Глава 7

Причина, по которой я приехал в компанию утром, отчасти заключалась в том, что меня позвал менеджер, но помимо этого мне нужно было взять новую копию сценария к первому эпизоду драмы, который я разорвал в машине. Получив его, я направился в переговорную, где мы обычно собирались, не представляя, какие трудности ждут меня впереди. Нет, на самом деле, у меня не было времени думать ни о чём другом, потому что я находился на грани обморока.

В конце концов этот ненормальный не отпускал меня до самого восхода. А когда дошло до того, что я стал проклинать его, он просто назвал меня милым и начал трахать ещё сильнее. Благодаря своей чудовищной выносливости ему хватило всего одного часа сна, чтобы встать и спокойно пойти на работу.

Мне же хотелось остаться в кровати и спать всю оставшуюся жизнь, но из гордости я заставил себя подняться. У меня не было желания выслушивать о том, что я слабак, который не способен справиться с его энергией. Однако, почувствовав, как по дороге на работу у меня подкашиваются ноги, понял, что дело не в моей гордости.

В конечном счёте я такой же озабоченный идиот, как он. Получается, главный источник моих проблем – это я сам? Ругаясь на себя, я открыл дверь и осознал, что этот день определённо не заладится. В комнате сидели двое мужчин средних лет и о чём-то беседовали. Заметив меня, они одновременно повернули головы в мою сторону.

— Тэмин-а, ты пришёл только сейчас? — спросил менеджер и указал на своего собеседника. Это был человек, присутствие которого предвещало омрачение моего дня. — Твой дядя ждал тебя в вестибюле с раннего утра, поэтому я решил привести его сюда.

Зачем делать что-то настолько бесполезное? Мысленно обвиняя менеджера, я метнул взгляд на босса «Алисы». Удовлетворённый тем, что его назвали дядей, он задрал подбородок и довольно улыбнулся.

— Да, Бэкв… Кхм, Тэмин-а. Я пришёл.

Грубый вопрос «И что ты здесь забыл?», возникший в ту же секунду, едва не сорвался с моих губ. Мало того, что этот псих издевался надо мной всю ночь, так теперь его родственник пришёл меня добить.

— Почему вы не предупредили, что придёте?

Если бы он это сделал, я бы заранее сбежал.

Но на равнодушный вопрос, не раскрывающий моих истинных чувств, директор ответил беззаботной улыбкой.

— Ху-ху, я побоялся, что тогда ты убежишь. Аха-ха-ха-ха!

— …

— А? Это же шутка, почему ты не смеёшься?

— ...Я обычно не смеюсь.

Менеджер тут же подтвердил мои слова:

— Точно-точно. Тэмин, я ни разу не видел, чтобы ты смеялся. Поначалу даже думал: «Наверное, он просто грубиян», ха-ха-ха. Шутки твоего дяди меня всегда очень веселят. Аха-ха-ха!

— Ох! — словно о чём-то вспомнив, босс хлопнул себя по колену. — Действительно. Если подумать, даже когда я опустил лучшую шутку в своей жизни, он не засмеялся. Эх, я-то думал, всё дело во мне.

Когда он с сожалением покачал головой, господин Чой искренне удивился.

— А я думал, что во мне!

Вообще-то, так и есть. Но я не мог сказать этого из-за их непрерывной болтовни. Теперь они открыто обсуждали моё чувство юмора. Сделав меня главной темой своих разговоров, эти двое по-настоящему сблизились.

— Конечно, не очень красиво хвалить самого себя, однако другие люди часто говорят, что я очень смешной. Но вот незадача! Это не распространяется на Тэмина. Поэтому я начал переживать, что мой юмор устарел, ха-ха. Зато теперь понимаю: он становится только лучше.

— Ха-ха, ваши слова меня приободрили! Мне сложно оценивать самого себя, но остальные часто подмечают мой тонкий и остроумный юмор. Как было сказано ранее, я недавно выдал очень забавную шутку, но Тэмин даже не улыбнулся! Я тогда так сильно смеялся, что меня чуть не забрали в больницу…

Бах!

Я намеренно столкнул бутылку воды со стола на пол, чтобы она упала. Этот звук напугал их, и они резко обернулись. Я попеременно взглянул на этих двоих, а затем указал менеджеру на часы.

— Разве вам не нужно идти на утреннее собрание?

Он вскочил, воскликнув: «Ах!», и поспешил попрощаться с боссом. Я облегчённо выдохнул, ожидая, что теперь наступит спокойствие, но внезапно господин Чой спросил:

— Кстати, Тэмин-а, тебе нормально живётся у знакомого хёна?

