Глава 61
Я проснулся только на следующий день. Когда яркие лучи солнца, прорывающиеся сквозь окно, коснулись моих век, вынуждая раскрыть их, первой вещью, пришедшей мне на ум, была кровь чёртового ублюдка, из-за которого я вчера потерял сознание. Одна только мысль о произошедшем вызывала головную боль и тошноту, однако во мне теплилась надежда, что это был всего лишь сон. Но, к сожалению, как только я увидел красные пятна на одеяле, она мигом улетучилась.
— Джей сказал не трогать одеяло.
Услышав извиняющийся голос роуд-менеджера, я с трудом поднял на него глаза. В просторной больничной палате находились лишь мы двое. Помимо сидящего недалеко от меня мужчины, на столике, который стоял напротив кровати, я заметил ноутбук. Быстро проверив на нём что-то, роуди повернулся ко мне.
— С Джеем всё хорошо. Он потерял немного крови, но ему быстро оказали первую помощь, так что теперь он в порядке.
— …
— Глядя на тебя сейчас, Тэмин, я больше волнуюсь о твоём состоянии. Хочешь, я поменяю одеяло? — тихо пробормотав, он взглянул на меня, ожидая ответа.
Но когда мне так и не удалось открыть рот, роуд-менеджер молча встал и сам снял его, заменив на чистое. Тем не менее это не помогло. Я по-прежнему чувствовал тяжесть одеяла, которое он заботливо убрал в угол палаты. Как будто кровь этого ублюдка продолжала капать на меня.
— Ты выглядел не очень хорошо, поэтому я беспокоился о том, как буду тебя будить… Хорошо, что ты вовремя проснулся, — снова повернувшись к ноутбуку, пробубнил он.
Я посмотрел на роуди и задумчиво повернул голову набок. Вовремя для чего? В ответ на мой недоумевающий взгляд он повернул экран ноутбука к моему лицу.
— Скоро начнётся заседание правления.
— И что с того? — прохрипел я, будто чужим голосом.
Мужчина по привычке почесал затылок и задумчиво поднял глаза к потолку, как бы размышляя над подходящим ответом.
— Ну… Джей хочет, чтобы ты увидел, как оно пройдёт.
Словно в подтверждение этих слов, на мониторе появился огромный конференц-зал. Это был статичный кадр, похожий на съёмку со скрытой камеры. Роуд-менеджер кликнул куда-то мышкой и включил звук. Вскоре послышались гулкие голоса нескольких человек, но всё моё внимание было приковано к знакомому лицу.
Директор Юн сидел сбоку, недалеко от президента Чона, и со скучающим выражением лица перебирал документы на столе. Его левая рука была перебинтована. С трудом оторвав взгляд от повреждённого запястья, я перевёл глаза чуть в сторону.
Напротив него сидел ещё один знакомый мне человек. Председатель Ким улыбался и беседовал с двумя мужчинами средних лет, которые сидели по обе стороны от него. Это действительно заседание правления. Но почему Сумасшедший хочет, чтобы я это увидел? И можно ли мне вообще вот так наблюдать за ними? Ответом на вопрос стало дополнительное объяснение от роуди:
— Джей хочет похвастаться.
Похвастаться?
— Тем, как он уничтожит всех своих врагов разом.
После этого из динамика ноутбука послышался чей-то голос:
— Давайте начнём.
Когда объявили начало заседания, в конференц-зале воцарилась тишина. Два длинных стола стояли на небольшом расстоянии друг напротив друга. За первым находился председатель Ким вместе с подавляющим большинством присутствующих, а за вторым расположились директор Юн и президент Чон.
В отличие от старика, окружённого оппозицией, с ними было всего трое союзников. И только один человек сидел в дальнем конце комнаты, поодаль от всех, словно не имел отношения к происходящему.
Мужчина в очках, которому на первый взгляд было чуть меньше сорока, аккуратно держал в руках чёрный портфель. Судя по всему, он не входил в совет директоров. В это время человек, до этого объявивший о начале заседания, начал перечислять повестки, которые им предстояло рассмотреть сегодня. Одна из них – назначение председателя Кима на пост президента «Dream Planning».
