Глава 64

К счастью, открывшаяся из-за Сумасшедшего рана оказалась совсем не большой. Тем не менее я пролил достаточно крови, чем очень удивил медсестру на утреннем осмотре. А после неё меня отчитал лечащий врач. Настроение упало ещё ниже, когда я услышал, что мне придётся остаться здесь на более долгий срок.

Используя больную рану в качестве предлога, я спросил медсестру, нельзя ли поменять кровать на более просторную, однако был проигнорирован. Учитывая, каким посвежевшим и довольным вышел этот псих, напоследок бросив: «Вернусь ночью», не оставалось никакого шанса на то, что вчерашнее не повторится. Я опять буду напрягаться, чтобы не упасть с узкой кровати, а он обхватит меня за живот и сделает больно… Проклятье.

Это неприятно и опасно, поэтому я больше не должен допускать подобного. Ощутив прилив решимости, я попытался выпрямить своё туловище. Мне сказали, что ходьба немного помогает, поэтому, взяв в одну руку стойку для капельницы, я приподнялся. И когда уже собрался встать с постели, появились менеджер и Хансу.

— О, Тэмин! Почему вы так рано проснулись? А куда вы идёте?

Сперва я хотел ответить: «Это зарядка», но понял, что в таком случае они сразу увяжутся за мной, поэтому сказал:

— Просто мне стало немного душно.

Мальчишка тут же предложил:

— Тогда мы пойдём с вами, заодно поболтаем.

— Нет.

— Эй, ну почему?! Вам приятно, но вы опять притворяетесь, что это не так. Я прав?

Что он сейчас ляпнул?

Когда я взглянул на Хансу ошарашенными глазами, менеджер Чой рассмеялся и объяснил:

— Хе-хе. Твой дядя нам всё рассказал. Снаружи кажешься очень суровым, но на самом деле таким образом ты пытаешься скрыть правду. Ха-ха, он сказал, что ты вёл себя так же, когда он принёс тебе тонизирующие напитки.

— Он не мой дядя, — тут же возразил я и попытался оправдаться. — А те тоники…

— Ха-ха, Тэмин-а, нет нужды притворяться. Ты довольно милый и добрый. Но если не знать об этом, то можно подумать, что ты просто какой-то придурок.

— Верно. Несмотря на то, что мы с вами близки, иногда даже мне вы кажетесь очень грубым, ха-ха!

— …

Они опустили глаза на мою руку, сжимающую железную стойку.

— …Т-ты хочешь ударить нас этим?

Глядя на двух дрожащих идиотов, я ослабил хватку. Менеджер и Хансу моментально засияли и подошли ко мне на шаг ближе, словно это не они секунду назад тряслись как осиновые листья на ветру. Моё желание подышать свежим воздухом никуда не делось, поэтому я направился к двери, но господин Чой, будто подбирая слова, осторожно поинтересовался:

— К слову, Тэмин-а. Ты ещё не связывался со своей семьёй?

Когда я развернулся, чтобы взглянуть на него, менеджер посмотрел на меня с лёгким беспокойством.

— Я обзвонил все контакты в твоём телефоне, но никого из твоей семьи там не было.

Стоящий рядом с ним Хансу кивнул.

— Точно. Я знаю, что у вас есть младший брат. Он наверняка ждёт вашего звонка. Менеджер-ним, вы не в курсе? У брата Тэмина такое же имя, как у меня. А ещё он очень хорош в учёбе. Тэмин, пожалуйста, позвоните ему.

Я некоторое время смотрел на этих двоих, а затем спокойно ответил:

— Не могу.

— Почему? Вы сильно поссорились? Тэмин-а, сколько бы вы ни ругались, семья всё равно остается семьей…

— Они погибли. Пять лет назад.

— …

— Мать и брат.

Услышав это, менеджер и Хансу замерли. Их взгляды медленно поднялись на моё лицо, и в этот момент они будто перестали дышать. Я снова двинулся к выходу, желая наконец прогуляться, и, взглянув на Хансу, равнодушно добавил:

— Теперь зови меня просто хёном.

Хлоп.

Закрыв дверь, я резко зашагал по коридору, но уже у лифта вдруг вспомнил про свой телефон. Он мне сейчас не нужен, но если Сумасшедший решит позвонить… Блять. Пришлось возвращаться назад. Однако, остановившись у двери, я не смог её открыть. Из палаты доносились тихие всхлипы.

