Глава 63
Что хуже: болтовня, вызывающая головную боль, или раздражающий плач? В моём случае было довольно сложно заметить разницу. Тем не менее терпеть рыдания этих двоих стало невыносимо, поэтому я принял решение просто рассказать им правду.
— Боже… Менеджер-ним, что нам теперь делать? Из-за Торая… Из-за этого негодяя нас выгонят из компании. Угх… — всхлипнув, Хансу вцепился в руку господина Чоя.
Тот раскрыл свои дрожащие губы и сквозь слёзы произнёс:
— Я знал, что однажды Торай доставит нам неприятности. Угх, но чтобы вот так… Так нас поиметь! Хы-ы… Нам конец.
— Никто нас не выгонит, так что прекращайте, — взглянув на менеджера и Хансу, усталым голосом я попытался раскрыть им правду. — На самом деле, Торай – это дир…
— Нет, мы ведь даже не просили его об этом, так зачем же он самовольно внёс тебя в список прослушиваний?! Этот ублюдок ведёт себя как ненормальный!
— Верно! Он такой и есть! Просто псих, творящий ерунду, о которой его не просят!
Никто меня не слышал. Из-за раны, которая болела каждый раз, когда я начинал говорить, было довольно сложно повышать голос, однако сейчас у меня не осталось другого выбора. Я чувствовал, что если не сделаю это, то сам превращусь в Торая.
— Чёрт возьми! Да никто нас не уволит!
Как и ожидалось, в тот же момент колющая боль распространилась внутри. Ох, это действительно больно. Я согнулся и дождался, когда неприятные ощущения исчезнут, но вдруг заметил, что вокруг стало слишком тихо. Стоило поднять голову, и на меня уставились две пары широко открытых глаз. Воспользовавшись моментом, я перевёл дыхание и спокойно добавил:
— Всё будет хорошо. Нас не выгонят из компании. Хватит переживать.
— Н-но почему вы в этом уверены, Тэмин?
— Как я уже сказал, Торай – это Юн…
— Подожди! — менеджер Чой вытянул руку вперёд, как бы останавливая меня, и внезапно схватился за левую грудь. — Ох… Моё сердце… Я так удивился, когда услышал о Юне, угх.
Обеспокоенный Хансу тут же подошёл к нему и всхлипнул, однако менеджер лишь слабо улыбнулся.
— Всё в порядке. Просто я уже стар. В моём возрасте нужно беречь себя. Фух… Тэмин-а, теперь продолжай.
— …
— «Торай – это Юн», что?..
— Я хотел сказать, Торай и директор Юн… очень близки.
— Насколько?
— Они практически один человек.
Лица этих двоих тут же засияли, и они вернулись в режим восхваления директора Юна.
— Вау, это здорово! Не знаю, как насчёт Торая, но великолепный директор Юн никогда не допустит, чтобы пострадал возлюбленный человека, с которым он так близок. Я прав?
— Конечно! Директор Юн – замечательный человек, ха-ха-ха! А с тех пор, как Торай рассказал нам о Вильнюсе, я понял: он ещё ни раз окажет нам помощь! Ах, даже внезапный зуд в груди из-за нейродермита полностью исчез!
[Прим. пер.: нейродермит – хроническое дерматологическое заболевание, характеризующееся сильным зудом.]
Что? Нейродермит? Какого чёрта? Выходит, он схватился за грудь не потому, что у него заболело сердце, а из-за чесотки... Блять. Настроение упало ещё ниже. Мне следовало больше беспокоиться о своём животе, чем о его сердце.
Проникшись верой в замечательного директора Юна, эти двое забыли обо всех своих тревогах и подбежали к небольшому холодильнику, чтобы достать оставшиеся со вчерашнего дня рисовые пирожные.
— Ох, я так много плакал, что проголодался.
— Хе-хе, я тоже голоден.
И без всякого стеснения они начали уплетать их прямо перед человеком, который был не в состоянии ничего есть из-за боли. С полным ртом пирожных, менеджер вдруг повернулся ко мне и, словно это только пришло ему в голову, спросил:
— Кстати, твой дядя сегодня тоже придёт?
— Он мне не дядя, — решительно отрезал я.
Господин Чой понимающе рассмеялся.
