Глава 60
Впоследствии благодаря врачам и медсёстрам, которые пришли провести осмотр, я узнал, что лежу в реанимационном отделении больницы. После этого меня перевели в общую палату. Но первым, что меня там встретило, были неприятные звуки.
— Хы-ы, Тэмин-а!!! Тэмин-а!!!
— Ах, Тэмин! Вы вернулись… Хнык…
Я понял, что моё тело болит из-за двух туш, которые повисли на мне и заливались слезами. Особенно сильно тянуло живот. Ах, блять. Мне хотелось выругаться, но, к счастью, в этот момент здесь оказалась моя спасительница.
— Слезьте с пациента.
Медсестра, очевидно, привыкшая к подобному зрелищу, подошла к нам и оттащила от меня менеджера и Хансу. Они тут же отшатнулись, но вскоре вновь прилипли друг к другу и, на этот раз крепко вцепившись руками в стальной каркас кровати, закричали с новой силой:
— Тэмин-а! Я… Ах, ты знаешь, кто я? Это я! Это я!
— Ух, Тэмин, вы меня видите?! Вы знаете, кто я такой?
— …
— Боже, Тэмин!!! Почему ты молчишь? Ох… Ты не узнаешь меня? Неужели ты забыл?! О боже мой, он не помнит, кто я такой! Он стал дурачком!
— Тэмин, вы стали дурачком? Менеджер-ним, как же нам теперь быть? У него и так был ужасный характер, а теперь он стал умственно отсталым!
— …
Не успел открыть глаза, а уже вынужден слушать от двух идиотов, что я умственно отсталый. Я всё сильнее хмурился, но они и не думали прекращать. Нарочно что ли? Сомневаясь, я всё-таки попросил:
— …Замолчите.
Возможно, из-за того, что мой мрачный голос был слабым, они заговорили ещё громче:
— Ах, Тэмин!!! Ты нас узнаёшь? Ура, он вернулся! Такой же раздражительный, как обычно!
— Да… Какое счастье, Тэмин! Вы не стали дураком! Вы не дурак, ха-ха!
Я не выдержал и выплюнул тихое «блять», но менеджер и Хансу, довольные моей бурной реакцией, ещё какое-то время не оставляли меня в покое.
Чёрт возьми, и почему я только выжил?
***
Когда они наконец прекратили плакать, меня ввели в курс дел.
— …Неделю? — с трудом приподнявшись на кровати, спросил я.
Менеджер и Хансу, чьи глаза опухли от слёз, шмыгнули своими покрасневшими носами и активно закивали.
— Да, ты проснулся только спустя неделю.
— Они сказали, что операция прошла удачно, и вы должны были очнуться на следующий день. Но вы не просыпались целую неделю, поэтому мы очень переживали.
— …
Только сейчас я обратил внимание на их внешний вид. Помятая одежда, которую, кажется, не меняли несколько дней, и лёгкая щетина на лицах, говорили о том, сколько времени они здесь провели.
Господин Чой, который сейчас выглядел немного старше, чем обычно, попытался успокоить меня и объяснил:
— Они сделали снимок твоей головы после операции и сказали, что всё в порядке. Врачи сами не знают, почему так произошло. Не было явной причины, по которой ты так долго не приходил в сознание, поэтому никто не понимал, что с тобой делать… — он на мгновение замолчал, пытаясь сдержать подступающие слёзы, и надтреснутым голосом продолжил. — Оставалось только ждать, когда ты сам откроешь глаза.
Хансу, стоящий рядом с ним, снова шмыгнул носом и добавил:
— Я очень переживал, что вы так и не проснётесь. Вы слишком долго не хотели к нам возвращаться, хнык…
Слишком долго. Возможно, мне потребовалось столько времени, чтобы встретиться с братом. Даже если это была иллюзия, порождённая моими желаниями.
Витая в мыслях, я не заметил, что всхлипы постепенно стихли. Я поднял голову и спросил то, что больше всего меня интересовало:
— Как я попал в больницу?
Менеджер и Хансу одновременно покачали головами.
— Мы не знаем. Мне позвонили, и мы с Хансу сразу же поехали сюда. Но к тому времени, как мы оказались в больнице, ты уже лежал в реанимации после операции.
