Их день

— Тэмин-хён, посмотрите. Разве моя улыбка не слишком неловкая? А? — Хансу сунул свой телефон мне под нос.

Он уже больше десяти минут суетился из-за одной-единственной фотографии.

— Эй, убери это, — отмахнулся я, но на пацана, которого переполняли эмоции, это не подействовало.

— Знаете, когда меня снимали перед телекомпанией, особых ожиданий не было. В конце концов фотограф не мой поклонник, но, говорю вам, вышло куда лучше моих снимков в газете. Этот парень известен тем, что делает хорошие фотографии, и он решил выбрать именно меня… О боже! Просмотров стало ещё больше! А-а! Сколько людей уже увидело мою фотографию? Хён, только взгляните! Взгляните на эти цифры! — воскликнул Хансу и запрыгал на месте от радости.

Оставив попытки успокоить этого шумного ребёнка, я встал и направился в другую комнату. Однако и там нельзя было рассчитывать на покой: как только я открыл дверь, на меня устремились острые взгляды менеджера и корди, находящихся внутри.

— Что случилось?

— У меня обязательно должна быть причина, чтобы войти?

— Нет, — с негодованием признал менеджер и, покосившись на корди, подмигнул ему. Тот глянул на меня и быстро развернул монитор компьютера.

Чем, чёрт возьми, занимаются эти двое?.. Оставляют негативные комментарии обо мне? С обоснованным подозрением я уставился на корди в ответ.

— Почему у тебя такой взгляд?

— Какой «такой»?

— Будто мы спрятали от тебя все подарки и связались с каждым отправителем лично, чтобы посоветовать не тратить деньги на такие вещи и уважать своих родителей.

…Что за чушь?

Я нахмурился, гадая, не пьяны ли они.

— Просто подумал, что вы опять пишете клевету обо мне.

— А-а-а, да, опять. Без этого, разумеется, никак.

— Разумеется?

— Как бы там ни было, не лучше ли взять всё под свой контроль? Кроме того, чем злее комментарии, тем больше общество будет тебе сочувствовать, так что мы убьём двух зайцев одним выстрелом. Мы действуем согласно стратегии.

Мне хотелось действовать согласно своей стратегии и подать на них в суд.

— Так ты пришёл обсудить это?

— Нет. Я слышал, что завтра будет прослушивание…

Я собирался договорить и сразу уйти отсюда, но внезапно раскрылась дверь, и в комнату влетел похожий на пиявку Хансу.

— Хён! Только посмотрите, кто-то прислал мне подарок!

— И что с того? — я снова оттолкнул его телефон.

Тогда он с обидой посмотрел на меня.

— Хён часто получает подарки, так что для него это не имеет значения. Но мне впервые что-то дарят.

Да что он мелет?

— Мне тоже никогда ничего не дарили.

— А? Не может быть. В социальных сетях много фотографий подарков, которые отправляли хёну. Сегодня вам даже доставили букет.

Букет? Я взглянул на менеджера и корди.

Они одновременно вздрогнули.

— На моё имя что-то приходило?

— Ну...

Пока эти двое затруднялись с ответом, вмешался Хансу:

— Да, точно. Подарок уже доставили. Очень красивые гортензии. На своей страничке они написали, что с нетерпением ждут вашей реакции.

— Что ж, раз так говорят, — менеджер неловко рассмеялся и похлопал корди по плечу. — Значит, они должны быть где-то здесь.

Тот встал со своего места и, заверив, что сейчас всё принесёт, вышел, заодно прихватив с собой Хансу. Мне показалось, что я услышал его крик снаружи, но меня отвлёк внезапный вопрос менеджера:

— Тебе действительно нравится получать цветы от других людей, да? Даже при живом Джее?

Я был ошарашен. Почему он пилит меня, как свекровь, за букет цветов, которые я даже не получил?

— Ах, в таком случае, когда Джей умрёт, я смогу спокойно принимать подарки от других людей.

Я намеренно съязвил, ожидая, что при упоминании смерти племянника, которого он любит больше собственного ребёнка, у него начнется припадок, но прогадал.

Менеджер отрицательно покачал головой.

— Нет, Джей проживёт дольше тебя.

— Откуда вы знаете?

— Потому что я буду следить за этим, — предупредил он и вытянул два пальца, попеременно указывая то на свои глаза, то на меня.

