Глава 29
По пути к месту съёмок мне пришло сообщение от Сумасшедшего. Но всю дорогу я провёл с закрытыми глазами в трясущейся машине, поэтому увидел его, только когда мы прибыли в XX, находящийся в двух часах езды от Сеула.
<Где ты?>
Вместо ответа я просто отправил ему название города. Через некоторое время пришло ещё одно сообщение:
<Всегда держи меня в курсе, где ты находишься>.
Сидящий впереди Хансу повернулся ко мне и спросил:
— Что-то не так?
Не отрываясь от переписки, я ответил:
— Неприятное сообщение.
<Зачем?>
Хансу улыбнулся и шутливо предположил: «Неужели от врага?», но я снова опустил взгляд на телефон, почувствовав вибрацию в руке.
<Разве ты не хочешь, чтобы тебе заплатили? Как я смогу отдать тебе это, если не буду знать, где ты находишься?>
Как ни посмотри, а такое ощущение, что это я его должник. Почему он так суетится из-за того, что не сможет мне заплатить?
<Атдашь, когда я сам попрошу>.
Я думал, что ему будет нечего на это ответить, но следующее сообщение вывело меня из себя.
<«Отдашь», придурок>.
Я кипел от раздражения, но он продолжал слать сообщения.
<Напиши, как называется штука, которую ты кладёшь под голову, когда спишь>.
Стоило просто проигнорировать его, но этот ненормальный вызывал во мне гнев, который было невозможно контролировать. Я отчаянно хотел использовать слово «придурок», поэтому быстро принялся печатать ответ.
<Падушка, придурок>.
<Аха-ха, «подушка». Это «подушка»>.
— Тэмин-а, ты в порядке?
Я поднял глаза на менеджера и понял, что снова выставил себя идиотом. Хансу, сидящий рядом со мной, тоже выглядел озадаченным.
— …Менеджер.
— Да? Что такое?
Я протянул ему телефон, на котором было напечатано «падушка». Мой голос дрожал от несправедливости.
— Это... Чёрт, неужели это неправильно?
В течение следующих нескольких дней я продолжал получать текстовые сообщения от Сумасшедшего, и в конце каждого были одни и те же слова:
<Напиши, как это называется>.
***
Мне было известно, что производство фильма может занимать несколько месяцев, а то и год, но только сейчас я осознал, сколько времени необходимо для подготовки всего одной сцены. Первой проблемой был поиск подходящей локации. А даже если нужное место находилось, зачастую возникали сложности с тем, чтобы договориться о съёмке или оплатить слишком высокую арендную плату.
Я даже не подозревал, что для съёмки обычных мест, вроде улицы, дороги, вокзала или автобусной остановки требуется официальное разрешение. Разумеется, для такого малобюджетного фильма оплачивать все эти места было очень накладно.
Поэтому, начиная со дня прибытия, мне пришлось бегать с тяжёлым оборудованием. Нужно было уложиться в установленное время, пока у нас было разрешение. Благодаря такому темпу я смог очень быстро адаптироваться к работе.
— Эй, слишком темно, приподнимите отражатель!
По команде оператора, один из сотрудников поднял отражатель над головой. Мы находились на небольшом автовокзале на окраине города. Сцену нужно было успеть снять до рассвета, поэтому вся команда сонно зевала, устанавливая оборудование в темноте. Моей задачей было крепко держать шатающийся прожектор.
Когда мы заявились сюда несколько дней назад, продюсер Чон откровенно растерялся. Он спросил, зачем мы приехали, и менеджер, который прежде был полон решимости обнажиться перед фотографом Ли, приобнял Хансу и объяснил, что мы хотим помочь.
Продюсера Чона особенно привлекли слова о том, что мы готовы работать бесплатно. И позже, когда мы действительно начали помогать на площадке, он выражал нам огромную благодарность. Но денег всё равно не заплатил. На самом деле, было очень сложно работать с таким устаревшим оборудованием. В один момент прожектор, который я держал, и микрофон с записывающим устройством, не выдержали и просто перегорели.
Сразу после этого с характерным звуком погасли и остальные прожекторы. Мы синхронно обернулись на источник звука. На площадке воцарилась мёртвая тишина, и вскоре взгляды обратились на продюсера Чона. Сегодня последний день, когда мы можем здесь снимать. Уже поздно менять локацию, потому что в этой мы отсняли большую часть материала.
Продюсер Чон уставился на перегоревшие лампы. Разумеется, покупка и транспортировка новых обойдётся в крупную сумму, но это пол беды. Другое дело, что придётся снова арендовать это место и собирать актёров. А так как гонорары у всех довольно скромные, большинство актёров приезжали только на время съёмок и сразу уезжали обратно в Сеул. Те, кто был хоть немного известен, похоже, участвовали больше из чувства благодарности к продюсеру Чону, который когда-то им помог.
Возможно, поэтому атмосфера на площадке была довольно расслабленной. Доказательством служил тот факт, что один актёр до сих пор не прибыл. Мы приложили столько усилий, чтобы успеть подготовить всё для съёмки, но как только погас свет, никто даже с места не сдвинулся. Продюсер Чон так долго смотрел на эти лампы, что я задумался, как у него ещё не разболелась голова. Но вскоре он пришёл в себя и спокойно обратился к оператору:
— Какая сейчас экспозиция?
— Думаю, около 2,8. — ответил оператор, проверив экспонометр[✱].
Продюсер Чон кивнул.
— Этого будет достаточно. У нас есть какие-нибудь другие отражатели?