На этих словах директор «Алисы» моментально впился в меня взглядом. Чувствуя какое-то неведомое беспокойство, я утвердительно кивнул и ещё раз напомнил менеджеру:

— Собрание.

— О, да. Я должен идти. Но ты даже не намекнёшь? Просто, как бы сказать… — он выдержал небольшую паузу и с беспокойством посмотрел на меня. — Ты выглядишь очень усталым, как будто плохо спал.

— …

— Хм? Теперь, присмотревшись, я вижу, что твоё лицо выглядит несколько изнемождённо.

— …

— Я уже говорил об этом, но, если тебе будет неудобно, ты всегда можешь прийти ко мне.

— Нет, спасибо, — ответил я, пытаясь как можно скорее выпроводить его, но в тот же момент босс поинтересовался:

— Что за знакомый хён? Кто это?

Чувствуя холод в его голосе, я глубоко вздохнул и поднял голову, намереваясь попросить не делать поспешных выводов, однако менеджер, который был шустрым лишь в неподходящие моменты, опередил меня:

— Ну, я его не знаю. Тэмин просто называет его знакомым хёном. Знаете, наверное, это всё-таки лучше, чем если бы он пошёл в дом своего спонсора… Ой! — с опозданием поняв, что наговорил лишнего, он взглянул на босса и растерянно произнёс. — Ах, то есть я имел в виду…

— Всё в порядке. Мне известно, что у Тэмина есть спонсор-мужчина, — гордо произнёс директор.

Господин Чой облегчённо улыбнулся и, не оставляя мне ни единого шанса помешать ему выложить всё, открыл рот:

— А-а, понятно. Тэмин, значит, твой дядя в курсе, что Торай – твой спонсор?

— Ха-ха. Конечно, я знаю, что спонсор Тэмина – это Тор… а?!

Твою мать.

Однако менеджер, создавший подобную ситуацию, бросил: «Ну, я пошёл на собрание!» и бодро вышел из комнаты.

Бах!

Смотря на закрытую дверь, я думал, как наказать его. Но вскоре понял, что наказывать сейчас будут меня.

— Бэквон.

Я нерешительно перевёл на него взгляд и услышал резкий вопрос:

— Как это понимать?

Казалось, его широко раскрытые глаза сейчас начнут стрелять лазерами. Учитывая, насколько он любит своего племянника, очевидно, что никакие оправдания не сработают. Поэтому я задумался. Может, мне просто разорвать отношения с Сумасшедшим?

— Поторопись и ответь мне. Что за Торай? Кто это такой?! — по мере того, как он повышал голос, его плечи то вздымались вверх, то опускались вниз.

Хорошо. Раз дошло до этого, мне придётся ему всё рассказать. Думая о том, как объяснить, почему называю его племянника сумасшедшим, я уже открыл рот, чтобы всё выложить, но из-за растущего возмущения директора впал в лёгкий ступор.

— Никогда бы не подумал, что ты свяжешься с каким-то сумасшедшим парнем!!! Кто, чёрт возьми, такой этот Торай?! Он лучше моего Джея? А?

— …

— Кто этот чудик? Кроме того, ещё и какой-то знакомый хён нарисовался. У тебя теперь три любовника? Отвечай, что за тип этот твой хён?!

— Джей.

— Его зовут Джей? Чт… о?

— …

— Кого именно?

— Сумасшедшего и моего знакомого хёна.

— …Обоих?

Я кивнул.

— …А фамилия?

— Юн.

— …

— …

— …Юн Джей, о котором ты говоришь, – мой Джей?

— Да, — я дал утвердительный ответ боссу, который замер как статуя. — Торай и мой знакомый хён – это Джей.

Лишь спустя какое-то время ему удалось открыть рот и задать вопрос, который, казалось, сковывал его горло:

— …Почему?

— Я просто назвал его знакомым хёном.

Он резко замотал головой.

— Нет, я не о том. По-по-почему Торай?!

— Потому что он Торай.

— Кто?

— Джей.

— Выходит, Торай… это Джей. Джей, который мой Джей?

Когда я снова кивнул, он пошатнулся.

— Ах! Мои… — вскрикнув, босс прижал руку к груди.

Обычно я бы удивился и спросил, всё ли с ним в порядке, но сейчас оставался спокойным, поскольку его рука была на правой груди. Значит, с сердцем всё хорошо.

И я оказался прав.

— Угх! Мои… мои лёгкие, — с мучительным криком босс сделал несколько глубоких вдохов и тут же пришёл в норму.

Теперь он был готов давить на меня с новой силой. Возникло ощущение, что вместо лазеров из его глаз вот-вот начнут вылетать ракеты.