Директор Юн уже заявил, что продал все свои акции, но, похоже, было необходимо получить согласие остальных, поскольку люди из оппозиции президента Чона также имели долю в компании. Разумеется, кандидатура председателя Кима оказалась единогласно одобрена.
Помимо этого, кто-то сообщил, что теперь у «Dream Entertainment» недостаточно акций для того, чтобы принимать участие в управлении, и, исходя из этого, она потеряла своё влияние как холдинговая компания.
Всё развивалось точно по плану председателя Кима. Он уже был готов к подобному исходу событий и на протяжении всего заседания сохранял спокойствие, сидя с лёгкой улыбкой. Основная часть обсуждения велась между членами оппозиции.
Но старик был не единственным, кто всё это время отмалчивался. Президент Чон и директор Юн также не произнесли ни слова. Президент, очевидно, находился сейчас в максимально невыгодном положении, однако продолжал спокойно наблюдать за тем, как проходит заседание.
Выражение его лица было точно таким же, как у директора Юна. На нём читалась скука. Подобное навело меня на мысли, что, возможно, он уже сдался. Конечно, президент не показывал этого так же открыто, как Юн, но, несмотря на его попытки казаться заинтересованным, не было сомнений: ему абсолютно плевать на происходящее.
— Мы требуем отстранения директора Юна от его должности, — твёрдо произнёс мужчина, сидящий рядом с председателем Кимом.
Оторвав спину от мягкой спинки стула, президент поинтересовался:
— По какой причине?
Вероятно, думая о том, что со скучной частью собрания наконец-то покончено, директор слабо улыбнулся. В это время президент Чон взглянул на него и добавил:
— Прошло всего полгода с тех пор, как директор Юн вступил на свою должность. И вы все в курсе, сколько работы он проделал за такой короткий срок.
— Но разве вы не знаете, сколько раз за это время он поступал безрассудно?
— Знаю, — резко ответил президент, однако вскоре добавил. — И я также знаю, что все его, казалось бы, безрассудные поступки увенчались успехом. Поэтому до тех пор, пока вы не приведёте мне хотя бы один веский аргумент, я буду выступать против его увольнения.
Остальные, хоть и были сильно озадачены такой его позицией, всё же находили это забавным. О том, что директор Юн продал свои акции председателю Киму, знали все. Простыми словами, этим поступком он предал президента Чона. Но почему же тот продолжает его защищать? Какой-то мужчина насмешливо подметил:
— Президент Чон, вы действительно великодушный человек. Заступаетесь за директора Юна после всего, что он сделал.
Послышались тихие смешки, но он не стал никак на них реагировать и ещё раз решительно ответил:
— До тех пор, пока я занимаю пост президента компании, об увольнении директора Юна не может идти и речи.
— В таком случае вы можете покинуть свой пост.
Все взгляды обратились к председателю Киму, который впервые решил заговорить. Наслаждаясь всеобщим вниманием, старик хриплым голосом продолжил:
— Помимо директора Юна, мы также настаиваем на вашем увольнении, президент Чон.
В ответ один из людей, сидевших рядом с президентом, гневно возразил. Вскоре после этого конференц-зал заполнили недовольные крики, раздающиеся с обеих сторон. Сторонник президента был возмущён и заявил, что у председателя Кима нет полномочий участвовать в делах «Dream Entertainment». Однако несколько членов совета директоров, находящиеся на противоположной стороне, подняли руки, сообщив, что придерживаются того же мнения.
Во всей этой суматохе только трое человек сохраняли молчание: председатель Ким, президент Чон и директор Юн. Их объединяло то, что у каждого была улыбка на лице. Довольная у председателя, несколько удручённая у президента и стандартно-вежливая у директора. Тем временем, поняв, что они находятся в меньшинстве, в разговор решил включиться один из людей президента Чона:
— Как бы громко мы ни кричали, разве другая сторона не имеет права принять решение?
