Глава 3 – Лоуренс

— А теперь, выдвигаемся.

— П-подожди меня.

Дженни и Ник первыми оказались у ворот. Причём маленькая Дженни крутила педали на удивление быстро для своего размера, стартовав, словно выпущенный катапультой снаряд. За ней, изящно тряхнув длинными волосами, последовал Ник. Кац и Литнер поехали позади них на машине.

Стоящий в гараже компактный автомобиль изначально предназначался для военных, но был переделан для гражданского использования. Крышу машины оставили открытой, чтобы можно было выскочить наружу при первых же признаках опасности.

— Я тоже поехал.

— Ты имеешь в виду «мы поехали»… А теперь, товарищ водитель, отвези нас куда-нибудь в хорошее местечко с прекрасным видом.

И хотя Наталья обняла его со спины, Ларри совершенно не выглядел из-за этого счастливым. Как только двигатель мотоцикла прогрелся, Ларри поехал. Он остановился у ворот и, прежде чем повернуть, посмотрел налево и направо, чтобы проверить безопасность движения.

Из шести человек осталось двое.

— Что же, выдвигаемся и мы.

— Да. Поехали!

Провожаемые семейной парой Руф, Серон с Мэг отправились в путь.

Раз уж Дженни с остальными свернули налево, и раз уж все дороги всё равно ведут в центр деревни, то Серон предложил:

— Ты не против, если мы повернём направо?

— Предоставляю выбор тебе. Гордиться, конечно, тут особо нечем, но как звучит на рокшенуксском языке фраза «плохое чувство направления» я выучила очень рано.

Серон с Мэг свернули направо.

Бок о бок они поехали по пустой дороге среди пастбищ.

В столице велосипедистам запрещено ездить по автомобильным дорогам, но здесь на них не кому было ругаться. Было решено, что если сзади появится машина, то они свернут на обочину, а пока Серон с Мэг поехали по правой стороне дороги, причём Серон занял место слева.

— Замечательное чувство. Я впервые после приезда в Рокше катаюсь на велосипеде. В младшей школе я часто ездила на велосипеде к друзьям в гости. Наша поездка напоминает мне то время.

Увидев радостную улыбку на лице Мэг, Серон поднажал на педали. Он замедлился только тогда, когда стал её почти обгонять.

Прошло некоторое время.

— Что будем фотографировать? — спросил Серон продолжая крутить педали.

— Хорошо, что напомнил... Мы не можем ехать вечно. Я хотела сделать фотографию дачи издалека, но совсем про неё забыла.

Дача уже давно осталась далеко позади.

— Мы можем сфотографировать её в любое время. Если тебе захочется снять что-то другое, то скажи и мы остановимся.

— Я поняла. Серон, тебя я сфотографирую попозже. Ты тоже меня, пожалуйста, сфотографируй.

— Х-хорошо. Обязательно.

Пока Серон размышлял, как ему заполучить в собственные руки фотографии, которые определённо будут являться клубной собственностью, велосипеды проехали несколько усадеб.

И, наконец…

— Серон, смотри, какой красивый дом. Я хочу его сфотографировать!

Примерно в десяти метрах впереди, по правой стороне пологого холма, стоял довольно маленький по сравнению с теми роскошными особняками, что они проехали мимо, дом. В саду при доме цвели цветы, и даже глядящие в сторону дороги стены здания были украшены цветочными горшками. Маленький домик с белыми стенами, казалось, утопал в цветах.

— Он похож на избушку из детской сказки. Очень красивый. Давай побыстрее его сфотографируем.

Они остановились перед самым домом. Мэг в скором темпе поставила велосипед на подножку. Затем она открыла лежащую в передней корзине сумку и достала из неё экспонометр и фотоаппарат.

Мэг сделала так, как объясняла Дженни — она вычислила экспозицию, установила полученный результат на фотоаппарате и правым глазом заглянула в видоискатель. Через него девочка увидела сад с цветущими цветами и зелёную калитку.

Щёлк. Мэг сняла кадр.

Пока Серон её ждал, то мельком заметил двигающуюся по саду фигуру. Мужчина. Он прошёл по саду, даже не обратив на них никакого внимания.

— Мэгмика, я думаю, здесь кто-то есть. Может, спросим разрешение? Тогда, наверное, нам дадут сделать фото крупным планом.

— Ах, ты прав. То, что мы сейчас делаем, называется «подглядывание»? В любом случае, это нехорошо.

Мэг убрала фотоаппарат в сумку, не став делать ещё одну фотографию.

— Доброе утро, — громко поздоровался Серон.

— Да, кто там? — ответил ему спокойный женский голос.

Вскоре со стороны цветочных клумб к калитке подошла хозяйка голоса. Ею оказалась мило выглядящая пожилая женщина возрастом около восьмидесяти лет с аккуратно подвязанными длинными седыми волосами.

Серон слегка поклонился.

— Здравствуйте. Мы учащиеся старшей школы, приехали вчера в гости на дачу к знакомой. Меня зовут Серон Максвелл, а это Штрауски Мэгмика. Она из СоБеИль. Мы с ней одноклассники.