— Хнык… Менеджер-ним, что мне делать? Я не знал, почему он не разрешал мне называть его хёном… и из-за этого злился… Я… Я ведь не догадывался, что его брат, у которого такое же имя, как у меня, мёртв… И я постоянно расспрашивал Тэмина о нём… Хы-ы…

Некоторое время были слышны рыдания Хансу, за которыми последовали вздохи менеджера.

— Умгх… Тэмин, он действительно… Он кажется таким сильным, когда делает всё самостоятельно, без чьей-либо помощи, но внутри у него столько боли…

Я развернулся и пошёл обратно. Если увижу пропущенный от Сумасшедшего, скажу ему, что спал как убитый.

***

На то, чтобы добраться до крыши, у меня ушло больше сорока минут. Я подумал, что за это время господину Чою и Хансу должно было стать лучше, поэтому решил вернуться в палату, но и на этот раз передо мной оказалось препятствие. Роуд-менеджер стоял перед дверью с серьёзным лицом. Он услышал звук моих шагов и повернулся ко мне.

— Почему вы не входите?

Указав в сторону палаты рукой, я получил ответ, который не совсем понял:

— …Хочу избежать неловкой встречи.

«Неловкой встречи»? Он ведь говорит не о Хансу или менеджере? Но разве там есть кто-то ещё? Стоило этим вопросам прозвучать в моей голове, как изнутри послышался ясный голос, оповещающий о присутствии нового посетителя:

— Ох, так вы об этом не знали? Ну, Тэмин не говорит о семье, потому что он не очень разговорчив.

Когда я окончательно убедился, что это владелец «Алисы», моё лицо непроизвольно исказилось. По какой-то причине у меня возникло плохое предчувствие. И оно оправдалось, когда менеджер удивлённо спросил:

— Выходит, вы знали о семье Тэмина?!

— Ху-ху, буду честен, Тэмин частенько прислушивается ко мне. В сложные моменты, когда его что-то беспокоит, он приходит за советом. Кажется, я стал для него кем-то вроде жизненного наставника. Это немного обременительно, но… Знаете, я просто счастлив быть его дядей.

Я правда должен слушать это дерьмо?

Зато менеджера и Хансу очень впечатлили слова босса, так сильно гордившегося тем, что он знает о моей семье. Когда один из них спросил: «Но почему вас не было вчера?», он гневно воскликнул:

— Я не смог прийти вчера, потому что мне нужно было разобраться с кое-каким беспорядком! Но кроме того… Я сейчас ищу одного негодяя.

— Негодяя?

— Какой-то чёртов трус порезал запястье моего прекрасного племянника! Я оторву ему голову, как только поймаю!

Я отшагнул, однако гнев босса не прекращался.

— И мне до сих пор не удалось выяснить, что за ублюдок пять лет назад сломал руку моему драгоценному племяннику! Его я тоже обязательно найду и отрублю руку!

Роуд-менеджер сделал шаг назад.

— Не хотите сходить в буфет? — тихо предложил я.

— Да, пожалуйста.

***

Больничная жизнь протекала довольно скучно, но вполне терпимо. Всё, чем я занимался, – это спал, лежал и ел еду, которую мне приносили, хотя это было немного неловко. Думаю, из-за того, что моё тело пребывало в комфорте и расслабленном состоянии, с разумом происходило то же самое.

Все те проблемы, о которых мне приходилось беспокоиться каждый день, живя в суете, за время моего нахождения в больнице ни разу не приходили в мою голову. Скорее, у меня появилось время хорошо всё обдумать. Так, получив звонок от неожиданного человека, я вспомнил, что у меня остались незавершённые дела.

[Давно не виделись.]

Раздающийся из трубки голос Чимина хоть и был лишён энергии, но тем не менее звучал довольно твёрдо.

— Да.

[Я слышал… тебя ранили ножом. Ты в порядке?]

— О себе беспокойся, а не обо мне, — прямо произнёс я. На другом конце послышался короткий смех, а затем он сказал: «Ты точно в порядке». На некоторое время повисла тишина, но вскоре Чимин снова заговорил:

[Спасибо. За то, что пришёл и спас меня.]

Как и ожидалось, такая благодарность была обременительной и неудобной.

— Я сделал это не ради тебя. Мне просто не хотелось чувствовать себя виноватым.

[Так и думал, что ты это скажешь. В любом случае ещё раз спасибо. Ребёнок, который был со мной, тоже тебе очень благодарен. К тому же, кажется, он влюбился в тебя с первого взгляда. Каждый день спрашивает, есть ли у меня твой номер, но пока я говорю, что нет. Решил, тебе это не понравится. Я ведь правильно поступил?]

— Да.