Затем он устало посмотрел на сидящего в углу мужчину в очках. Я по-прежнему не мог понять, кто этот человек и какую роль он играет в сегодняшнем заседании. Но вскоре это выяснилось. Один из членов оппозиции повернулся к нему и высокомерным тоном спросил:
— Что ж, фактическим владельцем «Dream Entertainment» является компания «H». Но каждый раз в качестве представителей они направляют своих юристов и совершенно не участвуют в управлении, не так ли? Ответьте же мне. Или, может, я ошибаюсь?
Юрист поправил очки кончиками пальцев и утвердительно кивнул.
— Да. Человек, который доверил мне эту работу, сказал, чтобы я не давал никаких комментариев по поводу управления компанией.
Мужчина со стороны председателя Кима насмешливо фыркнул
— Итак, президент Чон, теперь вы готовы рассмотреть наше предложение? Как же нам поступить? Разумеется, мы не против обсудить вариант, при котором будет уволен только директор Юн.
Пускай они утверждают, что ограничатся увольнением одного лишь директора Юна, несложно догадаться об их плане. Лишив президента правой руки, оппозиция в конечном итоге сможет добиться и его отставки. Даже стороннему наблюдателю вроде меня это очевидно, но по какой-то причине президент Чон не выглядел встревоженным. Неужели он действительно сдался? Однако мои размышления были прерваны знакомым голосом, который внезапно нарушил тишину конференц-зала. Он говорил довольно тихо, но, даже не прибавляя громкости, я мог отчётливо его слышать.
— У меня есть предложение.
Когда директор Юн впервые за всё заседание открыл рот, на него обратился насмешливый взгляд председателя Кима. Лицо старика словно говорило: «У тебя больше не осталось власти, чтобы вносить какие-то предложения». И когда чей-то голос поинтересовался, в чём же оно заключается, директор Юн легко ответил:
— Я требую увольнения всех вас.
Наступила минута молчания. И в тот момент, когда мне уже начало казаться, что изображение зависло, из динамика послышался смех нескольких людей.
— Кхе-хе-хе! Чьего увольнения вы требуете?
— Ха-ха, директор Юн, вы наконец-то лишились рассудка?
— Пха-ха-ха. Не ожидал, что здесь будет место для шуток.
Даже председатель Ким рассмеялся, и вскоре конференц-зал охватил громкий гогот. Естественно, со стороны президента Чона в этот момент улыбался лишь один человек – директор Юн. Он терпеливо дождался, когда смех утихнет, и вновь выпалил то, что заставило бы их рассмеяться с новой силой:
— Но сейчас я дам вам всем один последний шанс. Если кто-то хочет передать свои акции «Dream Planning» председателю Киму и сосредоточиться исключительно на работе в «Dream Entertainment», мы позволим вам сохранить свои должности.
Они уставились на него как на сумасшедшего. Директор Юн быстро оглянул всех присутствующих и уточнил:
— Неужели никто?
В конце концов один из сидящих напротив него мужчин раздражённо воскликнул:
— Ты, ублюдок! Как ты смеешь?!
В комнате снова воцарилась тишина. Все ждали ответа директора Юна.
— Этот юнец стал директором благодаря президенту Чону, и теперь его высокомерию нет предела. Эй, ты сам понимаешь, в какой ситуации сейчас находишься?
Директор Юн положил забинтованную руку на стол и равнодушно ответил:
— Не знаю, в какой ситуации сейчас нахожусь я, но зато определённо понимаю, что происходит с «Dream Planning».
Когда речь зашла о компании, которая теперь принадлежала ему, председатель Ким заметно напрягся и, прищурившись, резко выплюнул:
— Дела «Dream Planning» идут отлично, если ты об этом.
Директор Юн откровенно скривил губы. В этот момент лицо старика помрачнело.
— И ты очень сильно ошибаешься, раз думаешь, что из-за юного возраста тебе сойдут с рук все твои выходки. Особенно когда ты несёшь чушь о моей компании.
Не сводя с него глаз, Юн безразлично спросил:
— Как продвигается подготовка к драме?
