009

Так или иначе, похоже, что я снова умер.

По существу, я, вампир, о котором слагают легенды, встретил принцессу Ацеролу, Прекрасную принцессу, о которой рассказывается в сказках, и как только мы заключили нашу сделку, я умер в третий раз.

Наша обеденная трапеза явно не задалась (и неважно, что за окном ночь).

Но мы, по крайней мере, провели весьма продуктивные переговоры, так что это следует рассматривать, как успех. Если эти мои три смерти не были бесполезными, значит я умер собачьей смертью не напрасно.

Впрочем, наверное, вернее сказать «демонической смертью».

Я умер, как подобает демону.

Итак, я пригласил принцессу Ацеролу в мой Замок Мертвецов. Даже если это и временно, мы всё-таки сотрудничаем, так что было бы некстати, если б она была не рядом со мной. Я больше не желаю ни секунды находится в этой хижине. Нет смысла хранить такие ценные продукты в таком месте.

Даже Прекрасная принцесса, которая уверяла, что защищена от любого нападения, являющегося результатом злобы или враждебности, не имеет никакой защиты от обрушения старого гнилого здания.

Против естественных явлений она абсолютно беззащитна.

Как настоящий странник, принцесса Ацерола придерживалась принципа простоты и бережливости, поэтому, хоть это и временно, она собиралась категорически отказаться от моего предложения: «Я не могу остаться жить в замке» (робким голоском, конечно), но подумав о малопривлекательной возможности остаться жить среди тысяч людей, которых она убила, я попытался убедить её, что пребывание в этом случайно выбранном месте может представлять опасность.

Убеждение.

Не могу сказать, что хорош в этом.

В опасности находятся невинные люди, а не только принцесса Ацерола. Существует вероятность, что люди из других стран пересекут границы, когда до них дойдут слухи о Прекрасной принцессе… во всяком случае, несмотря на отсутствие мастерства, я выдал что-то вроде этого: «Если вы пойдёте со мной, то, поскольку у моего Замка Мертвецов тёмная история, люди в здравом уме не будут приближаться к нему, а значит новых жертв пока что не будет».

Давал ли я искренний совет, или же использовал сладкий обман, я не могу сказать точно. Но одно скажу точно, я хорошо приправил свою еду.

Хотя вместо того, чтобы моя еда хорошо себя чувствовала, я бы предпочёл, чтобы она была хороша на вкус.

Конечно, после уменьшения количества возможных вариантов, принцесса Ацерола приняла моё предложение. Даже интересно, кто из нас кому сделал одолжение.

Само собой, вампиру с такой дурной репутацией, как у меня, следовало бы насильно похитить эту красавицу и запереть её в моём замке. Но это сработало бы с обычной красавицей, а не с обладательницей столь разрушительной красоты, так что я здесь бессилен. Единственный вариант похищения, который я могу осуществить, это заманить её хитростью.

Тем не менее, если я смогу понаблюдать за ошеломлённой реакцией принцессы Ацеролы на огромные размеры моего Замка Мертвецов, то буду доволен. Ну или по крайней мере у меня будет ощущение, что всё идёт по плану.

Так как я уже трижды подряд позорно умер, мне следует проявить большее достоинство, иначе у нас могут возникнуть трудности во взаимоотношениях.

Я же изумителен!

У меня есть свой замок!

Однако, не похоже, чтобы принцесса Ацерола была удивлена величием замка.

— Боже, и вы в одиночестве живёте в таком большом замке? — вот и вся её реакция.

Звучало так, будто она жалеет меня, несчастного вампира.

О боги!

Я застыл на месте.

— Нет, не в одиночестве. Я живу здесь вместе со своим верным слугой, — объяснил я, будто бы извиняясь. Кстати говоря, о Тропикалеске я как раз совершенно забыл.

Было весьма неловко возвращаться, ведь я так ничего и не ел с тех пор, как поспешил уйти, заявив, что «трапеза началась», но у меня нет иного выбора, кроме как держаться высокомерно и не терять лица перед собственным рабом.

— Ах, так значит у вас есть сосед, значит… Не должны ли мы сначала спросить его разрешения в отношении моего пребывания здесь?

Боже, как она жестока. То, как она уделяет внимание каждой мелочи, противоречит её жестокой красоте, не правда ли? Она даже уделяет внимание слуге вампира.

Я объяснил ей, что он мой верный слуга и никогда не станет возражать против решения своего хозяина, поэтому нет никаких проблем с получением его одобрения.

— Я категорически против. О чём вы вообще думали, Мастер? Не могу поверить, что вы пригласили в замок обыкновенного человека.

…Он отнёсся к моей идее крайне отрицательно.

Оставив принцессу Ацеролу в зале на некоторое время, я вернулся к своему трону и вкратце описал Тропикалеску сложившуюся ситуацию, который в это время при помощи своих сил и строительных навыков чинил пол. Однако, как только я закончил, то, не преклонив колени и даже не дождавшись, пока я сяду, мой верный слуга отверг мой план прямо мне в лицо.

— Мастер, вы приказываете мне заботиться не только о вас, но и о ничтожном человеке? Это уже слишком.

— Ты заботился обо мне…?

Довольно профессиональное мышление.

Может быть, это рабская сила воли.

