Глава 25

На следующий день, получив сообщение от менеджера, я отправился в офис какой-то кинокомпании, где Хансу должен был пройти кастинг. Это место располагалось на верхнем этаже старого, обшарпанного здания и больше напоминало склад. Открыв дверь, я увидел тесное помещение с придвинутыми друг к другу столами.

Похоже, именно эта компания будет заниматься производством фильма. Мужчина средних лет, который, судя по всему, и был продюсером Чоном, стоял посреди офиса и разговаривал с какой-то женщиной. Они с серьёзными лицами обсуждали выбор локаций для съёмок и даже не заметили моего появления. Вместо них меня поприветствовали менеджер Чой и Хансу, пришедшие заранее.

— Как прошли занятия? У тебя всё получается?

Менеджер вёл себя как родитель, который впервые отправил своё чадо в начальную школу. Когда я кивнул, Хансу подошёл ко мне и тихо поинтересовался:

— Вам не нужно успокоительное?

— А мне оно зачем?

Менеджер и Хансу переглянулись.

— У него действительно сильное сердце.

— Ты тоже так думаешь? Когда он впервые проходил собеседование в компанию, то даже глазом не моргнул. Вот тогда-то я и понял: у него вместо сердца камень.

— Точно. Уверен, Тэмин сейчас больше беспокоится о том, что будет есть на обед, чем о прослушивании.

— Вау, отлично сказано! Но если у него каменное сердце, то его и обед, наверное, не волнует? Тэмин-а, что же творится в твоей голове...

— ...

— ...Ты злишься?

— Да.

— Кхм, — они одновременно отвернулись и прочистили горло.

Удивительно, как эти двое так быстро вернулись к своему привычному состоянию, однако было невозможно не заметить заплаканные глаза и опухшее лицо Хансу. Я перевёл взгляд с него на менеджера.

— Но к чему был вопрос про успокоительное?

— А? Так у тебя ведь сегодня прослушивание.

— У меня?

— Да.

— ...

— Ой, неужели я не рассказал? У тебя тоже будет шанс получить роль. Я продюсеру Чону все уши прожужжал о том, какой ты замечательный актёр, — радостный менеджер даже не замечал моего тяжелого взгляда.

И тут неподалёку послышался чей-то голос:

— О, это и есть тот гениальный актёр, который ко всему прочему ещё и очень фотогеничен?

Я едва не открыл рот, чтобы спросить: «Кто?»

***

В центре комнаты, под завязку забитой всяким хламом, прикрытым старой тканью, стояли парта и два стула, похожие на те, которые бывают в школах. На них уселись продюсер Чон и менеджер, а мы с Хансу встали напротив. В руках у нас было по одному листу с отрывком из сценария.

У нас было двадцать минут на подготовку, но, честно говоря, я немного растерялся. Когда мы читали сценарии на занятиях, преподаватель обычно заранее объяснял их. В большинстве случаев нам давали краткое описание ситуации и эмоций, с которыми нужно было читать. Поэтому бумажка с коротким текстом в моих глазах выглядела как пустой лист.

Раньше, когда я ничего не знал и бросался в омут с головой, мне не было страшно. Но как, чёрт возьми, это играть? О самом герое написана всего пара строк, а монолог сводится к пересказу его распорядка дня.

Не успел я собраться с мыслями, как продюсер Чон решил, что пора начинать.

— Итак, кто будет первым? Ты говорил, тебя зовут Хансу, да? Парень с боязнью камеры.

Он указал на застывшего Хансу. Тот сразу же кивнул, ещё раз бросил короткий взгляд на сценарий, вздохнул и поднял голову. Без камеры ему удалось по-настоящему раскрыться. Строки, которые он смог выучить за такое короткое время, полились из его уст.