Председатель Ким какое-то время пристально смотрел на него, а затем ответил хриплым голосом:
— Ты больше не имеешь никакого отношения к «Dream Planning», но, если тебе так любопытно, я расскажу. Съёмки начнутся сразу после завершения кастинга. Сценарий уже написан, а за рубежом заинтересовались проектом, поэтому мы решили заранее подписать контракт на показ в других странах. Итак, об этом ли ты говорил, когда уверенно заявлял: «я понимаю, что происходит с Dream Planning»?
— Нет, не об этом. Но вы уже даже подписали контракт с зарубежными компаниями… Я просто поражён тем, с какой скоростью председатель Ким строит свой бизнес.
Старик смотрел на него ничего не выражающим взглядом, но уголки губ директора Юна поднимались всё выше. Я ясно понимал, что это не дежурная вежливая улыбка. Он улыбался, потому что с трудом сдерживал смех. Это должно было насторожить соперника. Но старик, вероятно, всё это время усердно работал, поэтому я задумался, мог ли он вообще допустить какую-нибудь осечку? Не выдержав затянувшегося молчания из-за переглядок этих двоих, человек со стороны председателя Кима грубо выплюнул:
— Директор Юн, чем вы занимаетесь? Неужели вы несёте всю эту чушь из-за того, что драма, от которой вы фактически отказались, теперь успешно продвигается?
— А она успешно продвигается?
— Что? Вы не слушали, о чём говорил председатель Ким? Кастинг почти завершён, сценарий дописан и...
— На этом можете остановиться, — резко оборвал директор Юн.
Из-за его уверенного тона снова воцарилась тишина, и все взгляды сосредоточились на нём. Включая председателя Кима, который смотрел на него своими змеиными глазами, словно желая вонзить клыки.
— «Остановиться»? Хочешь сказать, что я больше ничего не смогу сделать?
— Разумеется, вы можете попробовать, если хотите, — неряшливо бросил он и быстро добавил. — Как только получите разрешение.
— Какое ещё разрешение? — тут же воскликнул старик.
Директор Юн тихо вздохнул и многозначительно улыбнулся ему. В тот момент, когда кто-то уже открыл рот, чтобы возмутиться, он медленно заговорил:
— Председатель Ким, вы ведь не читали эту работу?
Я сразу понял, что под работой он имел в виду книгу, по которой будут снимать драму. Пока все молча пытались догадаться, о чём идёт речь, директор Юн медленно оглядел каждого.
— И остальные, похоже, тоже.
На приведённое утверждение никому не удалось ответить «нет». В голосе директора звучала откровенная насмешка. Словно это было именно то, что они упустили. Я вспомнил три толстые книги, которые не так давно прочёл. Но почему было так важно ознакомиться с оригиналом?
— Если бы вы всё прочитали, у вас бы не хватило духу поднимать тему моего увольнения.
— Что… это значит? — зловещим голосом, от которого по коже пробежали мурашки, председатель Ким задал вопрос, который вертелся на языке у всех присутствующих. — Зачем мне читать эту книгу? Я уже подписал контракт, в котором говорится, что мы можем использовать авторские права на драму, которые принадлежат «Dream Entertainment». И его нельзя расторгнуть без причины. Он составлен идеально.
— Верно, он идеален. И «Dream Entertainment» не может расторгнуть контракт с «Dream Planning» без какой-либо на то причины. Как думаете, зная это, стал бы я как идиот говорить о разрешении? — насмешливо спросил он.
Если речь идёт не об этом разрешении, то о каком? И от кого его нужно получить? Пока все задавались этим вопросом, директор Юн скучающе оглядел оппозицию.
— Неужели никто действительно не прочитал эту работу? Вообще ни один из вас?
Они растерянно переглянулись.
— Директор Юн, заканчивайте со своими глупостями, это не...
— Песня.
Что?
— Песня, которая занимает центральное место в работе.
В тот же момент в моей голове возникла композиция. Любимая поп-песня отца главного героя. А её текст служил подсказкой. На протяжении всего третьего тома сын копается в тексте, чтобы найти своего отца. Даже я, практически не знающий английский язык, запомнил её.
— Она упоминается в произведении настолько часто, что даже начинает утомлять.