[Не знаю, видел ли ты новости, но этот мальчик из очень обеспеченной семьи. Благодаря ему я получаю очень хорошее лечение в платной клинике. А его отец уже попросил нескольких режиссёров помочь мне в будущем. Столько замечательных вещей произошло так внезапно. Это сбивает с толку. И ты тоже сможешь многое получить. Поэтому, если хочешь, я дам им знать, кто ты такой…]

— Не делай этого, — отрезал я. — Даже без них есть много людей, которые могут мне помочь, так что от них ничего не нужно. К тому же это раздражает.

Тихо вздохнув и ответив: «Понимаю», Чимин перешёл к более интересной теме:

[Родители мальчика вместе в полицией прилагают все усилия, чтобы найти виновников. А Хёнсока, естественно, уже объявили в розыск.]

Этот ублюдок смог убежать.

— Выздоравливай и скорее поймай его.

[Нет никакой необходимости его ловить. Меня всё устраивает.]

«Устраивает»? Я не мог понять этого и потому уже хотел возразить, но он опередил меня и спокойным голосом объяснил:

[Хёнсок больше никогда не будет актёром. Его лицо гуляет по всему интернету, и его заклеймили знаменитостью, занимающейся торговлей людьми. Теперь ему не удастся осуществить свою детскую мечту и появиться на экране. Вероятно, каждый раз смотря телевизор, он будет испытывать страдания. Нет более сурового наказания, чем разрушенная мечта. Поэтому мне всё равно, где он и чем занимается. Теперь Хёнсок не сможет делать то, чего хочет больше всего на свете. Для меня этого достаточно.]

После небольшой паузы он спросил: «А что насчёт тебя?»

Меня? Я…

— Я ещё не закончил.

[…Месть Сон Юхану?]

— Да.

[Как далеко ты собираешься зайти?]

— Тебе не нужно об этом беспокоиться, — холодно выплюнул я, но вместо того, чтобы разозлиться, он заколебался и практически шёпотом произнёс:

[Может, это прозвучит странно, просто… Просто теперь мне стало намного легче. И, несмотря на то, что я отпустил Хёнсока, не завершив свою месть, чувствую, как моя ненависть постепенно исчезает. Поэтому я подумал, что было бы неплохо, если бы ты тоже так поступил.]

— …

[Прости. Наверное, ты мыслишь иначе.]

Я не знал, как ответить, поэтому уже открыл рот, чтобы попрощаться с ним, но перед этим он сказал кое-что странное:

[Честно говоря, я беспокоюсь из-за телохранителя председателя Кима. Полиция до сих пор не поймала его.]

Только сейчас я вспомнил о Бешеном Псе. После заседания правления старик обвинял Сумасшедшего в его пропаже, но тот так и не дал ясного ответа. На самом деле, как и председатель Ким, я подозреваю в этом его.

Но если этот псих действительно похитил Бешеного Пса, то куда он его спрятал? Кроме того, если я правильно понял, остальных членов их шайки уже задержала полиция. Но как председатель Ким мог это допустить? Если их поймают, о его преступлениях узнают все.

Следующие слова Чимина вызвали во мне ещё большее замешательство:

[Сон Юхан сбежал с места происшествия, и его до сих пор не нашли, но я не думаю, что стоит из-за этого переживать. Теперь, когда председателя Кима больше нет, он стремительно покатится вниз и лишится всего. Зря он так безрассудно брал частные кредиты.]

— Председателя Кима больше нет? Что ты имеешь в виду?

Хотя «Dream Planning» обанкротилась, старик был не из тех, кто так просто сдастся. Скорее, продолжит плеваться ядом и попытается найти способ как-то жить дальше.

[Подожди… Ты не слышал?]

— Слышал что?

[Председатель Ким умер.]

В тот же момент по спине пробежал холодок. Чувствуя, как начинаю задыхаться, я шёпотом спросил:

— Как?

[Его ударили шокером для самообороны. Оказывается, у председателя на сердце был какой-то аппарат…]

Чимин продолжал рассказывать, но я его не слышал. В голове звучали последние слова Сумасшедшего, которые он сказал председателю Киму.

«Тогда ты тоже умрёшь?»

***

В итоге мне пришлось попросить Чимина объяснить всё снова. По его словам, они заранее подготовили вечеринку на вилле после заседания правления, чтобы отпраздновать победу. Но вопреки их ожиданиям, собрание приняло неожиданный оборот.

Было бы разумно всё отменить, но председатель Ким настоял на проведении вечеринки. Возможно, он воспринимал отмену как признание своего поражения. В любом случае, пытаясь поднять себе настроение, старик за огромные деньги купил молодого парня лет двадцати, чтобы развлечься.

