Глава 249. Ставка

На следующий день, хотя в школу ходить не требовалось, Дэвид всё равно встал рано. Укрепляющее мясо третьего уровня и отработка высшей физической подготовки бронесолдата высокого разряда дали результат. Выйдя из капсулы генетического восстановления и заглянув в панель характеристик, он увидел: сила выросла на десять килограммов, телосложение соответственно выросло.

Хотя это и был выходной, времени на настоящий отдых у Дэвида не было.

Всё оборудование, купленное утром накануне, во второй половине дня уже доставили. Точная аппаратура заняла отведённую под неё комнату на первом этаже, создавая впечатление склада промышленных размеров.

Дэвид подошёл к оборудованию и осмотрел точные приборы, надёжно зафиксированные в амортизационной упаковке. В условия покупки помимо доставки входила и услуга установки, однако требования Дэвида были крайне жёсткими. Он определённо не хотел, чтобы специалисты догадались, для чего ему всё это нужно.

А вот два крупных сервера в эту комнату бы и не вошли — их габариты были слишком велики, так что их сразу завезли вниз: умный домоуправитель «Эмма» отвела под них свободное место в подвале.

Электронное противодействие (уровень великого мастера, 22%), механический ремонт (уровень великого мастера, 87%), корабельный ремонт (уровень великого мастера, 65%) — три способности уровня великого мастера делали помощь специалистов совершенно излишней.

У Дэвида не было профессионального ремонтного оборудования, но сама экзоброня обладала рядом функций для ремонта.

Это была одна из универсальных возможностей экзоброни: в критические моменты бронесолдат в экзоброне мог проникать в зоны, недоступные обычным людям, — особенно в космосе, где простой ремонт за пределами корабля выполнялся именно бронесолдатами.

Дэвид выбрал из своей коллекции тот комплект экзоброни, у которого было больше всего вспомогательных инструментов, и остался в подвале в одиночку устанавливать крупные серверы.

Энергоснабжение крупных серверов — разговор отдельный: городская энергосеть была совершенно неприемлема. Дело не только в безопасности: стоило кому-то отключить подачу, как серверы были бы принудительно обесточены.

Поэтому крупные серверы работали на кристаллах криптона. Дэвид потратил десять миллионов кредитов на достаточный запас кристаллов, и умный домоуправитель «Эмма» в любой момент могла пополнить их запас энергии.

Потребление энергии крупными серверами было трудно предсказать: если вычисления не были слишком сложными, одного кристалла криптона могло хватить на многие годы; но при масштабных и сложных расчётах кристалл мог быть исчерпан всего за несколько десятков дней.

И это при том, что серверы Дэвида обслуживали лишь его одного. Энергопотребление виртуального мира бронесолдат было поистине астрономическим — поэтому создать такой виртуальный мир может лишь Звёздная Федерация.

Работа Дэвида продвигалась быстро: за одно утро он установил оба крупных сервера и соединил их параллельно.

Днём, в подготовленной на первом этаже комнате, он начал монтаж интеллектуальной системы по заранее разработанному проекту.

Работа была очень трудоёмкой — за весь день её не удалось завершить.

Многие устройства требовали переделки, а сложность превзошла все ожидания.

На деле интеллектуальная система, подобная той, что в мастерской Макинтоша, была далеко не под силу одному человеку: сначала требовался профессиональный инженер по проектированию интеллектуальных систем, затем — целая группа экспертов из разных областей для обоснования проекта.

Затем — разработка соответствующего оборудования, и лишь потом — установка, которую тоже выполняла целая команда технических специалистов.

А Дэвид, просто посмотрев на интеллектуальную систему в мастерской Макинтоша, определил общее направление, недолго занимался проектированием и сразу перешёл к покупке и установке. Любой эксперт из исследовательского института, увидев это, остолбенел бы и начал сомневаться в смысле своей жизни.

Три способности уровня великого мастера вывели Дэвида — и в практических навыках, и в теоретических знаниях — на вершину этих отраслей.

Вечером, хотя Дэвид не следил за ходом кубка Лунки, Дженлис всё равно прислал сообщение с некоторыми сведениями.

Из-за несправедливого обращения с «Непобедимым» справедливость самого кубка Лунки стала под вопросом.

В особенности — в личном зачёте: увидев, как «Непобедимый», окружённый более чем двумястами богомолами-охотниками, всё равно уничтожил тридцать восемь из них прежде, чем пал, — даже те десять бронесолдат, что прошли в десятку, не испытывали радости.

А уж зрители-бронесолдаты и подавно: они смотрели на эту десятку с подозрением, полагая, что именно кто-то из них поставил под сомнение честность соревнований.