«Утомлять». Это слово имело непростое значение. Теперь все заметно насторожились и не решались что-то говорить. Тем временем директор Юн наконец-то перешёл к самой сути:
— Вам понадобится разрешение, чтобы использовать песню в драме, — он снова скривил губы. — Но вы, разумеется, никогда его не получите.
Его голос прозвучал из динамика ноутбука подобно удару молотка. Звук остановился, и хотя изображение по-прежнему передавалось на экран, почему-то казалось, что камера, которая снимала конференц-зал, вышла из строя. Люди, сидевшие за одним столом с председателем Кимом, замерли, изумлённо выпучив глаза. Было ощущение, что они перестали дышать, а их лица начали медленно наполняться страхом.
Прошло довольно много времени, прежде чем кто-то решился осторожно поинтересоваться:
— Почему мы не сможем получить разрешение?
Оторвав взгляд от застывшего лица председателя Кима, директор Юн медленно повернул голову в сторону мужчины, задавшего вопрос. Тогда я смог отчётливо разглядеть его лицо. Несмотря на улыбку, играющую на лице директора Юна, в чёрных глазах проступали пугающий холод и решимость.
— Ах, дело в том, что я приобрёл авторские права на телевизионное вещание этой песни. Ровно на десять лет, — он быстро окинул их взглядом и как бы невзначай спросил. — К слову, кажется, по контракту «Dream Planning» имеет право на съёмку драмы лишь в течение ближайших десяти лет? Но как же быть? Не думаю, что я когда-нибудь позволю вам использовать эту песню.
Голос, звучащий уныло и вяло, ощущался как лезвие, направленное на собеседника. Даже я, хоть и не был его врагом, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Мой взгляд был направлен на экран, но голову занимали мысли о прошлом.
Его странная улыбка, когда мы слушали эту песню в машине, и вещь, которую он хотел позаимствовать в Америке. Но неужели проблемы, с которыми он тогда столкнулся, были из-за того, что ему не удавалось получить права? Когда же он начал всё это планировать?
Выходит, Сумасшедший специально отдал председателю свои акции, намереваясь уничтожить его благодаря авторским правам на песню, о которых никто даже не думал. А постановка драмы тем временем шла полным ходом, и если это всё было напрасно, то председатель Ким…
— Песня... Что, если мы просто не будем её использовать? Об этом вы не подумали? Мы ведь можем написать что-нибудь другое, не так ли? — даже не ознакомившись с книгой и не зная, какую роль эта композиция играет в произведении, один из членов оппозиции громко закричал на директора Юна с покрасневшим от гнева лицом.
— Эта песня – ключ к главной разгадке истории.
Так и есть. Песня действительно являлась ключом к разгадке всех тайн, и заменить её было невозможно. Ведь если сделать это, придётся изменить абсолютно всё, и от оригинальной истории ничего не останется.
— Мы не будем использовать твою песню. Как ты смеешь даже мысль допустить, что какой-то песенкой сможешь связать меня по рукам и ногам? — выплюнул председатель Ким.
— Поверьте мне на слово, председатель Ким. Она сможет лишить вас всего.
— Чушь! Речь идёт о простой песне, нам просто нужно найти что-то похожее.
Его упрямство заставило рассмеяться даже меня. Сумасшедший тогда задал правильный вопрос. Они действительно не читали эту книгу.
Однако директор Юн не стал улыбаться и спокойно отреагировал на замечание старика.
— Текст песни очень важен.
— Мы напишем похожий текст.
На его лице появились ямочки.
— В таком случае я подам на вас в суд.
Мужчина, сидящий возле председателя, тихо выразил сомнение, пробормотав:
— Разве можно подать в суд за создание похожей песни?
— Да, за плагиат… — шепнул кто-то другой.
Директор Юн повернулся к нему.
— Хотя бы один соображает. Что ж, вы можете думать, что моя цель – победа в суде. Но сказать вам кое-что интересное? Важен не исход. Главное – длительность процесса. Могу заверить вас: я способен затянуть судебное разбирательство по делу о плагиате на десять лет.
Его медленный голос словно закрывал все возможные пути для обхода. Однако это был не конец.
