Глава 13

Поскольку до прослушивания оставался всего один день, после спектакля я усердно репетировал на пустой сцене. К счастью, Хёнчжун остался со мной и наблюдал за моей игрой. Успев за это время получить примерное представление о характере, поведении и тону, присущих персонажу, он осторожно указывал мне на различные детали. Таким образом мы задержались до полуночи. Несколько часов пролетели как минуты, и я бы даже не заметил этого, если бы меня не остановили.

— Достаточно. Прослушивание состоится завтра. Разве не будет забавно, если ты рухнешь в обморок от переутомления?

«Я не особо устал», — едва не ответил я, однако, наткнувшись на его строгий взгляд, безмолвно кивнул. Затем он вынул из кармана скомканную салфетку, которую прихватил из ресторана быстрого питания и, передав её мне, указал пальцем на моё лицо.

— Вытри пот.

Пот?

Только тогда я понял, что мои виски, лоб и шея были мокрыми. Пока я вытирался протянутой салфеткой, он с беспокойством спросил:

— Ты переживаешь?

Я бросил на него вопросительный взгляд, и, на мгновение поколебавшись, Хёнчжун открыл рот:

— Я подумал: возможно, ты переживаешь, что не получишь роль.

Он спрашивал об этом, когда я впервые пришёл к нему за помощью в театр, и с тех пор мой ответ не изменился.

— Нет. Единственное, о чём я переживаю, – это о том, что не смогу сделать всё правильно.

Тогда он просто посмеялся, но на этот раз Хёнчжун не отводил от меня встревоженного взгляда.

— Прости. Не то чтобы я сомневался в тебе, но режиссёр Чон рассказал мне кое-что. На завтрашнее прослушивание может прийти сильный конкурент с большим шансом на победу. Вот почему мне стало интересно, будешь ли ты переживать после того, как услышишь об этом, — выдержав небольшую паузу, он нерешительно добавил. — Кроме того, последние несколько дней ты, кажется, зациклился только на этом. До такой степени, что выглядишь немного отчаявшимся.

«Отчаявшимся». Вероятно, так и есть. В каком-то смысле это был единственный шанс, который мне дал Сумасшедший. Но даже если у меня не получится, можно найти что-нибудь другое. Возможно, мне удастся убедить его, что я могу играть в небольших постановках.

Вот только теперь я желал большего. Более масштабного места с камерами и различным оборудованием. Мне хотелось стоять посреди съёмочной площадки, а не на сцене. Наряду с целью сделать это утвердилась жажда быть признанным. Может быть, причиной такого стремления также являлся страх.

Я делал всё, что в моих силах, прямо как главный герой фильма продюсера Чона, и, приложив все усилия, боялся в итоге прийти к выводу, что не имею таланта. Что, провалив прослушивание, подтвержу слова Сумасшедшего о недостатке во мне коммерческой ценности. С другой стороны, возникли опасения: не буду ли я потом страдать из-за того, что недостаточно старался в нужное время? Однако искренние мысли, пришедшие на ум, не были выражены словами.

— Кое-кто уже хвастается, что я буду сниматься в этой драме. Поэтому мне нужно победить.

Услышав равнодушный ответ, он рассмеялся и спросил, кто этот человек.

— Мой дядя, — с лёгкостью произнёс я и поднял с пола потрёпанный сценарий. К моменту, когда мы убрали сцену и вышли из театра, стрелки на часах перевалили за двенадцать, и наступила новая дата. Однако чёрное небо оставалось неизменным, независимо от числа, которое поменялось в реальности. Я на мгновение закрыл глаза, чтобы остыть на холодном ветру. Хёнчжун, который шёл за мной, запер дверь и, попрощавшись, пожелал удачи на завтрашнем прослушивании. Я склонил голову, дабы поблагодарить его, а затем позвал, заставив оглянуться:

— Когда ты снимался в фильме, — он снова повернулся ко мне, и я продолжил. — Даже если это игра, не страшно было проживать жизнь главного героя? Человека, который понял, что в нём нет никакого таланта, сколько бы он не старался.