— Кто вам позвонил?
Я спросил из-за смутного воспоминания. Действительно ли это был голос Сумасшедшего?
«Спасите его».
Однако менеджер ответил:
— Руководитель Пак.
— …
— Если подумать, я ведь даже не спросил у него, откуда он об этом узнал и почему связался именно с нами. В тот момент мы были так растеряны, что даже не подумали об этом, — господин Чой склонил голову.
— Менеджер-ним, а ещё больничные счета, — добавил Хансу.
Я переспросил: «Больничные счета?», и он кивнул.
— Ах, да, с ними тоже странная история. Когда мы попытались узнать об оплате за твою операцию, дальнейшее лечение и палату, нам ответили, что всё было оплачено ещё в день твоего поступления в больницу.
Пока я внимательно его слушал, менеджер озвучил то, что пришло мне на ум:
— Медсестра рассказала, что тебя нашёл какой-то мужчина. Он принёс тебя, всего в крови от ножевого ранения. Сказал, чтобы тебя спасли, а сам просто ушёл. Но, по её словам, он был очень напуган.
Затем Хансу добавил, что ему тоже рассказывали об этом человеке, но я их не слушал. Мне не давал покоя один вопрос. Как он узнал, что я был там? Однако мысль не задержалась у меня в голове, поскольку всё внимание переключилось на следующие слова менеджера Чоя.
— То, что ты выжил, – настоящее чудо, — повернув голову, со слезами на глазах он продолжил. — Так сказал врач. У тебя было сильное кровотечение. Спасло то, что нож не задел внутренние органы. Это действительно чудо.
Чудо. Чудо, что я остался жив.
Я отложил слова, которые не произвели на меня особого впечатления, и перешёл к реальной проблеме:
— Вы не знаете, попадал ли в тот день в больницу кто-то, кроме меня? Он актёр из нашей компании.
Задав вопрос, я понял, что упустил кое-что. Если подумать, почему ни менеджер, ни Хансу не стали спрашивать о том, как меня пырнули ножом?
Они оба переглянулись, и с серьёзным выражением на лице менеджер осторожно спросил:
— Тэмин-а, человек, который сделал это с тобой… Он работал на председателя Кима?
— Почему вы спрашиваете?
Наступила небольшая пауза, но вскоре он медленно поднял на меня взгляд и ответил:
— За время, пока ты был без сознания, в «Dream», как и в обществе, возник небольшой переполох. В интернете распространилась новость, что двое начинающих актёров нашей компании были похищены, но, в конце концов, смогли сбежать. Позже выяснилось, что к их похищению был причастен один из артистов «Dream», поэтому поднялся большой шум. Сейчас всё немного улеглось, но репортёры всё равно пытаются ворваться в здание компании. Это напоминает времена скандала с Ча Чону.
— Но кто рассказал об этом?
— А?
Когда я спросил, кто распространил эту информацию в интернете, менеджер назвал имя, которое я прежде ни разу не слышал. Однако, когда он продолжил свой рассказ, по описанию я узнал этого человека.
— Одной из жертв оказался мальчишка, которому едва исполнилось двадцать[✱] лет. Похоже, он сбежал из дома, чтобы стать артистом, и безрассудно прилетел в Корею, поэтому у компании почти не было о нём информации. Но теперь выяснилось, что его отец занимается крупным бизнесом в Америке. Поскольку его семья довольно влиятельна, репортёры заинтересовались этим. Обычно, какую бы ужасающую и несправедливую историю не выложили в интернет, всё быстро стихает, но в этот раз вышло иначе. У него оказался довольно серьёзный бэкграунд.
Ах, так он совершеннолетний. Поэтому и умел водить машину. Кстати, похоже, этот ублюдок Хёнсок так спешил примазаться к председателю Киму, что без разбора собирал людей, не удосужившись разузнать о них должным образом.
— В своих показаниях он сказал, что кто-то пришёл спасти их, — в глазах менеджера, смотрящего на меня с каким-то сожалением, разлилось тепло. — Имя этого человека неизвестно, однако мальчишка смог описать своего спасителя… И он похож на тебя. Более того, вторая жертва – стажёр, который посещал занятия вместе с тобой.
