Глава 62
Несмотря на то, что заседание длилось намного дольше, чем все предполагали, мне показалось, что прошло всего несколько минут. Тем не менее суматоха в конференц-зале не утихала. Пока одни сидели на местах, не зная, как реагировать на произошедшее, другие вскочили с кресел и начали протестовать. Несколько человек окружили президента Чона и просили прощения. Однако мои глаза следили только за директором Юном, который откинулся на спинку кресла.
Словно играя в снежки, они с председателем Кимом обменивались пристальными взглядами. Было заметно, что старик с трудом держался: дрожавшая рука лежала на сердце, а плечи без конца подёргивались. Громкий гул множества голосов и постоянное движение людей, перекрывающих вид, затрудняли просмотр, но я продолжал сосредоточенно смотреть в экран.
— Он так похож на свою мать.
Когда ушей коснулось приглушённое бормотание, я вспомнил, что кроме меня здесь был роуд-менеджер.
— Вы хорошо знали маму Джея?
Если подумать, кажется, я слышал, что он был с ней знаком. Не отрывая глаз от ноутбука, роуди кивнул.
— Да, она была действительно страшным человеком.
— …
— Я очень её боялся.
Услышав одно и то же от двух разных людей, я больше не сомневался в правдивости их слов. Мне снова стало интересно узнать побольше о его матери, и как раз в этот момент роуд-менеджер погрузился в воспоминания:
— Но когда она была добра – она была по-настоящему добра. И всегда проявляла большую щедрость к тем, кого любила, — затем с болью в голосе он прошептал. — Однако Джей перенял от неё только пугающую часть характера.
Кое-что в словах роуди меня немного напрягло. Рассказ был в прошедшем времени. И когда он продолжил, у меня уже не осталось сомнений.
— Будь она жива, непременно бы рассмеялась над этим представлением и сказала: «Вот же показушник».
Взглянув на него, погружённого в воспоминания, я медленно спросил:
— Она умерла?
— Да.
Мужчина кивнул и уставился в пустоту. В его глазах промелькнуло что-то неуловимое, но вскоре он вернулся к своему обычному выражению.
— Пять лет назад. Слышал, это был рак. Она умерла в Штатах, но очень хотела, чтобы её прах был захоронен в Корее. Поэтому пять лет назад Джей прилетел сюда. Я впервые встретил его в колумбарии[✱].
Пять лет назад. Тогда он подрался с роуд-менеджером, снова увиделся с владельцем «Алисы» спустя много лет и встретил меня.
— Пять лет назад… — мой голос звучал странно, поэтому я прочистил горло и продолжил. — Сколько он пробыл в Корее пять лет назад?
Похоже, мой вопрос оказался неожиданным. Прежде чем дать ответ, роуди на какое-то время задумался.
— Насколько мне известно, он пробыл здесь всего три дня.
— …
— Совсем немного.
Да, немного. Настолько, что это действительно невероятно. И тем не менее ты наткнулся на меня?
— Почему ты смеёшься?
Только когда он задал вопрос, я заметил, что смеюсь. Но ничего, кроме смеха, не выходило. Потому что я понял: если бы наши матери не умерли, мы бы не встретились. Но для роуд-менеджера это не имело значения, поэтому я покачал головой и сменил тему:
— Могу я спросить, как вы познакомились с мамой Джея?
— О, я был телохранителем. Если точнее, телохранителем её отца – члена парламента, — затем роуди пробормотал себе под нос. — Он очень помог мне, когда я был в беде. Поэтому мне захотелось в последний раз попрощаться с его дочерью… После церемонии Джей внезапно спросил у меня: «Слышал, ты очень сильный. Это так?» и предложил подраться. Я решил, что он таким образом хочет приглушить боль от утраты матери, и принял его предложение. Но он устроил настоящий бой! Оказалось, Джей уже давно пережил её смерть, и вся эта поездка в Корею вызывала у него лишь раздражение, поэтому ему захотелось подраться. Если бы я знал об этом заранее – непременно бы убежал. Этот парень чуть не убил меня…
Каждый раз, когда речь заходила о том случае пять лет назад, роуд-менеджер выглядел действительно грустным. В конце своей речи он печально подытожил: «У меня по-прежнему болит колено» и пристально посмотрел на меня.
— …
— …Я скажу Джею, что у вас болит колено.
Мои слова вызвали столько радости на его лице, сколько я не видел за всё время, что мы знакомы. И пока две несчастные жертвы нападок Сумасшедшего вели беседу, конференц-зал успел опустеть. Повернув голову обратно к экрану ноутбука, я увидел, как охрана выводит всех протестующих членов оппозиции. Председатель Ким был единственным, кого не тронули. Вероятно, им заранее был отдан такой приказ.