С ним можно было делать всё что угодно, поскольку он не знаменитость. Игрушка, облегчающая разочарование от невозможности оставлять шрамы на видных местах, как обычно. Но атмосфера была не та: бизнес председателя Кима обанкротился, Бешеный Пёс исчез, а Мёншин так сильно крутил головой во все стороны, пытаясь понять, пригодится ли председатель ему в будущем, что не сосал его член должным образом.

Учитывая вышеперечисленное, не сложно представить, насколько безжалостным было насилие, совершённое над жертвой. Когда тот парень едва не потерял сознание, внезапно прибыла полиция. Никто не знал, откуда они появились, но впереди них бежала какая-то женщина. Это оказалась мать жертвы. Говорят, смотря на своего сына, она рыдала, а когда увидела председателя Кима, чуть не сошла с ума.

Оказывается, он был её родственником по материнской линии. Они сразу узнали друг друга. После этого женщина в гневе накинулась на председателя с электрошокером, который принесла на всякий случай. Полиция не успела остановить её, и старик умер с высунутым наружу сморщенным членом. Как сказал Чимин, это было непреднамеренное убийство, так что, к счастью, её не посадят.

В суматохе Мёншину удалось сбежать, зато полиция задержала остальных подчинённых Бешеного Пса. Как эта женщина узнала о местонахождении виллы председателя Кима, почему у неё оказался электрошокер для самообороны, и каким образом так совпало, что человек, которого продали в тот день, оказался родственником старика? Возможно, эти вопросы не стали рассматриваться всерьёз, поскольку были раскрыты все преступления председателя Кима.

Я смутно помнил обо всём, что рассказал Чимин, но больше всего меня беспокоила дата смерти старика. Он умер в ночь после заседания правления. Тогда, лёжа возле меня на кровати, Сумасшедший пробормотал:

«Я всех победил».

Что, если он говорил не только о победе на заседании? На следующий день владелец «Алисы» сказал, что он разбирался с каким-то беспорядком, поэтому не смог прийти накануне. В это время как раз исчез Бешеный Пёс… Всё было окутано подозрениями. Мурашки на коже подтвердили это. Без всяких сомнений, за этим стоял Сумасшедший. Парень, который мог сделать всё что угодно с улыбкой на лице. Даже если это убийство председателя Кима.

***

Думаю, этот телефонный разговор помог мне подготовиться заранее. Чимин оказался прав. Мёншин действительно был растерян и не знал, как действовать после смерти председателя. В ночь, когда я ждал Сумасшедшего, он позвонил мне первым.

[…Ублюдок, где ты сейчас?]

Его голос дрожал от гнева. Получив в ответ лишь молчание, он перешёл на крик:

[Блять, я спрашиваю, где ты?!]

— В больнице, — честно ответил я и услышал тихий смех.

[Хмпф, шавка председателя Кима пырнул тебя ножом?]

Похоже, Мёншин не знал, что я был госпитализирован из-за того, что отправился спасать Чимина. В таком случае Бешеного Пса забрал не председатель Ким. Но тогда где он, чёрт возьми?

Скрыв своё любопытство, я раздражённо ответил:

— Ага, ты сообразительный.

Мёншин, не получивший от меня желаемой реакции, прекратил смеяться и снова выругался:

[Блядский выродок, почему ты не мог просто сдохнуть?]

То, что кто-то так сильно желал моей кончины, почему-то казалось мне забавным. Потому что чужие проклятия и пожелания смерти, какими бы страшными они ни были, никогда не сравнятся с теми, которые я изливал на себя.

— Увы, я выжил.

[…]

— Так ты позвонил сказать, как тебе жаль, что я жив?

[…Именно так, ублюдок. Мне очень жаль, потому что ты заслуживаешь смерти за то, что сделал со мной.]

Ах, так он в курсе, что я сговорился с Чимином, чтобы отомстить ему. Возможно, услышал об этом от кого-то из шайки Бешеного Пса. Но поскольку он не знает всех подробностей, уровень его гнева кажется мне неоправданно высоким. Если бы ему была известна вся правда, Мёншин бы позвонил, чтобы излить свой гнев, намного раньше, но я не видел его имени в списке пропущенных вызовов. И причина была озвучена в тот же момент:

[Сукин сын, ты подослал ко мне шпиона, выведал информацию обо мне, и ради чего? А? Проделал это всё и тряс задницей перед своим спонсором, только чтобы меня уволили из компании?! Блять, так было?!]

— Тебя уволили?