Увидев взгляд Тропикалеска, словно он сейчас разрыдается, я почти что растрогался, но я лишь ответил:

— Решение уже принято. Я не собираюсь спрашивать твоего мнения. И перестань называть меня таким банальным титулом, как Мастер.

— Это… это моя ошибка, Мастер суицида.

Вспомнив, кем он является, Тропикалеск опустился на колено, однако он не опустил лицо в пол, а строго посмотрел на меня.

Может это и рабская сила воли, но всё же сила воли.

Я ухмыльнулся, глядя на него, глядя на него сверху вниз.

Я думал, что он всего лишь преданный идиот, но, похоже, я ошибался.

Сейчас не время и не место для этого, но я чувствовал себя немного счастливым, неожиданно открыв для себя новую сторону своего слуги, после стольких лет.

— Не волнуйся. Я не собираюсь заставлять тебя присматривать за человеком. А если точнее, то я хочу предупредить тебя, чтобы ты держался подальше от принцессы Ацеролы.

— Принцесса Ацерола… вы запомнили имя ничтожного человека, Мастер суицида? — сказал Тропикалеск в изумлении.

Какого ты мнения о памяти своего мастера?

Уж имена то я запомнить могу.

Кроме того, будучи бывшим человеком, у тебя хватает наглости продолжать называть её «ничтожным человеком» без капли смущения?

Или же.

Именно потому, что он был человеком, он и испытывает такое отвращение.

Отвращение к своему виду. К своему прежнему виду.

Ну, на самом деле даже такой вампир, как я, родился из ненависти к людям, так что в целом я согласен с ним, что люди по большей части ничтожны.

И для меня не существует никакой реальной нужды различать их поимённо.

Но эта женщина отличается от остальных.

Принцесса Ацерола, «Прекрасная принцесса» — не ничтожный человек.

Она исключительный человек с исключительным качеством мяса.

Она заслуживает того, чтобы её запомнили.

И именно поэтому я должен предупредить Тропикалеска.

— Я — бесстрашный, отчаянный, смертоносный вампир, так что защита принцессы для меня ничто, но вампир вроде тебя легко станет жертвой. В тот же момент, как ты увидишь её, ты будешь разорван на куски.

Я сам был разорван на куски, как только встретил её, так что как ни посмотри, со словами «ничто для меня» я немного преувеличил, но, если я не дам ему суровое предупреждение, он захочет проверить своими собственными глазами, что «Прекрасную принцессу» можно назвать сверхъестественным человеком.

— Если это так, то уже поздно… уже слишком поздно, Мастер суицида. Приводить столь опасную личность в замок… Как управляющий замком, я не могу закрыть глаза на такое положение дел.

Конечно, он управляет замком, но неужели он собирается стать ещё и надзирателем? Да, когда общаешься с человеком с глазу на глаз, можешь открыть для себя немало новых его сторон.

В таком случае, может и стоит развить в нём эту сторону.

— Прекрати ворчать, Тропикалеск. Ты переходишь черту. Я когда-либо изменял принятое мною решение?

— …Ну, насколько мне известно, изменяли…

Хмм.

Правда?

Полагаю, что да.

Выйдя из дома в решимости съесть принцессу из сказки, я вернулся в сопровождении этой самой принцессы, так что нет никаких сомнений в моей решительности. Даже в таком случае я намереваюсь осуществить принятое решение в силу своих возможностей.

Своими силами, в своём стиле.

Я пригласил принцессу не на званный ужин в моём замке. Я пригласил её стать частью меню этого званного ужина.

Похоже на то, что я просто запасаюсь едой.

В таком случае, разве не должен раб рукоплескать своему хозяину за то, что он так потрудился?

— Как ты и сказал, это довольно сложная в приготовлении еда. Мне кажется, что я не смогу её съесть так просто. Я решил, что мне сначала нужно осуществить подготовительный этап, прежде чем я смогу съесть её. Так что не делай такое лицо. Конечно, я сам за ней присмотрю.

— Вы уверены, что сможете присмотреть за едой? Что, если в конце концов за ней придётся присматривать мне…?

— Разумеется, я справлюсь.

Мне кажется, что я сейчас похож на ребёнка, который просит у родителей разрешение взять бродячую собаку. Неожиданно точное сравнение.

Удивительно похожие ситуации.

Разница лишь в том, что человек, о котором идёт речь, является едой.

— Я решил, что я смогу это сделать. Я принял решение. Всё уже решено. Никаких проблем не будет. Это мой тебе ответ: никаких проблем не будет. Я не собираюсь оставлять её здесь надолго. Лишь на столько, сколько потребуется, чтобы прорваться через её оборонительную стену красоты и убить её. Это не займёт много времени.

— …Я понял вас.

Я ещё не знал, к чему это всё приведёт, но в любом случае очень неохотно, брезгливо и немного с горечью Тропикалеск, наконец, разрешил Прекрасной принцессе остаться в замке.

Подумать только, мне пришлось добиваться разрешения у собственного подчинённого в собственном замке. Отношение между хозяином и слугой не так уж и просты, как на первый взгляд.

Так или иначе, все мои предыдущие попытки встретились с неожиданными трудностями, но теперь это реальная проблема.

— Тропикалеск, я хочу знать твоё мнение.

Хоть я так и сказал, мне не интересно его мнение. Я просто задал вопрос своему слуге.

— Как ты думаешь, Прекрасную принцессу можно убить?