— …
— Это был ты, да?
Я не чувствовал необходимости отвечать, поэтому молча взглянул на него, и господин Чой улыбнулся.
— Мальчик лежит в другой больнице, поэтому не могу сказать, что с ним сейчас. В интервью он сказал журналистам, что хочет найти тебя.
— А второй в порядке?
— Да. Как и тот ребёнок, второй пострадавший чувствует себя намного лучше. Ну, кажется, ему тоже сделали операцию, но родители мальчика узнали, что он пострадал из-за попытки спасти их ребёнка, и в благодарность решили оплатить его лечение.
Отлично. Главное, что он жив.
— Тэмин-а.
— Да?
— Спасибо, что ты выжил, — его глаза снова заблестели.
Когда менеджер опять начал плакать, у Хансу, стоящего недалеко от него, тоже навернулись слёзы. Я пристально смотрел на них какое-то время и пытался выдавить из себя хоть что-то. За что вы благодарите меня? Почему вы так сильно плачете из-за меня? Но, в конце концов, я так и не смог открыть рот. Не знаю. Просто сейчас их беспокойство и слёзы не вызывали у меня дискомфорта.
— А что случилось с похитителями? — намеренно сменил тему я.
У Бешеного Пса было довольно много крови. Но он бы точно не умер, так как преследовал меня даже после того, как я ударил его ножом в ногу. Однако ожидаемого ответа не последовало.
— Их не поймали. После того, как мальчик дал показания, полиция обыскала здание, где удерживали жертв, но ни следов крови, ни каких-либо улик не осталось. Всё подчистили, так что поймать их будет очень сложно… А того, кто стоял за всем этим, ещё сложнее, — менеджер тяжело вздохнул. Вероятно, он понимал, что тем самым человеком является председатель Ким.
Внезапно я вспомнил кое о чём. Вот только какое сегодня число?
— Как прошло заседание правления?
— Оно ещё не прошло. Заседание состоится завтра. Ох, ну… Этот день будет хорошим только для председателя Кима.
Менеджер казался уверенным в своих словах, и это было странно. «Только для председателя Кима»? Но почему? Когда я озадаченно посмотрел на него, он снова вздохнул и объяснил мне:
— Вчера объявили, что директор Юн передал все свои акции председателю Киму. Теперь он полностью владеет «Dream Planning». Отныне это отдельная и полностью независимая компания, — он горько ухмыльнулся. — Хах, он… не теряет времени. Уже определены несколько ключевых ролей, и началось производство рекламных роликов.
— А что насчёт прослушивания на главную мужскую роль?
— Оно тоже ещё не состоялось, — покачав головой, господин Чой с беспокойством спросил. — Ты переживаешь из-за того, что не сможешь на него попасть?
— Нет. У меня нет никаких сожалений из-за этой роли.
Просто не получится побороться с Мёншином.
Я не стал озвучивать свои мысли, однако вскоре менеджер сам заговорил о нём:
— Слава богу. Потому что главная роль… Думаю, она достанется Мёншину, — в ответ на мой вопросительный взгляд он добавил. — Вскоре после того, как ты попал сюда, состоялась вечеринка в честь предстоящих съёмок драмы. И Мёншин всё время стоял рядом с председателем Кимом. Он был единственным актёром, который присутствовал на этом мероприятии.
Председатель Ким снова вызвал Мёншина, потому что Хёнсок облажался? Похоже, его выгнали и вряд ли позовут обратно. Но даже если старик снова принял Мёншина, долги этого придурка по-прежнему никуда не делись. Получив второй шанс, он не посмеет просить у председателя Кима такие суммы. Нет, наверняка Мёншин рассчитывает, что получит главную роль, и это моментально решит все его проблемы. Осталось лишь дождаться завтрашнего заседания правления.
— Пока забудь об этом.
— Что?
— Ты влез в дела председателя Кима, чтобы отомстить Мёншину, не так ли? Тэмин, не делай этого. Если тебя снова ранят…
Когда менеджеру стало трудно продолжать, вмешался Хансу и тихо добавил:
— Да, просто забудьте об этом. Что, если вы опять пострадаете?