На какое-то время наступила тишина, а затем из трубки вновь раздались крики:

[Блять, меня никто не увольнял! Можешь мечтать об этом сколько угодно, но я не пойду на дно.]

— И как? Найдёшь себе нового спонсора?

Мой вопрос вызвал у него короткий смешок.

[А что, уже испугался? Думаешь, я нацелился на твоего спонсора?]

Его голос сочился сарказмом. Пока я слушал, как он извергается ядом, на ум одновременно пришло то, о чём говорили Чимин и владелец кредитной конторы. У меня был выбор: забыть о Мёншине, который вот-вот рухнет, или окончательно добить его и сбросить в пропасть. Но этот выбор я решил предоставить ему самому.

— Ты ведь хочешь узнать о моём спонсоре? Если тебе действительно любопытно, я могу представить вас друг другу.

[Блять, если ты снова решил меня наебать…]

— Сперва принеси деньги, которые украл у меня. С процентами. Тогда я расскажу тебе, кто он.

[…]

— Я позволю тебе узнать то, чего ты так хочешь, и за это прошу лишь вернуть мне деньги. Так что, ты придёшь?

Моё предложение было абсурдным. Как бы сильно Мёншину ни хотелось узнать о том, кто мой спонсор, платить за это такую большую сумму крайне глупо. Однако он выбрал поступить глупо. Когда его гнев наконец стих, взволнованным голосом Мёншин переспросил:

[Если я дам тебе денег, ты представишь мне его? Ха-ха, эти деньги… Хорошо, я принесу их, но ты тоже должен дать мне одно обещание.]

— Какое обещание?

[Ты сам сказал, что познакомишь нас. Но если твой спонсор, которому ты так доверяешь, отвернётся от тебя, я не буду нести за это ответственность.]

— Ладно.

В трубке послышался смех:

[Кх-кх-кх. Неужели ты так сильно веришь в любовь своего спонсора? Поэтому не воспринимаешь меня всерьёз?]

— …

[Ах, да. Должно быть, для Ли Юхана Сон Мёншин – тот же неудачник из прошлого, готовый делать всё, что ему говорят. Ты даже не считаешь, что я представляю угрозу, не так ли?]

Когда я снова не ответил, довольным голосом он уточнил, где я нахожусь, и, прежде чем повесить трубку, выплюнул:

[Скоро буду. Это первый раз, когда я с нетерпением ожидаю нашей встречи.]

***

Возможно, чтобы начать всё с чистого листа, сперва стоит познать действительность. По правде, то, как я живу сейчас – не правильно. Внутренние перемены не являются первостепенной задачей, требующей решения. Можно подумать, что стать другим человеком трудно, однако это не так. Осознать реальность – вот в чём заключается настоящая сложность.

Я потерял свою семью, потому что упустил нужное время. Мёншин же упадёт в куда более глубокую пропасть. Это нечто большее, чем последствия, которых ни одному человеку не по силам избежать. Скидывая с себя вину и не замечая собственных ошибок, ты начинаешь вершить месть. Гордыня, жадность и тщеславие медленно растут внутри, притупляя остальные чувства.

На осознание столь простой истины, очевидной для всех остальных, мне потребовалось пять лет. Сможет ли дойти до неё спустя такое же время Мёншин? Или же он примет решение до конца жизни винить в своей несчастной судьбе других? Ведь этот путь намного проще.

Из размышлений меня выдернул приглушённый звук шагов. Я поднял голову со скамейки, на которую опирался. Прогулка до небольшого сада за больницей занимала около трёх минут, но в моём нынешнем состоянии для этого требовалось в несколько раз больше времени. Пройдя такое незначительное расстояние, я задыхался и не мог распрямить спину, как после выполнения комплекса интенсивных упражнений.

Острая боль пронзала мой живот при каждом шаге, но сейчас даже простые вздохи и выдохи приносили мне настоящие мучения. Так что я не заметил, как пронеслось время, пока пытался подавить боль до прихода Мёншина. Рана по-прежнему ныла, но боль отошла на второй план, когда я увидел приближающегося ко мне человека.

Его лицо, ещё более измождённое, чем в нашу прошлую встречу, свидетельствовало о том, как сильно на него повлияли провал и смерть председателя Кима. Но его взгляд был иным. Глаза Мёншина горели предвкушением. Он остановился в нескольких шагах от места, где я сидел.

— Вот деньги, о которых ты говорил, — держа в руке конверт, он осмотрелся вокруг и, взглянув на меня, спросил. — Это правда, что ты избавился от главаря шайки председателя Кима?

