Пролог
Какой-то день какого-то месяца 2018 года. Мезон-Альфор, Франция
Коммуна Мезон-Альфор располагалась в юго-восточном пригороде Парижа. Здесь, на верхнем этаже пятиэтажного здания, в прошлом элитного жилого комплекса, стоял Давид Жан-Пьер Гарсия и смотрел из окна на реку Марну.
— Правда, что на дочь Ахмеда были наложены чары в Японии? — спросил Давид.
Докладывающий молодой человек смотрел ему в спину.
— По крайней мере правдива та часть, где он вернулся в Индию вместе с прекрасной дочерью.
— Ты про женщину в инвалидном кресле?
Отчаявшись, Ахмед — один из богатейших людей Индии — привозил свою дочь Ашу в «Альтум Фораминис». Ее исцеление могло бы сыграть огромную роль в будущем религиозной организации Давида. Однако, едва взглянув на состояние девушки, он счел это невозможным. Но Ахмеду ничего не сказал. Ведь цель религии — продавать чудеса.
В конце концов Давид просто снова и снова откладывал лечение Аши под разными благовидными предлогами.
Молодой человек продолжил доклад:
— Судя по всему, на обратном пути в Индию Ахмед встретил знакомого и обмолвился о неком японском чародее. Вскоре он представит Ашу высшему свету. Тогда мы и узнаем наверняка.
Давид задумался о возможном влиянии этого события на орден.
Большинство людей ничего не знали про «Альтум Фораминис Сакри Эссе», также известную как Церковь Глубокой расщелины. Но те, кто все-таки знал про этот религиозный орден, считали его христианским культом, где поклонялись подземельям. Другими словами, для церкви священным было именно подлинное дно Земли, а вовсе не Пучина, Преисподняя, Бездна или Тартар.
Святая ордена Марианна Тереза Мартен обрела свои целительные силы именно в подземелье, что и легло в основу названия культа. В этом заключалось главное отличие «Альтум Фораминис» от множества других религиозных групп.
Проще говоря, Марианна не была шарлатанкой.
Давид познакомился с ней два года назад в приходе Энкамп в Андорре. Одетая в потрепанные тряпки, она сидела на небольшой скамейке возле церкви Святого Марка и Святой Марии, стоявшей на территории приходского кладбища. Вокруг нее, стоя на коленях, сгрудились местные старики.
Столь странное собрание пробудило в Давиде любопытство, и он заговорил с мужчиной, похожим на местного служителя:
— Что это за собрание?
В ответ мужчина бросил взгляд на небольшую кучку людей.
— Они пришли к ма санта, — тихо ответил он.
— «Ма санта»? То есть «святая рука»?
Мужчина слегка покачал головой, словно не хотел касаться какого-то табу, отвернулся от Давида и ушел.
Охваченный жгучим любопытством, Давид сел на другую скамью и принялся издали наблюдать за собравшимися. Некоторое время спустя у ворот послышался шум. Оттуда выбежал встревоженный мужчина в возрасте, который нес на плечах обмякшую пожилую женщину — скорее всего, жену. Он рвался к скамье.
Женщина, видимо, случайно обожглась маслом во время готовки: лицо ее покраснело и воспалилось. Всю верхнюю часть ее тела покрывали страшные ожоги. Если немедленно не доставить ее в больницу, она вообще могла умереть. «Зачем же нести ее сюда?» — спрашивал себя Давид, внутри него закипела злость на старого глупца. Но в следующее мгновение все его эмоции вытеснило изумление.
Сидевшая на скамейке девушка слабо улыбнулась. Словно творя какое-то заклинание, она протянула руки к лицу раненой женщины. То, что происходило дальше, напоминало перемотку видео назад — воспаленные черты лица начали возвращаться к естественному виду. Всего секунду назад женщина была при смерти. Мужчина, принесший жену, склонился до самой земли и готов был чуть ли не расцеловать ноги чудотворице.
Давид невольно встал. Он застыл, раскрыв рот так широко, что, казалось, еще чуть-чуть, и вывихнет челюсть. Наконец время возобновило свое течение, и он рухнул обратно на скамью, полностью обессилев.
В этот момент Давид ясно почувствовал: он оказался на решающем перепутье своей жизни. Его осенило божественное откровение.
При помощи зелья из подземелья становилось возможным даже такое чудо, как исцеление. Разумеется, у этой девушки не было причин использовать дорогое зелье даром, и Давид сомневался, что она применила его. Как бы то ни было, его не заботило, истинное это чудо или просто какой-нибудь фокус. Исцеление выглядело реальным, а остальное значение не имело.