— Страшно, — Хёнчжун легко улыбнулся. — Настолько, что хотелось умереть.

— …

— Но на этом всё. Как бы сильно ни было твоё отчаяние, желание заниматься любимым делом невозможно преодолеть. Стремление играть сохраняется даже по прошествии времени, а безысходность в итоге отступает, — он задумчиво поднял глаза вверх, словно подбирая нужное слово, и застенчиво приподнял уголки губ. — Могу я назвать это страстью? Реальность может разочаровывать, из-за чего появляются мысли просто всё бросить, но то, чем ты действительно жаждешь заниматься, никуда не денется. Так что, даже если ты падаешь на колени, в конце концов всё равно находишь силы подняться. А затем вопишь: «Ах! Чёрт возьми! Мне снова нужно начинать всё с начала!».

Получилось забавно, но меня это не рассмешило. Быть может, из-за того, что улыбка на его лице стала горькой.

— Однако, как говорится, в жизни нет правильного ответа. Независимо от того, что ты выберешь: идти за своей мечтой или просто смириться с действительностью, тебе всё равно придётся столкнуться с сожалениями и муками. Поэтому остаётся лишь упорно следовать по пути, который ты выбрал, — Хёнчжун снова повернулся и похлопал меня по плечу. — На мой взгляд, ты сделал всё, что мог. Кстати, если всё-таки получишь роль, не забудь угостить меня.

После того, как он свернул в переулок и исчез, я ещё некоторое время простоял на месте. Возможно, его слова верны, и я действительно сделал всё, что было в моих силах, но меня по-прежнему терзали сомнения. Ведь чем больше росло желание, тем сильнее становилось моё беспокойство из-за неуверенности в собственных силах. Медленно переставляя ноги по тёмному асфальту, я смутно пришёл к выводу: стандарты, установленные в моей голове, стали выше. Это вызывало во мне беспокойство и тревогу, однако новый опыт, каким бы он ни казался странным, определённо не был плохим.

***

Прослушивание проходило там же, где и у Хансу, поэтому мне не пришлось ехать на машине менеджера. Хотя я использовал оправдание, что и так знаю, где находится это место, настоящей причиной являлись эти двое, которые нервничали больше меня. Именно поэтому я намеренно назвал им неправильное время. К тому моменту, когда они придут, результаты уже будут объявлены.

Войдя в знакомый зал ожидания, на этот раз без сопровождения менеджера, я обнаружил схожую с прослушиванием Хансу картину. Впереди сидели люди, уже получившие свои номера, а в дальнем конце находились те, кто заранее пришёл на прослушивание, которое состоится во второй половине дня. Однако, в отличие от прошлого раза, сегодня здесь было всего два или три человека.

Забавно, что они пришли так рано, но, учитывая, что сегодня пройдут кастинги на более значимые роли, чем до этого, всё встаёт на свои места. И всё же почему их так мало? Мечущийся взгляд вдруг остановился на расписании, приклеенном к двери, и я застыл на месте.

Следующее прослушивание на роль лучшего друга главного героя. Именно на неё будет пробоваться Напиток, который смеялся надо мной в кабинете руководителя Пака. Это означает, что остальные претенденты находятся примерно на его уровне популярности. Если так, то они, вероятно, как и Напиток, раздражены необходимостью проходить прослушивание.

По всей видимости, поэтому сегодня здесь собралось так мало людей. Думая о том, что у них всех такая же звёздная болезнь, как у этого придурка, я получил значок с номером и сел на свободное место. Атмосфера вокруг показалась мне немного странной. Большинство присутствующих выглядели подавленными. Но почему? Я внимательно огляделся, пытаясь понять, в чём дело.

