008

Так или иначе, похоже, что я снова умер.

За всё время, что я являюсь вампиром, и, конечно же, за всё то время, что я соблюдаю свою диету, меня ещё никогда не убивали дважды за столь короткий промежуток времени. Особенно один и тот же противник. Хотя если уж говорить о моём противнике, то им являюсь я сам. Сама принцесса Ацерола не совершала совершенно никаких действий.

Первое, что я почувствовал после возвращения к жизни — это стук моего сердца, которое я держал в правой руке. Похоже, что в этот раз я умер, вырвав его из своей груди.

Судя по всему, сердце в моей груди уже успело восстановиться.

Хмм.

Похоже, что я уже привык к этому: смотреть со стороны на своё сердце.

Так же, как человек ест яблоко, я погрузил свои клыки в своё сердце. «Если я кого-то убиваю, я непременно съедаю его» — это моё железное правило.

Я мало что могу сделать, когда меня разрывает на мельчайшие кусочки, но несмотря на то, что я же и являюсь собственной жертвой, правило всё равно нерушимо.

Ммм, какое же оно сочное…

Как и ожидалось от моего сердца.

Свежая пища всегда лучше, даже если она мертва.

— Так вы бессмертны? Ясно. Это весьма удивительно, Мастер суицида, — сказала принцесса Ацерола, поедая приготовленное ею пот-о-фё. Её восхищение звучало искренне.

Поскольку ей уже было известно, что я вампир, она уже не проявляла ко мне столько беспокойства, как прежде, когда она положила мою голову к себе на колени. Я этим даже немного разочарован… Но значит ли это, что я теперь стану пленником её красоты?

— Твоя похвала — честь для меня, принцесса Ацерола… Так значит я снова напал на тебя и попытался съесть?

— Именно так. Но пожалуйста, не волнуйтесь, Мастер суицида. Во всём виновата лишь моя чрезмерная красота.

Эта фраза звучала не как заносчивое хвастовство, скорее, принцесса Ацерола искренне чувствовала ответственность за две моих смерти.

Но ей не нужно чувствовать себя виноватой.

Красота её отношения ко мне ещё больше разрывает моё сердце. Если я проявлю неосторожность и начну беспокоиться о том, что чувствует принцесса, то боюсь, что могу совершить ещё одно самоубийство.

Сколько же смертей, подобных этой, видела эта женщина?

— Похоже, что и этой стране я доставила немало неприятностей.

Неприятностей, хах.

Принцесса, вы истребили её настолько тщательно, что вампир умер от голода.

Женщина, настолько прекрасная, чтобы уничтожить целую нацию.

— Приношу свои извинения. Я скоро уеду отсюда. Похоже, что человека, которого я ищу, в этой стране тоже нет.

— …?

Она кого-то ищет?

Я сомневаюсь, что она ищет кого-то, чтобы съесть… но кого же она ищет?

Давайте попробуем вспомнить, может в сказке упоминалось об этом?

«Она отправилась в путешествие, чтобы найти того, кто сможет её спасти», — вот что говорилось в сказке про Прекрасную принцессу.

Но что ещё важнее… она собирается уехать?

Эй, эй.

Нет уж, вот за это я точно не могу простить её.

— Это эгоистично, — говорю я.

Я в самом деле не могу допустить, чтобы она отправилась в другую страну, поэтому эти слова исходили из самого сердца, однако я не собирался устраивать спор. Я, будучи вампиром, очень далёк от этого, поэтому меня очень смутило, что я сказал нечто настолько добродетельное.

— Сколько трупов ты собираешься создать, чтобы найти человека, который сможет тебя спасти? Сколько ещё стран ты уничтожишь, прежде чем спасёшь себя?

— Вы хотите сказать, что мне следует умереть?

Я полагал, что принцесса Ацерола немного взволнована, но, вопреки моим ожиданиям, она ответила тихо и спокойно, будто конфликт был уже урегулирован.

Я не говорю, что ей нужно убить себя.

В конце концов, когда я хочу кого-то съесть, я его убиваю своими руками.

— Если бы я могла умереть… Если бы я могла покончить с собой, всё было бы куда легче. Однако, если эта проблема снова возникнет, и если кто-то в моём положении покончит жизнь самоубийством, то тогда некому будет спасти того человека.

— …

Я запутался. Я действительно не понимаю, что она говорит. «Выбрать смерть, потому что жизнь причиняет страдания — значит сбежать», — это она имеет в виду?

Ха, как же это праведно.

Но эта прекрасная праведность является ядом для слабых. Эта праведность уничтожила все эти страны, всех этих людей.

Смерть от яда.

Смерть от яда красоты.

Проклятие ведьмы.