Услышав низкий и чувственный голос Хансу, я невольно задумался: как ему удалось вложить в такой простой текст столько эмоций? Реплика, представляющая из себя обычное перечисление ежедневной рутины, превратилась в печальную попытку человека, подавляющего внутреннюю боль, убедить своего друга, что он в порядке.

В его словах не было ничего такого, что могло бы вызвать грусть. Он рассказывал о своём завтраке и случае, произошедшем на работе, а после посетовал, что пропустил автобус и не успел посмотреть любимую программу по ТВ. Казалось, что в любой момент на его глазах навернутся слёзы. Однако, завершив свой монолог, он лишь отрешённо улыбнулся. Это было потрясающе.

Пока я восхищался способностью Хансу подмечать столь незначительные детали, продюсер Чон вынес свою оценку:

— Ну, это было неплохо.

Возмущённый этими словами, я уставился на мужчину. Однако Хансу лишь поклонился и поблагодарил его. Это было намного больше, чем просто «неплохо». Я чувствовал, что начинаю паниковать.

— Ли Тэмин, теперь твой черёд, — обратился ко мне продюсер Чон.

У меня пересохло в горле. После потрясающей игры Хансу я осознал, что даже рядом с ним не стою. Опустив глаза на лист бумаги, сжатый в моих руках, я попытался стереть из памяти его выступление. Да, нужно вернуться к состоянию, когда я не понимал смысла этой сцены. Если ничего не понимаешь – главное просто начать, а дальше уже как пойдёт.

Я уставился на текст, который так и не смог выучить, и скучающим голосом приступил к чтению строк. Когда моё выступление подошло к концу, продюсер Чон вынес вердикт:

— Ты действительно плох.

Разумеется, я не собирался кланяться как Хансу, поэтому просто наградил его взглядом, говорящим: «Да ладно?» Странным было то, что сидящий рядом с ним менеджер удовлетворённо улыбнулся, услышав оценку продюсера Чона. Однако, как только наши взгляды встретились, он тут же прочистил горло, затем повернулся к продюсеру и начал хвалить меня:

— Зато на экране он выглядит великолепно.

Тот проигнорировал слова менеджера и вновь обратился к Хансу:

— Попробуй повторить монолог ещё раз.

— Точно так же?

— Как хочешь, — пробормотал мужчина и пожал плечами. — Но на этот раз ты будешь стоять перед камерой.

Хансу побелел от страха. Несомненно, он знал, что рано или поздно ему придётся стоять перед камерой, но всё равно выглядел очень растерянным.

— Будет удобнее, если мы сравним твою игру до и во время съёмки, — затем продюсер Чон потянулся к небольшой камере, лежащей в куче хлама позади. Он включил её и поставил на стол. — Давай попробуем.

***

Второе выступление Хансу перед камерой было полной противоположностью первого. Побледнев от напряжения, он заикался и едва мог говорить. Я же без всяких проблем повторил то же самое. Остановив запись, продюсер Чон взял камеру в руки, чтобы проверить отснятый материал. Он несколько раз отматывал видео назад, пересматривая определённые моменты. Периодически отрывал взгляд от экрана, чтобы взглянуть на Хансу, а затем вновь возвращался к просмотру видео. Все молчали, ожидая его решения, но ему потребовалось некоторое время, чтобы наконец заговорить.

— Ты же знаешь, что это за роль?

Продюсер Чон не уточнил, к кому именно обращается, но мы с менеджером синхронно повернули головы в сторону Хансу, который до сих пор был бледным как смерть. Он тяжело сглотнул.

— Да, знаю.

— Там всего несколько сцен. Это роль второго плана, но реплики длинные, да и сам персонаж играет важную роль, поэтому я сразу решил, что не буду брать на неё кого попало, — пробормотал он, выключая камеру. — Честно говоря, Хансу мне очень понравился. Никому другому не удастся сыграть эту роль так естественно, как ему.

Казалось, Хансу перестал дышать, но вскоре его грудь резко взметнулась. Так или иначе, ему придётся играть на камеру. Однако, думаю, это может стать для него первым шагом на пути к избавлению от своей фобии.

