Глава 30

Остановившись напротив белоснежной двери, я позвонил в звонок. В коридоре было настолько тихо, что казалось, если я издам хоть какой-то звук, потом буду вынужден извиняться перед всем отелем.

Дверь открылась, и Сумасшедший, стоящий на пороге с телефоном в руке, жестом пригласил меня пройти внутрь. Мне стало интересно, кому он звонит в такую рань, но разговор вёлся на английском, так что я даже не стал вслушиваться. Вместо этого я оглядел просторный гостиничный номер и подошёл к окну.

Комнату, в которой стояли лишь стол и диван, освещала одна небольшая лампа у входа, поэтому здесь было довольно темно. Судя по свету, просачивающемуся из приоткрытой двери, Сумасшедший ушёл в другую комнату.

Я раздвинул плотные шторы, и через панорамное окно открылся вид на тихую дорогу, по которой изредка проезжали машины. В большинстве зданий не горел свет, и мне казалось, что я был единственным, кто остался в этом городке. Безучастно глядя на улицу, я прислонился лбом к окну и закрыл глаза.

Когда кожа коснулась стекла, я ощутил холод, но вскоре оно приняло температуру моего тела. Я действительно устал. Помимо того, что пришлось работать всю ночь, так ещё и неожиданно свалившаяся на меня дополнительная сцена заставила немного понервничать. Поэтому я не сразу заметил, когда кто-то подошёл ко мне со спины и обнял за талию.

Вздрогнув, я попытался развернуться, но он не позволил мне этого сделать и прижал обратно к окну.

— Эй…

Не успел я выразить своё недовольство, как его губы легко коснулись моего уха, и он прошептал:

— Успокойся. Я сделаю тебе приятно.

«Приятно»? До меня не сразу дошёл смысл его слов. Но что я точно мог заметить, так это наслаждение в его голосе. От этого осознания по всему телу распространилась дрожь. Стекло, которого я касался грудью, охлаждало кожу. Однако из-за человека за моей спиной озноб прошёл не сразу.

Только спустя какое-то время я почувствовал, что, в отличие от верхней части тела, нижняя не касалась окна благодаря рукам, обвивающим мою талию. Мешало ещё и то, что моё лицо было вжато в стекло. Я вытянул руки и попытался развернуться, оперевшись об окно, но он был слишком силён. И даже понимая, что это бессмысленно, я всё равно пытался выбраться. Однако, когда его дыхание снова коснулось моей кожи, остановился. Он наклонился ближе к моему лицу и, едва касаясь губами виска, прошептал:

— Ты знаешь об этом? Что все жизненно важные точки находятся в центре тела?

Затем он немного ослабил хватку, и я, конечно же, не стал упускать возможность и попытался оттолкнуться от стекла руками. Но на этом всё закончилось – меня снова вернули в прежнее положение.

Медленно скользя по моей шее, его рука остановилась под подбородком. Большим и средним пальцами он надавил на определённые точки на шее, и я замер, как выключенная кукла. Он сразу опустил руку, и я снова смог впустить в лёгкие холодный воздух. Это было так естественно – то, с какой лёгкостью он мог удержать противника за шею одной рукой и без колебаний перекрыть ему дыхание.

Кто, чёрт возьми, этот парень? Я хотел громко возразить, но с моих губ сорвался лишь слабый вздох. Когда я на мгновение перестал сопротивляться, рука, лежащая на моей талии, переместилась на область под грудью. Возможно, удовлетворенный моим спокойствием, он продолжил, слегка касаясь моей кожи:

— Об этом месте ты точно должен знать.

Его рука остановилась на солнечном сплетении и мягко надавила на эту область, а затем медленно скользнула вниз, к животу. Тепло его твёрдых рук отчётливо ощущалось через тонкую ткань футболки, словно он касался моей голой кожи. Остановившись над впалым пупком, его палец принялся нежно выводить узоры круговыми движениями.

— А что насчёт этого места? — словно уточняя, он надавил сильнее, а затем почти неслышно прошептал. — Может ведь быть и наоборот.

Он медленно двигал пальцем в такт своему голосу. Пока я привыкал к его неторопливым прикосновениям, странный зуд распространился по моему напряжённому животу. Должно быть, это потому, что я уже привык к большому и тяжёлому телу, которое прижималось ко мне.

