Глава 6 – Ловушка
— Стелла меня не любит, — произнёс Ларри.
— …
— …
Серон слушал его со спокойным лицом, а Дженни с недовольным.
— Я понял это сразу, как только увидел её тогда под деревом. Я так и подумал в тот момент: «Ну вот, она меня не любит». Но она всё равно попросила меня с ней встречаться. Поэтому меня и заинтересовало — а почему? И тогда до меня дошло, что это ловушка.
— Как ты узнал, что она тебя не любит? — спросила Дженни.
— Пока что я ещё не могу на это ответить, — отказался отвечать Ларри.
— Ты серьёзно?.. Ну, ладно, выкладывай дальше.
— Хорошо. Так что я охотно вступил в эту ловушку. Стелла меня использует для одурачивания людей, чтобы те думали, что мы с ней встречаемся. Мои подозрения подтвердились, когда я увидел, как она вчера и сегодня повсюду выставляла наши отношения напоказ. Это так называемая диверсионная тактика — чем громче диверсия[✱]в военной среде диверсия служит либо для отвлечения внимания противника, либо для вывода из строя военных объектов в тылу врага, тем она эффективнее. Я совсем недавно про это узнал.
Серон припомнил, как пришедший в начале триместра в военной форме Ларри говорил об этом.
— Для чего? — потребовала Дженни.
— Чтобы узнать, почему Стелла так поступает.
— Хм-м…
— Я… я с той самой встречи под деревом отказался принимать наши свидания всерьёз. Но мне захотелось узнать, для чего она расставила свою ловушку. И как только я это узнаю, то попытаюсь помочь ей с её проблемой. Если же я ничего не узнаю, то спрошу у неё напрямик. Хотя, вряд ли она мне что-то расскажет.
— Ну да, — согласилась Дженни. Серон безмолвно кивнул.
— Если я начну её расспрашивать, она может первой со мной порвать, — предположил Ларри. — И для меня это станет просто ещё одним жизненным опытом.
Дженни поняла, что он процитировал её слова, сказанные два дня назад:
— Хе! Вот и до тебя дошло, — произнесла она с самодовольной улыбкой.
Лицо Ларри приняло расслабленное выражение.
— Тогда Стелла, вероятно, найдёт себе новую цель, которая угодит в её ловушку. Какого-нибудь школьника из престижной семьи, которого одобрят её родители. Она будет на глазах у всей школы ходить с ним под руку и кормить его самодельными обедами. Я знаю, что у неё есть свои причины, и я люблю всюду совать свой нос, но мне не хотелось бы больше видеть, как Стелла через подобное проходит снова.
— Хорошо, я всё поняла, — слегка кивнув, сказала Дженни.
— Да, мне тоже всё ясно, — произнёс Серон. — Спасибо, что нам рассказал, Ларри.
— Забей, тут не за что благодарить. На самом деле, мне стоит извиниться перед вами за то, что всех вас обманывал. Мне очень жаль, прошу прощения, народ, — ответил Ларри, качая головой. Затем он поднялся на ноги и вернулся к своему обычному оптимистическому тону. — А теперь чай! Для начала выпьем чаю!
Он направился в кухонное отделение и быстро приступил к работе. Глядя на него, Дженни спросила:
— Что думаешь о Линусе Фрэнсисе?
— Он выглядит как горилла, — с улыбкой ответил Ларри, не отвлекаясь от дел.
— Что-нибудь ещё?
Ларри слегка прищурил глаза:
— У меня нет конкретных доказательств… Но я чувствую, что Стелла с Линусом по-прежнему любят друг друга. Но по какой-то причине это скрывают.
— Да. Я тоже так считаю, — согласилась Дженни.
— Аналогично. Хотя есть вещи, которых я не понимаю, — подал голос Серон. Стоявший прислонившись к кухонной стене Ларри и сидевшая рядом Дженни уделили ему всё своё внимание. — Семья Линуса владеет сетью столичных универмагов. Конечно, его фамилия не такая знатная, как Хепбёрн, но с точки зрения положения в обществе, он определённо подходит для Стеллы.
— Может, сказывается его успеваемость в школе, — заметила Дженни.
— Так ведь у меня такая же, — опроверг её предположение Ларри.
— Тогда займись её улучшением, — укорила его девочка.
— И, кроме того, — продолжил Серон, бросая взгляд на своё левое запястье. Там он увидел отсчитывающий время механизм, — учитывая родительское правило, что Стелла должна выйти замуж за часовщика, Линус для неё просто подходящая пара. Он даже одновременно со старшей школой посещает и техническую школу.