Но, в настоящий момент, она стала чем-то пострашнее ведьмы. Впрочем, какие бы цели она перед собой ни ставила, какой бы стиль жизни ни выбрала, это всё вопрос её предпочтений, ко мне всё это не имеет никакого отношения.

Но я не мог ей этого сказать.

Будь она человеком или вампиром, не в моих правилах вбивать свою систему ценностей в глотку другим людям (единственное, что сейчас у неё в глотке, это её суп). Однако же, и её цель, и её методы достижения цели непосредственно вредны для меня.

Я продолжаю совершать самоубийства в попытках съесть принцессу Ацеролу отнюдь не из-за недальновидности.

Если она продолжит своё путешествие, пытаясь спасти себя, спасти своё будущее, то в худшем случае это приведёт к уничтожению всего человечества. А учитывая отсутствие у неё понимания того, что она убивает настоящее ради будущего, вероятность такого катастрофического исхода довольно высока.

Я — монстр.

Странность, монстр, вампир.

То, что происходит с людьми, меня совершенно не волнует. Я сейчас не об этом. Здесь вопрос жизни и смерти.

Я бессмертен, но именно потому, что я бессмертен, это вопрос жизни и смерти.

Я уже столкнулся с нехваткой еды и умер от голода, потому что королевство было уничтожено. Вообще-то, я и есть тот, у кого есть реальная необходимость отправиться в путешествие, но если я отправлюсь в поисках пищи, и всё, что я найду — это горы трупов, то трапеза мне не светит.

Проблема красоты принцессы Ацеролы не была для меня незначительной.

Это проблема моего пропитания.

Если люди вымрут, то монстры вымрут вслед за ними.

Это пищевая цепь.

Это цепь вымирания. Всё взаимосвязано.

Я не могу этого допустить.

…Но, после этих слов, что же мне делать?

Если я съем принцессу прямо здесь и сейчас, то все проблемы будут решены, но так как я не могу этого сделать, ситуация становится несколько парадоксальной. Нет, давайте мыслить хладнокровно.

Вообще я не люблю размышлять, но сейчас нет времени для высказывания неприязни.

Поэтому, хорошенько поразмыслив, я, бесстрашный, отчаянный, смертоносный вампир, Дэстопия Виртуозо Суицид-Мастер, внезапно обнаружил общие интересы у меня и у принцессы Ацеролы, так же известной, как Прекрасная принцесса.

Принцесса Ацерола не хочет убивать людей, а я хочу убивать людей. Принцесса Ацерола считает мучительным необходимость продолжать жить, я же нахожу мучительной невозможность съесть её.

Ну разве это не идеальные предложение и спрос? Я обязан воспользоваться этим.

Я должен начать готовиться к приёму пищи.

Я дважды не смог съесть её. Я дважды убил себя.

— Принцесса Ацерола, — позвал её я.

Для меня это необычно, я очень осторожен.

До сих пор я пытался обмануть её, но было неразумно пытаться обмануть её с дурными намерениями.

Все дурные намерения будут отражены обратно ко мне.

Они обернутся желанием калечить и травмировать себя.

Поэтому я должен стремиться к взаимопониманию, я должен полностью удовлетворить желания принцессы. Боже, приготовление пищи — это так сложно.

— У тебя есть какие-либо перспективы? Когда ты покинешь эту страну, которую ты уничтожила, как и другие страны, считаешь ли ты, что кто-то может спасти тебя в следующей стране, в которую ты прибудешь? Не думаешь ли ты, что в следующей стране повторится всё то же самое?

— Мне кажется, вы неправильно меня поняли. Я не уничтожаю каждую страну на своём пути. Я стараюсь заботиться настолько, насколько могу, о том, чтобы такого не происходило.

— Но человеческие возможности отнюдь не безграничны. Ты в самом деле не способна на это. Я не стану отрицать твою цель, или лучше сказать, твою эстетическую цель, но предупреждаю тебя, что продолжать твоё столь легкомысленное путешествие просто неблагоразумно.

Предупреждение.

Я должен был сделать то, чего ненавижу больше всего, чтобы получить…

Есть предел тому, насколько сильно я могу отклониться от собственных принципов.

— Это правда…

Однако принцесса Ацерола не отвергает предупреждение монстра, наоборот, она искренне принимает его.

Какая честность.

Обычный человек мог бы поддаться чувству вины и покончить с собой в тот же момент, когда стал свидетелем подобного поведения принцессы, но поскольку я вампир, меня это обошло стороной. Едва-едва.

— Хоть вы и говорите, что это неблагоразумно, я не знаю иного способа. Если я не продолжу путешествие, я не получу ответа.

— Нет, это не так, — сказал я.

Вот оно.