Нет. Скорее, дело в том, что он перестал говорить, и я сосредоточился на ощущении его дыхания на своей коже. И, прежде чем мне удалось это осознать, наше дыхание стало синхронным. Он перестал двигаться, будто пытаясь успокоить меня. Рука, держащая мою шею, окончательно расслабилась. Но вместо того, чтобы снова попытаться вырваться, я тихо спросил:

— Блять, что ты... делаешь?

И хотя его пальцы больше не давили на жизненно важные точки, большая ладонь до сих пор находилась на моей шее. Вместо ответа он ещё сильнее обнял меня за талию свободной рукой и притянул ближе. Пока я пытался выскользнуть из его мёртвой хватки, он продолжал свою бессмысленную лекцию:

— Но это, пожалуй, самое слабое место.

Томный голос заполнил уши. Но всё внимание переключилось на внезапно опустившуюся на мой пах ладонь. Мурашки, отличающиеся от тех, что были до этого, быстро распространились по всему телу. Меня будто окатили холодной водой.

— Я спрашиваю, что ты делаешь? — выплюнул я, пытаясь отстраниться от него.

Однако, словно хозяин, натягивающий поводья лошади, он схватил меня за шею.

— Угх… Отпусти!

— О чём ты? Я же уже говорил, что сделаю тебе приятно.

Прямо сейчас? Вопрос возник моментально, но я не смог его задать. И дело было даже не в руке, обхватившей моё горло.

Легко разобравшись с пуговицей и молнией на моих штанах, он широко раскрыл ширинку. Внезапно обнажившаяся кожа покрылась мурашками. Возможно, это произошло из-за того, что я заранее предвидел его последующие действия. Он схватил мой член через тонкое нижнее бельё, отчего мое дыхание, которое и без того было неровным, теперь остановилось, и я смог максимально сконцентрироваться на медленных движениях его руки.

Кончики пальцев открыто терлись о моё нижнее бельё, обводя контуры члена, словно рисуя поверх него. Очень медленно, как и в прошлый раз, он пытался успокоить меня. Затем слегка прикусил моё ухо и тихо спросил:

— Как давно это было? — шепчущий голос эхом отдавался в моих ушах вместе с горячим и влажным дыханием. — Прошло много времени с тех пор, как кто-то другой трогал тебя, верно?

Рука, которая всё это время гладила член, внезапно опустилась на мошонку.

— Угх! — сам того не осознавая, я закрыл глаза и опустил голову.

Я даже не заметил, что он убрал руку с моей шеи. Единственное, что меня беспокоило, – это его горячий шёпот и жар ладоней, до боли стимулирующих меня внизу.

— Похоже, ты и сам давно этого не делал?

— Нет, я… Мгх, — опровержение, которое вот-вот должно было вырваться из моего горла, заглушил стон.

Не знаю, почему, но от его движений внизу разгорался жар. Сжав член через ткань нижнего белья, он быстро провёл кончиком пальца по круглой головке. Я вздрогнул. В этот момент по животу словно прошли слабые электрические разряды. Он уловил реакцию моего тела и, касаясь влажными губами моего уха, ещё раз погладил то же место.

— Расскажи мне. Что ты делал, когда оставался наедине с собой?

Чёрт возьми, прекрати нести чушь...

— Ты ласкал себя через нижнее бельё, как я сейчас?

Я пытался не слушать его, но тихий голос каким-то магическим образом действовал на меня. Ощущения, вызванные его прикосновениями, были болезненными, но в то же время возбуждали до онемения. Глубокий голос проникал в мои уши.

— Разве тебе не приятно, когда я прикасаюсь к тебе здесь? Вот так.

Рука, ласкающая мой член, удобно переместилась вниз и принялась играть с мошонкой, перекатывая яйца, словно шары. Колени подкосились. Внутренний голос говорил мне, что если я сейчас не встану и не оттолкну его, ощущения внизу окончательно овладеют мною, но тихий голос, шепчущий в ухо, прогнал эту мысль прочь:

— Даже через ткань я чувствую, как он становится горячее. Тебе это знакомо? Этот обжигающий жар, когда ты трогаешь себя.

У меня действительно было ощущение, что он околдовал меня. Мягкий голос заставил погрузиться в воспоминания, когда я сидел в своей комнате и мастурбировал. Постепенно член становился горячее и твердел в моей ладони. Даже удушающее удовольствие, которое я испытывал – всё это возникло в моей голове.