— Но что-то не так, да? — взволнованно спросил господин Чой.

Продюсер Чон слегка нахмурился и потёр лоб.

— Просто, как я уже говорил директору Чою, это независимое кино. Из-за проблем с бюджетом мы были вынуждены приостановить съёмки несколько месяцев назад, и только недавно мне удалось найти инвестора. Но, говоря откровенно, я не уверен, что смогу гарантировать выплату гонорара актёрам. Со съёмочным оборудованием тоже есть некоторые проблемы. Ты должен понимать, насколько выматывающей будет работа. И я не уверен, сможем ли мы обеспечить тебя жильём и питанием.

Он сделал паузу и перевёл взгляд с менеджера на Хансу.

— Несмотря на это, ты всё ещё намерен продолжать?

— Да, — с трудом проговорил Хансу и, утвердительно кивнув, добавил. — Пожалуйста, позвольте мне сыграть эту роль. Я правда очень хочу сделать это.

Услышав, как отчаянно звучал его дрожащий голос, продюсер Чон горько улыбнулся.

— На самом деле это будет не так грандиозно, как ты думаешь, Хансу. Мне даже неловко.

— Да что вы такое говорите, господин Чон! — со слезами на глазах менеджер схватил его за руку. — Как это может быть не грандиозно? Каждый ваш сериал набирал как минимум двадцать процентов рейтинга! Разумеется, это будет грандиозно!

— То были сериалы. Теперь, когда я встречаю актёров, с которыми работал в прошлом, все без исключения делают вид, что не знают меня.

Он вздохнул и устало продолжил:

— Занимаясь производством сериалов, я считал себя очень важным человеком. Все заискивали передо мной, восхищались моими проектами и говорили, что это безумно интересно. Но как выяснилось, между созданием кино и сериалов есть огромная разница. Я привык, что достаточно пары смешных сцен и интриги в конце серии, чтобы удержать зрителя и поднять рейтинги. Кто же знал, что органично вписать это всё в короткий фильм довольно затруднительно. Более того, я не понимал всех тонкостей киноиндустрии. Да и что я, обычный офисный работник, вообще в этом смыслю? Я спустил всё своё имущество на то, чтобы снять прошлые фильмы, а ради этого мне пришлось продать свой дом. Так что он станет последним.

Менеджер, всё это время спокойно слушавший его, вздрогнул на последних словах.

— Мне тоже пришлось продать свой дом…

Продюсер Чон слабо улыбнулся и перевёл на меня взгляд.

— Но как у тебя оказался мой сценарий?

— Одолжил у знакомого.

— Хм, — он задумчиво наклонил голову. — Я рассылал сценарий инвесторам пару месяцев назад. Большинство из них либо отказались и вернули его, либо выбросили в мусорное ведро. Поэтому мне интересно, что это за знакомый? Или ты не можешь сказать?

Я кивнул.

— Дело в том, что роль, которую должен сыграть Хансу, была добавлена относительно недавно. И только один инвестор получил новую версию сценария. На самом деле, он оказался единственным, кто согласился вложиться в фильм, — затем продюсер Чон тихо пробормотал. — Правда, с некоторыми условиями.

— Могу я спросить, кто этот инвестор?

Он посмотрел на меня и, будто сомневаясь, ответил:

— Скажу, если пообещаешь держать это секрете. Я слышал, что в «Dream» об этом не знают, потому что он вложил деньги из своего кармана.

«Dream»? Как только я начал чувствовать, что что-то не так, он назвал знакомое имя:

— Директор Юн. Этот человек – мой инвестор.

…А? И снова директор Юн с этим Сумасшедшим. Их близкие отношения уже трудно игнорировать. Но почему они…

Не успел я погрузиться в свои мысли, как меня отвлёк голос продюсера Чона.