— …

— Что, неужели ты действительно убил его? — холодно выплюнул Мёншин, скривив губы в усмешке, но, получив отрицательный ответ в виде молчаливого покачивания головой, с подозрением уставился на меня и добавил. — Тогда почему он исчез? Разве ты не попал в больницу после драки с этим ублюдком?

— Ты пришёл сюда, чтобы спросить об этом?

Какое-то время он молча буравил меня взглядом, а затем вытащил из конверта пачку денег и швырнул их в мою сторону. Как только купюры упали к моим ногам, я спросил:

— И только?

Он бросил ещё.

— Ты так прилип ко мне со своей идиотской местью, только чтобы вернуть свои бабки? Ха, сказал бы раньше. Я бы дал тебе сколько угодно, лишь бы ты от меня отвязался, ублюдок.

Пачка, затем ещё одна, упали на землю.

— Поднимай! Ты же так хотел эти деньги, так поднимай их, уёбок! — не унимался Мёншин.

Я молча смотрел на разбросанные купюры, а потом поднялся. Движения причиняли боль, и тем не менее я заставил себя держаться на ногах. Мой взгляд обратился к неподвижно стоящему в темноте Мёншину.

— Этого недостаточно.

На этих словах он нахмурился, но вскоре его губы искривились в ухмылке. Мёншин потряс оставшимися пачками денег.

— А, это? Хочешь получить проценты? Что ж, не сейчас. Отдам их тогда, когда расскажешь, кто твой спонсор.

— Этого всё равно будет недостаточно.

Его надменное лицо исказилось. Он крепко сжал купюры и выплюнул:

— Недостаточно?! Шантажировал меня, чтобы вернуть украденные деньги, а теперь говоришь «недостаточно»? Хорошо, сукин сын, давай послушаем. Сколько ты хочешь?

Сколько? В основе моей мести с самого начала стоял исключительно гнев. До всего остального мне не было дела, потому как главной целью являлось сокрушение Мёншина. Но теперь, когда я почти достиг этой цели, на ум пришло то, что прежде не казалось мне важным. Он не извинился.

— Как и ожидалось, ты не чувствуешь вину. За то, что случилось пять лет назад.

Он нахмурился и резко вздёрнул подбородок.

— Вину? Почему я должен её чувствовать? Ты заработал те деньги, отнимая их у других людей. Или тебе можно это делать, а мне – нет?

— Нет. Тебе тоже можно, — пока он был озадачен моим ответом, я тихо продолжил. — Но ты должен заплатить за свои грехи. Прямо как я.

— Ты что… несёшь?

Я опустил глаза на руку Мёншина и дал ответ, которого он так желал:

— Ты спросил «сколько»? Не имеет значения, сколько у тебя денег. Этого всё равно будет недостаточно.

Он напрягся и гневно уставился на меня. Наблюдая за тем, как на его скулах выступили желваки, я небрежно добавил:

— Возможно, тебе не дано понять, почему ты никогда не сможешь расплатиться со мной.

— Прекращай нести херню и скажи мне уже наконец, кто твой спонсор.

Я проигнорировал его вопрос и проверил часы на своём телефоне. 23:50. Обычно Сумасшедший приходил после полуночи, поэтому трудно сказать, появится ли он в моей палате в ближайшее время. У Мёншина, которого я намеренно пригласил в больничный сад, был ещё один шанс. Месть могла легко завершиться, если бы я просто показал ему Сумасшедшего. Сам не понимаю, зачем надумал дать Мёншину последний шанс.

Неужели решил проявить неожиданное сострадание в последнюю минуту? Возникший в голове вопрос рассмешил меня. Слово «сострадание», вероятно, относилось ко мне, а не к Мёншину. Его грехи были такими же, как мои. Да, мы с ним сообщники. Я медленно наклонился, подобрал пачки денег, брошенных этим придурком, и швырнул их обратно в его сторону. Опустив глаза на землю, куда они упали, он нахмурился.

— Блять, и что это значит?

— Подумай ещё раз.

— О чём?

— Ты можешь просто взять деньги и уйти. Ты ведь занял их, не так ли?

На последних словах лицо Мёншина моментально ожесточилось, однако следом он издал холодный смешок.

— Ли Юхан. Я похож на недоумка, который ни на что не способен, лишь потому что председатель Ким умер?

— Да. Ты и есть недоумок. Занял деньги посреди ночи и помчался выяснять, кто мой спонсор.

Он на секунду открыл рот, собираясь выдать очередную порцию брани, но всё же смог сдержаться и крепко сжал кулаки.