Его рука продолжала гладить меня через боксеры, и я инстинктивно изогнул торс от наслаждения, которое он доставлял. В этот момент он удовлетворённо похвалил меня:

— Да, вот так. Внизу живота всё начинает пульсировать и зудеть, верно? Попытайся вспомнить это эйфорическое чувство, когда твоя рука обхватывает член через тонкую ткань. Хм? То, как ты ласкаешь его.

Я неосознанно сглотнул густую слюну. Всё, что я сейчас мог делать, – это следовать его указаниям, прокручивая в голове приятные воспоминания. Способ облегчить мой дискомфорт. Верно. Рука, скользящая вдоль пениса. Это всё, что мне сейчас нужно.

— Ха-а...

Сильнее обхватив мой член, он ускорился, и у меня перехватило дыхание. В этот момент он согнул мою талию. И когда я почувствовал прохладу внизу, крепкая рука схватила мой обнажённый член.

— ...Угх, — упустив момент, когда с меня сняли нижнее бельё, я сосредоточился на ладони, ласкающей меня внизу. — А-ах! Ха-а, мгх, ха-а…

Я опёрся головой о приклеенные к окну руки и начал хватать ртом воздух. Безумие. Я знаю, каково это – мастурбировать руками, но то, что происходило сейчас, было чем-то совершенно иным. Казалось, талия, которую он сжимал со всей силы, вот-вот расплавится. Я рухнул в его объятиях как дурак, не в силах вспомнить, когда последний раз испытывал подобное.

— Ха-а, ах... Ха-а… ха-а...

От интенсивной стимуляции мои хриплые выдохи становились всё тяжелее. Закрыв глаза, я попытался привести своё дыхание в норму, но вдруг услышал шёпот:

— Подвигай немного бёдрами, хорошо? Этого ведь недостаточно. Ты уже так течёшь. Разве тебе не хочется кончить?

Мой затуманенный разум едва уловил эти слова. Желая поскорее получить удовольствие, я последовал его совету и начал быстро качать дрожащими бёдрами. Однако из-за того, что он вплотную прижался к моей спине, мне было сложно двигаться. Так что в итоге я просто тёрся голыми ягодицами о его тело. Но я даже не понимал, что делаю, поскольку голову занимали лишь мысли о том, как сильно мне хочется кончить.

Сосредоточившись на ощущениях приближающегося оргазма, я упустил момент, когда меня схватили за талию и оттащили на шаг назад, заставив вытянуть задницу. Стало ещё приятнее, когда он изменил наше положение, потому что теперь было проще двигать бёдрами.

— Ха-а, ха-а…

Я скоро...

Не замечая его эрекции, упирающейся в меня, я ещё сильнее изогнулся.

— А-агх!

Задыхаясь, я зажмурился, пока из моего члена выходила густая сперма, терпкий запах которой я уже успел забыть. У меня не было намерений вести аскетичный образ жизни, но, когда на сон остаётся всего три-четыре часа, вполне естественно, что времени на мастурбацию нет.

Вероятно, из-за того, что я действительно давно не испытывал оргазм, мои ноги продолжали дрожать. Если бы я не опёрся руками о стекло, то непременно бы рухнул. Хотя нет. Я бы в любом случае не оказался на полу, поскольку его рука продолжала держать меня за талию. Он медленно водил ею, и в какой-то момент я понял, что нахожусь в полусогнутом положении.

Внезапные звуки расстёгивающегося ремня, а следом за ним и молнии, вернули меня в сознание.

— А? — удивился я, но уже было слишком поздно. Его рука надавила на мою поясницу, не позволяя выпрямиться.

Я ударился плечом о стеклянное окно и коротко вскрикнул. Крепкая рука переместилась с талии на шею и заставила моё лицо снова прижаться к холодному стеклу. Как бы я ни пытался, выпрямиться не получалось. Затем, словно прочитав мои мысли, он объяснил:

— Забыл тебе рассказать. Я немного изучал боевые искусства. Благодаря этому я хорошо умею смещать центр тяжести людей. Моя специальность – удерживать противника так, чтобы он не мог двигаться.