Дверь закрылась, и внутри остались лишь директор Юн с председателем Кимом. Только после этого Юн отодвинул своё кресло, встал и, обойдя стол, подошёл к старику. Тот до сих пор не мог сдержать свой гнев и продолжал сидеть с бледным лицом.
Устремив на своего оппонента ядовитый взгляд, в котором читалась жажда убийства, он показывал, что не мог признать поражение. И ровно в секунду, когда председатель чуть не посмотрел в сторону скрытой камеры, директор Юн остановился перед ним.
— Похоже, вам нужна чья-то помощь, но кого же позвать? Ох, может, мне позвонить тому здоровяку, который всегда сопровождал вас?
Поняв, что он говорит о Бешеном Псе, я наклонился и сосредоточенно уставился на экран. Однако реакция председателя Кима была странной: его лицо моментально исказилось. Я решил, что это связано с тем, что великан сильно пострадал, но следующие слова старика превзошли все мои ожидания.
— Этот ребенок… Ты украл его?
Украл? Я перевёл взгляд на директора Юна, однако не смог разглядеть выражение его лица, поскольку он стоял к камере боком. Впрочем, голос у него был такой же, как обычно – холодный и прикрытый добротой.
— О чём вы? Неужели он куда-то пропал?
— …Это ты. Ты забрал его с места происшествия. Но зачем? Почему остальных детей ты оставил на месте…
— Председатель Ким, — директор Юн внезапно прервал его, а затем наклонил голову и, криво улыбнувшись, опустил глаза на грудь старика. — С твоим сердцем всё в порядке?
С перекошенным от гнева лицом председатель крепче стиснул стол, за который держался.
— Моё сердце – не то, о чём тебе следует сейчас беспокоиться. Теперь я не оставлю тебя в покое…
— Слышал, у тебя на сердце pacemaker[✱]. Тебе следует быть осторожнее.
Пейсмеко? Не знаю, что это такое, но, вероятно, оно имеет какое-то отношение к сердцу председателя Кима.
— Как ты смеешь советовать мне быть осторожнее? — холодно процедил старик.
Судя по ямочке, которую я смог увидеть с этого ракурса, директор Юн широко улыбнулся.
— У меня есть вопрос. Я слышал, что большинство современных электронных устройств не подвержены этому. Но что насчёт тех, что были установлены много лет назад? Они отключаются от удара током? И если это так…
Что я точно мог ясно разглядеть, так это то, как вздрогнули плечи маленького председателя Кима. По его реакции директор Юн явно убедился в верности своего предположения, однако продолжал делать вид, будто не понял этого, и ещё шире улыбнулся.
— Полагаю, тогда ты тоже умрёшь?
***
Некоторое время спустя экран ноутбука погас. В последней сцене председатель Ким остался в конференц-зале один. Тяжело дыша и держась рукой за сердце, он с ненавистью смотрел на дверь, в которой скрылся Сумасшедший. Глаза старика горели настоящей яростью. Монитор выключился, однако хищный взгляд председателя Кима не выходил у меня из головы.
— Беспокоишься?
Я оторвал взгляд от ноутбука, а затем взглянул на роуд-менеджера и спросил:
— Как думаете, существует ли кара?
— Ну, — он слегка наклонил голову и уставился на меня, словно говоря, что сам был бы не прочь узнать ответ.
— Один человек как-то сказал мне, что нет такой вещи, как божественная кара, однако есть возмездие. И поэтому наш мир так интересен. Я согласен с этим. Вот что я думаю… Ножом, которым я ранил человека, он в ответ ударил меня. Но я не зол. Напротив, чувствую спокойствие. Поговорка о том, что месть всегда порождает месть, верна. Если вдруг сейчас в палату войдёт Бешеный Пёс, который ранил меня, я непременно схвачу нож и нападу на него.
— Но?..
— Но… боюсь, я не имею права на это.
Роуд-менеджер некоторое время смотрел на меня, а после слабо улыбнулся.
— Тэмин, у тебя очень мягкое сердце.
— Разве дело не в том, что я мстительный?
— Нет, — он покачал головой и мягко произнёс. — Дело в том, что месть перерастает в бесконечный круг.
— …
— Но жестокий человек не оставляет шанса для мести. Это война. Он просто убивает противника, — голос роуди, столь небрежно говорящего о смерти, охладил воздух. А возможно, это было из-за его улыбки. — Для него объект мести – лишь кусок мяса.
Я невольно задержал дыхание и посмотрел на него. Заметив, что я напрягся, он почесал затылок и пробормотал: «Кажется, я тебя напугал». Затем роуд-менеджер повернулся и взглянул на окровавленное одеяло, которое до этого отбросил в угол.