— Заканчивай с этим. По телефону ты был таким самоуверенным, сказал нести деньги, а теперь, когда я здесь, внезапно испугался? Переживаешь из-за того, что может произойти, если я встречусь с твоим спонсором? Или, может, боишься, что он узнает, как ты используешь его ради денег?

— …

— Хах, Ли Юхан.

Подняв размётанные по земле купюры, он снова бросил их мне в ноги. Когда в его руках больше ничего не осталось, Мёншин вздёрнул подбородок и, скривив губы, посмотрел на меня сверху вниз.

— Не воспринимай это как возвращение долга. Считай эти деньги «компенсацией». Знаешь, для меня не представляет сложности влюбить в себя кого угодно. Потому что я могу подстроиться под абсолютно любого человека. Давай сделаем ставки, через сколько времени твой спонсор уйдёт ко мне? — его самодовольная улыбка стала шире, когда он приблизился ко мне на шаг. — Будь честен. Слова о том, что ты покажешь мне своего спонсора, были ложью, не так ли? Ты испугался и специально позвал меня на улицу, чтобы я не увидел его?

Не успел он договорить, как в моей руке завибрировал телефон. Вибрация была тихой, но в безлюдном ночном саду она звучала отчётливо. Я уставился на всплывшую на экране надпись «Сумасшедший». И как раз в момент, когда мой палец потянулся к кнопке сброса вызова, чья-то рука выхватила телефон. Вздрогнув от неожиданности, я поднял растерянный взгляд на Мёншина, но он уже ответил на звонок.

— Да, это телефон Ли Тэмина.

Вероятно, на другом конце прозвучал какой-то вопрос. Отступив на несколько шагов назад, Мёншин уставился на меня и мягким голосом ответил:

— Я старый друг Тэмина. А вы его спонсор? …Да, мы с ним сейчас в саду за больницей…

Он нахмурился, когда собеседник не дослушал его и положил трубку. Похоже, Мёншин даже не заметил, что голос моего спонсора был ему знаком. Возможно, виной тому предвкушение скорой встречи. Повернувшись, он отбросил мой телефон, словно ненужный мусор.

— Теперь делай с деньгами что хочешь. Они все твои. Хм, ты чего? Скорее подбери их, — Мёншин мотнул подбородком в сторону денег на земле и посмотрел на меня. Теперь его взгляд стал увереннее. — Да ну? Ты настолько испуган, что не можешь пошевелиться? Уже жалеешь, что блефовал, предлагая мне встретиться со своим спонсором?

— …

Он не прекращал ухмыляться, однако, увидев моё выражение лица, медленно опустил уголки губ. Я не смеялся и не злился, но почему-то Мёншин заметно насторожился.

— Почему ты смотришь на меня таким взглядом?

— Каким взглядом?

— Таким, будто… — он замялся и пробормотал себе что-то под нос, но в конце концов остановился и коротко выругался. — Блять. Я кажусь тебе таким нелепым, потому что иду у тебя на поводу и возвращаю деньги? Думаешь, я сожалею о чём-то и из-за этого преклоняюсь перед тобой? Не смеши меня, сукин сын. Если бы не твой спонсор, ноги бы моей здесь не…

Позади, прямо у входа в сад послышались шаги. Глаза Мёншина загорелись, и он быстро повернул голову. Должно быть, впервые за последнее время у него так сильно билось сердце.

Но дело было не только в том, что он нуждался в сильном спонсоре, способном поднять его наверх. К жадности, горящей в глазах Мёншина, добавилась ревность. Его взгляд кричал о том, как сильно ему хотелось забрать спонсора, который любит меня. Такой вот способ отомстить мне. Он направился в сторону приближающегося человека и поднял голову.

— Здравствуйте, я… Ха?!

Его вздох заглушили шаги мужчины. Он стоял ко мне спиной, но я видел, насколько напряжены его плечи. Кончики пальцев Мёншина дрогнули, когда Сумасшедший оказался под фонарём, освещающим его, словно софит на сцене.

— Д… Директор Юн? — практически пропищал он.

Тот, вероятно, увидел Мёншина, однако, словно того не существовало, прошёл сразу ко мне. От такого жеста лицо парня побелело, а наблюдавшие за нами полные удивления глаза, казалось, сейчас выйдут из орбит.

По привычке Сумасшедший потянулся к моей чёлке и взъерошил её.

— Почему ты на улице? — мягко спросил он, но ответ последовал от другого человека.

— К-как…

Наконец, мы перевели на него взгляд. Отказываясь верить в происходящее, Мёншин начал заикаться:

— Э-это абсурд. П-почему… Почему этот ублюдок с вами…

— Ублюдок? — холодно выплюнул Сумасшедший и обернулся к нему с улыбкой. — Ты понимаешь, перед кем так бездумно разеваешь рот?