Почувствовав, как он обнажил мою согнутую талию, я побелел. Подождите, неужели этот ублюдок… Осознав ситуацию, я глубоко вздохнул. Но он лишь убрал перепачканную моей спермой руку, и за спиной послышались странные звуки, будто размазывалось что-то вязкое. Я всё ещё не мог двигаться в этом положении, но было ясно, что он смотрел на мою обнажённую спину.

— Блять, ты…

— «Траямбакам».

Что? Не успел я удивиться неожиданно вылетевшему из его рта непонятному слову, как моей поясницы что-то коснулось.

— Траямбакам – это три глаза Верховного Бога, символизирующие процесс созидания, сохранения и разрушения. Разрушать, чтобы создавать, а затем сохранять. Ты знаешь, что это такое?

— Прекращай нести бред и убери от меня свои руки, сукин сын.

Вероятно, трудно воспринимать мои ругательства всерьёз, когда я стою в такой дурацкой позе. Он никак на это не отреагировал и продолжил потирать участок кожи чуть выше ягодиц. Последующие слова напомнили мне, что именно там я сделал свою татуировку:

— «Бог Разрушения».

Я прикусил язык, не в силах произнести ни слова. Он продолжал говорить, и тогда я понял: тем, что гладило мою татуировку, был его член. Он тёрся им о моё тело…

— У бога три глаза, но средний всегда закрыт. Говорят, что, когда он откроется, наступит конец света. И, — головка остановилась прямо в центре татуировки, где был изображён глаз. — Ты даже не представляешь, как сильно я хотел увидеть этот глаз.

Прошептав, он опустил свой член чуть ниже. От этого незначительного движения у меня пошли мурашки. Он быстро проскользнул между моими скользкими ягодицами. Осознав, что он так легко двигается из-за моей размазанной спермы, я резко открыл рот:

— Блять… Да что ты делаешь?!

— Я же уже сказал. Хочу сделать тебе приятно.

Что? Ты что, издеваешься надо мной? Разозлившись, я попытался вывернуться, но он с силой толкнул меня обратно. Теперь я злился на себя за то, что был таким глупым. Но его следующие слова лишили меня дара речи. До такой степени, что я даже забыл о своей злости.

— Я просто плачу ту цену, которую хочу, так что веди себя хорошо, — равнодушно пробормотал парень, хватая меня за талию свободной рукой и притягивая ещё ближе. Он приподнял мои бёдра так высоко, что мне пришлось встать на цыпочки. Было сложно сохранять равновесие, так как я толком не мог двигаться. Тем временем его член начал медленно скользить между моими ягодицами. Только тогда я заметил, что его дыхание тоже немного участилось.

— Разве тебе не понравилось? Должно быть, ты долго сдерживался. Сперма стала такой густой.

В то же время он переместил руку, державшую меня за талию, и схватил мой член.

— Агх! — короткий стон сорвался с моих губ из-за внезапной боли, и я услышал тихий смех за спиной.

— Не бойся. Я снова сделаю тебе приятно, — толкая свой толстый член между моих бёдер, он добавил. — Я тоже долго сдерживался, но сегодня остановлюсь только на этом. Так что сомкни ноги сильнее. И…

В голове помутилось, когда грубая рука, держащая мой член, переключилась на мошонку. Поначалу было больно, и пока мои колени дрожали, он ловко двинул рукой и снова начал поглаживать меня внизу. От возбуждения я не сразу услышал просьбу парня, трущегося о мою задницу. Член снова начал твердеть.

— Подвигай бёдрами, как делал до этого.

***

Я был совершенно измотан. Чтобы хоть немного прийти в себя, мне пришлось какое-то время проторчать под душем. Три эякуляции в его руку, казалось, истощили меня сильнее, чем полноценный рабочий день на стройке. Я действительно давно не мастурбировал, но всё равно это было слишком.

Половина гнева, направленного на Сумасшедшего, перешла на меня самого. Мне было стыдно за то, что я так легко ему поддался. Ёбанный псих. Я нахмурился, вымывая свою задницу, которую он натер до такой степени, что она покраснела.

Даже после того, как я дважды кончил, его член продолжал стоять. Не помню, когда всё закончилось, но в чувства я пришёл только оказавшись в душе.