Все хмурились и тихо вздыхали. Они скорее были расстроены, чем нервничали. За исключением одного. Будучи единственным, кто внимательно читал сценарий, он не проявлял ни малейших признаков беспокойства. Почему-то его лицо показалось мне знакомым. Спокойно наблюдая за ним, я услышал тихое ворчание рядом с собой:

— Айщ, чёрт возьми. Он действительно здесь. Разве вы не говорили, что он не собирался приходить?

Когда молодой парень обратился к мужчине лет тридцати с небольшим, который, по-видимому, был его менеджером, тот тяжело вздохнул.

— Ха-а. Я слышал, что он может не прийти. Вот ведь. Если бы знал заранее, не стал бы тратить деньги на поездку сюда…

Тем, кого они обсуждали, был человек, который старательно читал сценарий. И только в этот момент я понял, что именно о нём говорили Напиток и продюсер Чон. Последний извинился за то, что я, возможно, не смогу получить эту роль, а Напиток посмеялся над моим намерением.

Теперь во мне проснулось любопытство. Я повернул голову к расстроенному мужчине и спросил:

— Кто он?

Менеджер и сидящий рядом с ним актёр одновременно посмотрели на человека, в сторону которого я указывал, после чего перевели на меня озадаченные взгляды.

— Кто? Я правильно понимаю, что вы говорите о Ким Джихоне?

— Его зовут Ким Джихон? Он известный актёр?

— …

Эти двое какое-то время просто таращились на меня, а затем подозрительно уточнили:

— …Это розыгрыш со скрытой камерой?

О чём они вообще говорят?

Я с непониманием уставился на них, и, тихо бубня, менеджер объяснил мне:

— Он очень известный актёр. Правда, в основном играет второстепенных персонажей, но его актёрские способности очень хороши, поэтому недавно ему досталась главная роль.

Как и ожидалось, этот парень знаменит. Наверняка, я его где-то уже видел. Между тем менеджер актёра объяснил мне причину, по которой люди, пришедшие на прослушивание, выглядели так подавленно:

— Кроме того, в киноэкранизации именно он сыграл эту роль.

***

На уроках актёрского мастерства нам включали два фильма с одинаковыми названиями. Содержание также было идентичным: вторая картина оказалась ремейком первой с разницей в несколько десятилетий. Преподаватель показал нам обе версии, чтобы дать понять, как можно играть одну и ту же роль.

Интересным было то, что, несмотря на более продуманную режиссуру ремейка, людям больше понравился оригинал. Всё дело в главном актёре. Он был настолько хорош, что его образ в сознании людей укоренился как единственный верный. Другими словами, остальные актёры, играющие этого персонажа, считались обычными подражателями.

Конечно, случалось и наоборот. Порой образ из ремейка затмевал оригинал. Впрочем, подобное происходило реже. И я понимал причину. В первую очередь, если люди полюбили персонажа в исполнении определённого актёра, заменить его окажется непростой задачей. Особенно при условии, что он хорошо играет.

Мой сегодняшний конкурент, помимо всего вышеперечисленного, также имел поддержку среди судей. Однако в этом тоже был свой плюс: треть участников не явилась, а оставшаяся просто ушла. Следовательно, время ожидания значительно сократилось. Ещё одной странностью было то, что он, как и я, сидел без своего менеджера. Только заметив меня, молодой мужчина подошёл поближе и, широко улыбаясь, спросил:

— Я так понимаю, ты тоже пришёл один?

— Да.

Я кивнул, и он опустился на место рядом со мной.

— Я не очень разбираюсь в телевидении. Можешь сказать, в какой драме ты снимался? — он выглядел на три или четыре года старше меня и казался довольно простым парнем. — Нет, кажется я вообще никогда не видел твоего лица.

— Верно, вы определённо меня не видели. Я никогда не появлялся на телевидении.

Мужчина удивлённо раскрыл глаза.

— Значит, ты новичок?

— Да.

— Вау, похоже, у тебя за спиной внушительная поддержка.

Честно говоря, миллион – это довольно большая сумма, но… разве такая уж внушительная?