— Ха-ха, да. Я знаю. Знаю. По его словам, он для тебя как дядя, но ты немного стесняешься. Ха-ха, оказывается, Тэмин такой застенчивый.
— …
— Ха… ха… Кхм. Хансу, не торопись, пережёвывай как следует, — находясь под моим свирепым взглядом, менеджер неловко рассмеялся и похлопал Хансу по спине. — Кстати, его называли боссом. Наверное, он владеет магазином рисовых пирожных.
***
Опустошив содержимое холодильника, господин Чой и Хансу ушли, чтобы узнать, как идут дела в компании. Но всё же уверен, это был лишь предлог. На самом деле они просто хотели насладиться проигрышем людей, которые им не нравились. Однако перед тем, как уйти, господин Чой оставил странный комментарий:
— Сегодня я снова обзвонил всех и рассказал, что ты проснулся. Так что жди гостей.
Обзвонил? Кого?
Эти двое поспешно покинули палату, не дав мне возможности задать ни одного вопроса. Поэтому, оставшись в одиночестве, я просто лёг на кровать и решил не придавать его словам большого значения. Конечно, у меня есть родственники. По крайней мере по материнской линии. Вот только я не видел их с самого детства и точно бы не узнал, если бы мы встретились где-нибудь на улице. Тогда кто ещё может прийти ко мне в гости? Что ж, наверное, менеджер просто ошибся. Отбросив ненужные мысли, я ненадолго вздремнул, но, когда внезапно раздался щелчок дверной ручки, моментально открыл глаза и замер.
— Юхан, ты... Ты теперь в порядке?
В комнату вошёл начальник курьерской службы, в которой я раньше работал. Похоже, он вырвался сюда посреди рабочего дня – на его лбу виднелись капельки пота, в руках находились листки с адресами для доставки, а сам мужчина был в униформе. Взглянув на часы, я убедился, что сейчас рабочее время и ему нужно носиться с заказами, а не стоять здесь. То, что кто-то выделил время и приехал ко мне в больницу, действительно поражало. Но почему он сделал это?
— Шеф, зачем вы пришли?
— Что случилось, дружище? Мне позвонил твой знакомый и сказал, что ты здесь умираешь. Я заезжал пару дней назад, но ты был без сознания и лежал в реанимации. Как теперь твоё состояние? Всё нормально?
— Да, всё хорошо, но… — тихо вздохнув, я растерянно заморгал. — Шеф, разве вам можно вот так исчезать посреди работы?
Он ухмыльнулся.
— Да, мне за это определённо влетит. Но узнав, что ты проснулся, я не мог не приехать. Когда остальные услышали об этом, они сказали, что тоже обязательно навестят тебя. Что ж, я пока пойду, а вечером вернусь уже с ребятами.
— Ос… тальные?
Шеф кивнул и назвал имена парней из службы доставки. Это были люди, с которыми я работал от пары месяцев до трёх лет. Но сколько бы времени мы ни провели вместе, у меня никогда не было с кем-то из них дружеских отношений. Всё, что нас связывало, – общие обеды. Поэтому слова, брошенные шефом на прощание, сбили меня с толку.
— Кстати, пара ребят из распределительного центра тоже собираются тебя навестить. У нас с ними разные графики, так что, наверное, они придут завтра утром.
— …Но зачем?
— Зачем? Чтобы с тобой повидаться, разумеется. В отличие от остальных разгильдяев, которые постоянно жаловались и могли ни с того ни с сего исчезнуть, ты так усердно трудился. Всегда выходил, даже на выходных. Мы все были очень благодарны тебе.
— …
— Что ж, ладно, мне действительно пора уходить. Ты же точно в порядке? — ещё раз уточнил шеф, однако в этот момент его телефон зазвонил, и он поспешно покинул палату.
Я откинулся назад и уставился на закрытую дверь. Это как-то неловко. Я ведь даже никогда не был с ними близок, ни разу не испытывал к кому-то из них привязанности. Но вскоре, встречая следующих гостей, у меня не осталось времени даже для того, чтобы ощущать неловкость.
Похоже, господин Чой связался со всеми контактами в моём телефоне. С владельцем боксёрского зала, с которым я виделся всего раз в несколько месяцев, людьми из агентства по трудоустройству, находящими все эти годы мне подработки на выходные, и ребятами из офиса, откуда я забирал газеты для утренней доставки.