— Послушай, принцесса, даже если ты этого не хотела, ты уже уничтожила это королевство. Всё кончено, поэтому я не стану просить тебя беспокоиться о нём, ты уже ничего не можешь сделать. Это нерушимая истина. Однако ты можете использовать эту ситуацию с пользой.

— С пользой…

— Если ты не будешь убегать в панике, то до тех пор, пока ты будешь оставаться в этом королевстве, в этом мёртвом королевстве, тебе не нужно будет беспокоиться, что ты кого-нибудь убьёшь.

Это не ложь. Обеспокоена ли она убийствами или нет, в любом случае здесь не осталось людей, которых можно убить.

Они все на безопасном расстоянии отсюда, так сказать.

— О чём вы? Я боюсь убить вас, Мастер суицида. Я не могу оставаться здесь, пока вы пытаетесь съесть меня. Я снова убью вас.

Она смертельно серьёзна.

Не потому, что она не хочет быть съеденной, а потому, что она не хочет, чтобы я убивал себя в попытках её съесть. Можно ли её назвать добросердечной? Или в этом тоже виновата её красота?

Но всё это лишнее беспокойство.

Беспокоиться не о чем.

— Знаешь, я ведь бессмертный монстр. Бесстрашный, отчаянный, смертоносный вампир, Дэстопия Виртуозо Суицид-Мастер. Для меня смерть — ничто. Послушай, принцесса. Позволь сказать тебе, что другого такого же как я нет. Даже если я останусь рядом со тобой, я буду всегда возвращаться к жизни, сколько бы раз ни умер. Я единственный, с кем ты можешь посоветоваться.

— Посоветоваться?

Несмотря на острый ум Прекрасной принцессы, она выглядела удивлённой, будто это было совершенно неожиданное предложение.

— Именно. Как видишь, я монстр во всех отношениях, и это означает нечто большее, чем то, что можно увидеть глазами. В том числе у меня есть некоторые навыки колдовства. Это тоже часть моего сверхъестественного существования, понимаешь? А значит, что я смогу помочь тебе найти способ избавиться от проклятия ведьмы. Как считаешь?

— …

Другими словами.

Немного подумав, принцесса Ацерола посмотрела на меня.

Этот сильный взгляд принадлежал не хрупкой несчастной принцессе. Даже если бы она не была проклята ведьмой, если я не буду осторожен, то всё равно рискую быть убитым.

— Это значит, что в обмен на вашу помощь вы будете удерживать меня на своей территории и искать возможность съесть меня?

В точку.

Если я смогу при помощи какой-нибудь хитрости справиться с её красотой или, по крайней мере, смогу ослабить её, чтобы она не уничтожила всё человечество, то я уверен, что смогу съесть её.

К примеру можно использовать яд фугу.

Это соответствует нашим общим интересам.

Идея далека от совершенства, но разве есть ещё что-то, о чём ещё мы могли бы с ней договориться?

Если принцесса Ацерола достигнет своей цели, а в то же время я удовлетворю своё желание съесть её, то человечество больше не потеряет ни одну из своих наций. Все останутся в выигрыше.

Для того, кто терпеть не может размышлять, я сходу придумал довольно неплохое решение проблемы, не правда ли?

— Я согласна. Я так понимаю, нам лишь осталось пожать друг другу руки, Мастер суицида, — сказала принцесса Ацерола, глубоко вздохнув.

Даже это её лёгкое проявление меланхолии было прекрасно.

Нет, что ещё более прекрасно, так это сила ещё решимости, чтобы пожать руку такому монстру, как я, чтобы достичь своей цели.

Или, может быть, она подумала, что её отказ от единственного предложение, которое я сумел придумать, может заставить меня снова покончить с собой. В таком случае стоит сказать, что её сострадание было таким же прекрасным.

Что ж, вот и хорошо.

Если я могу съесть то, что убил, то всё хорошо.

Если я могу просто следовать этому правилу, то всё остальное не имеет значения.

— Отлично. Рассчитываю на плодотворное сотрудничество.

Принцесса Ацерола протянула мне правую руку. Она в самом деле это сделала, это была не фигура речи.

Некоторые типы вампиров способны похищать энергию посредством прикосновения, так что это было очень храбро с её стороны.

Когда моя голова лежала у неё на коленях, всё, о чём я тогда мог думать, это то, что я хочу начать есть её с бёдер, но теперь я хочу начать с грудинки.

Рукопожатия не приняты в этом королевстве, но до тех пор, пока мы будем партнёрами, работающими вместе над решениями наших проблем, я могу по крайней мере попытаться соответствовать ей.

Я взялся за правую руку принцессы Ацеролы.

Это был первый случай, когда я коснулся её кожи, её тела, неприкрытого одеждой. Удивительные ощущения. Мне кажется, что я мог бы утонуть в этой нежности.

Я теряю контроль над собой, и затем…