Мида: замри тот хоть на мгновение — и он на полной скорости изувечил бы его одним ударом.

Но Мид упал сам, и в падении его уже прикрывал Нортон.

— Силовое сотрясение! Ты дарованный бронесолдат! — вскрикнул Нортон: по одному лишь тому, как упал Мид, он сразу всё понял.

Дарованные бронесолдаты — избранники среди своих: в отличие от мастеров оружия они куда больше зависят от врождённых свойств.

Дай разным бронесолдатам одни и те же ресурсы — дарованными станут лишь немногие, да и какой именно дар откроется, никто не в силах предсказать.

Дэвид не ответил: силовое сотрясение было не единственным его козырем, и ещё начиная атаку, он готовил сразу два хода.

Из его крепости души вышла духовная стрела и полетела к лежавшему на полу Миду.

Дэвид знал: дух у мастеров оружия крепче, чем у обычных людей, так что духовная стрела удержит Мида совсем ненадолго.

А сам он с тяжёлым топором третьего уровня пошёл на Нортона, вовсе не глядя на лежавшего Мида.

Нортон тоже всё рассчитал: ему надо было продержаться хотя бы секунду, чтобы Мид окончательно отошёл от силового сотрясения.

Задержи он этот удар — и Дэвид тут же оказался бы под ударом с двух сторон.

Нортон не колебался: длинный меч в его руке рассыпался множеством точек света и пошёл навстречу топору.

Он хорошо знал: в лоб с тяжёлым топором третьего уровня сходиться нельзя — только своё оружие губить.

Потому все эти точки света обходили лезвие топора, а кисть у него при этом легко работала: он готовился техникой встретить силовое сотрясение.

Вот только щит в левой руке Дэвида неожиданно пошёл на Нортона — Дэвид шёл в открытую, сила на силу.

— Смерти ищешь! — холодно усмехнулся Нортон, и длинный меч ударил в щит со всей силой, выпущенной разом.

Думал он так: стоит Дэвиду хоть на миг замешкаться, как Мид поднимется и ударит вместе с ним — и тогда Дэвиду конец.

Длинный меч сошёлся со щитом: Дэвида дважды качнуло, а всё же силу чужого удара он погасил.

А за это время успел начертать узор погружения в сон и пустить его в Нортона.

Нортон дёрнул кистью, удержав силовое сотрясение в одной руке, перебросил длинный меч в левую и уже готов был бить снова.

Да вдруг резко отпрянул назад: он почувствовал странную духовную силу — самого узора погружения в сон он не видел, зато ясно ощущал, что в нём заключено.

Узор погружения в сон идёт медленнее духовной стрелы: он не летит, а плывёт к врагу.

Стоило Нортону отступить, как Дэвид оттолкнулся и со щитом впереди ринулся на него.

Нортон отступил снова: странная духовная сила всё шла за ним следом, а сходиться с Дэвидом вблизи в такой миг ему вовсе не хотелось.

И этим отступлением он открыл Мида под удар тяжёлого топора.

Топор Дэвида прошёл по телу Мида — точно по шее.