Даже без менеджера, Хансу и директора «Алисы», палата была переполнена. Люди, которых я не видел месяцами, пришли ко мне только потому, что когда-то мы работали вместе.
Что ещё сильнее смущало, так это облегчение на их лицах, когда они смотрели на меня. Искренняя радость, вызванная тем, что я открыл глаза и дышал, ставила меня в тупик. Вскоре больничная палата заполнилась коробками с напитками, которые они принесли. А во второй половине дня меня навестил неожиданный гость.
— Кхм, значит, ты выжил?
Всё тот же неизменный саркастичный тон. Владелец кредитной конторы. Хотя мы встречались каждый месяц на протяжении последних пяти лет, он не из тех, кто будет навещать кого-либо в больнице. И, как бы подтверждая это, он оказался единственным, кто пришёл ко мне с пустыми руками. Мужчина огляделся вокруг с видом, будто пришёл не ко мне, а просто посмотреть на палату, а затем перевёл равнодушный взгляд на мою постель.
— Слышал, тебя зарезали.
Я молча уставился на него, и он коротко рассмеялся.
— Как так вышло, что ядовитого Юхана пырнули ножом? Честно говоря, я даже не поверил этому, пока сам не увидел, что ты в реанимации.
— Вы приходили, когда я лежал в реанимации?
— …
— …
— Кхм-кхм. Ну, мне просто хотелось убедиться, как сильно ты облажался.
— …
Не получив ответа, мужчина нахмурился и недовольно пробубнил:
— И что это за ВИП-палата? — затем повернулся ко мне и серьёзным тоном спросил. — Слышал, в твоей компании сейчас творится полный хаос. В любом случае для меня это отличная новость. Теперь Сон Мёншин лишится главной роли в драме, которой он так кичился. Мои прогнозы верны?
— Да.
— Ах, в самом деле? — кровожадно ухмыльнувшись, он посмотрел на меня горящими глазами. — Сон Мёншин ведь украл твои деньги? Насколько я помню, это был залог на дом, да?
В его вопросе слышалось волнение, и я понял, что он пытается сказать. Вскоре раздался его жадный голос:
— Обязательно верни их обратно. Мёншин сейчас совсем растерян, поэтому не теряй времени и сделай всё возможное, чтобы забрать свои деньги, пока он не сбежал. Я выполнил твою просьбу, теперь тебе остаётся позаботиться об этом, хорошо?
Поскольку Мёншин уже несколько раз занимал у него крупные суммы, владелец должен быть доволен. Теперь он сможет вертеть этим идиотом как ему вздумается и сдирать с него деньги. Но этого мало. Больше, он хочет ещё больше. Мёншин же в это время падает на самое дно.
— Почему ты не отвечаешь мне, ублюдок?
— Да, — я кивнул и твёрдо ответил. — Это именно то, что я собирался сделать.
***
После его ухода я ещё некоторое время оставался один. Солнце уже опустилось, и палата постепенно погружалась в темноту, но я не стал включать свет. Мне не хотелось прерывать угасающее время. Между тем в голове вертелись вопросы. Неужели лёгкая месть так быстро вымотала меня? Или же после того, как я оказался на грани смерти, мне просто хочется всё забыть и начать жизнь с чистого листа?
Не знаю, в чём причина, но было очевидно, что вся моя мотивация иссякла. А может, я просто устал. Стоило наконец-то прийти к этому заключению, как в палату заявились очередные посетители. Это были менеджер и Хансу, которые на этот раз привели с собой нового гостя. С раскрасневшимися лицами они восторженно раскрыли дверь и представили мне его так, словно это был какой-то невероятный сюрприз:
— Ах, Тэмин-а! Ты только посмотри, кто пришёл! Мы встретили его прямо перед больницей и… Ой! — заметив, что в палате выключен свет, менеджер резко замер на пороге и прошептал. — Кажется, Тэмин спит.
— Я не сплю.
— Ха-ха, он не спит! Ах! — удивлённым тоном воскликнул он и, словно в танце, замахал руками, пытаясь найти выключатель.
К счастью, вошедший следом Хансу включил свет, и господину Чою не пришлось продолжать свои пляски в темноте. Яркий свет ослеплял, однако я заставил себя поднять глаза на человека, стоящего позади них. Встретившись со мной взглядом, он тепло улыбнулся и задал вопрос, который я слышал сегодня как минимум несколько десятков раз:
— Тэмин, ты в порядке?