Глаза Мёншина расширились, а всё его тело выглядело так, будто оно вот-вот рухнет. Тяжело дыша, он прошептал:

— Не… Не может быть... Вы ведь, тогда вы целовались с кем-то другим…

Вероятно, он говорит о том дне, когда я пришёл в бар по просьбе владельца «Алисы». Тогда мне ещё не было известно, кто такой директор Юн. Я пытался найти комнату, в которой он находился, и внезапно сзади появился Мёншин. Как раз в тот момент Сумасшедший неожиданно открыл дверь, поцеловал меня и затащил внутрь.

— Это был я.

— Нет. Ты… Невозможно. Имя, это определённо было другое смешное имя… — теперь голос Мёншина звучал увереннее.

— Верно, Ли Бэквон. Это прозвище, которое я дал Ли Юхану, — раздражённо ответил Сумасшедший.

— !

— Но ты говоришь, оно смешное… Сон Мёншин.

Когда Мёншин повернул к нему своё белое, как гипс, лицо, Сумасшедший уставился на него ничего не выражающим взглядом.

— Думаю, ты не знаешь, что на самом деле смешно. В моём понимании будет очень смешно, когда ты начнёшь рыдать, истекая кровью. Прямо как председатель Ким.

Готовый упасть в любую секунду, Мёншин затаил дыхание.

— Т-так… это были… вы…

Пробормотав что-то, он развернулся и в спешке выбежал из сада. Звук его шагов на какое-то время повис в воздухе. Словно Мёншин не покидал территорию больницы, а оказался поглощён в черноту ночи. Как бы то ни было, а его действительно захватила тьма. Я долго пялился в одну точку, пока чужая рука не коснулась моего лица, заставляя обернуться, и тогда перед моим взором предстал Сумасшедший. Не задумываясь, я произнёс:

— В конце концов мою месть завершил ты.

Тем не менее это не шло ни в какое сравнение с отстранением председателя Кима. Однако вставлять такое замечание не хотелось. Судя по реакции Мёншина, он, очевидно, понял, что к смерти старика приложил руку директор Юн. Но сейчас мне не хотелось выяснять, что произошло на самом деле. Может быть, я слишком утомлён местью, которая завершилась так быстро и бессмысленно.

Сумасшедший ухмыльнулся и напомнил о том, что я когда-то ему рассказал:

— Это ведь был твой изначальный план – использовать директора Юна для своей мести.

Ах, и в правду. На самом деле я просто хотел создать видимость. Мне и в голову не приходило, что директор Юн действительно станет моим спонсором. До сих пор не могу в это поверить.

Я неспешно наклонился и начал подбирать пачки денег с земли. Когда Сумасшедший раздражённо поинтересовался: «Что ты собираешься делать с этим мусором?», я ответил:

— То, что полагается делать с мусором. Соберу и избавлюсь от него.

Как только моё больное тело выпрямилось, он взял мою руку и, словно только этого и ждал, потянул за собой. Глядя на его спину, я пробормотал невероятную вещь, которая только что пришла мне в голову:

— Никогда не думал, что ты мне поможешь.

Мой голос звучал тихо, и, казалось, он меня не услышал. Однако спустя какое-то время парень, который поравнялся с моим медленным шагом, гордо бросил:

— Раз уж ты купил меня за 20 200 вон, то, разумеется, должен рассчитывать на мою помощь.

***

Лишь несколько недель спустя до меня дошли новости о Мёншине. Нет, пожалуй, вернее будет сказать, что я их увидел. Опубликованное секс-видео с его участием моментально распространилось по всему интернету. Кроме того, в записи также участвовало несколько мужчин. Накачав Мёншина наркотиками, они по очереди воспользовались его телом.

Поскольку он был достаточно известным актёром, это вызвало огромный резонанс в обществе. За счёт его узнаваемости владелец кредитной конторы получил кучу денег и, без всяких сомнений, он точно не намерен останавливаться лишь на одном видео. Мёншину в любом случае не удастся полностью погасить свой долг даже после съёмок в ещё нескольких подобных роликах.

Естественно, после этого уже никто не станет о нём говорить. Шокирующая новость вскоре забудется, и он больше никогда не появится на экране. Точно так же, как у Хёнсока, мечта всей его жизни теперь разбита вдребезги. Порой я думаю о нём. Возможно, он мог бы быть другой версией меня. Другим мной – способным жить, не осознавая свою вину.