Глава 20
Пять штук. Столько сценариев я прочёл за время его отсутствия. Остался ещё один, но я завис на первой странице. Честно говоря, я очень устал и хотел спать. Это был долгий и трудный день.
Теперь я чувствовал себя свободнее в кабинете Сумасшедшего, поэтому, удобно устроившись на диване, погрузился в свои мысли. В голове поникшие плечи менеджера, пропитавшие пол слёзы Хансу, трое парней в боксёрском зале и лицо Мёншина слились воедино. Мне нужен менеджер. А ему нужен Хансу.
Вероятно, господин Чой принял меня только из-за того, что у него уже есть актёр, соответствующий его идеалам. Поэтому он пошёл на компромисс и взял на себя такого актёра, как я. Но если Хансу решит сдаться, менеджер может последовать его примеру. В любом случае, его боязнь камеры – это слабость, которой Мёншин может воспользоваться в любое время. Думаю, даже лучше, что его атаковали заранее. Вопрос лишь в том, как долго Хансу сможет продержаться.
Мне хочется верить, что ему не придёт мысль окончательно бросить свою карьеру. Я имею в виду, он ведь только начал. И, если уж на то пошло, меня особо не беспокоило то, что Хёнсок и Чимин будут открыто следить за мной в будущем. Я чувствовал, что эти двое – часть моего плана, который постепенно приобретал форму. Если Мёншин их использует, то и я смогу. Но, к сожалению, это произойдёт чуть позже.
Едва я успел сделать несколько шагов, как меня уже пытаются остановить. Однако в этом нет ничего плохого. Напротив, я только рад, что передо мной возникают новые проблемы. Впереди долгий и сложный путь, но я знаю, что чем труднее и невыносимее он будет, тем сильнее возрастёт мой гнев, а месть станет неотвратимой. Я привык терпеть боль. Возможно, я даже хотел её.
— Неужели первая страница такая скучная?
Внезапный вопрос вывел меня из мыслей. Ах, Сумасшедший. Я оторвал взгляд от сценария, который держал в руках так долго, что уже перестал ощущать его тяжесть, и посмотрел на него. После разговора с боссом ему наверняка было что сказать, однако, войдя в кабинет, он включил компьютер и занялся своими делами, будто меня здесь вообще не было.
— Не знаю. Ещё не начал читать.
Не отрываясь от экрана, он равнодушно произнёс:
— Мне напомнить тебе? Это единственная вещь, на которую ты годишься.
Если бы в его словах прозвучал хоть намёк на усмешку или снисходительность, я бы тут же вспылил и вступил с ним в словесную баталию. Но его голос был сухим, будто он имел дело с каким-то незначительным объектом. Иногда в его присутствии я действительно чувствовал себя ничтожной букашкой.
— А если тебя так задели мои слова, научись быть полезным.
— Я думал, достаточно того, что я нахожусь рядом с типом, который боится работать по ночам в одиночестве.
Это был сарказм, но Сумасшедший улыбнулся и небрежно ответил:
— Вовсе нет. Думаю, я бы мог немного испугаться, если бы ты прочёл мне сказку.
Мне определённо не стоило рассказывать ему о той сказке. Волна сожаления нахлынула на меня.
— Но есть кое-что эффективнее этого, — он повернул голову и оглядел моё тело томным взглядом. — Думаю, если ты сейчас опустишься на пол и возьмёшь мой член в рот, мне станет намного лучше. Внизу всё так пульсирует, мне кажется, я сейчас умру.
— Не смеши меня.
Что за чушь? Я хмуро покосился на него. Оторвав руки от клавиатуры, он удобно откинулся на спинку кресла.
— Не веришь? Ты мужчина, так что должен понимать. Если тебя кто-то привлекает, вполне естественно представлять его обнажённым и фантазировать о том, как занимаешься с ним всякими вещами. Самая захватывающая из них – повалить тебя с ног и, смотря прямо в эти хмурые глаза, взять силой. Прямо здесь, в этом кабинете.
Сухой тон в сочетании с безразличным взглядом вызвали у меня мурашки. Ёбанный мудак. Всё моё тело напряглось. Неосознанно я сжал кулаки, но он как ни в чём не бывало повернулся обратно к монитору.
Клац. Клац.
Урывками до меня доносился звук клавиатуры, но я по-прежнему не мог отвести от него глаз. Я никогда не предполагал, что могу стать объектом чьих-то сексуальных фантазий, а особенно в нижней позиции. Поэтому у меня закрадываются сомнения, что таким образом он лишь пытался меня запугать. Как ни странно, в какой-то степени ему это удалось. Всего на мгновение, но я действительно испугался. Злясь на самого себя, я откинул голову на спинку дивана и попытался успокоиться. Затем спустя некоторое время послышался равнодушный вопрос:
— Сколько прочитал?
Хм? Я уставился на него, а затем обратил своё внимание на сложенную перед собой стопку сценариев. Когда дело касалось проверки домашнего задания, он был поразительно дотошен.
— Пять.
— Какой из них самый стоящий?
— Третий, — не раздумывая ответил я.