Я же повторил то, что говорил каждому посетившему меня гостю:
— Режиссёр Чон, почему вы здесь?
Держа в руках коробку с напитками, он прошёл вглубь палаты и оставил её возле кучи стеклянных бутылок. Усталое лицо с лёгкой щетиной повернулось ко мне.
— Ты проснулся, поэтому я не мог не прийти.
Разумеется, эти слова вызвали у менеджера и Хансу восторг.
— Как и ожидалось от продюсера Чона! Несмотря на занятость, он нашёл время, чтобы навестить своего актёра… Хыа-а! — господин Чой завыл, и на его глазах проступили слёзы.
— Нет, я уже свободен. У меня особо нет дел, так что…
— Никого в этом мире я не уважаю так, как продюсера Чона! Вы проявляете невероятную заботу по отношению к своим актёрам!
— Всё-таки он умер и вернулся к жизни…
Как бы ни оправдывался продюсер Чон, в глаза этих двоих он уже являлся лучшим человеком на свете. В конце концов он поднял руку, чтобы взглянуть на часы, и с досадой произнёс:
— Мне очень жаль, но мы уже заканчиваем фильм. Думаю, мне нужно просто сказать то, что я собирался, и быстро уйти.
— Если речь идёт о фильме, то, разумеется, вам стоит пойти. К слову, я слышал хорошие новости. Он будет участвовать в кинофестивале…
Когда менеджер заговорил о кинофестивале, продюсер Чон смущённо улыбнулся.
— Мне просто повезло. Это заслуга директора Юна. Он проделал хорошую работу по его продвижению.
— Ах, директор Юн. Как и ожидалось, он… Эм, раз уж зашла речь о директоре Юне… — слегка покраснев, менеджер Чой осторожно поинтересовался. — Слышал, вы будете снимать ту драму. Это правда?
Господин Чон неожиданно легко ответил:
— Похоже на то. Честно говоря, я пришёл сюда обсудить один вопрос, — затем он повернулся ко мне. — Тэмин.
— Да.
Он оглядел моё тело и спросил:
— Сколько времени займёт твоё выздоровление? Ты сможешь приехать через два месяца?
Если верить врачам, рана будет заживать достаточно долго, но я не сомневался в том, что через два месяца мне станет намного лучше, поэтому ответил утвердительно. Затем он поднял одну бровь и напомнил:
— Помнишь, что я сказал тебе, когда мы встретились утром в отеле в XX?
— Что?
— Будь у меня достаточно денег на фильм, я бы никогда не выбрал Тэмина.
Менеджер и Хансу нахмурились, однако, зная, что было после этого, я совершенно не обиделся на его слова.
— Да, помню. Я новичок с довольно посредственной игрой и заурядной внешностью. Но тем не менее мне выпала возможность, и я должен был ею воспользоваться.
Он мягко кивнул, а затем спросил, помню ли я, что было дальше. Естественно, я помнил.
— Вы сказали мне использовать все свои умения, чтобы отыграть так, как нужно.
— Верно. Именно поэтому я здесь. Это не главная роль, но тебе она очень подходит, — он улыбнулся. — Я хочу снова использовать тебя, Тэмин.
***
То, что продюсер Чон оставил все свои дела и пришёл ко мне ради приглашения на кастинг, дошло до меня не сразу. Следом это осознал менеджер Чой и, медленно раскрыв рот, который до этого был искривлён в радостной улыбке, снова схватился за сердце. Не меньшее потрясение испытал Хансу: потеряв силу в коленях, он чуть не упал на пол.
Когда продюсер Чон, который теперь в их глазах стоял на том же уровне, что и директор Юн, поспешно покинул палату, эти двое побежали за ним, чтобы провести как короля. Странное чувство, похожее на тайфун, охватило меня. Это было схоже с тем, что я испытал, когда неожиданно столько людей решили навестить меня, потому что действительно переживали.
Неловкость, которую сложно выразить словами, усилилась, стоило роуд-менеджеру появиться на пороге со стеклянной бутылкой в руках. Сделав пару шагов, он остановился и уставился на кучу еды и напитков, принесённых сегодняшними гостями. Мужчина перевёл на меня взгляд и довольно улыбнулся.
— Похоже, я зря это купил.