— Что ж, Хансу приступит к съёмкам уже на следующей неделе. Ах, и ещё, — он повернулся ко мне. — Тэмин тоже будет сниматься.

— Простите?

— Что, не хочешь работать без гонорара?

Какое-то время я просто смотрел на него, не в состоянии открыть рот.

— Вы хотите дать мне роль?

— Да, — кивнул он и, указав на камеру, шутливо бросил. — Потому что ты действительно очень хорошо смотришься на экране.

Менеджер, стоящий рядом с ним, поднял большой палец вверх и закричал:

— В сто раз лучше, чем в жизни!

Этот комплимент каждый раз вызывал у меня раздражение.

— На самом деле, эта роль идеально подходит Тэмину, — продюсер Чон улыбнулся. — Она тоже небольшая. Офисный работник и друг главного героя. Довольно сухой персонаж, но как мне кажется, он очень схож с Тэмином. Я убедился в этом после того, как ты зачитал отрывок из сценария.

Я посмотрел на лист, который держал в руке. Так он просто испытывал меня? В это время продюсер Чон вкратце объяснил мою роль:

— Друг главного героя, который успешно выполняет свою работу, а после совершает суицид.

***

Я не мог уснуть. У моего персонажа было всего несколько реплик: вчерашний монолог, с которым я прослушивался, и пара фраз в диалоге с главным героем. Хотя эта роль намного короче, чем у Хансу, я всё равно провёл целую ночь, не отрывая глаз от сценария. Однако это волнение не было вызвано тем, что мне впервые дали возможность стоять перед камерой. Строки, которые я прочёл монотонным голосом, засели у меня в голове.

Если бы не подработка на этих выходных, о которой договорился менеджер, я бы продолжал перечитывать сценарий снова и снова. Ещё раз пробежав глазами по тексту, который уже засел в моей голове, я отправился в офис. Но когда я вошёл в переговорную, меня встретили крики менеджера, горячо спорившего с кем-то по телефону.

— Нет, о чём вы вообще говорите?! Он актёр! Актёр, понимаете? Вы же в курсе, что он из «Dream»! Как вы можете предлагать нам такое? Пусть он не ведущий, но если уж выходит на сцену – то хотя бы лицо должно быть видно! Это слишком! …Что? Говорите, нет времени искать другого, и поэтому он просто обязан согласиться?!

И чего он так завёлся? Я понял, что разговор затянется, и вышел обратно в коридор. Из-за приоткрытой двери доносилась причина его возмущения.

— Но какой смысл стоять рядом с ведущим на сцене в ростовом костюме зверюшки? В плюшевом костюме! Да ещё и мило ручкой махать!

Пока я шёл к автомату с напитками в главном вестибюле, в голове вертелся вопрос: он так злится из-за костюма? Или из-за того, что придётся мило махать ручкой? Почему-то было стойкое ощущение, что из-за второго. В этот момент я вдруг наткнулся на знакомое лицо. Чимин, которого уже давно не было видно на занятиях, стоял у автомата и покупал напитки. В руке у него уже было три банки.

Бам.

Ещё одна банка выпала в отсек для выдачи. Он нагнулся, чтобы достать её, и, заметив меня, на мгновение застыл. Чего он так? Как-будто призрака увидел. Я усмехнулся, но вдруг вспомнил, как избил его под предлогом обычного занятия боксом. Что ж, тогда неудивительно.

— О, Тэмин. Привет.

Я просто кивнул ему, а затем указал на торговый автомат, перед которым он стоял.

— Он тебе ещё нужен?

— Ах, нет. Можешь им воспользоваться, — он тут же шагнул в сторону.

Я подошёл к автомату и вытащил из кармана пару монет.

Звяк. Звяк. Звяк.

Когда вся мелочь оказалась в монетоприёмнике, за моей спиной послышался голос Чимина:

— Со следующего месяца я начну сниматься в сериале.