— Ху-у, хорошо. Раз возникло недопонимание, я дам тебе один шанс, чтобы оправдаться.

Только один? Как я смогу рассказать обо всём дерьме, которое вытворил его племянник, за один раз? И что значит «оправдаться»?

Чувствуя, как усиливается моё раздражение, я уже решил высказать ему всё, что думаю, но в этот момент он достал из кармана свой телефон и положил его на стол.

— Разумеется, я что-то не так понял. Верно? В конце концов у меня есть страстное признание Бэквона.

«А если скажешь нет – я включу это Джею», — договорил его пронзительный взгляд.

Проклятье.

Пока я с сожалением буравил телефон взглядом, директор решил сменить тактику и примирительным тоном принялся меня увещевать:

— Мой Джей не очень откровенен, поэтому наверняка порой возникают недопонимания. Я это знаю.

Да во всем мире не найдётся кого-то более откровенного, чем этот ублюдок.

— Кроме того, на его лице постоянно добрая улыбка, поэтому Джея иногда можно не так понять, правда?

На словах про добрую улыбку у меня закончилось терпение.

— Босс, вы ничего не знаете о Джее...

— Ах, у моего Джея, очевидно, самое доброе сердце. Ты об этом не знаешь, но когда я спросил у него, кто порезал его запястье, Джей просто улыбнулся и сказал, что всё в порядке. Он, понимаешь ли, доволен и тем, что тот человек чувствует себя виноватым! Есть ли в мире ещё один такой святой? А? Ну а я вот не святой, поэтому намерен найти этого ублюдка и отрезать ему запястье. Пусть только попадётся мне, — босс со всех сил сжал свои кулаки. Заметив мой взгляд, он виновато улыбнулся, но разжимать их не стал. — Ладно, так что ты хотел сказать?

— ...Наверное, я всё же что-то не так понял.

— О, в самом деле? Не знаю, что у вас там происходит, но проясните это недоразумение. И завязывай со своими странными прозвищами!

Почему мне пытаются запретить называть его сумасшедшим, когда он действительно им является? При осознании суровой действительности, на меня навалилась утренняя усталость.

— Но что привело вас сюда в такое время? — я намеренно сменил тему, однако тут же понял, что зря это сделал. А вдруг он начнёт выяснять, признался я или нет? Какое оправдание тогда придумать?

И пока я мысленно готовил ответ, босс неожиданно поднял что-то с пола и с глухим стуком положил на стол. Знакомая коробка с ручкой. А внутри, должно быть, полно травяных тоников.

— Кхм! Бэквон, я случайно вспомнил, что тебя не так давно выписали из больницы, и решил принести остатки своих тоников. Но я пришёл сюда не ради того, чтобы доставить их тебе! Не пойми меня неправильно!

— …

— Что? Н-не хочешь?

Конечно, не хочу. Однако в памяти возникли слова менеджера.

«Твой дядя ждал тебя в вестибюле с раннего утра».

Неужели он действительно пришёл сюда и так долго ждал ради меня, совершенно чужого для него человека?

Я слегка склонил голову.

— Спасибо, — затем открыл картонную коробку. Как и ожидалось, она была переполнена. Достав один тоник, я спросил. — Можно выпить прямо сейчас?

— …

— Нельзя?

Удивлённый тем, что я так просто их принял, босс застыл с растерянным видом. И, отойдя от шока, вскоре затараторил:

— А? Кхм, да. Конечно, можно. Вообще, мне всё равно, выпьешь ты их или нет. Я просто принёс тебе остатки, — то, как дрожал его голос, показывало, что вовсе ему не всё равно.

Я оторвал уголок пачки и залил чёрную жидкость себе в рот. Горький привкус распространился по рту, заставляя скривиться. Тем не менее я выпил всё и положил пустую упаковку на стол. В тот же момент босс протянул мне мятную конфету. Смущённо отведя взгляд в сторону, он резко выпалил:

— У меня их просто много завалялось, вот и даю. Это не потому, что ты выпил горький тоник.

Я протянул руку и взял маленький круглый леденец. И пока мои пальцы разворачивали шуршащий фантик, он взволнованно добавил:

— Дома осталась ещё одна коробка. Я скоро принесу её тебе, а ты отдай Джею, хорошо?

Рука, которая подносила конфету ко рту, моментально остановилась в воздухе.

У этого парня и так энергии через край, что будет, если он ещё тоники начнёт пить?

Я закинул мятный леденец в рот и, достав ещё одну упаковку, вылил горькую жидкость в рот.

— Босс, сколько я могу выпивать в день?