Его глаза вновь обратились ко мне. Собственно, я ожидал этого вопроса. Он задавал его каждый раз, поэтому теперь я готовил ответ заранее. Но даже если бы он не спросил, на мой взгляд третий сценарий действительно был самым интересным. Настолько, что я потерял счёт времени и впервые не мог оторваться от чтения.
— Видел адаптацию?
— А есть адаптация?
Он улыбнулся, медленно приподнимая уголки губ. Мне всегда казалось, что улыбка ему очень идёт. Обычно парни с ямочками считаются женоподобными, но с ним такого чувства не возникало, и меня это злило. Но его улыбка не давала мне покоя. Почему-то казалось, что это маска, которую он очень долго доводил до совершенства. Думаю, я один из немногих, кто не может улыбнуться в ответ, когда видит её. А возможно, даже единственный.
— Да. И это полный провал.
Мой взгляд вернулся к столу, на котором я сложил всё, что уже прочитал, чтобы потом разбить по категориям. Его слова прозвучали так, будто мой ответ был неправильным, поэтому я порылся в памяти, вспоминая содержание остальных сценариев. Но опять же, все кроме третьего были слишком скучными.
Затем над моим ухом прозвучало тихое объяснение:
— Проблема в касте, — с весёлым блеском в глазах он добавил. — Отчасти это произошло из-за отсутствия продвижения. У них был довольно узнаваемый актёр, но его наличие не пошло фильму на пользу. Главная причина провала – отвратительная актёрская игра.
Внезапно мне захотелось посмотреть фильм. Сценарий был довольно интересным, и трудно представить, что всего один актёр умудрился всё испортить. Но, услышав следующие слова Сумасшедшего, я удивился ещё сильнее.
— Сперва пришлось переписать сценарий, затем появился бездарный актёр и окончательно всё разрушил.
Сценарий переписывали? Ах... Теперь вспомнил. Вся история стала казаться странной из-за скомканного финала. Тогда вся остальная часть истории была написана этим же человеком? Нет, вряд ли. Когда я мысленно пришёл к заключению, что это не так, разговор вернулся к сценарию, который я только начал читать.
— После этого фильма режиссёр планирует завершить карьеру.
Получается, съёмки скоро начнутся? Я уставился на сценарий в своей руке. Думаю, финал был бы куда интереснее, если бы они оставили всё как было. Разумеется, это только моё мнение. Но если такой профан, как я, находит это интересным, разве это не означает, что работа получилась более чем достойной? Очень жаль, что это его последний фильм.
Хотя трудно судить. Это просто сценарий, состоящий из диалогов, поэтому не уверен, каким бы вышел фильм… Погрузившись в раздумья, я вдруг замер. Вероятно, из-за того, что последние недели я только и делал, что практиковался в чтении диалогов, сценарий, который представлял из себя лишь слова, напечатанные на бумаге, внезапно визуализировался в моём сознании. И тут я вспомнил фильм, вызвавший во мне похожие чувства.
— Первая короткометражка, которую ты мне поставил...
Я не был уверен в своей догадке, поэтому остановился. Он уставился на меня безразличным взглядом, ожидая продолжения.
— Ты ещё спросил, какая из них самая интересная. Это от того же режиссера, да?
В случае ошибки я был готов к насмешкам, однако вместо этого получил совершенно неожиданную реакцию:
— А с тобой и вправду не соскучишься.
— Что?
— Говорю, ты милый. Не особо вдумываясь, делаешь то, о чём тебя просят, но иногда проявляешь просто удивительное звериное чутьё.
Я с яростью уставился на него. Помнится, он сам велел мне просто прочесть сценарий, не вдумываясь. Однако мой гневный взгляд, похоже, только поднимал ему настроение. Сумасшедший широко улыбнулся.
— Я же уже говорил тебе. Когда ты на меня так смотришь, я завожусь.
Да иди ты на хуй. Я уже собирался встать и высказать ему, но он снял очки и опередил меня.
— Так сильно хочу тебя трахнуть, что с ума схожу.
— Я серьёзно убью тебя…
Он склонил голову набок и тихо произнёс:
— Время от времени пустоголовые ублюдки пытаются бросить мне вызов, потому что не знают меня и судят только по внешнему виду, — Сумасшедший улыбнулся, как бы демонстрируя свою привлекательность. — Но ни один из тех, кто узнаёт, какой я человек, не осмеливается смотреть на меня так же искренне, как это делаешь ты. Понимаешь, что я пытаюсь сказать?
— Что я должен понять?
— Как сильно я тебя ценю, несмотря на твой характер.
Я уставился на его сияющую рожу и тихо выплюнул:
— И как же мне отблагодарить тебя за то, что ценишь такого бесполезного человека, как я?
— О, об этом не беспокойся. Ты оказался очаровательнее, чем я ожидал, так что меня всё устраивает. Заяви ты, что со спокойной душой готов отсосать мне ради достижения своей мести, я бы, безусловно, заставил тебя это сделать, а потом сразу вышвырнул.