Человечество создало один из величайших товаров — «Бога». Ведь Бог давал любовь Свою бесплатно. Не нужно ничего производить, и все же толпы наперебой стремились приобрести этот товар с нулевой себестоимостью. Более того, человечество создало религию как систему продажи этого товара. Догматы и обряды были лишь спектаклем, с помощью которого продавали Божью любовь. Религиозные учреждения и организации напоминали специализированные магазины.
Верующие готовы были платить огромные суммы за такие вещи, как душевное спокойствие. По мнению Давида, мужчина мог получить подобное удовлетворение сном на груди любимой женщины. Да и сто́ит это одинаково. Хотя, конечно, второй вариант нравился ему больше — в придачу полагалось еще и физическое удовольствие.
В тот же день Давид последовал за Марианной до самого ее дома и сделал ее отцу деловое предложение. Отец ее оказался, мягко говоря, полным отбросом: за бесценок продал собственную дочь аферисту.
Марианна была воплощением чуда. Чем больше Давид узнавал про нее, тем совершеннее она казалась. Уже одно имя «Марианна» словно делало ее олицетворением самой Франции. Мало того, ее вторым именем было Тереза, а фамилия — Мартен. «Мартен» пусть и самая распространенная фамилия во Франции, но когда совмещаешь ее с таким вторым именем, на ум сразу же приходит Тереза из Лизьё — вторая по известности святая покровительница страны.
Все складывалось настолько идеально, что походило на дешевый вымысел. Тем не менее Давид основал религиозную организацию, поставив в самый ее центр чудеса Марианны. Используя церковь для собственного продвижения наверх, он привлек политиков и богатых покровителей.
Давид знал секрет о людях, управляющих государствами и крупными корпорациями — они тяготели к мистике и оккультному намного сильнее, чем было принято считать. Доказательств тому полно: истории о Распутине, масонах и тому подобном. Для Давида и Марианны это стало идеальной возможностью собрать с этого древа спелые плоды.
Когда Марианна использовала зелья и прочее, Давид устраивал целый спектакль, чтобы придать ее «чудесам» еще больший размах. Со временем эта девушка — воплощение маленького чуда — превратилась в великую святую. Командной работой и красотой Марианны они подчиняли самых богатых людей мира.
Давид повернулся к докладывающему молодому человеку.
— Если та женщина — действительно дочь Ахмеда, значит, она использовала зелье восьмого ранга или выше, верно я полагаю?
До сих пор зелий восьмого ранга и выше не находили. Если такие существуют, Давид заполучит их любой ценой.
— Возможно, но… По слухам, Ахмед отправился в Японию вместе с дочерью, чтобы купить сферу навыка, — ответил молодой человек.
— Сферу навыка?
Из разговоров с Марианной Давид узнал, что ее целительские способности — это результат навыка. Однако названия она не знала, так как потеряла свою D-карту. Точно так же она понятия не имела, как именно его получила, и утверждала, что ничего об этом не помнит. Естественно, и то и то могло быть ложью.
— Несколько дней назад в Японии провели аукцион сфер навыков, — объяснил молодой человек.
— Неужели это была не афера?
— Трудно поверить, но, судя по имеющейся у нас информации, сделка действительно состоялась.
— Невероятно…
Впервые услышав про аукцион, Давид счел его затеей гениального афериста вроде него самого. Он попытался представить, как провернуть это дельце, но не смог. «Эта работа для величайшего маэстро», — думал он. Но, к его глубочайшему удивлению, аукцион оказался реальным, и никакое это было не мошенничество.
— Продолжай, — сказал Давид.
— Одна из выставленных сфер называлась «Супервосстановление».
— Ее свойства уже известны?
— Якобы снижение усталости и мгновенное заживление мелких ран.
— Кто продал сферу?
— Не знаем.
— С какого монстра дропается сфера?
— Не знаем.
Мало того, что сведения звучали сомнительно, так и свойства этой сферы казались невпечатляющими по сравнению с ценой продажи. Давида это подтолкнуло к подозрениям, что какая-то часть информации скрывается.
Где-то там есть тот, кто может чудесным образом исцелить раны, справиться с которыми не под силу даже нам.
Отвернувшись от молодого человека, Давид вновь посмотрел вниз на реку Марну и пробормотал себе под нос:
— Чудо исцеления должно принадлежать только «Альтум Фораминис».