— Она вовсе не внушительная. Ничего особенного.

[Прим.пер.: 빽 — влиятельный человек, который стоит «за спиной», покровитель. 백만 — миллион. Юхан ослышался и неправильно понял.]

Затем он с ещё большим интересом наклонился ко мне.

— Тогда среди судей есть кто-то, кому ты доверяешь?

— Вроде того.

— Сколько человек? Ох, на самом деле, у меня тоже есть один, — откровенно сказал он и почесал затылок. — Думаю, мне пора сменить агентство. Мои представители постоянно пытаются втянуть меня в телевизионный бизнес. Кроме того, я уже подписал контракт с каналом «M»… В любом случае играть одну и ту же роль неинтересно, но я должен делать то, что мне говорят. А как насчёт тебя?

— И за меня только один человек, — я опустил момент, что директор моей компании суетится, дабы помешать мне продвинуться вперёд.

Тем не менее мужчина улыбнулся и радостно протянул руку.

— Меня зовут Ким Джихон.

— Ли Тэмин.

Он энергично пожал мне руку и издал приятный смешок.

— Очень рад познакомиться. С тех пор, как я вошёл, все злобно пялились на меня, поэтому мне было некомфортно сидеть одному и читать сценарий, ха-ха. Только ты на меня не смотрел.

— Я не знал, кто вы такой.

— Ах, ты… не знал? Правда?! — взволнованным голосом воскликнул он.

Его хаотичный темперамент напомнил мне старую версию Хансу. Неужели все актёры-гении обладают подобным типом личности? Пока я размышлял об этом, его голос стал тише:

— Ха, ты точно новичок. Но, надеюсь, поддержка – это не всё, что у тебя есть? Мне не нравятся те, кто не умеет играть.

Один уголок его губ приподнялся, но я точно мог сказать: это было действительно искренне. Понимая, что он относится к типу людей, которые с улыбкой говорят другим правду в лицо, я равнодушно ответил:

— Мне тоже. Особенно актёры, которые давно в этой индустрии, но всё равно полагаются на чужую помощь.

В этот момент его глаза засияли, и он хлопнул меня по плечу.

— Ха-ха! А вот ты мне нравишься! Предлагаю выпить после того, как всё закончится…

К счастью, когда мой соперник, позабывший, что является таковым, попытался назначить бесполезную встречу, нас с ним позвали:

— Вы двое. Пожалуйста, проходите.

***

Всего четверо судей. На прослушивании придётся отыграть одну из восьми сцен, представленных в заранее выданном сценарии. Разрешено подсматривать в текст, но этим ты лишь дашь понять, что не смог его запомнить.

Ким Джихон начал первым. Честно говоря, если бы я сказал, что не удивился, это было бы ложью. Голос, мимика и уверенные движения превратили его в сотрудника NIS. Вместе с тем он совершенно отличался от образа из оригинального фильма. Несмотря на то, что это была сцена диалога, и за другого персонажа без всякого выражения читал один из местных сотрудников, степень погружения Джихона в игру была невероятной.

Разница между мной, способным изображать лишь героев со схожим на мой характерами, и ним была как между небом и землёй. Поэтому, когда он закончил и настала моя очередь, я занервничал. Но не потому, что он превосходил меня в актёрской игре. Просто его исполнение оказалось максимально схожим с характером и настроением, которые я вложил в эту роль. Должно быть, мы интерпретировали её одинаково. Чёрт возьми, мне стоило выйти первым. Выругавшись про себя, я начал разыгрывать свою сцену.

***

После того, как мы выступили, судьи начали перешёптываться и что-то обсуждать. Некоторые из них выглядели раздражёнными, но продюсер Чон взял инициативу в свои руки и старался убедить их. По идее они не должны были так тянуть. Я неподвижно стоял, гадая, что здесь происходит, как вдруг находящийся рядом Ким Джихон прошептал:

— Ты правда новичок? — когда я оглянулся, он подошёл на полшага ближе и снова спросил. — Действительно новичок? Твоя игра так хороша.