Если бы он просто хвастался, я бы не стал даже реагировать. Но почему-то его голос звучал подавлено, поэтому я ответил:

— Вот как? — и нажал на кнопку, выбирая позицию из меню.

Бам.

Я присел, чтобы сунуть руку в отсек с напитком, как вдруг Чимин нерешительно окликнул меня. Достав банку газировки, я посмотрел на него.

— Я правда не знал.

— Не знал чего?

— Что Хёнсок намеренно издевался над тобой по чьему-то указу.

Мне всё равно, правда это или нет. Не понимаю, зачем он вообще рассказывает об этом.

— Знал ты об этом или нет, это не имеет никакого значения, — раздражённо выплюнул я.

Чимин печально улыбнулся и попытался оправдаться:

— Я просто… Просто хочу, чтобы ты понял. Я не могу подходить к тебе, когда Хёнсок рядом.

Он махнул рукой и развернулся, но, словно что-то вспомнив, снова повернул голову.

— Кстати, какое-то время Хёнсок точно не станет тебя беспокоить. Я слышал, что сейчас Сон Юхан заинтересовался кем-то другим и он серьёзно настроен найти его и уничтожить. Так что сейчас ему просто не до тебя.

Возможно, кому-нибудь другому эта новость показалась бы хорошей, но точно не мне.

— Кого Сон Юхан пытается уничтожить?

— Ах, это... — оглядевшись, Чимин подошёл ближе и прошептал. — Человек, на которого нацелился Сон Юхан, работает в нашей компании. Он появился сравнительно недавно, но уже сумел сблизиться с директором Юном. А ведь раньше директор мог лишить всех ролей и выгнать из компании за один только намёк на флирт в его сторону. Не знаю, кто этот парень, но, похоже, он действительно потрясающий.

— Парень? — удивлённо переспросил я.

Он кивнул.

— Да, парень. Имя у него тоже необычное – Ли Бэквон.

…Блядский ублюдок.

Я думал только об одном: какой же он ёбанный мудак. Предрассудки – страшная вещь. «Юн» и «Хан» – разные фамилии, а значит, это точно не один и тот же человек. Выстроенное мною умозаключение казалось мне прочной стеной. Но оказалось, что даже такая крепкая стена может разбиться, подобно хрупкой стекляшке. Мне стоило догадаться об этом. Как бы там ни было, он соврал мне.

То, что я всё это время считал собственным заблуждением, оказалось правдой. Сумасшедший – это директор Юн. Я сгорал от ярости, поэтому даже не слышал голос Чимина. Ему пришлось позвать меня ещё несколько раз, прежде чем мне наконец удалось прийти в себя.

— Тэмин?

Подняв глаза, я встретился с его недоумевающим взглядом.

— Ты первый, кто не улыбнулся, услышав это имя.

— ...

— Разве оно не смешное?

— Не смешное.

— ...

Чимин застыл, приоткрыв рот, но я был слишком зол, чтобы обращать на это внимание. Всё, чего я сейчас хотел, – это побежать к чёртовому ублюдку и отомстить за то, что он меня обманул. Но сформировавшаяся за эти годы привычка сдерживать свои эмоции, остановила меня. Во-первых, нужно убедиться, что это правда. Пытаясь подавить гнев, я сжал бутылку в руке.

— Но откуда Сон Юхан узнал об этом?

Он пожал плечами.

— Ну, я лишь слышал, что он лично увидел, как директор Юн поцеловал этого парня. Поэтому Юхан носился туда-сюда, пытаясь выяснить, куда постоянно ходит директор Юн… Ах, ты знаешь это место. Помнишь бар, в который мы ходили?

— ...«Лабиринт Алисы».