— Ага, — показывая на лежащую на столе фотографию, согласился с ним Ларри. — Линус собирает часовые механизмы. Это значит, что он с помощью специальных пинцетов должен сложить вместе все эти маленькие шестерёнки, пружинки и детали в крошечную систему. И всё это глядя через увеличительное стекло. Это по-настоящему сложная работа и не каждый может с ней справиться.
— Сегодня днём я сделала запрос в техническую школу Бальфур, — произнесла Дженни. — Их курс по часовому делу на самом деле очень продвинутый. Слушатели курса даже собирают с нуля свои оригинальные наручные часы. Поэтому поступают на него только те, кто уже обладает хоть какими-то базовыми знаниями в этой области.
— Другими словами, для Линуса нет необходимости скрывать от людей свои отношения со Стеллой, — заключил Серон. — Я не понимаю, зачем им понадобилось скрывать свои отношения и делать Ларри фальшивым парнем. Да ещё и так неожиданно.
— Ага. — Я тоже.
Дженни с Ларри одновременно ему поддакнули.
— Если бы мы только знали, то могли бы понять, зачем Стелла всё это делает, — с горечью в голосе произнесла Дженни.
После этого несколько десятков секунд пролетело в тишине, пока её не нарушил свист чайника.
Ларри заварил чай в заварнике, и вместе с тремя чайными чашками принёс всё на кофейный столик.
— Спасибо. — Благодарю.
Передав Серону и Дженни их чашки с чаем, Ларри наполнил свою, украшенную цветами чашку, и сел на диван.
Некоторое время все пили чай в тишине. Затем…
— Наверное, нам нужно дополнительное расследование?
— Похоже, нам надо провести ещё одно расследование.
— Судя по всему, нам необходимо повторное расследование.
Дженни, Ларри и Серон заговорили практически одновременно.
Первой продолжила Дженни:
— В школе мы сделали практически всё, что было в наших силах. Осталось только исследовать техническую школу. Но если мы поднимем слишком много шума…
— Стелла и Линус это заметят, — закончил фразу Серон.
— Ага, — согласился Ларри и сделал глоток чая. Затем он продолжил. — А как насчёт такого? Мы можем поговорить не со Стеллой, а с Линусом. После занятий они не встречаются, поэтому мы можем перехватить Линуса по дороге в Бальфур.
— И что потом? — поинтересовалась Дженни.
— Я скажу ему, что хочу помочь и узнаю от него всю историю.
— Хе, атака в лоб. Но что если он тебе ничего не скажет? Он расскажет всё Стелле и всем нашим планам наступит конец.
— Действительно. Простите, глупая была идея. Забудьте то, что я только что сказал, — произнёс Ларри, пожимая плечами.
— Об этом не переживай, — ответила Дженни. — Если уж на то пошло, то я рада, что ты не изменился.
— И что это значит?
— Просто ты стал высказывать более умные мысли, чем обычно, из-за чего я и начала волноваться…
— Хорошо. Я всё понял. Можешь забить.
— Дженни, — произнёс Серон, — можно ещё раз глянуть на фотографию Линуса, снятую в нашей школе?
Дженни достала фотографию из своей сумки и передала её Серону. Затем она взяла фотографию из технической школы и убрала её в папку.
На фотографии отображался Линус Фрэнсис — крупный мальчик с добродушным выражением на лице. И его часы.
Некоторое время Серон разглядывал изображение.
— Я… ничего не могу придумать, — наконец произнёс он, переворачивая фотографию изображением вниз и кладя её на стол. — Мне нужно очистить мысли.
— Может, мне стоит спеть тебе песню? — пошутил Ларри.
Ответа не последовало.
В воздухе повисла тяжёлая атмосфера.
— Мы зде-е-есь!~
Раскрылась дверь, и неистовый голос Натальи нарушил тишину. Она пела словно оперная певица или актриса мюзикла.
— Пф-ф! — Ларри громко подавился чаем.
— А-ах~ как хорошо верну-у-уться~ в нашу старую добрую ко-о-омнату~
Натальи вошла в комнату, хоть и дико, но довольно умело напевая. За ней последовала…
— Моё се-е-ердце~ счастливо бескра-а-айно~
…Мэг, поющая милым сопрано.
— …
От заполнившего комнату красивого голоса сердце Серона забилось учащённо. Он так растерялся, что даже забыл убрать с глаз фотографию.
И наконец…
— И с ними я-а~… Ля-ля-ля-а~
Одетый в школьный спортивный костюм появился Ник. Закрывая за собой дверь, он умело пропел один музыкальный переход и несколько бессловесных нот.
Концовка снова была за Натальей.
— И теперь я хочу сказа-а-ать~ — пропела она довольно высоким для себя тоном. — Ларри~ поставь ча-а-айник!~
Это был приказ.