Затем они в очередной раз разрыдались. Когда их плач наконец стих, я обратился к ним:
— Идите поешьте.
На часах уже перевалило за четыре вечера, но они резко замотали своими головами и начали сопротивляться:
— Нет, всё в порядке!! Мы не оставим тебя! Мы всё это время ждали, когда тебя переведут из реанимации в эту палату!
— Верно! Человек, который оплатил вашу операцию, также позаботился о палате. Мы ели еду, которая предназначалась для вас.
Что? Я нахмурился, но они не заметили этого и погрузились в разговоры о больничной еде.
— Это ведь ВИП-палата. Неудивительно, что еда здесь такая вкусная!
— Точно-точно. К тому же, здесь подают много гарниров, поэтому даже с одной миской риса останешься сытым. Кстати, менеджер-ним, если подумать, вы говорили, что сегодня на ужин будет рыба на гриле!
— Ха-ха, так и есть. Интересно, сегодня они тоже подадут приправленный огурец, который был вчера? Ах, он такой кислый и аппетитный.
— И зелёная маринованная редька, которая появилась вчера, была очень вкусной!
В итоге менеджер и Хансу начали перечислять все блюда, которые они ели в течение этой недели. Чёрт. Хочу обратно в реанимацию. Однако я вспомнил, как они плакали из-за меня, поэтому вежливо предложил:
— Тогда, может, прогуляетесь?
И снова я столкнулся с сопротивлением. Но в этот раз причина была ещё хуже.
— Нет, твой родственник сказал, что скоро приедет. Я позвонил ему, как только узнал, что ты проснулся.
Родственник?
Почувствовав зловещее предчувствие, я не мог не спросить:
— …Какой родственник?
— Ха-ха, что за вопрос? Тэмин-а, почему ты раньше не говорил нам, что у тебя в семье есть такой прекрасный человек?
— Так о ком речь?
— Хм? Это твой…
Бах!
В тот же момент дверь распахнулась, и появился человек, назвавшийся членом моей семьи.
— Ах, ты жив!!! — владелец «Алисы», у которого началась аллергия на пыль, со слезами на глазах воплотил мой страх в реальность. — Хык, ну что же это? Ты только стал счастлив, сделав триста вон, и произошло такое!!!
Теперь я проклинал хирурга. Почему он, в конце концов, спас меня?..
***
Из-за босса, который был так рад меня видеть, менеджер и Хансу снова присоединились к слёзному морю. Моя голова разрывалась от нескончаемой болтовни этих троих и коротких реплик менеджера «Алисы», который время от времени присоединялся к их разговору. К большому счастью, он не стал представлять меня как невестку, но в остальном их разговор был бесполезным.
— Бэк... Нет, Тэмин. Пожалуйста, будь вежлив с менеджером Чоем и Хансу. Они все эти дни провели в палате, ожидая твоего пробуждения, — затем он гордо прошептал своему менеджеру, который до сих пор не знал, как меня зовут на самом деле. — Я не сказал им, что его настоящее имя Ли Бэквон. Должно быть, ему неловко, ху-ху.
Заметив выражение моего лица, он быстро прибавил:
— Почему ты смущаешься? Я ведь даже не стал рассказывать про триста вон.
Менеджер «Алисы», сидящий рядом с ним, словно успокаивая, тихо произнёс:
— К слову, я принёс рисовые пирожки.
Рисовые пирожки успели стать моим самым ненавистным блюдом. Особенно после того, как выяснилось, что они подружились, поедая их вместе. К тому же оказалось, что владелец «Алисы» каждый день приходил в палату и развлекался с этими двумя. Менеджер и Хансу радовались, думая, что он просто мой родственник, но цель босса была ясна.
— О, кстати. Вы говорили, что вам интересно узнать о здании нашей компании? Ха-ха, я попросил одного своего знакомого сходить в уборную на седьмом этаже.
Подобно зверю, который нашел свою добычу после того, как его морили голодом десять дней, он мгновенно оживился.
— И какой напор воды в туалете?
— Он идеален, — менеджер Чой поднял большой палец вверх и принялся подробно описывать уборную на седьмом этаже.