— Тэмин, думаю, сейчас тебе лучше позаботиться о себе. Он уже пять лет преследует меня за сломанную руку, но, если я правильно понял, ты порезал ему запястье?
Услышав эти слова, я вспомнил ту сцену и снова занервничал. Но теперь к моим чувствам прибавился гнев. Сумасшедший ублюдок. Не могу поверить, что он шутит тем, из-за чего у меня дрожь по телу и темнеет в глазах при одном только воспоминании.
— Я его не резал, этот больной придурок сам себя…
Но прежде, чем я успел оправдаться, роуди взял меня за руку.
— Прости. Я не смогу ничем помочь, если он запрёт тебя где-нибудь.
***
Оставив ноутбук на столе, чтобы я в случае чего не заскучал, роуд-менеджер покинул палату. Похоже, единственная цель его визита заключалась в том, чтобы показать мне заседание правления. Однако перед тем, как закрыть за собой дверь, он ещё раз оглядел палату и тихо пробубнил:
— В следующий раз я захвачу каких-нибудь напитков для тех, кто придёт тебя навестить.
Видимо, я уже так привык слушать его голос, что теперь отчётливо разбираю это непонятное бормотание. Но роуди ушёл прежде, чем я успел ответить, что не нужно ничего приносить, ведь у меня больше не будет никаких посетителей. Не считая Хансу, менеджера и владельца «Алисы», которые, похоже, решили навещать меня каждый день, никто сюда не придёт. И оправдав мои ожидания, первым заявился Хансу. Тяжело дыша, с запыхавшимся лицом он вбежал в палату.
— Ах! Бо–бо-большие новости!!! — громко топая ногами, Хансу подошёл к моей кровати.
От его крика я невольно вздрогнул: на мгновение мне показалось, что он сказал «Вильнюс»[✱]. Чёрт возьми, из-за Сумасшедшего у меня уже начались слуховые галлюцинации.
Пока я мысленно записывал очередной случай в список моральных травм, нанесённых этим сумасшедшим придурком, Хансу настойчиво продолжил:
— В-вы слышали, что произошло? «Dream Planning»…
— Обанкротилась?
— Что?! Но откуда вы об этом знаете? — Хансу был удивлён, но вскоре вернулся к своему возбуждённому состоянию. — Похоже, она действительно обанкротилась. Всё разрушено. Сегодня утром прошло заседание правления, на котором директор Юн шокировал всех своим заявлением! Знаете, каким? Оказывается, он…
— Владеет авторскими правами на песню?
— А-а! К-как вы узнали? — ошарашенно воскликнул он.
Опасаясь, что мальчика в таком юном возрасте хватит сердечный удар, не вдаваясь в подробности, я объяснил:
— Ну, я знаю о произошедшем лишь в общих чертах.
— Но откуда, если всё, что вы делаете, – это лежите на спине с дырой в животе?..
— …
— Кхм, то есть да, в общих чертах.
Когда Хансу наконец успокоился и сделал полшага назад, я разжал кулак. Однако его голос снова повысился, и он продолжил свой рассказ:
— И знаете что? В компании сейчас такой переполох из-за ситуации, которая произошла с «Dream Planning». После того, как драму отменили, всех руководителей, находящихся на стороне председателя Кима, уволили. Как и знаменитостей и прочих сотрудников, которые лоббировали интересы оппозиции!
Как и сказал Сумасшедший, он действительно уничтожил всех разом. Терпеливо выжидая, он подобрал подходящий момент и избавился от всех ублюдков, цепляющихся за председателя Кима.
Этот парень буквально жил на работе и не отдыхал даже по выходным. Однако он не жаловался, а только улыбался, поскольку даже не сомневался в том, каким будет результат. Единственное, что действительно удивляет меня, так это то, как прекрасно ему удалось держать всё в тайне.
— Ну разве это не потрясающе? Не знаю, как, но сделка теперь принадлежит директору Юну. Это действительно здорово! Но что ещё более удивительно!!!
— …
— …
— Что? — я больше не мог выносить хитрого взгляда Хансу, который внезапно замолк и уставился на меня.
— Вы правда не знаете? Ах, точно. Вы, кажется, говорили, что знаете всё лишь в общих чертах, не так ли?
— …
— Нет?
— Если не хочешь рассказывать – не надо, — выдохнув, я уже собрался лечь обратно, но Хансу поспешно остановил меня.
— Нет-нет! Я расскажу! Я правда хочу рассказать… Ну-у!
Так выйди на улицу и поведай об этому кому-нибудь другому. Меня раздражало, что пацану было принципиально поговорить именно со мной, однако он как ни в чём не бывало продолжил. И то, что я услышал, действительно поразило меня.
