023

...Чем больше говорила Нумачи, тем тяжелее становилось у меня на сердце. Она рассказывала, что ей становилось легче после прослушивания несчастий других, но от её истории мне ни капли не перепало подобных эмоций.

Наоборот будто придавило... тяжким грузом.

Что бы она там не рассказывала, как по мне, получать удовольствия от несчастий других это пошлость и извращение.

Ну, так-то любитель поныть и фетишист на чужие несчастья вместе это обоюдовыгодный симбиоз покруче двух зайцев, но в жизни всё так красиво не бывает.

Или бывает?

Может, именно потому что так бывает, она до сих пор и продолжает пополнять свою коллекцию.

На удивление в жизни бывает, что всё красиво складывается.

Поэтому-то её образ мыслей правильный.

Раз она добавила в коллекцию и мою левую руку.

Конечно, я рыдала от счастья, когда моя рука из звериной снова стала человеческой, но это уже совсем другая история.

А может, я только хочу считать, что это другое, а на самом деле всё то же самое...

В действительности той «девушке» и правда помогла Нумачи. Она говорит, что ничего не делала, но выслушать и дать расслабиться — этого более чем достаточно.

Но я не могу всё просто так оставить.

Нельзя сказать, что Нумачи ошибается, но я просто не могу принять то, что её методы правильны.

И ещё...

— Весьма длинные мемуары... Но ведь это ещё не всё, игрок Нумачи?

— М?

Она наиграно склонила голову набок, будто не понимая о чём речь, но я сдерживая раздражение терпеливо продолжаю:

— Я понимаю, почему ты начала собирать несчастья. И твой мотив. Прекрасный мотив, совмещающий пользу и хобби, ещё и помощь другим в придачу. Я просто в восхищении.

— Сарказм тебе не идёт.

— Но это ещё не всё, — сказала я, проигнорировав ремарку Нумачи. — Я так и не услышала, как ты начала собирать «части Дьявола», а не только лишь несчастья.

— Конечно же, я собиралась рассказать об этом. Но взяла перерыв, всё же стоит предоставить тебе выбор.

— Выбор?

Её манера речи крайне раздражает.

Но одно мне удивительно — почему это я чувствую такую злость к ней?

И раз уж она меня так раздражает...

То зачем продолжаю с ней говорить?

Она мне кто вообще? Не то, чтобы я прям горю желанием вернуть обезьянью лапу, доставшуюся от мамы.

Кайки не особо-то и нужно было говорить, чтобы я просто передала лапу сборщику, который специально за этим явится.

Просто потому что я не могу принять свалившееся на меня счастье... позволяет ли это мне лезть в душу к Нумачи?

— Что ты имеешь в виду под выбором? Опять «изи», «нормал», «хард»? Мне выбрать, как ты будешь рассказывать?

— Нет-нет, сейчас без этих модных штучек. Простой выбор из двух: слушать дальше или нет., — проговорила Нумачи в своём обычном темпе, совершенно игнорируя моё раздражение.

Расслабленно.

Но слушать этот тон... чувствую, моё терпение подвергается серьёзному испытанию.

Хотя, возможно, скорее сила духа, чем терпение.

Слишком утомительно говорить с ней.

Я чувствую себя истощённой — конечно же, не из-за этого выбора слушать дальше или нет.

Нумачи продолжила:

— Дальше пойдёт по-настоящему дьявольская история. Думаю, лучше и не знать, если ты готова остаться с незнанием. И тогда легко вернёшься к обычной жизни. Да, лучше уж заводить друзей, влюбляться, читать книжки и играться с телефоном.

— Хватит, Нумачи. Выбор не за мной, а за тобой. Два варианта: или рассказываешь мне всё, или возвращаешь руку дьявола.

— Ох, боюсь-боюсь.

Нумачи театрально задрожала от страха на мои слова, принявшие угрожающий тон.

Похоже, она любительница повыделываться.

— Тогда продолжу. Как у меня всё завязалось с Дьяволом... Только эта история несчастья утешения не даст.

— Поздновато спохватилась, — тихо пробормотала я на слова Нумачи.