— Верно… Но почему мне кажется, будто ты догадался, кому принадлежит это имя? В «Лабиринте Алисы» с этим очень строго, так как же тебе удалось… О? — он вдруг замолчал и удивлённо посмотрел на меня. — Если подумать, кажется, Хёнсок говорил, что ты там работаешь…

Я продолжал молча смотреть на него, не отвечая. Чимин затаил дыхание, словно ожидая от меня ответа, но в итоге не выдержал и выпалил своё предположение:

— Ты случайно не знаешь этого Ли Бэквона?

— Нет, — коротко ответил я и уверенно добавил. — Я не знаю никого с таким именем.

Он кивнул.

— И правда. Такой основательный человек, как директор Юн, вряд ли допустит раскрытия информации о людях из своего окружения.

Директор Юн очень основательный человек. Да, вижу. Одурачил он меня основательно. Хотя нет, это я кретин. Я скорее признаю себя идиотом, чем буду хвалить его.

Стиснув зубы, я сжал холодную бутылку. Чимин в это время взглянул на часы и нахмурился.

— Ох, мне уже пора, — поспешно сказал он с улыбкой и прижал банки с газировкой к груди. — Если ещё доведётся встретиться наедине, давай не будем притворяться, будто мы незнакомцы.

— Зачем?

Чимин остановился и посмотрел на меня напряжённым взглядом. Однако, похоже, быстро понял, что мой вопрос был задан без задней мысли, и его губы тронула лёгкая улыбка.

— Просто... Возможно, мне нравится Ли Тэмин?

В таком случае я признателен. Пускай мы не друзья, но очень удобно иметь человека, который знает об обстановке вокруг Мёншина. Однако мне хотелось внести ясность. Почему-то я чувствовал, что должен предостеречь его. Намеренно отмахиваясь от мысли, что испытывал подобное, когда помогал Хансу разобраться с его проблемами, я открыл рот:

— Если всплывёт, что ты делишься со мной информацией, у тебя могут возникнуть проблемы. Сон Юхан ненавидит меня.

Другими словами, конфликт неизбежен. Чимин улыбнулся и кивнул. Думаю, он понял, к чему я клоню. Но, судя по тому, что на его лице продолжала играть улыбка, он не сильно переживал по этому поводу. Возможно, в его представлении новичок вроде меня, желающий противостоять Мёншину, не сможет доставить слишком много хлопот.

— Если у меня возникнут какие-то проблемы, я найду способ справиться с ними самостоятельно. Единственное, из-за чего мне немного грустно, – что после этого ты опять начнёшь делать вид, будто не знаешь меня.

Он уже развернулся чтобы уйти, но я остановил его:

— Оно того стоило?

На лице Чимина читалось непонимание. Я опустил глаза на четыре бутылки, которые он держал в руках, и спросил:

— Твоё нынешнее положение. Спустя четыре года ты передумал и решил спать с мужчинами.

— Эй, Ли Тэмин, если ты хочешь поиздеваться надо мной...

— Ты принял непростое решение. Надеюсь, не отступишь.

Он вздрогнул от неожиданности.

— Почему ты говоришь мне это?

— Если в будущем у тебя возникнут проблемы, и ты сохранишь такой настрой – я помогу.

— Какие проблемы?

Не желая отвечать, я просто отмахнулся и пробормотал: «Да всякие».

Чимин удивлённо поднял брови, но для меня всё было очевидно. Причина, по которой он так цеплялся за Сон Мёншина, очень проста. Он был тем, кто дал ему возможность добраться до спонсоров-мужчин. Чимин, вероятно, ждал от Мёншина поддержки, но у того нет причин делить с ним одну кормушку.

Сон Мёншин – это человек, который без каких-либо на то причин, пытается задавить менеджера, который когда-то был его директором. Разумеется, покровительство Мёншина – это всего лишь иллюзия. Я провёл параллель между нами. Точно так же, как он, я в любой момент могу использовать Чимина, но сейчас говорить об этом прямо нельзя. Однако, похоже, он принял мои слова за обычную любезность и лишь слегка улыбнулся в ответ.