***
Причина, по которой я не мог дождаться ночи, вероятно, заключалась в ожидании настоящего последнего гостя. Мне нужно с ним поговорить. Честно говоря, я немного боялся встречаться с Сумасшедшим после того, как увидел его истекающим кровью. Возможно, это звучит смешно, но есть ощущение, что он может снова ранить себя на моих глазах.
В любом случае мне оставалось только стиснуть зубы и ждать. Как бы там ни было, я должен был высказать ему всё, что думаю. Однако, возможно, из-за действия лекарств, моё тело охватила усталость, и я начал клевать носом. Нельзя было засыпать, поэтому я решил перечитать книгу, которую мне оставил Хансу.
Теперь я понял, почему продюсер Чон нашёл эту роль подходящей для меня. Несмотря на то, что она была второстепенной, персонаж оказался куда важнее, чем я думал. Изначально он выступал против главного героя, однако позже оказал ему большую помощь. Сотрудник NIS¹, является отличным бойцом, но крайне неразговорчив.
Этот персонаж понравился мне намного больше, чем главный герой. Поэтому, перелистывая очередную страницу, я не мог поверить, что продюсер Чон действительно говорил об этой роли. Он в самом деле хочет взять на неё новичка вроде меня?
Я погрузился обратно в книгу, и как раз в тот момент, когда этот персонаж снова появился, кто-то открыл дверь палаты. Подняв глаза, я увидел Сумасшедшего. Он шагал в сторону моей кровати, ослабляя галстук на шее.
— Так спать хочется.
Что? Своей нелепой жалобой ему удалось сбить меня с толку, поэтому я молча смотрел на то, как он забирается на постель, и даже не смог ему помешать. Однако, стоило событиям вчерашней ночи снова всплыть в памяти, как всё смущение исчезло. Ублюдок, что он творит?!
— Кровать узкая. Куда ты лезешь?
Я с трудом двигал своим несчастным телом, пытаясь отодвинуть его подальше, но он проигнорировал этот жалкий протест и прилип ко мне. Затем положил голову на подушку и просто закрыл глаза. Когда я уже хотел высказать все, что накипело, его рука легла мне на живот. Увидев забинтованное запястье, я невольно затаил дыхание. Именно в этот момент послышался его сонный шёпот:
— Я всех победил.
¹NIS (National Intelligence Service) – главная спецслужба Республики Корея, ведущая деятельность в сфере разведки и контрразведки.
***
Человеческая адаптивность действительно превосходит все ожидания. Даже простые вдохи и выдохи отдавались болью в животе, и я решил, что мне нужно приподняться и сесть. Однако это не помогло. В какой-то момент я провалился в сон, а когда проснулся, понял, что едва могу терпеть эту тесноту.
Лёжа боком на самом краю маленькой кровати, я чувствовал, что упаду на пол, если сдвинусь хоть на пять сантиметров. Из-за долгого нахождения в одной позе тело начало затекать. Ко всему прочему парень, занявший всю кровать, прижался к моей спине и крепко обнимал и без того ноющий живот.
Неудивительно, что рана продолжала болеть даже когда я спал. Наблюдая за тем, как тёмно-синее небо за окном начинает рассветать, я выругался. Чёрт возьми, когда-нибудь этот ублюдок сведёт меня в могилу. Дотянувшись до руки, лежащей на моём животе, я попытался убрать её, вот только сил не хватило.
— Ха-а…
Я глубоко вздохнул и открыл рот.
— Эй.
Ответа не последовало.
— Эй!
Когда мой голос раздался на всю комнату, тело за моей спиной зашевелилось. Проблема заключалась в том, что вместе с этим двинулась и рука, обнимающая меня за талию.
— Агх!
Издав болезненный стон, я слегка согнулся. В глазах тут же помутнело. Полностью сконцентрировавшись на ране, мне с трудом удалось разобрать вопрос пробудившегося парня.
— Что такое?
— Эй… Твоя… Рука…
— Рука? Ой, тебе больно? — его сонный голос звучал тихо и по-наглому расслабленно. Словно делая это нарочно, он вдруг притянул меня ещё ближе.
— Хык! — я выдохнул и крепко зажмурился, поэтому даже не заметил, что он уложил моё тело на спину. Только когда его рука нежно опустилась мне на лоб, я медленно открыл глаза. Вместе с болью внутри меня рос гнев. Тем временем Сумасшедший опустил свободную руку мне на живот.
