010

Могу смело заявить, не боясь недопонимания, что плана у меня нет.

Нет ни плана, ни идеи.

Я понятия не имею, что мне делать с моей едой.

Прямо сейчас я сижу и ломаю голову, как бы мне предотвратить отъезд принцессы любой ценой. Хоть я и красноречиво убедил её, что ей не следует бездумно отправляться в другую страну, я был почти так же безрассуден, как и она. Нет, я, пожалуй, был даже более безрассуден, чем она.

Я сказал ей, что мы вместе придумаем способ избавиться от проклятия ведьмы, но это не значит, что у меня есть хоть одна мысль, как это сделать.

Я не вижу решения.

Конечно, я не врал, когда сказал, что у меня есть некоторые познания в колдовстве, но они в самом деле были на уровне «некоторых». Я не могу ни развеять её проклятие, ни заменить другим проклятием, или что-то в этом духе.

В первую очередь я позаботился о том, чтобы содержать Прекрасную принцессу в тёмном и прохладном месте, таком, как Замок Мертвецов, чтобы подготовить её к трапезе, но у меня нет ни малейшей зацепки, с чего можно начать.

Впрочем, я же вампир, само собой я знаю пару вещей от трансформации и о тумане…

Посмотрим.

— Итак, я хочу, чтобы ты поделился со мной своей мудростью, Тропикалеск. Насколько я помню, когда ты был человеком, ты происходил из рода волшебников, верно?

— Это было очень давно.

Тропикалеск дал короткий немедленный ответ на вопрос своего мастера. Он не был раздражённым (хотя вполне мог), но, кажется, что этот достойный мужчина ненавидел вспоминать те времена, когда он был человеком.

Волшебники бывают разными, и не похоже, чтобы к этому человеку очень уж хорошо относились в прошлом, так что не могу сказать, что не понимаю его чувства (впрочем, не думаю, что он бы мог сказать, что сейчас с ним обращаются сильно лучше).

Но сейчас не время разбираться с нашими нежными чувствами. Я не такая понимающая личность, как Прекрасная принцесса.

Всё, что я сейчас понимаю, это насколько сложна поставленная задача.

— По существу, её «красота» схожа с вампирским очарованием, не так ли?

Пытаясь притвориться вампиром, которого абсолютно не заботят чувства Тропикалеска, я высказал своё толкование.

Очарование.

Одна из типичных «способностей» вампира, которой и я, и Тропикалеск были наделены. В качестве первого шага к созданию слуги, с её помощью можно проникать в разум человека, сродни гипнозу. Она имеет определённое сходство с очарованием принцессы в том смысле, что тоже позволяет очаровывать людей.

Эффективность очарования зависит от психической устойчивости цели, но в любом случае мы можем его контролировать. Мы можем его включать и выключать.

Поэтому, даже несмотря на то, что принцесса не способна контролировать свои чары, я подумал, что их всё же можно контролировать так же, как и у нас, и их можно включать и выключать в зависимости от того, как их использовать. Но Тропикалеск категорически отверг эту идею.

— Нет, это совершенно не одно и то же.

Он больше не стеснялся указывать мне на ошибки.

Славно, славно.

— Во-первых, то, от чего страдает Прекрасная принцесса, не является проклятием.

— Это не проклятие?

— Разве это не дар? Она была благословлена.

Тропикалеск говорил так, будто сам лично всё видел. Как бы он не открещивался от своего человеческого прошлого, он ни капли не изменился.

Судя по всему, у него на эту тему есть своё личное мнение.

— Что ты имеешь в виду под «благословением»?

— Красотой, позволяющей очаровывать окружающих, она была наделена с рождения; в ней нет ни магии, ни колдовства. Единственное, что сделала ведьма, это сделала эту красоту видимой для других.

— Хм. Сделала видимой значит.

Я как обычно с ним согласился, но в действительности ничего не понял.

Сделать красоту видимой.

Получается, что это была внутренняя красота.

Пользуясь кулинарной терминологией, это вкус, верно?

Не подача и не сервировка.

— В таком случае, разве мы не можем использовать магию, чтобы сделать эту красоту невидимой?

Так мы отменим проклятие.

Око за око, зуб за зуб.

Проклятие за проклятие.

Если это и в самом деле дар, то использование проклятия было бы более чем уместно.

— Полагаю, что с этим будут проблемы. Возможно, когда-то давно это бы и сработало, но сейчас любая магия, которую мы используем для нанесения проклятия, будет рассматриваться как «нападение» и вероятнее всего отразится на заклинателя. Шанс успеха минимален, я считаю. Её защита безупречна. Даже если бы мы попытались её «очаровать», то несомненно стали бы очарованными самими собой.

— …То есть выходит так, что если я попытаюсь убить и съесть её, то буду сам убит и съеден? Я? Дэстопия Виртуозо Суицид-Мастер?

Я попробовал задать вопрос в шутливой манере.

— Это весьма вероятно, — ответ Тропикалеска был как никогда серьёзным. — Такой вывод можно сделать исходя из того, что вы заявили, будто у вас с принцессой есть общие интересы, Мастер Суицида.

Тропикалеск особо выделил слово «будто», как если бы хотел сказать, что я обманываю её.

— Вы обманываете её.

Он сказал это!

— Я был ошарашен идеей мастера привести в замок Прекрасную принцессу, словно подобранного котёнка, но учтите, что если вы ещё хотя бы раз потерпите неудачу, начиная с этого момента, то весь вред, что вы нанесёте принцессе, вернётся вам обратно.

— Что ж, я к этому готов.

Я уже успел трижды умереть.

Уже поздно думать о том, как избежать смерти.

Нельзя сказать, что все эти три раза произошли оттого, что я хотел нанести её вред. Это был просто голод.

— Я более не стану вам возражать, Мастер суицида, но вы должны надлежащим образом подготовиться, прежде чем предпримете какие-либо действия. Под подготовкой я подразумеваю ваше физическое состояние… Не думаю, что с этим человеком стоит связываться на пустой желудок.

— Я уже всё решил. Первое, что окажется в моём желудке — эта женщина.

Мне не нужны ни закуски, ни аперитивы.

Строго говоря, я уже съел своё сердце, но это не считается.

— …Понимаю. Я тоже начну изучать этот вопрос. Хотелось бы попытаться найти решение, не связанное с колдовством. Мастер, прошу вас, не спешите и будьте осторожны.

— Да, конечно. Не стоит просить меня об этом. Меня хоть и зовут Суицид-Мастер, но это не значит, будто у меня есть какое-то особое желание умереть.

Несмотря на просьбу Тропикалеска, я после этого ещё дважды опрометчиво нападал на принцессу, в результате чего расставался со своей жизнь ещё два раза.

Я не опорочил имя Мастера суицида.