И как мне победить этого ублюдка? Я стиснул зубы, смывая остатки его спермы, но внезапно остановился, потому что мне показалось, что подобное уже происходило в прошлом. Воспоминания пятилетней давности нахлынули на меня. Точно, меня ведь однажды трахнули…

Я покачал головой, размышляя об этом. У меня тогда шло много крови, так что ничего схожего с данной ситуацией не было. Но почему я вспомнил об этом сейчас? Опустив голову под льющуюся воду, я почувствовал, будто вот-вот что-то должно было прийти мне на ум, но внезапный звук прервал мои мысли:

— Хочешь, я тебя вымою?

Вздрогнув, я попятился назад и отрицательно покачал головой. Сумасшедший стоял, скрестив руки на груди и прислонившись к двери. Судя по его влажным волосам и новой одежде, тут была ещё одна ванная.

— Эй, сейчас же выйди отсюда...

— Если тебе это так не нравится, то скорее заканчивай принимать душ.

— Зачем?

— Хочешь, чтобы я помыл тебя?

…С этим парнем невозможно вести диалог. Отчаянно пытаясь смириться с тем, что он просто сумасшедший, я протянул руку.

— Передай мне полотенце.

***

Хотелось поскорее убраться отсюда, но я всё же сел на диван рядом с ним. Мне просто было интересно услышать, какое оправдание он попытается придумать. Тем не менее желание высказаться и вмазать ему по лицу было таким сильным, что я сжал кулак, спрятанный под диванной подушкой.

— Эй.

Сумасшедший откинул чёлку и оторвался от сценария, который читал. Когда он спросил, в чём дело, я сухо выплюнул:

— Ты позвал меня только для того, чтобы сделать это?

Я сказал «только», пытаясь таким образом подчеркнуть, что произошедшее не имело для меня большого значения. В противном случае моя гордость была бы задета. Нет, возможно, я просто пытался скрыть волнение от потери своего обычного «я» перед ним. В любом случае я всё равно чувствовал себя ужасно. Если сейчас просто наброситься на этого психа с кулаками, его это только позабавит. Уж лучше я сдержу свой гнев, чем позволю ему смеяться надо мной.

— Согласен. Ты тоже испытываешь некоторое сожаление?

— Я испытываю настоящее сожаление, что когда-то встретил тебя, — саркастично ответил я, надеясь хоть немного разозлить его, но он продолжал нести чушь с серьёзным лицом.

— Я даже не ожидал, что буду чувствовать себя так плохо из-за того, что мы не сделали это нормально. Честно говоря, мне очень хочется вставить тебе прямо сейчас.

Неосознанно опустив глаза на его привставший член, я убедился в правдивости этих слов. В ответ на мой хмурый взгляд он весёлым голосом добавил:

— Но ты так напуган. Так что я сдержусь, как и обещал.

Меня больше раздражали слова о том, что я напуган, чем то, что он сдерживается.

— Прекращай нести чушь.

— Не переживай. Я единственный кто знает, что ты напуган. Поэтому в следующий раз я заставлю тебя кричать от радости, а не плакать и истекать кровью. Бояться нечего.

Я проигнорировал слова про «следующий раз», потому что было бессмысленно на него злиться.

— Что с тобой не так? — я с трудом сдержал рвущиеся наружу ругательства и напомнил ему о словах, которые он произнёс, прижимаясь ко мне у окна. — Это и есть та цена, о которой ты говорил? Уже забыл свои слова? Ты сказал, что сделаешь всё, о чём я попрошу. Неужели похоже, что я хочу этого?

— Нет, — спокойно ответил он и вежливо улыбнулся. — Но я хочу.

— Ты...

— И позволь сказать заранее. Не стоит хвастаться передо мной своей памятью. Я действительно согласился сделать всё, о чём ты попросишь. Но я поставил дополнительное условие.

Пока я пытался вспомнить тот день, когда пришёл в его офис в плюшевом костюме, он опередил меня и напомнил:

— Ты должен брать всё, что я тебе даю. Это значит, что даже если ты не хочешь, то всё равно должен принять это. Теперь понимаешь?

Я поджал губы.

— В любом случае это было здорово. Похоже, ты правда давно этим не занимался. Если бы я не держал тебя, ты бы точно рухнул на пол. Но, видя, как ты дрожишь в моих объятиях, я возбудился ещё сильнее. Мне стоило больших усилий сдержаться.

— Блять, закрой уже рот, — не в силах продолжать выслушивать это, выпалил я.

Парень снова улыбнулся, однако его голос звучал холодно.

— Твоя форма протеста очень милая, но позволь мне обозначить кое-что.