Женщина дружелюбно улыбнулась Серону и ответила вежливым тоном:

— Добро пожаловать. Рада познакомиться, я Ханна Лоуренс. Я с давних пор живу в этой деревне.

Затем Серон объяснил Ханне, что они с Мэгмикой учатся фотографировать и попросил разрешение сфотографировать её прекрасные дом с садом.

— Конечно-конечно. Прошу, входите. Я совершенно не против.

Приняв приглашение, Серон и Мэг оставили свои велосипеды снаружи у калитки.

— Спасибо. — Спасибо большое.

Войдя в открытую для них Ханной зелёную калитку, школьники прошли в сад.

Сад оказался более чем полон цветов и мог даже посоперничать с садом на даче Дженни. На клумбах были посажены цветы самых разных сортов. Тут росли фиолетовые горечавки, белые гардении, лиловые лаванды и многие другие цветы всех оттенков радуги. Сад прямо-таки источал безмятежную красоту.

— Красиво. Очень красиво.

— Ну и ну. Больше спасибо. У тебя хорошее произношение, Мэгмика.

— Ах! И вам спасибо.

Мэг, Ханна и Серон вели между собой разговор, направляясь к центральной части сада. Там стоял мужчина, которого Серон заметил ранее.

Внешне мужчина выглядел за пятьдесят лет. Одетый в синий рабочий комбинезон, он был лысоват и обладал худощавым телосложением. С одной стороны, он производил приятное впечатление, с другой же можно было сказать, что выглядел он несколько болезненным.

— Это господин Хамплтон, мой садовник. Его руки просто творят магию с цветами, — Ханна представила мужчину Мэг и Серону. Они поздоровались в ответ.

Когда Ханна объяснила ему, что она пригласила Мэг и Серона потому, что они хотели пофотографировать сад, Хамплтон улыбнулся:

— Я весьма польщён... Ну что же, я буду внутри, почищу инструменты, — произнёс он, после чего собрал садовый инвентарь в тачку и укатил её за дом.

— Извините, если помешали вашей работе, — извинился Серон, но Ханна попросила его об этом не волноваться.

Снова её поблагодарив, Мэг и Серон стали фотографировать сад. Они замерили экспозицию, отрегулировали по ней настройки фотоаппарата, выбрали композицию — то есть, сделали всё, чему их научила Дженни.

Они фотографировали отдельно цветы, отдельно дом, а также их вместе. Мэг вошла в раж и наделала намного больше фотографий, чем Серон. Иногда она фотографировала и его самого. Но вот он так и не сделал ни единой её фотографии.

— Я не могу её беспокоить, пока она так увлечена съёмкой. Да, — убедил самого себя Серон.

Мэг уже почти потратила целую катушку с плёнкой, когда Ханна вернулась в сад.

— Мэгмика? Серон? Могу я предложить вам чай? — спросила она, поднося белый чайник и чайные чашки.

После того как Мэг и Серон её поблагодарили, Ханна привела их к садовому столику. Все расселись вокруг стола.

Ханна разлила им чай с шиповником из своего сада. В воздухе распространился благоухающий аромат.

Снова её поблагодарив, Серон с Мэг начали маленькими глотками попивать чай. Ханна была счастлива услышать, что напиток им понравился.

— Откуда вы приехали? — поинтересовалась она.

— Из столицы, — ответил Серон. В рокшенуксском языке слово «столица» относится именно к Столичному Округу, а не к столичному городу государства-члена Федерации, так что в уточнении не было необходимости.

— Ну и дела! — воскликнула Ханна. — В связи с работой моего покойного мужа, двадцать лет назад я жила в столице. Магазин «Кондитерские изделия Сиарс» с Девятой улицы восточного района ещё открыт? Это очень старый магазин.

— … — …

Серон с Мэг обменялись взглядами. Серон сделал жест рукой, предоставляя объяснения Мэг. Девочка улыбнулась.

— Да! Мы знаем!.. Их сын учится в старших классах нашей школы!

— Рада слышать. У Сиарс очень вкусный торт Захер[✱]торт назван в честь его изобретателя, австрийского кондитера Франца Захера, и одним из вариантов данного торта является советский торт «Прага».

— Да! Это самый лучший шоколадный торт в мире! Я в этом не сомневаюсь! Изумительней всего он, когда украшен взбитыми без сахара сливками! Такой он самый вкусный в нашем мире!

— Абсолютно. Я тоже всегда так считала. И раз уж гражданка СоБеИль со мной соглашается, значит, это так и есть.

— Да!

После этого Мэг и Ханна разговорились насчёт тортов, всецело некоторое время игнорируя Серона.

Серон же оставался в своём репертуаре, он счастливо проводил время, перематывая отснятую плёнку и наслаждаясь весёлым голосом любимой девочки.

В то же самое время…

— Интересно, чем они сейчас занимаются?

— Кто? …А-а, Серон? Да кто его знает.

— Какой-то ты равнодушный лучший друг.

— С ним всё хорошо. Пусть лучше тормозит с Мэгмикой. Если мы на него надавим, он может умереть от шока.

