027

— В средней школе она сломала ногу во время матча по баскетболу, и больше не могла заниматься спортом. Из-за этого ушла из школы... Она перерезала себе вены, даже не успев закончить год в новой школе.

Ножом в правой руке полоснула по запястью левой.

Запястью левой руки.

Левой руки.

Робкие слова Карэн-тян эхом отдавались в моей голове.

Впервые слышу её такой... Мне вдруг подумалось, что такой мрачный тон совсем ей не подходит.

Хорошие вести идут долго, а вот плохие накладываются одни за другими. Видимо, для окончательного убеждения.

Только я закончила разговор с Карэн-тян, как пошёл звонок от Хигасы — похоже, она по своему обыкновению после нашего разговора решила пробить о Нумачи Роке по своим каналам, а после приняла на себя труд связаться со мной, чтобы выдать результаты расследования.

Приняла на себя труд?

Звучит как насмешка.

С каких это пор я начала выражаться так о подруге, которая переживает за меня?

Нет.

Вероятно, у каждого случается момент, когда ты становишься таким человеком — например, когда оказываешься перед фактом, что человек, с которым ты только что виделась, умер три года назад.

— И дело не только в ноге... Дома у неё тоже всё не просто. Девочка мне рассказала: «Её мать и сама могла её убить»...

Естественно, Хигаса в шоке от такого позднего известия о смерти нашей соперницы из средней школы. Её голос тоже звучал мрачно и тихо.

— Она была такой беззаботной, никогда бы не подумала... Но, похоже, проблем у неё навалилось много. Она переехала далеко и там покончила с собой, так что видимо поэтому до нас новости не дошли...

«Но самоубийство...» — протянула Хигаса.

Будто говоря: «Она последняя во всем мире подходила для самоубийства». Действительно это слово идёт вразрез с её болотным стилем игры.

Однако это неоспоримый факт.

Карэн-тян прислала мне фото статьи из газеты, которую в библиотеке нашла Цукихи-тян. Небольшая статья в местной газете, вероятно, даже меньше той, которую опубликовали, когда Нумачи сломала ногу, однако это без сомнений некролог.

Мне тыкали в лицо неопровержимыми фактами, причём из нескольких источников, потому не оставалось ничего кроме, как признать очевидное.

Нумачи Рока умерла.

Три года назад.

Покончила с собой.

...Кто же тогда та девушка с каштановыми волосами, с которой я только что встретилась? Тёзка? Или двойник под именем Нумачи?

Нет.

Внешность я помню смутно, к тому же изменились цвет волос и поведение, и если покопаться в воспоминаниях, можно что-то выудить. Однако стиль игры в баскетбол точно не скопировать.

Болотная защита Нумачи Роки под названием «ядовитая трясина» только её.

Она без сомнений была Нумачи Рокой.

Я знаю.

Моя некогда противница — Нумачи Рока.

— ...Вот как. Значит, эта Нумачи призрак, — пробормотала я, продолжая лежать на футоне лицом в подушку.

Сам ответ я приняла без всякого удивления и сопротивления.

Не из-за простого довода, что раз существуют демоны, то существуют и призраки, а потому что это всё объясняет.

Во-первых её каштановые волосы.

Она сама же сказала, что с таким броским цветом волос про неё тут же бы пошли слухи в этом городе. Я искала её пять дней, но так и не могла найти никакой информации, если задуматься, то это просто невозможно.

Во-вторых, пустота класса и спортзала всё же не никакая не случайность — куда удобнее, что она это сделала сама. Можно даже отставить в сторону части Дьявола, она изначально была сверхъестественным существом.

«Проблема» травмы ноги Нумачи — естественно, время не излечило несчастье. Тем более её время остановилось три года назад.

Три года.

Кроме цвета волос, её рост и фигура совсем не изменились — совсем, ни чуточки.

И переход частей Дьявола проходил бы куда легче, если бы она сама была странностью. Дьявол, словно зараза, переходил к ней от одних лишь объятий, прикосновений — потому что Нумачи сама и есть странность.

Родство.

Сейчас мысль может показаться поздноватой, но ну никак не может девушка-подросток бродяжничать по всей Японии, даже если ей не надо ходить в старшую школу.

В стране слишком много любопытных.

Я слышала, Ханэкава-сан, которая сейчас путешествует по миру, столкнулась со многими трудностями при попытке выехать, и ей пришлось ждать до выпуска из старшей школы. Вероятно, только мужчинам средних лет, вроде Ошино-сана, дают спокойно жить самим по себе.