Само появление «Непобедимого» было подобно легенде: сначала он принял вызовы более чем шестисот бронесолдат и, не потерпев ни единого поражения, подтвердил истинность своего позывного.

Затем — участие в турнире: и в парном командном, и в личном зачёте отборочный раунд был таким же лёгким, словно взрослый дразнит детей, а следующий этап показал подлинную мощь «Непобедимого».

Многие бронесолдаты хотели связаться с «Непобедимым»: одни — чтобы завязать дружбу, другие — чтобы попробовать переманить его в свою группировку.

В парном командном зачёте из десятки, после того как группа «Непобедимого» снялась с турнира, осталось лишь девять групп. Мало кто обращал внимание на то, кто возьмёт финальный кубок — всех волновало одно: почему «Непобедимый» выбыл.

Слухи расходились по виртуальному миру бронесолдат и особенно бурно обсуждались на форуме бронесолдат.

— Дэвид, ты правда должен был выйти в финал парного командного зачёта! Из-за твоего выбытия уже ходят слухи, будто тебя убили! — сказал Дженлис с горькой усмешкой.

— Дженлис, как друг я тоже советую тебе по возможности реже заходить в виртуальный мир бронесолдат! — после паузы сказал Дэвид.

Дженлис относился к нему хорошо, и Дэвид считал своим долгом предупредить о вреде виртуального мира.

— Дэвид, я вчера спросил у наставника. Про то, что ты говорил — будто смерть в виртуальном мире влияет на чувство опасности. Наставник сказал: эта тема давно изучена, и по сравнению с этим туманным чувством опасности решающим фактором остаётся собственная боевая сила! — ответил Дженлис с улыбкой.

— Если хочешь стать мастером оружия — старайся не умирать в виртуальном мире бронесолдат! — напоследок предупредил Дэвид.

Он не мог прямо сказать, что смерть в виртуальном мире бьёт по ментальной силе: только при такой мощной ментальной силе, как у него, одна виртуальная смерть вызывала заметное снижение.

Именно потому, что общий запас ментальной силы Дэвида был велик, даже малая доля от такого запаса давала большую цифру — и именно это он почувствовал.

У обычного бронесолдата ментальная сила едва превышает единицу: потеря при каждой виртуальной смерти настолько мала, а чувствительность к ментальным изменениям так низка, что он просто не замечает.

Но каждая такая потеря ничтожна лишь сама по себе: если часто умирать в виртуальном мире бронесолдат, накопленная потеря ментальной силы становится внушительной.

Несколько мастеров, которых Дэвид встречал, обладали ментальной силой, многократно превышающей среднюю для бронесолдат. Это говорило о том, что мощный запас ментальной силы — вероятно, одно из главных условий, чтобы стать мастером оружия.

— Ты хочешь сказать, что смерть в виртуальном мире бронесолдат мешает стать мастером оружия? — спросил Дженлис, уловив подтекст.

Если бы это сказал кто-то другой, он бы не поверил: столько бронесолдат сражаются в виртуальном мире, смерть там — обычное дело, а никто прежде об этом не говорил.

Но тут же он вспомнил: подавляющее большинство мастеров оружия стало ими не в виртуальном мире, а на Звезде Войны, пройдя через бои на жизнь и смерть с насекомыми.

Неужели причина именно в этом?

Это сомнение поселилось в голове Дженлиса.

Но Дэвид больше ничего не добавил — он сказал всё, что мог.

На следующее утро Дэвид встал в пять: предстоял учебный день, а на занятия высшей физической подготовкой бронесолдата высокого разряда с укрепляющим мясом третьего уровня уходило много времени, да ещё «техника гибкости» — без раннего подъёма не успеть.

Весь день в школе Дэвид почти не слушал лекции, а читал на дисплее перед собой книги по интеллектуальным системам.

Все эти материалы он купил в Скайнете: хотя его знания в электронном противодействии были на уровне великого мастера, всё же оставались области, которых он ещё не затрагивал.

Учителя школы Дэвида не трогали: его результаты экзаменов были лучшей защитой, и директор лично распорядился дать ему полную свободу.

Вечером, вернувшись домой, Дэвид увидел, что Дженлис ждёт его за воротами.

— Дэвид, я пришёл вручить тебе ставку! Мы ведь с самого начала договорились — не отказывайся, пожалуйста! — сказал Дженлис с улыбкой, показывая длинный короб.

— Заходи, садись! — пригласил Дэвид, улыбнувшись.

— Эмма, налей два стакана фруктового сока! — распорядился Дэвид, устроившись на диване.

— Слушаюсь, хозяин! — отозвался умный домоуправитель «Эмма».

Дженлис впервые услышал голос умного домоуправителя «Эммы» и, узнав его, оцепенел.