Когда он отметил, что там хороший освежитель воздуха и сказал: «Сколько ни занимайся своими делами, внутри будет только приятный запах», босс наконец-то облегчённо улыбнулся. Вскоре они начали обсуждать, как пахнет освежитель воздуха.
По мере углубления в эту бесполезную тему моё лицо всё сильнее морщилось. Неужели я проснулся спустя неделю только для того, чтобы слушать про освежитель для туалета? Но, к счастью, на их нескончаемую болтовню, которую было слышно даже в коридоре, пришла медсестра.
Ангел в белом халате сообщила, что время посещения закончилось, и прогнала всех. Теперь я мог наслаждаться покоем, однако вскоре кое-кто всё же вернулся в палату.
— Бэквон.
Я устало взглянул на владельца «Алисы», уже вошедшего внутрь. Ну что ещё? Когда я тяжело вздохнул, он тихо произнёс:
— Просто прими гнев Джея.
— …
— Джей казался очень сердитым.
— Когда вы с ним встречались? — спокойно взглянув на него, спросил я.
— Мы не встречались.
— …
— Он был занят, поэтому мы немного поговорили по телефону. Даже после твоей госпитализации он продолжал работать в обычном режиме. Но я понял, что Джей очень зол. Хоть он и не подаёт виду, я это чувствую.
Повторив это ещё несколько раз, перед самым уходом он произнёс слова, которые не имели для меня никакого смысла:
— И, Бэквон, ты уже член семьи, так что можешь положиться на меня. Потому что я готов разобраться с неприятностями.
Босс ушёл прежде, чем я успел спросить, о каких неприятностях он говорил. Наконец пустую палату накрыла тишина. Это было то, чего я ждал весь день, однако вскоре понял, как мне не хватает их назойливых разговоров. Возможно, я уже привык к тому, что рядом со мной всегда кто-то есть, и теперь мне неловко оставаться одному.
Чёрт, не могу поверить, что испытываю дискомфорт от одиночества. И когда пришло осознание, какой же это абсурд, мои глаза закрылись. Наверное, стоит немного вздремнуть. Провалившись в сон, спустя какое-то время я почувствовал, как кто-то прикоснулся к моему лицу, и поднял веки. В этот момент чей-то голос позвал меня:
— Ли Юхан.
Я несколько раз моргнул. Единственным, что освещало тёмную больничную палату, был уличный свет, проникающий через широкое окно. Я узнал его по голосу, но всё равно хотел увидеть собственными глазами. Только после того, как мне удалось немного приспособиться к темноте, я хрипло произнёс:
— Включи свет.
Мне показалось, что уголки его губ приподнялись.
— Чуть позже, — ответил он.
Рука, касающаяся моего лица, поднялась к волосам и нежно провела по чёлке. Он продолжал молчать, поэтому я заговорил первым:
— Твоя подготовка к завтрашнему дню… Ты всё закончил? — каждое слово отдавалось болью в животе, поэтому говорить было немного трудно. Даже если нож чудесным образом не задел внутренние органы, это отличалось от простого пореза на руке.
— Да, — коротко ответив, вскоре он добавил. — Я подготовил всё заранее.
«Тогда почему ты продолжал работать, как обычно?» — сам собой возник глупый вопрос, хотя я, кажется, и так знал ответ. К счастью, он не слетел с моих губ.
Его рука оторвалась от моего лица и, осторожно пройдясь по телу, опустилась на перевязанный живот. На мне была больничная одежда и одеяло, но он остановился прямо над раной. Кажется, он долго смотрел на неё. Из-за его руки было трудно дышать. И как раз в тот момент, когда я хотел снова попросить зажечь свет, послышался равнодушный голос:
— Я выбежал из дома посреди просмотра фильма неделю назад. Твой телефон был выключен, поэтому я не смог отследить его. Но я знал, где находится логово людей председателя Кима, так что сразу отправился туда и нашёл тебя.
— Как ты… Как ты узнал, что я отправился к ним?
— У меня было плохое предчувствие.