— …
— …
— …
Присутствующие до этого в кабинете люди смотрели на неё не находя слов.
— Что-то не так, народ? — потребовала объяснений Наталья. — Это же я! Красавица в очках Наталья! Вы же не могли меня забыть только из-за того, что я несколько дней отсутствовала?
— А хотелось бы, — ответил Ларри.
— Как жестоко, Ларри… Шеф, Серон, давненько не виделись!
— Сегодня репетиция закончилась пораньше, поэтому мы пришли в клубную комнату, чтобы выпить вкусного чаю! — сказала Мэг.
— Всё-таки мы по-прежнему состоим в клубе журналистики, — добавил Ник.
Ларри носовым платком вытер стол с диваном и повернулся к ним:
— Что это была за песня?
— Мы втроём сочинили её по пути сюда, — ответила Наталья. — Мы собирались войдя в комнату спеть её хором, но у нас не хватило времени на репетицию. Мы не оправдали ваших ожиданий, да?..
— Для начала, никто от вас ничего не ожидал. В чём был смысл всего этого?
— Разве не очевидно? Мы хотели принести душевный покой вам — бедным агнцам, потерянным и одиноким без нас!
— Больше похоже на то, что вы разнесли наш покой на куски, — вздохнул Ларри, поднимаясь на ноги. — Сейчас поставлю чайник, вам придётся подождать.
Он взял заварник и снова направился на кухню. Наталья, Мэг и Ник сели рядком на диван.
— Что с вами? Вы какие-то хмурые, — поинтересовалась Наталья, глядя на Дженни с Сероном.
— Расследование идёт хорошо? — спросила Мэг.
— Не очень, — честно признался Серон.
— Мы можем что-нибудь сделать? Мы были бы счастливы вам помочь, — предложил Ник.
— Нет… на данный момент мы сами справляемся, — ответила Дженни. В этот момент Мэг кое-что заметила:
— М-м…
На столе лежала фотография.
— Серон, что это за фотография?
Её бледная тонкая рука потянулась к перевёрнутой карточке.
— А-а!
Серон потянулся к ней своей правой рукой, готовый перехватить Мэг, но тут же остановился, не в силах взять девочку за руку.
— Что на ней?
Не замечая движения Серона, Мэг подняла фотографию. На ней отображался Линус вверх ногами. Мэг развернула его как надо:
— Ох, ничего себе.
— М? Кто там? — Наш объект?
Наталья с Ником с двух сторон наклонились к ней.
— Эм-м…
Серон медленно оттянул руку назад и бросил взгляд на Дженни. По ней было заметно, что она недовольна.
Ларри перевёл взгляд от кипящего чайника в сторону стола на звук голосов.
— Ох… плохо дело.
До него дошло, что все обнаружили фотографию.
— Серон, — произнесла Мэг, — это…
— Это-о… Точно! Это… недоразумение?..
— Недоразумение?
— Эм-м…
Не успели Дженни с Ларри прийти ему на помощь, как по комнате пронёсся голос Мэг с тоном узнавания:
— Это же старшеклассник Линус! Верно?
— Э? — А? — Как?
Изумление Серона, Ларри и Дженни заглушил звук свистящего чайника.
Ларри не стал заваривать чай. Он выключил плитку и бросился к дивану.
— Мэгмика! Ты его знаешь?
— Что? Да, — кивнула Мэг.
— Откуда?! — ухватилась за неё Дженни.
— А? Ну… В прошлом году я ходила с ним на урок безельского языка.
— А тебе-то зачем изучать безельский? — задала очевидный вопрос Наталья.
— Если быть точнее, я не изучала язык. Учитель попросил меня прийти на урок. Ему нужен был напарник для проведения диалогов, а я могла ему с этим помочь.
— А-а. Понадобился кто-то для помощи в упражнениях по аудированию.
— Да, совершенно верно. Но это было только один раз. И человек на фотографии как раз тогда присутствовал. Я запомнила его, потому что он очень высокий. Когда все знакомились, он сказал: «Меня зовут Линус», — на безельском, конечно же. Но фамилию я не запомнила. Простите.
— Ясно… — Серон, наконец, отошёл от шока. Но его спокойствие не продлилось долго. Далее заговорила Наталья:
— Его фамилия — Фрэнсис.
— … — Серон снова потерял дар речи.
— Что? — повернулась к ней голову Дженни.
— О-откуда ты его знаешь, Ната? — бледнея, воскликнул Ларри.
— Чай ещё не готов? — вместо ответа спросила Наталья.
— Нет… постой, ты получишь свой чай только после того, как объяснишься. Да, его фамилия Фрэнсис. Откуда ты его знаешь? Ты с ним раньше сталкивалась?
— Да, в оркестре.
