026

Повзрослев, можно разлюбить мангу, которая нравилась в детстве, или наоборот проникнуться романом, который раньше был непонятен.

Начинаем ненавидеть тех, кого любили, любить тех, кого ненавидел; то, что было ценно, становится безразлично, и начинаем жалеть о том, от чего отворачивались — если повторение этого всего и составляет жизнь, то как-то нечестно утверждать, что она не напрасна.

Именно поэтому фраза «Мы должны дорожить каждым мгновением» звучит так напыщенно и фальшиво.

Бережно хранимые воспоминания забываются, а всякие пустяки оказываются необходимы — если задуматься об этом, то жизнь превратится в сплошное сожаление.

Что мне надо было сказать Нумачи? Всё-таки попросить свою руку назад? Стоило ли так выделываться? Надо ли было притвориться решительной девушкой, которая готова принять свои недостатки?

Но я не смогла.

И не смогла поблагодарить.

В итоге я без всякого сопротивления пустила всё на самотёк, и конечно же ничего не сделала. Столько я её искала, наконец мы встретились, и я не сделала ничего.

Выслушала её историю.

И только настроение себе испортила — чувствую себя подавленно.

Я считала, что жизнь обошлась со мной жестко — однако по сравнению с Нумачи это сущие пустяки. Нет, это вообще нельзя сравнивать.

Но даже дома апатия меня не покинула, потому я просто повалилась на островок футона в океане бардака своей комнаты.

От тоски даже нет сил снять школьную форму.

Тем не менее здравый смысл, что форму лучше не мять, сработал подсознательно, будто уже ушел на уровень рефлексов, и я, продолжая лежать лицом в подушку, начала раздеваться.

Но на середине я вся запуталась.

Если использовать обе руки, то даже в таком положении можно раздеться — если использовать обе руки.

— Точно... точно. Я теперь всё могу. Левая рука... И раздеться, и в баскетбол...

Бормотала я, раздумывая: «А что, если я вот так и усну, а потом всё забуду, посчитав сном».

Но этому желанию не суждено исполниться.

Дьявол ушёл, и, вероятно, теперь ни одно моё желание не исполнится. И только я начала засыпать, как в кармане снятой юбки зазвенел рингтон моего мобильного.

Я протянула руку и взяла его, на экране высветился номер Карэн-тян.

— О, Суруга-сан? Эм, прости, ты спала?

— Нет, всё нормально... Просто лежу отдыхаю.

— Прости, я тогда быстро, — преданно проговорила Карэн-тян. — На самом деле я по твоей вчерашней просьбе. Я разузнала о Нумачи Роке и потому звоню.

— А... вот как, — ответила я Карэн-тян, с сожалением понимая, что в голосе слышна лень. — Но прости. Жаль, что тебе пришлось разыскивать, но я сегодня уже с ней встретилась.

— Встретилась?

— Угум.

Мне подумалось, что Карэн-тян ухватилась за мой намёк, что не хотелось бы встречаться по возможности... Однако всё оказалось не так.

— Это странно. Не может быть.

— Что? Не может быть?.. Но я вот только недавно...

— Вы никак не могли встретиться, — сказала Карэн-тян.

С тем же преданным волнением ко мне.

— Три года назад Нумачи Рока-сан покончила с собой.