— Дэвид, ты дал умному домоуправителю голос Эммы — и даже то же имя! Осторожнее: сама Эмма может подать на тебя в суд, а её поклонники — устроить скандал! — предупредил Дженлис, указывая на умного домоуправителя.

— Я привёз это с Гранита. Голосовая лицензия была куплена там законно. К тому же Эмма не станет так нелепо меня судить! — возразил Дэвид, рассмеявшись.

— Это не такая уж большая проблема, но семья Эммы очень влиятельная — лучше избегать конфликтов! — предупредил Дженлис. Он поставил длинный короб на стол. — Вот, держи! — добавил он.

Дэвид взял короб и небрежно открыл: он ожидал какое-нибудь оружие, но внутри оказалась гитара — не электронная, а ручной работы.

Поверхность гитары была слегка потёртой, но сам инструмент был безупречно ухожен. На уголке гитары был вырезан причудливый знак.

— Это антиквариат? — неуверенно спросил Дэвид.

Знания его были обширны, но в этой области он не знал ровно ничего.

— Боже, зачем я только согласился отдать тебе ставку! — воскликнул Дженлис, схватившись за лоб. Затем он указал на знак в уголке гитары. — Ты правда не знаешь, что это значит? — спросил он.

Дэвид не стал тратить слов: активировал сканер на опознавательном браслете, отсканировал знак и поискал его в Скайнете.

Вскоре появился список результатов. Все они упоминали одно имя — Эдвардс, которого называли лучшим гитаристом Федерации. Хотя он уже покинул сцену, его мастерство в игре на гитаре не имело равных.

Эдвардсу было уже за сто пятьдесят лет; за жизнь он использовал пять гитар, и на каждой был свой уникальный знак.

Дэвид выяснил: гитара перед ним — вторая из тех, что принадлежали Эдвардсу, та самая, на которой он играл в самом расцвете карьеры.

— Хорошая гитара! — сказал Дэвид, кивнув и улыбнувшись.

— Нет, я не вижу в твоих глазах восторга. Жаль гитару! — сказал Дженлис, качая головой.

Но ставка была обещана заранее, и он не имел намерения отступать.

— И ещё: можно ли мне приходить к тебе, чтобы учиться владеть тяжёлым топором? — спросил Дженлис, с надеждой глядя на Дэвида.

Когда он привёл Дэвида в клуб бронесолдат, это было отчасти ради ставки, но отчасти и ради того, чтобы Дэвид мог давать ему советы в виртуальном мире бронесолдат.

Теперь же, когда Дэвид отказался заходить в виртуальный мир, надежда научиться владеть тяжёлым топором рухнула.

Дженлис обратился к нему с просьбой, воспользовавшись случаем.

— У меня мало свободного времени. Приходи раз в неделю — я смогу лишь указать на недостатки в твоём владении тяжёлым топором, остальное — дело твоё! — сказал Дэвид. Он не отказал: раньше он уже предложил это в благодарность Суперу Фоксу за помощь.

— Отлично! Спасибо. Я знаю, что слишком навязываюсь, но моё владение тяжёлым топором никак не улучшается, а ты — лучший мастер тяжёлого топора, которого я когда-либо видел! — воскликнул Дженлис.

Если после первого поражения у него зародилась мысль поучиться у Дэвида, то, увидев, как тот одним тяжёлым топором уничтожил тридцать восемь богомолов-охотников, — эта мысль окрепла ещё больше.

Когда Дженлис ушёл, Дэвид посмотрел на гитару перед собой и беспомощно улыбнулся: что тут ещё скажешь.

Ведь здесь не Гранит: там тоже были культурные стремления, но они занимали лишь малую часть жизни.

На Граните дорогая гитара была менее практична, чем оружие, способное защитить, или свежие овощи и фрукты — для обычного человека всё это было ценнее.

А на Лунке бронесолдаты делали ставку — и на кону была гитара. Для Дэвида это было поистине непостижимо.

По его представлениям, для бронесолдат самое ценное — вооружение, тайные техники и тому подобное.

Вернувшись к только что найденным результатам, Дэвид вполне прагматично принялся выяснять цену этой гитары.

На первый взгляд и не скажешь: другие гитары Эдвардса на прежних аукционах уходили за тридцать миллионов кредитов и выше, а последняя цена за эту гитару достигла пятидесяти пяти миллионов кредитов.

Даже при состоянии в десятки миллиардов, глядя на потёртую гитару перед собой, Дэвид не мог сообразить, откуда такая стоимость.

Конечно, продавать он её не собирался: Эмма вот-вот даст концерт — ей наверняка понравится новая гитара.

Подумав об этом, Дэвид убрал гитару обратно в короб, поставил его в кабинет и вернулся к работе над интеллектуальной системой.