На слове «действительно» был сделан особый акцент, однако мне показалось, что это была насмешка. «Шутишь? Ты играл куда лучше меня», – хотел было возразить я, но решил, что Джихон говорил это без капли ехидства, и потому просто ответил:

— Я готовился.

На мгновение он напрягся и перевёл взгляд вперёд. Похоже, совещание завершилось. Продюсер Чон заговорил первым:

— Вы оба отлично вписываетесь в образ, который мне нужен. Думаю, вы – единственные, кого можно рассматривать на эту роль… Поэтому мы хотели бы попросить вас выступить ещё раз.

На его лице была слабая улыбка, и мне показалось, что сейчас он изо всех сил старался создать для меня больше возможностей. Может быть, для него это способ извиниться за то, что бросил меня, но я принял это с благодарностью. Однако на этот раз условия были иными.

— На самом деле, я пытаюсь получше рассмотреть ваши актёрские способности, поэтому… Кхм, поэтому попробуйте противодействовать друг другу.

После этих слов я понял его истинные намерения. Похоже, таким образом он надеется, что я смогу сыграть лучше соперника. Но к чему так стараться ради меня? Неужели продюсер Чон чувствует ответственность?

— В прошлый раз Ким Джихон был первым, так что давайте теперь начнёт Ли Тэмин.

На этих словах один из судей слегка нахмурился. Ему явно не нравилась идея повторных проб, и я пришёл к выводу, что он стоял на стороне Джихона. Затем выбрали сцену, которую нужно отыграть. Я начинал первым, поэтому не беспокоился, но проблема заключалась в Джихоне.

— Подождите, пожалуйста, — попросил он и спустя несколько минут внимательного вчитывания в сценарий бросил его на пол.

Судья, который до этого показывал своё недовольство, спросил актёра: «Вы не будете подсматривать в сценарий?», на что тот с улыбкой ответил:

— Я уже всё запомнил.

И он не просто запомнил, но и продемонстрировал свои способности, подходя к игре серьёзно, будто мы сейчас находились на площадке и действительно снимали фильм. Продюсер Чон надеялся выделить меня на фоне моего партнера, однако ситуация оказалась противоположной. Несмотря на это, в голове был покой.

До прослушивания я беспокоился, что моих усилий окажется недостаточно и мне нужно стараться сильнее. Но сегодня я смог смутно осознать уровень своих способностей и тот факт, что действительно сделал всё возможное.

Поэтому, проговорив последнюю реплику, я улыбнулся. Продюсер Чон посмотрел на меня странным взглядом и, опустив глаза, принялся задумчиво постукивать пальцами по столу. Только когда сидящий рядом с ним мужчина окликнул его, он резко дёрнулся, возвращаясь в реальность.

— Ах, отлично. Что ж, а теперь… Хм, сцена, которую вы сыграете… — пока он листал сценарий, тихо бормоча себе под нос, судья, что был на стороне Ким Джихона, прервал его:

— Попробуйте третью сцену.

Продюсер Чон резко оторвался от сценария и изогнул брови.

— Но это…

— Что-то не так? Режиссёр Чон, вы уже выбрали роль для Ли Тэмина, а значит, в этот раз решение могу принять я, верно?

Получив резкое возражение, господин Чон закрыл рот, но выражение его лица сохранило свою хмурость. И было ясно почему. В третьей сцене я должен сыграть женщину – слабую и хрупкую героиню. Судья, пытающийся протолкнуть Ким Джихона, явно рассчитывает, что если я сыграю эту роль, то мои посредственные способности станут очевидны всем.

— Ну, Ли Тэмин, мы дадим вам время прочитать сценарий, так что поторопитесь ознакомиться с ним. Конечно, у вас не получится запомнить всё сразу, так что можете читать…

— В этом нет необходимости. Я всё помню.