Тёмные глаза вызывали внутри меня жуткое чувство, но это было не так, как с председателем Кимом.

— У меня нет ограничений, когда дело касается вещей, которые мне нравятся. Поэтому я могу наслаждаться, даже если ты плачешь и истекаешь кровью. Разумеется, речь идёт не о том, чтобы рвать твою задницу или причинять тебе вред. Но, даже убив тебя и занимаясь сексом с твоим телом, я бы всё равно задыхался от возбуждения.

Он немного подождал, как бы давая мне время всё обдумать.

— Надеюсь, теперь у тебя нет претензий к цене, которую я тебе плачу? Потому что я действительно дорожу тобой.

— ...Я сейчас должен сказать тебе спасибо?

Он издал короткий смешок и мягко улыбнулся.

— Нет, такой уровень протеста меня вполне устраивает. Это весело, потому что, судя по всему, реагируешь ты так только на меня – остальные люди тебя вообще не волнуют. Так что я доволен.

В этот момент по всему телу распространился холод. Отрицать было невозможно, даже он это заметил. Для меня самого это являлось загадкой. Почему только перед ним я испытываю такие эмоции и волнение? Чёрт... Словно прочитав мои мысли, он склонил голову набок и озадаченно уставился на меня.

— Но то, что ты так сильно ненавидишь Мёншина и пытаешься ему отомстить, по-странному действует мне на нервы. И почему так?

У меня был только один ответ для парня, неуместно склонившего голову вбок: потому что ты сумасшедший. Неужели он пытается сказать, что хочет забрать мою ненависть к Мёншину?

— Ты спятил.

Я поставил более точный диагноз, но он просто опустил глаза и погрузился в свои мысли, так что мои слова до него не дошли. Я уже хотел повторить это ещё раз, но он тихо пробормотал:

— …Верно. Если тебя что-то раздражает, нужно просто как можно быстрее избавиться от этого, — пришёл к простому выводу Сумасшедший и, улыбнувшись, взглянул на меня. — Теперь я собираюсь часок поспать.

Я решил, что это был намёк, чтобы я поскорее ушёл, и потому уже собрался встать с дивана, но он остановил меня:

— Поспи здесь.

— Нет.

На мой холодный отказ он лишь мягко улыбнулся и, как бы успокаивая меня, произнёс.

— Я не буду тебя трогать. Разве что обниму. Когда ты так напуган, мне ещё сильнее хочется касаться тебя.

«Напуган». Сколько бы раз я это ни слышал, а звучало одинаково абсурдно. Мой взгляд, который обычно действовал на других, как устрашающее оружие, вдруг показался мне бессильным перед этим парнем. А может, вся моя жизнь до этого момента была обманом? Со злости мне захотелось выплюнуть как можно больше сарказма, поэтому я повторил то, что услышал от менеджера:

— Если так хочется с кем-нибудь пообжиматься, отправляйся на Амазонку и прижмись к самой большой змее. Она обернется вокруг тебя, так что вам будет весело.

Он приподнял один уголок рта.

— Неожиданно. Ты так много знаешь об Анакондах.

Анаконда – это название змеи. Пытаясь запомнить новую информацию, я встал со своего места, но он удержал меня.

— В таком случае ты знаешь, где находится Амазонка?

Я обернулся и хмуро уставился на него.

— Почему я должен знать, где находится страна Амазонка?

— ...

Я развернулся, оставив замершего парня позади, но внезапно раздался громкий смех:

— Аха-ха-ха-ха!

...Этот сумасшедший сейчас что, смеется? Я не мог поверить, что он способен на подобное, поэтому обернулся и подозрительно посмотрел на него. Но он на самом деле покатывался от хохота и выглядел так, будто вот-вот задохнётся. Его тело согнулось, а из глаз потекли слёзы. Но разве владелец «Алисы» не говорил, что он последний раз искренне улыбался, когда был ребёнком? Тогда какого черта сейчас так счастливо смеётся?

— Эй, ты...

Едва отдышавшись, он посмотрел на меня глазами, полными смеха.

— Чёрт возьми, почему ты такой милый?

Я отвернулся, придя к выводу, что услышал достаточно чепухи. Поэтому лучшее решение, которое я только мог принять, – это хлопнуть дверью, проигнорировав его вопрос.

— Почему бы тебе не поспать здесь?