— Что?
— Как? — Не может быть… — Ничего себе…
Мэг удивлённо заморгала, хотя и не так часто, как Дженни с Сероном.
— Как так? — спросила Дженни.
— Этот парень хоть и выглядит как горилла, но он очень ловко работает руками. Ты же об этом знаешь, шеф?
— Знаю. И что дальше?
— Он ремонтирует музыкальные инструменты.
— Значит, он после уроков приходит в оркестр?
— Ага. Иногда наш куратор вызывает его в комнату подготовки музыкальных инструментов, чтобы он провёл небольшой ремонт. Из-за своего мягкого характера, в оркестре все между собой называют его «нежная горилла с ловкими руками». Я слышала, что он после школы ходит в расположенное неподалёку техническое училище. Так что, наверное, ему действительно нравится возиться с инструментами, — равнодушным тоном произнесла Наталья.
— Ах, вот оно что, — воскликнула Мэг, находясь под впечатлением от рассказа.
— Как же так… — Ничего себе… — …
Дженни, Ларри и Серон, напротив, как-то пообмякли.
— Я не расспросила оркестр, потому что там все слишком заняты, — простонала Дженни.
— Так что насчёт него, шеф? В нём заключён секрет женского счастья? Или он является наследником по-настоящему знатной семьи?
— Самой хотелось бы знать…
— Я смотрю, расследование вас изрядно напрягает, — вставил слово Ник.
— Ник… Николас Браунинг. Только не говори, что и ты тоже… — повернулся к нему Ларри.
— Да? Что такое?
— Только не говори, что ты тоже его знаешь. Прошу тебя, скажи, что нет.
— Нет, мне он незнаком.
Услышав его ответ, трое членов клуба облегчённо вздохнули. Ник внимательно изучил находящуюся в руках Мэг фотографию.
— Школьника с таким телосложением тяжело не заметить у себя в классе. Хотя, раз вы говорите, что он старшеклассник, то никаких совместных занятий у меня с ним точно не было.
— Он в двенадцатом классе, — уточнила Наталья.
— Несомненно... Говорите, его зовут Линус Фрэнсис? Интересно. Если мне не изменяет память, то у владельцев сети привокзальных универмагов фамилия тоже Фрэнсис.
— Ты хорошо осведомлён, Ник. Да, его родители владеют торговой сетью, — кивнул Серон.
— Ага! Значит он и вправду сын семьи Фрэнсис. Ну тогда, полагаю, вполне естественно, что вы и за него взялись, — произнёс Ник с улыбкой на лице.
— Чего-о? — Ха? — …
Дженни, Ларри и Серон снова отреагировали на его слова.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Серон.
— Так ведь… Стоп… Разве… я не упоминал об этом раньше?
— Упоминал — что?
— Что семья Фрэнсис…
Ник начал пояснение. Это не заняло много времени. Фактически, всё уложилось в одно предложение.
— …одной семьёй.
После чего…
Серон,
Ларри,
и Дженни…
…одновременно воскликнули:
— Вот оно!
***
— Вот так обстоят дела, — закончил Серон, объясняя всё Наталье, Мэг и Нику. На это ему потребовалось некоторое время, но у него получилось раскрыть все важные моменты.
— Да уж, запутанная история. Ах, Ларри, ты только не плачь, — поддразнила мальчика Наталья.
— Ничего я не плачу, — заворчал Ларри.
— Мне так… жалко Ларри! Но раз он сам говорит, что всё хорошо, значит, всё хорошо, вот только… — Мэг умолкла.
— Спасибо за поддержку, Мэгмика, — ответил Ларри с улыбкой на лице.
— Полагаю, дело для тебя могло бы пойти намного легче, если бы я с самого начала рассказал историю целиком. Приношу свои извинения, — произнёс Ник.
— Об этом не беспокойся. Лучше поздно, чем никогда, — сказал Ларри, наливая Нику ещё одну чашку чая.
— И что теперь? — задала очевидный вопрос Наталья. Снова заговорил Серон:
— Ник, когда собираются огласить результаты ежегодного «Конкурса Уитфилд»?
— Если не ошибаюсь, то к предстоящим выходным… 28-го числа, то есть, через два дня. В газетах об этом напишут самое позднее 29-го числа. И конечно, так как конкурс известен только в среде фанатов часов и игроков часовой отрасли, то новость займёт самый скромный уголок в газете.
— Значит, 31-го числа — в день, когда мы вернёмся в школу — мы ещё можем успеть.
— Да, если твоя догадка верна.
Серон кивнул.
— Существует неплохая вероятность того, что имя Линуса попадёт в заголовки. И если такое случится, — сказал он, глядя на Дженни, — то настанет черёд клуба журналистики.