— Здесь болит? — он снова надавил на рану.
— Угх… Блять, убери от меня руки, — подняв на него глаза, выкрикнул я.
Однако, увидев его лицо, освещённое тусклым светом, закрыл рот. От того, как Сумасшедший смотрел на мою рану, стало жутко. С нежной улыбкой на лице он холодно взглянул на меня.
— Не хочу.
— Что?
— Кто давал тебе разрешение получать ножевое ранение?
Пока я задавался вопросом, как человек, который проснулся минуту назад, может быть таким, он улыбнулся ещё шире и добавил:
— Хочешь сказать, по твоей вине мне придётся терпеть, даже если я захочу прикоснуться к тебе?
После небольшой паузы его рука снова надавила на мою рану.
Агх! Блять…
С большим усилием мне удалось схватить его за руку. Казалось, швы вот-вот разорвутся. Всё, о чём я мог сейчас думать, – это как бы поскорее избавиться от боли и отодвинуть Сумасшедшего подальше. Добиться желаемого силой у меня точно не получится, поэтому нужно попытаться уговорить его. Только сейчас я понял, что он был зол с того самого момента, как меня ударили ножом. Но в конечном итоге из моего рта вырвалось лишь:
— По… Подожди, ублюдок, — встретив его холодный взгляд, я тяжело вздохнул и пробормотал. — Ха-а… Мне тоже… приходится сдерживаться.
— …
— Я тоже хочу прикоснуться к тебе.
Смотря на меня какое-то время сверху вниз, он ослабил хватку, позволив мне нормально дышать. Напряжение покинуло моё тело, и я глубоко выдохнул. Его вторая рука по-прежнему лежала у меня на лбу и осторожно проводила по волосам. Но я не терял бдительности, потому как знал: нельзя верить в его улыбку, какой бы нежной она сейчас ни была.
— Если ты действительно сожалеешь об этом, может, извинишься?
Ни о чём я не сожалею. И извиняться перед ним точно не собираюсь. Почему я вообще должен просить прощения у этого мудака? Но, как бы я ни был зол, пришлось сдержать это в себе, поскольку его рука снова двинулась к моему животу. Вышло немного натянуто, однако я моментально дал ответ:
— Хорошо, я сожалею.
— А ещё?
— …
— А ещё? — по буквам повторил он.
— Угх… Твоя рука… Ха, прости меня… Если ты простишь меня хоть раз… ха-а, я больше никому не дам себя зарезать.
Но, словно не удовлетворённый моим ответом, он не ослабил хватку и сладким голосом уточнил:
— А что насчёт твоего телефона?
— Моего телефона? — подняв на него хмурый взгляд, я сразу же услышал очередной вопрос:
— Ты будешь снова игнорировать мои звонки?
— …Только в экстренных ситуациях.
— …
— Агх! Блять… ты… Боже… Я буду брать трубку!
Наконец, он опустил свою руку, спасая меня от потери рассудка. Тяжело дыша, я согнулся, как креветка, и прикрыл живот руками, дабы этот ублюдок больше не мог его тронуть. Блять, это правда больно.
Какое бы у меня сейчас ни было состояние, думаю, всё же нужно зарядить ему со всех сил, а иначе я никак не смогу избавиться от своего гнева. Сукин сын. Мысленно проклиная его, я слегка приподнялся и сжал свои дрожащие кулаки.
Однако моя решимость испарилась, как только Сумасшедший с улыбкой на лице медленно развязал бинт со своей руки. Жар гнева, который переполнял мою голову, в одно мгновение превратился в лёд. Увидев красный шрам с наложенными швами, я замер и невольно опустил глаза вниз, но в тот же момент прозвучал холодный приказ:
— Не своди с меня глаз, — он схватил меня за подбородок и, заставив заглянуть прямо в глаза, тихо произнёс. — Прими цену за то, что пытался умереть.
Слово «цена» напомнило мне о крови, текущей из его порезанного запястья. Закусив губу, чтобы та не дрожала, я тихо пробормотал:
— Я больше не стану убегать от тебя, ублюдок.
В ответ на моё оскорбление он довольно улыбнулся и закрыл глаза.
— Хорошо, тогда я прощаю тебя. В последний раз.