Наблюдая за его уверенной улыбкой, у меня тоже не вышло сдержать смешок.

— Прекрасно. Тогда следите внимательно. Потому что после смерти я намерен забрать этого ублюдка с собой.

***

В итоге, после долгого спора с менеджером, который был в шоке и смотрел на меня, как на убийцу Джея, я забыл взять букет. Говоря об этом парне… Чёрт, мне следовало демонстративно принести цветы, чтобы испортить ему настроение. Выплеснув своё разочарование на тренировке, я вернулся домой и сразу обнаружил там Джея. Он был в костюме, который надел на сегодняшнюю деловую встречу, и беседовал с кем-то по телефону посреди гостиной. Стянув с себя пиджак, он небрежно бросил его на диван и только после этого заметил меня. На мгновение мы установили зрительный контакт.

— Передай ему, что если он так хочет добавить эту сцену, то может позже включить её в режиссёрскую версию, — продолжая разговор, он не отводил от меня глаз.

Я налил себе стакан воды, сел за кухонный островок и сделал глоток. Его взгляд отчётливо ощущался даже через прозрачное стекло. Сегодня эти тёмные глаза выглядели безумнее обычного. Словно наблюдая за насекомым, которое пытается поймать в летнюю жару, он сканировал каждое моё движение. Но в чём дело? Озадаченный, я пытался понять причину его поведения. Было немного жутковато. В то же время это по-странному возбуждало меня.

— Пусть не валяют дурака, — с усмешкой ответил он собеседнику, немного ослабив галстук и расстегнув верхнюю пуговицу рубашки.

Человеком, который появлялся на телевидении, был я, но каждое его движение казалось более захватывающим и живым, чем всё, что мне когда-либо доводилось видеть на экране. Расстегнуть пуговицу под силу даже детсадовцу, и тем не менее я, точно заворожённый, наблюдал, как плавно двигались его пальцы, распахивая манжеты рубашки.

В голове всплыл образ прошлой ночи, когда рука, что была длиннее и крупнее моей, схватила мои запястья и прижала их к кровати. Я с трудом смог отвести взгляд и снова глотнул воды. Было удивительно, как незначительные жесты, которые остаются незамеченными другими, вдруг могут зацепить моё внимание.

К примеру, проснувшись утром, он встаёт первым и свешивает ноги с кровати. Затем оборачивается ко мне, и, когда наши взгляды встречаются, у меня невольно перехватывает дыхание. В такие моменты мне хочется сфотографировать его таким, какой он есть, и сохранить лишь для себя. Но обычной фотографии недостаточно.

В конце концов, она не передаст эмоции в его глазах и трепета моего сердца, когда я смотрю на него. Осушив стакан, я поднял голову и обнаружил, что Джей до сих пор прижимает телефон к уху и пристально смотрит на меня. Тишина затянулась. Я уже решил, что разговор наконец-то закончился, однако спустя мгновение прозвучало:

— Отложим это на завтра.

Он опустил телефон. Как правило, перед завершением звонка люди по привычке бросают взгляд на экран, но его глаза оставались прикованными к моему лицу. Швырнув телефон в сторону дивана, он приблизился ко мне. Очень медленно приблизился. Только тогда я понял: этот ублюдок сейчас в лучшем настроении, чем обычно.

— Ты чего? — настороженно спросил я.

Остановившись всего в нескольких шагах, он скривил губы.

— Слышал, ты получил цветы?

Проклятый менеджер. Не могу поверить, что он всё ему докладывает. Стоп… А о том, что я собираюсь забрать его с собой после смерти, Сумасшедший тоже слышал? Неужели в этом и заключается причина его хорошего настроения? Нет, невозможно. Он не настолько сумасшедший.

— Верно. Очень красивые гортензии.

Мы так жарко спорили с менеджером, что я даже мельком не взглянул на те цветы, но признаться в этом было бы слишком стыдно. И, честно говоря, я ожидал, что сейчас начнётся сцена ревности, но он лишь равнодушно пожал плечами.

— Ах, гортензии. Вот почему их отправили тебе.

— Почему?

— Разве ты не знаешь, что означает гортензия на языке цветов?

— Откуда мне об этом знать?

— Переменчивость.

…Какого?

Я тупо уставился на него.

— Имеешь в виду, что я непостоянен?