— Но знаете, что самое проблематичное в смене песни?
Он внезапно бросил лежащую перед ним папку вперёд. Бумаги успели пролететь по воздуху и едва не упали на пол, но одному человеку удалось их поймать. Должно быть, ему стало очень интересно, по какой причине нельзя менять песню.
Открыв папку, мужчина нахмурился.
— Это… контракт между «Dream Entertainment» и автором книги?
Когда он поднял глаза на директора Юна, как бы спрашивая, к чему это, тот раздражённо пояснил:
— Перелистните страницу и прочтите третий пункт. При заключении договора об авторском праве изменять содержание можно только в пределах, разрешённых автором оригинала. Разумеется, есть положения, которые нельзя изменять ни при каких условиях. Одно из них – эта песня.
— …
— Условие автора заключалось в том, что, если песня изменится, договор об авторском праве будет расторгнут. А теперь как насчёт того, чтобы заглянуть в контракт между «Dream Entertainment» и «Dream Planning»? — директор Юн бросил им ещё одну папку.
Документы упали на стол прямо перед человеком, который продолжал держать первый контракт. Оторвав от него яростный взгляд, мужчина смотрел на вторую папку с бумагами, не решаясь открыть её. Возможно, поэтому директор решил объяснить всё более подробно:
— Если компания, занимающаяся производством драмы, допустит ошибку и нарушит правила автора, «Dream» имеет право расторгнуть контракт, — он взглянул на председателя Кима и подытожил. — В соответствии с этим положением «Dream Entertainment» информирует вас о том, что контракт на производство драмы с «Dream Planning» расторгнут.
— …
— Поздравляю, председатель Ким. Должно быть, теперь у вас появится куда больше дел, чем обычно. Нужно покрыть все эти огромные штрафы за контракты с вещательными компаниями, рекламодателями, актёрами и так далее. А те огромные декорации, которые вы с таким энтузиазмом строили на купленном участке, пожалуй, оставьте на память. Можете использовать их как загородный дом.
— Т… Ты!
Бах!
Стул откинулся назад, и председатель Ким вскочил с раскрасневшимся лицом. Тело старика дрожало, словно осина на ветру, а его гнев с каждой секундой только нарастал. Морщинистые руки, которыми он крепко вцепился в стол, чтобы не упасть с ног, были единственной частью его тела, которая не дрожала.
— Ублюдок… К-как ты смеешь так поступать со мной?..
— Именно об этом я вас и предупреждал. Нет более рискованного бизнеса, чем индустрия развлечений. Вы должны были принять во внимание эти риски. И всё же… — ухмыльнувшись, директор Юн посмотрел на старика, стоящего с поникшей головой. — Потери, которые понесёт председатель Ким, останутся беспрецедентным рекордом.
— Не смеши меня! Ты... Неужели ты думаешь, что я позволю тебе одурачить меня и сделать это?!
— Чёрт возьми, а кто тебя дурачил? — грубо выплюнул он и снова улыбнулся. — Ты столько усилий положил на то, чтобы приобрести мои акции. Ответь же. Когда я вообще просил тебя покупать их?
— Угх!.. Ты… — председатель Ким внезапно пошатнулся и схватился за сердце.
Мужчина средних лет тут же подвинул старику стул и усадил его. Председатель тяжело вздохнул и отдал приказ:
— Этот ублюдок... Избавьтесь от него. Прямо сейчас. Вышвырните… Немедленно вышвырните этого человека из компании!
Однако никто не торопился слушать его. Директор Юн, словно наслаждаясь этим, довольно улыбнулся и спросил:
— Кстати, сегодня поднимался вопрос о моём увольнении. Кто это был? Человек, предложивший мою отставку.
В отличие от того, что было в самом начале собрания, теперь никто не смел открывать рот. Под холодным взглядом директора Юна они медленно осознали реальное положение дел. Председатель Ким потерпел поражение. Если «Dream Planning» лишится права на производство драмы, ущерб, который понесёт компания, вполне может привести к её закрытию.