После слов площадке снова началось движение. Кто-то побежал за отражателем. Во всей этой суете мы забыли кое-что важное: актёр до сих пор не появился. Пока оператор с продюсером Чоном меняли положение камеры, помощнику режиссёра поступил звонок.
— Что? Только проснулся? — он выглядел очень серьёзным.
Услышав это, все снова повернулись в сторону господина Чона. Тот с хмурым лицом подошёл к своему помощнику.
— Мы изменили расписание съёмок только из-за вас. Вы сказали, что сможете сняться только сегодня. Я даже специально позвонил вам за два часа до съёмок, чтобы вы выехали… Да, я понимаю, что вы очень заняты, но мы уже в который раз подстраиваемся под ваш график… А? — мужчина удивлённо уставился на режиссёра, когда тот резко забрал у него телефон. Остальные члены съёмочной группы выглядели не менее ошарашенными.
— Если вы так заняты, можете не приезжать. Да, всё в порядке. И ещё, я переведу вам гонорар за уже отснятые сцены с вашим участием. На этом наше сотрудничество окончено.
Он бросил трубку, не дождавшись ответа собеседника. Обычно его трудно вывести из себя, но сейчас он явно был в ярости, хоть и пытался сохранять спокойствие. Продюсер Чон медленно осмотрел площадку и остановил взгляд на мне, сидящем на корточках со стойкой для прожектора в руках.
— Тэмин, готовься.
— Что? — растерянно переспросил я, но он уже отвернулся и обратился к остальным:
— Кто-нибудь, займитесь этим!
***
К счастью, сцена, которую мы снимали, была довольно короткой, поэтому нам удалось уложиться в срок. Даже обычно раздражённый сотрудник, который всегда брюзжал по поводу съёмок, попрощался с нами, сказав, что обязательно сходит на фильм в кино.
Как и ожидал менеджер, мне удалось получить дополнительную сцену, но я испытывал смешанные чувства по этому поводу. Без понятия, что я вообще сделал. Даже не могу вспомнить, правильно ли произнёс реплики.
Изначально в этой сцене герой приезжает в родной город и встречает своего лучшего друга, которого играю я. Но учитывая, что этот персонаж не должен был появляться в дальнейшем, сюжет пришлось немного изменить. Похоже, из эпизодической я поднялся до второстепенной роли.
Но тогда я ещё не знал, что эта сцена полностью изменила сюжетную линию моего персонажа. Ранним утром, когда только взошло солнце, я аккуратно загружал оборудование в грузовик и пытался понять, почему Хансу и менеджер поднимают такой шум.
— Ва-ау! Не могу поверить, что это действительно произошло! Я так надеялся на это, и теперь у вас в самом деле будет больше сцен!
Я тоже, но он как-то чересчур бурно реагировал.
— Тэмин, ты в порядке? Если б-будешь нервничать – сразу говори мне. Я куплю тебе успокоительное и...
Нервничал тут как раз менеджер, потому что он даже не смог договорить и, пошатнувшись, схватился за сердце. Хансу, стоящий рядом с ним, выглядел не лучше.
— Почему я так напуган, хотя даже не стою перед камерой? Как же мне теперь быть? Ух… Когда вижу, как Тэмин снимается, моё сердце так колотится…
Плачущий мальчишка прижался к менеджеру и начал молиться. Я хотел спросить, к чему такая чрезмерная реакция, но именно в этот момент почувствовал лёгкую вибрацию в заднем кармане брюк. Машинально достав телефон, я сразу нахмурился.
Только один человек мог написать мне. Сумасшедший. Всю прошлую неделю он проверял мою орфографию всякий раз, когда ему становилось скучно. Я же, разумеется, начал обращаться за помощью к менеджеру и Хансу, потому как устал от того, что он постоянно называл меня идиотом.
Они очень удивились, когда узнали, что у меня есть друг, но я настаивал, что этот придурок просто Торай[✱]. В ответ эти двое смеялись, но всё же помогали. Должно быть, решили, что это просто шутка между двумя друзьями. Однако вопросы, которые отправлял этот псих, были слишком сложными, и даже господину Чою с Хансу не удавалось отвечать на них правильно.
Позже он прислал сообщение:
<Кто тебе подсказывает? Вы все идиоты>.
Когда я молча протянул им телефон, они какое-то время тупо смотрели на экран, а затем одновременно начали возмущаться:
«Да что это за человек такой?!»
«Какого чёрта? Этот Торай!»
С тех пор каждый раз, когда мне приходило сообщение от него, эти двое заводились и начинали осыпать его оскорблениями. Он же, в свою очередь, неизменно отвечал, называя нас идиотами. И сейчас, когда я хмуро уставился в телефон, эти двое сразу уловили мою реакцию.
— Угх! Это снова Торай?
— Неужели очередной вопрос прислал?
Взволнованный менеджер, который только вчера узнал о существовании этого ненормального, сразу же достал телефон и открыл приложение со словарём. Однако, прочитав сообщение, я его остановил:
— Это не вопрос.
— Что? Не вопрос? Разве это не Торай?
Торай, но... Как ни посмотри, на этот раз он прислал не вопрос.
<Перекрёсток 00. Иди к зданию напротив банка XX. Прямо сейчас>.
Поскольку я уже более-менее изучил этот маленький городок, то сразу вспомнил 00 перекресток, который находился совсем недалеко отсюда. Но что за здание напротив банка XX? Просто из любопытства я потащил своё уставшее тело к месту, указанному в сообщении. Убедившись, что ничего не перепутал, я осмотрелся и вошёл внутрь. Это был единственный роскошный отель в этом городе. И как раз в этот момент, будто за мной кто-то наблюдал, пришло ещё одно сообщение.
<Комната 1208>.