— Как знать, — он тихо вздохнул и, пройдя мимо меня, добавил. — Но, очевидно, это подарили не с лучшими намерениями.

— Не очень и хотелось.

Пытаясь подавить вспышку беспричинной злости, я принялся возиться с пустым стаканом, как вдруг заметил краем глаза, как он засучил рукава тёмно-синей рубашки, обнажая мышцы твёрдых, покрытых венами рук. Грубо закатанные рукава и голые руки… Чёрт возьми, ну почему я так хочу запечатлеть это всё? Мне вдруг стало не хватать той части его жизни, которая проходит без меня. Интересно, чувствует ли он то же самое? Хочет ли видеть то, чем я занимаюсь, когда его нет рядом?

Невольно я пробормотал себе под нос:

— Может, мне тоже попробовать SNS[✱]…

Потянувшись к раковине, он замер и медленно повернулся ко мне. Ещё мгновение назад у него было явно хорошее настроение, но теперь меня прожигал яростный взгляд.

— Зачем?

Едва не ответив: «Чтобы видеть тебя», я скрыл свои истинные чувства и искоса посмотрел на него.

— А почему нет? Думаешь, не смогу?

— Ты хоть знаешь, что такое SNS?

— …Аббревиатура?

В одно мгновение его губы сжались в тонкую линию и слегка изогнулись. В глазах появилась искра улыбки. Но это была не просто улыбка. Я уже неоднократно сталкивался с этим. Когда он так улыбается, а от его тела исходит мужской запах, словно от зверя в гоне, мне приходится тяжелее всего. И в последнее время это участилось. Обычно он возбуждается, когда я говорю что-то глупое. Но я действительно не понимал.

— Блять, ты… Что с твоим взглядом?

— А что с ним? — он подошёл ко мне с улыбкой.

Его рука тут же схватила галстук и ослабила его. Соскользнувшие концы ткани обмотались вокруг его руки. Твою мать, этот ублюдок снова собирается связать меня! Чувствуя настоящую угрозу, я вскочил и отступил назад.

— Что, спрашиваешь? Этот взгляд говорит о том, что ты нарываешься на раунд.

— Раунд? Всего один? Ни за что, — он покачал головой и тихо рассмеялся. — Я никак не ограничусь одним раундом.

Теперь угроза стала отчётливее. Дело не в том, что мне не нравится секс. Нет, я люблю им заниматься. Но именно в этом проблема: мне слишком хорошо. Надо мной доминирует удовольствие, заставляя меня задыхаться и дрожать до кончиков пальцев ног. И это первобытное наслаждение не притуплялось даже после десятков и сотен раз.

Напротив, тело, помнящее об этих ощущениях, горело от предвкушения и, затаив дыхание, ожидало, когда к нему прикоснутся. Трахаться с этим ублюдком чертовски хорошо. Настолько, что это затрагивает чувство вины, которое, как мне казалось, я хорошо подавил. А Джей всегда чувствовал мои мысли, связанные с этим.

Сделав шаг назад, он посмотрел на меня исподлобья и пробормотал:

— Вот почему у меня нет другого выбора, кроме как связать тебя.

— Чушь. Даже не думай об этом.

«Блять», – изо рта вырвалось ругательство, когда я увидел, как туго он обматывает галстук вокруг своей ладони. Как ни странно, я автоматически вспомнил, каково было заниматься сексом со связанными руками. По всему моему телу пробежала приятная дрожь предвкушения. Однако мне не хотелось признавать, что те безумные вещи, которые он намерен вытворить со мной, заставят меня в очередной раз задыхаться от удовольствия. Я постарался добавить взгляду твёрдости и уставился на него. Уголки его губ дёрнулись, а в глазах, в отличие от моих, промелькнул весёлый огонёк.

— Знаешь что? Твоя вина больше не раздражает. Скорее, — он подошёл на шаг ближе и прошептал. — Меня сводит с ума то, что я хочу тебя ещё больше.

Глядя в его глаза, я не смог отступить назад. Тёмное желание, смешанное с жестокостью, захватило меня, словно стремясь поглотить. Страх и волнение одновременно распространились в сердце. Это были те же глаза, что и вчера. Я знал: завтра я тоже буду пленён этими глазами. Как и послезавтра, и на следующий день после этого. Даже в момент смерти.

---

1. ↑ В Корее социальные сети называют просто SNS (Social Network Service).