К тому же, как сказал Сумасшедший, если председатель оплатит все штрафы, он обанкротится в одно мгновение. А они, как владельцы акций «Dream Planning», потерпят огромные убытки. Но это оказалось не самой большой проблемой. Так и не получив ни от кого ответа на свой вопрос, директор Юн вернулся к тому, о чём говорил ранее:
— Если никто, тогда давайте вернёмся к моей повестке дня. Ваше увольнение.
Члены оппозиции одновременно подняли свои головы. В их смущённых взглядах теперь читалась лёгкая паника.
— Послушайте, ситуация внезапным образом изменилась, но причина, по которой мы не слушали вас…
— Я согласен, — вмешался президент Чон.
Вслед за ним трое мужчин, находящихся на его стороне, подняли руки вверх, выражая своё одобрение. У них было такое же лицо, как у директора Юна. Они с трудом сдерживали рвущийся наружу смех.
Затем кто-то грубо бросил:
— Президент Чон. Не делайте этого. Он намеренно пытается избавиться от нас…
— Осторожнее со своими словами!
Когда президент резко осадил их, члены оппозиции замолкли. Он вытянулся вперёд и медленно оглядел каждого.
— Я хотел идти с вами до самого конца. Но разве это не вы первыми решили выгнать меня? — он тихо вздохнул. — Могу я быть честным? Мне всё ещё хочется продолжать вести бизнес вместе с вами. Потому что именно благодаря вам эта компания так выросла.
— Тогда почему нас увольняют? — спросил один из мужчин.
Но ответ последовал с другой стороны:
— Потому что этого хочу я, — с насмешкой произнёс директор Юн и поднял на них свои равнодушные глаза. — Вы не представляете, как долго я ждал момента, чтобы схватить всех ублюдков, которые держались за председателя Кима, и разом уничтожить их. Что бы сейчас ни говорил президент Чон, вы все уволены.
Его слова моментально вызвали у них ярость.
— Наглец. Думаешь, раз смог разрушить «Dream Planning» благодаря правам на песню, то ты теперь лучший? Кем ты себя возомнил? Владельцем этой компании?
— Верно. Я и есть владелец.
Он ответил так легко, что все усомнились в своём слухе. Директор Юн поднялся со стула и, бросив быстрый взгляд на удивлённых людей, повернулся к юристу компании «H».
— Повторите, пожалуйста. Действительно ли человек, который доверил вам это дело, сказал никак не комментировать управление компанией?
— Да, — он спокойно кивнул.
— Когда крайний срок?
Крайний срок? Все озадаченно посмотрели на них, и юрист, словно по привычке, поправил очки.
— Он закончится сегодня. Мне передали, что с завтрашнего дня сменится крупнейший акционер и после этого мои услуги больше не потребуются. Насколько мне известно, новым крупнейшим акционером компании станет… — наклонив голову вбок, под испуганные взгляды присутствующих он произнёс слова, которые, вероятно, звучали для них как страшный сон. — Директор Юн.
— Ха?!
Из динамика послышался чей-то тихий вздох. Я сразу узнал, кому он принадлежит. Это был председатель Ким, чьи глаза, казалось, сейчас выскочат из орбит. Он понял, что был полностью побеждён молодым парнем, который сейчас гордо смотрел на него из другого конца зала.
— К… Как? Как ты можешь быть крупнейшим акционером компании… — едва слышный вопрос с трудом слетел с его дрожащих губ.
Морщинистое лицо побелело, и он стал походить на мертвеца. Старик не мог в это поверить. Ему бы удалось как-то разрешить то, что его компания разрушена, но теперь в руках его противника были ресурсы, с которыми председатель никак не мог тягаться. Но человек, обладающий такими удивительными возможностями, ответил с видом, будто его всё это раздражало:
— Главный владелец поднял суматоху из-за того, что очень хотел передать мне компанию, поэтому я просто принял её.
Есть ли в этом вообще смысл? От удивления даже я, наблюдающий за всем через экран ноутбука, не мог что-либо сказать. Затем директор Юн уставился на людей, которые уже забыли, как дышать, и приказал:
— Если вы всё поняли, то собирайте вещи и немедленно уходите вон из этой компании.