— Директор Юн сообщил, что подготовка к производству драмы уже началась. Более того, он скоро подпишет контракт с телекомпанией «M», а сценарий почти готов! Но самое главное – выбран режиссёр. Знаете, кто это? Продюсер Чон! Продюсер Чон, в фильме которого мы с вами снимались!!!
…Что? На этот раз я не смог скрыть удивление, чем определённо удовлетворил Хансу, который только этого и ждал. Тем не менее новости действительно были ошеломляющими. С заседания правления прошёл всего час, поэтому немного странно слышать о контракте с телекомпанией и работе над сценарием. А самой большой неожиданностью оказалась новость о режиссёре. Почему продюсер Чон…
Если подумать, ведь в его фильм вложился Сумасшедший. Затем, словно распутывая клубок, я вспомнил о разных событиях из прошлого, которые теперь казались связанными между собой. Когда я впервые встретил продюсера Чона, он сказал, что нашёл инвестора, однако тот поставил ему одно условие. Тогда он не стал говорить, что за условие, но, судя по всему, речь шла о съёмках драмы. И по этой причине, когда мы случайно пересеклись в отеле, режиссёр сказал:
«После этого проекта я какое-то время не смогу снимать фильмы».
Конечно, не сможет. Ведь ближайшее время он будет занят съёмками драмы. Постоянные встречи с Сумасшедшим, очевидно, были связаны не только с фильмом, в который тот вложился. Похоже, они также обсуждали предстоящую драму. Всё происходило у меня под носом, а я даже ничего не замечал.
Но когда Сумасшедший начал всё это планировать? Разумеется, я понимал, что он ни за что бы не поставил продюсера Чона на место режиссёра просто так. Куча фильмов, которые он заставил меня посмотреть, когда мы были в «Алисе», прямое тому подтверждение. Однако количество осмотренного мною материала – ничто. Сумасшедший исследовал в десятки раз больше, чем я, и только после этого смог найти идеального кандидата.
Да, бесчисленные стопки сценариев и книг, разбросанных у него дома, определённо были там не для украшения. Он готовился к постановке этой драмы таким образом, чтобы никто не мог об этом догадаться. Усердно работал в компании, а подготовку к уничтожению председателя Кима маскировал делами в Штатах. То, чего бы мне не удалось, имей я даже несколько тел, этот парень делал изо дня в день, ночь за ночью, не забывая при этом время от времени приставать ко мне. Это безумие. Он действительно сумасшедший.
— Разве директор Юн не крут?! — восхищённо выдохнул Хансу.
— Нет. Типичный Торай.
В ответ на мою непреднамеренную искренность Хансу возмутился:
— Как вообще можно сравнивать этого сумасшедшего человека с директором Юном?! Даже если он ваш спонсор, говорить, что Торай похож на директора Юна, крайне грубо!
Мне нельзя называть сумасшедшего сумасшедшим? Испытывая негодование, я взглянул на Хансу, который теперь вступил в ряды последователей директора Юна. Он кричал на меня и требовал, чтобы я попросил прощения за свои слова. Теперь мне стало понятно, насколько сложно будет раскрыть им истинную личность Торая. В конце концов у менеджера и Хансу один мозг на двоих, и мыслят они совершенно одинаково. Я имею в виду, даже сейчас, войдя в палату, первым, что сказал господин Чой, было:
— Хе-хе, Тэмина-а, ты слышал? Наш потрясающий директор Юн всех победил! Всё-таки он невероятен!
Но после того, как Хансу сказал ему: «Тэмин заявил, что директор Юн похож на Торая!», менеджер ожидаемо разозлился. Я задумался, а не рассказать ли мне им обо всём сейчас? Однако стоило представить, какая реакция последует, и моё настроение резко ухудшалось.
— Прямо сейчас атмосфера в компании разделена на скорбный дом[✱] и дом для вечеринок, ха-ха-ха. Как же приятно наблюдать за тем, как парни, которые привыкли получать работу через постели спонсоров, сейчас грызут локти и рыдают! Все знаменитости, рассчитывающие пройти прослушивание в драму «Dream Planning» за счёт помощи оппозиции, пострадают. Угу-угу! Актёры из списка на кастинг и их менеджеры теперь обречены… Ах!
Менеджер неожиданно застыл. Улыбка медленно сошла с его лица, и теперь на нём читался ужас. Хансу, до которого ещё не успело дойти, невинно спросил: «В чём дело?», однако господин Чой не отрывал от меня удивлённых глаз.
— Подождите! Если подумать, в списке есть… Тэмин!!! Боже, не-е-ет!!!
Вскоре больничная палата превратилась в скорбный дом.