Его слова напомнили мне о комнате, в которую Хёнсок заманил меня обманом. Если бы тогда я не нашёл другого способа, то, возможно, встал бы на колени и отсосал вонючие члены тех стариков. И сделал бы это, как выразился Сумасшедший, со спокойной душой. К слову, почему я ощущал, что именно с ним не смог бы так просто пойти на подобный шаг? Хотя, в отличие от остальных, он правда может помочь мне с местью.
Должно быть, мои мысли отразились на лице. Будто считав их, он одарил меня холодной улыбкой.
— Не думай об этом. Просто держись рядом со мной. Я – тот, кто свяжет тебя с директором Юном.
После его слов возникло ощущение, словно меня окатили холодной водой. Я вдруг понял, что должен точно убедиться.
— Ты уверен? В каких вы отношениях с директором Юном?
— Мы достаточно близки. Лучше скажи, как ты планируешь его соблазнять?
— Тебя это не касается, так что даже не забивай себе голову.
Он улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках.
— Но я не могу. Ты уже пообещал мне себя. Неужели думаешь, что я не разозлюсь, если ты скажешь, что отдашься ещё и директору Юну?
— Прекращай нести бред.
— Так что ты собираешься делать с директором Юном?
— ...
— Я спрашиваю, как ты планируешь убедить его стать твоим спонсором?
Мне следовало просто закончить разговор, но я колебался. Этот парень слишком сообразителен: как только я давал ему малейшую зацепку, он находил ответ. Поэтому нужно было ляпнуть что угодно. Но я не смог, и он, как всегда, оправдал мои ожидания. Прищурившись, Сумасшедший сразу же выдал то, что я так старался скрыть:
— Ты и не думал просить его стать твоим спонсором?
— ...
— Угадал.
Он пришёл к верному выводу, хотя я не сказал ни слова. Тяжело вздохнув, я в который раз пожалел, что связался с этим придурком.
— Ну скажи. Это останется только между нами.
С большой неохотой я ответил:
— …Да. Мне просто нужно создать видимость того, что он мой спонсор.
— Хочешь смухлевать?
— Именно.
Он прищурился.
— Тебя очень быстро раскусят.
— Знаю. Поэтому я должен правильно использовать эту возможность. Нужно просто подобрать подходящий момент, чтобы обмануть одного человека.
Главное – провести Мёншина. Найти идеальный момент, даже если это займёт какое-то время, и создать все условия, чтобы он повёлся. Другого варианта у меня пока нет.
Это было очевидно с самого начала. Я и не думал пытаться соблазнить директора Юна, ведь, кроме этого ненормального с сомнительным вкусом, во всём мире не найдётся ни одного мужчины, который бы мог мной заинтересоваться. Я не юная девушка, жаждущая стать Золушкой, и не начинающая знаменитость, стремящаяся пробиться к звёздной карьере благодаря спонсору. Единственное, на что я способен, – это старательно расставлять ловушки и обманывать своего противника.
Достаточно того, чтобы меня приняли за Золушку, которой повезло найти спонсора. План довольно примитивный, поэтому я был готов к насмешкам. Однако Сумасшедший просто смотрел на меня, не выдавая своих эмоций. Когда неловкая тишина затянулась, он тихо произнёс:
— Ты действительно серьёзно настроен.
Разве это не очевидно? Мне показалось абсурдным, что он понял это только сейчас.
— А ты думал, что я кретин, который бездумно творит всякую херню?
— Именно так и думал. Как ни посмотри, твои попытки отомстить – это всё равно, что пытаться разбить камень яйцом. Ты – никто.
— ...
— Но в этом яйце спрятан камень. Мне всё больше и больше начинает это нравиться.
«Будь у меня камень, я бы первым делом запустил его в тебя», — подумал я, хмурясь. Но он, словно не замечая моего гнева, широко улыбнулся.
— Хорошо. Теперь я правда помогу тебе.
Его серьёзный тон ещё больше испортил мне настроение. По сути, он прямо сказал, что до этого просто играл со мной.
— Не строй из себя благодетеля. В конце концов ты тоже используешь меня, потому что я тебе нужен.
Зная о его цели разрушить спонсора Мёншина, я не собирался перед ним пресмыкаться. Но на него это не произвело никакого впечатления.
— Есть много людей, которые могут заменить тебя. Но для тебя не найдется никого, кто бы мог заменить меня.
— Если бы я не встретил тебя, то нашёл бы кого-то другого.
Он вскинул бровь.
— И кого же?
— Дай-ка подумать. Да кто угодно подойдёт. Например, какой-нибудь семидесятилетний старик, желающий, чтобы ему отсосали, или типа того.
Мой безразличный ответ заставил его скривить губы.
— Кто угодно… Однако, чтобы реализовать свой план, ты должен сблизиться с директором Юном. В таком случае почему бы тебе прямо сейчас не отправиться в «Dream» и не найти хотя бы одного человека, который мог бы тебя с ним познакомить? Не думаю, что такой найдётся. Но я могу это организовать. Я – самый важный человек в твоём плане.
Он ухмыльнулся и добавил:
— Так что постарайся меня соблазнить. Я с удовольствием поведусь на это.