Раньше я бы точно съязвил на такой ответ. Как он мог узнать, что я в опасности, просто благодаря какому-то предчувствию? Но я сейчас ничего не мог ответить. В голосе Сумасшедшего не было ничего особенного. Скорее, он звучал добрее, чем обычно, однако тяжёлая энергия, из-за которой я едва мог дышать, давила на меня.
— У меня было просто ужасное предчувствие. Вот почему я позвонил тебе, но линия была занята, а потом ты стал недоступен. Я заподозрил что-то неладное и сразу достал список твоих звонков. Выяснилось, что ты говорил с подчинённым председателя Кима двадцать минут.
Пока я задавался вопросом, как, чёрт возьми, он смог достать список моих звонков, Сумасшедший убрал с меня свою руку и, отойдя на пару шагов, потянулся к выключателю света.
— А когда твой телефон снова включился, я уже почти добрался до их логова.
Его равнодушное объяснение напомнило мне о том, как мигал мой мобильник в тот момент, и, как ни странно, в памяти возникли слова владельца «Алисы».
«Джей казался очень сердитым».
Только после этого я осознал природу этой удушающей энергии. Это был гнев, который исходил от него.
— Разве тебе не любопытно? Как думаешь, почему у меня было плохое предчувствие? — спросил он с улыбкой на лице.
— …Почему?
Выключатель на стене щёлкнул, и яркий свет мгновенно заполнил палату. Сощурившись, я медленно приподнялся. Звук приближающихся к моей кровати шагов смешался с его ответом:
— Я увидел тебя в фильме. Сцену твоего самоубийства.
Подняв глаза, которые до сих пор не привыкли к свету, я замер. Смех, звучавший в его голосе, вызвал у меня мурашки. Смотря на парня, который встал напротив меня, я понял, что прежний холод – ничто. Он приподнял один уголок губ и мрачно посмотрел на меня сверху вниз.
— Это заставило меня осознать. Не будь у тебя более сильного тормоза, ты выберешь смерть, а не меня. Поэтому мне любопытно. Скажи, ты намеренно не ответил на мой последний звонок? — спросил он.
Но я не мог ответить. На ум не приходило никаких слов. Не потому, что ответ был положительным. И не потому, что я боюсь негативной реакции Сумасшедшего. Но тогда почему? Мои глаза опустились на его руку, в которой он что-то держал.
Деревянная рукоятка, покрытая засохшей потемневшей кровью и серебряное лезвие. В этот момент я почувствовал, как начинаю задыхаться. Когда до меня дошло, что это нож, который проткнул мой живот, он медленно протянул его. Наши взгляды встретились, и на его щеках появились ямочки.
— Твоя смерть, должно быть, вызвана чувством вины перед погибшей семьёй?
Улыбка на его лице больше не казалась мне улыбкой. Он схватил меня за руку и заставил крепко обхватить рукоятку. Я уже использовал этот нож, чтобы ранить Бешеного Пса, но сейчас никак не мог заставить себя держать его. Мои руки задрожали от ужасного предчувствия. Тело ослабло, а разум был сбит с толку, однако он намеренно обхватил мою руку своей, не позволяя выпустить нож.
Чёрт возьми, нет… не надо!
Я не знал, что задумал этот парень, но меня накрыл невыразимый ужас. И вскоре это стало явью. Он закрыл глаза и счастливо улыбнулся.
— Отлично. Это заставит тебя почувствовать вину, — в тот же момент Сумасшедший схватил мою руку, держащую нож, и резко махнул им в воздухе.
Лезвие рассекло его запястье, и меня залило тёплой красной жидкостью. Звук крови, капающей на одеяло, звучал у меня в ушах, как гром. Подобно каплям дождя, она опускалась на белую ткань и окрашивала её. Прежде чем закрыть глаза и потерять сознание от накрывшего меня шока, я услышал его смех:
— Каково это – убить меня?
- ↑ Менеджер упоминает, что мальчику недавно исполнилось двадцать лет, хотя сам он сообщил Юхану, что ему «найнтин» (девятнадцать). Это связано с тем, что в Корее возраст считают с момента зачатия, в отличие от международной системы, где учитывается только количество полных лет. Кроме того, возраст персонажа был изменён – в первой версии новеллы ему только исполнилось семнадцать.