— Ясно… Кстати, ты можешь ехать быстрее? Или ты намекаешь на то, что я слишком тяжёлая?

— Забей. Мотоциклами тоже лучше наслаждаться неспешно.

— Ах, вот как.

Мотоцикл с двумя седоками продолжил свою неторопливую поездку по просёлочной дороге.

В то же самое время…

— Если будешь снимать с такой позиции, то захватишь в кадр собственную тень! Ты настроил фокусировку? А как насчёт экспозиции? Прижми локти к бокам! Не давай фотоаппарату болтаться!

— Прошу тебя, Дженни. Ты пародируешь учительницу Кранц?

Последние два члена клуба журналистики вели свой разговор на лугу. А овца, взятая за тему их фотографии, одиноко паслась, не обращая на них совершенно никакого внимания.

И в пятидесяти метрах позади них…

— Просто любопытства ради, как ты узнал про моего парня?

— Логика и здравый смысл. В последнее время после работы ты стала принаряжаться. Так что, я оказался прав? Мои поздравления.

— …

— Надеюсь, этот продержится дольше.

— Вот только не надо, а то засужу за домогательство.

Автомобиль, несущий в себе Каца с Литнер и их добродушное подшучивание, тихо урчал двигателем на холостом ходу.

***

После того, как они перешли ко второй чашке чая, Мэг с Ханной начали обсуждать цветы.

Ханна рассказала, что после смерти мужа она вышла на пенсию и стала проживать в мирном одиночестве в своём саду в окружении цветов и растений.

— Какая красивая жизнь. Я тоже хочу когда-нибудь вырастить сад подобный вашему. Сейчас я живу в многоквартирном доме, поэтому восхищаюсь особняками с садом во дворе. Мне очень хочется пожить в таком доме как у вас.

— У меня точно такой же дом, — подумал про себя Серон, но вслух ничего не сказал.

— Но я не смогла бы управиться со столь очаровательным садом одна, без талантливого садовника, — похвалила Ханна отсутствующего Хамплтона.

— Цветочные горшки у калитки и на стенах тоже очень красивые. С дороги можно увидеть много цветов, и их вид радует глаза проходящих мимо людей.

— Спасибо, Мэгмика… Но в последнее время меня стало кое-что беспокоить.

— Ох. Что-то случилось?

— Всякий раз как проезжает машина, мои горшки начинают падать. Поначалу я думала, что это из-за создаваемого ветра, но…

Ханна печально умолкла. Наконец, Серон прервал молчание:

— Кто-то специально их опрокидывает?

— Да. Я подозреваю, что кто-то из деревенской молодёжи должно быть забавы ради сталкивает их палкой.

— Какая подлость! Это очень плохо! Люди, которые не ценят цветы, — плохие люди! — с негодованием воскликнула Мэг, вскакивая на ноги. Серон изумлённо от неё отшатнулся.

— Спасибо, Мэгмика. Спасибо, что злишься вместо меня, — улыбнулась мирной улыбкой Ханна.

— Ой, прошу прощения, госпожа Лоуренс. Просто ваши слова меня сильно взволновали.

Мэг снова села за стол. Она взяла чайную чашку обеими руками и припала к ней своими маленькими губами.

— Но я рада. Хорошо, что среди молодых есть такие добрые люди, как вы двое.

— Да!.. А с теми людьми, которые делают плохие вещи, потом обязательно случится что-то плохое. В рокшенуксском языке есть поговорка «что посеешь, то и пожнёшь».

— Я тоже так считаю, — улыбнулась Ханна, услышав слова Мэг. — Каждому воздастся по его заслугам.

***

Мэг и Серон наслаждались перерывом на чай, но засиживаться слишком долго было нельзя, поэтому они вскоре покинули дом Лоуренс.

— Заходите в любое время, — попрощалась Ханна, провожая их. Крутя педали прочь, Мэг несколько раз оборачивалась назад, чтобы помахать ей рукой.

Как только дом Ханны скрылся из виду…

— Замечательные знакомства могут случиться в разных местах. И пусть они случайные, но всё равно столь восхитительные, — произнесла Мэг.

— Да, — бросая в её сторону косой взгляд, Серон с ней согласился.

После этого Мэг с Сероном на велосипедах медленно объехали всю деревню, снимая в основном пейзажи.

Они заметили на пастбище молочных коров чёрно-белой масти. Глядя с другой стороны дороги через видоискатель на одну из коров, Мэг стала давать указания:

— Серон, стань, пожалуйста, вон туда. Я сделаю твою совместную фотографию с коровой на заднем плане.

— Сюда?

— Чуть правее, пожалуйста. Ой, прости. Правее с моей точки зрения… Да! Стой там! И ещё, можешь приподнять левую руку? Раскрой, пожалуйста, ладонь.

— Вот так?.. Но для чего?

— Потому что это выглядит так, словно ты держишь корову одной рукой! А теперь, не шевелись!

— …

И хотя он подумал, что Дженни наверняка будет ругаться из-за пустой траты плёнки, Серон сделал всё в точности так, как ему велела Мэг.

Щёлк.

Раздался звук срабатывания затвора.