— …Простите? — с сомнением переспросил судья.

Все, включая Джихона, смотрели на меня с лёгким недоумением. Я опустил глаза на сценарий, лежащий на полу, и ответил:

— Я выучил всё ещё до прослушивания.

Ну, естественно. Ведь именно так мне сказал поступить Хёнчжун, когда я впервые пришёл к нему за помощью.

***

«Хорошо. А теперь я расскажу о способе, который поможет тебе найти ответ. Но говорю сразу: это не очень профессионально».

«Что за способ?»

«Необходимо взглянуть на свою роль с точки зрения стоящего напротив тебя человека. Это похоже на то, как ты смотришь в зеркало, чтобы понять, как выглядишь. Если желаешь объективно рассмотреть свой образ, ты должен увидеть его глазами другого персонажа. Но для этого нужно освоить и все остальные роли. Ты сможешь это сделать? Данный способ самый действенный, однако он также занимает много времени и будет во много раз сложнее остальных».

Я кивнул. Конечно. Если есть действенный способ, то не имеет значения, сколько времени и сил это займёт.

***

Играя в третьей сцене, как и сказал Хёнчжун, я смог подметить множество вещей, которых не замечал прежде. Но сыграть сотрудника NIS оказалось для него сложной задачкой. Каждый раз, когда мы репетировали третью сцену, его плечи дрожали, а потом он и вовсе начал кататься по полу.

«Ха-ха-ха, до чего же смешно! Впервые в жизни вижу, чтобы кто-то играл так плохо и серьёзно до конца! Аха-ха-ха! — свалившись от смеха, он поднял два больших пальца вверх. — Без шуток. Это лучшее. Так невозмутимо играть… вау, просто до слёз. Кроме того, ты так стараешься… Кх-кх-кх, под конец твоя игра даже стала реалистичной!»

Я так и не научился играть женщину и не знал, что делать, а из-за моих усердных попыток в тот день он чуть не умер от смеха. Мой голос также звучал забавно. Но это женщина, а она не может говорить низким и хриплым голосом. Поэтому мне остаётся просто повысить тон и пытаться повторить женскую мимику и поведение. Плевать, насколько сильный стыд придётся испытать.

Единственная справедливо подмеченная Хёнчджуном вещь – мне удаётся сохранять невозмутимость. Поэтому, оказавшись «партнёршей» Ким Джихона, я отбросил всякое смущение. Судя по всему, судьи действительно удивились, когда услышали, что я выучил все реплики, а стоило мне начать вести себя как женщине, так и вовсе застыли. В отличие от остальных троих, которые не могли закрыть свои раскрытые рты, пристально наблюдавший за нами продюсер Чон поджал губы и, казалось, затаил дыхание. Теперь остался только Ким Джихон.

— Ты ведь веришь в то, что я говорю, да? — в отчаянном голосе слышалось желание разрешить недоразумение, возникшее с сотрудником NIS. Но я был стройной женщиной и, положив его руку себе на грудь, с печалью посмотрел ему в глаза. Джихон, который должен был уже произнести свою реплику, не смог сделать это вовремя. Его лицо приобрело странное выражение, а когда он попытался что-то сказать, у него запершило в горле. Вскоре мой оппонент снова открыл рот и с покрасневшим лицом ответил:

— …Я верю.

Не ожидал, что ему потребуется так много времени на то, чтобы выдавить из себя это. Разумеется, я сразу же произнёс следующие слова:

— Действительно? А-ах… Ты же сейчас не подшучиваешь надо мной, правда? — поскольку это был вопрос, я немного повысил голос на последнем слове.

Лицо Ким Джихона исказилось. Плечи мужчины затряслись, и спустя миг его прорвало.:

— Это… пф… Ух, это… Э-это н-не смешно.

В итоге он забыл о том, что нужно играть, и просто выплёвывал нужные ответы. Таким образом прослушивание, в общей сложности длившееся около десяти минут, было завершено.