— Верно. Поскольку я уже вступил на этот сложный путь, то несмотря ни на что не стану отступать. Поэтому рассчитываю на твою помощь в будущем.

Я тоже развернулся и направился в кабинет менеджера. Внутри меня снова вскипела ярость. Сумасшедший ублюдок. Я принесу доказательства, и ты больше не сможешь соврать мне.

***

По пути к торговому центру на подработку я думал только о Сумасшедшем. Сколько ни пытался успокоиться, меня всё равно переполнял гнев. Да так, что на руках, сжимающих руль, вздулись вены. К счастью, менеджер был занят составлением расписания для съёмок Хансу, договариваясь с компанией, киностудией и продюсером Чоном, поэтому даже не смотрел в мою сторону. Периодически он обращался ко мне, но я не слушал его и только изредка отвечал: «Да, да». Однако во время его разговора с кем-то из компании прозвучали слова, которые привлекли моё внимание.

— Уха-ха! Всего месяц в индустрии, а уже получил роль в кино! Хе-хе, но в этом нет ничего удивительного. Режиссёр не устаёт хвалить его. Но разве может быть иначе, когда за дело берётся гениальный актёр? Руководитель Пак, вы ведь должны понимать, что для такого гения, как Тэмин, получить роль за месяц – сущий пустяк! Аха-ха!

Разумеется, менеджер, гордо хвастающийся мною перед плаксивым мужиком, – это не то зрелище, за которым мне бы хотелось наблюдать. Я задумался. Может, мне вырвать телефон из его рук, чтобы он прекратил повторять слово «гений»?

— Итак, можем ли мы продлить контракт? Но в этот раз не на месяц, а на более серьёзный срок. Тэмину хватило месяца, чтобы доказать, что он гениальный актёр… Что? Нужно получить одобрение директора Юна?

На словах о директоре Юне я неосознанно повернулся к растерянному менеджеру.

— Неужели директор Юн теперь тоже проверяет всех новичков?.. Нет, дело не в том, что я не уверен в Тэмине, просто это немного неожиданно... Что? Возможно, придётся пройти тест на актёрское мастерство перед директором Юном?! — господин Чой уже начал кричать, но, заметив мой взгляд, попытался натянуть улыбку. — К-конечно, мы очень рады, что д-д-директор Ю-юн интересуется нами. Ха, ха, ха.

И пускай он смеялся, при одном упоминании имени директора Юна лицо господина Чоя побелело. Могу догадаться, какое впечатление он оказывает на сотрудников компании, но, стоит мне подумать о нём, и в голову приходит только одна мысль: «Вот же ёбанный псих». Я снова ушёл в себя. В это время менеджер, будто пытаясь скрыть разговор от меня, отвернулся и зашептал:

— А у директора Юна случайно никаких долгосрочных командировок не запланировано?.. О, точно. Руководитель Пак, вы ведь плакали, потому что в ближайшем будущем не сможете покинуть Корею. Ха-ха, да… Я знаю, что вы пошутили, это были не слёзы. Конечно, вы не плачете, даже когда приходится работать сверхурочно. И вы не из тех, кто будет рыдать в одиночестве из-за того, что не удалось провести медовый месяц со своей красавицей-женой! Руководитель Пак, вы настоящий мужчина!

Точно так же, как называл меня гением, менеджер Чой без всякого стыда откровенно льстил мужчине, а затем улыбнулся и поинтересовался, чувствует ли тот себя лучше.

— В таком случае, могли бы вы сказать, какое вино предпочитает директор Юн… Что? Да какая взятка? О чём вы? Разумеется, нет. Я любитель выпить, поэтому просто хотел узнать, какой алкоголь нравится руководителю компании... — он снова посмотрел на меня и повысил голос. — Конечно. Наш Тэмин – настоящий гений, поэтому мы не переживаем по поводу контракта. Его точно продлят. Ха-ха-ха! ...А какое мясо любит директор Юн?