История с выплатой страховки за травму ноги может и быть правдой, но вряд ли этой суммы хватит на три года непрерывных скитаний. Это, конечно, не страховка от пожара или страхование жизни, но всё же.

Будь она призраком, заботы о деньгах на проезд и жильё исчезли бы сами собой.

...Хотя появление такого современного предмета, вроде сотового телефона, смущает, но если подумать, то учитывая их распространение, то вполне уже можно включать в истории о привидениях...

Даже я могу им пользоваться.

Если говорить прямо, я слышала от сэмпаев... рассказы о призраках, которые обитали в этом городе и бродили по его улицам.

А если говорить о всей Японии, то масштаб будет уже совершенно иной... Может, если рассматривать это как частный случай, то ситуация схожа.

Призрак.

Если блуждающая корова странность, которая сбивает людей с пути, то Нумачи — странность, которая собирает несчастья людей?

Странность, собирающая несчастья — мне известны странности, которые заменяют собой чужие несчастья.

Собиратель несчастий.

Коллекционер.

Если эта её привычка, мягко говоря, граничащая с патологией, объясняется тем, что она странность... Тогда становится понятна суть таинственной городской легенды «Всемогущего Дьявола».

Городская легенда.

Людская молва.

Уличная сплетня.

История, если хотите.

И почему я смогла её увидеть? Судя по моему опыту, только те, кого одолевают несчастья, могут увидеть Нумачи в этом мире.

Тем не менее... Нет.

Не сказала бы, что когда шла к выжженному полю руин школы у меня не было несчастий — для меня несчастье и демоническая левая рука это синонимы.

Для неё я была словно барашек, сам пришедший на заклание... Нет. Она изначально развернулась в этом городе ради моей части «Дьявола».

Развернулась.

Развернула сети и спокойно ждала, пока я в них не попадусь. Нумачи — охотник.

У меня чувство, что меня обманули, обвели вокруг пальца и действительно завлекли в ловушку, но с другой стороны у меня мысль: «Ну и что?».

В прошлом году я пережила настоящую кровавую баню.

Теперь один призрак меня не удивит.

Всего лишь история о давней знакомой, которая умерла неизвестно где — если бы я тогда и услышала о её смерти, то вряд ли бы пошла на похороны.

Мы не дружили и никогда толком не разговаривали.

Грусть была бы фальшивой.

И на самом деле даже когда я общалась с её, так сказать, призрачным обличьем, то хорошего впечатления у меня не сложилось.

Общаться с ней неприятно — проще говоря, мне и двух этих встреч с ней хватило, чтобы её недолюбливать.

Так что грусти никакой нет.

Не должно быть.

Но... что же тогда это за чувство?

Это чувство не дало мне сидеть спокойно, а уж тем более спать.

Я медленно поднялась и нашарила отброшенный мобильник. А затем набрала номер. Номер, который написан на визитке Кайки.

Он мошенник, но в то же время специалист по странностям, к тому же давний знакомый Нумачи, так что должен, вероятно, знать какие-то подробности — однако трубку не взял.

Возможно, он сегодня усиленно трудится, чтобы высвободить деньги, застрявшие в домохозяйствах, чтобы хоть как-то справиться с охватившей Японию рецессией.

Или, возможно, он в шоке от наглой дерзкой старшеклассницы, которая позвонила на следующий же день после слов, что она может звонить, если будут проблемы.

Ну и хорошо, что не ответил.

Я почувствовала облегчение.

Если бы Кайки действительно знал подробности, он бы придерживался своих принципов и рассказал бы только половину, да и на самом деле сомневаюсь, что мне хотелось бы знать эти подробности.

Да.

Можно простить.

Совсем не грех забыть об этом всём.

Что касается этой вот Нумачи, буду думать, что увидела привидение и забуду — сейчас, конечно, не смогу, но спустя время точно получится.

Если сосредоточусь на подготовке к экзаменам, то у меня уже не будет времени рассматривать левую руку и вспоминать былое.

Людские воспоминания — туман.

Даже травма, которую всю жизнь не можешь забыть, рано или поздно уходит в прошлое — короткая встреча с призраком весной последнего года старшей школы тут же вылетит из головы прочь.

— Ладно.

Я приняла решение.

Я поднялась и начала разминаться.

Сняла оставшееся нижнее бельё и не спеша размяла все мышцы тела.

А затем собрала волосы в хвост и надела легкую одежду для бега.

— Погнали!